Жанр: Политика
Добыча
...ествующих
месторождений шли полным ходом, обнаружился резкий спад в выявлении новых
месторождений. Распространилось мнение, что в будущем новых открытий станет
значительно
меньше, поиск новых месторождений станет более трудным и дорогостоящим.
Стремительное
сокращение новых открытий ошеломило и испугало тех, кто отвечал за топливо в
мировой
войне. "Начинает действовать закон убывающей доходности, - сказал директор по
ресурсам
Военного управления нефтяной промышленности в 1943 году. - Поскольку новые
нефтяные
месторождения не формируются, число их установилось, рано или поздно запасы
истощатся".
Для Соединенных Штатов, добавил он, "дни процветания на ниве открытий нефтяных
месторождений по большому счету уже принадлежат истории".
Министр внутренних дел Гарольд Икес разделял эту точку зрения. Название
опубликованной им в декабре 1943 года статьи ни у кого не оставило в этом
сомнения - "У
нас кончается нефть!". В ней "Старый скряга" "зловеще предупреждал, что "если
будет третья
мировая война, то использовать придется не американскую нефть, а какую-нибудь
другую,
потому что у Америки ее не будет... Американская корона, символ самой
могущественной
нефтяной империи в мире, съезжает набок".
Такие неутешительные исследования могли привести только к одному выводу.
Хотя
нефть еще лилась из американских портов на все фронты войны, судьба готовила
Соединенным
Штатам трансформацию исторического масштаба не без последствий для
государственной
безопасности, - возобладание импорта нефти над экспортом. Пессимизм в отношении
американских нефтяных ресурсов на случай войны породил концепцию, ставшую
известной,
как "теория консервации". Она состояла в следующем. Соединенным Штатам, а именно
правительству, необходимо взять под контроль и разрабатывать зарубежные нефтяные
запасы,
чтобы снизить добычу собственного сырья, законсервировать внутренние ресурсы для
будущего, гарантируя тем безопасность Америки. Даже республиканцы, поборники
частного
предпринимательства, призывали правительство к прямому участию в иностранных
концессиях. Как утверждал известный республиканский сенатор Генри Кэбот Лодж,
"история
не дает нам уверенности в том, что только интересы частного предпринимательства
адекватно
отвечают защите национальных интересов". А где же было найти эти иностранные
ресурсы?
Ответ был только один. "Во всех исследованиях сложившейся ситуации, - говорил
Герберт
Фейс, советник по экономическим вопросам государственного департамента, -
карандаш
удивительным образом указывает на одну и ту же точку, одно и то же место -
Ближний
Восток"7.
Таким образом, американские политики, пусть с опозданием, но пришли к тому
же
выводу, которым руководствовалась и Великобритания в своей нефтя ной политике с
конца
Первой мировой войны, а именно - выводу о ключевом значении Ближнего Востока. И
вот
здесь-то, наряду с доверием друг другу в условиях военного сотрудничества, у
союзников,
появились серьезные взаимные подозрения. Британцы боялись, как бы американцы не
попытались выжить их с Ближнего Востока и не лишили их даже тех нефтяных
ресурсов,
которые всегда находились под их контролем. Имперская стратегия рассматривала
этот регион
как центральный и важный для контроля над Индией. Ибн Сауд, как владелец святых
мест
ислама, был очень важен для Великобритании. Ведь число мусульман в Индии,
находящейся
под ее господством, было больше, чем в любой другой стране мира. Ибн Сауд мог бы
стать и
ключевым фактором в решении палестинской дилеммы. Переданную под мандат
Великобритании Палестину раздирала нарастающая борьба арабов и евреев.
На протяжении всей войны американские нефтяные компании и правительственные
чиновники были серьезно озабочены предположением, что Великобритания задумала
подлое
дело - каким-то образом опередить Соединенные Штаты, когда они станут
подбираться к
ближневосточной нефти, и вытеснить американские компании, в первую очередь из
Саудовской Аравии. Когда англичане послали в Саудовскую Аравию группу для
контроля над
саранчой, "Касок" была абсолютно уверена, что это только прикрытие для
геологической
разведки. Всеобщее беспокойство выразил заместитель министра военно-морского
флота
Уильям Буллитт, который предупредил, что Лондон готов "облапо-шить" американские
компании, захватив их концессии.
