Жанр: Политика
Мой отец - Лаврентий Берия
...ды в вышедших в Вене своих воспоминаниях бывший наставник наследника
Алексея П. Жильяр:
"Для большинства заключенных смерть наступила почти немедленно, однако
Алексей Николаевич слабо застонал. Юровский прикончил его выстрелом
из револьвера. Анастасия Николаевна была только ранена и при приближении
убийц стала кричать; она падает под ударами штыков. Анна Демидова тоже
уцелела, благодаря подушкам, за которыми пряталась. Она бросается из
стороны в сторону и, наконец, в свою очередь, падает под ударами убийц".
Не оставляет, казалось бы, ни единого шанса на чудесное спасение
Анастасии и свидетельство Н. А. Соколова, белогвардейского следователя,
занимавшегося делом об убийстве императорской семьи, как говорят криминалисты,
по "горячим следам". И тем не менее...
Уже после войны к моему отцу обратился один офицер. То ли капитан, то
ли майор. То, что он рассказал, на первый взгляд выглядело довольно
странно. Во время войны он был тяжело ранен на территории Польши. Подобрали
его монахини какого-то православного монастыря, выходили. Там, в
монастыре, наш офицер знакомится с настоятельницей и у них складываются
доверительные отношения. Настоятельнице, как он рассказывал, было интересно
общаться с русским. Позднее, предварительно взяв с него слово о
молчании, она призналась ему: "Я - дочь Николая II. Анастасия..."
Не знаю, что побудило того офицера, вернувшись на Родину после войны,
рассказать о ней моему отцу, но такое обращение - факт. Естественно,
выслушав эту невероятную историю, отец доложил обо всем Сталину. Правда,
и офицер взял с отца слово, что ничего худого с Анастасией не случится.
Сталин усомнился: "Может, самозванка? Проверьте". Так что приезд ее в
Советский Союз конечно же был организован с ведома Сталина.
Иосиф Виссарионович решил так: пусть, мол, офицер этот едет в Польшу
и предложит той женщине приехать в СССР. Разумеется, если будет на то ее
воля.
Видимо, в какой-то мере доверие вызвало то обстоятельство, что настоятельница
монастыря просила русского офицера никому и никогда не рассказывать
о том, что он узнал.
Знаю, что Анастасия Николаевна согласилась приехать в СССР. Две недели
жила в Москве, в выделенном для нее особняке. А тот офицер был с ней.
Никто, естественно, не знал о том, что она дочь последнего российского
царя. Посещала музеи, театры. Съездила в Ленинград.
Деталей проверки и тому подобное я не знаю, но слышал от отца, что ей
было предложено полное государственное обеспечение. Анастасия Николаевна
поблагодарила за приглашение остаться в СССР, но отказалась. Сказала,
что дала обет Господу и должна возвращаться в монастырь. Вот, пожалуй, и
все, что я могу рассказать. Знаю только, что она возвратилась тогда же в
Польшу. Больше никогда о дочери Николая II мне слышать не приходилось.
Советский офицер, которому спасает жизнь дочь последнего российского
императора... Слово, которое дает мой отец вчерашнему фронтовику... Сталин,
приглашающий Великую Княгиню на ее Родину... Согласись, читатель,
есть от чего прийти в недоумение. Может, здесь и ключик к многолетней
тайне принцессы Анастасии? Принимали-то в Москве настоятельницу православного
польского монастыря на самом высоком уровне. Да и приглашение
остаться в СССР тоже о чем-то говорит. Какой бы глубокой тайной не было
окутано ее пребывание в Москве, Ленинграде, наверняка остались какие-то
следы. А упоминание о монастыре, где она была настоятельницей, разве не
след?
Есть для историков еще одна "зацепка". Великая Княгиня обратилась к
Советскому правительству с единственной просьбой - негласно похоронить
ее в царской усыпальнице в Ленинграде...
Последнее слово конечно же за историками, но, согласись, читатель,
никак не напоминает вся эта удивительная история очередной рассказ о самозванке.
