Жанр: Электронное издание
Brayde16
...ять рвануло. И вроде бы уже есть
жертвы. Вот такие пироги с кошатинкой!
- Это надо расценивать как месть за ларёчника Мишу, - сказал Кондаков. - Наш ответ
Чемберлену.
- На наши планы это может повлиять? - осведомилась Людочка.
- Ни в коем разе, - ответил Цимбаларь. - В каком-то смысле нам это даже на руку. Для
наших клиентов взрыв послужит как бы лакмусовой бумажкой. Булем придерживаться
прежнего плана... А вот Петру Фомичу придётся отменить свой законный выходной и
отправиться на место происшествия
- Вот так всегда, - вздохнул Кондаков. - Если счастье посетит, так только на
минуточку.
Глава 7. КВАНТОВАЯ МЕХАНИКА
Покидая гостиницу, троица сыщиков по взаимному согласию слегка переиграла свои
личные планы, поскольку не приходилось сомневаться, что к людям из зелёной части списка
Ваню и близко не подпустят, а Людочке, наоборот, будет затруднительно общаться с
"красненькими", то есть с самым опасным видом швали - швалью интеллигентной.
Пожелав друг другу удачи, Цимбаларь, Ваня и Людочка разошлись в разные стороны -
переменчивая судьба, когда-то собравшая в стенах физико-технического института пятнадцать
талантливых парней, теперь разбросала их по всему городу, и вместо квантовой механики они
занимались чем угодно, начиная от торговли парфюмерией и кончая грошовым
репетиторством.
Преданность чистой науке сохранили лишь несколько человек. Их-то и собиралась
зондировать Людочка.
Кроме своего неоспоримого очарования, она имела на вооружении дополнительный
козырь, пусть и фальшивый - редакционное удостоверение одной весьма авторитетной и
влиятельной газеты, распространявшей своё влияние на самые разные слои общества. Впрочем,
теперь это была обычная тактика Людочки. Выдавать себя за контролёра энергонадзора или за
инспектора сан-станции, специализирующегося на уничтожении насекомых, как это частенько
делал Цимбаларь, ей было как-то не к лицу. Ничего не поделаешь, ангельская внешность тоже
имеет свои отрицательные стороны.
Любое своё задание Людочка обычно делила на четыре этапа: добраться до намеченной
цели, проникнуть туда, куда следует, сделать всё как надо, благополучно вернуться назад. И
каждый раз она не могла знать заранее, какой из этих этапов окажется самым сложным, ведь
зачастую взять что-нибудь бывает гораздо проще, чем, скажем, унести.
Но сегодня с первой частью задания Людочка справилась вполне успешно, благо институт
находился рядом со станцией метро, носившей созвучное название "Политехническая". В
лёгкое замешательство её привело лишь то обстоятельство, что институт носил имя Абрама
Федоровича Иоффе, судя по барельефу на мемориальной доске, человека с мягким профилем,
но твёрдым взглядом.
К вящему стыду Людочки, лично знакомой со многими другими Абрамами, эта фамилия
ей ни о чём не говорила. Соваться с таким багажом знаний в физико-технический институт
было примерно то же самое, что идти на исповедь в купальном костюме, однако об
отступлении не могло быть и речи. Дефицит времени заставлял действовать едва ли не наобум.
Придав лицу наивно-восторженное выражение, благотворно влиявшее не только на
мужчин, но и на женщин, Людочка смело вступила под величественные своды храма
физической науки, о которой, честно сказать, имела весьма поверхностное представление,
ограничивавшееся ванной Архимеда, яблоком Ньютона и парадоксами Эйнштейна.
Дальше поста охраны её, естественно, не пустили. Не помогло и редакционное
удостоверение. А потом начались хождения по бюрократическим мукам. Административные
монстры, окопавшиеся на переднем крае прогресса, ничем не уступали своим коллегам из
других присутственных мест.
