Жанр: Электронное издание
Dubinya4
...отанная годами. Когда успела улетучиться
горничная, он, хоть убей, не заметил. Интересно, Аля ее сразу уволит или как?
Кинжальный каблук неприятно коснулся его шеи; разумеется, она это нарочно.
Поморщился и кликнул мобил-селектором:
- Шезлонг для госпожи. И... что ты будешь пить?
- Ничего.
- ...Два бриз-коктейля. Автодоставкой. - Незачем лишний раз подставлять девчонку.
Отключился и поднял глаза: - Ну?
- Хоть бы встал в присутствии женщины. Развалился, как... Ну что это такое? -
Коротко и больно хлопнула его по животу. Стерва. Сама-то она не вылезала из тренажерных
залов с массажными кабинетами и до сих пор была сухая и поджарая, как охотничья собака.
Андрей хотел огрызнуться, но сдержался. В конце концов, самое разумное было как
можно скорее перейти к делу: иначе как по делу Алина на Острове не появлялась. И, если все
побыстрее уладить, существовал реальный шанс, что она улетит обратно в тот же день.
- Я тебя внимательно слушаю, Аля.
У самой кромки моря материализовались столик с напитками и шезлонг; Алина вручную
оттащила последний назад, оставляя канавки в мокром песке, и присела на самый край. Андрей
спохватился и поухаживал за ней, дотянувшись с места до узкого сине-искристого бокала.
Женушка одним глотком выхлебала почти половину - а ведь отказывалась. Откинулась на
спинку шезлонга, подтянула ноги и, похоже, слегка расслабилась. Самую малость.
- Когда ты думаешь возвращаться в столицу?
Приподнял брови:
- Ты что, Аль, я же в отпуске.
- Ты в отпуске уже третий месяц. Причем второй раз за год.
- Ну и что?
- Ты пока еще Президент. - Она акцентировала "пока еще" совсем незаметно. -
Между прочим, в этом году у нас выборы. Забыл?
Андрей усмехнулся:
- Выборы! Слушай, оно нам надо? Давай продлим полномочия еще на пару-тройку лет,
как в прошлый раз... Или ты серьезно думаешь, что кто-нибудь будет против?
- Кое-кто, представь себе, против.
За ее спиной шептались экваториальные пальмы: уже совсем взрослые, высоченные, и не
скажешь, что их с огромным трудом акклиматизировали в наших широтах всего лишь
несколько лет назад. Вообще давно пора вплотную заняться климатом Острова: сколько можно,
чтобы здесь, как и во всем Южном регионе, на целых три месяца наступала зима, порой даже со
снегом? Существуют же, он читал, новые разработки: какие-то локальные купола,
моделирование зон... А то ведь действительно, ещё месяц-другой - и придется двигать в
столицу.
Алина смотрела на него в упор, сощурив глаза до жестких щелочек. И совершенно не
вписывалась в пейзаж.
- Я заглядывала в твою приват-почту. У тебя лежат четыре нераспечатанных
гриф-мессиджа.
Махнул рукой:
- Хорошо, сегодня посмотрю. А почему ты решила?.. Мало ли что там пишут.
- Не знаю. Но, видишь ли, некоторые вещи написали непосредственно мне.
- И что именно?
Жена залпом допила бриз-коктейль. Завертела, как фокусник, в пальцах длинный бокал.
Все-таки Аля стала чересчур нервная. Вот кому не помешал бы хороший отпуск на Острове...
хотя нет, лучше не надо. Он даже плечами передернул.
- Будут выборы, Андрей. Причем не такие, как десять лет назад: избирать ли Багалия на
второй срок? - а с реальным альтернативным кандидатом. Максимально прозрачные, полная
гласность, огромное количество иностранных наблюдателей. И чтоб комар носа не подточил,
Тогда, может быть, обойдется. Может быть...
- Это тебе прислали в гриф-мессидже?
Пожала плечами. Что, вероятно, следовало считать знаком согласия.
Андрей приподнялся, развернулся вместе с шезлонгом, подался ей навстречу.
