Жанр: Научная фантастика
Время войны
... восемнадцатилетние пацаны, которые сами готовились
крушить таким манером всех врагов, отреагировали на этот конец света вполне
однозначно. Демонстрируя все признаки душевного расстройства, они с криком
"Мамочка!" выпускали по танкам из карабина все четыре обоймы по семь патронов в
каждой, после чего героически сдавались в плен.
- Некоторые, впрочем, в панике и ошизении вообще забывали, с какой
стороны карабин заряжается, и сдавались в плен гораздо менее героически. И
теперь уже командир отряда майор Субботин запрашивал свое начальство на орбите,
что ему делать с двумя тысячами пленных, когда в его семи центуриях всего три
сотни легионеров.
- То, что пленных было всего две тысячи, а не все двенадцать, объяснялось
патриотическим воспитанием целинских сол-дат, которых с детства учили, что
сдаваться врагу нехорошо и чревато последствиями. Так что многие из тех, кого
не убили и не поймали, разбежались по окрестностям или попрятались обратно по
щелям, хорошо помня при этом приказ наступать на Рудну.
- Патриотическое воспитание научило целинских солдат верить своим
командирам. А начальник разведки легиона Сабуров был человеком мудрым и с
самого начала инструктировал своих дезинформаторов:
- - Ни слова об отходе! Куда бы вы ни отправляли целинцев - говорить
только о наступлении. Удивятся - пояснять: враг прорвался, нужны подкрепления.
Промедление смерти подобно.
- Таким манером дезинформаторы уже сплавили одну дивизию непосредственно
из города Чайкина в пустоту, заодно предупредив ее командование, что мариманы
высадили десант в целинской военой форме. Так что теперь эта дивизия блуждала
по дорогам, стреляя по своим и не слушая никаких объяснений.
- А тем временем отряд майора Субботина захватил весь штаб Задубравской
дивизии в полном составе за исключением убитых и застрелившихся. Восемь полевых
особистов прямо там же, в бункере, устроили наглядную демонстрацию работы
ошейников-самоликвидаторов, по результатам которой два заместителя комдива
остались лежать с простреленными головами, а трое других согласились
сотрудничать, потому что очень не хотели умирать.
- Лично комдив сотрудничать не согласился, а застрелиться не успел, но
его все равно оставили в живых и отправили в Чайкин для отгрузки на орбиту или
использования в тылу.
- Прочих пленных тоже было приказано отправить на побережье к месту
высадки фаланги пешим строем в сопровождении бронегрузовиков. Для охраны по
методу круговой поруки использовать ошейники. Обмундирование с пленных снять.
- - С мужиков-то зачем? - удивились легионеры.
- - А чтобы их с воздуха не приняли за целинскую боевую часть, -
последовал ответ.
- Оно и верно. Несмотря на сигнал "Я свой", который подавали все машины
легиона и даже боевые шлемы солдат, с начала вторжения уже было несколько
случаев, когда самолеты и артиллерия легиона засаживали по своим из всех
стволов. Потери, понесенные из-за этих недоразумений, по первым прикидкам
превышали настоящие боевые.
- - А еще голые люди менее склонны к побегу и сопротивлению, - добавили с
орбиты и на всякий случай предупредили: - Обмундирование тоже надо доставить в
тыл. Может пригодиться.
- Может, оно, конечно, и пригодится, но раздевать всю эту ораву пленных и
набивать их шмотками бронегрузовики - это была еще та работа.
- Легионеры оттянулись только на персонале дивизионного госпиталя и на
вольнонаемных девушках с узла связи. Их отдельно выстроили у стены - смирно,
руки за спину - и девушки были совсем уже готовы, что их сейчас расстреляют. И
не все восприняли это с надлежащей стойкостью, каковой должен отличаться всякий
убежденный чайкинист.
- Когда первая юная связистка бухнулась на колени с криком: "Делайте что
хотите, только не убивайте!" - ее тут же отвели в сторону, и стойкость многих
других тоже дала трещину.
- И пока легионеры делали с ними, что хотели, время шло, а приказ занять
город Дубраву висел в воздухе. На орбите считали, что захват города никак не
связан с отправкой пленных, потому что первую задачу выполняют танки, а вторую
бронегрузовики, но в отряде майора Субботина этого идеализма не разделяли.
