Жанр: Психология
Основы теоретической психологии
...гом человеке,
первому по меньшей мере нужно уметь нечто сделать или
что-то сказать, значимое для второго. Чтобы осуществить акт трансляции,
надо, во всяком случае, иметь что транслировать. Средством
персонализации, по-видимому, служат мысли, знания, художественные
образы, произведенный человеком предмет, решенные задачи
и т.д. Но раньше чем стать средствами персонализации, они
должны были уже быть у человека, он должен был их приобрести,
выдумать, произвести, сконструировать, открыть, решить. Все это
он осуществил. Во имя чего? Какая здесь действовала мотивация?
Не следует ли предположить, что и здесь действует та же потребность
в персонализации, только она фиксируется на предметном
ее содержании, на приобретении средств для предстоящей трансляции
себя "другому", а этот "другой" остается пока в тени, не высвечивается
обыденным сознанием как подлинный объект персонализации.
^1
Возьмем простой случай. Художник трудится над полотном. Для
чего? Что служит мотивом? Возможность выгодно продать картину?
Вероятно, и она. Но неужели все сводится к витальному? А что же
еще? Мотивация творчества как предметного действия выступает в
качестве производной от его потребности "быть личностью", то есть
потребности осуществить полноценный действенный вклад в других
людей, впечатлить их, произвести в них существенные смысловые и
мотивационные преобразования. Тогда перед нами еще один дериват
потребности в персонализации.
Не слишком ли прямолинейна антитеза: либо материальный расчет,
либо стремление поделиться бытием с другими? Нет ли чегонибудь
третьего? Стремление к самовыражению, самоактуализации?
Наслаждение от процесса творчества? Что касается последнего довода,
то его надо, что называется, "отмести с порога". Любой случай
удовлетворения любой достаточно напряженной потребности
сопровождается эмоциональной разрядкой, аффективным тоном,
более или менее выраженным чувством наслаждения. Так что указание
на аспекты эмоциональности в проявлении социальной мотивации
ничего не добавляет к существующим объяснениям. Другое
дело- стремление к самовыражению, самоактуализации. Это мотив,
лежащий на поверхности, а за ним скрывается глубинный социальный
мотив, в соответствии с которым человек не столько выражает
себя в предмете творчества, сколько стремится через предмет
искусства перенести себя, свое мироощущение, видение мира в
других людей, и именно они (шире - социум) - конечная цель его
творчества. Материальная связь междулюдьми, которая воплощена
в общественные отношения, безличные по самому своему существу,
порождает личностные идеальные отношения, где другие люди выступают
как цель деятельности для творца, а идеальная представленность
в них, воплощенная в передаваемом им богатстве эстетического
восприятия мира, - как единственное оправдание мук творчества,
поиска совершенства, усилий, затраченных на накопление
этих бесценных ценностей.
Деятельность - основной путь, единственный эффективный способ
быть личностью; человек своей деятельностью продолжает себя в
других людях. Произведенный предмет (построенное здание, поэтическая
строка, посаженное дерево, мастерски выточенная деталь
и т.д.)- это, с одной стороны, предмет деятельности, а с другой -
средство, с помощью которого человек утверждает себя в общественной
жизни, потому что этот предмет произведен для других людей.
Этим предметом опосредствуются отношения междулюдьми, создается
общение как производство общего (В.А. Петровский).
Личность в общении В психологии и последние годы дискутирои
деятельности валась проблема соотношения процессов общения
и деятельности. Одни утверждают, что
общение - это деятельность или по меньшей мере частный случай
деятельности, другие исходят из того, что это два самостоятельных и
равноправных процесса. Нет оснований соглашаться ни с одной, ни
с другой точкой зрения, не потому, что кто-либо здесь не прав, а потому,
что на самом деле противоречие отсутствует.
Действительно, вопрос о том, является ли общение частью (стороной)
процесса деятельности или, наоборот, деятельность - стороной
общения, применительно к традиционному пониманию общения
как акта коммуникации явно не имеет однозначного решения.