Кстати, о самозванках. Как мы уже говорили, лжеАнастасий (ни Марий,
ни Ольг, ни Татьян!) было немало. Последняя - некая Анна Андерсон -
умерла в феврале 1984 года. Глава Российского Императорского Дома Великий
Князь Владимир Кириллович так рассказывал о ней в мае 1991 года:
"Самозванцев всегда было много. Было очевидно, что окружавшие эту женщину
люди верили, что императорская семья оставила деньги в английском
банке. А ведь Император как патриот первым перевел эти деньги в Россию в
самом начале войны, считая, что и другие должны поступить так же. Неверно
говорят, что это были его личные деньги. Это были государственные
деньги для нужд войны, державшиеся у союзников России. Интересно, что
однажды сын бывшего президента одной южноамериканской страны спросил у
нашего знакомого, правда ли, что Великий Князь не вывез из страны капитала?
Как же это может быть? Мой отец, говорил он, был президентом всего
10 или 12 лет, и все в нашей семье миллионеры. А эти дураки были 300 лет
у власти и остались без всего... Ему это было дико. А нам как раз непонятно
другое отношение к вещам... Анна Андерсон должна была прежде всего
поехать к своей бабушке, императрице Марии Федоровне, жившей в Дании и
никогда в сердце своем не верившей, что ее сын погиб вместе со всей своей
семьей. Казалось, поезжай к ней, и дело будет решено. Однако она на
это не осмелилась, хотя была в Берлине, в нескольких часах езды от Дании..."
"Позвольте, - спросит прочитавший все это недоверчивый читатель. - А
каким же образом удалось уцелеть Великой Княгине? Ведь все известные и у
нас, и на Западе источники довольно убедительно опровергают такую возможность".
Но я уверен, что в Ипатьевском доме стреляли не в... Анастасию. По ее
же рассказам, своим спасением она обязана доктору Боткину, отправившему
на смерть собственную дочь. Девушка погибла ради того, чтобы не засохла
последняя веточка императорского дома... Доктор Боткин, идя на такую
жертву, спасал Россию. Вернее, пытался спасти.
И еще одно утверждение Анастасии Николаевны. По ее словам, в ту
страшную июльскую ночь проклятого Историей 1918-го, наследник последнего
Императора и Самодержца Всероссийского цесаревич Алексей тоже не был
убит.
Вне всяких сомнений, Ее императорское высочество Великая Княгиня
Анастасия Николаевна рассказала тогда в Москве все до малейших подробностей.
Наверняка были подняты какие-то документы, хотя бы косвенно
подтверждающие ее рассказ. Помните, чем в первую очередь поинтересовался
Сталин? "Не самозванка? Проверьте". Не могли не проверить. И если Анастасия
что-то рассказала о подробностях спасения цесаревича Алексея, точно
так же проверялись тогда, в сороковых годах, и они. Словом, историкам,
вероятно, есть над чем подумать.
И все же в кого стрелял Юровский? Участники преступления, и он в том
числе, были уверены, что в Алексея. Или кто-то знал правду? Кто?
Допустим, что вместо цесаревича принял смерть какой-то его ровесник.
Были ли такие в его окружении? Были!
Чекист А. Кабанов в оставленных "благодарным потомкам" записках утверждал,
как помните, что 14-летнего сына Николая II выносили на руках в
садик, усаживали в детскую коляску, "которую возил 14-летний (!) племянник
одного из поваров".
А теперь возвратимся к рассказу Якова Юровского: "В шесть часов увезли
мальчика, что очень обеспокоило Р-ых и их людей. Приходил д-р Боткин
спросить, чем это вызвано? Было объяснено, что дядя мальчика, который
был арестован, потом сбежал, теперь опять вернулся и хочет увидеть племянника.
Мальчик на следующий день был отправлен на родину (кажется, в
Тульскую губернию). Был арестован, потом сбежал, теперь опять вернулся..."
Звучит такое объяснение, по меньшей мере, странно. Вернулся после
удачного побега из-под ареста? Зачем? А ведь, если помните, другой
участник событий в Ипатьевском доме, А. Кабанов, утверждал, что дядя
14-летнего мальчика "был расстрелян в первые дни по прибытии из Тобольска".
Как же все это понимать? Еще одна загадка? Похоже, что так.
"В шесть часов увезли мальчика, что очень обеспокоило Р-ых и их людей..."
Чем вызвана такая реакция? Увезли... цесаревича Алексея? Но каким
образом прошла подмена?
А если допустить, что и сам Николай II, и его окружение, включая доктора
Боткина, заблаговременно получили информацию о готовящейся казни?
Есть одна любопытная деталь. В ту ночь семья отошла ко сну на три (!)
часа позже обычного, что и отметили с некоторым удивлением сами участники
"акции".
Было же у доктора Боткина время спасти Анастасию. Следовательно,
знал, что всех их ждет впереди?..
