Жанр: Электронное издание
wolvd001
...держивались. Когда мы встречались с ними
за пределами класса, они делали вид, что мы не существуем, даже когда
приходилось протискиваться друг мимо друга в узких коридорах. Было
очевидно, что самураи пришли не для того, чтобы пригласить нас на чай. За
ними вошел хозяин Кейго, они в позе seiza сели на пол и пригласили нас
поступить так же.
Кейго очень тщательно подбирал слова, останавливаясь, чтобы
переводчик точно передал нам смысл.
- Я вынужден говорить с вами из-за угрожающей ситуации, - сказал он.
- Много слухов, что Мотоки нарушает условия контракта, и некоторые
настолько осмелели, что требуют возвращения корабля на Землю. Я слышал,
что мятеж начал кое-кто из вашей комнаты.
Он был очень напряжен, но руки его не лежали на мече.
- Прости меня, хозяин, - сказал я, - но никто здесь не начинал мятеж.
Я только рассказал, что узнал о предсказании компьютера, и предположил,
что нам придется вернуться на Землю и взять еще новобранцев.
Кейго долго смотрел на меня, я выдерживал его взгляд.
- Понимаю, - сказал он. - Я не считаю тебя трусом.
- А я не обиделся, - ответил я.
Кейго сказал:
- Вы понимаете, конечно, что это очень трудно. На возвращение на
Землю потребуются недели. Правительство Японии наняло корабль, и он сейчас
набирает наемников для ябадзинов. Они постараются перегнать нас на пути к
Пекарю. Но даже если бы этого не было, мы уже выпустили ракеты-ускорители.
Сейчас идем на основном двигателе. Вы понимаете, что главные расходы
такого перелета связаны с топливом. Возврат к Земле обойдется во столько
же, что и продолжение полета на Пекарь, и, если мы вернемся, корпорации
Мотоки потребуется несколько недель, чтобы собрать необходимые средства
для финансирования нового полета. - Все это я понимал. Большие ракеты
ускоряют корабль с помощью ядерных взрывов. Топливо для этих ракет требует
много места и стоит очень дорого. Но как только корабль достигает нужной
скорости, включается его двигатель, он засасывает атомы водорода из
пространства и сжигает их как топливо. Другими словами, с момента
включения двигателя топливо нам ничего не стоит. Но если скорость корабля
уменьшится, придется отключить двигатель и вернуться к ракетам, и Мотоки
сочтет ненужной тратой топливо, которое пойдет на торможение корабля при
возвращении на Землю.
- Я понимаю, какие трудности с этим связаны, - сказал я.
- Понимаешь, что это очень трудно? - спросил Кейго.
Я уже слышал это выражение. Когда Кейго говорит "трудно", это значит,
что у нас нет ни малейшего шанса на возврат корабля.
Мы все кивнули.
Кейго вздохнул, повернулся так, чтобы больше не сидеть к нам лицом, и
сказал:
- А теперь я должен поговорить о том, что заставляет меня огорчаться.
Три дня назад вы сказали мне, что ничего не должны корпорации Мотоки. Вы
не чувствуете за собой долга чести. Я не могу понять это. Мы, самураи,
учим вас боевому искусству. Но быть воином - это больше, чем просто
владеть боевым искусством. Путь воина - это путь смерти, но это и путь
упорядочения жизни. Мы учили вас самообладанию и храбрости - самураи
должны это уметь, все это простая техника bushido, но я никогда не думал,
что мне придется учить вас чести. В такие минуты язык скрывает мысли. Я...
Кейго задумался. Ему предстояло выразить концепцию, настолько
привычную, настолько сросшуюся с его образом жизни, что ему никогда не
приходилось выражать ее в словах.
- Когда человек принимает что-то от другого, он принимает на себя
долг - on, обязательство отплатить за дар. И его достоинство зависит от
того, как он отплатит, ne? Он должен отплатить свой долг любой ценой, даже
ценой собственной жизни, ибо человеческая жизнь незначительна и ее легко
отнять, но достоинство у человека отнять невозможно. Поэтому потерять
жизнь - это меньше, чем потерять честь.