- Послушай, Алька, а давай пошлем их назад! По известному адресу. И посмотрим, что
получится... а?
Алина вздохнула и наконец уронила бокал на песок.
- Не получится, Андрей.
- Это идиотизм! Чушь собачья! - Он месил босыми ногами песок с пеной и
водорослями. - Да кто в этой стране вообще интересуется политикой? Кто пойдет на эти
идиотские выборы, я тебя спрашиваю?! Помнишь, пять лет назад нам едва-едва удалось
раскрутить процентов шестьдесят избирателей на тот инет-референдум по продлению
полномочий на третий срок... и было "за" единогласно, что и требовалось доказать! Потому
что мы живем в благополучном, стабильном государстве. Нашим согражданам в голову не
приходит что-то менять. Более того, те из них, кто как минимум лет пятнадцать пребывают в
сознательном возрасте, прекрасно знают, кому они обязаны теперешним благополучием и
стабильностью. Мне!!!.. Так о каком альтернативном кандидате может идти речь?
Андрей перевел дыхание, заговорил спокойнее:
- И, если уж на то пошло, я заслужил этот отдых, этот Остров. Я сумел отладить
государственный механизм до такой степени, что теперь он крутится сам. Ты знаешь, чего мне
это стоило в свое время... но сумел же. Сейчас главное- ничего не трогать. Ради нашего с
тобой спокойствия, Аля, и ради страны тоже. Потому что мне все чаше кажется, что нашим с
тобой... общим знакомым, рассылающим эти самые гриф-мессиджи, плевать на страну. А меня
избрал народ, И это налагает на меня определенные...
- Неплохая речь, Не разучился.
Алина сидела в глубине шезлонга, согнув колени и обхватив их руками. Каменное лицо и
стиснутые губы - словно узкий футляр, куда только что убрали бритву. Какая же она все-таки
стерва.
- Я говорю то, что думаю. То, что есть на самом деле.
- Ты уверен, что полностью осведомлен относительно происходящего "на самом деле"?
Третий месяц балуясь с девками на Острове?
Девок, разумеется, пришлось пропустить мимо ушей. Хотя очень не хотелось.
- Ну так расскажи мне что-нибудь новенькое. Ты ведь у нас постоянно в центре событий.
Это, надо думать, единственная радость твоей жизни...
Она тоже молча проглотила его иронию. Один-один.
- Рассказываю. Последние пару недель мы снова оказались в фокусе внимания мировой
общественности. - На его пренебрежительный жест жена никак не отреагировала. - На этот
раз все гораздо серьезнее, чем во время прошлых всплесков, и я бы на твоем месте не стала
надеяться на скорый спад. Наши драгоценные "экономическое чудо" и "блестящая изоляция"
достают их уже не первый год, но сегодня, кажется, достигнута критическая точка. Начнем с
того, что они каким-то образом сумели договориться: черные, белые, левые, правые, военные,
исламисты, торговые союзы и международные организации борьбы за права человека. Все они
теперь дружат - против нас. Кстати, господин Президент, когда ты последний раз был за
границей с дружественным визитом?
- Зачем?
Алина нервно усмехнулась:
- Хороший вопрос.
- То есть, - Андрей присел на край шезлонга, - ты считаешь, что настало время как
следует расшаркаться перед внешним миром? И даже организовать специально для них
липовые выборы? Но, Аля, у нас ведь открытая страна. Международная общественность уже
сто раз имела возможность убедиться, что мы именно такие, какие есть, - а вовсе не империя
зла с агрессивной внешней политикой и вопиющими нарушениями прав человека. Просто мы
смогли поднять нашу страну так высоко, как никому в мире и не снилось, тем более в такие
сроки. Но, в конце концов, из банальной зависти никто не станет забрасывать нас атомными
бомбами.
- Еще как забросают.
- Ничего подобного. Нужен повод - а мы его не дадим.
