Жанр: Научная фантастика
Время войны
...о
разрешения двигать войска, рас-став-ленные гениальной волей вождя специально
для броска на восток - дело самоубийственное.
- Так ничего и не решив, Садоуски рискнул лишь позво-нить командующему
34-й армии и отдать приказ о наивысшей боевой готовности.
- - Будьте готовы в любой момент начать форсирован-ный марш на
Устамурсак, - распорядился он и отправился в Цитадель, мысленно прощаясь с
погонами и, скорее всего, с жизнью.
- Возле скоростного лифта Садоуски столкнулся с Палом Страхау, который
только что примчался в Цитадель с дачи.
- - Ну и где же ваша хваленая армия? - закричал гене-ральный комиссар
Органов еще издали. - Амурцы в Зилина-рецаке.
- Страхау получил первое сообщение от своих подчинен-ных раньше, чем
Садоуски. Оно и понятно - Органы прямо не отвечали за оборону городов от врага.
Но поняв, о чем идет речь, Страхау не стал звонить Бранивою, а сел в машину и
помчался в Цитадель. Он испугался, что это и есть тот самый военный переворот,
ради предотвращения которого Органы с таким усердием истребляли командный
состав армии.
- А раз так, то Цитадель - это единственное надежное место. Там нет
никаких военных. Нижние этажи и подземные помещения занимает Генеральный
комиссариат Органов, и вся охрана сверху донизу - тоже из Органов, так что в
Цитадели можно ничего не бояться.
- Но увидев у лифта генерала Садоуски, одного, без вся-кого
сопровождения, Страхау понял, что все не так плохо, как ему сперва подумалось.
И даже подумал, не арестовать ли Са-доуски прямо тут же, без лишней волокиты.
Однако воздер-жал-ся, потому что решения такого рода в ЦНР может прини-мать
только один человек - великий вождь Бранивой.
- Страхау имел больше информации про Зилинарецак, а не про Устамурсак
исключительно потому, что в устье Амура здание Органов захватили чуть ли не в
первые минуты вторже-ния, а на Зеленой реке с этим промедлили, и оттуда
некоторое время еще шла информация в округ, а из округа - в Центар.
- Но так или иначе, по всем сообщениям выходило, что по меньшей мере два
крупных города на восточной границе захва-чены врагом. Но где конкретно
нахо-дится сейчас враг и кто, какими силами и с каким успехом оказывает ему
сопротивле-ние, не знали ни Садоуски, ни Стра-хау.
- И уж конечно им обоим в этот час было совсем не до западных областей
страны, где никто не ожидал амурского вторжения.
- 5
- Группа подполковника Голубеу прибыла в Дубраву глу-бокой ночью и первым
делом заехала в местное управление Органов за подмогой. Голубеу опасался, что
амурский рези-дент Никалаю окажет яростное сопротивление аресту, а его было
категорически приказано взять живьем.
- Но хотя Голубеу был начальником отдела в окружном управлении и имел
чрезвычайные полномочия, без проблем все-таки не обошлось. Во-первых, на
рабочем месте до сих пор не было Дубравского начорга, и на слова дежурного: "Он
вызван, но ему от дома ехать сорок минут", - Голубеу резон-но возмутился:
- - Мы из Чайкина за полчаса добрались, а ему от дома - сорок минут
ехать!
- Это было некоторое преувеличение. На 49 километров от одного управления
Органов до другого машина Голубеу потратила все же больше получаса. Но все
равно гнев подпол-ковника был вполне законным - ведь приказ срочно вызвать на
работу всех сотрудников поступил в краевые управления еще до полуночи. С тех
пор прошло часа полтора, а за это вре-мя из любой точки Дубравы до центра можно
добраться даже пешком.
- - Генерал живет в пригороде, - пытался объяснить дежурный, но Голубеу
отмахнулся от него и, дождавшись само-го генерала, стал орать на него, как на
нашкодившего мальчиш-ку:
- - Что вы себе позволяете?! У нас задание особой важ-ности, приказ
самого лица Бранивоя, а вы заставляете нас ждать! Это пахнет вредительством!
Вы, случаем, не пособник шпионов и предателей?!
- Хотя Голубеу был всего лишь подполковник, а началь-ник краевого
управления - генерал-майор, последний стоял перед визитером из Чайкина
навытяжку и виновато шмыгал носом.
- Зато людей он выделил сразу и без разговоров. Но их еще пришлось
инструктировать, причем особо тщательно - Голубеу хорошо помнил злополучный
случай с генералом Казариным и его дочерью и женой. Но там погибла всего лишь
никчемная баба, а тут речь идет о резиденте вражеской раз-ведки.