- Поэтому отряд вошел в Дубраву с большим опозданием и нарвался на
отдельный испытательный танковый батальон тракторного завода, укомплектованный
настоящими асами и имевший достаточно времени, чтобы приготовиться к бою.
- 14
- Майор Никалаю метался по горящему офицерскому общежитию почти до
рассвета. Он понимал, что ему срочно надо в полк, но под завалами и в пылающих
комнатах были женщины и дети, раненые, обожженные и угоревшие, и их надо было
спасать. Вот он и спасал, вместе с другими ходячими вытаскивая пострадавших на
крышу, потому что первый этаж был отрезан огнем.
- Потом он увидел, что полк тоже горит. Там пылал склад ГСМ, а искры от
него зажгли вещевой склад и казарму РМО. Командир полка просто не мог больше
оставаться за пределами части, но теперь из общежития было совсем непросто
выбраться. Пылал уже и второй этаж, а прыжок с третьего грозил переломом ног -
не гарантированным, но вполне вероятным.
- Другие офицеры пытались спуститься вниз по пожарным лестницам и тащили
туда же жен и детей, а огонь из окон раскалял железные ступеньки, не пуская
дальше тех, кто выбежал из своих комнат в ночной одежде и босиком. Заминки
перерастали в пробки и тут майору тоже было нечего ловить.
- Никалаю искренне радовался, что у него нет ни жены, ни детей, и
продолжал метаться по коридорам в поисках выхода.
- Майор понятия не имел, сколько времени прошло с начала пожара. Ведь
какое-то время он без чувств пролежал у себя в комнате, где от взрыва
развалилась хлипкая мебель, и какая-то деталь шарахнула его по голове.
Проваляйся он немного дольше - и сгорел бы, как пить дать, потому что когда
майор очнулся, комната была уже в огне.
- Когда майор рискнул наконец выпрыгнуть из окна третьего этажа на
козырек парадного входа, было еще темно. Быстрый тропический рассвет наступил,
когда он пробирался через заваленный обломками плац к горящим складам. Тут-то
его и заметили контрразведчики, упустившие добычу у общаги.
- Там Никалаю разминулся с засадой случайно. В небе опять кружил самолет
неизвестной конструкции, и все вокруг общежития залегли, включая и органцов,
оставшихся в засаде.
- Однако это майора не спасло. Другая группа во главе с подполковником
Голубеу лично дожидалась его в части. Голубеу как раз допрашивал в бомбоубежище
под штабом только что арестованного рядового Иваноу, который ни в какую не
хотел признаваться, что он - амурский резидент.
- Игар вообще не понимал, чего от него хотят, и плакал, как маленький,
размазывая слезы по лицу.
- Первый допрос Никалаю тоже ничего не дал, так что по-прежнему
оставалось непонятно, кто из них резидент. Хотя майор по виду подходил все-таки
больше.
- - Никогда не доверяй внешности, - сказал, однако, подполковник Голубеу
молодому коллеге, который рискнул высказать эту мысль вслух.
- Не добившись успеха, Голубеу решил везти Никалаю и Иваноу в Чайкин.
Нервная обстановка в полку его раздражала. Военные никак не могли справиться с
огнем, а органцы никак не могли понять, что вообще происходит.
- - Немедленно выяснить и доложить! - орал Голубеу на командира второго
батальона - старшего из живых и свободных офицеров. Все, кто выше его по
должности, были либо арестованы, либо убиты. Впрочем, некоторые считались
пропавшими без вести. Они жили все в той же общаге и до сих пор из нее не
вышли.
- Комбат, не без оснований ожидавший, что его тоже с минуты на минуту
арестуют, дозвонился, наконец, до штаба армии и получил разъяснение: в Чайкине
высадился мариманский десант, поддержанный с воздуха экспериментальными
самолетами. Десантники прорвались на Рудну и в настоящий момент отрезаны от
моря, но 2-я армия ждет подкреплений, чтобы замкнуть кольцо окружения.
- Поэтому полк должен срочно следовать в направлении Рудны, занять
позицию к востоку от города и ожидать дальнейших распоряжений.
- Чтобы начать отгрузку пленных, легиону надо было сначала очистить от
целинских войск побережье - поэтому дезинформаторы, засевшие в высоких штабах и
на узлах связи и посылали все недобитые части вглубь полуострова, где уже рыщет
Чайкинская мотострелковая дивизия, уверенная, что все, кто одет в целинскую
форму - враги.