- Боюсь, что вот-вот дадим, Андрей. У нас появилось, вернее, обострилось, энное
количество внутренних проблем. В твоем четко отлаженном механизме таки не хватает
каких-то винтиков. И эти проблемы надо срочно решать, что, поверь, довольно сложно будет
сделать, - она обвела широкий полукруг циркулем вытянутой руки, - отсюда.
Андрей пожал плечами:
- Только не говори мне об истощении ресурсов, хорошо? При современном уровне
развития компенсаторных технологий...
- Истощение ресурсов - это раз. С демографией, допустим, можно подождать еще лет
пять-шесть - не больше; хотя поощрительные программы, конечно, пора сворачивать. Но если
ты не готов, о глобальном не будем. Я вообще-то хотела поговорить с тобой о внутренних
центробежных течениях. О перелетчиках, например.
- Не смеши меня. - К его удивлению, по-настоящему засмеяться не получилось. - Это
горстка психов. Такие имеют место быть всегда, в любом обществе. Как алкоголики и
гомосексуалисты. Пока их процент не превышает...
- Пока не превышает. Но это ненадолго, можешь мне поверить. И потом...
Она встала и тоже заходила по кромке берега, проваливаясь в мокрый песок.
Подплеснувшая волна до колен забрызгала белые брюки; Алина тихо чертыхнулась, но
подальше от воды не отступила.
- Этот народ изменился качественно. Если сначала они были просто нелегальными
мигрантами из числа последних люмпенов, кому элементарно не хватало средств на пакет
документов для законного выезда...
- Сейчас такого вообще нет, - перебил Андрей. - Ни желающих эмигрировать, ни чтоб
у кого-то не было на это денег.
- Правильно, умница. А вот перелетчики - есть. Только они теперь совсем другие.
Имеются сведения, что у них уже существует своя подпольная организация. Во всяком случае,
налицо единый, тщательно разработанный сценарий действий. Никто из них не заинтересован в
том, чтобы тихо смыться за границу. Наоборот: каждая попытка - это резонанс, шум,
конфликт, причем непременно на глазах у иностранцев. И с обязательным упоминанием...
проекта "Миссури".
Андрей отметил, насколько явственно она запнулась - будто налетела на камешек
посреди ровной площади. Алина! Алька, для которой никогда в жизни не существовало табу и
неудобных вопросов. Подумать только, а ведь на тех, первых - старых и очень хорошо
забытых - выборах они размахивали дипломом "Миссури", как флагом, всю кампанию
строили именно на этом... так странно. Неужели за каких-то пятнадцать лет люди успели
напрочь вытереть из памяти, как дружно голосовали тогда "за Будущее"? Да нет, не могут не
вспоминать - но с каким, интересно, чувством?..
Как все изменилось.
И сколько еще можно все менять?!
- В общем, ты понял, - доносился с балкона Алинин голос, - Вылетаешь утром.
Прежде всего рабочий брифинг по текучке, у всех должно создаться впечатление, что ты
целиком и полностью в теме. Потом эфир на Первом национальном, текст я тебе подготовлю и
сегодня вечером сброшу. Иностранцам дадим доступ к телу где-то после трех, но не
расслабляйся, может, кому-нибудь удастся и раньше добраться до тебя, они ушлые...
Горничная Ксюша бродила по апартаментам, собирая Андрею приват-кейс, - этот
процесс Алина сочла необходимым лично проконтролировать. В Ксюшином левом глазу
медленно набухала большая слеза: Андрей был искренне тронут. Хотя черт его знает, может,
жена уже успела ее уволить, и малышка оплакивает именно это, а вовсе не разлуку с ним.
- Чуть не забыла. - Алина возникла в дверном проеме, и маленькая горничная
оцепенела, как кролик перед удавом. - В понедельник проведешь серьезное совещание по
космической программе. Подготовься как следует, это важно.
Он вздохнул:
- А что космическая программа? С ней-то какие проблемы?
И сам на мгновение изобразил жертвенного кролика: настолько жутким был ее суховатый
смех, пробравший до костей.
