Жанр: Электронное издание
Глава V
..., этикета, всякого рода традиций,
государство исполняло ту же обязанность, что наши те
перешние судьи, когда они охраняют жизнь или собст
венность индивидов. Наоборот, его атрибуты становятся
все многочисленнее и разнообразнее по мере приближе
ния к высшим социальным типам. Сам орган правосу
дия, который вначале весьма прост, все более дифферен
цируется; образуются различные суды, палаты, опреде
ляется их относительная роль и отношения. Множество
функций, бывших диффузными, концентрируются. Наба
та о воспитании юношества, о здоровье граждан, о соци
альной помощи, об управлении путями сообщения входит
мало-помалу в сферу действия центрального органа. Сле
довательно, последний развивается и в то же время не
уклонно распространяет по всей территории все более
сжатую и сложную сеть разветвлений, которые заменяют
существовавшие прежде местные органы или ассимилиру
ют их. Услуги статистики постоянно держат его в кур
се всего, что происходит в глубинах организма. Аппарат
международных сношений - дипломатия - сам все более
увеличивается. По мере образования институтов, вроде
крупных кредитных банков, которые по своим размерам
и многообразию связанных с ними функций имеют об
щий интерес, государство оказывает на них умеряющее
влияние. Наконец, даже военный аппарат, об упадке ко209
Toporo говорит С*еа-КНР, по-видимом*', **поворот. m'llpl'-
рывно развивается и центра-щзустся.
Об этой эволюции так очевидно свидетельствует исто
рическое знание, что нам представляется излишним бо
лее подробно ее доказывать. Достаточно сравнить племе
на, лишенные всякой центральной власти, с централизо
ванными племенами, последние - с античной общиной,
античную общину - с феодальным обществом, феодаль
ное общество - с теперешними,- н тогда шаг за шагом
можно проследить главные этапы развития, общий ход
которого мы очертили. Следовательно, рассматривать те
перешние размеры правительственного органа как болез
ненный факт, вызванный случайным стечением обстоя
тельств - значит противоречить всякому методу. Все
вынуждает нас видеть в этом нормальное явление, за
висящее от самой структуры высших обществ, так как
оно прогрессирует постоянно и непрерывно по мере при
ближения обществ к этому типу.
Можно, кроме того, показать (по крайней мере, в об
щих чертах), как явление это вытекает из самого про
цесса разделения труда и преобразования, имеющего
следствием переход обществ от сегментарного типа к ор
ганизованному.
Пока каждый сегмент ведет свою особую, свойствен
ную ему жизнь, он образует малое общество внутри боль
шого и имеет, следовательно, собственные регулирующие
органы, как и последнее. Но их жизненность непременно
пропорциональна интенсивности этом локальной жизни;
они не могут, стало быть, не ослабеть, когда ослабляется
последняя. Но мы знаем, что это ослабление происходит
вместе с неуклонным исчезновением сегментарпой органи
зации. Центральный орган, сталкиваясь с меньшим со
противлением, поскольку сдерживавшие его силы потеря
ли свою энергию, развивается и притягивает к себе
эти функции, которые подобны его функциям, но которые
не могут быть более удержаны теми, кто их исполнял
до сих пор. Эти локальные органы, вместо того чтобы со
хранить свою индивидуальность и остаться диффузны
ми, растворяются в центральном аппарате, который, сле
довательно, увеличивается, и тем более, чем обширнее
общество и чем полнее слияние, т. е. он тем объемистее,
чем к более высокому виду принадлежит общество.
Это явление происходит с механической необходимо
стью; оно, кроме того, полезно, так как соответствует но
вому порядку вещей. По мере того как общество пере310
стает формироваться посредством повторрпия сходных
сегментов, регулирующий аппарат должен также пере
стать формироваться посредством повторения автоном
ных сегментарпых органов. Однако мы не хотим сказать,
что нормальное государство поглощает в себе все регули
рующие органы общества, каковы бы они ни были, по толь
ко те, которые той же природы, т. е. которые управляют
коллективной жизнью. Что касается тех органов, кото
рые управляют специальными функциями, вроде экономи
ческих, то они находятся вне сферы его притяжения.