- Но по мере того, как вторжение набирало обороты, у легиона оставалось
все меньше свободных каналов связи и глушения. Уследить за всем, что творится в
эфире, было невозможно, и разведка легиона проворонила передачу, которую вел с
полевой рации некий генерал-лейтенант Загаруйка - боль-шая шишка из штаба
округа.
- Направляясь в штаб из дома, он нарвался на боевые машины 13-й фаланги,
но каким-то чудом ушел, а дозвонившись до штаба из уличного автомата,
заподозрил неладное и теперь, прибившись к какой-то блуждающей части с рацией,
вещал в эфир:
- - Всем, кто меня слышит! Говорит генерал-лейтенант Загаруйка, начальник
тыла Закатного округа. Сообщаю всем, что штаб округа захвачен мощным вражеским
десантом. Штабы 1-й и 2-й армии и другие органы военного и гражданского
управления захвачены также. Каналы связи перехвачены, по ним передается
дезинформация и ложные приказы. Довожу до сведения всех частей первоочередную
задачу: отбить штаб Закатного округа и центральный узел связи, дабы
восстановить управление войсками. Приказываю всем частям следовать в Чайкин и
атаковать штаб округа.
- Прежде чем передатчик запеленговали и шарахнули по нему ракетами,
приказы генерала Загаруйки услышали многие, и некоторые им поверили. Хотя
основная масса командиров, еще не совсем потерявших связь с внешним миром,
приняла эту передачу за плохо сработанную дезу и продолжала верить штабу армии,
где давно уже окопались не только сабуровские рейнджеры, но и легионеры из
частей усиления.
- - Ишь чего удумали - атаковать штаб округа, - ворчали эти командиры и
продолжали следовать на Рудну.
- Однако полковник Голубеу был не из их числа. Узнав про мариманский
десант, он заметно обеспокоился. Хотя штаб армии и уверял, что в Чайкине
никаких мариманов нет, и все десантники отрезаны от моря и оттеснены вглубь
полуострова, все равно ему не не улыбалось путешествовать в такой обстановке на
беззащитной легковушке в сопровождении воронков.
- Куда как лучше будет совершить этот марш-бросок в колонне
мотострелкового полка. И основания для этого есть - приказ начальника тыла
округа, который по званию и по должности на порядок выше дежурного по штабу
армии.
- А если что и пойдет не так, всю вину можно будет свалить на командира
второго батальона, исполняющего обязанности командира полка, а также и на
самого майора Никалаю. Когда комполка - резидент вражеской разведки, трудно
ожидать, что его подчиненные будут добросовестными и преданными офицерами.
- - Капитан! Немедленно стройте полк. Боевая задача - следовать в Чайкин.
Основание - приказ генерал-лейтенанта Загаруйки, - распорядился Голубеу.
- С командиром второго батальона капитаном Чиринкоу он разговаривал без
свидетелей, и тот в страхе перед всемогущими Органами даже не догадался
сослаться на Голубеу, как на источник приказа.
- Отдавая срывающимся голосом боевой приказ перед строем, капитан, как и
было сказано, сослался на генерала Загаруйку. И теперь вся отвестственность за
то, что он послушался именно Загаруйку, а не дежурного по штабу армии, лежала
исключительно на нем.
- 15
- Когда четверка легионеров во главе с сержантом Ивановым вбежала в
помещение котельной, как минимум половину наличного состава группы потянуло
блевать. Игорь судорожным движением сорвал с головы шлем, но все-таки удержал
продукты пищеварения в себе. А вот один из танкистов не удержался и пустил
фонтан, шлема не сняв.
- Тут и впрямь было отчего взбунтоваться желудку. Из топки тянуло
сладковатым дымком горелого мяса, а на бетонном полу лежали нагие женские
трупы.
- Одна совсем юная девушка с черной дырой в переносице широко открытыми
глазами смотрела на вошедших, и это производило особенно сильное впечатление.
- - Черт возьми, что тут было?! - пробормотал Игорь, озираясь по
сторонам.
- Водитель командирской машины по прозвищу Громозе-ка без всяких эмоций
перешагнул через трупы и обратил свой взор на потолок. А чтобы другие тоже
сделали это, ткнул туда пальцем.
- То, что они увидели, чем-то напоминало бомболюк.
- - Понятно, - сказал Игорь, стараясь не смотреть на трупы, но это ему не
очень удавалось. Они словно притягивали взгляд. - Это тюрьма, следовательно,
над нами - расстрельная камера.