Разумеется, все это из области домыслов. В конце концов цесаревича
могли просто не добить, а если учесть неразбериху, царившую ночью (одно
сплошное мародерство чего стоит!), вполне можно допустить и его счастливое
исчезновение. С чьей-то помощью, разумеется.
Рискую навлечь на себя гнев историков, но, учитывая характеристики
людей, содержащих под арестом императорскую семью, нетрудно предположить,
что за драгоценности, а их у Романовых - это подтверждено многочисленными
документами - было предостаточно, кто-то мог оказать "классовому
врагу" любую услугу.
Трудно сказать, уместна ли такая аналогия, но, перечитывая многочисленные
документы, связанные с расстрелом в Екатеринбурге, не раз вспоминал
Михаила Булгакова. Окажись его незабвенный Шариков в составе караула,
охранявшего Ипатьевский дом, отлично бы вписался в эту большую компанию
отборных мерзавцев и негодяев, готовых за княжеские украшения продать
не то что пролетарскую революцию - мать родную... Почему бы в таком
случае не предположить, что у императорской семьи и ее окружения были и
такие союзники? И вот тогда кое-что может проясниться. Контакт с такими
людьми вполне мог поддерживать, скажем, без особых подозрений доктор
Боткин.
Но это уже, повторяем, из области предположений, не имеющих, увы, под
собой каких-либо документальных подтверждений. Единственная надежда лишь
на то, что в российских архивах отыщутся следы пребывания Великой Княгини
Анастасии в послевоенной Москве. Возможно, тогда же узнаем мы и о
судьбе цесаревича Алексея.
К сожалению, ничего не известно и о дальнейшей судьбе офицера, которому
спасла жизнь дочь Всероссийского Самодержца. Неужели он никому и
никогда не рассказал о своем знакомстве в польском монастыре, о встрече
с Берия, о неделях, проведенных в Москве вместе с Великой Княгиней?
Весьма сомнительно, хотя если учесть, что государственная тайна была доверена
боевому офицеру, в лучшем случае эта история могла стать достоянием
самых близких людей. Не больше. Возможно, кто-то из них отзовется?
Надежды на то, что сам этот офицер еще жив, не так много - прошло столько
лет... И уж совершенно ни одного шанса на то, что Великая Княгиня дожила
до наших дней. Помните Юлию Борисову в роли Анастасии в картине
"Цареубийца"? Добавьте ни много ни мало семь с половиной десятилетий...
Следовательно, Анастасии Николаевне было бы сегодня за 90. В истории же
она так и останется 17-летней Княжной, одним из последних осколочков дома
Романовых. Или все-таки нет?
"Я дала обет Господу и должна возвратиться в свой монастырь. Если Советское
правительство сочтет возможным выполнить мою единственную просьбу,
я просила бы негласно похоронить меня в царской усыпальнице в Ленинграде".
Даже если бы это была всего лишь красивая легенда, в нее стоило бы
поверить...
ГЛАВА 10
У СТАРЫХ ГРЕХОВ ДЛИННЫЕ ТЕНИ
1 декабря 1950 года Военной коллегией Верховного суда СССР были осуждены
к высшей мере наказания - расстрелу член Политбюро ЦК ВКП(б), заместитель
Председателя Совета Министров СССР Н. А. Вознесенский, член
Оргбюро, секретарь ЦК А. А. Кузнецов, член Оргбюро ЦК, Председатель Совета
Министров РСФСР М. И. Родионов, кандидат в члены ЦК, первый секретарь
Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П. С. Попков, второй секретарь
Ленинградского горкома Я. Ф. Капустин и председатель Ленинградского
горисполкома П. Г. Лазутин. К длительному тюремному заключению были приговорены
тогда же несколько других партийных работников, обвиненных, как
и остальные подсудимые, в том, что, создав антипартийную группу, они
проводили, как было сказано на суде, вредительско-подрывную работу, направленную
на отрыв и противопоставление Ленинградской партийной организации
Центральному Комитету партии, превращение ее в опору для борьбы с
партией и ее ЦК. Так называемое "Ленинградское дело" - один из актов
послевоенных массовых репрессий, в организации которого уже много лет
обвиняют моего отца. Жертвами репрессий тогда стали не только все руководители
Ленинградских городской, областной, районных организаций, но и
почти все советские и государственные деятели, выдвинутые в свое время в
центральный партийный и советский аппарат, в областные партийные организации
страны. Только в Ленинградской области по официальным данным преследованиям
подверглись свыше двух тысяч человек. Были репрессированы и
члены семей осужденных.
