Жанр: Научная фантастика
Время войны
...зармах до получения
дальнейших распоряжений, и этот вариант командованию школы был больше всего по
душе. Но тут раздался новый окрик из штаба округа:
- - Почему школа до сих пор не вышла в направлении Рудны?
- Начальник школы был человек умный и ясно чувствовал какую-то
нестыковку. На кой черт посылать в Рудну военную школу, если в округе полно
боевых частей. А главное, совершенно ясно, что бои идут в самом Чайкине, и
выводить части из города в такой обстановке - это преступление.
- К тому же дезинформаторы легиона уже сами запутались в собственных
приказах, и их успех предопределялся только массовым идиотизмом офицеров,
занявших командные должности после того, как в чистках были угроблены все
сколько-нибудь компетентные кадры.
- Но начальник Чайкинской военной школы был совсем не таков. Его
выпустили из тюрьмы несколько дней назад и готовили к отправке на восток, но
пока не решили, на какую должность его назначить, и временно поставили во главе
военной школы.
- Так что, поразмыслив как следует над приказами, которые сыпались на
школу, как горох, генерал Леучинка пришел к единственному разумному выводу:
штаб округа и городская военная комендатура захвачены врагом.
- И Лучинка, не задумываясь, отдал своим людям самую логичную в этой
ситуацию команду:
- - Не подчиняться никаким приказам, переданным по радио и телефону.
Будем ждать нарочных с пакетами или подхода наших войск.
- - Но ведь штаб округа приказывает нам покинуть город! - возмутился
начальник штаба школы, но Леучинка до ареста был генерал-лейтенантом, а
начштаба только неделю назад стал подполковником, так что весовые категории
были слишком неравны.
- - Я верю только первому приказу штаба округа - оставаться в казармах, -
сказал генерал тоном, не терпящим возражений. - Штаб наверняка захвачен
противником. Никто в здравом уме не пошлет военную школу из Чайкина в Рудну,
что бы там ни происходило.
- - Да не там, а здесь! - не успокаивался начштаба. -В городе враг, и мы
должны вывести школу в тыл.
- - А почему тогда штаб сообщает, что противник про-р-вался на Рудну, и
нужны подкрепления для ликвидации прорыва?
- Крыть было нечем. Перегруженные работой дезинформаторы не позаботились
об отдельной легенде для военных школ и училищ. Да и вообще, в последние часы
дезинформаторы заботились только об одном - как обеспечить прибытие
генерального комиссара Страхау в Чайкинский аэропорт.
- Не допустить, чтобы Страхау развернул самолет, не долетев до Чайкина -
вот была главная задача генерала Сабурова и его людей во второй половине дня. А
все остальное пришлось пустить на самотек.
- Но в случае с Чайкинской военной школой это было даже хорошо. Она
продолжала сидеть в своих казармах, и могла бы оставаться там до вечера, не
случись новый поворот.
- Чтобы прикрыть городской аэропорт от любых неожиданностей на время
посадки самолета со Страхау на борту, штаб легиона стягивал к аэропорту
дополнительные силы. И какое-то спецподразделение на целинских машинах поехало
туда короткой дорогой как раз мимо военной школы.
- Может, курсанты с офицерами и не поняли бы, то это едет, но спецкоманду
сопровождали эрланские БМД и легкие танки, и усиленный наряд на КПП открыл по
ним огонь без команды - строго по уставу, как при нападении на охраняемый
объект.
- Пушка у десантного танка Е1778 - всего 60 миллиметров, но против пешего
противника и этого достаточно. Спецкоманда поехала дальше, но пара танков
осталась и учинила побоище.
- Курсанты школы - мальчики от двенадцати до семнадцати лет - пытались
сопротивляться, но у них не было даже гранат. Генерал Леучинка отдал приказ
уходить врассыпную, но он дошел не до всех, а насчет пункта сбора никто вообще
ничего не понял.
- В результате два танка погнали курсантов в разные стороны.
- Начштаба Василиу собрал одну группу уцелевших далеко к северу от школы
и решил вести их прочь из города, в тыл. Шоссе на Рудну было далеко, да и слухи
о прорыве врага беспокоили подполковника - зато рядом оказалась дорога на
Дубраву, и Василию повел своих курсантов по не й.
