Жанр: Религия
Хасидские предания
... что-либо, что не указывало бы на то, как служить
Богу?"
ПОЗОР НАМ
Говорил равви Михал: "Позор нам, что мы боимся всякого,
только не Бога. Сказано о Иакове: "Иаков очень испугался
и смутился"*. И нам следует смущаться своего страха перед
Исавом".,
СОБЛЮДЕНИЕ ЗАКОНА
Ученики спросили маггида из Злочова: "В Талмуде читаем,
что отец наш Авраам соблюдал все законы. Как он мог это
делать, если законы не были еще ему даны?"
"Все, что для этого нужно, - ответил цадик, - это любовь
к Богу. Если вы собираетесь что-то сделать и считаете, что это
может уменьшить вашу любовь к Богу, то знайте, что это грех.
Если вы собираетесь что-то сделать и считаете, что это увеличит
вашу любовь к Нему, то знайте, что ваша воля совпадает с волей
Бога. Именно так поступал Авраам".
МЕЖДУ
Разъясняя слова Писания "Я же стоял между Господом и между
вами"*, равви Михал из Злочова сказал: "Я" стоит между Господом
и нами. Когда человек говорит "Я", то оскорбляет этим словом
Творца, воздвигая стену между собой и Богом. Но кто жертвует
своим "Я", того ничто не отделяет от Творца. О таком человеке
сказано: "Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание
его"*. Ибо если я отдаю свое "Я" другу, то он меня любит".
БОЖЬЕ ОСВЯЩЕНИЕ
Ученики маггида из Злочова спросили его: "О словах Писания
"Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш"*, мидраш* говорит:
"Моя святость превыше вашей святости". Но кто не знает
этого? Что же мы узнаем из этих слов?"
Равви растолковал: "Вот что это означает: Моя святость, то
есть, мир, зависит от вашей святости. Как вы освящаете Мое
Имя внизу, так Оно освящается и на высотах Небесных. Ибо
сказано: "Укрепитесь в Боге".
молящийся РАВВИ
Спросили равви Иехиэля Михала, почему он задерживается
с молитвой. Он ответил: "Сказано, что племя Даново шло позади
всех колен и собирало все, что те теряли. Дети Дановы подбирали
и все молитвы, которые произносились сынами Израиля
без истинного рвения и потому оставались валяться на земле. Так
же поступаю и я".
* " *
Так равви Михал объяснял отрывок из Талмуда, в котором
говорится о том, что первые хасидим перед молитвой какое-то
время ждали, чтобы сосредоточить сердца свои на Боге: "Покуда
они ждали, они молились о том, чтобы Бог помог им сосредоточить
их сердца на Нем".
Перед началом молитвы равви Михал обычно говорил: "Я
соединяю себя со всеми детьми Израиля, с теми, кто выше меня,
чтобы через них возвысить свои помышления, и с теми, кто ниже
меня, чтобы они могли возвыситься через мои помышления".
4" * *
Объясняя заглавие псалма "Моление недужного в слабости
его", равви Михал сказал: "Присоединись к молению недужного
- и прилепишься к Богу".
Зло однажды подступило к равви Михалу во время молитвы.
"Поди прочь, - сказал он, - и возвращайся, когда я буду есть.
Во время молитвы я не могу с тобой препираться".
Ученики спросили равви Михала: "Почему слова "всякое
колено преклонится пред Тобою" произносятся во время молитвы
сначала? Почему слова "всякое создание прострет свое тело
перед Тобой одним" произносятся потом? И почему слово "одним"
в одном месте употреблено, а в другом отсутствует?"
Равви объяснил: "Колени следует преклонять и перед земным
царем из плоти и крови, чтобы был виден знак оказываемого ему
почтения. Но только перед Царем Царей, только перед Ним,
испытующим сердца, возможно, чтобы человек остался стоять
и в то же время всем существом преклонился перед Ним".
Равви Вольфу из Збаража, одному из своих пятерых сыновей,
равви Михал как-то сказал: "Когда однажды, встав на молитву,
я очутился перед чертогом истины, то я молил Бога о том, чтобы
Он даровал мне такое свойство, при котором мой разум никогда
бы не противился Его истине".
