Жанр: Электронное издание
Dubinya4
...ы, все световые сигналы на пультах и
средствах связи.
Первая, не самая умная мысль - отрезано питание: чепуха, большинство приборов
абсолютно автономны, взять те же мобил-клипсы. Гигантская "глушилка", куполом накрывшая
Президентскую Башню? - такие технологии имеются даже за границей, но тогда продолжали
бы работать внутренние селекторы. И потом, именно на подобный случай Башня оборудована
массой альтернативных источников питания, взаимозамещающих носителей и передатчиков
информации...
- Алина Игоревна, что случилось?
Удивительно тонкий, беспомощный голос; Алина с ненавистью обернулась навстречу
секретарше. В руках у той нелепо вздрагивал поднос с чашечкой кофе, высоким стаканом воды
и миниатюрной горкой полигранул-стимуляторов.
Сквозь щели бронежалюзи пробился робкий дневной свет. И уличные шумы - какие уж
есть за окном двести пятого уровня Президентской Башни: свист ветра и щебет одинокой
сумасшедшей птицы...
Кто-то основательно потрудился, чтобы отрезать от внешнего мира именно ее, Алину
Багалий. Внезапно, одномоментно - чтобы деморализовать, перетянуть хлыстом по психике.
Легким нажатием клавиши выключить ее из игры, как это уже сделали с ним... с господином
Президентом... Думаете, так просто?!
Мобил-клипсы притихли на мочках ушей, не подавая ни единого вибросигнала. И от этого
казалось, что уши заложило, словно на большой глубине.
- Наверное, какая-то авария... Выпейте кофе, Алина Игоревна.
Жестом отослала секретаршу, затем сгребла в горсть полигранулы, проглотила, запила
глотком воды и отодвинула поднос; запах кофе вызывал тошноту. Надо что-то делать. Срочно
принять единственно правильное решение, сделать выбор - обусловленный, между прочим,
пресловутым абсолютным тропизмом. Она всю жизнь верила, что способна на это. С того
самого вечера, когда они с Андреем...
Самое время для романтических воспоминаний.
Поймала себя на безотчетном взгляде вниз, туда, где в нише трансформенного стола
удобно, под рукой, располагался бесполезный теперь... Что?!.
Полифункционал работал. В режиме приват-почты. И ярко-малиновой полосой светился
- почему-то не сверху, а прямо посередине монитора - свежий, непрочтенный пока
гриф-мессидж.
Облегчение. Огромное. Словно с плеч сброшенным рюкзаком сорвалась вся тяжесть
Президентской Башни...
Как стыдно.
- Алина Игоре...
- Ты еще здесь? До сих пор?!! Убирайся. Да, я имею в виду вообще вон отсюда,
немедленно!!.. - И уже вслед перепуганной убегающей секретарше: - Ты уволена!!!
Что-то похожее было в давней детской книге... О короле, который примерно таким вот
образом пытался применять власть на крохотной планете, вмещавшей только его самого.
Власть - в кабинете с молчащими визиофонами и одним-единственным светящимся
монитором. Смешно. И так было всегда. Она сама ее придумала, собственную власть.
"Через восемь минут Президентская Башня будет взорвана. Уходите".
По своему обыкновению, ОНИ выражались лаконично.
В коридоре было пусто. До того, что стены гулко вернули с обеих сторон стук ее
каблуков.
Алина метнулась было направо: до правого торца чуть ближе, да и лифт-капсул там на две
больше, чем в противоположном торце. Черт, какие могут быть сейчас лифт-капсулы, а если
отключится питание?!. Но - двести пятый уровень. По аварийной лестнице - решение
повернуть туда, налево, пришло автоматически, Алина не помнила момента разворота, просто
бежала, неслась сломя голову, - все равно не спуститься за восемь... уже семь с чем-то минут.
Одна из лифт-капсул левого торца распахнула створки ей навстречу. Рискнуть?..
Рискнула. Двести четвертый уровень... двухсотый... сто девяностый... сто
восьмидесятый...
