Жанр: Электронное издание
Wolf_nat
...стороне улицы маячил
Баграт с бутылкой пива в руке. Он лениво озирался и сейчас был очень похож
на рыночного ловкача-кидалу в поисках жертвы.
- В общем, сегодня утром проведен брифинг в самых верхах, - Лутченко
многозначительно кольнул взглядом потолок. - Участвовали представители
четверки - Сибирь, Россия, Европа и Балтия, а также наблюдатели Японокитая и
Турана. Все, кроме Турана, ну, и Сибири, конечно, признались, что отсылали
независимых агентов. Но я думаю, что и Туран в ближайшие же часы признается.
Ввиду чрезвычайной важности обстановки решено переподчинить всех агентов
непосредственно службе безопасности Сибири. Короче, конец чехарде.
Арчи бесстрастно поглядел на Лутченко.
- Меня тоже переподчиняют?
- Тебя - нет. Ты по-прежнему в стороне, но теперь о тебе уже знают. В
смысле, что ты агент, а не просто к родственникам приехал. Теперь твоя
задача - увидеть все, что произойдет, и рассказать когда вернешься.
- Значит, - подытожил Арчи, - базу волков обнаружили?
- Не совсем. Определили приблизительное местоположение. Вечером
погранцы выступают. Маршем. Тебе тоже предстоит стать как бы погранцом. Вот,
держи, - Лутченко вытащил откуда-то из под ног пакет с пятнистой формой и
второй - с ботинками. - Ровно в восемь вечера на углу Зеленой и Ольшанского
остановится пограничный грузовик-тент. Просто сядешь в кабину. Захвати
легкое оружие и средства связи по образцу два. Никаких документов. Водила
грузовика вкратце обрисует тебе ситуевину. Ну, что у них за подразделение, и
что тебе придется делать. Водилу зовут Владимир Пожарков. Он представится.
Повтори.
Арчи послушно, как автомат, без всяких интонаций повторил:
- Восемь вечера, угол Зеленой и улицы Ольшанского, быть там в форме
погранца; подъедет пограничный грузовик, сесть в кабину, если водитель
назовется Владимиром Пожарковым. При себе иметь легкое оружие, связь по
двойке и не иметь документов. Далее действовать согласно инструкциям;
генеральное задание - все увидеть, запомнить и вернуться.
- Отлично. У тебя не память, а компьютер, ей-право.
Арчи промолчал. Ну какой, к черту агент без тренированной памяти?
- Тебя отвезти? - справился Лутченко. - А то сумочка у тебя неподъемная
даже с виду.
- Хе я так и не купил, - проворчал Арчи. - Ладно, поехали...
¶x x x§
- Очередной, - сказал Чеботарев. - По-моему, китаец.
- Зови, - велел Золотых.
Чеботарев дал сигнал кому-то за дверью. Вошли четверо
европейцев-спецназовцев, рослых на заглядение ребят и невысокий плотно
сбитый мужчина. Шарпей. На пороге шарпей поклонился. Золотых невольно
приподнялся в кресле и кивнул в ответ.
- Господин полковник! - доложил один из спецназовцев. - Капрал Сфорца,
Е-Эс. Согласно приказа нового руководства отряда мое отделение несло патруль
на улице Малахитовой. В четырнадцать двадцать три к патрулю приблизился вот
этот мужчина и произнес условленную фразу. Я решил препроводить его лично.
- Хорошо, капрал. Можете возвращаться к своему отделению...
Спецназовец козырнул, сделал знак своим ребятам и вышел. Золотых
остался с шарпеем наедине.
- Я полковник Золотых, руководитель единой программы. Назовитесь
пожалуйста.
- Агент Японокитая, текущий псевдоним Панда. Настоящее мое имя,
полагаю, вам совершенно ни к чему.
По-русски китаец говорил безукоризненно.
- По соглашению правительств наших стран вы обязаны сообщить все, что
посчитаете важным, относительно предстоящей операции. Сообщить мне. Я вас
внимательно слушаю.
Шарпей, нимало не смущаясь, парировал:
- Вряд ли я располагаю информацией которая вам, полковник еще
неизвестна.
Золотых поморщился. Конечно. Никто не хочет выбалтывать тайны даже
сейчас. Чертова политика, каждый тянет воз в свою сторону, в то время как
волки действуют слаженно, словно единый организм. Обидно, черт возьми! До
чего обидно!