- На выезде из города они встретили бронегрузовики 66-й фаланги, но тут
курсантам повезло. У легионеров после боя на границе краев были трудности с
боеприпасами, и они не стали тратить на пацанов последние патроны.
- За грузовиками следовал целинский танк ТТ-55 с голыми людьми на броне,
и один из них, рискуя жизнью, закричал курсантам:
- - Не ходите туда! Не ходите! Там мариманы!
- Подполковник Василиу тоже усомнился, действительно ли они идут в тыл,
но все-таки довел команду до Гиройсака, где пришлось остановиться. Местные
говорили, что к северу идет бой.
- А потом в городок вошли и жертвы этого боя. остатки полка майора
Никалаю, разбитые, но гордые, потому что они вели с собой пленного.
- Курсантам было очень интересно полюбоваться на живого маримана вблизи,
хотя больше всего на свете им хотелось его убить.
- Подполковник Василиу, который знал мариманский язык в пределах курса
военной академии, попытался допросить пленного, и как показалось вначале,
добился успеха.
- - Руки развяжи, - сказал летчик. Он говорил не на литературном
мариманском, но это ничего не значило. На островах полно разных диалектов.
- Допрос происходил в местном отделении Органов, на окнах были решетки, а
в помещении - полно вооруженных людей, и старшие офицеры, коротко
посовещавшись, решили, что вреда не будет. Раз он решил говорить, то в виде
маленькой уступки можно развязать ему руки.
- Военным не терпелось узнать, каким образом мариманы ухитрились
высадиться на берег в таком количестве, да еще с тяжелой техникой и самолетами.
- Размяв затекшие руки, пленный потянулся к нагрудному карману, и все
присутствующие напряглись - но оказалось, что ему нужны были только сигареты.
- - Огоньку, - мирно попросил он, и тут Василию совершил ошибку. Он зажег
спичку и поднес ее к сигарете.
- Молниеносным движением пленный схватил его за кисть, притянул к себе, а
в следующую секунду он уже стоял на столе, держа в правой руке пистолет
подполковника и прикрываясь офицером, как щитом.
- Опешившие военные и органцы не решались стрелять и к тому же не
отличались быстрой реакцией. К тому времени, когда они опомнились, пленный
успел застрелить троих и одним прыжком добраться до выхода.
- Игар Иваноу отлетел в сторону от удара локтем, а майор Никалаю был
ранен пулей на излете, пробившей перед этим шею случайно оказавшегося на ее
пути органца. Ранен неудачно - чуть левее правого плеча, так что рука повисла
плетью, и майор оказался выключен из боя. Чего, собственно, и добивался
пленный, который стремился выбить старших офицеров и бил в майора из-под
органца, но в горячке на несколько миллиметров промахнулся. Органец лежал
мертвый, а майор остался жив и выскочил на улицу следом за пленным и
заложником.
- По пути пленный успел захватить в коридоре еще один пистолет, выбив его
из руки у какого-то лейтенанта, так что на улице он стрелял уже из двух стволов
одновременно и первым делом уложил двух органцов возле открытой служебной
машины.
- Всеобщее замешательство продолжалось. Когда мотострелки майора Никалаю,
наконец, изготовились для стрельбы, им помешали курсанты военной школы, которые
хватались за стволы с криком:
- - Не стрелять! Там лицо подполковник!
- В этой суматохе пленный завел машину и рванул вперед.
- Мотострелки не хотели упустить своего пленника, да и Никалаю истошно
орал: "Огонь!" - так что они все-таки начали стрелять. Но было уже поздно -
машина удалялась, а воины, в боевой подготовке которых мытью полов и чистке
туалетов уделялось гораздо больше внимания, чем учебным стрельбам, не
отличались меткостью.
- Органцы устремились в погоню на двух других машинах, но вернулась
только одна.
- Вражеский летчик не только ушел сам, но еще и захватил в плен
начальника штаба Целинской военной школы.
- Теперь старшим был замначальника курса в звании капитана, и он ничего
не мог возразить, когда Никалаю объявил, что переподчиняет курсантов себе, и
они все идут в Чайкин.
- Впрочем, капитан и не собирался возражать. Он был рад, что кто-то решил
взять ответственность на себя. И к тому же вспомнил, что генерал Леучинка
назначил сбор у зоопарка - главным образом потому, что это было любимое место
времяпровождения курсантов в увольнительных, и они все знали туда дорогу. А еще
- потому что зоопарк по мнению генерала не относился к тем объектам, которые
враг станет захватывать в первую очередь.