Он посмотрел на нас, чтобы убедиться, что мы поняли.
- Если человек не хочет быть в долгу у другого, он не должен
принимать никаких даров. Поэтому нужно осторожно относиться к тем, кто
легко раздает дары, чтобы не оказаться в долгу, который не захочешь
отдавать. Но даже если ты не хочешь отдавать долг, ты все равно обязан
отдать его. Понимаете?
Мы все кивнули. Кейго не смотрел на нас, чтобы мы не испытывали
замешательства, глядя ему в лицо, когда он говорит такие вещи.
- Это часть кодекса самурая, - сказал Кейго. - Самураи всегда были
самыми честными людьми. Мы охотно отдаем свои долги. И вы начали учиться
быть самураями. Мотоки дала вам щедрый дар - возможность стать самураем,
подняться над обычным уровнем жизни, хотя вы и иностранцы...
Сакура прервал его. Вероятно, он знал, каким оскорбительным может
быть фанатизм Кейго.
- Хозяин Кейго хочет сказать, что отныне считает вас самураями или по
крайней мере учениками самураев. И ожидает, что вы будете выполнять
обязанности самураев. Вы должны исполнять свои обязанности, которые несет
с собой эта привилегия!
- А каковы эти обязанности? - спросила Абрайра.
Кейго задумчиво нахмурился. Немного погодя он сказал:
- Некогда один полководец ехал по лесу, в котором было полно
разбойников. В его свите было только несколько самураев, и вот им
встретился ronin - самурай, не имеющий хозяина. Полководец спросил ронина,
хочет ли он поступить на службу, а ронин был голоден и потому согласился.
Путешествие лорда было недолгим, пищи с собой брали немного, но лорд
приказал своим людям накормить ронина, чтобы тот не шел на пустой желудок.
И так как путь был недолгий, ронину дали только небольшую чашку овса, и
полководец извинился, что у него нет риса. Ронин принял этот скромный дар
и поел.
Позже лорд и его люди попали в засаду ко множеству разбойников.
Произошла страшная битва, и каждый самурай сражался со многими
противниками. Во время затишья лорд подумал, остался ли ронин верен ему
или сбежал в холмы. Когда битва кончилась, живы были только лорд и два его
самурая, все сильно израненные. Среди убитых они увидели недавно нанятого
ронина. Вокруг него лежало четырнадцать мертвых разбойников - вдвое
больше, чем убили другие самураи. И хотя он получил в дар всего лишь чашку
овса, он оказался самым верным слугой.
Кейго смолк и подождал, чтобы мы усвоили сказанное.
- Вы все ронины, - сказал Кейго. - Корпорация Мотоки хорошо платила
вам. Вы получали пищу, воду, воздух для дыхания, одежду, вас учили. В
битве все может быть против вас, но вы не должны отказываться от нее. Вы
не должны бояться смерти, предстоящая битва должна вас радовать. Вы должны
заплатить свой долг on. Я буду сражаться рядом с вами. Я умру с вами. Мне,
как вашему хозяину, стыдно, что я должен объяснять вам этот ваш долг.
Кейго неожиданно оторвал свое тяжелое тело от пола и вышел их
комнаты. Его полуночное кимоно развевалось. Сакура и Ленивая Шея молча
пошли за ним.
- Он спятил, - сказал Мавро, когда они закрыли дверь. - Я ничего не
имею против войны на Пекаре, но не хочу воевать с сумасшедшими.
Мы все кивнули. Очевидно, самураи не повернут корабль. Они считают
личным оскорблением, что мы даже задумались над такой возможностью.