В огромном вариозеркале вжалась в угол между выходом и пультом маленькая, худая,
одинокая фигурка. Костюм - словно скомкан и впопыхах наброшен на какую-то жердь. На
голове - растрепанные перья старой птицы... Жалкая. Загнанная в тупик.
Попыталась выпрямиться, расправить плечи; не вышло. Отвернулась.
Сто десятый... сто пятый... сто второй...
На девяносто седьмом уровне она не выдержала. Если ИМ - или кому-то другому -
придет в голову отрубить лифт-капсулу точно так же, как разом блокировали все средства связи
в ее кабинете, это будет самое страшное из всего, что может с ней случиться. Пустота три на
три метра. Сумасшедшие глаза в вариозеркале. Возможно, содранные в кровь кулаки и
нечеловеческий крик... И еще часы; они, конечно, не откажут.
Прошло всего пятнадцать секунд. Целых пятнадцать... шестнадцать...
Алина выскочила на торцовую площадку: впереди - пустой коридор, точно такой же, как
на двести пятом, будто она и не сдвинулась с места. Остался ли во всей Башне хоть кто-нибудь,
кроме нее? Если нет - значит была объявлена эвакуация, примерно сразу же после того, как ее,
Алину, отрезали от внешнего мира. Но в таком случае каким образом стало известно о
готовящемся взрыве? ОНИ направили гриф-мессиджи кому-то еще - возможно, даже раньше,
чем ей? Стоп, дело даже не в этом. Получается, ОНИ в курсе планов интервентов?!.
Она летела вниз по ступенькам, неизвестно зачем пытаясь считать пролеты. Все время
сбивалась со счета и теряла доли секунды, вскидывая глаза к голографическим указателям
номеров уровней. Голограммы были выдохшиеся, тусклые; кому бы за последние несколько лет
пришло в голову пользоваться этой лестницей?..
...Собственно, враги могли и сообщить о своем намерении взорвать Президентскую
Башню. Если рассматривать это как жест осознания собственной силы и безнаказанности. И
показного благородства: мол, мы даем вам возможность сократить число неизбежных жертв...
Неужели уже дошло до такого?!!
Наши военные технологии позволяют одной пробежкой пальцев по клавиатуре прицельно
уничтожить все их бундестаги и белые дома. И любому иностранному президенту, королю,
премьер-министру, шейху, диктатору это ясно, как божий день. Им не до впечатляющих
жестов. Их единственный шанс - внезапная и одновременная атака со всех направлений.
Только так и не иначе.
Споткнулась, подвернула щиколотку, съехала с нескольких ступенек, едва удержавшись
на ногах. Хрустнул каблук; пришлось остановиться на долю мгновения, чтобы снять и
отбросить в сторону туфли.
Сколько там осталось?.. Впрочем, подсчет секунд еще бессмысленнее, чем уровней.
...А ведь в гриф-мессидже не указывалось, КТО собирается взорвать Башню. Точно так
же, как до сих пор неизвестно, КТО держит заложником на Острове Андрея. Знают только
ОНИ. Потому что ОНИ - Алина давно перестала сомневаться в этом - знают ВСЁ.
И что из этого следует?..
Она едва успела выставить вперед руки. В ладони с размаху въехало холодное, шершавое
от ржавчины железо. Решетка. Древняя, нелепая, установленная черт-те когда, наверное, даже
раньше окончательного возведения Башни...
Наглухо перекрывающая лестничный пролет.
Алина рванула решетку на себя; толкнула вперед; снова дернула. Попыталась просунуть
голову между прутьями... Затем развернулась и побежала вверх по лестнице. На торцовую
площадку. Может быть, еще...
Лифт-капсулы слепо смотрели панелями вызова без единого огонька. Алину передернуло:
а если бы?!. Взглянула на голограмму: сорок пятый уровень. Немногим легче, нежели двести
пятый.
