Жанр: Психология
Избранные работы по социальной психологии
...обретает особое значение тем, что при его посредстве достигается
заимствование одним индивидом от другого всякого нового успеха и изобретения.
Если, как мы убеждаемся, подражание при повторении легко становится
потребностью, то и общение с себе подобными как условие, вызывающее
подражание, становится потребностью"'*, а это разрешает нам вопрос всей
вообще социальной проблемы. Мы понимаем, почему возникает в органическом
мире общение с себе подобными. Оно вызывается стремлением к
подражанию, которое, становясь потребностью, при удовлетворении неизбежно
сопровождается стенической реакцией. В этом и заключается коренное
условие социального инстинкта.
На подражании и связанной с ним стенической реакции основана и
всякая вообще игра.
Посмотрите, как встреча друг с другом двух щенков их возбуждает,
вследствие чего они тотчас же начинают игру между собой, взаимно подражая
один другому. Что послужило причиной для возбуждения в каждом из них
до сего времени дремавшей энергии? Возможность общения и осуществимость
подражания как стимулирующего начала, сопровождаемого
стенической реакцией, вследствие чего и возникает между ними игра, которая
сама по себе неизбежно связана с подражанием. В самом деле, если мы
присмотримся к любой игре, то мы убедимся, что она состоит из взаимного
подражания и в особенности подражания менее опытных более опытным,
и в этом заключается социальное значение игры как метода естественного
обучения в период развития организма^"*.
Из сказанного становится понятным, что в числе жизненно полезных
для организма условий является и общение как неизбежный результат
подражания, являющегося естественным стимулирующим средством, необходимым
организму во всех случаях, когда он находится в полноте своих
сил и не испытывает утомления. Эта потребность представляется столь же
органической, как потребность в свете, в тепле, в питании и т. п.
Заслуживает внимания, что повторность коллективного действия
приводит массы к определенной установке в смысле согласованности
действий отдельных индивидов, причем в этой установке немаловажную
роль играет опять-таки подражание. Всем известно, сколько тренировки
требуется для осуществления хорошо согласованных действий войсковых
частей, в скольких репетициях нуждаются актеры, для того чтобы достичь
согласованности в действиях на сцене, или сколько спевок должны провести
люди, участвующие в хоре, который намерен выступать перед
публикой, или сколько требуется репетиций в оркестре, готовящемся осуществить
свою программу на эстраде. Тем не менее эта согласованность
всегда достигается в результате упражнения.
Ясно таким образом, что в собирательной личности опыт и подражание
имеют огромное значение не только в отношении воспроизведения однажды
выполненного действия, но и в отношении коллективной согласованности
самих действий, выполняемых массой лиц в определенном порядке и последовательности.
XII. КОЛЛЕКТИВНЫЕ НАСЛЕДСТВЕННО-ОРГАНИЧЕСКИЕ
РЕФЛЕКСЫ
Как упомянуто выше, все проявления коллективной деятельности мы вправе
назвать коллективными рефлексами или реакциями, что вс^ равно.
Но проявления этих коллективных рефлексов представляются в различных
случаях неодинаковыми. С целью ближе познакомиться с различными проявлениями
коллективных рефлексов мы рассмотрим в последовательном
порядке коллективные наследственно-органические рефлексы (инстинкты),
коллективное настроение и коллективные 'мимико-соматические рефлексы,
коллективное сосредоточение, коллективное наблюдение, коллективное осуждение
и коллективные действия^*.
Начнем с коллективных наследственно-органических рефлексов.
Как в индивидуальной жизни мы различаем наследственно-органические
рефлексы, так и в общественной жизни необходимо иметь в виду проявления
такого же рода коллективных рефлексов, имеющих своею прямой целью
142
самосохранение и, в частности, питание, удовлетворение брачных потребностей,
влечение к сообществу и т. п.^
Удовлетворение естественных потребностей в отношении еды, питья,
защиты от непогоды и холода обычно сопутствуется соответствующей
положительной или стенической мимико-соматической реакцией не только со
стороны растительных функций, что выражается между прочим подъемом деятельности
сердца и оживлением дыхательных движений, но и движениями и
действиями наступательного характера, которые приводят или должны
приводить к достижению возможно полного удовлетворения соответствующих
потребностей (процесс еды связан с захватыванием пищевых продуктов, соответственной
их обработкой и поеданием в целях насыщения и т. п" защита от
непогоды связана с пользованием одеждой, с устройством жилища и т. п.).