БОГАЧ
Когда равви Михал был с длительным визитом в городе
Броди, у него вошло в привычку молиться в "Клаусе", который
стал известен под названием "хасидский кабинет", хотя на ежедневные
службы туда приходили и многие противники хасидского
учения. Однажды равви Михала не было в Доме Молитвы до
полудня, но и придя туда, и надев на плечи молитвенное одеяние
он, перед тем как надеть филактерии, какое-то время выждал
и только после этого начал молиться. Его ученые противники
заметили это, но не решились обратиться к нему с вопросом. Но
после того как они обдумали и обсудили произошедшее, они
все-таки послали к равви некоего богача по имени Залман Перлес.
Он вошел к цадику и сказал с большим почтением в голосе:
"Мы не возмущаемся тому, что ты пришел в Дом Молитвы
после полудня, поскольку, судя по всему, просто не был раньше
готов. Но что удивило нас, так это то, что, придя, ты чего-то
долго ждал, прежде чем начать молиться. Почему ты это сделал
и что это означает?"
Равви Михал задал ему в свою очередь такой вопрос: "А что,
разве среди вас нет другого, более ученого, чем ты, человека,
который мог бы задать мне этот вопрос?"
"Есть, конечно, - ответил Перлес. - Есть среди нас такие
ученые мужи, что я им и в подметки не гожусь".
"А почему тогда они сами не пришли ко мне с этим вопросом?"
- спросил цадик.
Богач ответил: "Они бедны, и у них робкие сердца, как это
свойственно бедным. А я богат, и сердце у меня крепкое".
И тогда равви сказал: "Вот ты и сам признал, что не учения
спрашивают меня, почему я промедлил с молитвой; меня об этом
спрашивают шесть тысяч рублей. Но этим шести тысячам рублей
не понравится, когда я открою, почему я медлил с молитвой".
ВЕЛИКИЙ ХОР
Равви Мордехай из Кремница, сын Равви Михала, вспоминал:
"Мой отец обычно произносил стих псалма "уста мои изрекут
хвалу Господню"* с вопросительной интонацией. Мне он по
этому поводу говорил: "Мы спрашиваем себя, как это наши уста
могут изрекать хвалу Господню. Ибо разве серафимы и обитатели
Небес не трепещут и не дрожат пред величием Его Имени?
Поэтому Писание отвечает: пусть всякая плоть благословит Его
Святое Имя. Всякая плоть, все живое, именно потому, что оно
- плоть, призвано восхвалять Его. В разделе песен* читаем, что
даже ничтожнейший из червей земных поет песнь Ему. Сколь же
превосходит всех их человек, которому дарована способность
понимать больше и более многочисленными и новыми путями
восхвалять Творца своего".
УЧАСТИЕ
Равви Михал так объяснял слова Гиллеля* "Если я не за себя,
то кто за меня? И если я за себя, то кто я?": "Если я не за себя", то
есть если я совершаю что-то не для себя одного, но постоянно
участвую в собрании, "то кто за меня"? В этом случае каким бы
ни был этот "кто", то есть что бы ни делал за меня любой член
собрания, все это будет считаться и моим, словно бы я сам это
сделал. Но если я "за себя" - если я не участвую в собрании
других людей, если не присоединяюсь к ним, - "то кто я"? Тогда
каждое из благодеяний, совершаемых мною в одиночестве, ничтожнее
праха в глазах Бога, Источника всех благодеяний".
НАЗЫВАНИЕ
Спросили маггида из Злочова: "В Писании читаем, что Бог
подводил к Адаму животных, чтобы он мог их назвать. Почему
говорится, что, как человек называл каждое творение в соответствии
с его живой душой, таким становилось и его имя? Что
подразумевается под "живой душой"?"
Цадик ответил: "Вам известно, что у души каждого существа
есть корень, от которого существо получает жизнь; корень этот
находится в высших мирах. Адаму были известны корни душ
всех созданий, поэтому он давал каждому из них его подлинное
имя, в соответствии с его живой душой".