Совершенно очевидно, что если мы понимаем взаимоотношения людей
как опосредствованный субъект-объект-субъектный процесс, то
отношения двух или более людей опосредствуются предметом деятельности,
и здесь деятельность выступает как сторона коммуникационного
акта. Если понимать их как субъект-субъект-объектный
процесс (а именно так понимаются деятельностные отношения), то
отношение субъекта к объекту, содержанию, цели деятельности опосредствуется
взаимоотношением с участником деятельности и тогда общение
- это сторона, часть деятельности.
Принципиальная обратимость субъект-объект-субъектных и субъект-субъект-объектных
отношений полностью снимает поставленную
проблему. Попытки же выяснить приоритет в истории человечества
либо общения, либо деятельности были бы подобны классической
проблеме яйца и курицы.
Но вопрос о соотношении общения и деятельности может быть
углублен в контексте предлагаемой концепции.
Для того чтобы производить, человек должен объединиться с другими
людьми (установить с ними контакт, добиться взаимопонимания,
получить должную информацию, сообщить им ответную). Здесь
общение, как уже было сказано, выступает как часть, сторона деятельности,
как важнейший ее информативный аспект, как коммуникация.
Но, создав предмет в процессе деятельности, включившей в
себя общение как коммуникацию, человек этим не ограничивается.
Он транслирует через созданный им предмет себя, свои особенности,
свою индивидуальность другим людям, для которых он создал этот
предмет. Среди них могут быть и те, кто участвовал в создании этого
предмета. Среди них может быть и сам этот человек. Через созданный
предмет человек трансцендирует в социальное целое, обретая в
нем свою идеальную представленность, продолжая себя в других людях
и в себе как в "другом".
Это уже общение второго рода (в отличие от коммуникации, имеющей
вспомогательный, "обслуживающий" характер), то есть общение
как персонализация. Здесь деятельность выступает как сторона,
часть, необходимая предпосылка общения. Общение в деятельности
производитобщее междулюдьми, которое выступает дважды: в условиях
коммуникации - своей информационной стороной и в условиях
персонализации -личностной. В этом отношении русский язык, в
отличие от других, в более выгодном положении: в нем могут быть
использованы два понятия - коммуникация и общение'.
Итак, еще раз подтверждается давняя истина: многие споры происходят
из-за того, что один и тот же предмет называют разными словами,
или, как это получилось с понятием "общение", из-за того, что
одно и то же слово используют для обозначения разных предметов.
Таким образом, потребность "быть личностью" возникает на основе
социально генерированной возможности осуществления соответствующихдействий
-способности "бытьличностью". Эта способность,
можно полагать, есть не что иное, как индивидуально-психологические
особенности человека, которые позволяют ему осуществлять социально
значимые деяния, обеспечивающие его адекватную персонализацию
в других людях. Таким образом, в единстве с потребностью в
персонализации, являющейся источником активности субъекта, в качестве
ее предпосылки и результата выступает социально генерированная,
собственно человеческая способность "быть личностью", обнаруживающаяся
с помощью метода отраженной субъектности.
Строение личности многопланово. В нем выделяМенталитет
ются различные уровни активности. В психологии
личности наиболее содержательно изучено сознание в его соотношении
с бессознательным. При этом следует
иметь в виду, что разнообразие форм и проявлений бессознательного
исключительно велико. В некоторых случаях можно говорить не только
о бессознательном, но и надсознательном^ в поведении и деятель'
В английском языке - только communication.
' Понятие о надсознательном уровне психической активности личности введено
М.Г. Ярошевским. Различие между этими двумя уровнями (подсознательным
и надсознательным) может быть пояснено простым примером. В процессе
припоминания какого-либо события субъект воспроизводит усвоенную им прежде
информацию. В этом случае она сохраняется на подсознательном уровне.
Решая же творческую задачу, личность создает новую информацию, которой
прежде не существовало ни в его индивидуальном, ни в социальном опыте. Она
осознается уже после того, как добыта (притом не всегда самим субъектом в ее
истинном значении). В этом случае работа мысли совершается на надсознательном
уровне. К.С. Станиславский, а затем П.В. Симонов говорили о сверхсознании,
но в несколько ином смысле.
