Жанр: Электронное издание
БАЛОМА:
ДУХИ МЕРТВЫХ НА ТРОБРИАНСКИХ ОСТРОВАХ^
У туземцев Киривины смерть становится отправной точкой двух
цепей событий, которые протекают почти независимо друг от друга.
Смерть поражает индивида: его душа (балома или балом) покидает
тело и отправляется в иной мир, чтобы вести там призрачное существов
ание. Его кончина - это также и событие для всей общины,
потерявшей своего члена. Люди скорбят об умершем, оплакивают
его и устраивают бесконечный ряд поминальных пиров. Чаще всего
это обряды, заключающиеся в раздаче неприготовленной пищи,
реже они представляют собой настоящие трапезы, для которых
пищу готовят и на которых ее съедают на месте. Эти церемонии
проводятся близ тела умершего и диктуются долгом скорби и оплакив
ания. Но эти общественные церемонии и обряды - что очень
важно для нашего изложения - никак не связаны с духом. Они
исполняются не для того, чтобы сообщить ба.пома (духу) о своей
любви и сожалении, и не для того, чтобы удержать его от возвращения;
они ничего не сулят ему и не влияют на его отношения с
живыми.
Поэтому туземные представления о загробной жизни следует обсужд
ать, не касаясь темы оплакивания и погребальных обрядов.
Последние чрезвычайно сложны, и правильное их описание потребов
ало бы также досконального анализа туземной социальной системы".
В этой статье будут охарактеризованы лишь представления
о духах мертвых и загробной жизни.
Сразу же после того, как дух покидает тело, с ним происходит
замечательная вещь. В широком смысле это может быть определено
как расщепление. Посуществу, имеются два верования, которые,
будучи явно несовместимыми, тем не менее, бытуют бок о бок. Согл
асно одному из них, балома (основной вид духов мертвых) от146
Б. Малиновский
правляется "наТуму, небольшой островок, расположенный примерно
в десяти милях на северо-запад от Тробриан"' . На этом острове
имеются и живые обитатели, которые локализуются в большой деревне,
тоже называющейся Тума. Его часто посещают и туземцы с
основного острова. По другому верованию, после смерти дух некоторое,
недолгое, время ведет неприкаянное существование возле деревни
и в местах, часто посещавшихся умершим: где-то на огороде,
на берегу моря или у водоема. Этот вид духов называется коси
(иногда произносится кос). Соотношение между коси и балома не
вполне ясно, и туземцы обычно не утруждают себя попытками согл
асовать эти представления. Некоторые наиболее интеллектуальные
информаторы берутся объяснить несоответствия, но их "теологические"
опыты дают не совпадающие результаты, и, по-видимому,
господствующая ортодоксальная версия отсутствует. ^ Так или
иначе, эти два верования существуют бок о бок в догматической
неприкосновенности; они считаются истинными, оказывают влияние
на поступки людей, управляют их поведением. Люди искренне,
правда, не слишком сильно, боятся коси, а некоторые действия,
совершаемые при оплакивании и захоронении умерших, подразумев
ают веру в путешествие духа на Туму - представления об этом
путешествии разработаны до деталей.
Тело умершего убирают всеми его лучшими украшениями, и все
ценные вещи, которыми он владел, кладутся рядом с ним. Это дел
ается для того, чтобы он смог унести "сущность" или "духовную
часть" своих богатств в иной мир. Этот обычай подразумевает веру
в местного Харона по имени Топилета, который получает "плату"
от духа (см. ниже).
Коси, призрак умершего, в течение нескольких дней после смерти
можно встретить на дороге возле деревни, увидеть на огороде или
услышать, как он стучится в дома своих родных и друзей. Люди
явно боятся встречи с кос,и и всегда стремятся быть настороже,
чтобы вовремя заметить его, но их страх не очень силен. Коси счит
аются глумливыми, но в целом безвредными; они проказничают,
докучают людям и пугают их, устраивая мелкие пакости, вроде грубой
шутки, когда один человек в темноте пугает другого. Вечерами,
притаившись где-нибудь, коси может бросать камешки или гальку
в проходящих мимо, звать их по имени; иногда слышится его смех,
доносящийся из мрака ночи. Но он никогда не причиняет реального
вреда. Никто никогда не пострадал от коси, а тем более не был убит
им. Коси никогда не прибегает к таким ужасным способам запугиБАЛОМА
147
вания людей, от которых волосы на голове становятся дыбом и
которые так часто описываются в наших историях о привидениях.