Хотел бы сразу же опровергнуть обвинения в адрес отца. Судьбу Кузнецова,
Вознесенского, да и всего так называемого "Ленинградского дела"
решала комиссия ЦК, что вполне понятно, учитывая положение обвиняемых. В
ее состав входили Маленков, Хрущев и Шкирятов. Смерть ленинградских руководителей
в первую очередь на их совести. Лишь одна деталь, на которую
в течение многих лет предпочитают закрывать глаза отечественные историки:
все допросы обвиняемых, проходивших по этому "делу", вели не следователи
МГБ, а члены партийной комиссии. Мой отец никакого отношения к
этим гнусным вещам не имел. Помню, он сразу же сказал, что это очередная
затея по захвату командных высот с помощью разгрома Ленинградской партийной
организации, которая очень поддерживала Вознесенского. А Вознесенского,
которого уважал и ценил мой отец, что было хорошо известно, в
Кремле не любили. Одна из причин - благосклонность к этому талантливому
руководителю Сталина. Проще говоря, в Вознесенском видели конкурента...
Как и мой отец, Вознесенский крайне отрицательно относился ко всяким
группировкам и внутрипартийной борьбе. Это был в тот период один из самых
молодых и, что было ясно, перспективных руководителей. Взлет его
пришелся на годы войны. Насколько знаю, Сталин считал его очень сильным
экономистом, а это не могло не раздражать сталинское окружение. Таких не
жаловали...
Но здесь важно заметить, что эти события происходили не только в общем
контексте борьбы за власть, что всегда было присуще верхушке большевистской
партии, а и столь же ожесточенной борьбы за форму правления. И
Хрущев, и Маленков считали, что партия должна быть во главе всего, хозяйственная
деятельность в их глазах была чем-то второстепенным. Вознесенский,
отец, все руководители промышленности никогда не скрывали, что
с этим согласиться не могут: доминировать должна экономика, а не политика.
Другими словами, не отвергая, разумеется, большевистскую идеологию в
целом, эти люди ставили под сомнение сами формы управления государством,
настаивали на проведении реформ.
Вознесенского, как позднее и отца, убрал партийный аппарат. В 1964
году уберут и самого партийного лидера Хрущева. Причем сделают это легко.
Причины - он затронул интересы того же аппарата. А тогда аппарат
выступил против Вознесенского. Не случись этого, страна, вне всяких сомнений,
уже в самые ближайшие годы могла иметь очень сильного Председателя
Совета Министров. Так что организаторы и вдохновители "Ленинградского
дела" проанализировали ситуацию совершенно точно...
Знаю, что бытует версия о том, что Сталин всегда люто ненавидел Ленинград
и в конце жизни расправился с его руководителями. Убежден, что
это не так. Из тех разговоров, которые вели при мне и Жуков, и мой отец,
я знаю, что Сталин очень любил Ленинград, потому что с этим городом у
него были связаны самые хорошие воспоминания. Он, кстати, не поддержал
предложение Ленина о переезде советского правительства из Петрограда в
Москву, но, видимо, той власти, которую он получил позднее, у него еще
не было, и к его мнению не прислушались.
Он даже считал, что столица государства непременно должна быть портовым
городом. Возможно, сказывалась любовь к Петру. Он вообще историю
России прекрасно знал и тут же прекращал разговор, если кто-либо в его
присутствии позволял себе дилетантски рассуждать о прошлом государства.
Иногда выдвигают такой аргумент: Сталина раздражала ленинградская оппозиция.
Но это не совсем верно, таких же оппозиционных группировок хватало
ему и в Москве... Столь же несерьезно и утверждение, что давняя
неприязнь Сталина к Ленинграду связана с Кировым. Знаю, что смерть Кирова,
вернее убийство его ближайшего соратника, Сталина очень задела. Не
знаю, красит ли это Кирова или нет, но, судя по всем выступлениям Сергея
Мироновича, он был одним из преданнейших Сталину людей. Достаточно почитать
его выступления на партийном съезде, да и на других форумах.