Но вслух Золотых ничего, разумеется, не сказал.
- Вы агент-одиночка?
- Да.
- Есть какая-либо специализация? Пожелания относительно вашего участия
в операции?
- Я бы попросил определить меня в передовую ударную группу, полковник,
- с достоинством попросил шарпей. - Если хотите, можете проверить меня в
спортзале и на тренажерах.
- Проверим, - кивнул Золотых. - Обязательно проверим...
Он вызвал Михеича и перепоручил ему очередного иностранного агента. До
сегодняшнего дня - соперника и объект повышенного внимания. Цель
контрразведчика. Теперь - почти коллегу.
Все вставало с ног на голову.
¶x x x§
По мере приближения к зданию службы безопасности кордоны становились
все плотнее и все многочисленнее. И проходить их стало невероятно трудно.
Генрих инстинктивно старался подойти к цели как можно ближе, и сдаться в
самый последний момент. Потешиться последней иллюзией свободы.
Но дойти ему все же не дали. Даже на нужную улицу свернуть не
получилось: из-под арки слаженно вынырнули четверо спецназовцев в родимой
европейской форме. Генрих когда-то сам такую носил: во-первых, в спецшколе,
а во-вторых во время практики. Целых полгода.
Ребята-спецназовцы привычно наставили на прохожего длинноствольные
иглометы. Старший, долговязый капрал-ризеншнауцер, на неплохом русском
предложил показать документы.
Генрих, держа руки на виду, негромко сообщил капралу:
- А ночка-то темная выдалась. И много кто может выйти из темноты.
Патрульные сразу же напряглись; капрал подобрался, облизал губы, и
ответил тоже условной фразой:
- Все, кто выходит, уже неопасны. Опасны те, кто остается.
Генрих кивнул:
- Ведите. Да, и можно мне руки опустить? Я, понятно, вооружен, но даже
доставать ничего не собираюсь.
- Вообще-то мне приказано оружие изымать, - сказал капрал. - Простите,
а вы какую страну... представляете?
Генрих усмехнулся:
- Европейский Союз. И форма ваша, ребята, мне знакома. Сам такую
таскал. В Брюсселе... и потом.
Капрал сразу повеселел.
- Не буду я у вас оружие отбирать!
"Ну и дурак, - равнодушно подумал Генрих. - Во внешнюю разведку тебя
точно не возьмут. Так и будешь всю жизнь капральствовать да патрули водить."
- Спасибо, - сказал Генрих капралу. Мысли никак не отразились на его
лице.
Впрочем, это неприятно, когда кто-то выворачивает тебе карманы и
хлопает по бокам в поисках игломета. Лучше без этого.
- Руди! За старшего! - велел капрал кому-то прячущемуся в подворотне, и
снова повернулся к Генриху:
- Следуйте, пожалуйста, за мной.
Трое крутоплечих ребят потащились за ними следом.
К зданию и в само здание их пустили без проволочек, но зато внутри,
перед лифтом и на этаже, пришлось дважды показывать свой липовый паспорт.
Центр, скорее всего, сообщил данные этого паспорта сибирякам, и те бдили,
чтоб кто-нибудь посторонний не притворился единственным агентом-европейцем.
Людей в здании было много; кто в штатском, кто в форме сибирских
пограничников, кто в родимых европейских комбинезонах...
Капрал ввел Генриха в довольно скромный кабинет, козырнул и доложился
грузному полковнику-лайке, который почему-то носил мундир даже по летней
жаре.
- Господин полковник, у нас агент Европы. Сдался патрулю на улице
Сибирской, выразил полное желание сотрудничать. Проверку прошел, все уровни.
- Добро, капрал. Можете быть свободны.
- Есть...
Капрал козырнул, повелительно качнул головой и его ребятки стали по
очереди вытряхиваться за дверь.
Кроме полковника в кабинете находились трое штатских: один пожилой со
смутно знакомым лицом, и двое помоложе, приблизительно Генриха лет.
- Я - полковник Золотых, руководитель новой единой программы, - в
который уже, наверное, раз за сегодня повторил полковник. - Представьтесь,
пожалуйста.
- Генрих Штраубе, агент внешней разведки Европейского Союза. Сегодня
утром получил приказ поступить в ваше распоряжение. Я весь ваш, полковник.
