Жанр: Электронное издание
futurum
...дит из салых неожиданных
источников. Читатель, возможно, помнит опубликованную в 1975 году в
"Правде" информацию нашего лондонского корреспондента В. Овчинникова о
том, что епископ Саутуэркский доктор Стоквуд опубликовал в
коммунистической газете "Морнинг стар" смелую статью, озаглавленную "Корни
порока заключены в обществе". Полемизируя с пасторским посланием
архиепископа Кентерберииского доктора Коггэна, который сетовал на упадок
нравов в Англии, но не называл его причин, Стоквуд ппсал:
"Экономическая система, которая основана на своекорыстии и алчности,
которая ведет к классовой разобщенности, несправедливости и безработице,
неизбежно порождает социальный хаос. Именно эта система в большей степени,
чея что-либо другое, порождает те ирояплсппя зла, о которых скорбит
архиепископ. Если он вправе полагать, что Британия движется к катастрофе,
ему следовало бы привлечь внимание нации именно к системе, которая и
наибольшей мере повинна в.этом".
Ну что ж, на сей раз можно сказать, что устами этого епископа глаголет
сама истина. Кго выступление на страницах коммунистической газеты с
разоблачением системы капитализма, как и следовало ожидать, вызвало
скандал в правящих кругах Великобритании, которые были шокированы тем, что
высокопоставленный деятель церкви позволил себе такое. Но его выступление
нашло внимательных слушателей даже среди читателей благоверной гпзйты
"Таймс", которая всегда считалась незыблемым столпом консерватизм;), и она
была вынуждена опубликовать письмо одного из них - Давида Фоу, который,
ставя точку над "и", писал: "Мы должны быть благодарны доктору Стоквуду за
его слова. Мы-больное общество, и бог наш - деньги!"
Но мы допустили бы недопустимую близорукость, если бы не заметили еще
одну сторону того "бума уныния", о котором так много и охотно пишет в
последние годы западная печать.
Как это нередко бывает, ловкие пропагандисты старого мира, спекулируя
на тоске и тревоге, которыми охвачено общество Зянада, пытаются
использовать даже это.состояние умов, близкое к панике, в целях своей
политической стратегии. Они говорят перепуганному обывателю: не хочешь
всемирной катастрофы, подчинись силе, власть имущей, не ропщи, склонись
перед властью капитала, примирись с нарушением элементарных человеческих
прав и свобод! И поистине достойны удивления лицемерие и наглость тех
деятелен старого мира, которые в то же самое время позволяют себе
становиться а позу защитников свобод и прав человека в... социалистических
странах - там, где этим свободам и правам ничтожно угрожает.
В августе 1976 года в западной печати были опубликованы сообщения^ том,
что группа американских специалистов во главе с небезыэв„стпым футурологом
Германом Каном, директором Гудзоновского института, закончила новое
"исследование" о том, какова будет жизнь на нашей планете в ближайшие
двести лет. "Авторы доклада, - писал Рассел Уоррен Хау, - полагают, что в
непосредственном будущем (!) надо ждать международных и национальных
потрясении, которые будут сопровождаться насилием и угрозой политической
свободе, а также усилением авторитарности, более широкого вмешательства
правительств в жизнь граждан, учащеяия случаев шпионажа с помощью
компьютеров. Возрастет безработица среди неквалифицированных или
малоквалифицированных рабочих. В области медицины будут шире производиться
эксперименты с медикаментами и попытки целенаправленного вмешательства в
генетическую структуру".
Герман Кан и его сотрудники сулят, что "мир станет более
механистическим... Жизнь станет более безличной и менее коммунальной. К
насилию будут относиться более терпимо". И конечный вывод: "Мир станет
более управляемым и поэтому может сделаться легкой добычей тоталитаризма".
Генерал Хейг:
"Смерть подстерегает нас!"
Не только ученые-футурологи Зялзда играют нынче в такие мрачные игры.
Тон их писаниям задают куда более ответственные лица, ну, скажем,
американский генерал А. Хейг, занимающий ответственный пост верховного
главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО. Еще 22 февраля
1976 года, выступая в Мюнхене на коллоквиуме, организованном
западногерманской ассоциацией Веркюнде, которая специализируется на
разработке военных проблем, он заявил, что дальнейшее распространение идей
коммунизма смерти подобно и что нельзя останавливаться пи перед чем, лишь
бы преградить им путь. Говоря об "угрозе" участия коммунистов в
правительствах Западной Европы, генерал Хейг нервно воскликнул:
- Нет! Это вызов, которому мы должны противостоять.
