Жанр: Религия
Протестантам о православии
...ий синодальный перевод говорит - "как бы сквозь
тусклое стекло" (1 Кор. 13, 12). В восприятии современного человека это ровно
противоположные вещи. Сказать я вижу как в зеркале, отражается как в зеркале
значит признать высшую достоверность наблюдения. А "как сквозь тусклое стекло"
означает как раз гадательность, предположительность, неточность видимой картины.
Контекст апостольского послания склоняет ко второму чтению: "видим как бы в
гадании, как сквозь тусклое стекло". Но в греческом тексте все же стоит -
зеркало. Все становится понятно, лишь если мы вспомним, что в древности зеркала
были не нашими, "венецианскими", а металлическими, передающими весьма
приблизительное и довольно искаженное изображение. Поэтому тогда выражение
"отражается как в зеркале" означало как раз - с неизбежными искажениями. Русский
переводчик верно передал смысл этого выражения, ради этого пожертвовав
буквальной филологической точностью.
И совсем уже за рамки работы со словарем выходит труд по переводу Евангелия на
языки других, небиблейских и неевропейских культур. Переводчики Евангелия на
китайский язык, например, пришли к выводу, что единственный способ перевести
знаменитый стих Евангелия от Иоанна "В начале было Слово" - это написать "В
начале было Дао", употребив название, принятое в даосизме для жизненного
принципа, управляющего миром.
А как перевести "Я - Хлеб Жизни" для народов, которые не едят пшеничного хлеба и
живут только рисом? Хлеб там подается только в ресторанах для европейцев, и
потому для китайца буквально переведенное "Я хлеб жизни" звучит так же, как для
русского "Я - гамбургер жизни". Пришлось переводить по смыслу, а не словарю: "Я
- Рис Жизни".
Еще одна показательная сложность: в 1 Кор. 3, 6 Павел так рассказывает о росте
Церкви под совместным влиянием двух проповедников: "Я насадил, Аполлос поливал,
но возрастил Бог". Для нас - понятно. Для засушливого Ближнего Востока -
понятно. А для вьетнамцев? Рис и так растет в воде. Зачем его поливать? Пришлось
изучать их способ ведения полевых работ и выделить в нем вторую после посадки
необходимую земледельческую операцию: "Я насадил, Аполлос привязывал ростки к
палочкам".
А можно ли делать то, что не описано и не рекомендовано в Евангелии? Например, в
Евангелии есть слова о том, что учение Христово будет проповедано его учениками
"с кровлей крыш". Можно ли это понять как призыв проповедовать Евангелие по
телевизору? И - более важная проблема: могу ли я считать достаточным для наших
дней критерий различения религиозной лжи от евангельской истины, предложенный
апостолом Иоанном: "всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего
во плоти, не есть от Бога"? Секта Аум Синрике, например, признавала (в отличие
от тех древних еретиков-докетов, с которыми полемизировал ап. Иоанн), что у
Христа была человеческая плоть, что Он не просто казался человеком, но и
действительно был им. Достаточно ли этого, чтобы признать Аум Синрике истинно
христианским движением?
А нужно ли непременно буквально исполнять все то, что предписано Писанием? "А
ты, когда постишься, помажь голову твою" (Мф. 6, 17). Чем мажут свою голову
протестанты, когда постятся? Древесным маслом, которое имел в виду Христос? Или
они считают возможным заменить древние косметические средства современными и
воспользоваться продукцией компании Procter and Gamblе? И вообще - действительно
ли пост надо начинать с того, что помазать голову чем-нибудь блестящим? Или
протестанты согласятся с толкованием, считающим, что смысл этого совета
Спасителя вообще не имеет отношения к косметике и гигиене, но состоит в
предупреждении о том, чтобы твой постовой труд не был в тягость для
окружающих?.. Как однажды заметил Честертон, настоящего человека узнать нетрудно
- у него боль в сердце и улыбка на лице.
Еще в Библии есть такие языковые обороты, которые допускают ровно
противоположное понимание. Пример того, как далеко могут расходиться прочтения
одних и тех же текстов, дает знаменитый совет апостола Павла: "Каждый оставайся
в том звании, в котором призван. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и
можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся" (1 Кор. 7, 20-21).
Лютер этот текст переводит как призыв к обретению свободы: лучше воспользуйся
этой возможностью. Церковно-славянский перевод предлагает противоположную
трактовку: "Но аще и можеши свободен быти, болше поработи себе". Греческий
источник говорит нейтрально: "избери лучшее", не поясняя явным образом, что же
для человека лучше в этой ситуации.