ности человека. Созидание духовных ценностей творческой личностью
(художником или ученым), совершаясь реально, не всегда становится
предметом рефлексии и фактически оказывается соединением
сознания и бессознательного. Другой важнейшей формой интеграции
этих уровней служит менталитет.
Понятие "менталитет" применяется для выделения особых явлений
в сфере сознания, которые в той или иной общественной среде
характеризуют ее отличия от других общностей. Если "вычесть" из
общественного сознания то, что составляет общечеловеческое начало,
в "остатке" мы найдем менталитет данного общества. Любовь к
родным людям, боль при их утрате, гневное осуждение тех, кто стал
причиной их гибели, являются общечеловеческим свойством и не оказываются
чем-то специфическим для одних и отсутствующим у других
общностей. Однако нравственное оправдание кровной мести (вендетта
- от итал. "мщение") - это, бесспорно, черта менталитета,
утверждаемая народной традицией, отвечающая ожиданиям окружающих.
Если бы сознание каждого отдельного человека автоматически
управлялось менталитетом общности, то, вероятно, эта общность
через некоторое время подверглась бы полному самоуничтожению.
Очевидно, общечеловеческое начало пересиливает косность традиций,
закрепленных в менталитете, следовательно, менталитет общности
и сознание индивида, члена этого общества, образуют единство,
но не тождество.
Итак, менталитет - это совокупность принятых и в основном одобряемых
определенным обществом взглядов, мнений, стереотипов,
форм и способов поведения, которая отличает его от других человеческих
общностей. В сознании отдельного его члена менталитет общества
представлен в степени, которая зависит от его активной или
пассивной позиции в общественной жизни. Являясь - наряду с наукой,
искусством, мифологией, религией - одной из форм общественного
сознания, менталитет не закреплен в материализованных продуктах,
а, если можно так сказать, растворен в атмосфере общества,
имеет наднациональный характер. Войдя в структуру индивидуального
сознания, он с большим трудом оказывается доступен рефлексии.
Обыденное сознание проходит мимо феноменов менталитета, не
замечая их, подобно тому как незаметен воздух, пока он при перепадах
атмосферного давления не приходит в движение. Почему?
Есть основания считать, что здесь действует механизм установки.
Причем человек не осознает свою зависимость от установки, сложившейся
помимо его воли и действующей на бессознательном уровне.
Именно потому менталитет не дает возможности субъекту осуществить
рефлексию. Носитель его пребывает в убеждении, что он сам
сформировал свои убеждения и взгляды. В этом обстоятельстве заключаются
огромные трудности перестройки сознания человека в изменяющемся
мире.
Если обратиться к истории общественного сознания в нашей стране,
то можно было бы выделить основные составляющие менталитета
"советского человека", складывавшиеся на протяжении семидесяти
лет после 1917 года, и хотя и подвергшиеся изменениям в последние
годы, но далеко еще не исчезнувшие. Они могут получить условные
наименование, метафорический характер которых способствует
прояснению их сущности и смысла.
Блокадное сознание... Политика, которой придерживалось государство
с первых лет своего существования, формировала в сознании
советских людей постоянное ощущение опасности, связанной
с угрозой нападения внешнего врага. В роли потенциального агрессора
в разное время выступали разные страны: Англия, Германия,
Соединенные Штаты Америки, Финляндия, Япония, Китай. В некоторых
случаях для этих опасений были, разумеется, основания -
об этом, к примеру, свидетельствует нападение гитлеровского "третьего
рейха" на СССР в 1941 году. Но даже если реальной угрозы не
было, пропагандистские органы раздували страх перед неизбежной
войной, навязанной потенциальным агрессором. Едва ли не до начала
90-х годов в менталитете советского человека сохранялось напряженное
ожидание "неспровоцированного нападения" на страну,
которая делает, как утверждалось, все возможное в неустанной
"борьбе за мир". Страх перед ядерной войной в сознании конкретного
человека обеспечивал готовность выдержать и оправдать любые
тяготы и лишения во имя спасения детей и себя от надвигающейся
угрозы "ядерного уничтожения" (расхожая формула в обыденном
сознании: "Лишь бы войны не было"). В настоящее время
заметны изменения менталитета. Налицо отход от "блокадного сознания".