- И когда капитан сказал об этом майору, тот согласился идти туда. Он
тоже был не прочь передать кому-нибудь ответственность, и человек в звании
генерал-лейтенанта казался ему вполне подходящим для этой цели.
- 32
- Пока на задворках Серого Дома падали под пулями бойцы в серой форме
Органов, зэки, прильнувшие к окнам в камерах, в массе своей радостно кричали
"Ура!" при каждом удачном попадании. Многие из них были приговорены к расстрелу
сами, у других смертниками были родственники, жены и дети. Чего же было ждать
органцам.
- В камерах было полно таких, кто легко согласился бы взять оружие,
подобно генералу Казарину и его дочери, чтобы повернуть его против серых
мундиров. Но когда среди наступающих появились ребята в армейской форме цвета
хаки, и зэки узнали в них курсантов военной школы, восторги поутихли.
- Пацанов было жалко - тем более, что среди заключенных в камере
Казарина, да и в соседних тоже, преобладали армейские и флотские офицеры.
- Но существовали и здравые соображения. Ведь эти пацаны пытались помочь
органцам отбить Серый Дом, а зэкам меньше всего хотелось, чтобы это произошло.
- Надо заметить, генерал-лейтенант Леучинка по другую сторону передовой
тоже не питал больших симпатий к Органам, которые держали его в тюрьме и
приговорили к смерти его семью, прежде чем выпустить его самого для отправки на
фронт.
- Но сторожа городского зоопарка, которые тоже проходили по ведомству
Органов и держали связь с ближайшим отделением, ошеломили его сообщением о
захвате гробницы Василия Чайкина.
- Как это часто бывает, Леучинка мог сомневаться в современной власти и
даже любовь к великому вождю Бранивою в тюрьме несколько пошатнулась - но в
идее он не сомневался нисколько. И искренне разделял общее мнение, что гробницу
надо отбить, отложив ради этой цели все другие дела.
- Поэтому Леучинка с теми курсантами, которых он сумел собрать,
присоединился к сборному соединению генерал-майора Бубнау.
- Соединение по численности не тянуло даже на полк, но в нем теперь стало
аж четыре генерала. К вечеру Бубнау удалось наладить какое-то подобие
управления через отделения Органов, разбросанные по всему городу. Связь держали
с помощью раций дежурных частей и патрульных машин, которые собирали по городу
войска.
- У легиона до этих многочисленных отделений никак не доходили руки, а
для глушения полицейских частот не хватало эфирных каналов и мощностей.
- К тому же в разведке Сабурова были даже рады, что целинские войска и
органцы со всего города стягиваются на штурм гробницы и Серого Дома. Зато никто
не интересовался аэропортом, где завершались последние приготовления к приему
спецсамолета Пала Страхау.
- А Бубнау тем временем одолевала навязчивая идея захватить
господствующую высоту на площади - то есть Серый Дом. Без этого было нечего и
думать о взятии гробницы. К гробнице было не подобраться ни с какой стороны,
пока на башнях управления Органов сидели легионеры. Им оттуда были видны все
передвижения целинцев и в парке, и на улицах, и даже во дворах домов.
- С этим армейские генералы, прибившиеся к Бубнау, были согласны, но они
не хотели продолжать безрассудные и бессмысленные атаки в лоб.
- Пока рядом с Бубнау были только генерал-майоры, он, носивший такое же
звание, мог диктовать им свою волю. Офицерские звания Органов негласно
считались выше аналогичных армейских. Но теперь появился генерал-лейтенант
Леучинка, бывший начальник управления в штабе округа, и первое, что он сделал -
это возмутился, когда его пацанов с одними карабинами, без гранат, а то и без
патронов, бросили в атаку против вражеской бронетехники.
- - Надо подтянуть артиллерию и подвезти гранаты, - убеждал он младших по
званию генералов и офицеров. - Без этого мы только всех положим и ничего не
добьемся.
- Но тут к месту событий подошли два танка. Их экипажи были убеждены, что
это все, что осталось от отдельной бронетанковой дивизии, располагавшейся в
Палигоне, и на последних каплях горючего драпали на восток, но органцы под
угрозой расстрела на месте переориентировали их на площидь Чайкина. И Бубнау,
не слушая армейских генералов, начал новую атаку.