Я очень хорошо помню, как впервые услышал упоминание о коси.
Была темная ночь, и я в компании троих туземцев возвращался из
соседней деревни, где в тот день умер мужчина и где мы присутствов
али при его погребении. Мы шагали друг за другом, когда неожид
анно один из туземцев остановился, и все они разом заговорили,
оглядываясь вокруг с явным любопытством и интересом, но без
признаков ужаса. Мой переводчик объяснил, что кто-то из них услыш
ал коси в огороде, засаженном ямсом, - мы в тот момент как
раз его пересекали. Я был поражен тем фривольным тоном, в каком
туземцы обсуждали это мрачное происшествие, и попытался выяснить,
всерьез ли они верят в появление коса и как реагируют на
него эмоционально. В реальности события, кажется, не было ни
малейшего сомнения, и впоследствии я узнал, что хотя увидеть или
услышать коси - дело довольно обычное, никто не боится пойти в
одиночку в темный огород, где только что раздавался голос коси, и
никто ни в коей мере не одержим невыносимым, гнетущим, парализующим
страхом, так хорошо известным всем, кто испытал его сам
или изучал отношение к привидениям, какими мы представляем их
в Европе. У туземцев абсолютно нет "историй о привидениях", за
исключением рассказов о мелких проделках коси, и даже маленькие
дети не боятся их.
В целом наблюдается удивительное отсутствие суеверной боязни
темноты, и люди не страшатся ходить в одиночку по ночам. Я посыл
ал мальчиков (явно не старше десяти лет) ночью по одному на
довольно значительные расстояния за какими-нибудь намеренно ост
авленными мною вещами и обнаружил, что они безбоязненно и с
готовностью соглашаются идти за небольшую плитку табака. Мужчины
и юноши ночью в одиночку ходят из одной деревни в другую,
часто на расстояние в несколько миль, не имея шанса встретить
кого-либо в пути. В действительности же, поскольку такие прогулки
обычно совершаются в связи с какой-нибудь любовной историей,
часто недозволенной, постольку идущий сознательно избегает
каких-либо встреч, пробираясь в буше в стороне от дороги. Я хорошо
помню также, как встречал в сумерках на дороге одиноких женщин,
правда только пожилых. Дорога, ведущая из деревни Омарак
ана (и из ряда других деревень, расположенных недалеко от восточного
побережья) к берегу, проходит через раибоаг - скалистую
местность, поросшую лесом, - где тропинка петляет среди скал и
148 Б. Малиновский
утесов, идет через расщелины и мимо пещер - местность, довольно
зловещая ночью; но туземцы часто ходят по этой дороге туда и
обратно ночью в полном одиночестве; конечно, люди отличаются
друг от друга, одни храбрее, другие трусливее, но в целом этот
всеобщий страх туземцев перед темнотой, о котором пишут исследов
атели, жителям Киривины почти не свойственен^.
Тем не менее, когда в деревне случается смерть, суеверные настроения
возрастают. Однако они связаны не с коси, а с существами,
которым "сверхъестественность" присуща в гораздо меньшей степени,
т. е. с невидимыми ведьмами, называющимися мулукуауси. Это
реально живущие женщины, с которыми можно быть знакомым и
разговаривать в обыденной жизни, но которые, по поверью, облад
ают способностью становиться невидимыми, отправлять "посланник
а" из своих тел или перемещаться на большие расстояния по
воздуху. В своей бестелесной форме они чрезвычайно опасны, могущественны
и вездесущи^. Всякий, кто случайно встретится с ними,
наверняка подвергнется нападению.
Они особенно опасны в море, и всегда, когда поднимается шторм
и каноэ оказывается под угрозой гибели, появляются мулцкуацси в
поисках жертвы. Поэтому никто не вздумает отправляться в дальнее
плавание - на юг, к архипелагу Д'Антрекасто, или на восток, к
островам Маршалл-Бенет, или еще дальше, к острову Вудларк (Мору
а), не зная каига-у, сильнодействующей магии, предназначенной
отгонять и сбивать с толку мулукуауси. Даже при постройке масав
а - каноэ для дальних морских плаваний (вага), - должны произноситься
заклинания, чтобы уменьшить опасность, исходящую от
этих страшных женщин.
Они так же опасны и на суше, где нападают на людей и выедают
их языки, глаза и внутренности - лопоуло (слово, переводимое
обычно как "легкие", также означает "внутренности" в целом).
