Жанр: Политика
Мой отец - Лаврентий Берия
...мии 1 степени, награжден орденом
Карла Маркса. Скончался 28 февраля 1988 года.
"За обширную информацию, которую передавал для советских физиков Клаус
Фукс, весь советский народ должен быть ему глубоко благодарен, - лишь
недавно признался академик Юлий Борисович Харитон. - В СССР эта помощь,
как и все, связанное с деятельностью НКВД, держалось в секрете. После
освобождения Фукса в 1959 году я обращался к Д. Устинову с просьбой ходатайствовать
о награждении Фукса за помощь, которую он оказал СССР.
Дмитрий Федорович занимал высокие посты в государственном и партийном
аппарате и внимательно следил за работами по созданию ядерного оружия.
Он согласился с тем, что это следует сделать, и сказал, что попытается.
Но положительного результата не получилось".
Рассказывают, несколько лет назад, когда в СССР впервые начали говорить
о Клаусе Фуксе, тогдашний президент Академии наук СССР академик
Анатолий Александров, возглавлявший после смерти Игоря Васильевича Курчатова
Институт атомной энергии и почти 30 лет руководивший программами
по разработке и сооружению ядерных реакторов различного назначения, невнятно
и с видимым раздражением пробормотал: "Фукс? Что-то было, кажется...
Ничего существенного..."
Мстислав Келдыш, предшественник Александрова на посту президента Академии
наук, по некоторым источникам, тоже не любил вспоминать о Клаусе
Фуксе. В бывшем КГБ, надо полагать не без оснований, утверждали, что
предложение органов безопасности о награждении советского агента "зарубил"
именно он, мотивируя тем, что такая награда "бросит тень на советских
ученых".
Достоверно известно одно: Клаус Фукс, по запоздалому признанию академика
Юлия Харитона, так много сделавший для реализации советского ядерного
проекта, действительно не был отмечен правительством СССР. Мало того,
по свидетельству очевидцев, на траурной церемонии члена ЦК "братской"
СЕПГ Клауса Фукса не было ни одного советского представителя.
Впрочем, удивляться особо не приходится. Советские власти оказались в
данном случае на редкость последовательны. Еще в марте 1950 года, сразу
же после вынесения приговора советскому разведчику, правительство Советского
Союза поспешило откреститься от Фукса.
Из сообщения ТАСС от 8 марта 1950 года:
"Агентство Рейтер сообщило о состоявшемся на днях в Лондоне судебном
процессе над английским ученым-атомщиком Фуксом, который был приговорен
за нарушение государственной тайны к 14 годам тюремного заключения. Выступая
на этом процессе в качестве обвинителя, генеральный прокурор Великобритании
Шоукросс заявил, будто Фукс передавал атомные секреты "агентам
Советского правительства". ТАСС уполномочен сообщить, что это заявление
является грубым вымыслом, так как Фукс неизвестен Советскому правительству
и никакие "агенты" Советского правительства не имели к Фуксу
никакого отношения".
Тогда, в пятидесятом, такое заявление, как бы мы ни относились к нему
с позиций сегодняшнего дня, скорей всего было оправдано хотя бы с точки
зрения интересов спецслужб. Не зря ведь бывший резидент советской внешней
разведки в Дании полковник Михаил Любимов как-то поделился выводом,
сделанным в результате многолетней службы в Первом главном управлении
КГБ: "Разведчик - профессия лицемера..." Но чем объяснить лицемерие Советского
правительства, академика Александрова и ему подобных в семидесятые,
восьмидесятые годы?
В какой-то мере, допускаю, такое отношение было продиктовано не только
боязнью "бросить тень на советских ученых" и официально признать несомненные
заслуги в реализации советского ядерного проекта советской
разведки. Как бы того ни хотелось тогдашней партийной верхушке, а неизбежно
пришлось бы признать и куда более страшное для советской системы -
роль преданного анафеме Лаврентия Берия, державшего в своих руках полтора
десятилетия все нити советской разведки. А уж это никак не вписывалось
в планы советского руководства...
Американцы считают, что Клаус Фукс помог Советскому Союзу ускорить
решение атомной проблемы на срок от трех до десяти лет. По их же утверждению,
информация, полученная от Фукса, позволила начать работы по созданию
термоядерного оружия раньше, чем в США. Могу только сказать, что
этот ученый действительно сделал немало. Вот что пишет, скажем, академик
Ю. Харитон: "Информация, переданная Фуксом и другими агентами, охватывала
широкий круг разделов науки и техники, необходимых для создания ядерного
оружия. Например, ядерный реактор, в котором под действием мощного
потока нейтронов образовывался плутоний, различные расчеты и, наконец,
подробная схема первого ядерного заряда США".