- В двух танков оставалось всего пять снарядов, и два из них ударили по
воротам подземного гаража. Но в воротах стоял большой эрланский танк, которому
эти снаряды были, как слону дробина.
- Ответный выстрел сразу же вывел из строя передний целинский танк.
Задний попытался его объехать, но получил несколько снарядов в бок от
бронемашин 77-й центурии. И в довершение всего сверху, из окна пятого этажа,
прилетела граната от подствольного гранатомета. Это Громозека в 512-й камере,
решив, что двери взламывать уже не придется, вздумал употребить оставшиеся
боеприпасы по прямому назначению.
- Эта граната добила передний танк с экипажем, заклинив люк башни, зато у
заднего башня и пушка еще двигались и орудие изрыгнуло последний снаряд.
- В окно танкисты не попали, но ощущения от взрыва Громозеке и Игорю
Иванову не понравились. За окном полыхнуло пламенем, уши заложило, а со стен
посыпалась кирпичная крошка.
- - Ни фига себе! - произнес громила, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
- Но переживать было некогда. Неожиданно раздалась стрельба в коридоре, и
Громозека с Ивановым метнулись туда.
- Стреляли органцы, проникшие в здание снаружи, и при-мкнувшие к ним
часовые, которых снял с поста чудом уцелевший в недрах здания разводящий. Не
имея никакой информации извне, они затеялись прочесывать здание и с третьего
этажа услышали, как кто-то палит из окон прямо над ними. Это было как раз когда
Громозека и генерал Казарин упражнялись в стрельбе.
- Тут Громозека пожалел, что истратил последнюю гранату на танк. Она
могла бы разом решить все проблемы. А теперь пришлось вступать в перестрелку.
- Водитель танка по имени Сергей, который до сих пор был в шлеме Иванова,
валялся на полу оглушенный. Пуля попала в шлем и застряла в ребристых пластинах
из бронесплава на лбу. Из-за этих пластин поверхность шлема казалась ребристой.
- Нельзя сказать, что пуля вообще не могла пробить это покрытие - иначе
шлем оказался бы слишком тяжелым. Главное, что после такой преграды пуле было
гораздо труднее пробить череп.
- Громозека упал на пол рядом с Серегой и под прикрытием тяжелой двери
короткими очередями стрелял вдоль коридора из штурмовой винтовки. Иванов, не
глядя, открыл огонь из автомата через "кормушку". Но пули противника пробивали
дверь насквозь, и Игорь резко отпрянул.
- Четвертый член группы прятался под прикрытием толстой стены, делая вид,
что он контролирует камеру и зэков. Но Игорь решил, что у него это лучше
получится, и жестом приказал бойцу сменить его у "кормушки".
- - Что там? - спросил генерал Казарин, тоже приковылявший от окна к
двери.
- - Органцы. Человек десять.
- - Давай пистолет, - командирским тоном потребовал генерал, и Игорь, не
задумываясь, протянул ему уже перезаряженный ствол.
- Хлопки пистолетных выстрелов перекрыл взрыв ручной гранаты, которую
катнул вперед по коридору Громозека. Это позволило генералу высунуться из-за
двери и положить последние выстрелы прицельно в отступающих органцов.
- Бой угас - и не только внутри здания, но и на улице. Майору Цареву
наконец надоело сидеть в обороне, и он двинул тяжелую технику вперед.
- Далеко она, конечно, не пошла - в машинах было по одному человеку, а
одновременно управлять машиной в движении и вести бой не так-то просто - но
периметр обороны расширился, а танки в охотку покатались по улицам, дворам и
паркам, убивая всех, кто не успел убежать.
- Когда штаб временного соединения целинцев, который сам еле вырвался
из-под этого неожиданного удара, подсчитал уцелевших, стало ясно, что до
подхода подкреплений ни о какой новой атаке нечего и думать.
- А слухи о подкреплениях ходили самые противоречивые.
- 33
- Курсанты авиационного командного училища, которые прибились к отряду
майора Никалаю на окраине города, прояснили вопрос относительно целинских
самолетов. После полудня училище было брошено на штурм военного аэродрома,
расположеного неподалеку от гражданского аэропорта.
- Первоначальная задача была - вернуть себе самолеты и вылететь на них в
бой. Но потом ее подкорректировали с учетом реального положения дел. Новый
приказ имел важное дополнение: если самолеты не удастся захватить, то их надо
уничтожить.