- - Наша задача - взять резидента живым и не допус-тить его самоубийства.
Даже если нас будут убивать, никто не должен забывать об этой задаче. Огня не
открывать. Повторяю категорически: не открывать огня ни при каких
обстоятельствах.
- Видя, что прикомандированные понимают его не впол-не, Голубеу даже
заколебался - не отобрать ли у них вообще оружие или хотя бы патроны. И в конце
концов решил - оружие не отбирать, но разрядить его, оставив заряженные
пистолеты только у своих. Им и инструкция была дана другая: в случае крайней
необходимости стрелять по конечностям.
- Уже когда усиленная бригада погрузилась в три машины - две легковушки и
грузовой автозак - Голубеу счел нужным доложить о готовности к операции в
Чайкин. Но телефон дежурного по окружному управлению не отвечал и другие
телефоны тоже.
- - Что за черт? - удивился подполковник.
- - Обрыв на линии, - доложили ему через пару минут, и Голубеу не стал
дожидаться, пока неполадку исправят.
- Он сел в свою машину, захлопнул дверь и скомандовал:
- - Поехали!
- Офицерское общежитие, где жил Никалаю, располага-лось прямо за забором
13-го ОМПа, и подъезжая к нему, сотрудники Органов неожиданно услышали над
собою нарас-таю-щий гром-кий свист, переходящий в рев.
- Над машинами на малой высоте пронесся странный, никем до сего дня не
виданный самолет с треугольным крылом. Развернувшись над расположением полка,
он выпустил из-под крыла ракету, которая угодила в нижний этаж офицерс-кого
общежития - почти точно во входную дверь.
- На первом и втором этаже мновенно заполыхал пожар, а водитель машины, в
которой ехал Голубеу, рефлекторно нажал на тормоз.
- - Вперед! - крикнул ему подполковник, хватая трубку радиотелефона,
чтобы вызвать пожарных. - Резидента надо вытащить оттуда! Любой ценой!!!
- А самолет, сделав размашистый круг над городом, снова вернулся почти в
ту же точку и выпустил еще одну ракету. Она попала в заправочную станцию 13-го
ОМПа, и вспышка мощ-ного объемно-зажигательного заряда слилась с морем пламени
от сотен тонн взлетевшего на воздух горючего.
- 6
- Сигнал тревоги загудел, когда исполнитель приговоров Данила Гарбенка
поднял револьвер и тщательно прицелился в затылок Ланы Казариной. И почти сразу
же резко зазвенел зво-нок у двери и кто-то заколотил по ней кулаками и ногами.
- При первом звуке Гарбенка от неожиданности вздрогнул и обернулся. А
когда застучали и затрезвонили в дверь, приш-лось идти открывать.
- В расстрельную камеру ввалился конвойный с криком:
- - Тревога! Телефон! Срочно!
- Непосредственно в камере телефона не было, зато в предбаннике на стене
висело нечто, напоминающее уличный таксофон.
- Гарбенка схватил трубку и услышал конец какой-то фразы, а потом тот же
текст сначала:
- - Общая тревога, код 18. Нападение неизвестных. Всем кроме часовых и
старших контролеров немедленно собраться у оружейной комнаты. Младшим
сотрудникам вызвать к телефону старших. Действовать без промедления. Общая
тревога...
- - А мне? - спросил Гарбенка, но тут же понял, что его никто не слышит.
Голос вещал по односторонней аварийной линии связи, одновременно на несколько
аппаратов.
- По должности он был равен старшему контролеру, но не являлся им, и это
ставило Гарбенку в тупик.
- Колебания его прервал помощ-ник дежурного по тюремному блоку в чине
лейтенанта.
- - Ты чего ждешь?! - крикнул он, пробегая мимо двери предбанника,
которую конвойный открыл, чтобы поглядеть, что творится в коридоре. - Общая
тревога, код 18. Бегом вниз, оружие к бою!
- - А как же?.. - в недоумении промямлил Гарбенка, но помдеж прервал его,
еще больше повысив голос:
- - Я сказал - бегом! Быстро, быстро!
- - Что случилось? - спросил Гарбенка, выкатываясь в коридор.
- - Кто-то напал на управление, - пояснил на бегу по-мощник дежурного. -
Они в дежурке и на узле связи. Всем быстро туда!