- - Точно, - подтвердил Громозека. - Этих телок трахать и трахать, а их
шмаляют почем зря. Блядская страна.
- Игорь вполне разделял его чувства, а вот танкист с запачканным шлемом
ничьих чувств не разделял и сосредоточился на своих.
- - Что же делать! - бормотал он. - Не отчищается. Водой надо.
- Умывальник находился прямо тут же, в нише у входа, но в кране не
оказалось воды. Десантники легиона уже заняли водоочистные сооружения и что-то
там повредили.
- - Как же я теперь, - стонал осрамившийся воин.
- - Элементарно, - сказал Иванов, который в это время поправлял нервы
пластинкой "озверина". - Повесь шлем на пояс и ходи так.
- - Не могу я так! А вдруг мне тоже пуля в голову попадет.
- "Озверин" как раз начал действовать, и Игорь пришел в хорошее
расположение духа. Эйфорическая стадия - море по колено и горы по плечо.
- - На, возьми мой, только не ной. Лучше "озверинчику" съешь.
- Танкист принял шлем без возражений, несмотря на пре-дупреждение:
- - Если и его испортишь - заставлю языком слизывать.
- Тут только Игорь вспомнил, что он командир, и ему нельзя оставаться без
связи. Но ведь у него был еще пейджер и наушник с микрофоном, похожий на
слуховой аппарат. Этот наушник был предусмотрен как раз на случай утраты или
повреждения шлема.
- - Командир! - произнес он, нацепив на ухо эту штуковину. - Мы тут
кое-что интересное нашли. Крематорий с трупами расстрелянных. Предполагаем,что
над нами - расстрель-ная камера. Может, там еще живые есть. По-моему, стоит
посмотреть.
- - А что тебе с тех живых?
- - Ну мало ли... Спасение от смерти - хороший залог для дружбы и
сотрудничества.
- - Слушай Иванов, вот сколько знаю тебя, столько удивляюсь. Как это ты
так быстро все соображаешь?
- - Привычка, - ответил Игорь. - Ну так как?
- - Ладно, действуй. Внизу чисто?
- - Никого.
- - Ручаешься?
- - Да они все на верхних этажах сидят. Нас боятся.
- - А ты их не боишься?
- - Не знаю. Я злой сегодня. Это жуткое свинство - таких красивых девочек
убивать!
- 16
- Отдельный испытательный танковый батальон имел простой и ясный приказ -
не пускать противника на территорию завода. Приказ отдал военный комендант
Дубравы, у которого не осталось никаких других войск. Комендант не знал даже,
куда ушел 13-й ОМП. По одним сведениям он двинулся на Рудну, а по другим - на
Чайкин.
- Комендант и сам получил из штаба округа приказ бросить все части
гарнизона на Рудну, но в это время враг уже входил в город, и перед
комендатурой встала более важная задача. В парке готовой продукции тракторного
завода стояли восемь новых танков ТТ-55, а в цехах - агрегаты и запчасти к
танкам той же модели, которые застряли на сборке. И это не считая другой боевой
техники, которую тоже надо было спасать.
- Авиация легиона, между тем, получила категорический приказ - заводы не
бомбить. Производственные мощности еще понадобятся. Зато в списке целей для
первоочередного захвата Дубравский тракторный значился в числе первых. И отряд
майора Субботина рвался прямо туда.
- Батальон майора Суворау встретил танки легиона на родном полигоне, где
каждый камешек знаком и лично симпатичен. Укрывшись за экспериментальной
полосой препятствий, целинские танки начали обстреливать дорогу, по которой шла
колонна легиона.
- Нехватка боеприпасов компенсировалась точностью стрельбы. Бой только
начался, а уже один целинский снаряд угодил прямо в подвесной бензобак
вражеского танка. Но бак почему-то не загорелся, а танк мгновено ответил
ракетным залпом.
- Управляемые ракеты накрыли испытательный батальон. Восемь ракет -
восемь целей. Но восемь - это от одного танка. А их не меньше полусотни и с
ними еще тяжелые и штурмовые бронемашины, у которых ракетницы тоже есть.
