Жанр: Электронное издание
Dubinya4
...лый человек должен выбрать, что ему нужнее, футбол или высшее образование, да еще в
таком вузе, как МИИСУРО! Тут я, конечно, обозлился и ляпнул, что футбол мне нужнее всех
на свете голимых корочек. Мама расплакалась и передала трубку бате. А я, как идиот, остался
на связи - ну что стоило отключиться и потом сказать, что деньги кончились?
Еще и попытался что-то ему втолковать. Мне ведь уже семнадцать, это, может быть,
последний шанс засветиться среди юниоров, а иначе рискую на всю жизнь застрять в
невыездном резерве. А сессия в "Миссури" - халява, все знают, что главное - без проблем
пройти комбинаторику. И тут отец мне выдал!..
Оказывается, он уже написал заявление насчет меня. Относительно рекомбинаторики на
летней сессии. Моего собственного мнения никто и спрашивать не будет, потому что я
несовершеннолетний ("взрослый человек", да?), на эту тему батя успел проконсультироваться с
самим Константином Олеговичем. Так что нечего мне рассчитывать на халяву. И вообще на
что-то, кроме...
Тут аванс и вправду кончился. А доплачивать и продолжать разговор я, понятно, не стал.
Идти в общагу расхотелось. Если сокамерники на месте, по-любому не дадут жизни
своими дурацкими песнями и еще более дурацким трепом. Тренерской новостью с ними не
поделишься, на такие вещи им глубоко плевать: то ли дело изменять мир и строить Будущее! А
также мучиться глобальным вопросом: подавать или не подавать заявление на
рекомбинаторику? Им всем уже по восемнадцать. И Гэндальфу, и Герке, и Владу.
Со Славой я встречался только в семь. И то она не была уверена, что сможет прийти.
Снежно-грязная каша расползалась под ногами, мерзковатый ветер забирался под куртку,
а я еще сдуру после тренировки намочил в душе голову, и волосы не успели просохнуть.
Шататься два часа по улицам- гарантированная простуда, а это было бы совсем не в тему.
Решил съездить в библиотеку, законспектировать что-нибудь из списка Вениаминыча на второй
семестр. Как-никак аргумент для предков. И потом, может быть, Слава тоже там... кстати, куда
ее вести в такую погоду?
А в троллейбусе ко мне привязались контролеры. Трое здоровых бритоголовых парней:
один спрашивает билетик, а двое отсекают пути к отступлению. Надо было сразу послать их
куда подальше: с кем, с кем, а со мной бы точно в драку не полезли! - но я, как примерный
студент, честно вынул кошелек и предъявил проездной.
И эти гады, ухмыляясь, напомнили, какое сегодня число.
Первое марта. Первый день весны.
Купил букетик подснежников.
Махонький букетик - а бабка запросила два пятьдесят. Плюс ко штрафу в троллейбусе
- я оставался вообще на бобах. Но бабка согласилась скинуть полтинник и сказала, что моя
девушка от радости "вусмерть зацелует". Короче, по-любому стипендия скоро.
На Мосту была жуткая холодина, как, наверное, больше нигде в городе, - а я пришел
минут на двадцать раньше, чем договорились. Лучше бы, блин, в библиотеке отсиделся...
Славы там, конечно, не оказалось, да и вообще никого из наших: кто ж ходит в библиотеку так
задолго до сессии? К тому же Вениаминыч опять задал такое, что надо было заказывать через
черт-те какой спецкаталог, и то никаких гарантий.
В десятке метров от меня топтался ещё один парень, и тоже с цветами. Почему-то все
"Миссури" назначает свидания на этом самом Мосту: лично я не понимаю, в чем кайф.
Сквозняк, ледяная намерзь, облезлые перила, а далеко внизу - железнодорожные рельсы,
грязный снег и всякий мусор. Но Славе почему-то нравится. Наверное, романтика...
Прошло с четверть часа; я уже стучал зубами и совсем было собрался прямо здесь
приступить к разминке. Под Мостом прогрохотал очередной поезд. От нечего делать я сосчитал
вагоны, потом поднял глаза- и встретился взглядом с тем, вторым парнем. Тот как раз, меряя
шагами Мост, подошел поближе. Это был Влад.