Нам нужно дисциплинироваться. Смерть подстерегает нас внутри союза, как
и вовне его... Я не соглашусь (!) на присутствие таких партий у власти.
Многие политические деятели справедливо расценили гьтступление его как
грубый шантаж и запугивание. В Вашингтон из Западной Европы полетели
протесты не только от прогрессивных организаций, но и от правящих кругов.
В этих условиях новая американская администрация признала на словах,
что решение вопроса о том, какие партии могут и должны участвовать в
управлении государствами, является суверенным правом народов этих
государств, нo при всем том она ясно дала понять, что США пересмотрят свои
отношения с союзными государствами, если там к руководству придут
коммунисты.
Знаменательная деталь: крича о "смертельной опасности", нависшей над
капиталистическим миром, эти господа, как обычно, тщатся подменить
реальность вымыслом. Не желая признать, что капиталистическую систему
разъедают изнутри острейшие социальные противоречия, они вопят, будто СССР
и другие социалистические страны угрожают США и их союзникам по НАТО. Тут
же делается и соответствующий вывод: перед лицом такой угрозы надо
превратить военный блок капиталистических государств в укрепленный лагерь,
беспощадно подавляя "внутренних врагов", еще больше усиливая гонку
вооружении и заставляя трудовой люд все туже затягивать пояса.
В конце лета 1976 года американский журнал "Тайм" опубликовал статью
"Счет: Рим - 1500, США - 200". О чем шла речь? А вот послушайте:
"Американцы были настолько заняты празднованием своего юбилея (речь идет о
200-летии США. - Ю. Ж.), что даже не заметили годовщины другого, столь же
важного исторического события. Следовало бы отметить не только дату
рождения одного великого государства, но и дату гибели другого. Полторы
тысячи лет тому назад, 28 августа 476 года н. э. последний император Рима
уступил трон вождю варваров. Это было падение Римской империи".
С чего бы это "Тайм" вдруг поставил в один ряд 200-летие рождения
Соединенных Штатов и 1500-летие падения Римской империи? Журнал спешил
предупредить своих читателей: как бы и с США не случилось того же, если
американцы расслабятся и не будут проявлять должной жестокости в защита
своих имперских интересов. Он ссылался ва известного английского историка
Арнольда Тойпби, который, сравнивая исторические судьбы США и Римской
империи, проводил Рим и Америку через сходные циклы триумфа, распада и
упадка; так же, как империя Августа и Тиберия, указывал он, имперская
Америка может закончить свои исторический путь развития в результате
"раскола души").
Имперская Америка!.. Правящие круги Соединенных Штатов, действуя в
интересах мощных монополии, которым стало тесно в рамках национальных
границ, уже давно направляли свои усилия на завоевание мировых рынков и
подавление западноевропейских и японских конкурентов. 06 ртом вновь
напомнил французский публицист Аморп де Риенкур Б своей книге
"Американская империя". Подчеркнув, что руководители правительства и
многонациональных монополий США ведут себя, как цезари, и что американская
внешняя политика преследует цель установить "имперскую опеку в Европе,
Азии и Африке", де Риенкур сравнивает "нынешнюю американизацию [западного]
мира с тем, что делал Рим, когда известная в ту эпоху вселенная
ограничивалась рубежами Средиземноморья и римское гражданство
предоставлялось всем людям, жившим в пределах империи".
В 40-х годах, когда американский империализм был в зените могущества и
наиболее агрессивные его деятели подумывали даже о том, нельзя ли еще
больше раздвинуть границы господства США путем "отбрасывания коммунизма",
сравнение с Древним Римом эпохи первых цезарей приятно щекотало самолюбие
стальных, нефтяных и прочих некоронованных королей. Но времена меняются,
и, когда сейчас Америку начинают сравнивать с той же Римской империей
эпохи последних цезарей, когда Рим переживал падение и гибель, эти
исторические параллели вызывают там все возрастающую тревогу...
Продолжая опасные для американского духа аналогии, "Тайм" напомнил, что
уже в 1968 году журнал "Нью рнпа6лию" поставил на одну доску убийство
братьев Гракхов с убийством Джона и Роберта Кеннеди и напомнил, что в
дальнейшем Никсон за год до "уотергейтского дела") говорил, обращаясь к
журналистам, что "великие цивилизации рушились", и предупреждал:
"Соединенные Штаты сейчас вступают в такой период".