Все большее число людей осознает, что ожидать неспровоцированного
ядерного удара (во всяком случае, со стороны Запада)
нет оснований и что реальная миротворческая позиция России признается
в качестве гаранта, обеспечивающего ненападение ядерных
держав друг на друга. Образ внешнего врага все больше и больше
тускнеет, "испаряется" из сознания людей.
"Семейная стриптизация"... Уникальной особенностью советского
общества являлось обнажение интимного мира семейных взаимоотношений,
то, что можно условно назвать "семейной стриптизацией".
Поскольку семья рассматривалась как ячейка общества, а советское
общество идентифицировалось с государством, то в менталитете
советского человека считалось неоспоримым естественным правом
государства и его партийного руководства управлять и командоватьсемьей,
каклюбой государственной структурой. Многие советские
люди не видели ничего противоестественного в фактах вмешательства
официальных инстанций в интимную сферу их жизни. Вероятно, только
в социалистическом обществе в случае измены мужа жена считала
для себя возможным обратиться в официальные органы с просьбой, а
то и требованием вернуть супруга в лоно семьи. При этом считалось
вполне допустимым использование стенной печати, заводского радио,
разборы на партсобраниях и т. д. Надо полагать, атавизмом семейной
стриптизации являются родительские собрания в школах, где классный
руководитель публично позорит одних родителей за проступки и недостатки
их детей, усиливая унижение похвалами по поводудругих учеников,
чьи отцы и матери присутствуют здесь же.
По мере становления правового цивилизованного общества мера
открытости или закрытости мира семьи, за исключением очевидных
криминальных обстоятельств, будет определяться самой семьей, что
приведет к существенным сдвигам в сознании ее членов.
Ханжеская десексуализация... Сложившаяся к началу 30-х годов в
официальной идеологии концепция "советского нового человека",
главной целью которого в каждый момент его жизни остается якобы
построение светлого коммунистического будущего, усиливала пуританский
характер общественного сознания. Мир интимных чувств человека,
уводящий его в сторону от служения общественному идеалу,
был изначально враждебен идеологии тоталитарного общества. В наибольшей
степени это относилось к сфере сексуальных отношений.
Идеологическое табу на протяжении десятков лет накладывалось на
все, что было связано с отношениями полов, и в особенности на упоминания
о собственно физиологической стороне этих отношений.
Изображения и показ обнаженного человеческого тела, за исключением
известных классических образцов, подвергались придирчивой
цензуре. Педагогическое табу в отношении любых вопросов, относящихся
к половой жизни, оставалось законом для школы, даже если
это касалось старшеклассников, находящихся на пороге брачного возраста.
На этом основании строилась "бесполая педагогика". Ханжеская
десексуализация в качестве компонента менталитета "советского
человека", как запомнилось многим, была прорекламирована на
одном из первых телемостов "СССР - США", когда одна из советских
участниц заявила, что в Советском Союзе "секса нет".
Однако после того как в период перестройки были сняты идеологические
запреты, в сознании людей - если не всех, то многих - стала
проявляться другая крайность как реакция на былое табуирование:
терпимое отношение, а то и активное оправдание порнографии, примирительное
отношение к проституции. В настоящее время баланс
междуханжескими запретами и сексуальной вседозволенностью в сознании
людей еще не установился. Это порождает многие трудности,
которые не всегда успешно разрешают педагоги, врачи-сексологи и
родители.
Следует, однако, помнить, что менталитет "советского человека"
не отрицает существования и других представлений. Если речь идет о
России, то всем известны такие качества россиянина, как гостеприимство
и хлебосольство, отсутствие национального чванства, наличие
обостренной потребности в защите Родины, которая сыграла решающую
роль в годы Великой Отечественной войны, и многие другие.