Допустим, что в стране или в определенной местности существует голод,
как это имеет место, например, во время революции в России и особенно
в столицах Москве и Петербурге. И в результате вопросы продовольствия
в общественных условиях жизни выдвигаются на первый план. Ими пестрят
страницы газет и журналов, о хлебе насущном говорят везде и всюду, куда
бы вы ни пришли. У знакомых, при встречах на улице разговор в конце
концов сводится к пайку, к пищевым продуктам, к еде. Нечего говорить,
что хвосты при хлебных лавках занимаются не только разговорами о хлебе,
но и перебранкой за счет предполагаемых виновников голода. Также и в
действиях отдельных лиц или групп дело идет о преобладающем влиянии
неудовлетворенной потребности питания, что выражается бесчисленными
случаями воровства и грабежей на этой почве. Словом, все общество, прежде
занятое самыми разнообразными интересами, теперь уже преобразилось: нет
более важных интересов в нем, как интересы продовольствия и питания.
Все как бы отступает на второй план перед интересами желудка, которые
доминируют над всеми.
Собственно возбудителем наступательной реакции во всех случаях является
потребность, возникающая с особой силой при неудовлетворении, тогда
как полное удовлетворение, особенно же пресыщение, сопутствуется оборонительным
рефлексом.
Характер самой реакции определяется воздействиями, которые внешние
влияния производят на коллектив. Если речь идет о внешних влияниях,
благоприятно действующих на коллектив, они, возбуждая стеническую
реакцию, приводят к действиям наступательным, направленным к возможному
усилению и продлению этих влияний, тогда как неблагоприятно действующие
влияния сопровождаются реакцией астенического характера, возбуждающей
стремление к освобождению от них, иначе говоря, создающей
импульс к движениям и действиям оборонительного же характера.
Так как естественные потребности ""** или влечения лежат в основе самой
организации индивидов и вызываются органическими условиями, приобретаемыми
по наследству, а не являются приобретенными подобно другим
потребностям, то они и подводятся нами под понятие наследственноорганических
рефлексов, приводящих к действиям, осуществляющим удовлетворение
естественных потребностей.
Благодаря тому, что удовлетворение тех или других наследственных
органических влечений, как например, защита от неблагоприятных условий,
^ В литературе мы имеем большие разноречия по вопросу о количестве "инстинктов" или
биологических потребностей у человека. Джемс, например, как и Эллвуд нДауголл, различают
большое число инстинктов, тогда как Дарвин признает у человека лишь ограниченное
количество инстинктов. По Вагнегу, их всего три: питание, размножение, самосохранение.
Питание мы признаем частным видом инстинкта самосохранения. Но к категории
инстинктов должно быть отнесено и влечение к сообществу.
достигается во многих случаях лучше коллективными, а не индивидуальными
усилиями, то это обстоятельство нередко служит руководящим импульсом
для действия скопом. Каждый социально воспитанный индивид, входящий
в сообщество, в сущности тем самым усиливает сообщество, поскольку
каждое сообщество является защитой и охраной индивидов, в него входящих.
Обобществление этого наследственно-органического рефлекса и привело к
развитию норм общежития и установлению власти как организующего начала,
служащего обеспечению внутренней и внешней охраны самого сообщества.