Все эти драматические сравнения и напоминания понадобились для того,
чтобы снова и снова попытаться воскресить у защитников капитализма боевой
дух и принять "вызов событий", к чему и призывает в заключение своей
многозначительной статьи "Тайм".
Такие тревоги и опасения характерны не только для правящих кругов США -
их испытывают и в других ведущих капиталистических государствах. И не
случайно буржуазные идеологи все чаще призывают бороться с упадком веры в
будущее капитализма и грудью встать на его защиту.
"Белая чума" равнодушия
Во Франции наделала немало шума вышедшая в свет в 1976 году книга,
написанная преданными капитализму главным редактором журнала "Пуэн" Жоржем
Сюффером и историком Пьером Шокю, под красноречивым названием "Белая
чума". О чем идет речь? Все о том же: "белая чума", заявляют авторы, - это
все более ширящееся отчаяние, безразличие, эгоизм, упадок сил, нежелание
или неспособность предотвратить роковое для капитализма развитие событий,
"эгоизм, который представляется как самое утонченное искусством.
И снова тот же рефрен слышится и но ту сторону океана: происходит-де
неэто подобное происходившему в Древнем Риме в период его падения -
Римская империя оказалась неспособна отразить нашествие варваров, -
окажется ли способным современный капитализм дать отпор коммунизму?
Книга написана в форме диалога журналиста и историка.
Вот характерный отрывок из этого диалога. Сюффер предлагает Шоню
поразмыслить кад прецедентами, поговорить о тех периодах истории, которые
были "периодами потрясающих крушений".
- Наиболее потрясающий пример, - говорит Шоню, - Это, конечно, пример
Римской империи. Он гипнотизирует всех историков. Но учтите: во-первых, мы
не знаем всего.
Нам известно очень немногое. По мере того, как империя распадалась, по
мере того, как этот огромный корабль шел ко дну, информация о том, что
происходит, становилась все более скудной - число записей все уменьшалось,
поскольку сокращалось к число людей, способных прочесть написанное.
Между прочим, и в этом самый бесспорный признак упадка...
- Но чувствовали ли современники, что они переживают историческую
трагедию? - спрашивает Сюффер. Шоню отвечает:
- Абсолютно не чувствовали!
И далее он поясняет:
- Живущие редко ощущают наступление катастрофы.
Я, конечно, не касаюсь тех случаев, когда захватчики поджигают ваш дом
или ваш город. Но когда упадок происходит постепенно, подметить его почти
невозможно... В конце-то концов жизнь продолжается - пусть скрюченная,
ограниченная, - сохраняется правопорядок; аристократия по-прежнему
пользуется своими привилегиями; в V веке нашей эры в Колизее продолжаются
бои гладиаторов со зверями. Публика, как и прежде, теснится вокруг арены,
- меняются лишь лица: среди римлян появляются варвары...
Сюффер настаивает: когда же началось падение Римской империи? Шопю
говорит, что у историков нет единого мнения на сей счет, но, по мнению
наиболее авторитетного из них - Гиббона, трещины появились уже при Марке
Аврелии и Комкоде, то есть в последней трети второго столетия.
- Но ведь империя тогда была на вершине своего могущества! - бросает
реплику Сюффер. И Шоню подхватывает:
- Без всякого сомнения. Со времени Августа она представляла собой в
бассейне Средиземного моря конфедерацию площадью 3 миллиона квадратных
километров с населением численностью 60 миллионов человек. Такого величия
еще никто не достигал... Средиземное море стало римским озером...
- Почему же империя рухнула?
- Рим треснул изнутри, - поясняет Шоню. - Внутренние трещины были
опаснее внешних. Точнее говоря, разрушение внутри империи началось раньше,
нежели разрушение ее внешними силами. То же произошло десять столетий
спустя в Византии.
- Я вижу, куда вы клоните, - замечает Сюффер.
Да, догадаться, куда клонят этот историк и его собеседник - журналист,
совсем нетрудно. Им хочется доказать, что "белая чума", которой страдают
буржуазия и те, кто ее поддерживает, излечима; стоит только встряхнуться,
покончить с "безразличием", "инертностью" и начать более решительно
бороться с "варварами" - то бишь коммунистами, - и современная мировая
империя капитализма будет упрочена.