И снова - пустынный коридор, подтверждающий предположение о всеобщей эвакуации,
на которую опоздала она одна, Алина Багалий. Впрочем, это именно предположение, и не
больше. С тех пор, как была построена Президентская Башня, властный аппарат сократился в
несколько раз, а до сдачи площадей в аренду под коммерческие офисы пока не дошло. В Башне
полным-полно "мертвых" уровней: если б еще помнить, какие именно... Без особой надежды
Алина заколотила кулаками в закрытые двери. Глухо, пусто. Никого.
Она уже была готова взглянуть на часы. В самый последний раз.
Пожарная лестница! Спасительная мысль упала на голову, словно ньютоновское яблоко.
Довольно нелепая; как, собственно, и сама эта конструкция, при всей своей очевидной
бессмысленности - одна узенькая лесенка на десятки тысяч человек! - доведенная
спасателями аж до пятидесятого уровня. В углу правого торца. Добежать. Успеть!..
Она, Алина, всю свою жизнь успевала всегда и всюду. Вот только сегодня явно не тот
случай. Добежать - может быть. Но с какой скоростью сорокавосьмилетняя женщина
способна спускаться по шатким металлическим тростинкам на головокружительной высоте?
Смешно. Не более рационально, чем прислониться затылком к пролету между дверьми и,
согнув колени, медленно сползти вниз по стене...
Мобил-клипса мягко щекотнула ухо, и Алина вздрогнула, будто на плечо неожиданно с
размаху опустилась чья-то рука. Но не встала. В этом уже не было смысла.
- Слушаю.
- Алька?! Ты еще там?!! Уровень, сегмент, кабинет- быстро!!! И подойди к окну.
Посмотрела на циферблат: еще минуты три, даже странно. Впрочем, не более, чем...
Подумала, что должна бы удивиться гораздо сильнее.
- Сорок пятый. Я буду возле пожарной лестницы, Гэндальф.
Между дверными створками напротив поблескивало вари-озеркало - темное, пыльное,
Поднимаясь на ноги, Алина мельком взглянула в него и провела пальцами по волосам.
- Пригнись! - крикнул он. - А еще лучше - ляг. Зачем ты вообще встала?
Мимо флай-платформы что-то просвистело, слепя и роняя искры. Алина послушалась,
пригнулась, закрыла голову руками. Стреляют. Снизу. Но каким образом?.. Неужели
интервенты уже в городе?
- Это наши пацаны балуются, - пояснил Гэндальф, приникший к рулевому пульту. -
По флай-платформам прикольно стрелять, особенно из фейерпушек. Если попадешь - горит
суперово! Но фиг попадут. - Он резко сманеврировал, и Алина едва успела вцепиться в
поручень.
Взрыва Президентской Башни она не видела: Сашка заставил буквально распластаться по
платформе и сам рухнул сверху, пригибая ладонью Алинину голову. Была вспышка, встряска,
безумная вибрация... и еще жар - будто чей-то обжигающий выдох; кажется, ей слегка
опалило волосы. А потом- только дымящиеся развалины позади... Алина не стала слишком
долго смотреть назад.
Они и сейчас пролетали над развалинами. Чуть левее целый квартал горел лимонным
пламенем, вырывающимся языками из-под крыш. Горизонт - клочковатая смесь из
малинового зарева и клубов дыма...
Как могло дойти до такого? Когда?!.
Она же держала ситуацию под контролем... до последнего.
- Ты не в курсе, в котором часу они атаковали? - попыталась перекричать свист ветра и
грохот отдаленных разрывов.
- Что? - Гэндальф, кажется, не расслышал. - Да какое гам, к черту... Держись!
Флай-платформа встала почти на ребро; Сашка снизился и проскочил между крышами
близко стоящих высоток. Похоже, он чуть ли не профессиональный гонщик. За последний
десяток лет - нет, больше - она совершенно выпустила его из виду. Как, впрочем, и всех, кто
не оправдал своей карьерой принадлежность к проекту "Миссури"...
А он разыскал ее - за три минуты до взрыва. И спас. Мистика какая-то: откуда ему было
знать, что супругу Президента (наверное, правильнее сказать - бывшего, низложенного
Президента) Алину Багалий отрезали от средств связи и заперли в обреченной Башне?