Особенности славянского перевода не связаны с возможным грамматическим
непониманием. Иоанн Златоуст, для которого греческий был родным языком, в своем
толковании этого послания Павла также предлагает остаться в рабстве. Значит,
вопрос уже в личных смысловых предпочтениях, а не в знании грамматики, что,
впрочем, и подтверждает современный перевод Библии на французский язык,
перелагающий сложную конструкцию ап. Павла как "обрати к пользе твое положение
раба" (mets plutot a' profit ta condition d'esclave) - речь идет, понятно, о
пользе для души.
Теоретически это обосновать, наверное, нельзя. Но за этим стоит какой-то
странный и очень важный опыт души... Во всяком случае несколько священников,
прошедших лагеря, говорили мне о времени своего рабства как о времени наибольшей
духовной, внутренней, молитвенной свободы...
У человека поздней античности и Византии было больше опыта несвободы, чем у
современного западного человека. И в этом опыте страданий и боли, наверное,
открывалось что-то большее, чем может понять современный человек
среднеблагополучной судьбы... И монашество, которое столь выпукло оттенило и
сформулировало православные пути стяжания духовности, родилось из поиска более
узкого и тяжкого пути, точнее - из знания о том, что "в раю нераспятых нет", а
древо познания, древо жизни есть - крестное древо...
Об упрощенной протестантской трактовке этого стиха, как и многих иных мест
Писания, можно сказать словами св. Григория Богослова: "Апостольское слово,
только не по-апостольски понимаемое и изрекаемое"[13 - св. Григорий Богослов.
Творения. Т. 2. - М., 1994, с. 17.].
Кроме того, у каждого христианина и у каждой деноминации есть своя
"конфессиональная слепота": они просто не замечают в Писании тех или иных
текстов. Знают их, читают - но не придают значения. Например, для католика нет в
Евангелии более дорогого стиха, чем слова Христа, сказанные Петру: "Ты - Петр, и
на сем камне Я создам Церковь Мою". Католики под "Петром"-камнем понимают здесь
каждого очередного римского папу. Православные вслед за Оригеном говорят, что
речь идет не о личности Петра, но о вере Петра. Вера в Иисуса как в Христа, как
в Сына Божия есть та скала, на которой строится жизнь христианина, новое
сообщество людей, новая Церковь. И поэтому энтузиазм католиков по поводу этого
стиха православные не разделяют. У адвентистов любимый стих - заповедь о
соблюдении Субботы. И новозаветные повествования об апостольских собраниях "в
первый же день недели" (Деян. 20, 7), "по прошествии Субботы" они не замечают.
Сколько ни показывают православные протестантам ветхозаветные повеления о
создании изображений херувимов - наши оппоненты все равно не видят никаких иных
библейских свидетельств об изображениях, кроме как "не делай никакого
изображения".
Напротив, бывают конфессионально-преувеличенные расширения смысла некоторых
библейских стихов. Например, протестанты укоряют православных за то, что в нашей
церковной жизни есть практики, обряды и вероучительные формулы, буквально не
предписываемые Библией. Чтобы оправдать свое убеждение в том, что человечество
не в силах ничем и никак обогатить свой опыт после дарования ему Библии, что
ничего иного, нового (раскрывающего Библию в многообразии человеческой жизни и
истории) быть уже не может, они приводят заключительный стих книги Откровения:
"И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если
кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге
сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог
участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей" (Откр.
22, 18-19). Это печать, которой ап. Иоанн запечатывает свою книгу. На каком
основании надо считать, что эта печать относится ко всей Библии? Иоанн
предостерегает от искушения дополнять данное ему Откровение иными видениями,
снами и голосами. Это вполне понятная предосторожность. Иоанн несколько раз
повторяет: "книга сия". Библия же - это не книга, а "книги" (************ -
множественное число от греческого ********* - книга). "Книга пророчеств" - это
книга Откровения, а не Библия в целом (включающая в себя, например, такие
послания Павла, которые являются чисто пастырскими, но никак не пророческими: к
Филимону, например).