Но надо спешить, предупреждают авторы книги, иначе будет поздно. Именно
таков смысл многозначительного напоминания Шоню о том, что Римская империя
начала рушпться изнутри в то время, когда она, как казалось, была на
вершине своего могущества.
И обращаясь к реальности последней четверти XX века, с тем чтобы
призвать защитников капитализма "создать комплекс сил, который, быть
может, позволит вырваться из цикла новой фатальности", авторы драматически
заявляют:
"Конечно, речь идет не просто о кризисе, - мы вовлечены в процесс,
порожденный упадком. Однако наша судьба еше не окончательно решена. До
полуночи еще остается четверть часа. Нам остается примерно лет десятьсамое
большее десять лет! - чтобы восстановить положение. Потом, очевидно,
это уже будет невозможно".
Подхватывая этот вывод, парижская газета "Фигаро" в статье "Отступление
Зянада" писала 14 сентября 1976 года:
"Таким образом, нам угрожает "белая чума". Эта утрата желания выжить
или, точнее, безразличие к тому, чтобы выжить, это нежелание защищаться
представляет собой, как заявляют Пьер Шоню и Жорж Сюффер, столь же
серьезную угрозу для существования нашей цивилизации, какой была черная
чума для обитателей Марселя во времена Людовика XIV... Авторы не считают,
что наша цивилизация обречена на смерть, но она, во всяком случае, может
заболеть. Она уже больна. И она может умереть от этой болезни".
13 сентября 1976 года журнал "Пуэп" так определял мотивы, заставившие
Сюффера и Шоню написать эту книгу:
"Белая чума" охватила все богатые страны. Что такое "белая чума"?
Повсеместное отчаяние, безразличие к жизни, отказ от какой бы то ни было
системы ценностей, эгоизм, рассматриваемый как самое утонченное из изящных
искусств... Пьер Шоню и Жорж Сюффер бьют тревогу. Наша цивилизация,
объясняют они, кончает самоубийством. Вот уже несколько лет она переживает
кризис... Но похоже на то, что она отвечает на него безразличием и
ипертпостью".
Пытаясь бороться с "белой чумой" апатии и безразличия в своих рядах,
идеологи капитализма пытаются вновь и вновь сплотить население
капиталистических стран под обветшалым знаменем борьбы с коммунизмом.
Используется старый рецепт: людей уверяют, будто "режим частной инициативы"
гарантирует свободу, демократию и защиту прав человека, а
"коллективистский режим" будто бы несет в себе тоталитарное угнетение
человеческой личности.
Многозначительное признание газеты "Таймс"
На эту тему нынче изо дня в день на Западе произносятся тысячи пылких
речей и публикуются десятки тысяч трескучих лживых статей. Но наиболее
трезвые люди в стало защитников капитализма лишь болезненно морщатся,
наблюдая очередную попытку предпринять тотальный поход -против коммунизма,
- сколько "х было на памяти человечества, начиная еще со времени издания
"Манифеста Коммунистической партия". И не случайно газета английской
буржуазии "Таимс" опубликовала 7 октября 1976 года проникнутую глубоким
скептицизмом статью, где говорилось:
"Даже американский государственный секретарь в явно разочарованном тоне
развивал тему неизбежного "упадка Запада". В своих попытках оказать
сопротивление коммунистическим настроениям... добродетельнью защитники
свободного (!) мира проявляют неразборчивость s выборе методов и
союзников. Само слово - "свобода" - теряет почти весь свои блеск в
результате применения напалма, или грязных делишек ЦРУ, или использования
во имя служения этой свободе какого-нибудь Франко, Пиночета, Стресснсра,
либо (ыижиевосточных монархов, либо тех, кто пользовался щедростью
компании "Локхид".
Отсюда тревога интеллигенции... Отсюда скептицизм, который можно
обнаружить в высших кругах существующей системы. Отсюда расширяющийся
разрыв, особенно во Франции и Италии, но также и в других странах, между
политическими руководителями и простым народом... Трудно не заметить, что
именно в этом заключается подлинная проблема обороны Заяада. С помощью
самого лучшего оружия в мире никогда еще не удавалось спасти общество,
лишенное решимости защищать себя".
Ну что ж, это один из тех редчайших случаев, когда мы можем согласиться
с мнением лондонской "Таймс". Действительно, даже с помощью самого лучшего
оружия в мире еще не удавалось и, добавим, никогда не удастся спасти
общественный строй, лишенный решимости защищать самого себя!