Добавлю, что столь же ценную информацию передал Фукс советской разведке
и о ходе работ по созданию водородной бомбы в лаборатории уже известного
читателю физика-теоретика Эдварда Теллера.
По официальным данным, на сотрудничество с СССР Клаус Фукс пошел
главным образом потому, что все работы по созданию ядерного оружия американцы
и англичане вели в глубокой тайне от своего союзника по антигитлеровской
коалиции. Ученый-антифашист "вышел" на советскую военную разведку
- ГРУ - в Лондоне и стал передавать соответствующую информацию.
Этой версии придерживается, например, академик Юлий Харитон. По другим
данным, советская разведка установила связь с Фуксом осенью 1941 года. В
принципе эта информация не очень расходится с официальной. Во всяком
случае, с достаточной долей вероятности можно утверждать, что вербовка
немецкого ученого-антифашиста была произведена примерно в этот период. В
1942-1943 годах Клаус Фукс активно сотрудничает с резидентурой ГРУ -
Главного разведывательного управления Генерального штаба, а позднее с
Первым (внешняя разведка) управлением МГБ - КГБ.
Связь с Фуксом была установлена советской военной разведкой через Урсулу
Косинскую, немку по происхождению.
Из официальных источников:
Урсула Косинская. Советская разведчица. Рабочий псевдоним "Соня". С
помощью радиопередатчика, установленного в ее доме неподалеку от Оксфорда,
передавала в Москву информацию, поступающую от физика-атомщика Клауса
Фукса. Незадолго до суда над Фуксом бежала вместе с детьми в Советский
Союз. Впоследствии жила в ГДР. После объединения Германии живет в
ФРГ. Не так давно 85-летняя Руфь Вернер (Урсула Косинская) заявила, что
не считает себя предателем Германии и с 17-ти лет, когда стала коммунисткой,
всегда действовала в соответствии со своими убеждениями. "Такие
вещи делаются только по идейным соображениям", - призналась советская
разведчица.
В США с Клаусом Фуксом поддерживал связь агент "Раймонд" - американский
гражданин Гарри Голд. Это через него шла в Центр информация о строительстве
в Окридже, штат Теннесси, диффузионного завода, научноисследовательских
работах, которые проводили в годы войны английские и американские
ученые-атомщики.
Возвратившись в Англию, Фукс передавал подробнейшую информацию о химическом
заводе по производству плутония в Уиндскейле, атомных реакторах,
планы строительства предприятий по разделению изотопов, принципиальную
схему водородной бомбы. Пригодились советским ученым и сообщенные
им в Москву совершенно секретные данные о результатах испытаний американских
ураново-плутониевых бомб в районе атола Энивиток, сравнительный
анализ работы урановых котлов с воздушным и водяным охлаждением. Кстати,
16 июня 1945 года советский агент Фукс присутствовал на испытаниях первой
американской атомной бомбы...
Сотрудничество ученого-ядерщика с советской разведкой продолжалось
почти до лета 1949 года. К тому времени американская контрразведка уже
вела активную разработку всех, кто так или иначе был связан с реализацией
"Манхэттенского проекта". В поле зрения ФБР попал и Клаус Фукс.
Всплыли документы о его участии в немецком подполье после прихода нацистов
к власти, доброжелательные высказывания ученого-антифашиста о Советском
Союзе. Тогда же выяснилось, что в захваченных союзниками архивах
гестапо Клаус числился под N 210. В случае обнаружения физика на территории
СССР оккупационным властям предлагалось срочно доставить противника
режима в Германию...
И сегодня в СНГ почти ничего не известно об обстоятельствах, предшествовавших
аресту советского агента Фукса. Оказывается, разоблачение
ученого непосредственно связано с "Веноной" (кодовое название операции
по дешифровке нескольких тысяч шифрограмм советских органов безопасности).