- Какой-то охранник, устремляясь по коридору к лестнице, прокричал с
панической ноткой в голосе:
- - Это мариманы! Мариманы десант высадили!
- Крики, спешка и надрывно воющий сигнал тревоги сби-вали с мысли, и
Гарбенка только на лестнице вспомнил, что у него в револьвере - всего один
патрон.
- Помощника дежурного рядом уже не было, зато стар-ший контролер, который
распоряжался на лестнице, сообразил вдруг, что в центральном коридоре первого
этажа не осталось никого из персонала. Только часовой между блоками - если,
конечно, и его не сняли.
- - Оставайся в тамбуре! - скомандовал он Гарбенке. - Будешь
контролировать лестницу и коридор.
- Гарбенка метнулся назад с намерением прежде всего вернуться к себе на
рабочее место и зарядить револьвер, а заод-но прикончить все-таки эту зубастую
сучку, которой он так невовремя выболтал особо секретную информацию.
- Но решетка, отделявшая тамбур от коридора оказалась заперта, а ключей у
Гарбенки не было. И он, пару раз тряхнув тяжелую решетку, разразился громкими
проклятиями в адрес тех, кто придумал автоматические замки и кто установил их
на все двери в этом здании.
- Когда один из таких замков защелкнулся за тюрем-щиками, выбежавшими из
расстрельной камеры, одна из юных смер-тниц, услышавших возгласы о мариманском
десанте, взволнованно про-изнесла:
- - Мариманы... Ой, что же теперь с нами будет?!
- - Не расстреляют тебя - вот что будет, - отозвалась женщина постарше.
- - Да что вы! Мариманы - они же хуже амурцев, - возра-зила третья, и все
- кто с надеждой, а кто с испугом - приня-лись обсуждать новое обстоятельство.
- А за следующей дверью с автоматическим замком Лана Казарина по-прежнему
стояла в конце смертельного коридора лицом к стене. Сквозь надежную
звукоизоляцию она не слыша-ла ни криков из коридора, ни беседы подруг по
несчастью, и уловила только два слова: "Нападение неизвестных".
- И к ней снова вернулась совершенно иррациональная надежда - что Игар
Иваноу все-таки амурский разведчик и это он из любви к ней организовал
нападение на тюрьму.
- Эта мысль вызвала в девушке странное возбуждение. В этом возрасте
гиперсексуальность не дружит с разумом, и еще похотливые прикосновения палача,
несмотря на отвращение к нему лично, вызвали в ней нечто вроде сладкой истомы -
чувство, идущее от тела и неподвластное рассудку.
- Оно было почти животным и пришло запоздало - когда схлынули другие,
более сильные чувства: страх, отвращение, возмущение и гнев.
- Нагота, стыд и близость смерти только усилили это ощу-щение. Наверное,
именно в таком состоянии другие смертницы добровольно отдавались палачу.
- Но палач ушел, и эта непредвиденная отсрочка еще боль-ше распалила
воображение Ланы. А мысль об Игаре Иваноу стала логичным венцом этого разгула
фантазии.
- Дрожа от возбуждения и одновременно сгорая от стыда даже в пустой
камере, Лана присела в углу, положив одну руку на грудь, а другую на лоно - то
ли чтобы прикрыть наготу от взгляда тех, кто войдет сюда, дабы убить ее или
спасти, то ли чтобы ласкать себя осторожными прикосновениями - будто невзначай.
- Но никто не входил, и двери были по-прежнему закрыты. В расстрельной
камере стояла мертвая тишина.
- 7
- Когда в славном городе Целинограде скончался отец Майской революции
Василий Чайкин, его скорбящие последо-ватели затеялись строить мавзолей и лишь
некоторое время спустя сообразили, что толку от этого не будет. На планете
тогда попросту не существовало технологии длительного баль-замирова-ния.
- Ученых, которые не смогли создать эту технологию в недельный срок,
расстреляли за саботаж, а разные безумные идеи, вроде хранения тела отца
Майской революции в сарко-фаге-холодильнике с прозрачной крышкой, принали
бесперс-пек-тив-ными.
- В результате от мавзолея с публичной демонстрацией мумии народу
пришлось отказаться и вместо него построили гробницу.
- Даже в первом варианте гробница размерами и помпез-ностью далеко
превосходила Мавзолей Ленина в Москве. А после того, как столицу перенесли в
Центар и построили там Цитадель, чайкинцы, лопаясь от зависти, не только
надстроили гробницу, но и соорудили рядом с нею еще два здания-монстра -
Окружком и управление Органов, известное в народе, как Серый Дом.