Людочку гоняли из кабинета в кабинет, с этажа на этаж, из корпуса в корпус, и все
официальные лица при этом удивлялись - откуда такое внимание к фундаментальным
исследованиям, почему явилась без предварительной договорённости, чем объясняется интерес
именно к квантовой механике, если существуют куда более перспективные и динамично
развивающиеся научные направления?
Лёд предубеждения растопил лишь недвусмысленный намёк на то, что будущая статья
должна привлечь к институту внимание солидных спонсоров. Однако от планов знакомства с
квантовой механикой её продолжали отговаривать и после этого.
- Зачем вам сухая, чисто теоретическая дисциплина? - с сочувствием говорили
Людочке. - Студенты шутят, что на лекциях по квантовой механике даже мухи дохнут от
тоски.
- Я всегда ставила теорию выше практики, - бойко отвечала Людочка. - Ведь
изобрести колесо куда как сложнее, чем, скажем, прокатиться на велосипеде.
Кандидатура Саблина, предложенная Людочкой, тоже не вызвала энтузиазма у
институтского руководства, хотя конкретные причины недовольства не назывались. Но кривые
ухмылочки и многозначительное переглядывание были красноречивее всяких слов.
В конце концов дело сладилось, и они встретились в пустой, ожидавшей ремонта
аудитории - оперативный сотрудник, прикрывавшийся чужим именем, и десятый номер в
списке подозреваемых.
Саблин в общем-то соответствовал представлениям, заранее сложившимся о нём у
Людочки, - худой, можно даже сказать, измождённый человек с желчным выражением лица и
лихорадочно поблёскивающими глазами. К неудовольствию Людочки, руки он держал
скрещенными на груди, спрятав ладони под мышками.
Саблин был явно чем-то озабочен, причём озабочен перманентно. Оставалось надеяться,
что одухотворённая красота Людочки как-то смягчит эту мятущуюся натуру. Во всяком случае,
девушка постаралась сесть так, чтобы солнечный свет падал из окна на её волосы, создавая тем
самым эффект ангельского нимба. Почему-то это сильно действовало даже на неверующих
людей.
Представившись (журналисткой, а не сыщиком), Людочка сказала:
- Мои коллеги, приступая к работе над какой-либо важной темой, заранее готовят что-то
вроде конспекта. Список предполагаемых вопросов, сведения по соответствующей проблеме,
перечень рекомендованной литературы и всё такое прочее. Но, как мне кажется, современная
квантовая механика представляет собой такое грандиозное явление, что подходить к нему с
избитыми журналистскими приёмами просто смешно. Мы поступим иначе. Пусть наша встреча
примет форму свободной беседы, по ходу которой классическое интервью перейдет в
откровенную исповедь. Я постараюсь спрашивать как можно меньше, а вы попробуйте
рассказать как можно больше. Затем я скомпоную материал и предъявлю его вам на
визирование. Договорились?
- Нет уж! - Голос у Саблина был высокий и дребезжащий, словно звук оборвавшейся
струны. - Лучше вы сами задавайте вопросы... Хотя нет, кое-что спрошу и я. Кто вас ко мне
направил?
- Конкретно - никто, - ответила Людочка. - Просто в случайной беседе я слышала о
вас очень положительные отзывы одного человека, тоже причастного к квантовой механике.
- Это кого же? - Саблин заёрзал, как на углях.
Поскольку упоминать покойного Абрама Фёдоровича Иоффе было как-то не с руки, а
иных авторитетов в области физической науки Людочка не знала, пришлось брякнуть первую
пришедшую на память фамилию из списка:
- Вашего коллеги Мечеева.
- Непонятно... - задумчиво произнёс Саблин, поглядывая на Людочку уже каким-то
совсем другим, оценивающим взглядом.
- Что вам непонятно? - забеспокоилась лжежурналистка.
- Непонятно: почему Мечеев прислал ко мне именно вас.
- Повторяю, никто меня не присылал. Я здесь по собственной инициативе,
согласованной с редакцией.