- Привет! - сказал он так жизнерадостно, словно ожидал со своим букетом именно
меня. От этой мысли я в голос прыснул, едва сдержавшись от хохота, и только затем
поздоровался.
Влад за последние пару месяцев забронзовел по самое не могу. Черное пальто с большими
плечами, в котором он вовсе не выглядел задохликом, белый шарф, пижонские очки-хамелеоны
и стильный "дипломат", а носил ведь драную спортивную сумку, почти как моя. Что ж, чувак
нашел хорошую работу по своим компьютерам. Я, когда буду играть за приличный клуб, еще
не так упакуюсь - почему бы и нет?..
И букет у него был - черные розы на длиннющих стеблях. Не меньше десятка. Я
вздохнул и покосился на довольно мятые подснежники в ладони.
- Никогда их не покупай, - горячо посоветовал Влад. - Они в Красной Книге - а эти
барыги выдергивают в лесу прямо с луковицами.
- Уже выдернули, не поможешь, - огрызнулся я. - Где там твоя Лановая?.. Давно
ждешь?
Он посмотрел на что-то швейцарское, с двумя циферблатами:
- Один час сорок минут. Думаешь, не придет?
- А ты как думаешь?
Тут уж я не выдержал и негромко расхохотался. Даже удивительно, как эта дура и
сексуальная маньячка вертит неглупым, в сущности, парнем. Не знаю, каким образом он
ухитрился завести себе прикид: по-моему, вся его неслабая зарплата тратится на нее, Наташку.
А в награду - один час сорок минут. На продуваемом всеми ветрами Мосту.
- Кстати, сколько там на твоих золотых?
Было десять минут восьмого, и я понял, что мне тоже не имеет смысла здесь торчать.
Слава в отличие от некоторых никогда не опаздывает. И предупреждала, что сегодня у нее
может не получиться.
Почему-то это сравнение - на все сто в мою пользу - не принесло ни малейшей радости.
Наоборот, стало до ужаса хреново. Все одно к одному: и тренер, явно заранее выбравший
Серого, и предки, которые ничего не понимают в жизни, и контролеры в троллейбусе, и бабка с
ее букетиком...
А Влад был - ни в одном глазу. Все так же смотрел мне в лицо и улыбался, как будто не
его грудастая стерва из нашей общаги заставила напрасно ждать битых два часа.
- Ты в общежитие? - жизнерадостно спросил он, непонятно как догадавшись, что я
тоже сваливаю. - Поехали вместе.
- К моим? - Голос у меня заметно дрогнул. Одно к одному: теперь эти трое уж точно
будут трепаться и петь до самого... Хотя Влад, надо отдать ему должное, в некотором
отношении чуть лучше моих сокамерников. Он не поет.
Неопределенно повел бровями:
- Ну да, если застану... А так - цветы Наташе завезу.
И следовало снова рассмеяться прямо ему в физиономию: должен же хоть кто-то дать
парню понять, что из него делают дурака! Но почему-то совсем не было смешно.
Внизу опять грохотал поезд. Я посмотрел на подснежники: до завтра по-любому завянут.
Да и Слава, наверное, тоже знает, что они в Красной Книге...
Хотел попасть на крышу вагона. Но поезд кончился, и белый комочек, едва различимый в
сумерках, кружась, спланировал на грязные шпалы.
Бабе Соне Влад назвал нашу четыреста пятую, но, оказавшись на блоке, сразу ломанулся к
Лановой. У девчонок было заперто, и он очень художественно - я специально притормозил
посмотреть - разместил свои розы в петле дверной ручки. Еще и визитку всунул! А потом,
разумеется, поперся к нам. И хлопнуть дверью перед его физиономией я не успел.
Пацаны последнее время что-то не взрывались при виде Санина радостными криками.
Хотя, конечно, пригласили заходить и подключаться к ужину (кильки в томате и банка
солнцевского домашнего соленья; Влад, естественно, только носом покрутил). А минут через
десять уже предлагали ему послушать новую Теркину песню. Кто бы сомневался.