Впрочем, все эти сведения относятся к теме колдовства и вредоносной
магии, и нам пришлось привести их здесь только потому, что
представления о мулукуауси интересуют нас в их связи со смертью.
Ибо этим ведьмам присущи поистине омерзительные наклонности.
Всякий раз, когда умирает человек, они просто роятся вокруг и
поедают его внутренности. Они выедают его лопоуло, его язык,
глаза и фактически пожирают всю его плоть, после чего становятся
еще опаснее для живых. Они стекаются к дому, в котором жил
умерший, и пытаются проникнуть внутрь. В старые времена, когда
труп оставляли в полузасыпанной могиле посреди деревни, мулуБАЛОМА
куауси обычно собирались на деревьях в деревне и вокруг нес.
Теперь же, когда тело выносят из дома для погребения, применяется
магия, предназначенная для того, чтобы отогнать мулукуауси.
Мулукуауси прочно ассоциируются с запахом разложения, и я
слышал, как многие туземцы утверждали, что, оказавшись в опасности
на море, они отчетливо ощущали запах бурапуасе (падали),
что было признаком присутствия там этих дурных женщин.
Мулукуиуси являются объектом настоящего ужаса. Так, с приближением
ночи непосредственно прилегающая к могиле местность
оказывается абсолютно безлюдной. Я обязан своим первым знакомством
с верой в мулукуауси такому случаю. Почти в самом начале
своего пребывания в Киривине я наблюдал за оплакиванием покой-
ника возле свежей могилы. После захода солнца все скорбевшие
собрались возвращаться в деревню, и когда они жестами пытались
увлечь меня с собой, я настоял на том, чтобы остаться, полагая, что,
возможно, существует какая-то церемония, которую они хотели провести
в мое отсутствие. После того, как я на протяжении примерно
десяти минут оставался на своем ночном дежурстве, несколько человек
из тех, что раньше ушли в деревню, вернулись с. переводчиком.
Он объяснил мне суть дела и был очень серьезен, когда говорил
об опасности, которую представляют мулукуауси, хотя, зная белых
людей и их обычаи, он не особенно беспокоился за меня^.
Даже, находясь в деревне, где случилась смерть, или поблизости
от нее, люди очень боятся мулукуауси, и ночью не хотят ходить по
деревне или посещать близлежащие рощу и огороды. Я часто расспр
ашивал туземцев о реальной опасности прогулок в одиночку по
ночам вскоре после того, как умер человек, и у них никогда не было
ни малейших сомнений в том, что единственно кого следует бояться,
это мулукуауси.
Поведав о коси, проказливых и безобидных призраках умерших,
которые исчезают после нескольких дней эфемерного существования,
и о мулукуауси, отвратительных, опасных женщинах, питающихся
мертвечиной и нападающих на живых, мы можем перейти к
обсуждению основного вида духов, балома. Я называю этот вид
основным, потому что балома, по представлениям туземцев, ведут
вполне позитивное, мыслимое весьма конкретно, существование на
150 Б. Малиновский
острове Тума; потому что они время от времени возвращаются в свои
деревни; потому что живые - и во сне и наяву - порой навещают
этих духов, встречаются с ними на Туме; потому что их видели те
из живых, кто были на пороге смерти, но вернулись к жизни; потому
что эти духи играют заметную роль в туземной магии и даже получ
ают подношения и что-то вроде умилостивительных жертвоприношений;
и наконец, потому что они самым радикальным образом
подтверждают свою реальность регулярными реинкарнациями, -
возвращаясь в родные места, в мир живых, и будучи, таким образом,
вечными.
Балома покидает тело сразу же после наступления смерти и отпр
авляется на остров Тума. Маршрут и способ передвижения, по
сути те же, что выбрал бы и живой человек, чтобы добраться из
своей деревни па Туму. Тума - это остров; поэтому к нему необходимо
плыть на каноэ. Балома из прибрежной деревни сядет в каноэ
и доберется до острова. Дух из внутренней деревни вначале отправляется
в ту деревню на побережье, откуда обычно плывут на Туму.
Так, из Омараканы, деревни, расположенной почти в центре северной
части Бойовы (главный остров Тробрианского архипелага), дух
перемещается в Каибуолу, деревню на северном берегу, откуда
легко добраться до Тумы, особенно когда дуют юго-восточные
ветры; эти пассаты доставляют туда каноэ всего за несколько часов.
