Жанр: Философия
О духе законов
...обственность, да там немногое приходится и сохранять.
Свобода, т. е. существующее правление, есть единственное благо, которое там
стоит защищать, поэтому она и царит главным образом в странах горных и
неудобных, а не в тех, которые, н
евидимому, всего более облагодетельствованы природой.
Горцы пользуются более умеренным правлением, потому что им менее грозит
опасность завоевания. Защищаться им легко, а нападать на них трудно;
собирание и доставка военного снаряжения и провианта в войне с ними требуют
больших издержек, так как в их стране ничего этого добыть нельзя. Таким
образом, вести с ними войну труднее, а предпринимать ее опаснее, поэтому там
нет такой надобности в законах, которые издаются для охранения безопасности
народа.
ГЛАВА III О странах с высокоразвитым земледелием
Степень развития земледелия в стране зависит не от ее плодородия, а от ее
свободы. Если мы мысленно разделим землю, то удивимся, так как увидим по
большей части пустыни в наиболее плодородных областях и густое население
там, где земля, кажется, ничего не дает человеку.
Весьма естественно, что народ покидает плохую страну, чтобы искать
лучшей, а не хорошую страну в поисках худшей. Поэтому нашествиям чаще всего
подвергаются страны, которые созданы природой для счастливой жизни; и так
как нет ничего столь близкого к опуст
ошению, как нашествие, то опустошению чаще всего подвергаются наиболее
благодатные страны, между тем как ужасные страны севера всегда бывают
населены именно по той причине, что они почти непригодны для жизни человека.
Из того, что нам говорят историки о переходе народов Скандинавии на
берега Дуная, видно, что это было не завоевание, а только переселение на
пустующие земли.
Очевидно, эти благодатные страны некогда были опустошены прежними
переселенцами, и мы ничего не знаем о трагедиях, которые разыгрывались там.
Аристотель говорит, что "Сардиния, судя по многим ее памятникам, есть
греческая колония. Некогда она была очень богата, и Аристей, столь
прославленный своею любовью к земледелию, дал ей законы. Но с тех пор она
пришла в упадок, потому что завладевшие ею
карфагеняне разрушили в ней все, что могло давать пищу людям, и под
страхом смертной казни запретили обрабатывать там землю". Сардиния еще не
оправилась во времена Аристотеля; она не оправилась и до сих пор.
Самые умеренные по климату части Персии, Турции, Московского государства
и Польши не смогли оправиться от опустошений больших и малых татарских орд.
Бесплодие земли делает людей изобретательными, воздержанными, закаленными
в труде, мужественными, способными к войне; ведь они должны сами добывать
себе то, в чем им отказывает почва. Плодородие страны приносит им вместе с
довольством изнеженность и неко
торое нежелание рисковать жизнью.
Было замечено, что немецкие войска, набранные в местах, где крестьяне
богаты, как в Саксонии, уступают по качеству прочим. Военные законы могут
восполнить этот недостаток посредством более строгой дисциплины.
Островитяне более склонны к свободе, чем жители континента. Острова
бывают обыкновенно небольших размеров; там труднее употреблять одну часть
населения для угнетения другой; от больших империй они отделены морем, и
тирания не может получить от них поддер
жку; море преграждает путь завоевателям; островитянам не угрожает
опасность быть покоренными, и им легче сохранять свои законы.
Страны, которые стали обитаемы благодаря труду человека и существование
которых поддерживается этим же трудом, стремятся к умеренному правлению.
Есть три главные страны этого рода: две прекрасные провинции Китая (Цзаннань
и Чжзузян), Египет н Голландия.
Древние императоры Китая не были завоевателями. Первое дело, которое они
совершили для увеличения территории своей страны, более всего доказало их
мудрость. Благодаря им выступили из вод две самые прекрасные провинции
империи; они созданы людьми, и они-т
о своим беспримерным плодородием и внушили Европе представление о
благоденствии этой обширной страны. Но необходимость постоянно заботиться об
охране столь значительной части империи от разрушения требовала скорее
благоразумия народа, чем изнеженности, с
корее законного правления монарха, чем тиранической власти деспота. Эта
страна нуждалась в умеренной власти, какая некогда была в Египте, какая есть
в настоящее время в Голландии, которую природа создала для того, чтобы она
заботилась о себе самой и не п
редавалась беспечности или прихотям.
Таким образом, несмотря на климат Китая, по природе своей располагающий к
рабскому повиновению, несмотря на ужасы, связанные с чрезмерной обширностью
империи, первые законодатели Китая были вынуждены издать очень хорошие
законы, а правительство часто ока
зывалось вынужденным соблюдать их.