Когда Иоанн писал эти слова, то никакого Нового Завета (в смысле сборника
апостольских книг) просто не существовало. Впервые разрозненные книги собрал и
издал воедино лишь Маркион в середине II столетия. Более того - вплоть до пятого
века именно книга Откровения в Восточных Церквах не включалась в сборники
новозаветных текстов (прежде всего на основании евангельских слов: "Закон и
пророки до Иоанна" (Крестителя) - Лк. 16, 16). "Книга пророчеств", написанная
после дней Иоанна Крестителя, казалась нарушающей эти слова Спасителя. Так что
тот факт, что книга Откровения завершает собою Библию, объясняется не тем, что
она есть нечто, что важнее всего сказать напоследок, а всего лишь тем, что эта
книга вошла в состав Библии позднее остальных. В результате и сложилась та
иллюзия, которой оказались подвержены протестанты: слова, заключающие книгу
Откровения, они восприняли как слова, завершающие всю Библию и имеющие отношение
опять же к ней ко всей. Православная же традиция до сих пор хранит в себе
неоднозначное отношение к этой книге. Признавая ее Боговдохновенность, Церковь
тем не менее не считает знание ее безусловно необходимым каждому христианину для
дела спасения: книга Откровения - единственная новозаветная книга, которая в
нашей литургической практике не читается в храме. Книга многозначных пророчеств
естественно, как показала история, становится излюбленным предметом для
сектантских спекуляций и фантазий[14 - О. Александр Мень вспоминал, что Глеб
Якунин (тогда еще священник), Лев Регельсон и Феликс Карелин в конце 60-х годов
обещали конец света и даже бросились на Новый Афон. "Потом они говорили, что не
указывали точного времени, но мне передавали, что указывали не только время, но
и число, ждали грандиозных событий, которые подвигнут к крещению массы" (Мень А.
Воспоминания. // Континент ѕ 88, - М., 1996, с. 289).]. В православии же есть
надежда на то, что в преддверии событий, описываемых Апокалипсисом, Господь даст
Церкви толкователя, который предупредит: вот теперь - время Апокалипсиса,
приидите и увидьте, раскройте книгу и готовьтесь (одно из преданий, бытующих в
православии, но не закрепленных на вероучительном уровне, говорит, что ап. Иоанн
не умер (ср. Ин. 21, 22-23), но был живым восхищен на небо и в конце времен
вернется к нам вместе с Илией и Енохом, чтобы вместе противостать антихристу).
Протестантское толкование заключительного стиха Откровения не учитывает и того
обстоятельства, что апостол Иоанн сам нарушил свое же повеление. "Откровение
было не задолго до нашего времени, но почти в наш век, под конец царствования
Домициана", - пишет в конце второго столетия св. Ириней Лионский (Против ересей.
5, 30, 3). Домициан скончался в 95 году. Следовательно, Откровение написано до
95 года[15 - Баптистский учебник библеистики при обсуждении вопроса о времени
написания Откровения говорит лишь следующее: "С большей вероятностью
останавливают внимание на двух периодах - на времени Домициана (81-96 гг.), при
котором, по свидетельству Иринея, ап. Иоанн был послан в заточение, - и на
времени Нерона (54-68 гг.), которому и приписывают вину за эту ссылку. Ипполит,
Ириней, Евсевий и Иероним склоняют общее мнение ко времени Домициана, так что
большая часть толкователей приняла за общепринятое мнение, что апостол Иоанн был
в ссылке на острове Патмосе при Домициане, и следовательно, свой Апокалипсис
написал в 95 или 96 году" (Мицкевич В. А. Библиология. Т. 1-2. - Заочные
библейские курсы ВСЕХБ, Библейская миссия. 1990, с. 327). Вопрос же о времени
написания Евангелия от Иоанна в этом учебнике вовсе не ставится. Просто
говорится, что Евангелие написано в Ефесе - а вот до ссылки на Патмос или после,
остается без обсуждения (с. 227). При этом автор соглашается с древнецерковным
преданием о том, что Иоанн покинул земную жизнь, переступив столетний рубеж, и,
следовательно, границу второго столетия.] (многие современные библеисты склонны
относить Апокалипсис к 50-м годам I века, считая его вообще первой книгой
новозаветного канона). Что же касается Евангелия от Иоанна, то оно единодушно
датируется последними годами первогоЂначалом второго столетия. Таким образом,
Откровение не стало последней книгой апостола Иоанна. Впрочем, апостол нарушил
не свое обещание, а всего лишь баптистское понимание своей мысли.
Кроме того, православные ничего не собираются добавлять в книгу апостола Иоанна
(или во всю Библию), так же как не собираются что-либо устранять из нее.