- Рассказывайте! - Саблин мотнул головой, словно собака, на которую ради шутки
напялили дурацкий колпак. - Мечеев ничего зря не говорит, а уж тем более не делает. Только
вы ему прямо ответьте: под чужую дудку плясать не стану и денег этих поганых никогда не
возьму. Даже если буду подыхать от голода... Окончательно обнаглел, паук жирный!
Случилось то, что нередко случается, когда в разговоре с одним малоизвестным
человеком случайно упомянешь другого, состоящего с первым в абсолютно неясных
отношениях. При этом можно разбередить такие раны и задеть такие амбиции, что потом сам не
рад будешь. Как говорится, ткнул пальцем в небо, а угодил попадье... ну, скажем, в глаз.
- Давайте о Мечееве забудем, - сказала Людочка со всей убедительностью, на которую
только была способна. - Ничего он мне не поручал, и знаю я его, наверное, ещё меньше, чем
вас. Тем более как человек он меня совершенно не интересует. В отличие от вас.
Решившись на завуалированный комплимент, Людочка не прогадала - Саблин невольно
приосанился и даже слегка заулыбался. Что ни говори, а любого человека, даже самого
неисправимого скептика, по большому счёту интересует только он сам.
Но улыбка улыбкой, а ладони из подмышек Саблин по-прежнему не вынимал. Со стороны
могло показаться, что ему зябко даже в этот ясный летний день.
- Ну ладно, давайте поговорим, - сдался Саблин, хотя другие на его месте просто
обмирали бы от восторга. - Только учтите, я патриот и не собираюсь это скрывать.
- Да и я, скажем прямо, не русофобка, - ответила Людочка. - Но сюда явилась отнюдь
не к патриоту, а к специалисту по квантовой механике. Патриотами у нас занимаются другие
сотрудники редакции.
- А вот это уже похоже на провокацию! - сразу вскипел Саблин. - Не надо подменять
понятия! Без опоры на патриотизм любая созидательная деятельность является пшиком, а уж
наука - тем более. Не верьте бредням о том, что творческая мысль лишена какой-либо
национальной окраски. Нет, нет и ещё раз нет! Западные художники, например, писали мадонн
с потаскух и куртизанок, не стесняясь при этом предаваться с ними греху. А наши иконописцы,
сторонясь любых плотских утех, лелеяли светлый образ богоматери в своём воображении.
Чувствуете разницу? Вот почему по части духовности древние православные иконы на порядок
выше всяких там Рафаэлей и... и...
- Дюреров, - подсказала Людочка.
- Именно! - Оседлав своего любимого конька. Саблин буквально воспламенился, хотя
положение рук не поменял. - Вспомните, в какой период наша наука достигла наивысшего
расцвета! Полвека назад, когда физика называлась ломоносовской, химия - менделеевской,
биология - мичуринской. И не только называлась, но являлась такой по сути Мы опережали
другие страны на десять, даже на двадцать лет! А почему? Да потому, что подобно
средневековым иконописцам творили ради высокой идеи, ради светлого будущего.
- Поговаривают, что отдельные представители ломоносовской физики и некоторых
других сугубо отечественных наук творили главным образом ради того, чтобы не попасть на
лесоповал, - посмела возразить Людочка.
- Ложь, подлая ложь! Они приняли схиму шарашек и аскезу лагерей для того, чтобы
отмежеваться от соблазнов и тягот быта. От лени, чревоугодия, распутства. Свобода духа,
порождённая несвободой тела, позволяет обратить всю свою энергию на штурм сокровенных
тайн природы. Дороги в космос, в ядерную энергетику, в микромир берут своё начало в бараках
Воркуты и Магадана. Только отрешившись от земного, можно постичь небесное... Думаете,
наши великие предшественники Ломоносов, Павлов, Попов и Мичурин творили ради шкурных
интересов? Это заблуждение! Титанами они стали лишь потому, что преследовали великие
цели. Общественное благо! Процветание человечества! Человечества, заметьте, а не самого
себя... Так называемое общее дело было для них святым понятием. А во главу угла они ставили
патриотизм, ныне шельмуемый подонками самых разных мастей.