Наследственно-органические рефлексы подвергаются соответствующему
регулированию благодаря сопутствующей им той же стенической реакции,
о которой мы уже говорили выше. Когда наследственно-органические рефлексы,
будет ли это у животных или у людей, приводят к результатам,
отвечающим нуждам коллектива, в последнем, как мы уже знаем, развивается
стеническая реакция, поддерживающая осуществление рефлекса и его дальнейшее
развитие до его выполнения, в противном случае, т. е. когда осуществление
рефлекса не соответствует в данное время нуждам коллектива,
не возбуждается и стенической реакции, и самый рефлекс задерживается. В
конце концов цель, достигаемая рефлексом при ее осуществлении как бывшая
уже в прежнем опыте становится более или менее постоянным раздражителем,
а потому возбуждает наряду с наследственно-органическими и личные рефлексы,
приходящие в этом случае на помощь наследственно-органическим
рефлексам и развивающиеся в том же направлении. Таким путем благодаря
опыту приобретается в конце концов навык, содействующий достижению
цели даже еще ранее, чем достигнет соответственного напряжения импульс,
развивающийся под влиянием органических раздражений. Мало того, для
достижения цели в коллективном опыте могут вырабатываться средства,
которые вне зависимости от достижения цели, соответствующей осуществлению
рефлекса, для всякого индивида были бы совершенно индифферентными,
но с развитием коллективного опыта путем сочетательного рефлекса
становятся возбудителями стенической реакции, а, следовательно, и соответствующих
действий. Таковы упоминавшиеся ранее деньги и другие знаки
и документы, как договоры и прочее, явившиеся в результате коллективного
опыта при обмене товаров и приводящие к удовлетворению влечения к
пище, к приобретению одежды и других предметов, улучшающих благосостояние.
Надо при этом иметь в виду, что в коллективном организме на помощь
приходит нередко и индивидуальный опыт отдельных личностей, который
при известных условиях обобществляется путем подражания. Допустим, что
в данной местности голод. Он возбуждает население к активным действиям,
которые могут вылиться при остроте голода и неудовлетворительном питании
масс в форму погромов. При этом осуществление погромных действий, а
нередко и инициатива самых действий в погромах, происходит благодаря
инициативе отдельных лиц, входящих в состав толпы. Когда собравшаяся
толпа, руководимая недостатком питания, проявляет себя агрессивно, достаточно
кому-нибудь указать на виновника народного бедствия, как толпа, не
справляясь, действительно ли речь идет о виновнике, производит над ним
свою расправу путем самосуда. При тех же условиях толпа, подошедшая к
хлебной лавке, останавливается в своих действиях, встретившись с препятствием,
казавшимся неодолимым. Но вот кто-то принес лом или топор
и нанес первый удар в дверь, и толпа принимает участие во взламывании
двери, чтобы проникнуть внутрь лавки и разгромить ее. В этом случае
инициатива и действие одного, встречая коллективную поддержку, приводят
к соучастию путем подражания и другие элементы собирательной личности,
что и приводит к обобществлению. Вот почему в коллективных действиях
личный опыт, а за ним и личный почин того или другого индивида имеет
колоссальное значение. Благодаря ему данная личность обычно становится
руководителем толпы, которая за ним последует слепо.
Для всей массы лиц, входящих в толпу, таким образом не требуется
предварительного опыта к достижению определенной цели. Достаточно, чтобы
этот опыт был хотя бы у одного индивида из всей толпы, и она уже способна
осуществить под его руководством коллективное действие, если дело идет,
по крайней мере, о способах выполнения, доступных всем и каждому. Это
не значит, конечно, что собирательная^личность вовсе не нуждается в опыте,
или опыт, однажды выполненный, для нее остается бесследным. Напротив
того, и в массе лиц опыт всегда имеет свое значение, создавая коллективный
навык. Удавшийся грабеж поощряет шайку грабителей к осуществлению
такого же грабежа и впредь. Удавшийся погром поощряет толпу к осуществлению
погромов и на будущее время. Создаются таким образом коллективные
навыки, которые содействуют развитию коллективных действий
в будущем в виде уже репродуктивных рефлексов коллективного характера.
Коллективное влечение к самосохранению является основой и партийной
тактики, и государственной политики. Только оно руководит действиями
толпы, когда она устремляется в бегство под влиянием угрозы расстрела.