Мавро через несколько часов отправился в общие спальни и сообщил, что
повсюду самураи сказали одно и то же. Как будто бросили влажное одеяло на
тлеющий костер. Мы пошли на боевую тренировку и проиграли две схватки из
трех. Завала вышел из лазарета и потребовал еще обезболивающего, чтобы
снять бесчисленные воображаемые боли. Но после приема анестезирующего он
становился пассивным, как ребенок в наркотическом опьянении. За обедом
по-прежнему чувствовалось напряжение, но в глазах моих товарищей видна
была покорность. Инерция несла нас вперед. Все были убеждены, что нужно
продолжать. Поступили новости, что Гарсон совместно с самураями пытается
найти возможность увеличить наши шансы на Пекаре, так организовать дело,
чтобы потери уменьшились. Люди верили Гарсону и готовы были ждать. Как ни
удивительно, никто не заговорил о возвращении на Землю. Но те, кто в
модуле А тренировался, пока мы спим, оказались не столь сговорчивы. И я
был очень удивлен, когда неожиданно вспыхнул мятеж.
Среди ночи я проснулся от отдаленного шума, напоминавшего шум крови в
ушах или далекий звук прибоя. Тысячи ног звучали в унисон, тысячи голосов
сливались на расстоянии. Я пытался различить слова песни, но не смог.
Напряжение в воздухе ощущалось, как паутина, электрическая паутина,
задевающая за лицо. Перфекто бросился к своему шкафчику. Остальные встали
одновременно. За стеной слышался топот: по коридору бежали самураи, крик
самурая напомнил рев барсука в норе. Я соскользнул с койки и поискал в
темноте свое грубое деревянное оружие.
- Что случилось? - сонно спросил Завала.
- Мятеж в модуле А. - Пока мы вооружались, Абрайра прошла в туалет.
Мы стояли, не зная, что делать. Внизу под нами начали топать в такт и
выкрикивать: "Домой! Домой!" Приводят себя в бешенство. Я понял, что
кто-то с острым слухом уловил эти слова из модуля над нами, и мы стали
повторять их, как единый организм.
Кто-то на уровне под нами закричал:
- Неееет!
Послышался тяжелый удар.
Абрайра вышла из туалета, держа перед собой кинжал, глядя на нас.
- Я иду вниз по лестнице, чтобы отыскать amigаs, - ровным голосом
сказала она.
Я был поражен тем, что она не доверяет нам, что ищет защиты у других
женщин.
- Хочешь, чтоб тебя проводили? - спросил я.
- Держись от меня подальше! - ответила она. И хоть она сама говорила,
что нужно держаться спиной к стене и бить всякого, кто приблизится, я не
мог поверить, что она так поступит. Она раскрыла дверь и выглянула в
коридор. Мышцы ее напряглись. Движения были мощными и грациозными, как у
пантеры. Три самурая пробежали мимо двери, вспышки синих кимоно и
обнаженных мечей.
Я плохо себя чувствовал. Хотел сказать Абрайре, что я не такой, как
те мужчины, что насиловали ее в прошлом. Я ей не враг.
- Я тебе помогу, если хочешь, - сказал я. - Как тогда, в симуляторе.
Абрайра на мгновение смутилась, показалась испуганной, но
почувствовавшей надежду. Кивнула и попятилась в дверь, не желая
повернуться к нам спиной. Я пожелал ей удачи.
Перфекто сказал:
- Идемте к лестнице, - и Мавро и Завала согласились с ним. Я понял,
что бежать некуда. Неважно, куда мы побежим и побежим ли мы вообще. Мятеж
сам придет к нам.
Перекрывая топот ног и возгласы "Домой! Домой!", послышался крик
самурая:
- Уходи назад, глупая женщина!
Абрайра вернулась в комнату и остановилась, тяжело дыша.
- Самураи очищают коридоры. Всех запирают в их комнатах.
На корабле не так много самураев. В лучшем случае один на пять
наемников. Их короткие мечи, wakizashi, скорее эмблема положения, чем
оружие. Ими самураи должны совершить харакири, если потеряют честь. Таким
оружием они нас не удержат. И не смогут контролировать весь корабль. Пока
люди ограничиваются тем, что топают и выкрикивают. Но когда начнется
насилие, самураи не смогут сдержать его. Абрайра стояла у двери с ножом
наготове.