Между ними, конечно, может произойти сращивание по
добного же рода, но не между ними и им; или, по край
ней мере, если они и подчинены деиствию высших цент
ров, то они остаются отличными от них. У позвоночных
цереброспинальная система очень развита, она имеет
влияние на большой симпатический нерв, но она остав
ляет последнему широкую автономию.
Кроме того, пока общество состоит из сегментов, все,
что происходит в одном из них, имеет тем менее шансов
отразиться в других, чем сильнее сегментарная органи
зация. Ячеистая система, естественно, годится для лока
лизации социальных событий и их следствий. Так, в ко
лонии полипов один индивид может быть болен, а другие
этого не чувствуют. Не так обстоит дело, когда общество
состоит на системы органов. Вследствие их взаимной за
висимости все то, что затрагивает один, затрагивает и
другие, и таким образом любое сколько-нибудь серьез
ное изменение приобретает общий интерес.
Это обобщение облегчается еще двумя другими об
стоятельствами. Чем более разделен труд, тем меньше
различных частей охватывает всякий социальный орган.
По мере того как крупная промышленность вытесняет
мелкую, уменьшается число различных предприятий;
каждое имеет большее относительное значение, так как
представляет бйльшую часть целого; значит, все то, что
происходит в нем, имеет более обширные социальные по
следствия. Закрытие маленькой мастерской вызывает
только весьма ограниченные нарушения, которые не
ощущаются за пределами небольшой группы. Крах
большой промышленной компании вызывает, наоборот,
общественную пертурбацию. С другой стороны, посколь
ку прогресс разделения труда вызывает большую кон
центрацию социальной массы, между различными частя
ми одной ткани, одного органа или аппарата происходит
более тесное соприкосновение, способствующее явлениям
211
заражения. Зарождающееся в одной точке движение
быстро сообщается другим; достаточно посмотреть, с ка
кой быстротой, например, распространяется стачка в ка
кой-нибудь отрасли промышленности. Но и пертурбации
известного масштаба не могут происходить, но отзываяст,
в высших центрах. Последние, будучи чувствительно за
деты, вынуждены вмешиваться, и это вмешательство тем
чаще, чем выше социальный тип. ТТо для итого нужно,
чтобы они были организованны; путине), чтобы они протя
нули во всех паправ-теннях своп развгтвлрнпя, имея свя
зи с различными частями организма п держа также в
более непосредственной зависимости некоторые органы,
деятельность которых могла бы иметь при случае весьма
серьезные последствия. Словом, поскольку их функции
становятся многочисленнее и сложнее, необходимо, чтобы
орган, служащий им субстратом, развивался вместе со
сводом определяющих их юридических правил.
На упрек, который часто высказывали Спенсеру, буд
то он противоречит собственной теории, допуская, что раз
витие высших центров происходит в обратных направле
ниях в обществе и организмах, он отвечает, что эти раз
личные изменения органа зависят от соответствующих
функциональных изменений. На его взгляд, роль цереброспин
альной системы состоит главным образом в том, что
бы регулировать отношения индивида с внешней средой,
чтобы комбинировать движения, необходимые для ловли
добычи и ускользанця от врага " Как аппарат нападе
ния и защиты она, естественно, весьма объемиста у выс
ших организмов, где эти внешние отношения сами весьма
развиты. Так же обстоит дело и с военными обществами,
которые живут в состоянии хронической вражды со свои
ми соседями. Напротив, у промышленных народов вой
на - исключение; социальные интересы носят главным
образом внутренний характер; значит, внешний регули
рующий аппарат, не имея более того же основания, неиз
бежно регрессирует.
Но это объяснение осноцапо на двойном заблуждении.
Во-первых, всякий организм, имеет ли он хищниче
ские инстинкты или нет, живет в среде, с которой он
имеет тем более многочисленные сношения, чем он слож
нее. Значит, если враждебные отношения уменьшаются по
мере того, как общества становятся более мирными, то
они заменяются другими. Промышленные народы име"
Essais de morale, p. 179.
ют взаимные отнощелия, развитые иначе, чем те, которые
поддерживают между собой низшие народности, как бы
воинственны они ни были. Мы говорим не об отношени
ях, устанавливающихся прямо от индивида к индивиду,
но об отношениях, соединяющих между собой социаль
ные тела. Каждое общество имеет общие интересы, кото
рые оно должно защищать против других если не оруяадем,
то, по краплен мере, путем переговоров, коалиции и
соглашений.
