Жанр: Электронное издание
luriew
...вляются общими
и для целого ряда наук. Некоторые из них будут рассмотрены подробно
в последующих главах и получат развернутую и разностороннюю
характеристику. В этой главе эти понятия будут введены в оборот
с теми определениями, в соответствии с которыми будут использоваться
в учебном пособии. Эти определения не являются общепринятыми
- практически для всех перечисленных понятий общепринятых
значений не существует.
Все те определения, которые здесь будут сейчас даны, не полны,
но они наиболее удобны для описания интересующих нас явлений.
Такие определения, не претендующие на полноту, а существующие в
контексте некоторых ограниченных целей и задач, называются операциональными
или, можно было бы сказать, - рабочими.
Это неизбежно: историческая антропология не является сложившейся
наукой и любые термины, которые она использует, пока не
имеют законченного характера, а могут корректироваться и исправляться
по мере накопления историко-этнологических знаний. Кроме
того, такие понятия, как "традиция", "культура" и т.п., в принципе
не могут и не должны определяться в рамках исторической этнологии.
Сфера их применения очень широка, а историческая этнология
в своих целях использует некоторый срез этих понятий. Значение, в
котором будут употребляться перечисленные выше термины, оговорим
в данной главе.
Прежде всего следует дать определение самой исторической этнологии.
Что она изучает? Мы говорили выше, что некоторые из разделов
этнологии могут успешно использоваться историком для построения
объяснительных механизмов в тех случаях, когда поведение групп
или масс народа не имеет логичного объяснения, вытекающего либо
из изучения исторических источников, либо из здравого смысла.
Многие из таких исторических проявлений связаны с тем, что этнические
процессы в данный момент доминируют над всеми другими:
35
социальными, экономическими, культурными и т.п. Социологических,
демографических, экономических, культурологических, социопсихологических
теорий для их объяснения оказывается недостаточно. Если же
обратиться к этнографии, которая, казалось бы, ставит вопрос об этнических
процессах как об отдельном классе явлений, то в ее понимании
"этнические процессы" объясняют скорее то, что происходит с этносами,
а не то, что происходит внутри этносов согласно собственным
закономерностям этноса как общности особого рода.
Так, например, этнографы выделяют эволюционные и трансформационные
этнические процессы. "Первые выражаются в значительном
изменении любого из элементов этноса, прежде всего языка и
культуры. Например, возникновение явлений двуязычия и языковой
ассимиляции, заимствование иноэтнических и интернациональных
элементов материальной и духовной культуры и т.п. К эволюционным
этническим процессам относятся также существенные изменения
социальной (классово-профессиональной) структуры этносов
(например, в ходе индустриализации и урбанизации), изменения демографической
структуры и т.д. К трансформационным этническим
процессам относятся такие изменения этнических элементов, которые
ведут к перемене этнической принадлежности"'. Все перечисленные
выше этнические процессы являются предметом исторической
этнологии только в том случае, когда они детерминированы не
общими социальными процессами и закономерностями, а являются
следствием динамики этноса как самостоятельной системы, имеющей
свои собственные законы. Возможно, будет понятнее, если такие
специфические этнические процессы назвать внутриэтническими.
Тогда встает вопрос: не следует ли те области этиологии, которые
объясняют внутри этнические процессы, выделить в отдельное
направление науки и изложить в систематизированном виде? (Отметим
сразу, что проблемы этногенеза затрагиваться здесь не будут:
существует сложившаяся отрасль знания, которая занимается данной
проблемой; важнее уделить внимание тем динамическим процессам,
которые переживает уже сложившийся этнос, этнос, уже
имеющий свою историю.) Внутри самой этнологии такие подходы не
систематизированы, напротив, они разбросаны по различным ее подразделам.
Это станет очевидным, когда начнем знакомиться с историей
этнологии, а также с другими, смежными ей, дисциплинами.