- Ничего особенного. Просто последнее время циркулируют слухи, что никакой
программы вообще нет. В смысле, есть - но не имеет ни малейшего отношения к космосу.
- Как это?
- А вот так. Поговаривают, что ребята, которых якобы готовят для экспедиции, - на
самом деле второе поколение проекта "Миссури". Не больше и не меньше.
Синий спортивный телепорткатер госпожи Багалий пристал прямо к балкону, плавно
трансформировав мраморные балясины. Алина исчезла, не прощаясь и не дав мужу испортить
эффект немой сцены после своей последней фразы.
Андрей усмехнулся: ради этого эффекта жена даже пожертвовала ревизией его
приват-кейса. Бедная Ксюша напрасно старалась - до вечера, а тем более до завтрашнего утра,
еще уйма времени.
- Андрей Валерьевич! - После отбытия Алины горничная заметно осмелела. - Что-то
не найду ваш полифункционал. Нигде его нет. А вы сами случайно не помните?..
- Спроси что-нибудь полегче. - Он и сам чувствовал веселый подъем, словно
мальчишка, сбежавший с уроков. - Подожди... Алька говорила, что брала его, заглядывала в
мою приват-почту. И, разумеется, поставила на место. Всего-то! Видишь ли, Ксюшечка, иногда
бывает целесообразно искать вещи на их законных местах.
Малышка метнулась в президентский кабинет, куда Андрей не заходил, наверное, с
начала отпуска. Кстати; потянувшаяся ниточкой мысль была не из самых приятных, но с этим
моментом действительно следовало поскорее разобраться.
- Постой, я сам.
Его кабинет - ни единого окна, если не считать прозрачного светоносного купола
высотой в два этажа других дворцовых помещений, - всегда раздражал Андрея, потому что
был этаким островом на Острове. Здесь действительно тянуло работать. Ни к чему другому,
кроме работы, это помещение приспособлено не было. А он, черт возьми, прилетал сюда, на
Остров, в отпуск. В конце концов, каждый человек имеет право!..
Отпуск закончился.
Полифункционал и вправду стоял на своем месте, задвинутый в нишу трансформенного
кабинетного стола. Андрей опустился в мобильное кресло; и нелепо же он, наверное, смотрелся
среди этой офисной мебели - с мокрыми волосами, в вариочках на темени и ярком
мультхалате, наброшенном практически на голое тело. Четыре гриф-мессиджа, говорила Алина.
Что ж, посмотрим, о чем там пишут.
Он раскрыл монитор, загрузил функцию приват-почты. Ни одного непрочитанного письма
- за два с половиной месяца? - разумеется, такого не может быть. Просто Алина все их
прочла и, наверное, ответила на те, что сочла нужным. Все равно надо будет пересмотреть:
вдруг что-нибудь интересное или даже личное... хотя с корреспонденцией такого плана, если
она и была, жена, конечно, безжалостно расправилась. Не из ревности, просто по стервозности
характера. Ну да ладно.
А вот и гриф-мессиджи. Четыре ярко-малиновые строки в серой табличке почтового
ящика.
Программа идентификации загружалась довольно долго; глаза Андрея заслезились, и
приват-почта выкинула окно с вежливой просьбой не щуриться. Невольно улыбнулся: впрочем,
наивность дизайна программы не вводила в заблуждение. До сих пор не было зарегистрировано
ни единого случая, когда гриф-мессидж удавалось прочесть кому-то, кроме непосредственного
адресата, - даже человеку, стоящему у того за спиной.
Самое смешное, что подавляющее большинство адресатов, утверждала Алина, были
абсолютно уверены, что гриф-мессиджи рассылает Администрация Президента.
Он открыл их все один за другим, прочел бегло, легковесно: а что особенного там могут
написать? Потом перечитал внимательно, почти скрупулезно. Изумленно вскинул брови. Что ж,
значит, так и будет. И у Алины вряд ли найдутся аргументы против.
В кабинет заглянула Ксюша - сказать, что все собрано, кроме... можно уже взять у
господина Президента его полифункционал?