- Я предлагаю убрать наше оружие, - сказал Перфекто, - если не хотим
перерезать друг друга.
- Хорошая мысль! - сказал Завала. Он положил нож на койку, остальные
мужчины сделали то же самое, но Абрайра по-прежнему жалась в угол и не
убирала нож.
Мы сидели на койках или расхаживали по комнате, слушали топот и крики
"Домой!" Пот заливал мое лицо, как будто я выполняю тяжелую работу, и
дыхание было сдавленным. В комнате стало очень жарко.
Под нами кто-то закричал, его крик превратился в предсмертный вопль.
Я и до этого слышал звуки таких стычек, но не понимал, что они означают. А
это заставляли умолкнуть тех, кто пытался разубедить мятежников. Завала
слегка улыбнулся, глаза у него были как у испуганного ребенка. В коридорах
отдавался крик: "Домой! Домой! Домой!" Пол дрожал, и когда я коснулся
стены, она загудела, как гитарная струна. Перфекто расхаживал по комнате.
Подошел к одной стене, повернулся, пошел к противоположной, и так
несколько раз. И каждый раз проходил все ближе и ближе от меня, словно
большая рыба, которую я держу на леске и подвожу к себе. Я чувствовал, что
он хочет защитить меня, и, подтверждая мое предположение, он подошел и
похлопал меня по плечу, но больше не отошел.
В коридоре стихло; больше не бегали и не кричали самураи.
Абрайра раскрыла дверь.
- Коридор пуст, - сказала она и вышла.
Мы последовали за ней. Перфекто шел впереди, охраняя меня. Абрайра
была права. Темный коридор опустел. Самураи все спустились ниже. Сакура и
еще два японца следили с верха лестницы. На лестнице горели огни, поэтому
они не видели нас в затемненном коридоре. Только мы, пятеро
латиноамериканцев, оставались на этом уровне. Самураи никого не оставили,
чтобы сторожить нас.
- Что нам делать? - громко спросил Завала, чтобы перекрыть крики.
- Более безопасной позиции, чем эта, на корабле нет, - крикнул в
ответ Мавро. - Я думаю, нам нужно защищать лестницу и убивать всякого, кто
попытается подняться.
- Всякого? - переспросил Перфекто.
- Si. Если кто-то из этих трахальщиков зайдет нам за спину, нам ни о
чем больше не придется беспокоиться. Никто не может сопротивляться,
поднимаясь из отверстия.
Я не мог представить себе, что мы станем убивать всех без разбора.
- Есть более безопасное место, - сказал я.
Мавро удивленно изогнул брови.
- Где?
- Над нами, в модуле В, - ответил я.
- А как же зараза? - спросил Завала.
- Вся та часть корабля простерилизована. Там вверху не осталось
ничего живого.
- Атмосфера нормальная, - сказала Абрайра. - Люсио провели через этот
модуль.
По своему пребыванию в служебных помещениях я знал примерное
расположение. Будет с полдесятка небольших мастерских и склады, отделенные
от модуля вторым шлюзом.
- Как открыть шлюз? - спросила Абрайра.
Я указал на Сакуру, который стоял вверху на лестнице в круге света.
- У него есть трансмиттер, по сигналу которого открывается шлюз.
Несколькими уровнями ниже нас раздались крики, кричали сотни голосов.
От сильного звука задрожал пол, и мы с компадрес побежали, опасаясь, что
мятеж начался. Но крики продолжались в прежнем ритме, и скоро мы пошли
медленней.
Я решил, что просто нарушен был ритм, ничего больше, но тут снова
раздались крики, звуки тупых ударов, начались отдельные схватки, а сотни
голосов продолжали кричать: "Домой! Домой! Домой!"
Сакура и его амигос вглядывались вниз, и я понял, что они наблюдают
за схваткой. Абрайра оказалась за Сакурой и ударила его в почки. Он упал.
Мы выбежали из тени, и друзья Сакуры убежали.