На самом деле американцы сильно преувеличивали планы Великобритании в
отношении
Саудовской Аравии и ее способность их осуществить. Едва ли англичане могли
вытеснить
американцев, от которых они так сильно зависели, по зрелом размышлении они как
раз хотели
большего участия американцев на Ближнем Востоке по финансовым причинам, да и по
причинам безопасности, в действительности они искали пути сокращения своих
субсидий Ибн
Сауду. Что же могли сделать американцы, обеспокоенные до крайней степени?
Появилось три
альтернативы. Во-первых, можно стать непосредственным владельцем ближневосточной
нефти
по принципу "Англо-персидской нефтяной компании". Во-вторых, можно было провести
переговоры и заключить с Великобританией какое-либо соглашение. В-третьих, можно
было
все отдать в частные руки. Но в середине войны с ее растущей неопределенностью
даже
"частные руки" боялись быть предоставлены самим себе. Они хотели государственной
поддержки, что снова повело их в Вашингтон.
ПОЛИТИКА "КРИСТАЛЛИЗАЦИИ"
"Сокал" и "Тексако", партнеры по "Касок", были единственными частными
компаниями,
занимавшимися арабской нефтью. Они боялись, что англичане станут контролировать
финансы
короля Ибн Сауда, чтобы самим прочно завладеть саудовской нефтью, а "Сокал" и
"Тексако"
указать на дверь. Был и другой повод для волнений. "Сокал" и "Тексако" сделали
большие
капиталовложения в саудовскую нефть и взяли на себя финансовые обязательства, а
требовались новые инвестиции; им было известно, что под ними находятся
необыкновенно
богатые запасы. Но Саудовской Аравии как единой странебыло только двадцать лет.
Переживет
ли королевство Ибн Сауда и нефтяная концессия самого короля?
Не лучше ли контролировать британцев, укреплять их концессию, страховать
все это
необыкновенно ценное имущество от политических рисков, чем связываться с
американской
помощью правительству Саудовской Аравии и, возможно, даже с прямым участием
правительства США? Одно дело не считаться с частными компаниями, в конце концов,
лишь
несколькими годами ранее мексиканское правительство безнаказанно
национализировало
концессии компаний - и совсем другое дело сразиться с ведущей мировой державой.
Прямое
участие американского правительства в делах Саудовской Аравии стало известно как
политика
"кристаллизации".
В середине февраля 1943 года президенты компаний "Сокал", "Тексако" и
"Касок"
прибыли в Вашингтон, чтобы обратиться с просьбой в государственный департамент.
Они
просили о финансовой помощи со стороны правительства для острастки Британии и
обеспечения "сохранения там после войны чисто американского
предпринимательства". Если
Вашингтон выделит финансовую помощь, они в свою очередь предоставят
правительству США
особые квоты на саудовскую нефть.
Во время обеда 16 февраля Гарольд Икес, ярый поборник правительственного
участия,
сумел заинтересовать президента Рузвельта вопросом о Саудовской Аравии. "Это,
пожалуй,
самое большое и богатое нефтяное месторождение во всем мире", - сказал министр
внутренних дел. Англичане пытаются "всеми силами добраться до него" за счет
"Касок", а они
"никогда не упускают возможности дотянуться до нефти". Именно аргументы Икеса и
других
правительственных чиновников, а не просьба руководителей нефтяных компаний в
конце
концов повлияли на Рузвельта. 18 февраля 1943 года через два дня после его обеда
с Икесом и
через полтора года после его заявления, что Саудовская Аравия "от нас
далековата", президент
утвердил помощь по ленд-лизу королю Ибн Сауду. Это было только начало. Вскоре
Управление армии и флота по нефти представило свои планы на 1944 год. Серьезная
нехватка
нефти грозила военным операциям. Беспокойство военных дало сильный
дополнительный
импульс к сближению с Саудовской Аравией9.
Финансовая помощь дружественному, хотя и не демократическому правительству,
даже и
замаскированная ленд-лизом - это одно; пытаться завладеть ресурсами иностранного
государства, это совсем другое. Но именно это и последовало. Операция была
произведена
частично от имени "Петролеум резервз коргюрэйшн". Эта новая правительственная
структура
финансировалась изобретательным Икесом с целью приобретения иностранных нефтяных
ресурсов в собственность. В этом его твердо поддерживали армия и флот. Только
государственный департамент держался в тени. Было опасно, как говорил Рузвельту
государственный секретарь Халл, давать повод для "новых напряженных дискуссий".