Впрочем, скорее всего ему тоже прислали гриф-мессидж. Самое простое объяснение. А
значит - самое достоверное.
- Узнаешь? - крикнул Гэндальф.
Теперь он летел на самой малой высоте, огибая осенние кроны деревьев, похожие на
вспышки пожара. Впереди сквозь желтые ветви виднелось здание причудливой архитектуры:
последнее угадывалось даже по разрозненным фрагментам. Флай-платформа опять вильнула -
и прямо перед глазами возникла полуразрушенная бомбой или снарядом круглая конструкция
посередине строения, больше всего напоминающая надбитую елочную игрушку великанских
размеров.
- "Шар", - прошептала Алина.
- "Шар", - прочитав движение ее губ, с усмешкой подтвердил Гэндальф.
Она давно не интересовалась собственной альма-матер. В свое время, когда Андрей
баллотировался на второй срок, они решили не вспоминать о его образовании; избиратели это
оценили. Пожалуй, именно после того переизбрания само слово "Миссури", равно как и
"МИИСУРО", стало окончательно табуированным. А вуз существовал до сих пор. Только
назывался как-то по-другому и ничем - кроме, пожалуй, архитектуры - не выделялся среди
прочих заведений. Средненький институт, каких много...
В зияющей дыре разбитого "Шара" по-прежнему виднелись аккуратные столики.
Флай-платформа все больше снижалась. Пролетев на вираже мимо выпуклой стенки с
рвано-зубчатым краем, они обогнули корпус бывшего МИИСУРО. Сашка пробежался пальцами
по клавиатуре пульта, задавая режим посадки.
- Куда мы летим? - запоздало поинтересовалась Алина.
- На встречу выпускников, - ответил Гэндальф. И поймав ее изумленный взгляд, как бы
пояснил: - Мы ведь благополучно продинамили наши законные "двадцать лет спустя". А
напрасно.
Она ничего не поняла. Впрочем, она уже слишком давно ничего не понимала.
Они совершили посадку позади корпуса, прямо перед входом в низенькое подсобное
помещение. Хотя нет, не посадку - флай-платформа зависла примерно в полуметре от земли.
Сашка соскочил, подал руку Алине. Заметил, что она босиком; скривился, но, видимо, решил,
что это мелочи жизни.
А она только сейчас осознала, насколько он не изменился. Мальчишка. Тот самый
паренек, с которым они когда-то - невообразимо давно - пересекались по утрам на
общежитской кухне. Несмотря на морщины и поредевшие седые виски.
- Пройдешь до конца коридорчика и спускайся по лестнице, - инструктировал он. -
Там долго, но ты не останавливайся, пока не увидишь свет. Наши уже собрались.
- А ты?
Он занес ногу над флай-платформой:
- Мне надо привезти еще кое-кого. Скажешь народу, что скоро буду, и тогда начнем.
- ЧТО начнем?
Сашка нажал на клавишу, приостановив уже набранную команду взлета. Усмехнулся:
- Понимаешь, Алька, лучше поздно, чем никогда. Во всем, что сейчас происходит,
виноваты мы, выпускники МИИСУРО... то есть участники проекта "Миссури". И разгрести все
это опять-таки удастся только нам. И то - ЕСЛИ, как говорили спартанцы.
Спартанцы! Алине вдруг стало смешно. Тоже мне спаситель мира...
- Если бы я тогда на тестах не подсказала тебе дату, - напомнила она, - ты бы вообще
не поступил.
Лестница оказалась не просто длинной - нескончаемой. И никаких отметок уровней. И
тьма, похохатывающая над тонюсенькой ниткой лазерного фонарика. И грибной запах
застарелой сырости.
Алина довольно долго сдерживала в себе приступ клаустрофобии - но в конце концов он
все же прорвался наружу, панический, неуправляемый. Это потому что лестница. А с нее на
сегодня хватит лестниц, площадок, ступеней. Хватит!!!
Не повернула назад только потому, что подниматься уже не было никаких сил.