Ближе всего к этой проблематике подходит психологическая антропология,
которая разными путями пыталась описать этнические
особенности народа и показать, как эти особенности определяют поведение
членов того или иного народа. Но здесь необходимо учитывать
и достижения культурной экологии (изучающей адаптивные свойства
этносов и процессы культурных изменений), культурологии и традициологии,
изучающих, среди прочих проблем, "распределение" культуры
среди ее носителей, процессы культурных трансформаций, со36
держание постоянных компонентов культуры (ее "центральной зоны")
и периферийных ее компонентов, структуру культурной традиции и
механизмы ее изменений, а также некоторые из проблем, обычно изучаемых
в рамках социологии, конфликтологии, теории модернизации.
Всего этого подробно коснемся в следующих главах.
Сейчас же важно констатировать тот факт, что историческая этнология
изучает те изменения в истории народов, которые обусловлены
закономерностями функционирования этноса - идет ли речь о
внешних формах их выражения, причинах или механизмах протекания.
Другими словами, историческая этнология изучает механизмы и
закономерности функционирования и трансформации этнических общностей,
которые наряду с экономическими, культурными, геополитическими
и т.п. закономерностями влияют на ход истории.
Исходя из последнего определения, историческую этнологию условно
можно разделить на два подраздела:
1. Изучение механизмов и закономерностей функционирования
этноса в стабильном состоянии. Сюда относятся проблемы структуры
этнической картины мира, описание ее составляющих, исследование
возможных модификаций этнической картины мира и
закономерностей распределения ее между членами этнической общности
- индивидами и внутриэтническими группами, механизмы
поддержания целостности этнической картины мира и целостности
этнической общности, изучение психологических защитных механизмов
этноса.
2. Изучение механизмов и закономерностей изменения этносов.
Сюда относятся проблемы этнической картины мира, структуры этнических
институций, а также протекания функциональных и дисфункциональных
кризисов этноса, закономерностей функционирования
внутриэтнических групп, причин и механизмов спонтанного
самоструктурирования этноса, протекания межэтнических контактных
ситуаций.
Этим вопросам посвящены отдельные главы учебного пособия.
Теперь дадим определения понятиям "этнос", "общество" и "культура".
Сделать это нелегко, поскольку в рамках этнологии эти три
понятия зачастую употребляются как взаимозаменяемые. Последнее
автоматически исключает чисто биологическую трактовку понятия
"этнос". Действительно, биологический подход к "этносу", как мы
покажем ниже, нерационален.
Поскольку понятие "этнос" для нас ключевое, сделаем краткий
обзор дававшихся ранее определений этого понятия.
В советской науке в свое время существовало два конкурирующих между
собой значения этого термина. В официальной науке признавалось только
одно из них, то, которое разрабатывал академик Ю.В. Бромлей: этнос
понимался как социокультурное явление. Этнической общностью, которую
ученый называл этникосом, является, как он считал, "исторически сложив37
шаяся на территории устойчивая многопоколенная совокупность людей, обладающих
не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями
культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего
единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием),
фиксированным в самоназвании (этнониме)"^. Это определение настолько
же бесспорно, насколько и недостаточно содержательно. В полуофициальной
науке было распространено альтернативное понимание термина - то,
которое развивал Л.Н. Гумилев, очень популярное в 80-е гг. XX в. среди
студенческой молодежи и напрочь отвергаемое научным сообществом -
понимание этноса как биологической единицы, "феномен биосферы"^. Значение,
которое в итоге закрепилось за понятием "этнос", представляет собой
нечто среднее между бромлеевским и гумилевским и в принципе вполне
синонимично слову "народ". Впрочем, и в западной науке значение слова
"этнос" (на порядок менее употребительного) объясняется сходным образом -
как совокупность "людей, связанных общими обычаями - нацию"^ и столь
же расплывчато. В западной науке слово "этнос" крайне редко употребляется
в качестве термина. Одним из немногочисленных примеров этого является
работа Г. Дереве "Этнопсихоанализ"'.