- Гробница с трибунами, раскинувшимися, как крылья чайки, смотрела
фасадом на юг. Прямо от ее парадного входа уходила к морю длинная прямая стрела
проспекта Майской революции.
- С востока к площади Чайкина примыкал Серый Дом, а с запада - Окружком.
Их южные окна выходили на проспект Чайкина, пересекавший весь город с запада на
восток.
- Десантный катер 108-й фаланги легиона маршала Тау-берта завис в метре
над мостовой на пересечении двух прос-пектов, позади памятника Бранивою,
который назывался еще "памятником очередному вождю", поскольку персона на
пос-таменте менялась уже семь раз. Но неизменно очередной вождь был обращен
лицом к гробнице, перед которой на пло-щади возвышался каменный Василий Чайкин
с неизменной трубкой в руке.
- Казалось, Бранивой и Чайкин играют друг с другом в гляделки.
- Прячась за широкой спиной Бранивоя, катер выпустил из своего чрева
человек двадцать, а потом заложил элегантный вираж и через считанные мгновения
оказался прямо перед входом в гробницу. Офицеры почетного караула смотрели на
него с открытыми ртами, хотя это и не предусматривалось уставной парадной
стойкой.
- Из катера посыпались спецназовцы, и часовые так и не успели закрыть
рты.
- Автоматы с глушителями стреляли посчти беззвучно, но дверь в гробницу
пришлось высаживать. Два подствольных гранатомета выстрелили залпом и тут же
двое рейнджеров вкатились внутрь, стреляя по-македонски с двух рук - в одной
пистолет, в другой автомат.
- Гробницу Василия Чайкина охранял офицерский караул и спецохрана из
Органов. Первый был для красоты, вторая - для действий в чрезвычайных
ситуациях. Поэтому офицерский караул перебили без труда, а спецохрана, прежде
чем геро-ически погибнуть, успела дать сигнал тревоги.
- Тревога в гробнице входила в расчеты коммандос. Тревожный сигнал отсюда
шел прямо в Серый Дом, и группа, которая вышла у памятника, ожидала, когда из
этого дома побежит к гробнице подмога.
- Она не только побежала, но и поехала. Из подземного гаража в корме
Серого Дома выкатывались все свободные маши-ны. Тревога в гробнице - дело
серьезное.
- Тех кто бежал пешком, частью посекли по дороге, частью достойно
встретили внутри. По машинам открыли огонь из гранатометов.
- В дежурной части Серого Дома не успели опомниться, как на пульте
зазвенел новый тревожный сигнал. Нападение на Окружком.
- У дежурного по управлению голова шла кругом, и он не сразу позвонил
наверх начальнику управления, который эту ночь проводил на рабочем месте, но
как раз сейчас прикорнул у себя в комнате отдыха. Дежурному было как-то не до
того - после сигнала о нападении на гробницу он и так говорил по трем телефонам
сразу. А теперь все и вовсе запуталось.
- По одному телефону докладывали о перестрелке на пло-щади, по другому
панический голос кричал, что всех убили, но кого "всех" - дежурный так и не
понял, потому что надо было спасать окружком. А спасать его было некому, так
как все силы быстрого реагирования дежурный уже бросил на гробни-цу.
- В эту ночь в здании дежурила сокращенная смена. На-чальник с вечера
потребовал высвободить людей для массовых ночных арестов. Сверх обычных
плановых мероприятий по задержанию участников "заговора родных и близких" на
эту ночь по приказу из Центара был запланирован арест всех офицеров и солдат,
проходящих по оперативным разработкам.
- В Цитадели как-то недоучли, что по этим разработкам проходит чуть ли не
каждый второй офицер. А на местах приказ восприняли буквально. Поэтому в Сером
Доме на эту ночь оста-лось меньше народу, чем необходимо даже в обычный мирный
день. И нападение на два объекта особой важности сразу немедленно повергло
управление в панику и хаос.
- Начальник управления, которого наконец догадались разбудить, спросонья
только усугубил ситуацию. Он начал орать:
- - Молчать! Смирно! Всех своей рукой шлепну! - и так далее в том же
духе.
- Понятно, что это отнюдь не способствовало принятию рациональных
решений. Дежурный искренне обрадовался, ког-да начальник, запыхавшись, лично
примчался в дежурку и принял руководство на себя.
- Но радость была преждевременной. Уверенный в своих силах шеф даже не
подумал о том, чтобы вызвать подмогу. Он пропустил мимо ушей слова подчиненных
о том, что напада-ющие хорошо вооружены и очень серьезно настроены, и
потребовал ввести в бой дежурные подразделения.