В какой-то мере я неплохо знал обстановку, сложившуюся после войны в
Ленинграде, так как оказался в городе еще до снятия блокады. У нас в
академии бывал и не раз выступал перед нами Кузнецов. Мы, слушатели,
считали руководителя Ленинграда очень грамотным, энергичным и коммуникабельным
человеком. Знаю, что его действия импонировали и горожанам. Обвинения
в его адрес абсолютно несостоятельны. Возможно, и он, и другие
ленинградские товарищи хотели, чтобы права Ленинграда соответствовали
тому потенциалу, которым город обладал. Но это вполне естественно. Союзные
партийные структуры, насколько понимаю, препятствовали экономическому
развитию Ленинграда, не считаясь с мнением горкома. Фактически крупный
промышленный, научный и культурный центр мирового значения номенклатура
пыталась свести к провинциальному городу. А любые действия ленинградских
руководителей подавались Сталину с определенным политическим
привкусом: вот, мол, Ленинградский комитет стремится стать еще одной
столицей. Думаю, Сталина это настораживало.
На деле же, повторяю, никакого противопоставления Центру там не было
- партийная верхушка просто оттесняла Вознесенского и крупнейшую партийную
организацию, которая его поддерживала.
В феврале сорок девятого на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) было принято
постановление "Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) товарища
Кузнецова А. А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М. И. и
Попкова П. С.", в котором говорилось, что их "противогосударственные
действия явились следствием нездорового, небольшевистского уклона, выражающегося
в демагогическом заигрывании с Ленинградской организацией,
охаивании ЦК ВКП(б), в попытках представить себя в качестве особых защитников
Ленинграда, в попытках создать средостение между ЦК ВКП(б) и
Ленинградской организацией и отдалить таким образом Ленинградскую организацию
от ЦК ВКП(б)".
Этим же постановлением Политбюро Кузнецов, Попков и Родионов были
сняты со своих постов, а через несколько дней с группой работников ЦК в
Ленинград выехал Маленков. Вначале он провел объединенное заседание бюро
обкома и горкома, на котором добивался признания в организации "враждебной
антипартийной группировки", а затем, на следующий день, объединенный
пленум. Все проходило в "лучших традициях" политических процессов 30-х
годов: несусветные обвинения, угрозы, покаяния. Позднее к этому "делу"
подключили МГБ во главе с Абакумовым...
Ведомство Абакумова играло лишь вспомогательную роль: арестовали по
подозрению в связях с английской разведкой Капустина и "выбили" соответствующие
признания. Впрочем, судя по известным документам, шпионаж в
пользу Великобритании МГБ интересовал мало, в основном допросы велись на
темы, связанные с "антипартийной группой". Как всегда, подозрения в шпионаже
были лишь поводом к аресту.
13 августа 1949 года в кабинете Маленкова без санкции прокурора (не
удосужились сделать даже это!) были арестованы Кузнецов, Попков, Родионов,
Лазутин, Соловьев. Еще раньше освобождается с поста председателя
Госплана СССР Вознесенский.
Любопытно, на мой взгляд, проследить дальнейшую хронологию событий. 9
сентября Шкирятов представляет Политбюро решение КПК: "Предлагаем исключить
Н. А. Вознесенского из членов ЦК ВКП(б) и привлечь его к судебной
ответственности". Затем - заседание Политбюро, Пленум ЦК... 27 октября
Хрущев и Маленков вздохнут, наконец, свободно: первый претендент на пост
главы правительства арестован.
Спустя десятилетия после расстрела Вознесенского и его товарищей Комитет
партийного контроля при ЦК КПСС признает:
"С целью получения вымышленных показаний о существовании в Ленинграде
антипартийной группы Г. М. Маленков лично руководил ходом следствия по
делу и приписал в допросах непосредственное участие. Ко всем арестованным
применялись незаконные методы следствия, мучительные пытки, побои и
истязания. Для создания видимости о существовании в Ленинграде антипартийной
группировки по указанию Г. М. Маленкова были произведены массовые
аресты... Более года арестованных готовили к суду, подвергали грубым издевательствам,
зверским истязаниям, угрожали расправиться с семьями, помещали
в карцер и т. д. Психологическая обработка обвиняемых усилилась
накануне и в ходе самого судебного разбирательства. Подсудимых заставляли
учить наизусть протоколы допросов и не отклоняться от заранее составленного
сценария судебного фарса. Их обманывали, уверяя, что признания
"во враждебной деятельности" важны и нужны для партии, которой необходимо
преподать соответствующий урок на примере разоблачения вражеской
группы, убеждали, что каким бы ни был приговор, его никогда не приведут
в исполнение... Вопрос о физическом уничтожении Н. А. Вознесенского, А.