Неубедительность распространенного в отечественной науке определения
"этнос" можно, несколько утрируя, продемонстрировать следующим
образом (как это делает петербургский этнолог Е.М. Колпаков): "Следует
сказать, что качество классического определения этноса таково, что даже
советский партийно-государственный аппарат подходит под него без особых
натяжек. Исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая
совокупность людей - налицо. Особенности языка - разве аппаратноканцелярский
жаргон не является "новоязом"? Особенности культуры - сферу
материальной культуры лучше не обсуждать, а ведь есть еще особые ритуалы,
правила поведения и т.п. Самосознание своей общности и единства интересов,
а также известное противопоставление "мы" - "они" здесь посильнее,
чем у многих народов. Что входит в понятие самоназвание? "Номенклатура",
"лучшие люди", просто "люди", "настоящие коммунисты", "наши"..,
Кстати, аппарат обладает и таким дополнительным признаком, как эндогамия
- предпочтение браков внутри своей группы. Получается, что этнос по
определению не отличается от других видов социальных общностей и даже
от советского партийно-государственного аппарата. И все-таки ни один из
нас не поставит в один ряд нацию и управленческий аппарат, не так ли? В
итоге, современное понятие "этнос" в нашей этнографии оказывается недееспособным,
оно не позволяет отличать описываемое им явление действительности
от других относительно близких явлений"'.
Перейдем к производным от термина "этнос". Основа "этно" используется
чаще всего в значении "народный", однако в специфическом смысле,
аналогичном тому, что имеем в виду, говоря "народная медицина", "народная
музыка", т.е. нечто принятое в народе.
Широкое распространение получили термины "этнический" (ethnic), "этничность"
(ethnicity), но и они имеют в западной науке в своем значении
особый нюанс и относятся чаще всего к национальным меньшинствам, диаспорам.
В русском языке термин "этнический" тесно связан с понятием "этнос",
а в качестве кальки с английского звучит очень нелепо. А вот термин
"этничность" пришел к нам с Запада и, как правило, сохраняет свое первоначальное
значение. Однако и здесь встречаются неточности. Так, "Краткий
этнологический словарь" дает определение этничности как совокупности характерных
культурных черт этнической группы, что соответствует англоязычному
значению этого термина, когда этническая группа непременно понимается
как часть более широкого социокультурного окружения, находящаяся с
этим окружением в более или менее конфликтных отношениях, что находит
свое выражение в специфике тех культурных черт, которые определяются как
этничность. Однако в словаре без всякого перехода или оговорки утверждается
далее, что "ее [этничности] раскрытие обеспечивает наиболее полную и развернутую
характеристику того или иного народа, взятого в качестве специфической
общности, отличающейся от всех других только ей присущим культурно-историческим
своеобразием"^. Возможно, такое расширительное понятие
этничности и допустимо, но следовало бы оговорить, что оно является нетипичным,
новым, противостоящим общеупотребительному. Это в науке в принципе
допустимо. Но далее определение этничности превращается в практически
бессмысленный набор слов: "Этничность можно уподобить национальности
данного народа, его этническому "портрету". В существенно-содержательном
плане этничность тесно связана с пониманием этноса как таковой общности
людей, субъективная тождественность (идентичность) которого держится
на воспроизведении ее особенностей народом, отличным от других по
самоназванию, языку, образу жизни и другим компонентам его культурноисторического
своеобразия"'. При этом чуть выше утверждается, что термин
"этнисити" (почему-то приводится английская транскрипция этого слова)
"употребляется для обозначения индивида в качестве представителя определенной
этнической общности"^. (Это значение слово "этничность" действительно
получило в последние годы, но встречается оно относительно редко.)
Таким образом, с полным основанием можно утверждать, что в русскоязычной
литературе не существует не то что общепринятых, но и более или
менее адекватных толкований терминов, связанных с понятием "этнос" и
производными от него. На этом основании некоторые из ведущих российских
этнографов предлагают повременить с определением данной группы
терминов: "То явление, которое обозначается термином "этничность", едва
ли можно, по крайней мере, на определенном этапе развития науки, выразить
посредством какой-то точной дефиниции. Пытаясь придумать такую
дефиницию, мы скорее всего допустим ошибку, абсолютизировав одни стороны
этничности и отбросив другие... И крайний субъективизм, и крайняя
онтологизация этничности и этноса в равной мере уводят от исследования
существа проблемы"'".