Сакура лежал на полу, хватая ртом воздух, а Абрайра обыскивала
карманы его кимоно. Внизу по лестнице, в трех уровнях под нами, самураи
сражались с латиноамериканцами. Стоял сплошной шум, и мы не различали
звуки отдельных схваток. Впечатление такое, словно все сражаются молча. В
воздухе пахло потом и кровью.
Абрайра достала из кармана Сакуры трансмиттер.
- Это он? - крикнула она.
Я кивнул, и она направила трансмиттер на дверь шлюза и начала
нажимать кнопки. Ничего не произошло. Я увидел на трансмиттере маленький
белый диск - устройство для чтения отпечатков пальцев.
- Давай я попробую, - сказал я, взял у нее трансмиттер и прижал к
нему большой палец Сакуры. Дверь шлюза начала отодвигаться. Абрайра
бросилась вверх по лестнице. За дверью открылся широкий туннель, и
лестница заканчивалась у двери, ведущей в модуль В.
Я подумал, что надо бы отрезать большой палец Сакуры, чтобы я мог
пользоваться трансмиттером, но Сакура лежал без сознания и не представлял
угрозы. Поэтому я потащил его по лестнице. Не думал, что смогу это сделать
в повышенной силе тяжести, но страх придал мне силы. Я подтащил Сакуру к
двери и без сил упал на него.
Абрайра ждала меня. Прежде чем я успел переступить через дверь шлюза,
она выхватила у меня трансмиттер, прижала к нему большой палец Сакуры и
нажала кнопку, закрывающую дверь. Перфекто находился на полпути на
лестнице, защищая меня сзади. Он удивленно посмотрел и крикнул:
- Дон Анжело, подожди! - и попытался прыгнуть в полуоткрытую дверь,
но она уже закрылась. Стало тихо.
Абрайра прижала деревянный кинжал к моему горлу.
- Не шевелись, старик, - сказала она. Я, тяжело дыша, лежал на полу,
лишившись сил от подъема. Она сунула руку мне в рукав и отобрала
хрустальный нож, потом вытащила из-за пояса мой деревянный кинжал. - Я
оставляю тебя жить, потому что ты стар, медлителен и безоружен.
Лицо ее было бледной маской ужаса, но она пыталась справиться с ним.
Прижалась спиной к стене и взмахнула ножом.
- Спасибо, - сказал я. Но в глубине души подумал: "Не буду ли я
мертвым меньшей угрозой для нее? Если она действительно так жестока и
хладнокровна, как старается показать, она меня убьет". Я посмотрел ей в
глаза и понял - понял, что она пытается набраться решимости, чтобы убить
меня. Я и представить себе не мог, какой ужас толкает ее к этому. "Никогда
не делай ошибки, считая ее человеком", сказал я себе.
Она нажала кнопку трансмиттера. Дверь над нами со свистом открылась,
и мы вдохнули свежий воздух - таким воздухом можно дышать только в летний
день после дождя. Я не представлял себе, какой спертой стала атмосфера в
нашем модуле. Абрайра схватила Сакуру за руку и поднялась по лестнице.
Сакура свисал, как тряпка. Он начал приходить в себя и поворачивал голову,
но она не обращала на это внимания. Я следовал за ней как можно ближе,
боясь, что она оставит меня, как остальных. Когда мы оказались на
вспомогательной палубе модуля В, Абрайра нажала кнопку, закрывая дверь за
нами. И когда дверь начала закрываться, втолкнула в щель Сакуру. Дверь за
ним закрылась.
Мы с Абрайрой остались одни. Над нами слышался шум мятежа в модуле А,
словно голоса множества чаек, кричащих на берегу. Под нами крики
прекратились. "Худшее еще впереди", подумал я.
На этом уровне нет радиальных коридоров и многих небольших помещений,
как на жилых уровнях. У самой лестницы четыре двери вели в помещения,
которые казались маленькими, потому что были загромождены оборудованием
для обработки воды, отходов и воздуха и для производства пищи. Короткий
коридор вел в комнату с медицинским оборудованием.