Андрей крутнулся в мобил-кресле - двадцать оборотов с ускорением; говорят, любимая
забава современных мальчишек из тех, кому не хватает терпения спокойно досидеть до конца
урока в индивидуал-классе.
- Отбой, малышка. Уже никто никуда не летит.
Девочка искренне просияла. И это было приятно.
По вечерам он любил гулять по Острову один.
Вечером действительно можно было поверить, что Остров - настоящий коралловый
атолл в ожерелье пальм под огромными звездами где-нибудь на экваторе, а вовсе не
искусственное намывное сооружение всего лишь в десятке километров от южного побережья
страны.
Между прочим, совсем недалеко от границы. Алина с самого начала говорила, что это
неразумно.
Андрей присел у мохнатого, словно обмотанного войлоком ствола пальмы, отыскал на
земле плоский камешек и пустил его на поверхность лагуны. Путь "блинчика" высветился
фосфоресцирующим следом: вода начинала цвести. Скоро осень. Нет, черт возьми, с этим надо
что-то делать, и поскорее.
Алька будет обескуражена. Все ее усилия, вся тщательно выверенная тактика и стратегия
разговора с ним, железная цепочка аргументов и даже убийственный спецэффект под занавес
- все оказалось не стоящим выеденной скорлупы кокосового ореха... которые, кстати, не
успевают вызревать в местном умеренном климате. Конечно, она ведь исходила из того, что его
нечитанные неделями гриф-мессиджи всего лишь дублируют те, что получила она сама. И
правда, кто бы мог предположить, что на самом деле - с точностью до наоборот?..
Любопытно. Что это - накладка? Правая рука не ведает, что творит левая, и так далее?..
Или элементарный сбой в Сети... вряд ли. Эти люди - не будем делать вид, что знать не знаем
КТО, - не умеют ошибаться. Еще нелепее было бы предположить некую своеобразную шутку
- шутить они тем более не умеют.
Но в чем в таком случае мог заключаться расчет? Андрей запустил еще один "блинчик":
неудачно, камень сразу пошел ко дну, зато по воде разошлись светящиеся концентрические
круги. Тоже красиво.
"А давай пошлем их обратно. По известному адресу!" Он усмехнулся. Что ж, ОНИ могли
предвидеть и это. Сыграть на его амбициях, стремлении к личной и политической
независимости, давно зреющем бунте. Вы приказываете мне оставаться - а я вернусь назло
врагам, да хотя бы потому, что кто вы такие, чтобы приказывать мне, Президенту страны?!.
Но даже ОНИ кое-чего не учли. Он, Андрей Багалий, - всего лишь человек. Человек,
который устал. Которому хорошо здесь, на Острове, под пальмами, шепчущимися на берегу
фосфоресцирующей лагуны. И который прожил на свете достаточно долго, чтобы понять: это
самое главное. Это именно то, на что может не хватить жизни, если не ценить, разбрасываться,
постоянно приносить в жертву чему-то громкому и глобальному. Хорошо разрекламированной,
но пустой изнутри суете.
Возможно, так проявляет себя то, что один парень- не будем вспоминать понапрасну его
имя и то место, где им в свое время довелось пересечься, - называл процентом погрешности.
Но разве это важно?
Он дошел до края косы. Отсюда в хорошую погоду, если присмотреться, было видно
разноцветное зарево над курортным побережьем: до него минут десять морем или сорок секунд
телепорткатером, Но присматриваться не обязательно. Во всяком случае, на этот счет ему не
присылали гриф-мессиджа.
Андрей опустился на песок, уже по-осеннему прохладный. Активизировал мьюзик-чип в
дужке вариочков, Этот альбом перегоняли с громоздкого сидирома в формат новых
аудио-технологий специально для него. Наш Президент любит старую музыку.
Ностальгический штришок имиджа: и Алина не придумала бы ничего лучше...