Этот пессимистический вывод в принципе справедлив. Но как излагатьВ рамках исторической этнологии понятие "этнос" употребляется,
когда речь идет об особого рода социальной системе, которая,
кроме общих социологических закономерностей, подчиняется еще и
особым, не свойственным сложным полиэтническим обществам.
Впрочем, здесь сделаем существенную оговорку. На различных примерах,
которые будут приводиться в последующих главах, можно будет убедиться,
что под действие закономерностей, обусловливающих существование и деятельность
этноса, попадают общества, возникшие в результате ассимиляционных
процессов, т.е. имеющие среди своих членов людей различного, если
исходить из вопросов "крови", происхождения. Таков, например, русский этнос
и этнос американский. И в том, и в другом случае этносы имели некое
ядро, соответственно, славянское и англосаксонское, но собирали вокруг себя,
вбирая в себя представителей других народов. Смешанные браки довершили
дело, сцементировав обе эти общности в более или менее прочные целостности.
Конечно, ни в России, ни в Америке процесс ассимиляции не дошел
до конца, не собрал воедино всех представителей всех народов и племен,
живущих единым обществом. Поэтому американцы, долго сравнивавшие
Америку с "плавильным котлом", уничтожающим все этнические различия,
стали выражаться более осторожно и говорить о своем обществе как о "салате",
т.е. беспорядочной смеси различных этнических групп и меньшинств.
Однако и русские, и американцы представляют собой этносы, которые имеют
тенденцию к расширению путем ассимиляции других. Точно то же самое было
характерно и для турок, вплоть до падения Османской империи и вызванного
им кризиса сознания турок. В русском языке существует особый глагол, означающий
"стать турком", - "потурчиться" и производное от него существительное
- "потурченец". Ту же тенденцию в большей или меньшей степени
имеют все народы. Именно поэтому полагаем, что говорить об этносе как о
биологической общности бессмысленно.
Теперь поговорим о тех закономерностях, которые характерны
для этносов в отличие от других общностей. Эти закономерности
связаны с тем, что этнос обладает внутренними механизмами, обеспечивающими
его устойчивость, и выражаются они в особом распределении
культурных черт и характеристик между членами этноса.
Этносу присущи:
- определенные поведенческие и коммуникативные модели, которые
типичны для всех членов этноса (в предыдущей главе рассмотрено
несколько примеров, иллюстрирующих это положение);
- поведенческие, коммуникативные, ценностные, социальнополитические
модели и культурные элементы, свойственные только
определенным группам внутри этноса; однако распределение этих
моделей внутри этноса не хаотично: в своей совокупности они образуют
целостную структуру. Эта структура имеет несколько важнейших
функций: она подспудно регулирует взаимоотношения между
различными группами внутри этноса (даже если эти группы внешне
противостоят друг другу), способствует поддержанию стабильности
этноса, определяет поведение различных частей этноса в кризисные
эпохи и детерминирует процесс, который станем называть "самоструктурированием"
этноса: процесс создания этносом новых, иногда
глобальных, по видимости как бы принципиально меняющих жизнь
этноса, социальных институций, соответствующих изменившимся
культурно-политическим условиям существования этноса.
Те процессы, которые закономерны и являются специфическими
для этноса, направлены на поддержание:
1) стабильности тех поведенческих и коммуникативных моделей,
которые характерны для всех членов этноса;
2) специфической для каждого этноса системы культурных моделей,
обеспечивающих возможность взаимодействия различных групп,
в частности социальных слоев, или групп, имеющих различную ценностную
ориентацию.
В случае если первой или второй из вышеперечисленных групп
моделей грозит деструкция, то весь этнос может прийти в движение
и в значительной степени изменить свои социальные институции.