В Оливилеви, большой деревне на восточном берегу, которую я
посещал во время милп.мпла (ежегодный праздник духов), считается,
что балома - эти гости с острова мертвых - располагаются
лагерем на берегу, куда они прибывают на своих каноэ, причем
последние имеют "духовное" или "невещественное" свойство, хотя
эти понятия подразумевают, пожалуй, нечто большее, чем представляют
туземцы. Одно несомненно - ни один обычный человек при
обычных обстоятельствах не может видеть ни такое каноэ, ни что-то
другое, принадлежащее балома.
Как мы убедились в начале статьи, когда балома покидает деревню
и людей, которые его оплакивают, связь с ним прерывается: по
крайней мере в течение некоторого времени стенания оплакиващих
не доходят до него и никаким образом не затрагивают его. Но его
сердце тоже полно горя, он скорбит о разлуке с теми, кого любил.
На берегу острова Тума есть камень, называющийся Модавоси. Сидя
на нем, дух рыдает, глядя назад, в сторону берега Киривипы.
Вскоре его слышат другие балома. К нему выходят все его родственники
и друзья (балома), присаживаются рядом с ним на корточБАЛОМА
ки и присоединяются к его рыданиям. Они вспоминают свои собственные
утраты и сожалеют о своем доме и о всех тех, кого они
покинули. Некоторые из балома громко плачут, другие причитают
монотонным речитативом точно так, как это делается во время великого
погребального бдения (иавали) после смерти человека.
Затем балома отправляется к источнику под названием Гилала и
промывает глаза, что делает его невидимым . Отсюда дух направляется
в Дукупуалу, место на коралловом кряже, где находятся два
камня, называющиеся Дикумаио-и. Балома поочередно стучит по
ним. Первый отзывается громким звуком (какируана), но когда
удар приходится по второму, дрожит земля (иойу). Балома слышат
этот звук, и все они собираются вокруг новоприбывшего и приветствуют
его на Туме"
На каком-то этапе своего перехода в мир духов балома должен
встретиться с Топилетой, вождем деревень умерших. Когда конкретно
Топилета принимает новичка, мои информаторы не могли
сказать, но это должно происходить вскоре по его прибытии на
Туму, ибо Топилета живет недалеко от камня Модавоси и выступает
в роли Цербера или Св. Петра: он впускает дух в потусторонний
мир, и считается, что он даже может не впустить его. Однако его
решение не основывается на каких бы то ни было моральных сообр
ажениях: просто оно зависит от того, удовлетворен ли Топилета
той платой, что предлагает ему новоприбывший. После смерти родственники
умершего убирают труп украшениями, которые принадлеж
али усопшему. Они также кладут с ним все его другие вашу-а
(ценности) и в первую очередь церемониальные топоры (беку).
Предполагается, что дух берет все с собой на Туму - в "духовном"
качестве, конечно. Туземцы объясняют это просто и точно: "Как
балома человека уходит, а его тело остается, так и балома ценных
вещей и топоров отправляются на Туму, хотя сами предметы остаются"^
Дух уносит эти ценности в небольшой корзине и выбирает
вещи, подходящие для подношения Топилете.
Говорится, что эта плата вносится, чтобы Топилета указал правильную
дорогу, по которой дух должен следовать уже на Туме.
Топилета спрашивает новоприбывшего о причине его смерти. Существует
три класса причин: вредоносная магия, отравление и гибель
на войне. На Туме имеются три дороги, и Топилета указывает
ту из них, которая соответствует типу постигшей человека смерти.
Ни одна из этих дорог никаким особым преимуществом не отличается,
хотя мои информаторы были единогласны в своих утвержде152
Б. Малиновский
пиях, что смерть на войне - это "хорошая" смерть, смерть от отр
авления хуже, тогда как смерть от колдовства - худшая из всех.
Эти пояснения означают, что мужчина предпочтет умереть скорее
на войне, чем как-то иначе; и хотя они не подразумевают никакого
морального преимущества той или иной из этих форм смерти, такие
предпочтения, несомненно, обусловлены некоторым романтическим
ореолом, присущим смерти на войне, и страхом перед колдовством
и болезнью.