То же влечение руководит и действием организованных масс, например,
войск, когда им угрожает та или иная опасность. Наконец, то же влечение
руководит и действиями государственной власти в отстаивании своих международных
прав, а равно и в отстаивании своего положения в стране. Вот
почему всякая власть под влиянием влечения к самосохранению защищает
свое собственное существование ^*, хотя бы даже в ущерб интересам народных
масс. Лучшим, хотя и несовершенным, средством против этого
являются перевыборы власти через определенные сроки, как только выяснится
оппозиция большинства выборных представителей в каком-либо важном
государственном вопросе. Однако не следует забывать, что частая смена
власти не представляет выгоды в других отношениях, а в периоды таких
народных кризисов, как, например, война, она вообще признается далеко
нежелательной, ибо нелегко наладить механизм власти, обладающей достаточной
опытностью и распорядительностью в то время, когда страна в
опасности, и дом, что называется, горит "^*.
То же влечение к самосохранению приводит в коллективном организме
к подготовительным работам по обороне в виде постройки крепостей, изготовления
орудий обороны и нападения и т.п., к эксплуатации богатств
природы в виде горючего материала и, наконец, к обмену продуктами и к
институту торговли.
Во всех этих случаях сотрудничество облегчает удовлетворение коллективного
влечения к самосохранению вследствие чего вполне естественно,
что это влечение, приводя к определенному виду кооперации, поддерживает
общественное начало. Но оно же лежит в основе всех вообще войн и
хищнических набегов, разъединяющих народные коллективы на враждебные
лагери, стоящие один против другого. Влечением к самосохранению следует
объяснить и развитие религиозных учений, поскольку они выявляют потребность
в защите человека от неизвестных и таинственных сил природы
и окружающих врагов.
Надо, впрочем, заметить, что влечение к самосохранению проявляет себя
и противообщественным образом во всех тех случаях, когда дело идет о
смертельной опасности для всего или большей части коллектива, о чем речь
будет ниже.
Влечение к питанию в общественной жизни лежит в основе охотничьих
и рыбацких коопераций; оно привело к приручению домашнего скота, к
птицеводству, к эксплуатации растительных и животных продуктов питания,
к развитию земледелия и культивированию злаков и овощей, плодовых
10 В. М. Бехтерев 145
деревьев и кормовых трав и к фабричному изготовлению пищевых продуктов.
Поскольку добывание питательных продуктов и эксплуатация с этой целью
окружающей природы требуют кооперации, постольку это влечение поддерживает
и развивает общественность ""*.
В этом отношении не несущественную роль оказывает и кооперативная
охрана продуктов труда, связанного с добыванием пищи.
Всем известно, что земледелие стало -возможным только с того времени,
когда явилась возможность организовать прочную охрану от хищников.
Само собой разумеется, что влечение к питанию при неудовлетворении
является нередко причиной общественных движений против хищников или
даже против власти, неспособной организовать правильную доставку пищевых
продуктов. Поэтому-то недостаток пищевых продуктов является главным
организатором так называемых голодных бунтов.
Коллективное влечение к самосохранению привело между прочим и к
установлению права собственности на землю в целях обеспечения продуктами
питания, к сооружению домов, являющихся защитой от непогоды и т. п.
И то, и другое требует обычно коллективного труда, который и осуществляется
путем соотношений экономического характера, лежащих в основе жизненных
условий коллектива. Эти же соотношения привели к установлению гражданского
права.
С течением времени вследствие преувеличенного использования права
собственности отдельными индивидами и обусловленной этим эксплуатации
других в свою личную пользу, это право эволюционирует в сторону
социалистических тенденций, но и в этом случае существо дела в смысле
необходимости обеспечения каждого индивида данного коллектива остается
неизменным, а речь идет только о более равномерном распределении имуществ,
обеспечивающих жизненные условия населения.
Из наследственно-органических рефлексов, сводящихся к ограждению
себя от нападения и врагов, возник в коллективе институт уголовного права,
в котором защита жизни отдельного сочлена в обществе вверяется особо
избранному органу в форме судебного трибунала и исполнительной власти.