- Батальон спасло от немедленного уничтожения только то, что его танки
были с дороги не видны, и легионеры наводили ракеты по вспышкам выстрелов - не
слишком умело и не очень точно. Поэтому из первой сотни ракет лишь десятая
часть попала в цель. Но и это было впечатляюще. Если в начале боя у обеих
сторон было примерно поровну танков, то после ракетного залпа у целинцев
осталось на десять меньше.
- Вообще-то своих танков у батальона было всего 33, но майор Суворау
сократил экипажи и людей хватило еще на шестнадцать танков из парка готовой
продукции.
- Рабочие, многие из которых служили срочную в танковых частях, были
готовы сесть за рычаги и пригнать на помощь батальону еще несколько десятков
машин из парка. Но не было боеприпасов. Испытательный батальон вовсе не
собирался воевать, и на его складе хранилось мизерное количество боевых
снарядов. Хорошо хоть осталось кое-что от испытаний на прочность брони ТТ-55, и
это кое-что не успели вывезти на восток.
- Боеприпасы делали на другом Дубравском предприятии - заводе
металлоизделий. Но его директор отказывался выдать снаряды без разрешения
своего главка или хотя бы штаба округа.
- Штаб округа, понятное дело, такого разрешения не давал, а до главка в
Центаре было не дозвониться. Междугородняя связь, включая и военную, не
работала вообще.
- Да что там говорить о чужом директоре, если шефу Дубравского
тракторного пришлось воевать с собственным особистом, чтобы добиться разрешения
выдать с секретного склада экспериментальные снаряды, которые испытывались
здесь же, на полигоне. Особист согласился на это лишь после того, как вражеский
снаряд выбил окна непосредственно в административном здании завода.
- Но было уже поздно. Хотя элитный батальон продержался против отряда
майора Субботина чуть ли не дольше, чем целая стрелковая дивизия, задержать
продвижение легионеров он не смог. А поскольку ввести в бой сверхсекретные
ТТ-55 заводской особист так и не позволил, потери среди танков легиона были
минимальны.
- 105-миллиметровые пушки ТТ-48 не пробивали даже боковую броню эрланских
танков, а из трех ТТ-52 один погиб в первые минуты боя, а два других - сразу
после того, как над полигоном появился самолет-корректировщик.
- Компьютерам тактической поддержки не составило труда мгновенно
обработать аэрофотоснимки, опознать на них тяжелые танки и передать легионерам
уточненные карты целей.
- Поэтому отряд Субботина потерял лишь несколько бронемашин и грузовиков.
У двух танков слетели гусеницы. С тем танком, который подбили из гранатомета
героические пехотинцы из Задубравской дивизии всего за день было потеряно три,
но два последних можно было отремонтировать даже в полевых условиях.
- - Хорошо поработали, молодцы! - подбадривал своих бойцов по общей связи
майор Субботин, въехавший на территорию завода на командирской машине полевого
управления фаланги. - Но не расслабляться! Это еще не все.
- Однако это было уже все. Как раз в эти минуты майор Суворау уводил с
полигона четыре последних танка своего батальона. Легионеры, которые в азарте
боя бросились их догонять, застряли на полосе препятствий и решили - черт с
ними, пусть уходят. Все управляемые ракеты были уже израсходованы, а стрельба с
такого расстояния из пушки была пустой тратой боеприпасов.
- Суворау, своими глазами видевший, что враги пришли с востока, отступал
на запад. Канонада с той стороны не оставляла сомнений, что враг уже обошел
Дубраву с флангов и надо торопиться, чтобы не оказаться в мешке.
- 17
- Передовые фаланги легиона, наступая с севера и с юга, сомкнулись на
перешейке еще до рассвета. Двигаясь несколькими колоннами в стороне от больших
городов, они не встречали сопротивления и на путь от побережья до точки рандеву
им хватило полутора часов.
- Другие фаланги подходили из глубины. Они высаживались к западу от
Чайкина и Бранивойсака, но не ввязывались в мелкие стычки в городах и на
дорогах, а целеустремленно шли к перешейку, чтобы встать во вторую линию
прикрытия.
- К полудню уже все пятнадцать фаланг толклись на перешейке, четко
выполняя приказ Бессонова - через границу округа не переходить.
- Перейти ее - означало привлечь внимание двух соседних округов -
Краснаморского и Уражайского. А этого начштаба легиона всячески пытался
избежать. По крайней мере до тех пор, пока не будет подавлено всякое
сопротивление на Закатном полуострове.