Здесь черты менталитета совпадают с приметами национального
характера. Можно, конечно, сказать, что это качества скорее общечеловеческие
и поэтому выпадают из категории менталитета. Действительно,
не исключено, что будут названы народы, имеющие такой же
или подобный набор черт, но это не говорит еще об их общечеловеческом
характере. Есть основания полагать, что для россиянина, например,
нехарактерно то, что обобщенно именуется "немецким счетом"
(каждый платит только за себя).
"Советский менталитет" - это форма общественного сознания тоталитарного
государства, внедренная в структуру личности его подданных,
но менталитет народа всегда в чем-то совпадал, а в чем-то не
совпадал с инвариантами мышления и поведения, навязанными и санкционированными
сверху.
При анализе категориального строя псиТеория
личности хологической науки, как следует из излос
позиций котегориального женного выше, выделяется шесть базиссиализо
психологии ных категорий, каждая из которых характеризует
одну из сторон предмета психологии:
индивид, образ, действие, мотив, психосоциальное отношение,
переживание. Категориальный анализ позволяет увидеть за эмпирико-теоретическими
построениями любой психологической системы
или частной концепции контуры их категориального аппарата,
существование которого может оставаться скрытым для создателей
и сторонников этих концепций и систем. Осмысление категориального
аппарата науки является одним из условий формирования релевантной
методологии исследования. Нет основания полагать, что в
истории науки все эти категории строго одновременно стали предметом
рефлексии, а также методологически и теоретически организованного
изучения. Освоение указанных категорий осуществлялось в
определенной последовательности, порождая в поступательном движении
научного знания разветвленную систему понятий, концепций,
эмпирических исследований и добытых фактов, формируя конкретное
содержание отраслей психологии.
Начиная с середины 20-х до середины 60-х годов XX века психология
осваивает в теоретическом и эмпирическом планах категории
образа, действия и мотивации. Другими словами, в работах многих
психологов - Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Р. Лурия,
Д.Н. Леонтьева - получают рассмотрение "психофизиологическая"
и "психико-гносеологическая" проблемы. Это стимулировало психофизиологические
исследования и способствовало углубленному
изучению познавательных процессов, их развития и мотивации.
Вместе с тем "психосоциальное отношение" и триада "организм -
индивид - личность" до начала 70-х годов фактически не выходят на
авансцену психологической науки. Это не значит, что они уже тогда не
присутствовали имплицитно в категориальном аппарате науки (подобно
тому как в настоящее время не выпадают из категориального строя
"действие", "образ", "мотинация"). Происходит если не смена, то
трансформация парадигмы психологии, выводящая на первый план категории,
которые не получали до сих пор должной теоретической проработки
российских психологов.
Причины этой трансформации обусловлены многими обстоятельствами.
Прежде всего должен быть назван усиливающийся за последние
двадцать лет общий интерес к проблеме человека, человеческих
взаимоотношений, что выразилось в интенсивном развитии социологии
и социальной психологии, которые в предшествующие годы,
по существу, не находили себе места в структуре науки и не располагали
возможностями для развития. На 1 съезде Общества психологов
в 1959 году фактически небыло докладов по социальной психологии
и состоялось всего несколько сообщений по психологии личности,
точнее - по проблеме индивидуальных различий, тогда как на VI съезде
в 1993 году едва ли не половина симпозиумов была посвящена различным
аспектам социальной психологии и психологии личности.
Понимание социальной сущности человека, включенности индивида
в исторически возникающую и исторически изменяющуюся систему
общественных отношений органически входит в трактовку категорий
"психосоциальное отношение" и "организм - индивид - личность",
образуя их методологическое основание, определяя общие подходы
к построению программ научного исследования в области интенсивно
развивающейся социальной психологии и психологии личности.
Все сказанное позволяет использовать категории "организм - индивид-личность"
для построения общепсихологической теории личности.
В этой связи особо важное значение приобретают следующие
положения, которые приводятся здесь путем прямого цитирования.