ВЕРА В СОМНЕНИИ
Некий ученик спросил маггида из Злочова: "Слова Писания
о том, что Ной вошел "в ковчег от вод потопа"*, Раши
объясняет как результат того, что Ной обладал малой верой.
Он верил и вместе с тем не верил и до тех пор, пока не
нахлынули воды потопа, не входил в ковчег. Так должны ли мы
и в самом деле причислять Ноя, этого праведника, к маловерам?"
Цадик ответил: "Есть два рода веры: простая вера, которая
принимает слово и ждет его исполнения, и деятельная вера,
которая участвует в исполнении того, чему надлежит быть. Всем
своим сердцем Ной страшился поверить в грядущий потоп, чтобы
его вера не ускорила его приход. И так он верил и вместе с тем
не верил, покуда не нахлынули воды".
ПУТЬ НА ГОРУ
Говорил равви Иехиэль Михал: "Сказано: "Кто взойдет на
гору Господню или кто станет на святом месте Его?"* Для
сравнения представим человека, который едет на гору в повозке.
Когда он уже на полпути к вершине, его лошади устают, и он
вынужден остановиться, чтобы передохнуть. Но кто отнесется
к этой остановке неразумно, скатится вниз. Разумный же возьмет
камень и подложит его под колесо тележки, чтобы она не скатилась,
покуда стоит. Только такой человек способен достичь вершины
горы. Человек, который, когда он вынужден прервать свое
служение, не падает, но знает, что делать во время перерыва,
взойдет на гору Господню".
ИСКУШЕНИЕ
Говорил равви Михал: "Когда Зло пытается искусить человека,
оно искушает его тем, что призывает стать во всем слишком
большим праведником".
ВЛАСЯНИЦА
Равви Юдель, известный своим страхом перед Богом и тяжелым
покаянием, наложенным на себя, однажды приехал к маггиду
из Злочова. Равви Михал сказал ему: "Юдель, ты носишь
власяницу, укрощая свою плоть. Но если бы ты не впадал во
внезапный гнев, ты бы в ней не нуждался; но поскольку ты стал
впадать во внезапный гнев, никакая власяница тебе не поможет".
Рассказывал равви из Апта: "Когда мой учитель, равви Иехиэль
Михал, спал, он выглядел как одно из ангелоподобных
существ, образующих колесницу Бога*: иногда его лицо напоминало
лик какого-то духовного животного, а иногда - существа,
служащего колесом священной колесницы. Первый облик он
принимал, когда хотел взойти на Небо, второй - когда призывал
с высоты небесного свода, достигнутого им".
СУББОТА ОТДОХНОВЕНИЯ
Некий хасид спросил маггида из Злочова: "Раши, наш учитель,
говорит: "Чего не достает в сотворенном мире? В нем
всего предостаточно, кроме отдохновения. Но когда приходит
суббота, приходит и отдохновение". Почему он не говорит:
"Миру не достает отдохновения, пока не приходит суббота".
Ибо слова "суббота" и "отдохновение" означают примерно одно
и то же".
"Суббота, - отвечал равви, - означает "возвращение* домой".
В этот день все сферы возвращаются на свое подлинное
место. Именно на это указывает Раши: в течение недели сферы не
могут обрести отдохновение, ^бо нисходят со своего подлинного
места. Но в субботу они обретают отдохновение, поскольку
восходят обратно домой".
САТАНИНСКИЕ ХАСИДИМ
В старости равви Михал много постился. Один из учеников
осмелился спросить его, зачем он умерщвляет свою плоть. Равви
ответил: "Я должен сказать тебе, что Сатана замыслил уничтожить
хасидим. Сначала он попытался просто истребить нас: он
подстрекал преследования, клеветал на нас и порочил нас. Он
зажег огни враждебности в домах и на улицах. Но затем, увидя,
что таким способом он нас не сможет поколебать, Сатана создал
отступников. Когда же он понял, что и этот его план не удался
и что от его происков мы только усилились, он замыслил нечто
новое. Он решил создать своих собственных хасидим. И вскоре
тысячи сатанинских хасидим распространились по всей земле
и присоединились к истинным хасидим и истина смешалась с ложью.