Секретарь напомнил президенту: "Во время многих дискуссий после прошлой войны от
запаха
нефти можно было задохнуться".
Целью "Петролеум резервз корпорэйшн" была Саудовская Аравия. В июне 1943
года в
Белом доме Икес встретился с военным министром Генри Стимсоном, министром
военно-морского флота Франком Ноксом и с Джеймсом Бернсом, руководившим военной
мобилизацией. Они "с тревогой рассмотрели проблемы быстро сокращающихся
внутренних
запасов" и согласились, что правительству необходимо "принять долевое участие в
высшей
степени важных нефтяных месторождениях Саудовской Аравии". В июле Рузвельт
подтвердил
это поразительное решение на встрече в Белом доме. "Дискуссия была веселой,
короткой и
далеко не всеобъемлющей, - сказал один из участников. - Мальчишеская нотка
удовольствия
сквозила в словах и одобрительных кивках президента, когда речь заходила о
ближневосточных
странах". Но был еще один принципиальный вопрос. Какая часть "Касок" или
концессий
приобреталась? Одним росчерком пера, сделавшим бы честь самому Джону Рокфеллеру,
было
решено, что правительственная доля должна быть никак не менее ста процентов!
В августе 1943 года ничего не подозревающие президенты "Тексако" и "Сокал".
У.
Роджерс и Г. Кольер один за другим вошли в кабинет Икеса в министерстве
внутренних дел.
Они думали, что будут обсуждать объем помощи в обмен на право на дополнительную
квоту на
саудовскую нефть. Икес выдвинул свое предложение: правительство покупает "Касок"
у
"Тексако" и "Сокал". Икес заметил не без удовлетворения, что от ошеломляющего
предложения у них "буквально перехватило дыхание". Принадлежащая правительству
нефтяная компания, действующая за рубежом, - это совершенно новая неординарная
линия в
поведении США. Изменится и положение двух заинтересованных частных компаний.
Роджерс,
представлявший "Тексако", и Кольер, представлявший "Сокал", только и могли
сказать, что
"предложение явилось для них сильным ударом". Компаниям нужна была помощь, а не
поглощение. Как заметил один из участников дискуссии, "отправившись ловить
треску, они
поймали кита"10.
После дальнейших дискуссий Икес уменьшил долю со 100 процентов до 51 по
образцу
долевого участия британского правительства в "Англо-иранской нефтяной компании".
Даже
название предлагалось образовать по той же модели -"Американо-арабская нефтяная
компания". Но было мнение, что такое название, особенно порядок слов в нем,
может не
понравиться Ибн Сауду, целью которого было сохранять долю иностранного участия в
своем
королевстве на минимальном уровне [В 1944 году КАСОК, "Калифорнийско-арабская
стандард
ойл компани", которой совместно владели "Стандард оф Калифорния" и "Тексако",
поменяют
свое название, и порядок слов будет другим - "Арабо-американская нефтяная
компания",
более известная как "Арамко".].
Продолжая переговоры с двумя компаниями, Икес одновременно прощупывал
возможности совершения подобной сделки с "Галф" в Кувейте, но в конце концов он
заключил
сделку с "Сокал" и "Тексако". Правительство США приобретало третью часть
собственности
"Касок" за 40 миллионов долларов; фонды должны были использоваться для
финансирования
нового нефтеперерабатывающего завода в Рас-Тануре. В дальнейшем у правительства
будет
право покупки 51 процента продукции "Касок" в мирное время и 100 процентов в
военное.
Таким образом, Соединенные Штаты были готовы вступить в нефтяной бизнес.
Или это
так казалось. Но тут другие представители нефтяной отрасли, как говорится,
встали на дыбы.
Ни одна из остальных компаний не хотела участия правительства в нефтяном
бизнесе. Это был
бы серьезный конкурент; предпочтение могло быть отдано не собственной, а
иностранной
нефти; это могло стать первым шагом к федеральному контролю над нефтяной
отраслью или
даже шагом к ее национализации. Не только независимые компании, но и "Стандард
оф
Нью-Джерси" и "Сокони-Вакуум" ("Мобил") выступили против; они сами были
заинтересованы в саудовской нефти и не хотели, чтобы их опередили.
Икес вел активную работу по мобилизации нефтяной индустрии в рамках
военного
участия Америки в войне, и он не мог себе позволить свести на нет эти усилия изза
борьбы за
"Касок". В конце 1943 года он резко отступил и отказался от своего плана,
обвиняя "Тексако" и
"Сокал" в жадности и упрямстве. Эта попытка Соединенных Штатов получить в
непосредственную собственность иностранную нефть провалилась11.