Ступеньки леденили ноги сквозь паутину фиброчулков. И слава богу. Если б еще стучали
каблуки, она бы этого точно не вынесла. Но, как и обещал Гэндальф, внизу наконец-то
забрезжил свет. Возьми себя в руки. Спустись еще на несколько пролетов... ничего
сверхъестественного, правда?
Тут не было одного большого помещения: длинный коридор, по обеим сторонам - двери,
некоторые запертые, другие распахнутые. Неровное, клочковатое освещение. И люди:
вразнобой, поодиночке и небольшими компаниями разбредшиеся по коридору и кабинетам. В
сущности, абсолютно чужие друг другу...
Она не искала кого-то конкретного. Скользила взглядом по лицам, кивая и здороваясь,
кого-то узнавая, кого-то нет. Вон Ленка с их блока, рядом ее соседка Юлька Сухая, в
замужестве Румянцева; Юлька выглядит куда лучше. Вовик с первого набора... в молодости
казался на голову выше, чем теперь. Та тетка вроде бы председатель крупной медиа-компании,
но на пары почти не ходила, так что черт знает, как ее зовут. Герка Солнцев: с женой, что
ли? - она-то тут при чем?.. Жека из четыреста пятой: мощный мужичок, хоть и потасканный.
Наташка Лановая, вся из себя. Двое каких-то типов, кажется, курсом старше... О, надо же -
Анька Гроссман, то есть как ее там по мужу, при потомстве - человек восемь, не меньше!..
весело. Еще одна смутно знакомая группка...
По Алине тоже пробегались узнавающие и неузнавающие взгляды. Никто особенно не
стремился повиснуть у нее на шее. Кивали издали, махали рукой, иногда улыбались.
- Привет.
- Привет!
- Привет...
Довольно много народу. Как здорово, что все мы здесь... была когда-то такая песня.
Зачем?
АЛЕКСАНДР
- Там ребенок, - в который раз напомнил он. - И женщина.
Телепорткатер, чужой и, кажется, не совсем исправный, плохо слушался рулевого пульта,
то и дело выпадая из челнокового режима и, естественно, становясь при этом видимым. Даже
странно, что его до сих пор не засекли. Неужели Серёга не мог раздобыть нормальную машину?
"Муха", шпионская микролюкс-камера, уже минут двадцать безуспешно шныряла по
Острову. На мониторе полифункционала сменяли друг друга панорамы лагуны, фрагменты
пальмовых стволов и архитектурные излишества президентского дворца. Временами
напарывалась на группы так называемых террористов: хотя вообще-то как их называть
по-другому? Последняя троица в безликом камуфляже явилась вальяжно развалившейся на
берегу, в окружении банок из-под полиградусного пива и с одинаково никаким выражением
морд лица. "Муха" честно заглянула каждому в глаза, запечатлевая рисунок сетчатки, - но у
кого сейчас хватит времени и сумасшествия лазать по базам данных, чтобы идентифицировать
этих дебилов?
- Может, все-таки начнем? - просительно вклинился на волну голос Сергея.
- Рано! - огрызнулся Александр.
Ну как можно быть таким дремуче молодым дураком? Готов ринуться спасать заложника
еще до того, как точно установлено местонахождение последнего. Дурак молодой, лучше и не
скажешь. Не стоило вообще брать его на операцию - не то что назначать вторым лицом после
себя самого.
А кого еще? Большая часть ветеранов "Перелета" заранее поставили крест на его идее.
Солидарно со вполне законопослушными обывателями, они патологически не переваривают
словосочетания "проект "Миссури"". Тоже дураки, только старые. Просто удивительно,
сколько в стране развелось дураков.
На всякий случай включил мобил-селектор и снова повторил так, чтобы слышали все:
- Никаких резких движений. Там женщина и ребенок.
Машинально потрогал рукоять портативного плазмострела. Ну не любил он оружия,
особенно всех этих новоделов, "экспериментальных разработок", над которыми немало
погорбатились ученые могучей страны с изначально миролюбивой внешней политикой!