Протестантское толкование иоаннова стиха есть на самом деле не только запрет на
написание иных книг. Это вообще запрет на всякое религиозное творчество. И лишь
логично, что сами же протестанты его нарушают. Ведь они не ограничиваются просто
переизданиями Библии, но и сами пишут книжки, в которых рекомендуют правила
поведения и формулы веры, отсутствующие в Библии. Пишут же они брошюры с
рекомендациями о половом воспитании подростков, о том, как успешнее вести свой
бизнес, о том, как организовать театрализованные миссионерские шоу и о том, в
чем неправо православие. Ни о чем таком в Библии прочитать нельзя.
В конце концов протестанты верят в Троицу и употребляют этот термин. А в Библии
его нет. Он введен во втором веке св. Феофилом Антиохийским. Он точно резюмирует
библейское откровение о Боге, но в Библии все же отсутствует[16 - В результате в
мунитском ответе на протестантскую книгу используется протестантский аргумент
против протестантов: "Господин Мун открыто нападает на библейскую доктрину
Троицы. Однако Троица в Библии нигде не упоминается. В Библии множество раз
говорится об Отце, Сыне и о Святом Духе, но о "Троице" там не сказано ни слова"
(Лотоцкий А. Осторожно, "Обманщики". // Family Tyes. Вестник Движения
Объединения в СНГ и странах Балтии. Август-сентябрь, 1994).]. Равно как и
любимое протестантское словечко "Божий план спасения" или призыв "Прими Христа
как своего личного Спасителя!".
Кроме того, протестантское понимание сталкивает в непримиримом противоречии
последние фразы двух иоанновых творений: Апокалипсиса и Евангелия. Одно говорит:
"Не добавляй ни слова!". Другое же утверждает, что "Самому миру не вместить бы
написанных книг" (Ин. 21, 25). Тайна Христа, тайна Его воскресения и жизни в
человеческих сердцах такова, что никакими словами не может быть исчерпана.
Итак, протестантам следовало бы с меньшим энтузиазмом зачитывать православным
иоаннов стих, якобы запрещающий написание и изучение святоотеческих книг.
Примером неуместно-расширительного толкования библейского текста служит и
адвентистское понимание 16-й главы книги Откровения. Адвентизм, верно уловив
интонацию ветхозаветного пессимизма, не допускавшего бессмертия (тем более -
радостного бессмертия) души, не заметил, что в Новом Завете появились совсем
иные воззрения на сей предмет. Поскольку же для христианина вроде бы неудобно
обосновывать свои воззрения исключительно ссылками на ветхозаветные тексты,
адвентисты ищут и в Новом Завете указания на одновременную смерть души и тела. И
получается, например, так: "Слово псюхэ используется применительно к жизни
животных, а также человека (Откр. 16, 3) ... Псюхэ не бессмертна, она подвержена
смерти (Откр 16, 3)"[17 - В начале было Слово. Основы вероучения христианадвентистов
седьмого дня. - Заокский, 1993, сс. 94-95.]. Но Откр 16, 3 говорит:
"Второй Ангел вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, как бы мертвеца, и все
одушевленное умерло в море". Гибель рыб разве может быть доказательством
смертности человеческой души? Перед нами пример явного толковательского насилия
над библейским текстом...
Еще один вид неизбежных интерпретаций - это выбор акцентов: что чаще цитируют,
что реже. У каждого проповедника есть любимые цитаты. В Библии нет
подчеркиваний, нет ясных обозначений: "этот стих важнее предшествующих". Поэтому
выбор того или иного места в качестве более важного, постоянно напоминаемого,
есть все та же работа интерпретации. Льюисовский Баламут, рекомендуя, как
удержать человека от действительного воцерковления, советует направить его на
приход к некоему священнику, чей метод служения он находит восхитительным:
"Чтобы избавить мирян от трудностей, он многое вычеркнул и теперь, сам того не
замечая, все крутится и крутится по малому кругу своих любимых пятнадцати
песнопений и двадцати чтений, а мы можем не бояться, что какая-нибудь истина,
доселе незаметная ему и его приходу, дойдет до них через Писание. Но, возможно,
твой пациент недостаточно глуп для этой церкви или пока еще недостаточно
глуп"[18 - Льюис К. С. Письма Баламута. // Льюис К. С. Любовь, Страдание,
Надежда. - М., 1992, с. 39. Для тех, кто еще не знаком с этой замечательной
книгой, поясню, что в ней излагаются основы христианской аскетики, но как бы из
Зазеркалья: это взгляд на христианство глазами беса. В переписке двух
искусителей отражается духовное становление искушаемого ими человека... В конце
жизни Льюис (протестант-англиканин) с глубоким интересом присматривался к
Православию и даже совершил паломничество на Афон.].