Посредством труда и хороших законов люди сделали землю более удобной для
обитания. Реки протекают там, где прежде были лишь озера да болота. Это
благо, которое не создано природой, но ею поддерживается. Сделавшись
властителями Азии. персы дозволяли всяко
му, кто проведет воду на земли, еще не пользовавшиеся орошением, владеть
ими в течение пяти поколений; и люди не останавливались ни перед какими
издержками для проведения воды из бесчисленных ручьев, стекающих с гор
Тавра. Теперь они находят эту воду в с
воих полях и садах, не зная, откуда она течет.
Подобно тому как есть народы - разрушители, причиняющие зло, которое
переживает их самих, есть и народы трудолюбивые, творящие добрые дела.
которые не погибают вместе с ними.
Законы очень тесно связаны с теми способами, которыми различные народы
добывают себе средства к жизни. Народ, занимающийся торговлей и
мореплаванием, нуждается в более обширном своде законов, чем народ, который
довольствуется возделыванием своих земель;
последний - в более обширном, чем народ, живущий скотоводством; и
скотоводческий в свою очередь - в более обширном, чем народ, который живет
охотой.
В Америке потому так много диких народов, что там земля сама собою
..производит много плодов, которыми можно питаться. Кусок земли вокруг
хижины, обрабатываемый женщинами, доставляет людям маис, а охота и рыбная
ловля довершают их изобилие. Сверх того, ж
ивотные травоядные, как, например, быки и буйволы, там более
распространены, чем плотоядные. Царством последних была всегда Африка.
.Я думаю, что Европа не имела бы ни одного из этих преимуществ, если бы
ее земли не обрабатывались. В таком случае она была бы покрыта лесами дубов
и прочих неплодовых деревьев.
добывают себе пропитание
У народов, не возделывающих землю, народонаселение определяется следующей
пропорцией: число дикарей одной страны относится к числу земледельцев другой
страны, как продукт невозделанной земли относится к продукту земли
возделанной. Если же народ, который
возделывает землю, занимается, кроме того, ремеслами, то получается
пропорция, требующая более сложного расчета.
Такие племена не могут образовать большого народа. Если они занимаются
скотоводством, то для существования в определенном количестве они нуждаются
в большом пространстве земли; если они живут охотой, то они еще
малочисленное, и для того, чтобы жить, долж
ны образовать еще меньшую группу.
Страна их обыкновенно покрыта лесами, и так как люди там не осушают
почвы, то она усеяна болотами, среди которых мелкие племена образуют
отдельные небольшие народны.
Между дикими и варварскими народами та разница, что первые представляют
собой малые, рассеянные народцы, которые по каким-либо особым причинам не
могут объединиться, между тем как варвары - это малые народцы, которые
смогли объединиться. К первым обыкн
овенно принадлежат народы охотничьи, ко вторым - народы пастушеские. Все
это мы видим на севере Азии. Народы Сибири не могут вести совместного образа
жизни, потому что в таком случае им нечем было бы питаться. Татары способны
к совместной жизни на неко
торое время, потому что они могут на некоторое время сгонять свои стада в
одно место. Итак, все татарские орды могут объединиться. Это объединение и
происходит, когда какой-нибудь их вождь подчинит своей власти многих других
вождей, после чего им остаетс
я одно из двух: или снова разойтись, или отправиться совершать завоевания
в пределах какой-нибудь империи юга.
Так как эти народы не занимают определенного пространства с точно
обозначенными границами, то у них всегда будет много причин для раздоров.
Они будут спорить из-за невозделанных земель, как у нас спорят из-за
наследств. Они будут вести частые войны друг
с другом за места для охоты или рыбной ловли, за корм для скота, за
похищение их рабов и, не имея определенной территории, должны будут тем чаще
разрешать свои столкновения путем международного права, чем реже можно будет
разрешать их посредством граждан
ского права,
Раздел земель - вот главная причина, увеличивающая объем гражданского
свода законов народов. У народов, не имеющих этого раздела, гражданских
законов очень мало. Учреждения этих народов скорее можно назвать обычаями,
чем законами96.
У таких народов старики, помнящие дела минувших лет, пользуются большим
авторитетом; там люди приобретают почет не богатством, а силой рук и
разумными советами.
Эти народы ведут кочевой образ жизни и рассеяны по лесам и пастбищам.
Брак у них не так прочен, как у нас. где он скрепляется общим жилищем и где
женщина принадлежит к дому; поэтому им легче менять жен, обзаводиться
несколькими женами, а иногда и иметь с женщинами беспорядочные сношения
наподобие животных.