- Никто и не сомневается, что Ломоносов с Мичуриным были истинными
патриотами! - Перечить Саблину было бессмысленно, и Людочка решила немного подыграть
ему. - В самое ближайшее время мы вернёмся к этой теме. Но сейчас меня больше интересует
квантовая механика. Охарактеризуйте, пожалуйста, эту науку в двух словах.
- Квантовая механика есть инструмент познания явлений, с других позиций абсолютно
непознаваемых, - произнёс Саблин довольно-таки выспренным тоном.
- Она имеет практическое применение?
- Беспредельное! Квантовая механика позволяет понять строение атомных ядер,
установить природу химических связей, расшифровать атомные и молекулярные спектры.
Сразу всего и не перечислишь... И не верьте слухам, что родоначальниками этой науки
являлись исключительно западные физики: Планк, Пуанкаре, Дирак, Эйнштейн и иже с ними.
Первые упоминания о квантовых представлениях имеются в работах некоторых несправедливо
забытых русских учёных: Герштейна, Зильбера, Фридмана. А дискретную природу светового
излучения вообще предсказал великий Ломоносов. Помните его стихи: "Мы струи света
раздробим, эфира волны покорим..."
- Конечно, помню, - вынуждена была соврать Людочка. - Однако всё сказанное вами
имеет отношение к прошлому. Я же собираюсь писать о будущем... Каковы перспективы
развития квантовой механики с точки зрения патриота?
- Никаковы! Их просто нет! Причём с любой точки зрения. - Говоря так, Саблин имел
вид скорее торжествующий, чем удручённый.
- Почему?
- В условиях отрыва от традиций, утраты высоких целей и попрания национального
самосознания любая наука обречена на забвение. А тем более столь многогранная, как
квантовая механика.
- Нельзя ли привести более аргументированные доводы?
- Можно. Я уже говорил здесь, что наука делается не для удовлетворения своих
сиюминутных потребностей, а ради благородной идеи. Что же нам предлагают сейчас? Сделать
творчество не целью, а средством! Низким ремеслом, вроде извоза или винокурения!
Зарабатывать на этом деньги! Услаждать сильных мира сего досель неведомыми благами!
Проституировать умом! Кое-кто, к сожалению, клюнул на эту дешёвую приманку, но расплата
не заставит себя ждать. Попомните мои слова! Русская душа, из которой невозможно вытравить
нетленные православные идеалы, всегда стремилась к волшебству, а не к прагматизму... Дайте
нам великую сказку! Поманите в лучезарную даль! И всё опять зазвенит, запоёт, заиграет,
завертится, заработает. Жизнь без сказки невозможна.
- Думаю, что за этим дело не станет, - сказала Людочка. - Уж кого-кого, а великих
сказочников русская земля рождать умеет. И сказочников-утешителей, и
склочников-возмутителей... Вопрос в русле интересующей меня темы: можно ли достижения
квантовой механики использовать в военных целях?
- Естественно! Дальнейшее проникновение в тайны материи позволит осуществить
самые фантастические планы. Например, создать так называемое чистое оружие.
- Что оно из себя представляет? - Людочка, как говорится, навострила ушки.
- Выражаясь фигурально, это божий пламень, беспощадно сжигающий негодников всех
категорий, но никак не влияющий на окружающую среду. От конкретизации прошу меня
уволить.
- Вы применили бы это оружие, окажись вдруг оно в ваших руках?
- Без всякого колебания! - Саблин почему-то наставил палец на Людочку. - Гибель
считаного количества нравственных уродов, разлагающих пока ещё здоровый общественный
организм, позволит народу сосредоточиться на выполнении великих целей.
- Вы имеете в виду реализацию очередной великой сказки?
- Не ловите меня на слове!
- Простите. Я скажу иначе: построение общества, зиждящегося на принципах
патриотизма.