Искусство переиначивания смысла текста через тенденциозный подбор и расположение
цитат из него известно давно. В эпоху поздней античности появился даже особый
жанр "гомероцентонов": желающие выдергивали из поэм Гомера отдельные строки и с
их помощью составляли вполне негомеровские сюжеты. Из Вергилия некий Осидий Гета
смастерил собственную трагедию "Медея". Соорудить внешне эффектный самодел из
Библии тоже не составляет труда. Уже св. Ириней сравнивает еретиков с
создателями гомероцентонов или с людьми, которые составляют образ собаки или
лисы из кусочков мозаики, которая представляет царя (Против ересей, 1-9-4 и 1-81).
Так что подбор цитат (и, соответственно, круг неизбежных умолчаний о каких-то
библейских текстах, которые проповедник счел не относящимися к интересующей его
теме) есть тоже интерпретация. Интерпретационен и ответ на вопрос - для
разрешения каких именно конкретных жизненных и церковных ситуаций надо
вспоминать то или иное место Писания? Должен ли я вспоминать слова Христа
"Будьте как птицы небесные", принимаясь за обед? Птицы небесные, как известно,
не пользуются ножом и вилкой. Должен ли христианин клевать свой обед? Или же мне
надо найти духовный, символический смысл этих слов?
Это и есть основной вопрос библейского богословия: к какой именно жизненной,
конкретной, современной ситуации надо прилагать тот или иной текст Библии. Вот,
например, как "находчиво" отвечает один протестантский богослов на вопрос -
может ли женщина быть пастором, старейшиной или епископом Церкви: "Давайте
рассмотрим те качества, которыми должны обладать пастор или епископ, и
посмотрим, обладает ли требуемыми качествами женщина. Епископ да будет одной
жены муж (1 Тим. 3, 2). Есть ли такое качество у женщины? Может ли женщина быть
мужем своей жены?"[19 - Девельт Д. Церковь в Библии. - М., 1994, с. 153.].
А инквизиторы (во всех конфессиях) полагали, что их профессиональная
деятельность оправдана словами Христа о грешнике, которому лучше бы повесить
мельничный жернов на шею и утопить во глубине морской (см. Мф. 18, 6). Имел ли
Христос в виду, что именно Торквемада должен вешать этот жернов? Есть ли слова
Христа призыв к действию или всего лишь предостережение? Точно ли именно для
оправдания полицейского зуда Христос сказал эти слова? Вообще - когда мне
хочется призвать все кары (и небесные, и земные) на голову еретика - должен ли я
вспоминать этот стих Евангелия или другой, в котором Христос очень жестко
предупреждает учеников, чтобы они не смели вырывать плевелы (Мф. 13, 29)?
А с другой стороны - чем должен руководствоваться судья-христианин в своей
работе? Должен ли он помнить благословение ап. Павла ("начальник [...] не
напрасно носит меч" - Рим. 13, 4) или же именно в своей рабочей сфере он должен
буквально руководствоваться призывом Христа прощать до седмижды семидесяти раз
(Мф. 18, 22), и потому приговор выносить только суперрецидивистам, а тем, кто
убил или изнасиловал только в первый или в сотый раз всего лишь выдавать
приглашения на воскресные собрания?
Определение случаев и лиц, к которым относится данный библейский стих, есть
традиционный предмет для межхристианских споров. Какие повеления Христа
относятся ко всем христианам, а какие только к апостолам? "Что0 вы свяжете на
земле, то0 будет связано на небе; и что0 разрешите на земле, то0 будет разрешено
на небе" (Мф. 18, 18), - это касается только апостолов и епископов, или же
относится к любому хриcтианину? Идет ли речь о том, что все постановления
апостолов и их преемников будут подтверждаться Небом, или же о том, что от того,
что соберет человек в своей душе и что он из нее изринет за дни своей земной
жизни, зависит образ его вечности?[20 - Католические издания Библии помещают
этот эпизод под рубрикой "церковная дисциплина", намекая читателю, что сказанное
Христом "что вы свяжете" относится не к нему лично, а только к церковным
властям.].