Еще в сентябре 1945 года в Оттаве сбежал шифровальщик советского
посольства Игорь Гузенко. Переданная им Западу информация была связана в
основном с деятельностью ГРУ в Северной Америке и с так называемым атомным
шпионажем. Спустя три года блестящий лингвист и криптолог отдела безопасности
американской армии Мередит Гарднер сумел проникнуть еще глубже
в тайны советских шифров. В одной из шифрограмм, переданных перебежчиком
Гузенко канадским властям и дешифрованных американскими специалистами,
и содержалась "наводка" на Клауса Фукса и его сестру Кристель,
проживавшую в Кембридже. В 1945 году не остался незамеченным приход к
ней на квартиру "Раймонда" - Гарри Голда, сотрудничавшего с разведкой
НКВД еще с 1936 года. Показания на связного дала некая Елизавета Бентли,
а уж "Раймонд" в свою очередь дал их на Фукса...
Передачи дела в американский суд настойчиво требовали США, но англичане
на это не пошли. О дальнейшей судьбе советского агента читатель уже
знает.
Людей, передававших Советскому Союзу ядерные секреты, было немало.
Достаточно, видимо, вспомнить хотя бы Морриса и Лону Коэн, многие годы
известных американским спецслужбам как Питер и Хелен Крогер.
В свое время они входили в группу супругов Розенбергов, а последние
шесть лет до ареста в 1961 году обеспечивали связь с Центром известного
советского разведчика Гордона Лонгсдейла.
Из официальных источников:
Гордон Лонгсдейл. Настоящее имя Конон Трофимович Молодый. Советский
разведчик. Работал в военные и послевоенные годы в нескольких странах
Запада. Войну закончил в Берлине, обеспечивая связь между резидентом советской
разведки в столице рейха и Центром. Передал в Москву информацию
о сепаратных переговорах союзников с генералом СС Вольфом. Впоследствии
оказался причастным к "атомному" шпионажу. Скончался в 1970 году в Москве
в возрасте 48 лет.
По западным источникам, Моррис Коэн был завербован советской разведкой
в Испании, где он сражался на стороне республиканцев. Ценнейшую информацию
он передал в Москву из США, а затем из Англии.
В Великобритании супруги Коэн работали под прикрытием преуспевающих
букинистов. Во время обыска, произведенного службой безопасности МИ-5 на
квартире Коэнов в предместье Лондона, у советских агентов были обнаружены
достаточно мощный передатчик, вмонтированный в карманный фонарик,
приемное устройство, работающее в высокочастотном диапазоне, шифровальные
блокноты, микроточечное считывающее устройство, магнитный железооксид,
используемый при нанесении на пленку радиограмм для скоростной передачи.
Гордон Лонгсдейл (Конон Молодый) был приговорен в 1961 году к 25 годам
тюремного заключения, его ближайшие помощники супруги Коэн (Питер и
Хелен Крогер), связанные в свое время с Клаусом Фуксом и супругами Розенбергами,
- к 20 годам тюрьмы.
Впоследствии, в 1969 году Моррис и Лона Коэн были обменены на англичанина
Джеральда Брука, арестованного в Москве за распространение антисоветской
пропаганды. Живут в Москве. Несколько лет назад английское телевидение
в сотрудничестве с КГБ СССР сняло фильм об этих "атомных"
агентах советской разведки "Странные соседи".
Пришло, наверное, время назвать и другие имена людей, в основной своей
массе передававших Советскому Союзу секреты американской и английской
ядерных программ абсолютно безвозмездно. Именно так поступал Клаус Фукс,
отказывались от материального вознаграждения и многие другие. Зачастую
это было одним из условий сотрудничества таких людей с Советским Союзом.
Впрочем, услуги некоторых советских агентов органами безопасности все
же оплачивались. Дэвид Грингласс, военнослужащий американской армии,
проходил службу в Лос-Аламосе, когда там работал Фукс. Гринглассу платили.
Благо, было за что - информация этого агента того стоила.
Дэвид Грингласс, старший брат Этель Розенберг, как раз и сыграл роковую
роль в судьбе семьи сестры. Связанный с Джулисом Розенбергом, он и
сам признался в сотрудничестве с советской разведкой и заодно выдал
контрразведке мужа сестры. Этель и Джулис оказались единственными советскими
агентами, окончившими свой жизненный путь на электрическом стуле.
Случилось это, напомним, 19 июня 1953 года в нью-йоркской тюрьме
Синг Синг.
Но, как выяснилось, жив человек, работавший в свое время с Дэвидом
Гринглассом. Это бывший сотрудник советского консульства в Нью-Йорке, а
точнее легальной резидентуры НКВД. Нелишним, очевидно, будет и другое
уточнение. В США его знали как Анатолия Яковлева. Настоящее же имя советского
разведчика - Анатолий Яцков. Лишь недавно он признал, что получал
информацию и от Клауса Фукса, и от супругов Розенбергов.