- В том будущем, о котором мечтают мои единомышленники, само понятие патриотизма
отомрёт, поскольку естественным путём исчезнут все противостоящие ему факторы, все его
антагонисты.
- Мечеев один из тех, кто стоит на пути в светлое будущее? - полюбопытствовала
Людочка.
- Может ли мошка стоять на пути марширующих колонн? - возмутился Саблин. - Её
непременно раздавят при первом же шаге вперёд.
- Не думала, что вы такой кровожадный. - Людочка приподняла брови, и без того
дугообразные.
- С волками жить, по-волчьи выть! - отозвался Саблин.
- Простите, а что будет со всеми теми, кто не пожелает участвовать в достижении
великой цели?
- Мир велик. Свободного места хватает повсюду. И в Австралии, и в Америке. Какой
спрос с тех, кто добровольно устранится? А к заклятым врагам придётся применить
радикальные меры. Но врагов у нас, поверьте, мало. Есть обманутые. Вот вы, например.
- Спасибо и на том... Что вы можете сказать о взрывах, недавно случившихся в
окрестностях города?
- Взрывах? - удивился Саблин. - Впервые слышу.
- Разве вы не смотрите телевизор и не читаете газет?
- Я, знаете ли, игнорирую антипатриотические средства массовой информации, а таких,
как известно, большинство.
- Это похоже на попытку отгородиться от мира, Вы, наверное, и публичные мероприятия
не посещаете?
- Угадали. Стараюсь избегать мест массового скопления людей. Всяческие митинги и
демонстрации не по мне. Всё моё бытие замыкается на работе и доме. Даже забыл, как выглядят
вокзалы и аэропорты. Да и слава богу! Всё это тщета.
- Полагаю, что вопрос исчерпан. Разрешите на прощание пожать вашу мужественную
руку. - Людочка протянула собеседнику свою изящную ладонь, достойную поцелуев рыцарей
и принцев.
- Рад бы ответить взаимностью, но не могу. - Саблин убрал руки из подмышек, и
оказалось, что их кисти плотно забинтованы. - Недавно получил производственную травму.
- Неужели теоретические исследования могут привести к увечьям?
- Бывает и такое. - Саблин хитровато улыбнулся. - Обжигаются не только на молоке,
но и на идеях. Овеществлённая мысль страшнее стихийных бедствий...
Прежде чем покинуть институт, Людочка заглянула в библиотеку. Все три экземпляра
"Негравитационных квантовых полей в искривлённом пространстве-времени" находились на
месте и последний раз выдавались на руки больше месяца назад.
- Не сезон, - пояснила библиотекарша. - Сейчас на такие книги охотников мало. А вот
осенью, когда начнутся занятия в вузах, от читателей отбоя не будет.
Выяснить характер и происхождение увечий, полученных Саблиным, так и не удалось.
Коллеги-патриоты хранили молчание, а с коллегами-непатриотами он принципиально не
общался. Во всяком случае, версия о производственной травме не подтвердилась. Ни в
ведомственную поликлинику, ни в местком, ни в инспекцию по охране труда Саблин не
обращался.
Пришлось довольствоваться версией, высказанной одной из институтских техничек.
- Простые люди, когда мозгами шевелят, ногти грызут, - сказала она, протирая
шваброй пол в женском туалете. - А учёные от великого ума и палец себе могут откусить. Вот
и наш Саблин такой. Не от мира сего человек... Кто шибко умный - тот калека.
С антагонистом патриота Саблина, банковским воротилой Мечеевым, Людочка связалась
по мобильному телефону, номер которого выудила из недоступного простым смертным
корпоративного сайта.
Как и ожидалось, Мечеев оказался человеком предельно деловитым. Уделив Людочке
буквально две минуты своего драгоценного времени, он по ходу разговора ни в какие
околичности типа: "А как вы узнали этот номер?" - не вдавался и в заключение (на сто
десятой секунде) сказал:
- О'кей. Через час у меня выпадает сорокаминутное свободное окно. Встретимся в
боксёрском зале спортивного клуба "Космос". Охрана будет предупреждена.