Вопрос интерпретации Библии есть и вопрос о понимании человеком своей
собственной жизни. Каким видит себя человек - таким он видит свое отражение в
Писании. Например, человек пережил некий опыт ви0дения духовного света. Он
стремится проинтерпретировать свой опыт через призму Библии. А в ней говорится о
двух совершенно противоположных источниках духовного света: есть свет
Преображения, свет Фаворский - а есть свет прельщения, понимаемый как свечение
сатаны, принявшего вид ангела света (2 Кор. 11, 14). Так какой из этих двух
феноменов вторгся в мою жизнь?
Вновь и вновь повторю: от выбора человека, от тонкости его духовного зрения
зависит - на какой именно странице Библии он узнает себя (тем самым "понимая",
то есть наделяя ее своим лично-пережитым смыслом). Очень хочется узнать себя
именно в самых высоких и чудесных библейских событиях. Что может быть
поразительнее, чем данный апостолам дар Пятидесятницы? И что же удивляться, что
множество секточек объявили себя соучастниками Пятидесятницы и владельцами ее
дара. Но действительно ли их исступленное бормотание есть тот самый дар, что был
дан апостолам? Не ближе ли это к исступлениям языческих лжепророков? О
харизматических неопятидесятнических движениях приходится сказать, что это
пугающее совмещение христианской теории ("евангелизма") с совершенно оккультной
практикой. В конце концов апостолам дар говорения на иных языках был дан для
проповеди. Это был дар понимания от сердца к сердцу, возможность говорить на
языке любого человека без посредства переводчика. Но пятидесятнические и
харизматические лидеры, приезжающие в Россию из-за рубежа, почему-то произносят
свои проповеди и молитвы не по-русски. Ангелам они что-то проповедуют на
"ангельских языках", а вот к русским людям могут обращаться лишь через
переводчика... А значит, и "дар" их - не апостольский, а всего лишь спиритический.
Однажды мне в ответ заметили, что вот, мол, точно установлено, что лидер
местного неопятидесятнического прихода однажды в приступе глоссолалии несколько
фраз произнес точно на китайском языке. Если бы он произнес эти слова в Шанхае -
это было бы чудом. А произнесение их в русском городке остается всего лишь
причудливым фокусом (ибо кому же здесь проповедовать Евангелие на китайском?).
Хороши были бы апостолы, если бы в Эфиопии они стали проповедовать на русском, а
на берегах Днепра на китайском!
Но как есть в Библии страницы, в которых каждому хочется узнать себя, так есть в
ней и такие страницы, которые христиане очень редко и очень неохотно соглашаются
приложить к себе лично и к своей общине. Это - горькие слова Спасителя о
фарисеях: "И то, что сказал Господь наш, сетуя на фарисеев, я прилагаю в
отношении к нам, нынешним лицемерам [...] Не связываем ли и мы бремена тяжкие и
неудобоносимые, и не возлагаем ли их на плечи людей, а сами и перстом не хотим
дотронуться до них (Лк. 11, 46)? Не делаем ли мы все дела свои, чтобы показаться
перед людьми (Мф. 6, 5)? Не любим ли мы восседать на первом месте на трапезах и
сонмищах [...] а тех, которые не слишком рьяно отдают нам такую честь, не делаем
ли мы смертными врагами? Не взяли ли мы ключ ведения и не закрываем ли им
Царство Небесное перед людьми, вместо того чтобы и самим войти, и дать войти им?
Не обходим ли мы море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случается,
делаем его сыном геенны, вдвое худшим нас (Мф. 23, 15)? Не вожди ли мы слепые,
оцеживающие комара, а верблюда поглощающие (Мф. 23, 24)? Не очищаем ли мы
снаружи чаши и блюда, а внутри полны хищения, жадности и невоздержания (Мф. 23,
25)? [...] Не строим ли мы надгробий над могилами мучеников и не украшаем ли
раки Апостолов, а сами уподобляемся убийцам их?"[21 - Творения преподобного
Максима Исповедника. - М., 1993. Кн. 1. Богословские и аскетические трактаты, с.
89.].
А иногда Библия утверждает вещи как будто просто противоречивые. И какой же из
разноречащих тезисов тогда надо выбрать? Апостол Иаков пишет - "Не делами ли
оправдался Авраам [...] возложив на жертвенник Исаака, сына своего" (Иак. 2,
21). А ап. Павел утверждает противоположное: "Верою Авраам [
...Закладка в соц.сетях