Из официальных источников:
Анатолий Яцков. Работал с начала 1941 года в Нью-Йорке под "крышей"
советского консульства. В Соединенные Штаты прибыл как дипломат Анатолий
Яковлев.
С 1943 года целиком переключился на работу по "Манхэттенскому проекту".
Впоследствии возглавлял факультет разведшколы КГБ. С 1985 года в
отставке.
По признанию разведчика газете "Вашингтон пост", ФБР смогло раскрыть
"лишь половину или даже того меньше" агентурной сети, работавшей в США.
А раскрыты все же немногие. Сам офицер разведки, Анатолий Яцков вынужден
был покинуть Соединенные Штаты после провала Розенбергов - его
имя, пусть вымышленное, - даже прозвучало на суде.
Известно на Западе и другое имя. Анатолий Горский, советский разведчик,
работавший в Лондоне, был связан с Дональдом Маклином, тем самым,
из знаменитой "кембриджской пятерки"...
Из официальных источников:
Дональд Маклин. Член одной из самых эффективных разведывательных
групп советской разведки за рубежом. В течение нескольких лет передавал
в Советский Союз информацию о ходе ядерных исследований в лабораториях
Запада.
Отец, сэр Дональд Маклин, адвокат, либерал, шотландец по происхождению.
Возглавлял Совет по образованию в национальном правительстве Рамсела
Макдональда в начале тридцатых годов.
Заинтересовался коммунистическими идеями еще до поступления в Тринити
Холл-колледж. Предположительно завербован советским агентом Берджесом в
1933 году. Дипломатическую карьеру начал в министерстве иностранных дел
Великобритании. С сентября 1938 года - третий секретарь английского посольства
в Париже. После возвращения из Франции получил повышение в чине
и должности - стал вторым секретарем - сотрудником Генерального управления
МИД Великобритании. С весны 1944 года - первый секретарь посольства
в Вашингтоне. Занимался вопросами сотрудничества ученых Великобритании и
США в реализации ядерного проекта. С февраля 1947 года - в Смешанном политическом
комитете, координировавшем англо-американо-канадскую ядерную
политику.
Опасаясь угрозы ареста, бежал вместе с Гаем Берджесом в 1951 году в
СССР. Только спустя пять лет. Советское правительство официально признало,
что Маклин и Берджес получили убежище в Советском Союзе.
Первые годы пребывания в СССР находился на преподавательской работе в
Куйбышеве, впоследствии до самой смерти работал в Институте мировой экономики
и международных отношений АН СССР в Москве. Находясь в СССР, написал
книгу "Внешняя политика Великобритании после Сузца".
Среди "атомных" разведчиков и еще один англичанин - Джон Кэрнкросс. В
свое время он был личным секретарем лорда Хэнки, возглавлявшего Британский
комитет по науке. С осени 1940 года вопросы, связанные с созданием
ядерного оружия с использованием урана-235, неоднократно обсуждались на
его заседаниях. Через год Хэнки стал членом созданного в Великобритании
Консультативного комитета "Тьюб эллойз", плодотворно сотрудничавшего в
годы войны с учеными, занятыми реализацией американской ядерной программы.
Соответствующая информация о ядерных исследованиях поступала в Центр
бесперебойно...
Ты еще встретишься, читатель, с Дональдом Маклином и Джоном Кэрнкроссом
в главе "В лабиринтах разведки", а пока вспомним еще одного англичанина,
работавшего в те годы на Советский Союз. Алан Нанн Мей, просоветски
настроенный английский ученый, занимался ядерными исследованиями в
Канаде с сорок второго года. На вербовку он пошел по личной инициативе.
Было это почти в конце второй мировой войны.
С Меем работало ГРУ. Когда в одну из встреч агент принес секретный
доклад о ядерных исследованиях, информацию о бомбе, сброшенной на Хиросиму,
и образцы обогащенного урана, резидент военной разведки в Оттаве
был потрясен. Впрочем, это чувство, рассказывают, за период сотрудничества
с Меем полковнику ГРУ пришлось пережить еще не раз - за работу с
такой агентурой разведчик получил один за другим два боевых ордена...
Вспомним и выдающегося ученого-физика, эмигранта из Италии Бруно Понтекорво.