Вот почему я так много постился. Я думал, что смогу
разрушить и этот замысел Сатаны. Но впредь я не буду больше
поститься, ибо увидел, что не смогу удержать Сатану от создания
собственных хасидим. Но тех, кто полностью посвятили себя
служению Богу, кто истинно преданы Ему, - тех Бог отделит от
лживых хасидим. Он просветит их очи светом Своим, чтобы для
них истина больше не мешалась с ложью".
СОЛНЦА И ЗЕМЛЯ
Говорил равви Михал: "В каждом поколении существуют
великие цадиким, которые вступают на путь спасения, посвящая
себя целиком Торе. Исполняя заповеди, каждый из них думает
о том святом месте, откуда пришла его душа, и стремится
вернуться обратно в то место по завершении земного пути,
чтобы вновь возрадоваться в свете небесной мудрости. Вот
почему для такого человека земные вещи - ничто. И хотя он так
же, как и другие люди, страдает от бедности и жестокого
изгнания Израиля, его молитва не вовлекает его сердце в участие
в судьбе других существ. Все его устремление направлено
исключительно на собственное спасение. Сказано: "Род проходит,
и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце
и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит"*.
Солнца восходят и заходят, позволяя на земле продолжаться
бедности".
ИЗГНАНИЕ И СПАСЕНИЕ
Некий ученик спросил маггида из Злочова: "Бог сказал
Моисею: "Теперь увидишь ты, что Я сделаю с фараоном;
по действию руки крепкой он отпустит их; по действию
руки крепкой даже выгонит их из земли своей"*. Необходимо
ли раба, который освобождается от тяжелого рабства, специально
подталкивать к свободе? Не будет ли он сам
торопиться к ней, подобно птице, которую выпускают из
клетки?"
"Когда Израиль изгоняется, - сказал маггид, - это всегда
происходит потому, что он сам накладывает на себя запрещение,
и только когда Израиль освобождается от этого наложенного на
самого себя запрещения, он достигает спасения. Когда он преодолевает
силу зла в самом себе, демоническая сила зла разрушается
и в тот же миг правители земные также утрачивают свою силу
преследовать Израиль. Поскольку Израиль в Египте не хотел
возвращаться из духовного изгнания, Моисей сказал Господу:
"...и не избавишь народ Свой". Это означает: "Не Ты сможешь
избавить их". Но Господь отвечает: "Теперь увидишь ты..."
И Он, много сильнейший, чем все силы, хранит завет. Он изливает
свой великий свет на демоническую силу Египта и рассеивает
ее. Искры Божий, скрытые в Египте, пробуждаются; каждая
обретает свой род. Эти искры устремляются к изначальному
свету и воспламеняются вместе с ним. И демоническая сила
становится не способной более их в себе скрывать и исторгать их
из себя. И когда это происходит в высших мирах, то это же
происходит и в низших мирах с Израилем и фараоном. Таков
смысл бедствий Израиля".
БЛАЖЕННАЯ ЖИЗНЬ
Равви Михал сказал однажды своим сыновьям: "Жизнь моя
была блаженной, потому что я никогда не нуждался в чем-либо,
покуда не приобретал все необходимое".
ЛЮБОВЬ К ВРАГАМ
Равви Михал так наставлял своих сыновей: "Молитесь за
врагов ваших, чтобы все у них было хорошо. И если вы будете
считать, что молитва ваша слаба, тогда как другие будут считать
ее выше всех других молитв, это и будет истинным служением
Богу".
ПО СВОЕЙ ВОЛЕ
В последние два года своей жизни равви Михал постоянно
впадал в экстатический транс. В таких случаях он начинал ходить
по комнате, лицо его озарялось истинным светом, и можно было
заметить, что он полностью устремлен к высшей жизни, а не
к земному существованию и что душе его достаточно сделать
один маленький шаг, чтобы покинуть этот мир. Вот почему дети
равви Михала внимательно следили за тем, чтобы вовремя вернуть
отца из его экстаза. Однажды, после третьей субботней
трапезы, которую Михал всегда проводил вместе со своими
сыновьями, он, как обычно, пошел в Дом Учения, где стал петь
хвалебные песни Богу. Затем он вернулся к себе в комнату и стал
ходить по ней. В то время с ним никого не было. Спустя какое-то
время дочь равви Михала, зайдя к отцу в комнату, услышала, как
он все время повторяет слова: "По своей воле скончался Моисей.