Но Икеса уже нельзя было остановить. В начале 1944 года он стал проводником
другого
плана - вовлечь правительство США в строительство нефтепроводов за рубежом. В
принципе
Икес согласился с "Сокал", "Тексако" и "Галф", что правительство США через
"Петролеум
резервз корпорейшн" потратит до 120 миллионов долларов на строительство
нефтепровода,
который доставлял бы саудовскую и кувейтскую нефть через пустыню к Средиземному
морю
для дальнейшей транспортировки танкерами в Европу. Сделкой предусматривалось,
что эти
компании зарезервируют для военных нужд Америки 1 миллиард баррелей нефти,
которую
можно будет купить на 25 процентов ниже рыночной стоимости.
Но и против этого нового плана в конце зимы - весной 1944 года выступили
многие
силы. Конгрессмены уже призывали к ликвидации "Петролеум резерве корпорейшн",
другие
нефтяные компании приводила в негодование сама мысль, что, как сказал Герберт
Фейс, они
"окажутся в условиях неравной конкуренции". Независимые компании осуждали план
как
"угрозу национальной безопасности" и "шаг к фашизму". Он будет способствовать
ожесточению конкуренции на мировом рынке нефти, считала Независимая ассоциация
нефтепромышленников Америки, подрывая цены на внутреннем рынке и разрушая
национальную индустрию. Либералы выступали против этого проекта, потому что он
благоприятствовал большому бизнесу и "монополиям". Изоляционистов не устраивало,
что
правительство в прямом смысле слова зароется в песок где-то далеко на Ближнем
Востоке.
"Комитет начальников штабов", ранее заявлявший, что такой нефтепровод - "дело
первостепенной важности для армии", после высадки союзных войск в Европе, когда
забрезжил
конец войны, больше об этом не говорил. Образовалась мощная коалиция противников
и
критиков. Несмотря на гнев "Старого скряги" и его очередную угрозу подать в
отставку,
правительственный проект строительства нефтепровода сначала замяли, а потом
совсем
забыли.
"СПОР ИЗ-ЗА НЕФТИ"
Таким образом, правительство США отказалось от нефтяного бизнеса в
Саудовской
Аравии. Осталось изучить еще один путь - сотрудничество с Великобританией в
управлении
мировым нефтяным рынком. Оба правительства уже стали знакомиться с взглядами
противоположной стороны на такое соглашение. Пока многие скважины в районе
Персидского
залива были заглушены, чтобы уберечь их от попадания в руки немцев, те, кто знал
о
потенциале региона, начинали беспокоиться о том, что произойдет с рынком в
результате
послевоенного развития производства в этом районе. Прилив дешевой нефти из
Персидского
залива после войны мог бы оказать такое же дестабилизирующее влияние, как поток
нефти из
восточного Техаса в начале 1930 годов. В то же самое время многие в Соединенных
Штатах
продолжали бояться истощения американских запасов и хотели сократить потребление
собственной нефти. В их понимании главной целью Соединенных Штатов являлось
снятие
предвоенных ограничений и максимальное производство на Ближнем Востоке и, в
частности, в
Саудовской Аравии. Таким образом, произойдет коренное изменение в путях
поставок: Европа
преимущественно могла снабжаться с Ближнего Востока, а не из ресурсов Западного
полушария, особенно из США, которые вместо этого могли быть сохранены для
собственно
американского потребления и безопасности.
Англичане, со своей стороны, были глубоко обеспокоены той путаницей,
которая может
возникнуть из-за неразберихи в производстве на Ближнем Востоке. Они боялись
конкурентной
скачки в производстве среди концессионеров, стремящихся удовлетворить растущие
аппетиты
на получение прибыли из ближневосточных нефтяных стран. Если топливный вопрос не
решить до окончания войны, впоследствии наступит опустошительное
перепроизводство,
которое может из-за падения цен лишить правительства нефтедобывающих стран
лицензионных платежей и, в конечном итоге, угрожать стабильности концессий.
Более того,
хотя многие американцы думали иначе, англичане продолжали поддерживать
дальнейшее
американское участие в нефтяном развитии Ближнего Востока. Такая вовлеченность,
среди
прочего, как говорили британские начальники штабов, увеличит "шансы получения
американской помощи" в области обороны, особенно против "русского давления".