Однако изменения эти происходят в соответствии с определенными
закономерностями, изучение которых и составляет одну из основных
задач нашего курса.
Когда речь идет об этнических процессах, которые изучает историческая
этнология, то имеются в виду как те аспекты в деятельности
членов этноса, которые определяются их этническими
константами, так и модификации социальных институции этноса,
вызванные стремлением сохранить "этнические константы" в условиях
изменения социокультурного или природного окружения этноса.
Добавим к сказанному выше, что этнические процессы стихийны,
бессознательны, они не зависят от желания и воли членов этноса;
их нельзя путать с национальными движениями, "которые представляют
собой деятельность масс людей, направленную к достижению
определенных целей, причем чаще всего - политических"".
Учитывая сказанное выше, дадим более развернутое определение
понятия "этнос".
Г^
Этнос - это социальная общность, которой присущи специфические
культурные модели, обусловливающие характер
активности человека в мире, и которая функционирует в соответствии
с особыми закономерностями, направленными на
поддержание уникального для каждого общества соотношения
культурных моделей внутри общества в течение длительного
времени, включая периоды крупных социокультурных
^ изменений, j
Теперь зададим себе вопрос: нельзя ли приведенное нами определение
отнести к понятиям "культура" и "традиция"?
В том значении, в котором понятие "культура" традиционно используется
в этнологии, - безусловно можно. Этиологическая "культура"
собственно и подразумевает собой структуру, скрепляющую
данное общество и предохраняющую его от распада. Многие антропологи,
как отечественные (например, Э.С. Маркарян), так и зарубеж41
ные (например, Т. Швартц - один из ведущих современных психоантропологов),
рассматривали культуру как адаптивную систему.
Совокупность адаптивных моделей может быть понята как культура.
Чем тогда будет этнос? Носителем данных моделей, т. е. данной
культуры. А если так, то этнос можно понимать как общество,
являющееся носителем определенной культуры. Но только с той оговоркой,
что культура понимается в узком, или, точнее, специфическом,
этнологическом, значении - как функционально обусловленная
структура, имеющая внутри себя явно выраженные механизмы самосохранения
даже в меняющихся культурно-политических условиях,
способствующие как адаптации своих членов к внешнему - природному
и культурно-политическому окружению (в этом - адаптивная
функция культуры), так и приспосабливанию внешней реальности к
своим нуждам и потребностям (в этом адаптирующая функция культуры).
Именно в таком смысле и будем понимать термин "культура"
применительно к исторической антропологии.
Аналогичным образом обстоит дело с термином "традиция". Он,
так же как и термин "культура", имеет несколько значений, причем
значений, исключающих друг друга. Так, возможно понимание термина
"традиция" в узком значении, как наследие прошлого, которое
принципиально не изменчиво, не гибко. Так, один из современных
этнологов, А. Ройс предлагает вообще исключить понятие "традиция"
из этнологического словаря, считая, что оно ассоциируется с
застывшими формами, косностью, а употреблять вместо него понятие
"стиль", которое подразумевает гибкость, изменчивость^.
Другие исследователи, как, например, С. Эйзенштадт, рассматривают
традицию как нечто, находящееся в процессе постоянного
изменения. "Традиционное общество постоянно меняется"^, и изменения
эти могут быть как малыми, так и глобальными, связанными с
трансформацией всего социального каркаса общества. В традиции
присутствуют в двуединстве креативная (творческая) и консервативная
составляющие. Однако характер изменений в традиционном обществе
не произволен. Он задан традицией изнутри. Для объяснения
своего понимания термина "традиция" С. Эйзенштадт прибегает к
предложенной в начале 60-х гг. XX в. Э. Шилзом концепции "центральной
зоны культуры" - неподвижного, неизменяющегося стержня
культуры, вокруг которого сосредоточивается подвижная, изменчивая
культурная "периферия"^.