По своей воле скончался Моисей". Это ее сильно напугало, и она
позвала одного из братьев. Когда он вошел в комнату отца, то
увидел, что он лежит на полу. Сын слышал, как с последним
вздохом равви Михал шепотом произнес: "Единый"*.
из МИРА в МИР
Много лет спустя после своей кончины равви Михал явился во
сне молодому равви Цви Гиршу из Жидачова. Покойный сказал:
"Знай, что со дня своей кончины я перехожу из мира в мир. Мир,
который вчера был небом над моей головой, сегодня - земля под
моими ногами, а сегодняшнее небо - это завтрашняя земля".
"ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН ВОШЕЛ
К БАТ-ШЕБЕ (ВИРСАВИИ)"
К равви Аарону Лейбу из Примишлана, ученику маггида из
Злочова, пришел человек, на лице которого равви Аарон увидел
явные признаки прелюбодеяния. Поговорив с посетителем какое-то
время, равви произнес: "Сказано: "Псалом Давида, когда
приходил к нему пророк Нафан, после того, как Давид вошел
к Бат-Шебе (Вирсавии)"*. Что это может значить? Это значит,
что Нафан избрал правильный путь, как обратить Давида к Господу.
Если бы он выступил против царя открыто и обличил бы,
как судья, то лишь ожесточил бы его сердце. Но он пришел
к Давиду, наставляя его тайно и любя его, как только Давид
вошел к Бат-Шебе. Поэтому порицание пророка дошло до сердца
царя, смягчило и преобразовало его, и царь воспел песнь обновления
и обратился к Богу". Когда равви Аарон Лейб закончил,
проситель признался в своем грехе и всем своим существом
обратился к Богу.
ЗЕВ ВОЛЬФ ИЗ ЗБАРАЖА
В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС
Однажды в новогоднюю ночь маггид из Злочова увидел человека,
который был в их городе чтецом* и который незадолго
перед тем умер. "Что ты здесь делаешь?" - спросил маггид.
"Равви известно, - сказал умерший, - что в эту ночь души
вновь воплощаются в тела. И вот я - такая душа". - "Почему
же тебя послали на землю вновь?" - спросил маггид. "Здесь, на
земле, - начал рассказывать умерший, - я вел беспорочную
жизнь". - "Так что же вынуждает тебя возвращаться в мир?"
- продолжал допытываться маггид. "Перед смертью, - сказал
умерший, - я размышлял обо всем, что сделал в жизни, и решил,
что всегда поступал по правде. Мое сердце сразу же возгордилось,
и в этот-то момент я и умер. Теперь же меня посылают
обратно в мир, чтобы я исправил свою гордость".
И тогда родился у маггида сын. Звали его равви Вольф. И был
он очень смиренным.
СЛЕЗЫ
В детстве равви Зев Вольф, младший из пятерых сыновей равви
Иехиэля Михала, был непослушным, своенравным мальчиком.
Тщетно пытался отец обуздать его. Незадолго до тринадцатилетия
мальчика, когда он должен был стать "сыном заповеди"*, то
есть целиком отвечать за себя и устанавливать свои собственные
отношения с Богом, цадик приказал написать стихи из Писания
для филактерий, которые с этого времени должен был надевать
сын. Равви Михал повелел писцу принести вместе с написанными
стихами из Писания пустые коробочки. Писец принес все, что от
него требовалось. Равви Михал взял коробочки и долго смотрел на
них. Затем склонился над ними и заплакал, и слезы равви омочили
их. После этого равви Михал вытер коробочки и вложил в них
стихи из Писания. С того часа, как равви Вольф впервые надел
филактерий, он стал тихим и спокойным и исполнился любви.