- А где этот "Космос" находится? - сдуру брякнула Людочка.
- Найдёте, - отрезал Мечеев. - На то вы и журналистка.
Полагая, что опытный таксист даст фору любому справочному бюро, Людочка остановила
желтую "Волгу" - и не прогадала. Спустя тридцать минут она уже находилась в
непосредственной близости от условленного места. Ещё полчаса ушло на то, чтобы с помощью
парикмахера и визажиста, работавших тандемом, привести себя в надлежащий вид.
Общение с экзальтированным патриотом налагало одни обязательства, а рандеву с
новоявленным буржуином - совсем другие. Это правило Людочка усвоила как "Отче наш".
Заведение, в которое её пригласил Мечеев, больше походило на дорогой бордель, чем на
спортивный клуб. Вход охраняли громилы со стрижеными затылками, а обслуживающий
персонал целиком состоял из девиц, в сравнении с которыми даже Людочка казалась наивной
провинциалкой.
Внутреннее убранство клуба ей не понравилось - сплошь мрамор, бронза, бархат. В
понимании Людочки это было примерно то же самое, что пиршественный стол, заставленный
одними пирожными. Хоть и щедро, да не мило.
В небольшом зале цокольного этажа, куда её проводила грудастая чувиха с раз и навсегда
наклеенной улыбочкой, не было никого, кроме двух боксирующих мужчин. И если один был
экипирован как положено - спортивная майка, защитный шлем, трусы до колен, то другой
даже на ринге оставался в деловом костюме и при галстуке, разве что перчатки надел.
Людочка решила, что это и есть Мечеев, экономивший время даже на переодевании.
Бой был в самом разгаре, и боксёр в спортивном прикиде нещадно колотил своего
соперника, еле успевавшего прикрываться перчатками и уворачиваться. Брать интервью в таких
условиях Людочке ещё не приходилось.
Она попыталась стать так, чтобы Мечеев заметил её. но боксёры стремительно
перемещались по рингу, чуть ли не ежесекундно меняя позицию. Да и сама ситуация не
позволяла им глазеть по сторонам.
Пришлось начинать разговор, обращаясь к спине Мечеева (или, если хотите, к его заду):
- Здравствуйте. Я журналистка, которая условилась с вами о встрече. Можно задавать
вопросы?
- Задавайте, - ответил человек в боксёрской форме, серией ударов загоняя соперника в
угол. - Лучше будет, если вы подниметесь на ринг.
- Прямо на ринг? - удивилась Людочка. - А я вам не помешаю?
- Стойте за канатами. - Мечеев, нацеливший в соперника сокрушительный хук,
промахнулся и сам оказался на канатах.
- Я готовлю большую статью о современном состоянии квантовой механики, - сказала
Людочка, не успевая следить за манёврами боксёров. - Вас называют одним из
авторитетнейших специалистов в этой области. Попробуйте дать краткое определение
квантовой механики. Желательно доступное пониманию широкой публики.
- Это особый вид научного шарлатанства, позволяющий подогнать решения под уже
готовые ответы, полученные экспериментальным путем... - Улучив удобный момент, Мечеев
хорошенько врезал противнику по физиономии. - Диалог не с природой, как это было принято
в классической физике, а со своим собственным изощрённым умом. Любимая забава
высоколобых шизофреников.
Бой на некоторое время приостановился. Соперник Мечеева, который на деле оказался
всего лишь наёмным спарринг-партнёром, стянул с лица эластичную маску, похоже,
изображавшую какого-то вполне конкретного человека, и, сойдя с ринга, стал торопливо
переодеваться. Людочка не преминула воспользоваться передышкой.
- Почему же так резко? - спросила она, имея в виду, конечно же, не удары, а слова
Мечеева. - Ведь в своё время вы отдали квантовой механике немало сил и энергии.