Далее
британские военачальники добавляли, что "американские континентальные резервы -
это
наши самые безопасные военные поставки, поэтому в наших интересах предпринять
любые
шаги, которые могут содействовать их консервации". Но как убедить американцев,
что
совместный контроль, а не политика невмешательства в разработку, будет служить
наилучшим
образом интересам обеих стран13?
Англичане прилагали все усилия, чтобы начать переговоры с Соединенными
Штатами о
ближневосточной нефти. В апреле 1943 года Бэзил Джексон, представитель "Англоперсидской
компании" в Нью-Йорке, встретился с Джеймсом Терри Дьюсом, временно покинувшим
пост
руководителя "Касок", чтобы возглавить иностранный отдел в Военном управлении
нефтяной
промышленности. "Впервые в истории такие несметные количества нефти угрожают
мировым
рынкам", - предупредил Джексон. Невозможно, сказал он, "чтобы компании сами
пришли к
соглашению о будущем ближневосточной нефти". Американские компании были
ограничены
антитрестовским законом Шермана. После войны будет слишком поздно действовать. А
без
такого соглашения, сделал вывод Джексон, предстоит "жестокая конкуренция".
Дьюс согласился. Оба признали наличие основополагающего предмета для
обсуждения,
который сформирует послевоенный нефтяной порядок. Лицензионные платежи за нефть
стали
или вскоре станут основным источником поступлений в казну стран Персидского
залива. В
результате эти страны будут оказывать постоянное давление, усиливаемое угрозами,
замаскированными илипрямыми, на компании, чтобы те наращивали производство,
чтобы
увеличить поступления от лицензионных платежей. Определенная всеохватывающая
система
отчислений сможет скомпенсировать это давление.
Отчет о высказываниях Джексона широко обсуждался американскими политиками.
Икес
сам направил его Рузвельту. "Мы должны иметь доступ к нефти в различных частях
мира, -
отметил Икес. - Настало время действовать. Я не вижу причин, мешающих достичь
взаимопонимания с англичанами в отношении нефти". Однако взаимные подозрения
были
настолько велики, что для двух союзников и их правительств было нелегко прийти
даже к
соглашению, как построить обсуждения. Газетный магнат лорд Бивербрук, тогдашний
хранитель печати, сказал Черчиллю, что следует саботировать любые попытки
созвать
конференцию по проблеме ближневосточной нефти. "После войны нефть осталась у нас
единственным имуществом. Мы должны отказаться от раздела нашего последнего
достояния с
американцами".
Но другие члены британского правительства настаивали на попытках
разработать план
вместе с американцами. 18 февраля 1944 года британский посол в Вашингтоне лорд
Галифакс
почти два часа спорил с заместителем государственного секретаря Самнером Уэллсом
о нефти
и ее будущем. Позже Галифакс в телеграмме, посланной в Лондон, сообщил, что
"отношение
американцев к нам шокирует". Галифакс был так расстроен дискуссией в
Государственном
департаменте, что немедленно потребовал личной встречи с президентом. Рузвельт
принял его
в тот же самый вечер в Белом доме. Их беседа сосредоточилась на Ближнем Востоке.
Пытаясь
смягчить опасения и неудовольствие Галифакса, Рузвельт показал послу схему
раздела по
Ближнему Востоку. "Персидская нефть ваша, - сказал он послу. - Нефть Ирака и
Кувейта мы
поделим. Что касается нефти Саудовской Аравии, она наша"14.
Набросок Рузвельта был недостаточен для снятия напряжения, ведь события
предыдущих
недель привели к обмену резкими посланиями между президентом и премьерминистром.
20
февраля 1944 года, всего лишь через час после ознакомления с докладами Галифакса
о его
встречах, Черчилль написал Рузвельту, что он с "возрастающим опасением" следит
за
телеграммами о нефти. "Стычка из-за нефти будет плохой прелюдией к тому
потрясающему
совместному предприятию, которое мы планируем начать и которое потребует и
самопожертвования, - заявил он. - В наших определенных кругах есть опасение, что
Соединенные Штаты стремятся отнять все наши нефтяные активы на Ближнем Востоке,
от
которых зависит в том числе и снабжение всего нашего военно-морского флота".
"Откровенно
говоря, - писал он, - некоторые считают, что "нас выгоняют".