- Уничтожить самолеты, однако, тоже не получилось. Спецназовцы, прибывшие
для усиления группировки легиона в аэропорту, окончательно вышвырнули курсантов
обратно в город, а воздушная спецкоманда, явно издеваясь, по пути осыпала их
бомбами и пулями с целинских самолетов.
- Курсанты попытались убедить Никалаю присоединиться к ним и отбить
аэродром общими силами, но замолчали сразу, как только услышали, что гробница
Василия Чайкина захвачена врагом.
- По сравнению с этим все прочее было неважно, и будущие летчики послушно
направились к зоопарку, где должен был ждать генерал-лейтенант Леучинка.
- Вместо генерала там ждал старшина из военной школы, который сообщил,
что Леучинка уже воюет на площади Чайкина, и всем надо отправляться туда.
- Транспорта не было, и через город пришлось идти пешком. Крупнейшие
автопарки и топливные резервуары были захачены врагом в первые часы вторжения,
и органцы уже нарвались там на засаду, а для машин, которые удалось найти, не
было водителей. Телефоны не работали, а ездить по домам органцы не могли - у
них было много более важных дел.
- К тому же в своих разъездах по городу Органы теряли машины одну за
другой, то и дело нарываясь на вражеские танки и бронетранспортеры.
- Однако пеший отряд майора Никалаю дошел до площади Чайкина без
приключений. Правда, бойцы чуть не угодили прямо под огонь передовых машин
майора Царева, но их вовремя остановили.
- В штабе временной группировки Никалаю узнал, что до утра атаки не
будет. Надо собрать побольше артиллерии и боеприпасов, а с этим дай бог до утра
управиться.
- И каждый подспудно надеялся, что этот кошмар не может продолжаться
долго. Подойдут главные силы, не попавшие под внезапный удар, и тогда агрессору
не поздоровится. Наверное, уже утром в атаке будут принимать участие не только
потрепанные и деморализованные жертвы вероломного нападения, но и свежие части,
которые за ночь успеют подойти и занять исходные позиции для решающего штурма.
- Об этом говорили не только в штабе и в подразделениях, но и в эфире
открытым текстом, совершенно забыв о том, что эти частоты может слушать
противник. Так что одновременно с майором Никалаю новость узнали и на
звездолете 13-й фаланги, и в отряде майора Царева.
- До утра новой атаки не будет. Можно расслабиться, оправиться и огладить
лошадей.
- Или еще кого-нибудь.
- 34
- Ошейник, закрепленный на горле Ланы Казариной, был зарегистрирован в
компьютерной сети легиона, как боевой самоликвидатор 77-й центурии. Регистрацию
произвел лично капитан Саблин, и это означало, что данный ошейник не может быть
отстрелен низовым особистом без достаточных на то ос-но-ваний.
- В юнармейской форме, снятой с девушки с плакатным лицом, босиком и в
ошейнике Лана выглядела весьма своеобразно. Игорь Иванов предложил отдать ей
один из свободных комбинезонов, но все были слишком велики.
- Тем не менее в сети легиона она уже числилась мобилизованным легионером
в звании рядового.
- - Будешь пулеметчиком на командирской машине, - сказал ей Игорь.
- Лана была готова. Она только что побывала в "крема-тории", где
по-прежнему лежали нагие трупы девушек. Игорь водил туда, собственно, не ее, а
смертницу с плакатным лицом, которую решил попробовать на излом. А Лана просто
везде следовала за Игорем, словно боялась, что без него ее опять поволокут на
расстрел.
- Отца она оставила на попечение медика и капитана Саблина, который
носился с идеей сделать генерала Казарина начальником штаба центурии.
- Правда, из штаба фаланги сообщили, что высылают за генералом вертолет,
поскольку такой специалист нужен на более высоком уровне. Но потом уточнили,
что не вертолет, а наземную машину, и прибудет она неизвестно когда, так что
Саблин имел все основания надеяться, что она вообще не прибудет, и генерал
приживется в его подразделении.
- Как только наступило затишье, майор Царев расформировал не оправдавшую
надежд группу старлея Данилова. Что касается 77-й центурии, то она, наоборот,
оправдала надежды, и теперь ей приказано было взять под контроль весь тюремный
блок.