Кроме того, неверно, будто мозг заведует только внеш
ними отношениями. Он не только иногда изменяет со
стояние органов совершенно внутренними путями, но
даже, действуя извне, оказывает свое действие на внут
ренние органы. Действительно, даже внутренние органы
могут функционировать только с помощью веществ, до
ставляемых извне, а так как мозг безраздельно господ
ствует над последними, то он имеет, таким образом, по
стоянное влияние на весь организм. Желудок, говорят,
не работает по его приказ*'; присутствия пищи достаточ
но, чтобы возбудить перистальтические движения. Но
если пища присутствует, то только потому, что мозг этого
захотел, и она присутствует в определенном им количест
ве и качестве. Не он управляет биением сердца, но при
помощи известного рода действий он может ускорить или
замедлить его. Мало есть тканей, которые не подверглись
бы какому-нибудь его действию, и обнаруживаемая им
таким образом власть тем обширнее и глубже, чем к бо
лее высокому типу принадлежит животное. Так происхо
дит потому, что истинная роль мозга - *оправлять не
только внешними сношениями, но ?кизнью в целом: эта
функция, стало быть, тем сложнее, чем сама жизнь бога
че и концентрированнее. Так же и с обществом. Более
или менее значительное развитие правительственного ор
гана зависит не от большего или меньшего миролюбия
народов. Он увеличивается по мере того, как вследствие
прогресса разделения труда общества включают в себя
большее число различных органов, между которыми су
ществует более тесная солидарность.
Следующие положения резюмируют эту первую часть
нашего труда.
Социальная жизнь проистекает из двойного источника:
из сходства сознаний, а также из разделения социального
труда. В первом случае индивид социализирован потому,
что, UK имея собственной индивидуальности, он сливается
вместе с ему подобными в одном и том же коллективном
типе; во втором - потому, что, имея личный облик и
особую деятельность, отличающие его от других, он за
висит от них в тои же мере, в какой отличается, и, сле
довательно, зависит от общества, возникающего из их
объединения.
Сходство сознаний порождает юридические правила,
которые под угрозой карательных мер налагают на всех
однообразные верования ц обычаи; чем оно резче выра
жено, тем полисе социальная жизнь сливается с религиоз
ной, тем ближе экономические институты к коммунизму.
Разделение труда порождает юридические правила, оп
ределяющие природу и отношения разделенных функций,
но нарушение этих правил влечет за собой только восста
новительные меры, которые не носят характера искуп
ления.
Каждый из этих сводов юридических правил сопро
вождается, кроме того, сводом чисто моральных правил.
Там, где уголовное право очень объемисто, коллективная
мораль очень обширна, т. е. существует огромное множест
во коллективных обычаев, охраняемых общественным
мнением. Там, где очень развито реститутивное право,
для каждой профессии существует профессиональная мо
раль. Внутри одной и той же группы работников есть
мнение, рассеянное на всем пространстве этого ограни
ченного агрегата, которое, не будучи снабжено правовы
ми санкциями, заставляет, однако, повиноваться себе. Су
ществуют нравы и обычаи, общие для одной категории
работников, которые никто из них не может нарушить,
не рискуя подвергнуться порицанию всей корпорации ".
Однако эта нравственность в сравнении с предыдущей со
держит различия, аналогичные тем, которые различают
соответствующие два вида права. Действительно, она ло
кализована в ограниченной части общества; кроме того,
карательный характер связанных с пей санкций выражен
значительно слабее. Профессиональные проступки вызы
вают осуждение гораздо более слабое, чем покушения на
общественную мораль.
Однако правила профессиональной нравственности и
права так же повелительны, как и другие. Они вынуж
дают индивида действовать ради достижения целей, кото"
Впрочем, это порицание, как и всякое моральное наказание,
выражается во внешних действиях (дисциплинарные взыскания,
увольнение, разрыв отношений и т. д.).