Так как продолжительность существования семейного коллектива не измеряется
жизнью отдельных его составляющих лиц, а распространяется и на
потомство, переходя от старших поколений к младшим, то отсюда, естественно,
в капиталистических странах возникает право наследования имущества
потомством.
Это право наследования предполагает продолжение личности как единицы
коллектива в своем потомстве или в близких родственниках, и потому
наследование приняло форму собственности потомства или ближайших родственников.
Но это не мешает с изменением взглядов на соотношение
отдельных членов коллектива и права передачи по наследству своего имущества
изменить в социалистическом направлении, т. е. сделать наследственное
имущество общим достоянием коллектива, признав его государственной
или общественной собственностью, что в данном случае все равно.
Из проявлений тех же наследственно-органических рефлексов самосохранения
вытекают и другие экономические установления в коллективах, как,
например, процессы обмена и торговых отношений, создание денежных
знаков как товарной компенсации и т. п., а также развитие воровства ^*.
Что касается другого наследственно-органического рефлекса, характеризующегося
половым влечением, то в цивилизованных обществах он является
основой семьи-этой мелкой ячейки мирного сожития, которая легла в
основу семейного уклада, семейных обычаев и семейных установлений,
лежащих в основе семейного права. Благодаря семье первоначально стали
культивироваться злаки и производиться эксплуатация домашних животных.
Семья же привела к развитию родов и племен, откуда возникает развитие
и защита национальных начал, приводящих к племенным и национальным
распрям и войнам.
Значение полового влечения, обусловливающего размножение, особенно
выяснилось со времени труда Мальтуса ^^*. Ему мы обязаны указанием на
то, что, если это влечение не встречает противодействия к своему развитию
в общественной среде, то размножение населения возрастает с особой быстротой;
в цивилизованных же странах размножение стоит много ниже
максимального его развития, а это предполагает в этих странах особый
корректив по отношению к данному влечению, что в конце концов сводится
к его торможению, путем ли его естественного ограничения или путем
искусственно принимаемых мер против размножения. В указанном отношении
особое значение получает сравнительно медленный рост пищевых
продуктов. Благодаря этому население большей части европейских стран
развивалось в течение многих столетий крайне медленно, исключая однако
позднейший исторический период, начиная с XIX в., когда необходимые
средства к жизни стали возрастать вместе с изобретением машин столь
важных в каждом производстве. На состояние этого инстинкта между прочими
факторами оказывают, без сомнения, особое влияние экономические
причины. Так, статистика устанавливает с положительностью ^°*, что число
браков и рождений в разных странах находится в прямой зависимости от
цен на жизненные продукты и от условий земледелия и торговли. Благодаря
этим же условиям, как известно, население современной Франции остановилось
в своем росте, если не считать иммиграции.
Ограничение полового влечения у цивилизованных народов выражается
установлением "двухдетной системы", осуществляемой при посредстве
выкидышей и "неправильных" половых отношений, добровольным самоограничением,
детоубийством и т. п., что в конечном итоге сказывается количественным
уменьшением прироста населения и падением роли семьи в
общественной жизни. У нецивилизованных народов при громадном развитии
детоубийства последнее не признается даже преступлением.
Тесно связанный с половым влечением родительский "инстинкт" является
другой основой семейного сообщества. Семья встречается у всех высших
животных, где самцы и самки заботятся о воспитании потомства на основах
кооперации родительского труда.
Обращаясь к современному человечеству, необходимо иметь в виду, что этнография
не знает какого-либо племени, где бы не существовало семьи в той
илииной форме. Только у негритянских племен совместная забота о потомстве
ограничивается временем, пока ребенок продолжает сосать грудь и не может
ходить. Но и здесь речь идет о семье, хотя бы и в более ограниченном виде.
В цивилизованных же странах европейского и азиатского материка устойчивость
семьи признается условием здорового состояния общества и
государства.