Пастушеские народы не могут разлучаться со своими стадами, которые дают
им пропитание, а потому не могут разлучаться и со своими женами, которые
ухаживают за этими стадами. Все это должно быть неразлучно, тем более, что в
противном случае их жены, дети и стада сделались бы добычей неприятеля, так
как они обыкновенно живут на больших равнинах, где имеется мало мест,
защищенных природой.
Законы их должны установить правила дележа добычи и, подобно нашим
салическим законам, обратить особое внимание на воровство.
Эти народы пользуются большой свободой, так как, не занимаясь
возделыванием земли, они и не связаны с нею. Они ведут кочевой образ жизни,
и если бы какой-нибудь из их вождей захотел лишить их свободы, то они или
стали бы искать свободы под главенством др
угого вождя, или удалились бы в леса, чтобы жить там со своими семьями. У
этих народов свобода личности так велика, что она естественно влечет за
собой и свободу гражданина.
Аристипп, потерпев кораблекрушение, достиг вплавь ближайшего берега и,
увидав там начерченные на песке геометрические фигуры, очень обрадовался,
заключив, что он попал в страну, населенную греками, а не варварами.
Если какой-нибудь случай забросит вас к неизвестному вам народу, то,
увидев монету, можете быть уверены, что вы находитесь в стране с
благоустроенными гражданскими порядками.
Возделывание земель требует употребления денег. Оно требует большого
искусства н знаний; вслед за искусствами и знаниями всегда идут потребности,
и все это приводит к установлению денежных единиц.
Благодаря потокам и пожарам мы узнали, что земля содержит металлы,
которые легко вошли в употребление после того, как были открыты.
употребление денег
У народа, не знающего употребления денег, существуют лишь те
несправедливости, которые порождаются насилием;
слабые люди объединяются между собой, чтобы защищаться от насилия.
Подобные объединения носят чисто политический характер. Но у народа,
употребляющего деньги, люди подвергаются несправедливостям, которые
порождаются хитростью. Несправедливости такого род
а могут совершаться самыми разнообразными способами; отсюда возникает
необходимость в хороших гражданских законах, которые рождаются вместе с
новыми способами делать зло.
В странах, где нет денег, похититель похищает только вещи, а вещи всегда
различны. В странах, где есть деньги, похититель похищает денежные знаки, а
они всегда сходны. В первых странах ничего нельзя утаить, потому что
похититель всегда носит с собой улик
у своей вины, но в других странах дело обстоит иначе.
денег
У народов, не возделывающих землю, свобода более всего поддерживается тем
обстоятельством, что они не знают денег. Продукты охоты, рыбной ловли или
скотоводства не могут быть ни накоплены в достаточно большом количестве, ни
сохраняться достаточно долго д
ля того, чтобы дать возможность человеку подкупать других; между тем как
богатство в форме денежных знаков можно накапливать в любом количестве и
раздавать кому угодно.
У народов, не употребляющих денег, потребности не велики, и
удовлетворяются они легко, причем все делится поровну. Таким образом,
равенство у них вынужденное, почему их вожди и не являются деспотами.
Исключение из этого правила составляет народ начесы, и Луизиане, если
справедливо то, что сообщают нам о его государственном устройстве
путешественники. Глава этого народа располагает по своему усмотрению всем
имуществом своих подданных и заставляет их р
аботать по собственному произволу. Он властен над их жизнью; он подобен
турецкому султану. Когда у него рождается наследник, то все грудные младенцы
назначаются новорожденному в слуги на всю его жизнь. Можно подумать, что это
- сам великий Сезострис. В с
воем шалаше он окружен таким же церемониалом, как японский и китайский
императоры в своих дворцах.
Предрассудки суеверия сильнее всех прочих предрассудков, и его суждения
одерживают верх над всеми прочими суждениями. Так, хотя дикие народы вообще
не знают деспотизма, этот народ знает его. Дело в том, что он боготворит
солнце, и если бы его вождь не вы
думал назвать себя братом солнца, то остался бы в глазах своих подданных
таким же ничтожеством, как они сами.
Арабы и татары - два пастушеских народа. Арабы находятся в тех общих
условиях, о которых мы только что говорили, и пользуются свободой; между тем
татары (самый своеобразный народ на земле) находятся в политическом рабстве.
Я уже привел некоторые причин
ы этого обстоятельства, вот еще несколько других.