Причем уж точно под руководством какого-нибудь (как следует засекреченного) его бывшего
однокашника.
Во всяком случае, он, Александр, способен вплоть до самого крайнего случая не пускать
эту штуку в действие. Но, черт возьми, не готов поручиться за остальных, сделавших стойку
каждый на своем посту - над Островом или уже непосредственно там - в ожидании команды
на штурм. Штурм - это героически. Достойно настоящего перелетчика. Дураки.
Телепорткатер снова завис над морем, открытый всем взглядам, словно туалетная кабинка
в степи. Александр тихо выругался и стукнул кулаком в непонятливый пульт.
И в этот момент "муха" нашла наконец тех, кого искала.
Одна из немногих комнат президентского дворца, окна которой не выходили на
солнечную сторону моря. Плюс опущенные бронежалюзи: в помещении стоял полумрак, и
камера автоматически перешла в полуинфракрасный режим. Искаженные, фантасмагорические
цвета... нечеловеческие выражения лиц...
Андрей сидел в трансформенном кресле с неудобно прямой спинкой, повторяющей
контуры неестественно прямой спины. Жесткий, ко всему готовый; по крайней мере он хотел
казаться таким, и у него получалось. Это профессиональное: что вы хотите, за пятнадцать лет
можно и зайца научить играть на флейте, усмехнулся Александр. Главное - чтобы не сломался
в самый ответственный момент.
Женщина и девочка забились в глубь широкого дивана. Крепко обнявшись - навсегда,
что бы ни случилось. Из-за плеча малышки выныривала длинная материнская коса, в режиме
трансляции "мухи" отливавшая синим и зеленым. Лицо Звениславы напоминало ритуальную
маску: черные алмазы глаз на медно-красной коже. Неподвижные: она смотрела на НЕГО.
Только на него.
"Муха" пошарила по комнате и прилегающим помещениям в поисках террористов и
охранных устройств. Негусто: два камуфляжника у дверей и примитивный силовой заслон,
элементарно снимающийся антигравитатором. Будем надеяться, что это и вправду все.
Александр свернул изображение и активизировал на мониторе стереоплан дворца. Нашел
нужную комнату, отметил курсором, отослал Серёге и всем участникам группы захвата вместе
с откорректированными ролевыми функциями. Продублировал приказ ничего не
предпринимать без команды; там ребенок и женщина. Репетициум эст матер... короче, без
понтов: повторенье - мать ученья.
Вот тогда-то он и почувствовал, насколько взмокла его рука, прямо-таки скользящая по
рукояти плазмострела. Неотвратимо приближался момент, когда ее придется отдать, эту самую
команду. Тянуть дальше не имеет смысла. Уже. Сейчас.
Прокрутил в ускоренном режиме всю полезную информацию, выжатую из данных
внешнего наблюдения. Кажется, ничего не упустил. Пора.
Ну?!!..
- Александр, - ударил в барабанную перепонку странно изменившийся Сережкин
голос. - Загрузи "Веб-голос". Прямо сейчас.
Дурак. Как будто на это есть время.
- Что там еще? Скажи сам!
- Всё. Мы опоздали. ОНИ уже нанесли удар, Война, кажется, закончилась...
Александр лихорадочно бил по клавишам полифункционала, Сервер "Веб-голоса" никак
не хотел загружаться: ребятам всегда приходится работать в условиях тотальной глушилки -
все-таки практически единственный профессиональный и правдивый ресурс в Сети, и те, кому
надо, прекрасно это понимают. А тем более сейчас, если действительно такое...
Серега оставался на волне - будто ждал, что старший товарищ вот-вот во всем
разберется и успокоит: мол, расслабься, это деза, ложная тревога... Удобно иметь под рукой
старшего товарища.
- Я говорил: надо было раньше... - робко вякнул он.
Он говорил!!! Александр уже готов был выорать, выматерить все, что он думал по этому
поводу, причем желательно по селектору, чтобы всем было слышно! - однако в этот момент
сервер начал-таки грузиться. И первым делом возник яркий баннер в полмонитора,
стилизованный под поздравительную открытку:
"С завоеванием мира!" - в рамочке из ядерных и плазменных взрывов, похожих на
праздничные букеты.