Короче, я плюнул и пошел на кухню варить себе суп. Если питаться из общего котла с
сокамерниками, то есть одними консервами и макаронами, никакого здоровья не хватит, а у
меня режим. Захватил с собой взятую в библиотеке книгу из списка по зарубежке: какой-то
Лагерквист, да еще Пер. Почитаем. Когда начнутся сборы, будет не до книжек.
Мимо дверного проема процокали на каблучках Лановая с подружкой; я вжался в угол,
чтоб не заметили. Послушал восторги по поводу санинских роз в дверях. Влад бы, наверное,
протащился - но фиг он там что-то услышит за воплями и бряцаньем гитары.
Когда я вернулся с кастрюлькой в комнату, они, слава богу, уже не пели, а трепались, что
гораздо легче. Я молча подсел к столу, налил себе супу и пристроил возле тарелки Лагерквиста.
Думал, дадут нормально почитать. Ага, два раза.
- Жека, когда Звенислава к нам зайдет? - спросил Гэндальф. - А то Герка песню
написал - супер! Ее бы на два голоса...
- Не знаю, - буркнул я довольно глупо. Умный ответ придумал чуть позже: "Когда
зайдет, то вас, надеюсь, тут и близко не будет". И хотел было озвучить, но пацаны уже
говорили о другом.
- Я вчера взял в поликлинике запрос на нейронку, - сообщил Герка. - Обещали через
неделю выдать на руки.
- Без проблем? - удивился Сашка.
- Ну да. Пишешь расписку, обязуешься вовремя вернуть... Влад?
Образовалась пауза. Я успел припомнить, как всего каких-то пару месяцев назад они
произносили с придыханием: "нейронная карта"! Раздували из этого черт-те что. И неслабо
обломались, когда сразу после каникул у нас на доске вывесили объявление про вводную
лекцию Главного куратора проекта "Миссури" К.О. Цыбы о технологиях нейромоделирования
и комбинаторики. И никаких вам тайн мадридского двора.
Впрочем, лично мне оно всегда было по барабану. Видал я ихнюю - да и свою тоже -
нейронку: абракадабра на сидироме. И пусть мне кто-нибудь докажет, что подобная фигня
имеет отношение к футболу. И вообще к чему-то важному в жизни.
Было так тихо, что я чуть было не вернулся к книжке. И только потом сообразил, что в
этой тишине имелось что-то неправильное. Поднял голову: точно, немая сцена. Герка и
Гэндальф прям-таки подались вперед с двух сторон, ожидая от Влада ответа. А тот смотрел то
на одного, то на другого растерянными глазами и явно не желал понимать, чего им от него
нужно.
А я - понял.
Кое-что придумал и решил прийти ему на выручку:
- Кстати, Влад, твоя Наташка уже у себя.
- Да?! - Он подорвался, как на пожар. - Спасибо, Жека. Ребята, я пойду...
Гэндальф злобно усмехнулся и демонстративно проигнорировал протянутую санинскую
руку. А Герка, тоже изменившись в лице, все-таки пожал ее, заглянул Владу прямо в глаза и
сделал последнюю попытку:
- Ну так мы договорились?
Честное слово, на Санина было жалко смотреть.
- Нет, - быстро выговорил он. - Ты же знаешь, я этим больше не занимаюсь.
Вскинул, прощаясь, раскрытую ладонь и поспешно вышел, подхватив "дипломат" и
перекинув через локоть черное пальто и белый шарф.
- Пижон, - негромко выцедил Сашка. - Хуже Цыбы.
Всю большую перемену я прождал в "Шаре", за столиком слева от входа, - но она так и
не пришла. Скорее всего ее сегодня вообще не было в институте. Оно конечно, встретить у нас
в "Миссури" посреди семестра кого-то с третьего курса - само по себе редкая удача. Но Слава,
она же по жизни отличница, примерная студентка... может, все-таки заболела?
У меня был номер ее телефона. Но звонить - со стопроцентной гарантией, что нарвешься
на ее родителей, - как-то... короче, до сих пор я не пробовал. Рискнуть?