По данным Первого главного управления КГБ, ученый-ядерщик начал
передавать совершенно секретную информацию о работах западных коллег в
1943 году, когда работал в монреальской англоканадской группе, занимавшейся
атомными проблемами. Специалисты считают, что он, как и Клаус
Фукс, внесли особый вклад в обеспечение СССР важнейшей разведывательной
информацией.
Но только ли они? И в СНГ, и на Западе до сих пор немало кривотолков
о физике, имевшем агентурный псевдоним "Персей". По некоторым данным,
подтвержденным бывшими разведчиками, этот человек начал работать в "Манхэттенском
проекте" еще за полтора месяца до приезда в США Клауса Фукса.
Кто он, остается пока только гадать. Особый интерес вызывает то обстоятельство,
что, по заявлению Анатолия Яцкова, советский разведчик, к
счастью, жив. Этим, мол, и объясняется все остальное...
Да, драматическая история проникновения советской разведки в тайны
ядерной программы Соединенных Штатов Америки или, как кто-то довольно
точно заметил, "расщепления" американского атома, до сих пор полна тайн
и загадок. И хотя "холодная война", кажется, позади, а участников тех
далеких событий остались единицы, ни на Востоке, ни на Западе "карты"
раскрывать, похоже, не спешат. Что ж, видимо, у спецслужб есть на то какие-то
лишь им ведомые серьезные причины.
Сегодня уже почти никто не помнит, что у нас с союзниками существовала
договоренность об обмене секретной военной и технологической информацией.
Такое соглашение было подписано еще в начальный период войны.
Увы... Уже летом сорок третьего Рузвельт и Черчилль на встрече в Квебеке
подписали секретное соглашение о совместных работах в области ядерной
энергетики. Был там один любопытный, имеющий прямое касательство к СССР
пунктик - союзники договорились не посвящать в свои секреты третьи страны...
Как мы уже знаем, "за бортом" атомной проблемы Советский Союз оставить
не удалось - научная, политическая, военная разведка работала
превосходно. После успешных испытаний первой советской атомной бомбы
Игорь Васильевич Курчатов даже написал специальное письмо, в котором от
имени ученых благодарил разведчиков...
Выдающиеся ученые... Выдающиеся разведчики... У каждого из них в истории
создания советского ядерного щита свое, особое место. Пожалуй,
лишь один человек вычеркнут из списка создателей оружия XX века. А ведь
именно он, мой отец, тогда, полвека назад, оказался на острие ядерной
проблемы. И что бы ни писали сегодня о бывшем председателе Специального
комитета, за грандиозный проект отвечал перед страной именно он. Это в
его руках был сосредоточен и колоссальный научный потенциал, и разведка.
Так стоит ли переписывать прошлое?
После освобождения из тюрьмы мне, к сожалению, всего лишь дважды довелось
встречаться с Игорем Васильевичем Курчатовым. Мы много говорили и
о роли моего отца в создании ядерного оружия, и о том по-своему замечательном
времени, когда в сложнейших условиях в беспрецедентно короткие
сроки усилиями советских ученых была решена глобальная проблема. Тогда и
узнал от Игоря Васильевича, как его, Бориса Львовича Ванникова и многих
ученых, участвовавших вместе с моим отцом в реализации ядерного проекта,
вызывали к себе Маленков и Хрущев и требовали: "Дайте показания на Берия!
Партии необходимо показать его злодейскую роль".
Как и Курчатов, большинство ученых, знавших отца по совместной работе
многие годы, в этом спектакле участвовать отказались, и я лишний раз
убедился в честности и порядочности этих людей. Могу лишь догадываться,
чего каждому из них это стоило. Но это был подвиг....
Пожалуй, единственное, в чем им пришлось уступить, так это не предаваться
публичным воспоминаниям... Но с этим они вынуждены были считаться.
Прошло уже много лет, но я, повторяю, с теплотой вспоминаю ученых,
работавших с отцом. Для меня важно, как ОНИ, люди, хорошо знавшие его,
видевшие его в самых критических ситуациях, отзывались о нем, как добивались
моего освобождения из тюрьмы, как стремились помочь... Я не мог
принять от этих людей материальную помощь, потому что в самые трудные
для себя времена считал это неприемлемым, но моральная поддержка, а я ее
ощущал постоянно, была для меня крайне важна. Наверное, читатель меня
поймет...