Постулаты теории Первый. "Природные, органические стороны и
личности черты выступают в структуре личности как социально
обусловленные ее элементы... Биологическое
существует в личности в превращенной форме как социальное"
(А.В. Петровский).
Второй. "Движение деятельности, процесс ее развертывания необходимо
ведет к снятию ограничений, первоначально присущих ситуации...
в качестве объекта преодоления могут выступать также и потенциальные
ограничения деятельности, в данном случае понимаемые
как сужение возможностей субъекта в сфере целеполагания. Ограничения
эти побуждаютспециальнуюдеятельность, направленную на
их преодоление. Этим и определяется собственно активность личности"
(В.А. Петровский).
Третий. "Личность ^ индивид: это особое качество, которое приобретается
индивидом в обществе... личность есть системное и поэтому
"сверхчувственное" качество, хотя носителем этого качества является
вполне чувственный, телесный индивид со всеми его прирожденными
и приобретенными качествами" (А.Н. Леонтьев).
Четвертый. "Философ-материалист, понимающий "телесность"
личности не столь узко, видящий ее прежде всего в совокупности
(в ансамбле) предметных, вещественно-осязаемых, отношений данного
индивида к другому индивиду (к другим индивидам), опосредствованных
(курсив наш. - А.П.) через созданные и создаваемые их
трудом вещи, точнее, через действия с этими вещами (курсив наш. -
А.П.)... будет искать разгадку "структуры личности" в пространстве
вне органического тела индивида и именно поэтому, как ни парадоксально,
- во внутреннем пространстве личности" (Э.В. Ильенков).
Пятый. "...Личность может быть понята только в системе устойчивых
межличностных связей, которые опосредствуются содержанием,
ценностями, смыслом совместной деятельности для каждого из
ее участников. Эти межличностные связи практически нерасторжимы,
они вполне реальны, но по природе своей "сверхчувственны".
Они заключены в конкретных индивидных свойствах, но к ним несводимы,
они даны исследователю в проявлениях личности каждого
из членов группы, но они вместе с тем образуют особое качество самой
групповой деятельности, которое опосредствует эти личностные
проявления, то есть смысловые образования личности, связанную систему
личностных смыслов, определяющих особую позицию каждого
в системе межиндивидных связей, шире - в системе общественных
отношений" (А.В. Петровский).
Шестой. "Личность индивида выступает в трех аспектах ее психологического
понимания: интраиндивидной, интериндивидной и метаиндинидной
атрибуции... Лишь в единстве отмеченных аспектов
личность раскрывается со стороны своего строения, своей структуры.
Она выступает как обнаруживающаяся и опосредствуемая социальной
деятельностью идеальная предстапленность индивида в других
людях, в его связях с ними, наконец в нем самом - как представителе
социального целого" (В.А. Петровский).
Седьмой. "...Постулат максимизации, то есть стремления индивида
к максимальной персонализации с вытекающими из него теоретическими
гипотезами: 1) любое переживание, воспринимаемое индивидом
как имеющее ценность в плане обозначения его индивидуальности,
актуализирует потребность в персонализации и определяет поиск
значимого другого, в котором индивид мог бы обрести идеальную
представленность; 2) в любой ситуации общения индивид стремится
определить и реализовать те стороны своей индивидуальности,
которые вданном конкретном случае доступны персонализации. Невозможность
ее осуществления ведет к поиску новых возможностей в
себе самом или предметной деятельности; 3) из двух или более партнеров
по общению субъект при прочих равных условиях предпочитаеттого,
кто обеспечивает максимально адекватную персонализацию.
Аналогично - предпочтение будет отдано тому, кто может обеспечить
максимально долговечную персонализацию... Третьей переменной является
интенсивность потребности в персонализации" (А.В. Петровский,
В.А. Петровский).
Восьмой. "Источником развития и утверждения личности выступает
возникающее в системе межиндивидных отношений (в группах
того или иного уровня развития)... противоречие между потребностью
личности в персонализации и объективной заинтересованностью данной
общности
...Закладка в соц.сетях