В одну категорию с гибелью на войне входит и форма самоубий-
ства, при которой человек взбирается на дерево и бросается вниз (у
туземцев это называется ло-у). Это одна из двух форм самоубийства,
известных в Киривине. К такому самоубийству прибегают как мужчины,
так и женщины. Самоубийство представляется явлением весьм
а обычным . Оно совершается ка.к акт наказания, но не себя самого,
а чаще всего кого-то из провинившихся близких. И как таковое
оно является одним из важнейших средств осуществления правосудия
у этих туземцев. Однако психологическая основа такого
обычая не так проста, но здесь мы не можем подробно обсуждать
эти удивительные факты.
Наряду с ло-у самоубийство также совершают, принимая яд. Для
этой цели используется яд, которым глушат рыбу - тува^. Такие
самоубийцы вместе с теми, кто был отравлен ядом, получаемым из
желчного пузыря рыбы определенного вида - сока, отправляются
второй дорогой, дорогой яда.
Утонувшие люди идут той же дорогой, что и те, кто был убит на
войне. Это тоже считается "хорошей" смертью. И, наконец, третьей
дорогой следуют те, кто были убиты черным колдовством. Туземцы
признают, что существуют болезни, вызванные естественными причин
ами, и отличают их от тех, что связаны с вредоносной магией.
Но согласно господствующим здесь представлениям только последние
бывают смертельными. Таким образом, третья дорога на Туме
предназначается для всех умерших "естественной смертью" в нашем
понимании, т.е. не вследствие явного несчастного случая. А, по понятиям
туземцев, как правило, такие смерти сопряжены с колдовством^.
Духи женщин следуют теми же тремя дорогами, что и духи
мужчин. Им указывает путь жена Топилеты, которую зовут Боми-
амуйа. Пока это все о различных категориях смерти.
Мужчину или женщину, неспособных заплатить необходимую
плату стражу Потустороннего мира, ожидает очень тяжелая участь.
Такой дух, не допущенный на Туму, будет сброшен в море и преБАЛОМА
вратится в вайаба, мифическую рыбу с головой и хвостом акулы и
туловищем ската. Однако опасность превратиться в вайаба, по-видимому,
не очень занимает мысли туземца; напротив, наведя справки,
я узнал, что такое несчастье случается крайне редко, если вообще
когда-либо случается, - мои информаторы не смогли привести
ни одного конкретного примера. Когда я спрашивал, откуда в таком
случае они вообще об этом знают, ответ обычно гласил: "Старый
разговор" (токунабогу ливала). Таким образом, после смерти человек
а не ждет возмездие за прижизненные дела, ни перед кем не
нужно отчитываться, не надо проходить никаких испытаний, и в
целом на пути из этой жизни в иную нет препятствий.
Что касается образа Топилеты, то проф. Зелигман пишет: "Топилет
а во всем похож на человека, за исключением того, что у него
огромные уши, которыми он постоянно машет; согласно одному источнику,
он относится к клану Маласи и, похоже, ведет совершенно
обычную жизнь тробрианского островитянина". Эта информация
была получена на соседнем острове, Каилеула (который проф. Зелигм
ан называл Кадавага), но она полностью совпадает с тем, что
мне рассказывали о Топилете в Киривине. Далее профессор Зелигм
ан пишет: "Он [Топилета] обладает некоторыми магическими способностями,
может, например, вызывать землетрясения по своему
желанию, а когда стареет, готовит снадобье, которое возвращает
молодость ему, его жене и детям. Умершие вожди сохраняют свою
власть и на Туме, а Топилета, хотя и считается самым главным
существом на Туме... представляется настолько непохожим на других
духов мертвых вождей, что нельзя сказать, что он правит мертвыми
в обычном смысле этого слова. На самом деле сложно обнаружить
свидетельства того, что Топилета пользуется какой-либо
властью в ином мире" .
Топилета - неотъемлемая принадлежность Тумы, но он, после
того как принимает прибывающих духов, никак не влияет на их
жизнь. Умершие вожди действительно сохраняют свой статус, одн
ако пользуются ли они какой-либо властью, моим информаторам
было не совсем ясно^. Более того, Топилета является подлинным
владельцем или хозяином земли духов на Туме и тамошних деревень^.
В том мире есть три деревни: собственно Тума, Вабуайма и
Валисига. Топилета считается толивплу (главой) всех трех деревень,
но просто ли это титул или Топилета имеет решающий голос
в важных делах, ни один из моих информаторов не знал. Неизвестно
также, существует ли какая-либо связь между этими тремя дерев154
Б. Малиновский
нями и тремя дорогами, ведущими в потусторонний мир. Миновав
Топилету, дух входит в ту деревню, в которой он отныне будет жить.