ГЛАВА 9
ТАЙНА ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ
"5 июня. Вторник. Дорогой Анастасии минуло уже 17 лет... Гуляли всей
семьей перед чаем. Со вчерашнего дня Харитонов готовит нам еду, провизию
приносят раз в два дня. Дочери учатся у него готовить и по вечерам месят
муку, а по утрам пекут хлеб! Недурно!..
14 июня. Четверг. Нашей дорогой Марии минуло 19 лет. Провели тревожную
ночь и бодрствовали одетые... Все это произошло от того, что на днях
мы получили два письма, одно за другим, в которых нам сообщали, чтобы мы
приготовились быть похищенными какими-то преданными людьми! Но дни проходили,
и ничего не сочилось, а ожидание и неуверенность были очень мучительны...
30 июня. Суббота. Алексей принял первую ванну после Тобольска. Колено
его поправляется, но совершенно разогнуть его он не может. Погода теплая
и приятная. Вестей извне никаких не имеем".
На этой записи дневник последнего российского монарха обрывается -
через несколько дней Николая II, всю его семью и приближенных расстреляли.
О трагической судьбе царской семьи сейчас пишут и говорят много. Могу
в связи с этим рассказать одну любопытную историю, приключившуюся со
мной спустя три или четыре года после войны...
Но прежде напомню читателям некоторые подробности, связанные с находкой
под Екатеринбургом останков Николая II и его семьи.
1991 год. Мировая пресса сообщает о сенсационной находке вблизи Екатеринбурга.
Около года в России ведется кропотливая работа по изучению
останков девятерых погибших от пуль и штыков людей. Российские ученые
проводят экспертизы на установление возраста, пола найденных и воссозданных
скелетов, осуществляют компьютерное фотосовмещение прижизненных
снимков и снимков черепов. Главный судмедэксперт России Владислав Плаксин
заявляет, что из девяти скелетов монаршей семьи и ее окружения идентифицированы
останки Николая II, царицы Александры Федоровны и доктора
Боткина. Якобы к такому же выводу пришли и американские специалисты из
штата Флорида.
1992 год. В Екатеринбурге закладывают первый камень в основание храма-памятника
на месте расстрела царской семьи. Вопреки ожиданиям, на
Урал не прибыли Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II и члены великокняжеской
семьи Романовых. Патриарх заявляет, что пока нет ясности в
канонизации Николая II и всех членов его семьи, он не может присутствовать
на закладке камня храма, что, по сути, возводит погибших в ранг
святых. Объяснение кривотолков не вызывает. А что же члены великокняжеской
семьи? Их-то заявление и вызывает настороженность: "Не хотим давать
повод общественному мнению, которое свяжет наш приезд с признанием останков,
найденных в окрестностях Екатеринбурга, останками царской семьи.
Есть сомнения..."
Впрочем, одинокий тревожный звоночек многоголосая пресса не замечает.
Расставаться с такой сенсацией, похоже, никому не хочется. Предполагаемые
останки берутся под государственную опеку, о чем заявляет Президент
России Борис Ельцин. Пресса СНГ сообщает, что именно с такой просьбой
обратилась к Борису Николаевичу вдова Великого Князя Владимира Кирилловича
Великая Княгиня Леонида Георгиевна.
"Мы хотим только одного, - пишет Великая Княгиня, - восстановления
истины и справедливости в деле коварного убийства Николая II и его семьи
во имя очищения России".
А дальше события разворачиваются так. Цитирую английскую прессу:
"Британские ученые помогают разгадать тайну, окружающую человеческие останки,
найденные в 1991 году неподалеку от Екатеринбурга. Считают, что
это скелеты царя Николая II и монаршей семьи. В Центре исследований и
поддержки при Службе судебной медицины (ССМ) в Олдермастоне в Южной Англии
уже начат трудоемкий и тщательный процесс лабораторных тестов на
пробах, взятых из костей, которые привез в Британию доктор Павел Иванов
из Института молекулярной биологии при Российской академии наук. Метод
полимеризованной цепной реакции, известный также под названием метода
усиления ДНК, будет играть важнейшую роль в обеспечении идентификации
останков. Этот метод можно применять к пробам волос, костей, крови или
других тканей даже тогда, когда количество имеющейся для обычных исследований
ДНК недостаточно или ее качество недостаточно высоко. Первая задача
группы ученых - получить в найденных костях ДНК и подтвердить, что
все п
...Поділитися у соцмережах