Современную - с ее бесчисленными направлениями и жанрами, с доступностью ее
сотворения каждому, кто владеет начатками виртуал-аудиомоделирования, - он однозначно не
воспринимал. Что, конечно, никак не отражалось на распределении государственных дотаций в
культурной сфере: в свободной стране искусство должно развиваться естественным путем.
Политика не имеет права лезть в столь тонкие, деликатные материи... на его личный взгляд,
чересчур уж тонкие и деликатные.
Первая песня прозвучала на индивидуал-частотах, транслируемых чипом прямо в мозг.
Затем Андрей переключил режим: почему бы не дать послушать то, что слышит он, и этому
вечеру, и морю, и пальмам?..
Голос. Живой, страдающий голос женщины, зовущей любимого. Настоящий, как звезды.
Мимолетный, словно искорки в море...
И они надеются смоделировать на своих вирт-мьюзиках нечто подобное? Даже смешно.
Она давно уже не поет; сейчас не поет никто. Собственно, он не имеет ни малейшего
представления, чем она теперь занимается: наводить справки, когда каждый твой шаг на виду,
сопряжено с таким количеством проблем, что невольно отодвигаешь это дело на
неопределенное будущее. Последний раз о ней упоминали в прессе в связи с рождением ее
девочки... лет в сорок пять, наверное. При современных медицинских инновациях в этом нет
ничего особенного - однако независимо от уровня развития науки остается крайним выходом
отчаянного одиночества...
Хотя он, Андрей Багалий, давно здесь ни при чем.
Альбом закончился; в тишине плескалась вода и шелестели перистые листья пальм. С
моря задул холодный ветер. Кстати, со стороны границы. Если все, о чем говорила Аля, правда
- то Остров, в сущности, находится на передовой линии возможного огня. И он, Президент, с
его старой музыкой, мечтами о вечном лете, розовыми вариочками и головой, спрятанной в
песок, - идеальная мишень. Или заложник - что было бы совсем уж глупо и унизительно.
Странные мысли приходят порой по вечерам.
А может, все-таки заказать на утро телепорткатер?
ЮЛИЯ
Лифт-капсула уже закрывалась, когда член-корреспондент Румянцева легко взбежала по
короткой входной лесенке институтского вестибюля. Разумеется, коллеги разноголосым хором
подали команду "отбой". Кто бы сомневался; хотя она, пожалуй, не обиделась бы, если б даже
пришлось подождать. И, кстати, не пересечься понапрасну кое с кем из этой публики.
- Здравствуйте, Юлия Николаевна.
- Доброе утро, Юлия Николаевна.
- Прекрасно сегодня выглядите, Юлечка... - Старый пень Богуцкий мигом стушевался,
напоровшись на ее взгляд. - Николаевна.
За выпуклой стенкой капсулы с ускорением мелькали перекрытия: никому не надо было
ниже, чем на тринадцатый уровень. Кабинет Юлии Румянцевой располагался на шестнадцатом,
стенка в стенку с социологическим центром. Кстати, у них, по идее, уже должны бы прийти
сегодняшние данные по выборке из Юго-Восточного региона, и если результат снова совпадет,
можно будет с уверенностью говорить о...
Богуцкий продолжал умильно пялиться на нее - в точку где-то между подбородком и
стоячим воротничком. Что, впрочем, ни на секунду не вводило Юлию в заблуждение
относительно его истинных целей: в последний момент он таки успел примазаться к
параллельной дубль-программе исследований и теперь не брезговал ничем, что теоретически
могло отодвинуть конкурентку назад. Прожженный жук; тоже метит в академики. Надо взять
данные у социологов хотя бы на пару часов раньше, чем он туда доберется.
Она вышла из лифт-капсулы и, не заглядывая к себе, направилась в центр.
Огромная виртокарта страны во всю стену переливалась разноцветными волнами
отслеженных гипердемотечений на фоне социографических зон. Как всегда, с опозданием как
минимум на полтора суток. Новоприобретенная институтом аналит-аппаратура - по
техпаспорту "абсолютно бесшумной работы" - в количестве нескольких сотен машин давала
вполне уловимый звуковой фон, похожий на тоненькое птичье пение. За полупрозрачными
перегородками виднелись силуэты сотрудниц центра- и уже по силуэтам было прекрасно
видно, зачем эти барышни ходят на работу.