Риск - благородное дело. У нас со Славой ничего бы не получилось, если б я постоянно
не рисковал. С того самого вечера, когда взял да и обнял ее прямо на глазах у Багалия. А затем
(очень не скоро; ну и дурак, между прочим) рискнул повторить уже без свидетелей. Когда она
пришла якобы к Герке и сама верила, что к Герке, да так бы и продолжала думать, если б он
оказался на месте... КО МНЕ. И поняла это сразу, как только я рискнул.
В нужное время в нужном месте. Совпавшими с точностью до миллиметра и доли
секунды, как в голевом положении для решающего удара.
...Я как раз двинулся к выходу из "Шара", нащупывая в кармане телефонную
карточку, - как вдруг затормозил прямо в дверном проеме. И какие-то дуры-девчонки,
торопясь на пару, с разбегу врезались мне в спину; одна матюгнулась, другая глупо захихикала.
А потом обошли меня с двух сторон, потому что я и не подумал посторониться.
Подумал о другом. Черт!!!
Почему-то раньше это не приходило в голову. Даже вчера, когда я небескорыстно, прямо
сказать, выручил Влада, то подразумевал главным образом футбол. Вдруг все действительно
хоть в какой-то степени зависит от голимой нейронки? Конечно, если абсолютный тропизм и
прочие прибамбасы касаются только карьеры по специальности, то пошли они все.
Комбинаторика, рекомбинаторика - мне по барабану...
А тут до меня внезапно дошло.
Слава. Я ведь ЗНАЛ, когда и где рискнуть. И еще знал, что она, такая красивая, взрослая,
умная и гордая, дочка богатых родителей, девушка Андрея Багалия, по идее, никак не могла
стать моей. Что те козлы, которые шептались за нашей спиной на тему "что она в нем нашла?",
где-то были правы. И все равно обломались. Потому что я...
"Ком-би-на-торированная личность", - растолковывал на своей вводной лекции
Цыба-старший. И дальше - насколько это круто. Первые две минуты я даже пытался
конспектировать, а потом плюнул.
Кажется, он говорил еще, что насчет согласия родителей - это для абитуры. Студент,
взрослый дееспособный человек, сам принимает решение, и юридически под это никак не
подкопаться. А к летней сессии никто на нашем курсе не останется несовершеннолетним.
Кроме меня.
Конечно, у нас с батей состоится серьезный разговор. Нет, он ведь сам когда-то играл за
городскую юношескую сборную, считался перспективным и только из-за травмы был
вынужден уйти!.. А теперь нате: "футбол- не профессия". Это мама его переубедила, пилит
каждый день почем зря. Отец должен понять... наверное.
Насчет футбола. Про Славу - не поймет никто.
Все это не имеет значения только в одном случае. Если я - процент погрешности.
Я наконец-то вышел из ступора и зашагал вниз по лестнице. На пару все равно опоздал,
так что лучше прямо сейчас съездить в студенческую поликлинику, наплести чего-нибудь и
взять запрос на нейронную карту. А потом подкатиться к Владу.
В конце концов, это же только для меня самого. В смысле, я ведь не собираюсь, как Герка
с Гэндальфом, во всю глотку спасать человечество от проекта "Миссури". Дальше меня оно не
пойдет. А мне кровь из носу надо знать, НАСКОЛЬКО может измениться моя жизнь, если я
перестану быть этим... комбинаторированной личностью.
А если Санин и мне откажет, то я... я...
Я уведу у него Наташку Лановую! Запросто. Тем более что она сама давно ко мне
пристает. Но кто я раньше был? - мальчишка. А теперь... Так что пусть имеет в виду.
Усмехнулся; увидел на стене таксофон и притормозил. Сейчас, когда план действий
обдуман и просчитан наперед, мне море было по колено.
- Здравствуйте. Позовите, пожалуйста, Славу.
- Привет.
- Привет, Женя.
Мы поцеловались - долго, по-настоящему; здорово, если б не мерзкий вкус помады,
что-то типа вазелина. Хотел незаметно сплюнуть, но не вышло: Слава тут же засекла мое
намерение и объяснила, что помада у нее защитная, от ветра. "Вот и нечего целоваться на
ветру!" - как прикалывалась вся наша раздевалка, когда лет в четырнадцать у меня на губах
высыпала простуда...