Если исходить из этой трактовки, понятие "культура" и понятие
"традиция" практически синонимичны. И этнос, в свою очередь,
может рассматриваться как носитель традиции, но только в том
случае, если традиция понимается как комплекс культурных парадигм,
крепко сцепленных одна с другой и представляющих собой устойчивую
целостность, которая, однако же, может принимать различные
формы выражения в зависимости от внешних условий. Таким
образом, данное традиции определение практически синонимично
определению культуры. Правда, эти определения подчеркивают различные
акценты единого явления. Говоря о культуре, подчеркивают
то, что она является функционально структурированной целостностью,
обладающей адаптивными и адаптирующими свойствами. Говоря
о традиции, выявляют наличие неизменного культурного ядра,
обусловливающего характер социокультурных изменений, которые
может претерпеть общество, являющееся носителем данной традиции.
Если так, то можно считать, что традиция является более узким
понятием в сравнении с понятием культуры. Культура, будучи комплексом
разнопорядковых культурных элементов, как стабильных,
так и изменчивых, включает в себя традицию, представляющую собой
средоточие культурных парадигм, которые неизменны по своей
сути, а допускают только внешние, хотя порой по видимости и очень
значительные изменения.
К понятиям "культура" и "традиция" на протяжении изложения
курса исторической этнологии будем обращаться еще не раз. Кроме
того, анализу каждого из них будет посвящена отдельная глава. Поэтому
сейчас не будем затрагивать вопроса о том, что представляет
собой неподвижная "центральная зона культуры"". Подойдем к изложению
его своим чередом. Сейчас важнее акцентировать внимание
на самом ее наличии в культуре.
Теперь рассмотрим такие понятия, как "традиционное сознание",
^этническое сознание", "менталитет", "этническая картина мира".
Основные характеристики традиционного сознания будут такими.
Поскольку, как выше утверждалось, в рамках исторической этнологии
понятия "этнос" и понятие "традиция" тесно сопряжены
друг с другом, то и понятия "традиционное сознание" и "этническое
сознание" в нашем словоупотреблении практически синонимичны.
В нашем контексте "этническое сознание" - это "традиционное сознание"
этноса. Его полное определение будет дано в главе 9. В учебном
пособии не будет использоваться распространенное в современной
политологии понимание "этнического сознания" как сознания
членов этнических групп (диаспор), так же как не будет использоваться
термин "этническая группа" (кроме специально оговариваемых
случаев) в значении "национальное меньшинство", "диаспора".
Теперь обратимся к вошедшему в последние годы в широкое употребление
слову "менталитет".
Оно звучит в русской речи как иностранный термин, и большинство
исследователей было вполне чистосердечно уверено, что это
просто иностранное заимствование и, для того чтобы уточнить его
значение, достаточно открыть любой иностранный словарь. Однако
в зарубежной науке слово "менталитет" вообще не употребляется, а
английское слово "mentality" не выступает в качестве термина и не
имеет закрепленного за ним определения (или хотя бы различных
вариантов определений). Изредка в качестве термина употребляется
французское слово "mentalite", однако и оно не имеет устоявшегося
значения. "Словарь общественных наук" определяет его следующим
образом: "Термин имеет различные значения, близкие к понятиям
установки, умственной функции и даже мышления (последнее - у
Л. Брюля (1922 г.). Практически отсутствует в лексике антропологов
и социологов, но встречается у некоторых историков, последователей
школы Анналов"^. Только в 1994 г. российскими исследователями
были сделаны первые попытки дать новому термину (который
наконец-то был осознан как неологизм) адекватное наполнение.
Надо сказать, что понятие "менталитет" заполнило очень существенную
лакуну в русском научном языке. Дело в том, что единственное
слово, которым можно определить сразу и сознание и бессознательное,
- это слово "психика". Последнее имеет слишком явные
медицинские ассоциации и поэтому в антропологической, социологической,
исторической литературе не употребляется. В социологии
был найден вполне парадоксальный выход. Слово "сознание"
...Закладка в соц.сетях