Напротив этого склада медицинского оборудования находилось помещение
с запасными криотанками - капсулы, похожие на трубы для выздоравливающих,
заполненные розовым раствором, с помощью которого человека погружали в
стасис. Небольшая кислородная установка сообщалась с криотанками и
помогала обогатить истощенную атмосферу. В центре находился операционный
стол со сложным оборудованием, и в случае необходимости толстая дверь
отделяла это помещение от остального корабля.
Абрайра осмотрела эту комнату.
- Подойдет.
Она начала выталкивать меня в коридор, и я понял, что она собирается
оставить меня.
Я попытался схватить ее за руку и крикнул:
- Подожди! А что, если кто-то придет?
Она сжала мне горло, подставила ногу и опрокинула меня. Я упал и
ударился о пол. Она закрылась в помещении с оборудованием.
Я сидел у ее двери, прислушивался к крикам по всему кораблю и ждал.
Светящиеся панели потолка горели неярко, и стены казались безупречно
вымытыми. Но их не мыли. Они очистились, когда модуль стерилизовали. Даже
черный металл люка надо мной выглядел так, словно его отлили только
несколько часов назад.
Где-то за этой дверью находится Тамара. Во время мятежа ей угрожает
опасность. Если кто-нибудь узнает ее прошлое, ее убьют. Старые эмоции
ожили во мне. Мне хотелось найти ее, защитить. Я усмехнулся над собой и
подумал: "Может, я и не так мертв изнутри, как считал".
Мне пришло в голову, что мы с Абрайрой единственные живые существа во
всем модуле. В воздухе нет ни единой бактерии. Никогда не был я в таком
стерильном окружении. Хотя от отдаленных частей корабля доносился шум,
вблизи все было тихо. Все равно что на лесистой поляне, где пели цикады и
вдруг неожиданно стихли. Воздух заполнился неестественной тишиной, и все
время ждешь, что что-нибудь услышишь. Воздух насыщен ожиданием.
Внизу послышался шелест, затем Сакура в туннеле запел "Мотоки Ша Ка".
Голос его звучал отдаленно, хрипло, и я понял, что он был серьезно ранен,
когда Абрайра толкнула его, но в его тоне звучала надежда. Может, это
молитва? - подумал я. Молится своей корпорации? В модуле А начался сильный
шум, взрыв криков, и в модуле С ответили криками. Сакура перестал петь,
очевидно, пытаясь расслышать, что происходит. Снова внизу затопали и
запели, а вверху топанье прекратилось, и крики сменились воплями. Там
умирают люди.
Действия Абрайры меня удивляли. Когда человеку страшно, он ищет
помощи у других. Но Абрайра поступала по-другому: она расширяла свою
территорию, чтобы увеличить расстояние между собой и остальными. Она
боялась даже меня. Я не знал, как бороться с таким ужасом, и сам
испугался. Я хотел быть рядом с ней, за этой безопасной дверью. Я вспомнил
Фелицию, как она успокаивала остальных, пока сама не умерла, и начал
говорить с Абрайрой. Я говорил:
- Здесь такой чистый воздух! Словно в горах Мексики, когда с океана
приходит прохладный дождь. Я помню такие дни, когда был студентом. Сидел
на пороге после холодного дождя. Таких дождей в Панаме не бывает. Там
всегда тепло после дождя. Наверно, в Чили тоже бывают в горах такие
холодные дожди.
Но Абрайра не отвечала. Как будто оглохла. Я продолжал говорить, меня
успокаивал собственный голос.
В голове прозвучал вызов комлинка. Я нажал рычаг под ухом.
Перфекто спросил:
- У тебя все в порядке, Анжело?
Голос его звучал отдаленно, его перекрывал шум.
- Si, все в порядке. Немного одиноко. Абрайра заперлась в комнате.
- Хотел бы я составить тебе компанию, - сказал он с облегчением,
услышав мой голос.
- Да, это было бы неплохо, - ответил я. - А как ты?