У них нет ни городов, ни лесов; у -них мало болот, их реки почти всегда
скованы льдом; они живут на громадной равнине; у них есть пастбища и стада,
а следовательно, имущества, но нет ничего, что могло бы служить убежищем или
защитой. Если какой-нибудь ха
н терпит поражение, ему отрубают голову, таким же образом поступают с его
детьми, и все его подданные отныне уже принадлежат победителю. Их не
обращают в гражданское рабство: такие рабы были бы только в тягость народу,
который ведет простой образ жизни,
не обрабатывает землю и не нуждается в домашней прислуге; поэтому они
входят в состав этого народа, умножая его численность. Но понятно, что
вместо гражданского рабства в этом народе должно было водвориться рабство
политическое.
В самом деле, в стране, где различные орды постоянно воюют друг с другом,
беспрерывно покоряя друг друга, где политический организм каждой побежденной
орды вследствие смерти ее вождя всегда разрушается, народ вообще не может
быть свободным, потому что не
т ни одной части его, которая не перебывала бы множество раз под игом
завоевателя.
Побежденные народы могут сохранить некоторую долю свободы лишь в том
случае, если они в силу своего положения в состоянии заключать договоры с
победителем. Но всегда беззащитные татары, потерпев поражение, никогда не
могли предлагать своих условий победи
телю.
Во II главе я сказал, что земледельческие народы, жившие на равнинах,
редко бывали свободны; в силу особо сложившихся обстоятельств татары,
населяющие невозделываемые земли, разделяют их судьбу.
Татары в своих взаимоотношениях друг с другом мягки и человечны, но как
завоеватели они очень жестоки. Они истребляют жителей взятых ими городов и
думают, что оказывают им милость, когда продают их или раздают своим
солдатам. Они опустошили Азию - от И
ндии до Средиземного моря;
весь край, составляющий восточную часть Персии, обратился в пустыню в
результате их завоеваний,
Вот чем, но моему мнению, было порождено такое международное право. У
этих народов не было городов, и все их войны были стремительны и быстры. Они
сражались, если надеялись победить, и присоединялись к войскам сильнейшего,
если этой надежды не было. В си
лу таких обычаев они видели нечто противное своему международному праву,
когда какой-нибудь город, который не мог им противостоять, задерживал их
продвижение вперед. В городах они видели не скопление жителей, а места,
способные устоять перед их властью.
Осадного искусства они совсем не знали и, неся большие потери при осаде,
мстили кровью за пролитую кровь,
Отец Дюгальд говорит, что у татар всегда бывает наследником младший из
детей мужского пола по той причине, что старшие, по мере того как они
становятся способными вести пастушеский образ жизни, уходят из дома с
некоторым количеством скота, полученным от
отца, и основывают новое хозяйство. Поэтому последний из сыновей, который
остается в доме вместе со своим отцом, становится его естественным
наследником.
Я слышал, что подобный обычай существовал в некоторых малых округах
Англии, встречается он еще в Бретани и в герцогстве Роганском у
простонародья. Это, без сомнения, один из законов пастушеского быта,
заимствованный у какого-нибудь бретонского народца ил
и занесенный каким-нибудь германским народом. Как известно из Цезаря и
Тацита, германцы мало занимались земледелием,
Я объясню здесь, каким образом то своеобразное положение салического
закона, которое обыкновенно и называют салическим законом в узком смысле,
вытекает из учреждений народа, который совсем не занимался земледелием или
во всяком случае мало им занимался.
По салическому закону салическую землю после умершего отца наследует
мужское потомство, дочери исключаются.
Чтобы узнать, чем были эти салические земли, надо рассмотреть, что
представляло собою право собственности и владения землями у франков до их
выхода из Германии.
Эккар убедительно доказал, что слово салический происходит от слова sala,
которое значит дом, и что, следовательно, салическая земля была землей,
принадлежащей дому (усадебная земля). Я пойду далее и рассмотрю, чем были
дом и усадебная земля у германцев.
"Они не живут в городах, - говорит Тацит, - и не могут терпеть, чтобы их
дома соприкасались друг с другом; каждый оставляет вокруг своего дома
небольшое пространство огороженной н замкнутой земли". Правильность
сообщения Тацита подтверждается тем, что
многие законы из варварских кодексов содержат различные наказания для
тех, кто разрушит эту ограду, и для тех, кто проникнет в самый дом.
та окружавшая в этой ограде.
Мы знаем по Цезарю и Тациту, что земли, которые германцы обрабатывали,
давались им только на один год, по истечении которого они снова становились
общественной собственностью. Их наследственную собственность составлял
только дом н участок земли я ограде
около дома. Вот эта частная собственность и принадлежала лицам мужского
пола, В самом деле, не было оснований для того, чтобы она принадлежала
дочерям. Ведь они переходили в другой дом, в другую семью.