Ребятам с "Веб-голоса" никогда не изменяло чувство юмора.
Александр читал столбцы сообщений, казавшихся странно знакомыми, словно он сам
когда-то давно подготовил этот текст и отложил за более насущными делами. "В ответ на...
вопиющие преступления международной коалиции... жесткие меры, продиктованные... такова
официальная версия Экстренного комитета обороны... вынужденно созванного в связи с
пребыванием Президента страны Андрея Багалия под... не выдерживает элементарнейшей
критики..."
Он же знал - знал!!! - что будет именно так. Примерно теми же словами...
"Только факты... уничтожено абсолютное большинство военных баз по всему миру...
многочисленные показательные точечные удары по знаковым объектам... тезис о минимальных
жертвах среди мирного населения не подтвердился... на данный момент о безоговорочной
капитуляции объявили... как сообщают наши зарубежные коллеги, масштабы паники
достигли... в течение последних десяти минут..."
- Если б на десять минут раньше... - в унисон наложился на текст голос Сергея.
Злости на него уже не было. Только кромешная усталость и дрожь в обессиленных
пальцах, переставших сжимать плазмострел.
- Ты же знаешь, - без всякого выражения сказал Александр. - Я должен был спасти
Альку... Алину Багалий. И вообще...
- Не понимаю. - Серега тоже говорил неестественно ровно. - Почему ОНИ решили
устранить госпожу Багалий? Она ведь тоже, мне кажется, собиралась как раз...
- Соображаешь, - усмехнулся Александр. - Но, видишь ли, она имеет
непосредственное отношение к проекту "Миссури". Как и ее супруг. И это непременно
всплыло бы наружу - да хотя бы с нашей помощью. Так что неприятную часть операции, с
бомбами и трупами, возложили на такой себе Экстренный комитет обороны -
совершеннейшую абстракцию, которая растает, как дым. А теперь, когда дело сделано, можно и
вернуть к власти невинно пострадавшего Президента... ОНИ так и поступят, вот увидишь.
Затем Андрей Валерьевич, благороднейший человек, направит лучших, наиболее успешных -
улавливаешь? - специалистов страны в разные точки мира с гуманитарной миссией
возрождать экономику и устанавливать всеобщее счастье. А еще, помяни мое слово,
массированно разошлют по африкам-америкам ребят из космической экспедиции... а что,
космос же вечный, он подождет...
Ему пришло в голову, что такой длинный монолог в эфире, пусть и на приват-волне,
вполне может слушать уже не только Серега. Ну и пусть. Даже любопытно, как ОНИ поступят,
узнав, что простой перелетчик Александр Линичук без труда прогнозирует их далекоидущие
планы. Может быть, соизволят прислать гриф-мессидж.
- Так теперь, получается, ОНИ сами... того... освободят Президента? - осведомился
наивный Сережка. Вряд ли хоть смутно представлявший себе, кто такие ОНИ, - просто слово
нравилось. Вернее, интонация, с которой оно произносилось. Смешно.
ИМ, наверное, тоже.
И тогда Александр, переключившись на мобил-селектор, очень раздельно - дабы до
каждой подслушивающей крысы дошло - произнес:
- Не успеют. Объявляю готовность номер ноль. По команде начинаем операцию.
Это был действительно оптимальный момент - самый безопасный, практически
обреченный на удачу. Те, в камуфляже, наверняка еще не получили четких инструкций;
теоретически они даже могли принять людей Александра за своих. А "свои" появятся на
Острове еще не скоро: все-таки завоевание мира - нешуточный повод, его следует отметить на
всю катушку, прежде чем переходить к дальнейшим, куда более мелким, да и сто раз
просчитанным наперед шагам.
Во всяком случае, до стрельбы не дойдет. Не должно.
Александр носился в челночном режиме над самым побережьем, стараясь почти не
удаляться от президентс
...Закладка в соц.сетях