СЛУЖАНКА
Однажды между женой равви Вольфа и ее служанкой произошла
ссора. Хозяйка обвинила девушку в том, что та разбила
блюдо, и требовала возмещение ущерба. Служанка же отрицала
свою вину и отказывалась платить. С каждым днем ссора все
более и более разгоралась. Наконец жена равви Вольфа решила
обратиться в суд Торы и для того, чтобы предстать перед равом
города, надела соответствующее платье. Когда равви Вольф
увидел это, он тоже надел субботние одежды. Когда жена спросила,
зачем равви Вольф это сделал, он ответил, что тоже собирается
в суд. Жена стала противиться, сказав, что ему нет необходимости
это делать, потому что она хорошо знает, что нужно
говорить на суде. "Ты-то, конечно, это хорошо знаешь, - ответил
цадик. - Но бедная сиротка, твоя служанка, этого не
знает, и ради нее-то я и иду. Ибо кто, кроме меня, за нее
заступится?"
РЕДЬКА
Однажды во время третьей субботней трапезы сидели хасидим
за столом равви Вольфа и тихо разговаривали, чтобы не
беспокоить цадика, который глубоко погрузился в свои размышления.
А было у равви Вольфа правило, что всякий в любое
время мог войти в его дом и сесть за стол. И вот вошел некий
человек и сел с остальными, и те дали ему место, хотя и знали
про него, что он дурно воспитан. Через какое-то время этот
человек достал из кармана большую редьку, нарезал ее на кусочки,
стал есть и громко чавкать. И тогда соседи по столу уже
больше не могли сдерживать свое недовольство. "Ты, обжора,
- сказали они ему, - как смеешь ты осквернять праздничную
трапезу своей грубостью?" И хотя они говорили это тихо, цадик
заметил, что происходит. Он сказал: "Захотелось мне откушать
хорошей редьки. Не найдется ли редьки у кого-нибудь из вас?"
И тогда человека, евшего редьку, охватил внезапный поток счастья,
избавивший его от замешательства, и он протянул равви
Вольфу полные пригоршни нарезанной редьки.
извозчик
Однажды морозным днем равви Вольф ехал на церемонию
обрезания. Сделав остановку и устроившись на отдых в теплой
комнате, он почувствовал угрызение совести перед извозчиком,
мерзнувшим снаружи. Тогда он вышел к нему и сказал: "Иди
сюда, погрейся".
"Я не могу оставить своих лошадей", - ответил извозчик,
постоянно прихлопывавший руками и притопывавший ногами,
чтобы разогреться.
"Я посмотрю за ними, покуда ты не отогреешься и не сможешь
сменить меня", - сказал равви Вольф. Сначала извозчик
отказался, но потом, однако, согласился и позволил равви занять
его место, а сам пошел греться в теплую комнату. А в том месте
всякий, независимо от ранга и знакомства с хозяином, мог
получить вдоволь пищи и питья. Выпив десять стаканов вина,
извозчик совершенно забыл о равви и лошадях и остался в комнате.
Тем временем люди, увидя, что цадика нет, решили, что он,
должно быть, отлучился куда-то по важному делу. Спустя какое-то
время несколько проезжающих покинули комнату. Когда они
вышли на улицу, где уже сгущались сумерки, то увидели равви
Вольфа, стоявшего у повозки и то и дело прихлопывавшего руками
и притопывавшего ногами.
ЛОШАДИ
Когда равви Вольф ехал куда-нибудь в повозке, он никогда не
допускал, чтобы лошадей хлестали кнутом. "Ты даже не должен
кричать на них, - говорил он извозчику, - а просто говори
с ними спокойно".
ССОРЯЩИЕСЯ
Равви Вольф считал, что ни в одном человеке нет зла, и относился
ко всем людям как к праведникам. Однажды, когда двое
каких-то людей поссорились и сторона, которая была права,
позвала равви Вольфа встать на ее защиту против виновной
стороны, он сказал: "На мой взгляд, вы оба - люди добрые,
а кто может поссорить двух праведников?"
ИГРОКИ
Один хасид пожаловался равви Вольфу на неких людей, которые
все ночи напролет играли в карты. "Замечательно, - сказал
цадик. - Как и все люди, они желают послужить Богу, но не знают
как. И все же они учатся бодрствовать по ночам и постоянно
заниматься каким-нибудь делом. Когда они достигнут в этом
предела совершенства, то бросят свое занятие и обратятся к Господу
- и какими прекрасными слугами они тогда станут для Бога!"