- Было, - сказал он, утирая лицо перчаткой. - С кем не случается ошибок... Жизнь и
наука - совершенно разные веши. Я выбрал жизнь. Нормальную жизнь.
- Попросту говоря, предпочли мирские соблазны схиме творчества? - Дабы вызвать
Мечеева на откровенность, Людочка решила слегка уязвить его.
- Похоже, вы знакомы с господином Саблиным, - молвил тот, энергично растирая
скулы.
- Верно, - кивнула Людочка. - Как вы догадались?
- Узнаю его лексикончик. Схима, аскеза, благородная цель..
- И ещё великая сказка, - добавила Людочка. - А вы с ним не согласны?
- Это вопрос для интервью?
- Нет, просто любопытно.
- Есть такое понятие: разговор для бедных. Все разговоры Саблина - для бедных. Для
бедных дураков.
- Но ведь сам Саблин не похож на дурака, - возразила Людочка, впрочем, не совсем
уверенно.
- Так называемое научное мышление редко соответствует общепринятым
представлениям об уме. Большинство гениев в личной жизни были клиническими идиотами,
мистиками и неврастениками. Примеров тому тьма.
Слова Мечеева почти полностью совпадали с категорическим высказыванием
институтской технички, и Людочка, сдержав улыбку, произнесла:
- Это надо понимать так, что вы сейчас бесконечно далеки от науки?
- Какое-то странное у вас получается интервью. - Мечеев в упор уставился на неё
светлыми глазами акулы-людоеда.
- Обстановка, знаете ли, способствует. - Людочка спокойно выдержала его тяжёлый
взгляд. - Странное место порождает странные вопросы.
Тем временем спарринг-партнёр Мечеева вернулся на ринг. Сейчас он был одет в синий
мундир с нарукавными нашивками, а новая маска смутно напоминала Людочке какое-то
знакомое лицо.
- Кто это? - спросила она.
- Начальник департамента налоговых расследований, - ответил Мечеев, уже
принявший боевую стойку.
- А кто был раньше?
- Главный аукционер конкурирующего банка. Как видите, в нашем клубе полезное
совмещается с приятным. Поддерживаешь физическую форму, а заодно снимаешь стресс.
- Противников надо заказывать заранее?
- Смотря кого. Тут как в ресторане Есть дежурные блюда - Ельцин, Чубайс, Зюганов,
Буш, Киркоров. Ну а остальных, конечно, приходится заказывать... Смешно сказать, но
однажды я отколотил здесь даже собственную жену.
Соперники с новыми силами бросились друг на друга, и у фальшивого налоговика сразу
затрещала челюсть. Похоже, это доставило Мечееву ни с чем не сравнимое удовольствие.
На сей раз схватка закончилась довольно быстро. Спарринг-партнёр хотя и всячески
потакал своему высокопоставленному противнику, но в одной из контратак не сдержался и как
бы нечаянно ткнул Мечеева кулаком под ложечку. Тот, болезненно ёкнув всем нут-ром, рухнул
на ринг.
Пришлось Людочке поспешить к нему на помощь. Вдвоём со спарринг-партнёром,
оказавшимся безусым пареньком калмыцкой наружности, они поставили Мечеева на ноги и
кое-как вывели в соседнее помещение, представлявшее собой некий гибрид бара, массажного
кабинета и душевой.
Здесь расслаблялись члены клуба - все мужского пола и все абсолютно голые. Зато
красотки, делавшие им массаж, обрабатывавшие свежие ссадины и подававшие
прохладительные напитки, были облачены в строгую униформу, сквозь которую их прелести
хоть и выпирали, но не просматривались.
Людочка уже хотела махнуть на расследование рукой и податься назад, но Мечеев,
которого в этот момент укладывали на массажный стол слабым голосом произнёс:
- Задавайте свои вопросы. Минут пятнадцать у вас ещё есть.
Стараясь не смотреть на распаренных единоборством и горячим душем мужчин, без
зазрения совести демонстрирова
...Закладка в соц.сетях