О, конечно же "Таймс" и ее хозяева всей душой хотели бы преодолеть эту
смертельную болезнь своей системы, столь метко названную французскими
авторами "белой чумой". Ho как? "Если западные правительства желают спасти
себя, - пишет "Таймс", - то они должны вначале привести свои действия в
соответствие со своими словами. Они должны показать, что они не просто
прагматики, интересующиеся тем, что скрывается за углом, по люди
решительные и дальновидные, творцы политики, направленной на устранение
несправедливости, обеспечение безопасности, процветание и строительство
лучшего мира".
Уф! Переведем на мгновение дух - от страниц "Таймс" повеял густой дух
церковного ладана и елея. Этой поповской проповеди всех мыслимых благ явно
не хватает искренности и уверенности в осуществимости сказанного. Ведь
капитализм - живое воплощение несправедливости, и сама система его,
построенная на корысти и алчности, на угнетении трудового люда, на вечной
погоне за сверхприбылями, исключает возможность того, что она окажется в
состоянии обеспечичь "устранение несправедливости, обеспечение
безопасности, процветание и строительство лучшего мира"! Так, дав
правильный диагноз болезни, духовные лекари капитализма оказываются не в
состоянии найти способ ее излечения.
Прочел я статью "Таймс" и невольно вспомнил, что писали еще
восемнадцать лет назад, когда капитализм не чувствовал столь остро, как
сейчас, симптомов своей смертельной болезни, авторы изданной в 1960 году в
Нью-Йорке книги "Национальные цели. Америка в состоянии кризиса: срочная
проблема". Это был сборник статей видных американских деятелей той поры,
опубликованных в процветавшем тогда журнале "Лайф". Журнал этот давно уже
скончался, пав жертвой беспощадной конкуренции в издательском деле,
некоторые авторы ушли, как говорится, "в мир иной", но книга сохранилась,
и то, что в ней было написано тогда, звучит сегодня не менее, а, пожалуй,
еще более злободневно. Судите сами, я цитирую:
Дж. Джессэи. Слабость нашего общества состоит в том, что в настоящее
время у нашего парода нет великих целей, в стремлении достигнуть которые
он мог бы объединиться (стр. 1)... Многим начинает казаться, что главная
цель Америки - это просто разбогатеть (стр. 9).
Э. Стивенсон. Распространению принципов, которыми руководствуется
американское общество, на весь мир мешают противоречия между общественными
и частными аспектами жизни американского общества (стр. 23)...
Чрезвычайная бедность, болезни, которые могут быть излечимы, расовое
унижение, психические заболевания и страдания престарелых ложатся позорным
пятном на окружающую эти явления роскошь и привилегии (стр. 31-32).
А. Маклиш. Во внешней политике Соединенные Штаты допустили ряд
серьезных ошибок, совершенно неоправданно объявляя русских виновниками
всех своих неудач (стр. 38)...
Не коммунизм породил новые нации АЗИИ и Африки или повьге
националистические тенденции в Южной Америке и Карибском бассейне (стр.
41)... Если для недавно освободившихся народов мира цели русских кажутся
более привлекательными, чем американские, тогда мы действительно проиграли
"битву за умы людей", о которой мы так много говорим (стр. 46).
Д. Сарнофф. Советские успехи носят не военный, а политический и
психологический характер. Я имею в виду, что время, когда Америка могла по
инерции вдохновлять другие нации, прошло (стр. 52).
Б.Грэхэм. Несмотря на внешнее процветание, Америку разъедает моральный
и духовный рак (стр. 61).
Дж. Рестой. Америка утратила свои национальные целы... Советская
экономическая система пользуется авторитетом у слаборазвитых стран. Это
должно беспокоить нас больте, чем угроза ядерной войны (стр. 118).
И так далее, и так далее... Для того чтобы полностью отдать себе отчет
в важности столь многозначительных признаний, следует учесть, что деятели,
статьи которых сведены в эту книгу, отнюдь не являются ирокоммупистически
настроенными людьми. Напротив, все они душой и телом преданы
капиталистической системе и являются убежденными противниками идей Маркса
и Ленина. Больше того, многие из них, как, например, покойный Д. Сарнофф,
бывший председатель правления "РЭДИО корпорейшн оф Америка", и ныне
здравствующий евангелистский проповедник Б. Грэхэм, яростно выступали за
самое активное развитие "холодной войны" против социалистических стран и
горячо приветствовали и активно поддерживали доктрину Даллеса об
"отбрасывании коммунизма".