- О, все хорошо. Несколько мучачос с четвертого уровня прорвались и
пришли к нам - Гарсиа с друзьями. Там им тяжело пришлось. Многие ранены.
Внизу сильно дерутся. Я бы не хотел там оказаться. - Наступила долгая
пауза.
Инстинктивно я знал, что Мигель поднялся по лестнице, чтобы защищать
меня. Мне это показалось глупым. Я вспомнил: мы в нашей комнате, у моих
ног сидит Мигель, держа меня за руку, мы пьем. Со своей потной лысой
головой и светло-голубыми глазами он так уродлив, что воспоминание вызвало
у меня отвращение. Я попался найти слова, как-то утешить Мигеля. Я сказал:
- Передай Мигелю, что я в безопасности, как ребенок на руках у
матери.
И понял, что эти слова будут для него лучшим утешением.
- Si, - сказал Перфекто.
Я услышал скрип над собой и поднял голову. Начал раскрываться
воздушный шлюз.
Я вспомнил, что безоружен. Кто бы ни спускался оттуда, я не хочу,
чтобы меня нашли. Я отскочил в ближайшую дверь - она вела к установке
очистки воды и спрятался в углу. Перфекто начал что-то говорить по
комлинку, и я нажал на рычаг под ухом и отключил его.
Я попытался успокоить дыхание и осмотрел комнату в поисках оружия.
Поблизости стоял шкаф, я открыл его и нашел разные инструменты. Один из
них - нечто вроде тяжелого гаечного ключа - длиной в руку. Я осторожно
снял его.
Сверху послышался шелест одежды и звон металла, кто-то спускался по
лестнице. Только киборг с металлическими ногами может производить такой
звон. Дышал он громко и тяжело.
Когда он добрался до пола, дверь над ним закрылась. Он шумно выдохнул
и сделал несколько медленных шагов, заглядывая в двери. Он слишком
осторожен, чтобы обыскивать комнаты. Через несколько мгновений начала
открываться дверь под нами.
Из-за нее послышался голос Сакуры:
- Кто здесь?
- Друг, - услышал я низкий шепот. Я узнал этот голос. Хуан Карлос,
человек с серебряным лицом, тот самый, в котором я подозревал убийцу из
ОМП. И у него может быть только одна причина для перехода из модуля А в
модуль С.
Он ищет меня.
Неделями я представлял себе, как убиваю его. Как я пожалел, что
Абрайра забрала у меня нож. Теперь придется драться гаечным ключом.
Я взвесил гаечный ключ в руке и как можно тише выбрался из угла и
добрался до двери. Хуан Карлос был одет в серебристо-красное кимоно
сержанта, ноги у него черные металлические, он стоял у шлюза и смотрел
вниз на Сакуру. В правой руке он держал wakizashi, короткий самурайский
меч, левая рука окровавлена. В левой ладони он держал трансмиттер, у
владельца трансмиттера он отрезал палец.
Я был уверен, что не произвел никакого шума, но у него, должно быть,
усовершенствованные органы слуха, потому что он повернулся, словно у меня
на шее колокольчик.
- Осик! - закричал он, взмахнув в воздухе мечом. В голосе его звучал
гнев, хотя на серебряном лице сохранялась невозмутимая улыбка Будды на
отдыхе. Между глазами сверкал зеленый камень. В голосе Эйриша, когда он
обращался ко мне, звучала та же ненависть, и я бегло удивился этому.
Я ударил его ключом по правому плечу. Хуан Карлос согнулся под моим
ударом, а я ощутил боль в животе.
Я взглянул вниз. Ониксовая рукоять wakizashi торчала у меня в животе,
как раз под реберной клеткой. Он ударил мечом так быстро, что я даже не
заметил.
"Сколько людей умерло, глядя на рукоять меча?" - подумал я. Мне
казалось все равно. Я столько раз умирал в симуляторе. Я выронил гаечный
ключ и осмотрел рану. Ошибкой был
...Поділитися у соцмережах