- По этой причине директива, отданная главным силам западной группировки,
была совершенно однозначной:
- - Пока 5-я армия не начнет контрнаступление, границу округов не
переходить. Ждать противника на перешейке под прикрытием минных полей.
- 5-я армия целинских вооруженных сил стояла ближе всех к перешейку с
восточной стороны, и следовало ожидать, что ее бросят в бой первой, когда в
соседних округах узнают о вторжении и его масштабах. Это и будет сигналом к
атаке.
- Как только 5-я армия завязнет на перешейке, фаланги, сосредоточенные по
флангам, ворвутся на материк, займут незащищеный город Гаван и растекутся по
океанскому побережью, создавая плацдарм для дальнейшего наступления.
- Конечно, пятнадцать фаланг без труда могли справиться с 5-й армией и не
дожидаясь ее в обороне. Но тогда другие соединения соседних округов
отреагировали бы на вторжение слишком рано - раньше, чем успеют подойти с
полуострова фаланги усиления. А Бессонов хотел выиграть время, хотел, чтобы как
можно больше солдат и мобилизованных из материковых городов увезли на восток,
прежде чем поступит команда отправлять их на запад.
- Потому и утюжили перешеек саперные машины, которые расставляли по
дорогам и полям чудо-мины эрланского производства - мины, которые не надо
обезвреживать или снимать, чтобы пропустить собственные войска. Их можно
отключать по радио - выборочно или все сразу. Не надо даже запоминать
идентификационные номера мин - можно выделить на карте пространство, где их
надо отключить, и компьютер сам во всем разберется.
- Такая мина дороже обыкновенной тупой железяки нажимного действия на 8
экю. Ровно столько стоит антенна, блок питания и процессор, смонтированные на
универсальном взрывателе.
- Конечно, 8 экю - тоже деньги, часовая зарплата на порядочной планете, а
на непорядочной бывает и недельная, но зато как повышается функциональность
мины! Ведь ее можно по радио не только отключить, но и взорвать. Хотя нажимное
действие тоже сохраняется - на то взрыватель и универсальный.
- Такие вот мины и раскладывали саперные вездеходы по всему перешейку. А
другие машины поднимали кучи земли направленными взрывами. Один взрыв - и
готова индивидуальная стрелковая ячейка. Цепочка взрывов - и готов окоп полного
профиля.
- Впрочем, рядом вовсю старались экскаваторы и канавокопатели. Взрывы -
это на тот случай, когда оборонительные укрепления надо выстроить срочно, в
считанные минуты. А время пока терпит.
- Целинская активность на линиях связи по-прежнему ясно показывала, что в
Центаре еще не знают о вторжении на Закатный полуостров. В выступлении великого
вождя Бранивоя по телевидению и радио в полдень по центарскому времени
говорилось только о вероломном нападении амурцев с востока. И через три часа
после этого ситуация нисколько не изменилась.
- Целинский Генштаб продолжал запрашивать Чайкин о ходе мобилизации и
требовать срочной отправки мобилизованных на восток.
- 18
- Первый сигнал о неприятностях на западе поступил в Центар из Главного
штаба ВМФ. Мощные корабельные радиостанции в открытом море приняли передачу
генерал-лейте-нан-та Загаруйки и очень ей удивились. А поскольку уже было
объявлено о начале войны, моряки поспешили доложить о странной радиограмме
наверх.
- Штаб ВМФ первым делом связался с военно-морской базой в Чайкине, и
оттуда ответили, что все в порядке, Бобик сдох, а все сообщения об инцидентах в
Закатном округе - это вражеская провокация.
- Однако адмиралы, подобно матросам и офицерам, вовсе не хотели брать
ответственность на себя и рисковать головой в случае чего. Поэтому они доложили
о странной радиограмме еще выше.
- Хотя в передаче Загаруйки говорилось, что штаб Закатного округа
захвачен вражеским десантом, генералы из ГКВС первым делом стали названивать
именно туда.
- К этому времени начальник разведки легиона Сабуров уже сообразил, что
мелкие утечки с каждым часом будут множиться, и если делать вид, что не
происходит вообще ничего, то скоро даже самый последний идиот в Центаре поймет,
что штаб округа захвачен врагом.
- Поэтому пленный генерал Динисау под бдительным оком полковника
Бесмертного ответил Центару, что да, в Чайкине высадилась небольшая группа
мариманов-камикадзе с задачей посеять панику среди населения и сор
...Закладка в соц.сетях