- Полевой уполномоченный особой службы Десницкий в сопровождении пленного
Гарбенки ходил по камерам, делая везде одно и то же сообщение:
- - Командование 13-й фаланги отменяет все ваши приговоры и освобождает
вас из-под ареста, но вынуждено сообщить, что все гражданские лица подлежат
эвакуации из зоны боев. Должен предупредить, что эвакуация может быть сопряжена
с серьезными неудобствами и временным ущемлением прав гражданского населения.
Исключение делается лишь для тех, кто готов сотрудничать с боевыми и тыловыми
подразделениями фаланги и выполнять работу, связанную с применением оружия
против Органов и армии Целины. Эти добровольцы приравниваются к солдатам
легиона и получают особые привилегии.
- Гарбенка и офицеры из камеры Казарина, уже давшие согласие
сотрудничать, разъясняли суть обращения для тех, кто недостаточно хорошо понял
русский текст.
- Легионеры, слушая все это, чувствовали себя неловко. Они-то знали, что
на самом деле представляет собой упомянутая "эва-куация".
- А особист Десницкий знал даже больше. Он был в курсе, что на последнем
селекторном совещании Бессонов и Сабуров еще раз попытались убедить Тауберта
если не отменить идиотскую инструкцию об отгрузке пленных, то хотя бы сделать
маленькую уступку - раздевать их и отнимать вещи не на суше, а уже на борту
челнока.
- Ведь этот стриптиз объяснялся в первую очередь тем, что все трофеи
должны оставаться в распоряжении легиона, поскольку в контракте с
"Конкистадором" о них ничего не сказано. Зачем отдавать "Конкистадору" одежду
целинцев, если концерн требует только людей.
- А компромиссный вариант позволял убить сразу двух зайцев. С одной
стороны, сохранить трофеи, а с другой - создать у гражданского населения Целины
иллюзию, что людей действительно эвакуируют, а не увозят в рабство.
- Но Тауберт был непрошибаем. Он уже сделал землянам одну уступку,
разрешив отложить на сутки наступление на западе, и о новых уступках не хотел
даже говорить. Он только еще раз повторил свое мнение о том, что привилегий
достойны лишь ренегаты, добровольно перешедшие на сторону легиона.
- "Особая привилегия" носить на шее ошейник с пулей и взрывчаткой внутри
не вызвала восторга у первых ренегатов, но им объясняли, что все остальные
варианты еще хуже.
- Объяснить это смертникам было не так уж трудно. Действительно - что
может быть хуже смерти. Лишь некоторые полагали, что хуже смерти - бесчестье,
но таких в камерах тюремного блока было немного. И если на службу легиону вслед
за генералом Казариным соглашалось идти меньшинство заключенных, то это лишь
потому, что остальные просто не хотели больше рисковать жизнью и предпочитали
эвакуацию, даже если она и сопряжена с "некоторыми неудобствами" и "ущемлением
прав".
- Некоторые даже спрашивали, когда же она начнется, эта эвакуация, но
легионеры не могли сказать ничего определенного. Они сами без конца запрашивали
командование, будет ли смена или подкрепления, но у командования и без того
забот было выше головы, так что ответы поступали туманные.
- По этой причине в отряде майора Царева решили на всякий случай считать,
что подкреплений не будет, и удвоили усилия по вербовке целинских зэков. Давать
им личное оружие, конечно, небезопасно, но посадить за пулеметы в машинах можно
вполне.
- Во время затишья эти пулеметы заблокированы, и даже самый хитрый герой,
притворившийся ренегатом с тайной целью перебить всех врагов, до которых сумеет
дотянуться, не сможет расстрелять из них расслабившихся легионеров. А в бою
легионеры надежно прикрыты броней.
- Во всяком случае, Игорь Иванов бесстрашно продолжал ходить среди этих
ренегатов без шлема, хотя уже зарегистрировал на себя один из ничейных шлемов и
оставил его на своем кресле в командирской машине.
- Пока оставалась неясность насчет генерала Казарина, Игорь оставался
и.о. начштаба центурии и в качестве такового был послан разобраться,
действительно ли бойцы вместо вербовки заключенных на службу творят разбой и
насилие в камерах наверху.
- Расследование показало, что слухи об этом сильно преувеличены. На самом
деле легионеры просто расслаблялись и за неимением
...Закладка в соц.сетях