М
рыс In' (совпадают с fro *ortctllt'lmlmii, делать у";т\'н1;ц,
идти на компромиссы, считаться с интересами более вы
сокими, нежели его собственные. Следовательно, даже
там, где общество полнее всего строится на разделении
труда, оно не превращается в совокупность отдельных
атомов, между которыми могут устанавливаться только
внешние и мимолетные контакты. Члены его соединены
связями, простирающимися далеко за пределы коротких
моментов совершения обмена. Каждая из выполняемых
ими функции постоянным образом зависит от других п
образует с ними единую систему. Следовательно, из ха
рактера избранного занятия проистекают постоянные обя
занности. Выполняя такую-то функцию, семейную или со
циальную, мы заключены в сеть обязанностей, от которых
не имеем права уклониться. Существует один орган, отно
сительно которого наша зависимость постоянно растет: это
государство. Точки нашего соприкосновения с ним уве
личиваются, так же как и случаи, когда оно уполномоче
но напоминать нам о чувстве общей солидарности.
Таким образом, альтруизм но обречен стать, как это
думает Спенсер, своего рода приятным украшением па
шей общественной жизни: он всегда будет ее основанием.
Как бы мы могли, в самом деле, обойтись без него? Люди
не могут жить вместе без взаимных соглашений и, следо
вательно, взаимных жертв, без того, чтобы не соединять
ся друг с другом сильным и продолжительным образом.
Всякое общество - моральное общество. В некоторых от
ношениях эта особенность даже резче выражена в органи
зованных обществах. Так как индивид - не самодостаточ
ная единица, то он получает все необходимое ему от об
щества и в то же время работает для него. Так образу
ется весьма сильное чувство состояния зависимости,
в котором находится индивид; он приучается оценивать
себя согласно истинной ценности, т. е. рассматривать
себя только как часть целого, как орган организма. Та
кие чувства в состоянии внушить не только те ежеднев
ные жертвы, которые обеспечивают упорядоченное раз
витие повседневной социальпон жизни, но при случае и
акты полного и безраздельного самоотречения. Со своей
стороны общество приучается смотреть на составляющих
его членов не как ва вещи, на которые оно имеет право, но
как на сотрудников, без которых оно не может обойтись
и по отношению к которым у него есть обязанности. На
прасно, стало быть, противопоставляют общество, возни
кающее из общности верований, обществу, основанному
На l*OOIIKPimBH. 11Я11Л11С1К) 'l tJ.ll,];(" UtiPBOMy 11РН1Н1"_ ЫЛ"11Н*
моральный характер, а во втором видят то.1ьло акономическое
объединение. В действительности кооперация так
же обладает своей внутренней нравственностью. Кстьлишь
основание думать, как мы увидим далее, что в наших те
перешних обществах эта нравственность еще не получи
ла того развития, которое в настоящее время необходимо.
110 эта нравственность по своей природе отличается
от другой. Последняя сильна только тогда, когда инди
вид слаб. Составленная из правил, которые применяются
всеми без различий, она получает от этих всеобщих и од
нообразных обычаев авторитет, делающий из нее нечто
сверхчеловеческое и не подлежащее обсуждению. Другая
нравственность, наоборот, развивается по мере того, как
укрепляется индивидуальная личность. Как бы регламен
тирована ни была функция, она всегда оставляет широ
кое место инициативе каждого. Многие из санкциониро
ванных таким образом обязанностей имеют своим источ
ником добровольный выбор. Мы сами выбираем нашу
профессию и даже некоторые из наших семейных функ
ций. Несомненно, как только наше решение перестало
быть внутренним делом и выразилось вовне в виде соци
альных последствий, мы связаны: на нас налагаются обя
занности, которых мы определенно не желали. Однако на
чало их лежит в волевом акте. Наконец, так как эти
правила поведения относятся не к условиям общей жиз
ни, а к различным формам профессиональной деятель
ности, то они в силу одного этого имеют, так сказать,
более мирской характер, который, хотя и оставляет им их
принудительную силу, делает их более доступными воз
действию людей.
Итак, существуют два больших течения социальной
жизни, которым соответствуют два не менее различных
типа структуры. То из этих течений, которое имеет нача
ло в социальных сходствах, первоначально движется
одно, без соперника. В это время оно сливается с самой
жизнью общества. Затем оно мало-помалу сужается, раз
режается, тогда как второе становится все более мощным.
Точно так же сегментарная структура все более перекры
вается другой, никогда не исчезая полностью.
Мы установили реальность этого отношения обратного
изменения. Причины его будут рассмотрены в следующей
книге.
Закладка в соц.сетях