Немыслимые прически. Якобы деловая одежда - с использованием всех безумных
достижений современной моды. Не говоря уже о косметике: одним словом, дело жизни
социологических красавиц состояло в том, чтобы демонстрировать себя друг другу. Именно
так: рассчитывать на внимание мужчин в рабочее время им, бедняжкам, не приходилось. Если,
конечно, не считать Богуцкого и ему подобных экземпляров.
- Здравствуйте, Юлия Николаевна!
- Доброе утро, Юлия Николаевна!
- Здра...
То из одной, то из другой полупрозрачной "соты" высовывалась очередная прелестная
головка - кто в розовых перьях, кто с бегущими огоньками в разноцветных косичках, кто с
микроколокольчиками на ресницах. Ее, членкора Румянцеву, они между собой единодушно
называли грымзой и безнадежно отставшим от моды синим чулком. Прекрасно зная, что у
"синего чулка" в отличие от большинства из них - не только состоявшаяся научная карьера,
но также завидный муж и двое замечательных детей. И, между прочим, весьма изысканные
туалеты из самых дорогих ретро-коллекций "Элит-моды".
- Доброе утро, девочки! Что у нас с выборкой по юго-востоку? Меня интересует целевая
группа "Б", и чем свежее, тем лучше.
На чуть слышное пение машин наложилось жужжание девиц; не было случая, чтобы они в
аналогичных ситуациях не начинали выяснять по видеоселектору, кто конкретно ведет ту или
иную линию. Гораздо проще было бы подключать аналит-аппаратуру непосредственно к
консолидирующей системе, а потом передавать результаты лично куратору программы: такое
предложение Юлия неоднократно выдвигала на ученых советах. А этих красоток массово
сократить и отправить туда, где они будут чувствовать себя на месте, - на улицу.
- По юго-востоку процент по сравнению с прошлым периодом не изменился, - бойко
отрапортовала барышня с фиолетовыми завитками на бровях. - То есть до восьмой цифры
после запятой, что в пределах статистической погрешности.
- В нашей работе, милая, не стоит слишком многое списывать на погрешность, -
наставительно сказала Юлия. - Сбросьте результат на мою машину прямо сейчас. По
приват-каналу.
- Мимо сети? - уточнили фиолетовые брови, но членкор не удостоила их ответом.
Разумеется, мимо сети. Не хватало еще, чтобы жук Богуцкий получил нужную
информацию прямо в зубы, на тарелочке с каемочкой. Не дождетесь!
В пределах погрешности. В принципе этого достаточно, чтобы закончить статью и
запустить в медиа-спейс, лучше всего на "Демос&Социс", самый солидный на сегодня
тематический ресурс. А потом спокойно, основательно засесть за отчет по программе - он, в
сущности, ни на что уже не повлияет. Можно будет даже припахать Богуцкого на подсобные
работы. Например, прикрепить в качестве старшего товарища к социологическим красоткам.
Эта мысль, пришедшая по дороге в кабинет, окончательно подняла ей настроение, День
начинался хорошо. Юлия заказала по визиофаксу чашку зеленого чая - с некоторых пор она
более чем тщательно следила за здоровьем: и своим, и мужа.
На стереофото в голографической рамке - единственная личная вещь на ее рабочем
столе - Саня был еще молодой, только волосы почти седые. А она, Юлия, - вообще лишь
чуть-чуть за тридцать. И четырехлетняя Катя, и Валик, кажется, уже в проекте... Этот снимок
сделал когда-то уличный фотограф громоздким аппаратом со смешным названием "Полароид".
Потом дочка к какому-то празднику отдала перецифровать в современный формат...
Все-таки у нее, члена-корреспондента Румянцевой, замечательная семья.
Отпив глоток чая, Ю
...Закладка в соц.сетях