Семья, являясь следствием полового и родительского "инстинкта", служит
родоначальницей материнства, обеспечивающего воспитание малолетних детей,
и поскольку и то и другое является существенным в жизни современного
общества, постольку последнее поддерживает и всемерно облегчает семейное
начало соответствующими законоположениями.
Ввиду особой важности семьи в целях обеспечения пополнением населения
институт семьи поддерживается всяким государственным коллективом,
как и связанный с ним институт семейного права.
Вот почему как институт брака, так и обязанности родителей во всех
цивилизованных странах охраняются гражданской и религиозной санкцией
путем особого установления, вошедшего в обычаи, в религиозный ритуал и
в государственные законы. И эта охрана и поддержка брака тем вообще
строже, чем консервативнее государственное устройство и состав общества.
10" 147
Можно думать, что те общества, которые не поддерживали и не развивали
эту охрану в должной мере, осуждены на вырождение и вымирание. Немалую
роль ослабление этой социальной охраны в форме родительского "инстинкта"
сыграло и в разрушении высоко цивилизованных обществ древней Греции
и Рима.
Между прочим огромную поддержку семейному укладу оказывает
почитание предков, приводящее к устойчивости нации. Культ предков содействовал
много устойчивости древнего Рима, как ныне тот же культ
почитания предков содействует устойчивости и силе Японии и Китая.
Нечего говорить, что половое влечение, приводящее к размножению,
имеет своим вторичным последствием развитие более тесных социальных
связей между членами одного рода и племени, с одной стороны, и поднятие
нравственных начал в социальной среде - с другой, ибо материнское
воспитание создает нормы общественного уклада, устраняя грубое обращение
с подчиненными ^"*. Уничтожение рабства и крепостного права независимо
от экономических и политических причин обязано в значительной мере
также и смягчению условий самого воспитания. С другой стороны, развитие
благотворительности в обществе и вообще гуманитарное регулирование самых
жестоких проявлений государственного эгоизма, таких, например, как война,
также в значительной мере обязаны родительскому "инстинкту" и связанному
с ним смягчению условий воспитания. Даже требование прав со стороны
народных масс встречает большую отзывчивость в правящих классах общества
благодаря тому же родительскому "инстинкту" и более мягкому
воспитанию ^'.
Однако не следует забывать, что общество развилось не из семьи, как
допускают некоторые, да и общественность в животном царстве возникла
гораздо раньше семьи. Общество возникло прежде всего из естественных
коопераций, слагавшихся в целях добывания пищи путем охоты, защиты
от врагов и преследования хищников. В основе же этих коопераций лежит
склонность к подражанию, а вместе с этим и склонность к социальности,
что является основой сближения индивидов, имеющих средства к общению
и объединению в соответствующей мимике и звуковом языке. Мало-помалу
общение друг с другом становится потребностью, благодаря взаимному
обмену индивидуальным опытом и благодаря способности подражать, что
полезно также и в смысле навыка. Это главным образом и лежит в основе
социальной жизни, поддерживаемой естественным и социальным отбором ^.
Данные биологии не оставляют сомнения в том, что социальные влечения
присущи всем животным и даже растениям, живущим сообществами ^*. Но
в мире человека сообщества принимают форму политических сбобществ ^'
Правда, не всеми биологами признается "социальный инстинкт" ^* как
таковой, однако вопрос не в слове, а в фактах; между тем мы знаем, что,
например, цыплята, выведенные искусственно из яиц, следовательно, отдельно
от своей семьи, уже с самого начала держатся вместе и следуют друг за
другом без всякого предварительного обучения.
"Социальный инстинкт" лег в основу и человеческого языка - этого
важного орудия общественности, сплачивающего народы в большей мере,
чем даже религиозные или экономические условия.
Если наследственно-органические рефлексы отдельных лиц, проистекая
из повелительных внутренних раздражителей (голода, половых потребностей
и т. п.) подчиняют себе в известных случаях все другие стремления, то до
^ Бехтерев В. М. Социальный отбор и его биологическое зна
...Закладка в соц.сетях