А. Кузнецова, М. И. Родионова, П. С. Попкова, Я. Ф. Капустина, П. Г. Лазутина
был предрешен задолго до судебного процесса".
Приговор огласили в час ночи, в два никого из осужденных уже не было
в живых...
Подобные процессы над обвиняемыми, проходившими по "Ленинградскому
делу", состоялись позднее еще в нескольких городах. Среди расстрелянных
- сестра и брат Вознесенского, большая группа партийных и советских работников.
Всех "ленинградцев" реабилитировали лишь в апреле 1954 года. В том же
году расстреляют и Абакумова и "его сообщников, которые попрали социалистическую
законность". А вдохновитель преступления товарищ Маленков,
как и прежде, будет благополучно пребывать в кресле главы правительства.
В феврале пятьдесят шестого на XX съезде КПСС Хрущев назовет организатором
"Ленинградского дела" Л. П. Берия. Никаких доказательств того,
естественно, не представит, что, впрочем, не помешает даже в наши дни
приписывать моему отцу и это преступление. В лучшем случае историки ссылаются
на... выступление самого Хрущева. А что же вышедший сухим из воды
Маленков?
"Вопрос о преступной роли Г. М. Маленкова в организации так называемого
"Ленинградского дела" был поставлен после июньского (1957 г.) Пленума
ЦК КПСС. Однако Г. М. Маленков, заметая следы преступлений, почти
полностью уничтожил документы, относящиеся к "Ленинградскому делу". Бывший
заведующий секретариатом Г. М. Маленкова - А. М. Петроковский сообщил
в КПК при ЦК КПСС, что в 1957 г. он произвел опись документов, изъятых
из сейфа арестованного помощника Г. М. Маленкова - Д. Н. Суханова...
Во время заседаний июньского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС Г. М. Маленков
несколько раз просматривал документы, хранившиеся в сейфе Д. Н.
Суханова, многие брал с собой, а после того, как был выведен из состава
ЦК КПСС, не вернул материалы из папки "Ленинградское дело", заявив, что
уничтожил их как личные документы. Г. М. Маленков на заседании КПК при
ЦК КПСС подтвердил, что уничтожил эти документы...
Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Комитет партийного контроля
при ЦК КПСС"
Отца даже умудрились обвинить в организации еще одного крупного "дела"
- так называемого Мингрельского. Пострадали тогда десятки тысяч грузин
- людей совершенно невиновных. ЦК принял в ноябре 1951 года резолюцию
о существовании в Грузии мингрельской националистической организации,
готовившей свержение Советской власти в республике. Абсурд, конечно.
Никакой контрреволюционной организации в Мингрелии не было. "Мингрельское
дело", как признается незадолго до смерти Хрущев, было направлено
против отца. Правда, Никита Сергеевич обвиняет в его организации
единственного человека - Сталина, но это не совсем так. Партийная верхушка,
включая, естественно, самого Хрущева, пыталась таким образом устранить
Берия руками Сталина. Неправда, что диктаторы порой не поддаются
влиянию. Во всяком случае, есть немало примеров, что Сталин шел на уступки
своему ближайшему окружению.
Так было и тогда. Предполагалось, что массовые репрессии в Грузии
смогут дискредитировать моего отца, после чего, естественно, его можно
будет "убрать".
И на XX съезде КПСС, и в своих воспоминаниях, опубликованных на Западе,
Хрущев говорил о произволе Сталина, о своей же роли в организации
"Мингрельского дела" в силу вполне понятных причин умолчал. Точно так же
ушел он от ответственности и за самое активное участие в организации небезызвестного
"Дела врачей".
Из воспоминаний Н. С. Хрущева:
"Однажды Сталин пригласил нас к себе в Кремль и зачитал письмо. Некая
Тимашук сообщала, что она работает в медицинской лаборатории и была на
Валдае, когда умер Дацанов. Она писала, что Жданов умер потому, что врачи
лечили его неправильно: ему назначались такие процедуры, которые неминуемо
должны были привести к смерти, и все это делалось преднамеренно...
Если бы Сталин оставался нормальным в ту пору, то он по-другому
отреагировал на это письмо. Одним словом, врачи были арестованы... Видимо,
многие члены Президиума ЦК КПСС чувствовали несостоятельность этих
обвинений. Но они не обсуждали их, потому чт
...Закладка в соц.сетях