Он всегда находит там кого-нибудь из своих родственников, у кого
он может побыть до тех пор, пока ему не найдут или не построят
жилище. Туземцы представляют себе все точно так же, как бывает
в этом мире, когда человек вынужден перебраться в другую деревню,
- событие отнюдь не редкое на Тробрианских о-вах. В течение
некоторого времени новоприбывший очень печален и много плачет.
Однако другие балома, особенно противоположного пола, пытаются
утешить его в новой обстановке, склоняют создать новые узы и
привязанности и забыть старые. Мои информаторы (все они были
мужчинами) единогласно утверждали, что духа-мужчину, появившегося
на Туме, представительницы прекрасного и стыдливого -
в нашем мире - пола просто осаждают своим вниманием. Вначале
духу хочется поплакать о тех, кого он оставил; его родственникиб
алома оберегают его от всяких посягательств, говоря: "Подождите,
дайте ему время; пусть он поплачет". Если он был счастлив в супружестве
и оставил после себя вдову, по которой тоскует, то, естественно,
он хочет подольше оставаться наедине со своим горем. Но
все напрасно! Представляется (и это снова только мужское мнение),
что в потустороннем мире гораздо больше женщин, чем мужчин, и
что они очень нетерпеливы, не выносят длительной скорби. Если
они не могут добиться успеха обычным способом, то прибегают к
магии, этому могущественному средству завоевания расположения
другого человека. Духи женщин на Туме не менее искусны и не
более щепетильны в использовании любовных чар, чем живые женщины
в Киривине. Очень скоро горе новичка отступает, и он приним
ает подношение, называющееся набуодау - корзину, наполненную
бу-а (орехи бетеля), мо-и (листья бетеля) и ароматическими
травами. Это подносится со словами "Ком паку", и если подарок
принимается, то формируется новая пара^. Мужчина, конечно,
может ждать, когда к нему на Туме присоединится его вдова, но мои
информаторы, похоже, не склонны были считать, что так поступают
многие. Однако вина за это полностью лежит на красавицах Тумы,
которые используют такую сильнодействующую магию, что даже
самая крепкая супружеская верность не может устоять. В любом
случае дух обретает счастливое существование на Туме, где он прожив
ает еще одну жизнь, а потом снова умирает. Но эта новая
смерть тоже, как мы убедимся далее, не ведет в небытие.
БАЛОМА 155
Однако пока это не произошло, балома вовсе не лишен связи с
миром живых. Время от времени он посещает свою родную деревню,
а его навещают оставшиеся жить друзья и родственники, ибо некоторые
из них обладают способностью непосредственно проникать в
призрачный мир духов. Другим же балома являются лишь в видениях,
или же они могут слышать голоса балома, видеть их издали
или в темноте - при этом достаточно отчетливо, чтобы без труда
узнать и не сомневаться, что это баломп.
Но Тума, как уже говорилось, - это и остров живых: там есть
деревня, которую время от времени посещают жители Киривины.
На Туме и на прилегающих островах очень много панцирей черепах
и больших белых раковин каури (.овулум овум), фактически этот
небольшой островок является основным источником этих материалов,
идущих на самые ценные украшения у жителей северных и
восточных деревень Киривины"". Поэтому люди с главного острова
часто приезжают на Туму.
Все мои информаторы из Омараканы и соседних деревень довольно
хорошо знали Тума. И едва ли среди них нашелся бы хоть
один, кто никогда не сталкивался с балома. Кто-то видел в сумерках
тень, удалившуюся при его приближении; кто-то слышал хорошо
знакомый голос и т.д., и т.п. Багидоу, исключительно умный человек
из субклана Табалу, главный знаток земледельческой магии в
Омаракане и мой лучший информатор во всем, что касалось старинных
традиций и преданий, видел множество духов и не имел ни
малейшего сомнения в том, что человеку, в течение некоторого времени
находящемуся на Туме, совсем несложно увидеть любого из
своих умерших друзей. Однажды он (Багидоу) брал воду из источник
а в раибоаге (скалистая местность) на Тума, когда бплима ударил
его по спине. Обернувшись, Багидоу увидел только тень, исчез
ающую в кустах, и услышал причмокивание, какое обычно производят
губами туземцы, желая привлечь чье-то внимание. И еще,
одн
...Закладка в соц.сетях