Засмеялся. Слава тоже улыбнулась - правда, наверняка чему-то другому. Из-под ее
короткого пальто выглядывал кончик косы: точь-в-точь хвостик. Я не удержался, дернул. Она
спохватилась и высвободила косу наружу. От этого движения потеряла равновесие,
поскользнулась: к вечеру грязное месиво на тротуаре смерзлось в конкретный ледяной панцирь,
а у нее на сапогах тонюсенькие каблучки. Вскрикнула и намертво вцепилась в мой локоть.
Испугалась.
Как будто я дал бы ей упасть.
Были сумерки; теперь темнеет не так рано. Некоторые витрины и рекламы уже светились,
другие экономили электричество, и улица казалась какой-то рваной. С неба начало сеяться
что-то вроде смеси микроскопического дождя со снегом, и я завертел головой, подыскивая
поблизости кафешку. Потом вспомнил, что у меня нет денег.
Ну и ладно. Погуляем немного, а как замерзнем, сразу в общагу. В "Миссури" я выловил
Юльку Сухую и попросил передать моим сокамерникам (сами-то они на пары не ходят), чтобы
сегодня вечером тусовались где-нибудь в другом месте, причем желательно до утра. Они хоть и
оба с приветом, а в таком деле не подведут, это святое.
Покрепче обнял Славу за плечи: на ощупь она была - мокрое пальто. Скорее бы
потеплело. Хотя, когда потеплеет, я, наверное, буду уже не здесь...
И тут мне до ужаса захотелось рассказать ей про сборную на чемпионат Европы, пусть
оно еще пятьдесят на пятьдесят, не считая проблемы с предками. Все равно. ЕЙ - можно.
- Слав, знаешь, у меня тут офигительная новость. Шанс всю жизнь изменить...
Она притормозила так резко, что я сам чуть не загремел на обледенелый асфальт.
Развернулась и, вскинув голову, взглянула мне прямо в глаза - так, что я тут же осекся. Они
всегда меня сбивали с толку, ее громадные глазищи...
И сказал смазанно, обыкновенно:
- В общем, тренер думает рекомендовать меня в сборную. На чемпионат Европы. Среди
юниоров. Или Серого, он еще не решил.
После короткой паузы она улыбнулась:
- Но это же здорово! Действительно шанс. Ты молодец, Женя...
Обрадовалась. Почти по-настоящему; да нет, даже не "почти". Если б еще у нее на лице
не было написано вот такенными буквами: она почему-то надеялась услышать от меня что-то
совсем другое. И, черт возьми, мне в жизни не догнать, что именно.
Было уже совсем темно и холодно. У меня затекла рука, обнимавшая ледяной и мокрый
кашемир. Мы шли молча, и я никак не мог собраться и намекнуть, что пора бы двигать в
общагу. И вообще сочинить хоть какую-нибудь тему для разговора. Ведь ежику понятно, что ей
ни капельки не интересно про футбол...
И вдруг Слава сказала, тоже очень спокойно и буднично:
- А я написала заявление на рекомбинаторику.
Конечно, ей же целых двадцать лет. Первое, о чем я подумал. И только потом вник: а ведь
это неслабо! Даже наш Гэндальф, идейный борец с проектом "Миссури", насчет заявления
что-то не спешит. Да и вообще, насколько мне известно, никто у нас на курсе пока... впрочем,
кто ж признается: это дело, как втолковывал батя Цыбы, кон-фи-денциально. К тому же время
терпит аж до июня. А с другой стороны...
- Не знаю, - протянул я. - По-моему, комбинаторика - не такая уж плохая вещь. Я
даже сегодня думал... может быть, если б не она, ничего у нас с тобой бы не получилось...
Понятия не имею, с чего вдруг мне стрельнуло говорить ей об этом. Еще более
сокровенном, да и неуместном, чем моя путевка на чемпионат Европы. Прикусил язык. Черт,
еще немного - и понесло бы разводиться насчет Влада, процента погрешности и Наташки
Лановой. Ну не идиот я после этого?
Идиот. Какой же идиот!!.