- Ему пытались объяснить, что они уже введены в бой и, по некоторым
данным, истреблены до последнего человека. Но начальник никак не мог в это
поверить и накручивал теле-фон-ный диск в попытках дозвониться давно убитым
коман-дирам.
- Генерал обзывал подчиненных паникерами и отдавал противоречивые и
бессмысленные приказы, теряя на этом драгоценные минуты. Даже если бы он
старался специально - и то ни за что не смог бы помочь рейнджерам легиона
лучше, чем он это сделал сдуру.
- Но вместо благодарности коммандос, ворвавшись в де-журную часть, просто
пристрелили генерала вместе со всеми, кто был рядом с ним.
- Рейнджеров было слишком мало, и они не хотели риско-вать, а потому
зачищали здание по жесткому варианту.
- Они не стали забираться далеко вглубь Серого Дома и лезть на верхние
этажи и заняли только дежурку и узел связи. Причем на коммутаторе не стали
ничего мудрить, а просто взорвали все оборудование и перерезали провода. Так
что когда старший из уцелевших офицеров управления - началь-ник ночной смены
тюремного блока - решил-таки вызвать подмогу, телефоны в здании уже не
работали.
- От посыльных, которых он отправил через подземный гараж, не было
никаких вестей. А в секретный эвакуатор - подземный ход, ведущий на станцию
метро - проникнуть не удалось. Начальник смены не знал кода, а взорвать
брони-рован-ную дверь было нечем.
- Попытка выбить врага из дежурки и узла связи своими силами закончилась
плачевно. Начальник смены собрал по всему зданию несколько десятков человек,
снял контролеров и часть часовых с тюремного блока и бросил всю эту компанию в
бой.
- Но сабуровские рейнджеры были из тех крутых парней, которые могут
выстоять в одиночку против роты. Всех этих следователей, оперов и вертухаев они
перещелкали, как семеч-ки и стали ждать следующей атаки.
- В это время в Серый Дом возвращались автозаки и пат-рульные джипы со
спецгруппами и арестантами. Подъезжали они не через площадь, а сзади, через
подземный гараж. По ним откуда-то били снайперы, и казалось, что их много, что
они везде - чуть ли не на каждом дереве, хотя на самом деле здание
контролировали снаружи только два стрелка.
- Весь этот кошмар усугублялся ночной темнотой, осо-бенно если учесть,
что у рейнджеров были ночные прицелы и бинокли, а у целинцев не было. Но
все-таки начальник смены сумел сколотить из вернувшихся еще один отряд, на свой
страх и риск включив в него свежеарестованных офицеров под тем соусом, что вот,
мол, сейчас и посмотрим, предатели вы или нет.
- На этот раз выбить врага даже не пытались и только бло-кировали все
выходы из занятых рейнджерами помещений, рассчитывая продержать их там до
подхода подмоги.
- В том, что она скоро подойдет, никто в Сером Доме не сомневался. Даже
коммандос, которые при этой мысли сильно нервничали.
- Они прекрасно понимали, что забра-лись в мыше-ловку, которая рано или
поздно захлопнется.
- Пока еще они могли без проблем прорваться наружу и уйти - даже без
катера, просто рассеяться по городским кварталам и добраться до берега, где уже
работают десантники. Но Сабуров с орбиты реагировал на все запросы одинаково:
- - Уходить запрещаю! Ждите смену.
- А на вопрос, когда будет смена, отвечал так:
- - Когда десант 13-й закончит с аэропортом.
- 8
- В каждой боевой фаланге эрланского образца есть во-семь десантных
центурий для захвата плацдармов и других специальных операций. А также
двенадцать специальных центу-рий, от внутренней полиции до спецназа и разведки.
- Десанту 13-й фаланги досталась простейшая задача - занять гражданский
аэропорт города Чайкина и подготовить его для приема самолетов легиона. Главным
образом своих же - ведь в линейной фаланге целых 48 самолетов, включая 8
больших амфибий. Но городской аэропорт может принять и больше машин, так что
десант 13-й работал не только на себя.
- Амфибии одна за другой заходили на летное поле аэропорта, и парашютисты
сыпались на головы перепуганным ночным пассажирам, не встречая никакого
сопротивления. Вооруженная охрана даже не пыталась стрелять - в Целинской
Народной Республике не было воздушного терроризма, и под-разделе-ния Органов на
транспорте привыкли бороться больше с карманниками.