Рузвельт ядовито ответил, что он в свою очередь получает сообщения, что
Великобритания "положила глаз" и пытается "лезть" в концессии американских
компаний в
Саудовской Аравии. В ответ на другую резкую телеграмму от Черчилля Рузвельт
добавил:
"Пожалуйста, примите мои заверения, что мы не смотрим жадно на ваши нефтяные
месторождения в Ираке или Иране". В ответ Черчилль телеграфировал: "Позвольте
мне
ответить взаимностью и полностью заверить, что мы и не думали соваться в ваши
интересы или
имущество в Саудовской Аравии". Британия не ищет территориальных преимуществ, но
"она
не отдаст того, что принадлежит ей по праву и честно послужило ей в добром деле,
по крайней
мере пока ваш покорный слуга отвечает за ведение ее дел". Едкий обмен мнениями
был
свидетельством важности того места, которое нефть заняла в мировой политике. Но
эти два
человека смогли прекратить пререкания, в результате чего весной 1944 года в
Вашингтоне
начались переговоры. Тема предстоящего обсуждения была выражена во вступительном
слове
советника по нефти государственного департамента во время первой встречи.
Основной целью
переговоров, сказал он, "является не введение нормирования при нехватке, а
упорядоченное
развитие и упорядоченное распределение изобилия". Другими словами, какими бы ни
были
перспективы для американской нефти, с глобальной точки зрения проблема состоит в
слишком
большом количестве нефти, и в том, как контролировать производство. Возобладал
британский
взгляд на ближневосточную нефт.
КВОТЫ И КАРТЕЛИ
Лорд Бивербрук, чей скепсис в отношении американских нефтяных амбиций был
очевиден, прибыл в Вашингтон для переговоров по достижению окончательного
соглашения в
июле 1944 года. "Думаю, война опять началась, - комментируя прибытие Бивербрука,
писал
Эверету Ли Де Гольеру Джеймс Терри Дьюс, который к этому времени вернулся в
"Арамко". -
Лев уляжется рядом с ягненком только в том случае, если последний предстанет в
виде
отбивных".
В Вашингтоне откровенный Бивербрук обратил внимание на сложное
обстоятельство, на
котором никто не хотел останавливаться. В Лондоне в частной беседе он описал
вырисовывающееся соглашение как "чудовищный картель", руководимый американцами
для
защиты своих производителей за счет Англии. Во время переговоров в Вашингтоне он
был
более вежлив, отмечая, что обе стороны действительно пытаются прийти к
"соглашению в духе
"статус кво", не очень отличаясь от "Экнакерри" и последовавших соглашений об
ограничениях между компаниями в конце двадцатых - начале тридцатых годов.
Американские участники переговоров не замедлили с возражением. "Обсуждаемое
нефтяное соглашение сформулировано на основе, не имеющей ничего общего с
выражением
"картель", - обиженно заметил один из американских участников. - Это
межправительственное товарное соглашение, основанное на определенных широких
принципах
упорядоченного развития и надежной технологии. Оно направлено на обеспечение
достаточных
поставок нефти в соответствии с рыночным спросом".
Было неясно, готов ли Бивербрук изменить свое мнение. Все же через
несколько дней
Англо-американское нефтяное соглашение было составлено, а 8 августа 1944 года
подписано.
Его целью было гарантировать равенство всех заинтересованных сторон, включая
страны-производители. Главным в соглашении было создание Международного
нефтяного
комитета в составе восьми членов. Он будет оценивать мировую потребность в
нефти, затем
распределять квоты среди различных стран на основе таких факторов как "наличные
ресурсы,
необходимый технический уровень или хорошая техническая база, релевантные
экономические
факторы, интересы производящих и потребляющих стран и с учетом полного
удовлетворения
растущего спроса". Комитет также будет готовить доклады для обоих правительств о
мерах
содействия развитию мировой нефтяной промышленности. Правительства в свою
очередь
"будут стараться осуществлять эти приемлемые рекомендации и при необходимости
выступать
гарантом участия в этом своих граждан".
Англо-американское нефтяное соглашение, рассматривать ли его как "товарное
соглашение", направленное на стабилизацию важной отрасли промышленности, или как
контролируемый правительством картель, фактически было направлено на управление
рынком,
что было начато в конце двадцатых - начале тридцатых годов, соглашением "как
есть",
подготовленным в Экнакерри и деятельностью техасского железнодорожного комитета.
У него
была та же основополагающая цел
...Закладка в соц.сетях