И сначала ничего не случилось. Мы все так же шли мимо освещенных и темных витрин, и
моя рука мерзла на плече ее пальто, и уже совсем близко замаячила зеленая буква метро.
Воспользовавшись этим, да еще тем, что последние минут пять мы не то чтобы разговаривали,
а так, перебалтывались ни о чем, я поймал момент и предложил:
- Слушай, Слав, давай уже ко мне. Я пацанов предупредил...
Она остановилась. Отступила на шаг назад, сбросила - без всякого сопротивления -
мою окоченевшую руку. И я должен был понять, сообразить в тот же момент, не отпустить,
удержать!.. да хотя бы успеть ответить...
Проговорила быстро и бессвязно:
- Женя, я... Не думай, что из-за этого, я с самого начала хотела сказать... в общем...
ВСЁ. У нас - всё, Женя... извини.
И бросилась бежать - на целую секунду раньше, чем до меня дошло Чем рванулся
следом, чем заорал что-то во всю глотку... наверное, ее имя, что же еще?..
...Асфальт уехал из-под ног, я резко прогнулся в пояснице, взмахнул руками, - а потом
были только кружащиеся дождинки и разноцветные рекламы над головой, тупое изумление и
дикая боль в щиколотке. И досада: черт, даже не на поле... какая туфта... Серый приколется по
полной программе...
О том, успеет ли зажить до сборов - до чемпионата?! - я начал беспокоиться позже. И
еще позже догнал, что мне теперь вообще не обязательно думать про какие-то сборы и какой-то
чемпионат.
А тогда - стиснул зубы, приподнялся на локте и вглядывался в рваную глубину улицы.
Где в пятнах витринного света, все дальше и дальше, мелькала, мотаясь из стороны в сторону,
длинная черная коса поверх светлого пальто.
Прохожие удивленно пялились на меня и топали мимо; в конце концов одна тетенька
догадалась притормозить и спросить, что у меня с ногой.
Слава ничего не видела. Она ни разу не обернулась.
НАТАЛЬЯ, 33 года
Пока джип стоял на светофоре, в ней происходила отчаянная внутренняя борьба. С одной
стороны, с недавних пор существовало железное правило: в "Макдоналдс" - раз в неделю, не
чаще! А Наталья уже перекусывала там позавчера и в понедельник, не считая заходов в другие
точки фаст-фуда, которые под правило не подпадали. С другой - желтая буква "М" прямо по
курсу символизировала не ресторан, а всего лишь окошко "Мак-драйв", что совсем не одно и то
же: во всяком случае, больше единственного ма-а-аленького заказа никак не сделаешь. К тому
же сегодня все равно идти с Ленкой в тренажерный зал - пару упражнений сверх комплекса,
вот лишние калории и сбросятся.
Зажегся зеленый свет. Наталья тронулась с места, проехала десяток метров и
притормозила возле окошка. Симпатичный мальчик за кассой при виде шикарнейшего джипа (а
также роскошнейшего бюста за опущенным стеклом) совсем смутился. Запинаясь, повторил
заказ, а затем предложил клиентке попробовать еще и новинки сезона: сандвич с ароматным
базиликом, картофель по-японски, десерт с тропическими фруктами и горячий пирожок с ними
же. Мальчик так краснел, что Наталья не смогла отказать. Хотя с юных лет не выносила
"макдоналдсовских" пирожков.
Есть за рулем она не выносила тоже, а потому завернула к ближайшему скверику,
припарковалась в тени и заглянула в пакет. Интересно, чего они такого подмешивают, что все
время хочется еще и еще? Ни в один ресторан, даже самый что ни на есть дорогой, ее никогда
так не тянуло. Хотя уж кто-кто, а она могла себе позволить.
Хрустя японской картошкой, Наталья вытащила мобилу и набрала Ленкин номер:
- Привет.
- О, Наташка, супер, что позвонила! У нас сегодня историческое собрание!
Учредительное. Наконец-то регистрируемся как общественная организация. Знаешь, как
назвали? "Жены за Будущее"! Будущее с большой буквы, - уточнила она. - В шестнадцать
тридцать, не опаздывай.
- Ну, не знаю, - протянула Наталья. - Если получится...