Салической землей, следовательно, была та окружавшая лом германца земля,
которая находилась в этой ограде. И это была его единственная собственность.
Когда после завоевания франки приобрели в собственность новые земли, усадьбы
продолжали называться салич
ескими землями.
Пока франки жили в Германии, их имущества состояли из рабов, стад,
лошадей, оружия и т. д. Дом вместе с окружавшим его небольшим участком
земли, естественно, передавался детям мужского пола, которые должны были
жить там. Но когда после завоевания франки
приобрели большие земли, им уже показалось несправедливым не выделять из
них никакой части дочерям и детям этих дочерей. Образовался обычай, который
дозволял отцу оставлять наследство дочери и ее детям. Закон заставили
умолкнуть. И наследование такого ро
да, конечно, было весьма обычным делом, судя по тому, что они было
облечено в формулы.
Между всеми этими формулами я нахожу одну весьма своеобразную: дед
назначает наследниками после себя вместе со своими сыновьями и дочерьми и
своих внуков. Что же сталось при этом с салическим законом? Одно из двух:
или этот закон в те времена перестал со
блюдаться, или вследствие укоренившегося обычая оставлять наследство
дочерям такого рода наследование казалось всем самым обычным делом.
Салический закон не имел предметом узаконить преимущества одного пола
пред другим и еще менее того - сохранить семью, имя или узаконить передачу
земель: ничего подобного не могло прийти на ум германцам. Закон, отдававший
дом вместе с зависевшей от него з
емлей мужчинам, которые должны были там жить и потому являлись его
естественными обладателями, был законом чисто экономическим.
Чтобы убедиться в этом, достаточно привести здесь статью салического
закона о поместьях, эту знаменитую статью, о которой столь многие рассуждали
и которую столь немногие прочли. *
I) Если человек умер бездетным, то ему наследуют его отец или его мать.
2) Если у него нет ни отца, ни матери, то ему наследуют его брат или его
сестра. 3) Если у него нет ни брата, ни сестры, то ему наследует сестра его
матери. 4) Если у его матери нет
сестры, то ему наследует сестра его отца. 5) Если у его отца* нет сестры,
то ему наследует его ближайший родственник мужского пола. 6) Ни одна часть
салической земли не переходит к женщинам; она должна принадлежать мужчинам,
т. е. наследниками по отцу бу
дут его дети мужского пола".
Ясно, что первые пять пунктов касаются наследования имущества человека,
умершего бездетным, а шестой - имущества человека, у которого остались дети.
Когда человек умирал бездетным, то закон только в некоторых случаях давал
преимущества одному полу перед другим. В первых двух степенях наследования
оба пола имели равные права, в третьей и четвертой преимущество принадлежало
женскому полу, а в пятой - мужскому.
Я нахожу древнейшие следы этих странностей у Тацита. "Дядя, - говорит он,
- заботится о детях своей сестры, как их родной отец. Есть люди, которые
почитают эту степень родства более близкой и даже более священной; при
получении заложников они отдают ей предпочтение". Вот почему наши первые
историки так много говорят нам о любви франкских королей к их сестрам и
детям их сестер. Если в доме на детей сестры смотрели, как на собственных,
то и дети, естественно, относились к тетке, как к собственной матери
Сестре матери оказывалось предпочтение перед сестрой отца. Это
объясняется другими текстами салического закона:
вдова попадала под опеку родственников своего мужа, и закон оказывал
предпочтение для этой опеки родственникам по женской линии перед
родственниками по мужской линии. В самом деле, женщина, вступившая в семью,
живя в обществе лиц своего пола, была более
тесно связана с родственниками по женской линии, чем по мужской. Сверх
того, когда человек, убивший другого человека, не был в состоянии уплатить
полагавшийся за это денежный штраф, закон дозволял ему прибегнуть к уступке
своего имущества, причем его род
ственники должны были доплатить то, чего не доставало до суммы штрафа.
После отца, матери и брата доплата производилась сестрою матери, как будто
эта родственная связь заключала в себе нечто более нежное; но родство,
налагавшее обязанности, должно было д
оставлять также и выгоды.
Салический закон требовал, чтобы после сестры отца наследовал ближайший
родственник по мужской линии; но родственники далее пятой степени
наследовать не могли. Так, женщина в пятой степени родства наследовала
предпочтительно перед мужчиной в шестой степе
ни родства. Этот порядок мы находим в законе рипуарских франков, который
дает верное истолкование салического закона о поместьях, следуя шаг за шагом
за всеми его постановлениями по этому предмету.
Е
...Поділитися у соцмережах