- Пока другие десанты, неся поте-ри, разбирались с баталь-онами охраны
военных аэродро-мов, бравые ребята из 13-й оттачивали боевое мастерство на
мирных гражданах, загоняя персонал аэропорта, летчиков и пассажиров в ангар и
заранее намечая будущих жертв во исполнение приказа ставки о пого-ловном
изнасиловании. Некоторые стюардессы и кассир-ши были очень даже ничего.
- Беспокоило бравых ребят только одно. На 400 гектаров площади объекта и
7 километров периметра в наличии было всего 368 бойцов минус один убитый в
перестрелке с каким-то героем из охраны, успевшим достать пистолет. И плюс
восемь БМД, которые удалось сбросить с самолетов, но с учетом того, что две из
них приземлились на крыши зданий, причем одна с крыши упала.
- Остальная техника должна была подойти по суше в скором времени, если ей
что-нибудь не помешает. А помешать могло что угодно - ведь до десанта уже дошли
слухи, о каких-то целинских частях, поднятых по тревоге и вышедших
форсиро-ванным маршем в неизвестном направлении. Какая-нибудь из них вполне
могла дойди до аэропорта и разнести легково-ору-женных десантников в клочья.
- Численно восемь неполных центурий равнялись пример-но одному целинскому
батальону, и страшно становилось от мысли, что сюда сдуру может нагрянуть целая
дивизия. Тем более, что одна дивизия внутренних войск располагалась сов-сем
неподалеку.
- Первые само-леты легиона уже садились на летное поле, а наземные и
тыловые подразделения еще не подошли. Десант-никам приходилось работать и за
диспетчеров, и за техников, и за охрану. И понятно, что никакой речи о том,
чтобы взять де-сантников с этого объекта и перебросить их на какой-то дру-гой,
и быть не могло.
- Глядя на все это с космической высоты, полковник Шу-бин на грани
нервного срыва кричал по видеофону генера-лу Сабу-рову:
- - Я не могу снять с аэропорта ни одного человека! У меня нет людей!
Ищите где-нибудь еще!
- Сабуров казался совершенно спокойным и отзывался невозмутимо:
- - Площадь Чайкина - это ваш объект.
- - Знаю, что мой! - выкрикивал Шубин. - Мои назем-ные части уже на
пляже. До центра города им ехать полчаса. Твои люди продержатся еще полчаса?
- - Не знаю. Мои дезинформаторы еще удерживают в казар-мах училища и
академии. 1-я армия в ближайшие часы на город не пойдет. Там пока верят своему
штабу, а в нем - мои люди. Но меня беспокоят внутренние войска. Мы их не
контролируем. Не хватило времени и людей. Так что могут быть сюрпризы. Поэтому
действуй быстрее. Времени у нас нет сов-сем.
- 9
- Когда командирская машина 77-й центурии выехала на понтон, Игорь
Иванов, сидевший в башне справа от командира, во весь голос распевал
"Интернационал" по-украински.
- Он не был ни коммунистом, ни украинцем, а даже сов-сем наоборот, но
перед высадкой перекушал "озверина" и сна-чала просто затянул "Это есть наш
последний и решитель-ный бой", а потом почему-то перешел на язык далеких
предков по материнской линии.
- Его звонкий и чистый голос мелодично выводил по шле-мофонной связи:
- Повстаньте, гнани и голодни
- Робитники усих краив,
- Як у вулкановий безодни,
- В серцях у нас клекоче гнив.
- Чуешь, сурми заграли,
- Час розплати настав -
- В Интернационали
- Здобудем людьских прав!
- Канал шлемофонной связи соединял всех всех в центу-рии, и 36 человек в
машинах плюс пять на орьбите за компь-ютерами зачарованно слушали этот
концертный номер и даже пытались подпевать, пока капитан Саблин не крикнул
весело:
- - Разговорчики в строю!
- - Это не разговорчики, это песня, - поправил Иванов.
- - Без разницы. Освободить эфир! - скомандовал Саб-лин, а когда все
машины выбрались на твердую землю, вообще поменял схему связи.
- Теперь по открытому каналу могли общаться только командиры машин.
Остальные могли без вызова беседовать только в пределах своего экипажа, а при
нажатой кнопке на шлеме - также в пределах группы из четырех машин. Нажа-тием
той же кнопки к каналу подключался командир центурии и оперативник на орбите.
Это называлось "экстренный вызов".
- А вообще-
...Закладка в соц.сетях