Облизала кетчуп и усмехнулась, довольная эффектом: Ленка явно заволновалась.
- Подожди, Наташ... ты уж постарайся, как мы без тебя? Еще спросят: а чьи у вас жены в
членстве?
- И чьи? - Она получала истинное наслаждение.
- Ну как же... - Тут Ленка наконец раскусила ее игру и сказала обиженно: -
Разумеется, таких крутых мужей, как у тебя, больше ни у кого. Я с самого начала говорила
девочкам, что Наташа - наш главный козырь. Так что уж напрягись.
- Да ладно, ладно, - хотя полностью обнадеживать ее все-таки не хотелось, - вот
встретимся в зале, обсудим.
- Ой.
Несколько мгновений в трубке была тишина, а потом Ленка сообщила с вызовом:
- В зал я никак не успеваю. До собрания всего ничего, а надо еще кучу дел переделать,
массу народу обзвонить. Еще и треплюсь тут с тобой...
Снова помолчала и добавила совсем желчно:
- Не у всех же одна проблема по жизни - как бы время убить.
- Ну и дура, - миролюбиво сказала Наталья, пряча в сумочку умолкшую трубку. И со
смешанными чувствами взглянула на пирожок в промасленной картонной коробочке.
Гадость, наверное. Но не выбрасывать же.
Идти в тренажерный зал расхотелось. А что там делать, если накачанных мальчиков и то
не с кем пообсуждать? Инструкторша, стерва, как все бабы, обязательно нагрузит по самое. Да
еще в такую жару.
На упаковке из-под пирожка гады американцы честно указали трехзначное число
килокалорий. Ленке хорошо, она по жизни щуплая... Наталья нервно скомкала коробочку и
задумалась, как бы пресечь нарастающую депрессию.
Поразмышляла минут десять и плюнула. Чего сушить мозги, все равно не изобретешь
ничего лучшего, чем шоппинг. Как и советуют все женские журналы.
Она снялась с места, почти не зацепив соседний "мерседес", вырулила на проспект и
медленно, не обращая внимания на сигналы разных торопящихся придурков, поползла вдоль
тротуара. Подходящий бутик попался довольно скоро, и особенно приятным было то, что она
ни разу здесь не была. Даже странно: магазин выглядел и вправду прилично, а Наталье
казалось, что все точки высокого ранга в городе уже подвергались ее набегам. Наверное,
недавно открылся.
Она специально завернула за угол и оставила там джип. Нечего заранее светиться и
портить все удовольствие.
Сразу за дверями бутика к ней подкатилась приветливая барышня в униформе; с такой
фигуркой можно хоть каждый день заседать в "Макдоналдсе". Наталья мстительно
усмехнулась.
- Добрый день! В нашем магазине вы найдете новейшие коллекции ведущих модельеров
мира. Опытные консультанты помогут вам...
Наталья выслушала ее пылкую речь до конца; барышня наверняка, равно как и весь
персонал нового бутика, пребывала на испытательном сроке. Еще лучше.
Покивала и сообразила о-о-очень виноватую улыбочку:
- Спасибо. Только, знаете, у меня совсем нет денег...
Выражение барышниной физиономии доставило ей настоящий кайф. Девчонка явно
решала, подсказать ли этой сумасшедшей, где двери, или просто больше не обращать на нее
внимания. И похоже - сработало! - остановилась на первом.
- Знаете, женщина, - ее голосок звучал уже далеко не так приветливо, - наш магазин
не...
Ага. Плакало твое место в "вашем магазине".
- ...У меня неограниченный кредит в банке корпорации моего мужа
"Санин-Компьютерлэнд", - как ни в чем не бывало закончила Наталья. - Жаль, что у вас
платят только наличными. Извините.
Кажется, барышня, догнавшая всю глубину своей оплошности, что-то умоляюще кричала
ей вслед. Пару секунд Наталья даже колебалась, не вернуться ли: все-таки предстояло убить
(надо же!.. Ленка, стерва, все-таки права) еще три с половиной часа до собрания. Ладно,
что-нибудь придумаем, не в первый раз.
Настроение у
...Закладка в соц.сетях