ВОРЫ
Однажды ночью в дом равви Вольфа забрались воры и взяли
все, что подвернулось под руку. Из своей комнатки цадик видел
их, но не делал ничего, чтобы остановить. Воры забрали
и кое-что из посуды, в том числе и кувшин, из которого в тот
вечер пил какой-то больной человек. Заметив это, равви Вольф
побежал за ними. "Добрые люди, - сказал он ворам, - прошу
вас принять от меня все то, что вы забрали, в качестве дара. Я не
скупой. Но пожалуйста, будьте осторожны с этим кувшином! Из
него пил больной, и вы можете заразиться!"
С того времени каждый вечер, ложась спать, равви Вольф
говорил: "Все, что у меня, принадлежит всем". Это для того,
чтобы, если к нему опять залезут воры, их бы не обвиняли
в воровстве.
ОТСТУПНИКИ
Встретились во Львове несколько цадиким и стали обсуждать
ущербность нового поколения. Ибо среди молодых было много
пренебрегавших священными обычаями, носивших короткие
одежды, бривших бороды и виски, что вскорости могло повлечь
за собой и духовный упадок. Они решили, что необходимо что-то
сделать, чтобы не допускать подобных изъянов, а иначе
- и очень скоро - вся система священного может рухнуть.
А поскольку совещавшиеся были настроены очень решительно,
то первым делом постановили запретить отступникам обращаться
в посреднический суд. Однако решили не проводить этого
постановления в жизнь до тех пор, пока не выскажет свое мнение
равви Вольф из Збаража. Поэтому цадиким сообщили ему о результатах
их встречи и спросили, что он об этом думает. "Почему
вы считаете, что вас я люблю больше, чем их?" - ответил
равви Вольф. И решение было отменено.
ПОДДЕРЖКА
Когда равви Вольф был в одной из своих поездок, к нему
подошел молодой хасид, очень бедный, и попросил о денежной
поддержке. Цадик порылся в кошельке, достал оттуда крупную
монету и положил ее обратно; потом достал мелкую монету
и дал ее нуждавшемуся юноше. "Молодому человеку, - сказал
он, - ничего не следует стыдиться, но ему также не следует
думать, что Небеса не знают о его нужде". Хасид пошел прочь
с поникшей головой.
Равви Вольф позвал его обратно к себе и спросил: "Юноша,
о чем ты сейчас думаешь?"
"Только что я научился новому пути служения Богу, - ответил
молодой хасид. - Ничего не следует стыдиться и не
следует думать, что Небеса о тебе не знают".
"Именно так", - произнес цадик и дал ему еще денег.
МОРДЕХАЙ ИЗ НЕСХИЖА
КАКАЯ РАЗНИЦА?
До того, как равви Мордехай понял свое призвание, он какое-то
время занимался мелкой торговлей. После каждой поездки,
во время которой он продавал свои товары, Мордехай откладывал
немного денег, чтобы купить себе лимон для праздника
Кущей. Когда он собрал таким образом несколько рублей, то
поехал в город и по дороге думал только о том, удастся ли ему
купить лучший из продаваемых там лимонов. Неожиданно он
увидел посреди дороги водовоза, причитавшего по своему умершему
коню, лежавшему тут же. Тогда равви Мордехай вылез из
повозки и отдал все свои деньги этому человеку, чтобы он мог
купить себе нового коня. "Какая разница? - сказал он себе,
возвращаясь домой. - Все будут говорить свое благословение
над лимоном, а я скажу свое над тем конем!" Приехав же домой,
равви Мордехай нашел там прекрасный лимон, который друзья
в его отсутствие принесли ему в качестве дара.
с ПРИНЦЕМ ТОРЫ
Тем, кто приходил к равви Мордехаю, чтобы разделить с ним
субботнюю трапезу, он редко говорил слова поучения, а если
и говорил, то очень мало. Когда один из сыновей отважился спросить
его, поч
...Закладка в соц.сетях