Тем многозначительнее звучат их горестные признания о "моральном и
духовном раке, разъедающем Америку", или о том, что "время, когда Америка
могла по инерции вдохновлять другие нации, прошло". С тех пор, как были
сделаны эти признания, прошло без малого два десятилетия, но звучат они
так, словно произносятся сегодня, - до такой степени корреспондируют
сегодняшним раздумьям идеологов капитализма о "белой чуме", которой болеет
буржуазное общество.
Мудрено ли, что попытки апологетов капитализма как-то гальванизировать
куцые идейки "общества частной инициативы", рекламируя прелести
конкуренции, сулящие тому, кто в ней будет наиболее активно и удачливо
участвовать, возможность стать богатым, скользят мимо ушей тех, кому они
предназначены, и оставляют их равнодушными. В то время как прогрессивные
силы, и прежде всего коммунисты, самоотверженно и сплоченно борются за
интересы трудового люда, охотников выступать в защиту капиталистической
системы становится все меньше, а рекламируемое наемкой прессой пресловутое
"молчаливое большинство", якобы сочувствующее ее идеалам, в лучшем для
этой системы случае замыкается в себе, провозглашая лозунг: "Каждый за
себя".
"Каждый за себя"
"Каждый за себя" - именно так назвал опубликованную в парижской газете
"Монд" в 1976 году статью, излагающую раздумья на сей счет, уже знакомый
читателю обозреватель этой газеты Пьер Виансон-Понте. Я позволю себе
подробно изложить эт^У статью, поскольку она убедительно показывает, как
сильна апатия, охватывающая в наше время те общественные слои, на
поддержку которых еще недавно могли рассчитывать защитники капитализма.
Один учитель из Парижского района написал Пьеру Виансон-Понте письмо, в
котором рассказал любопытную историю. В лицее, где он преподает, рядом с
буфетом установили телевизор. Завтрак для учащихся старших классов
заканчивается в 12.30. После еды все собираются перед голубым экраном.
Активно реагируют на то, что видят, комментируют, шутят, спорят. Но каждый
день, ровно в 13 часов, когда парижское телевидение начинает передачу
новостей, зал пустеет, - в мгновение ока учащиеся разлетаются, как стая
ласточек. "Какого черта слушать эту чушь!" - объяснил один из них. "Это не
для нас", - сказал другой. "У нас дома по вечерам, когда передают
информацию, отец выключаем Звук", - сказал третий...
Через два года, напоминает обозреватель "Мопд", юношп и девушки,
закончившие лицей, станут избирателями. Какую же политическую позицию они
займут? Лицеисты, по словам учителя, не читают ни одной газеты, лишь
просматривают ленты комиксов, и большая часть из них не раскрывает ни
одной книги, кроме тех, которые нужны для учебы. "Кстати, существуют
учебные заведения, где чтение газет рассматривается как проступок,
подлежащий немедленной санкции", - пишет этот учитель.
Учащиеся, заключает он, лишь отражают поведение своих родителей,
которые также считают, что информация - Это "политика", скука и к тому же
вещь подозрительная. 3а редкими исключениями, когда начинается передача
новостей, они переключают телевизор на другую, развлекательную, программу.
Это лишь один, среди многих других, небольшой признак более широкого
явления; речь идет о все более явственно дающей о себе знать сейчас
тенденции: каждый за себя, каждому, как улитке, своя раковина...
Сразу же замечу, что картина, нарисованная учителем в письмо в редакцию
"Монд", отнюдь не носит всеобщего характера; я много раз бывал во Францин
и видел, что вышедшие из трудовых семей лицеисты старших классов, как и
студенчество, активно участвуют в политической борьбе, выходят на
демонстрации против безработицы, за коренные перемена з социальной
системе, против гонки вооружений, за упрочение разрядки.
Но настроения, обрисованные автором письма, характерны для сынков и
дочек пресловутого "молчаливого большинства" - мелкой и средней буржуазии
и подкармливаемой ею рабочей аристократия. Именно эта молодежь, как
правило, отказывается участвовать в борьбе на стороне прогрессивных сил.
Но у нее нет и желания бороться против них! И иде
...Закладка в соц.сетях