- Штраубе! - оживился второй пожилой. - Правая рука Манфреда Шольца! И
вероятный его преемник!
"Преемник? - удивился Генрих. - Что за новости? Шольц что, в отставку
собрался?"
А даже если бы и собрался - молод еще Генрих, чтобы претендовать на
столь высокую должность. Штатский определенно что-то путал.
- Не хотите ли сообщить что-либо важное? - справился полковник с легким
нажимом. - Возможно, вы располагаете данными, которые неизвестны нам?
Генрих пожал плечами:
- Сомневаюсь, что мне известно больше, чем вам, полковник. Вкратце
ситуация такова: я ничего не успел сделать в Алзамае, и, вдобавок, с первых
же часов остался без напарника. Кто его вывел из строя я выяснил, но не
выяснил кого он представляет; кроме того я запомнил вероятного наблюдателя и
если увижу его, непременно узнаю.
- Степа! - полковник выразительно взглянул на одного из безопасников
помоложе. Тот немедленно сел за компьютер, вскрыл фолдер, называющийся
почему-то "Ашгабат" и вытащил на экран фотографию.
- Взгляните-ка! - предложил Золотых. - Может, встретится кто знакомый?
Генрих подсел к компу. Степа стал неторопливо сменять фотографии на
экране.
Под конец второго десятка Генрих ткнул пальцем в экран:
- Вот этот мне знаком. Именно он вывел из строя моего напарника. Кличка
Испанец, в школе обучался под именем Давор Мрмич. Первое же задание бросил и
скрылся.
Золотых кивнул; видимо, эта информация не являлась для него тайной, но
его порадовал тот факт, что Генрих выразил готовность к сотрудничеству.
На экране сменилось еще несколько лиц, и вдруг Генрих узнал человека,
которого запомнил сидящим на лавочке и глядящим на толпу, что собралась
вокруг Франсуа в тот самый злополучный первый день. Человек этот на
фотографии выглядел несколько старше, нежели в жизни, но Генрих сразу же его
узнал. Именно это лицо Генрих запечатлел в памяти, когда прятался за
газетным киоском.
- Это он! - сказал Генрих. - Имя и клички мне неизвестны, видел я его
всего один раз. Когда Испанец вырубил Франсуа и скрылся, этот тип сидел
через дорогу на лавочке и на все это пялился. Потом ушел. Больше я его не
встречал, ни разу.
Генрих мгновенно отметил, что все в комнате напряглись: Золотых
нахмурил кустистые брови; второй пожилой озабоченно потянулся в карман и
извлек трубку мобильника; Степа за компом шустро обработал фотку в
фотодизайнере и отослал куда-то прямо с экрана. Информация Генриха явно
сдвинула с мертвой точки какое-то сибирское дело.
- Спасибо... э-э-э... Генрих, - пробасил Золотых. - Еще что-нибудь?
Генрих задумался.
- Наверное, следует рассказать вам мое видение ситуации. Так будет
проще.
- Да, пожалуй.
- Волки периодически наведываются в Алзамай, о чем говорит и та
странная фотка в газете с летающим грузовиком, и штурм дома убитого
балтийского резидента. Я собирался каким-нибудь образом зацепиться за их
хвост и установить вероятные координаты базы, но, понятно, ничего не успел.
Вообще, если совсем откровенно, моя миссия в Алзамае была близка к провалу,
потому что я отчетливо сознавал: слишком многие меня обгоняют. В общем, я
даже обрадовался, когда наше руководство сделало шаги навстречу друг другу.
- Что можете сказать об исчезнувшем афгане, убийце резидента-прибалта?
- Не очень много. Я его считаю американцем, и думаю, что не ошибаюсь.
По тому, как резко он выпал из событий, делаю вывод, что он устранен кем-то
из многочисленных алзамайских гостей.
Золотых задумчиво покивал.
- Добро, Генрих, спасибо за сотрудничество. Последний вопрос: как вы
видите свое участие в предстоящей операции? В каком качестве?
Генрих пожал плечами:
- Да мне, в сущности, все равно. Могу работать как полевой агент, могу
с обработчиками. Полагаю, вам виднее.
- Понятно. Умеете ли стрелять, думаю, спрашивать не совсем удобно...
- Умею, - Генрих ничуть не обиделся. - Из любого оружия. У вас тир
есть?
- Конечно. Ладно, - Золотых вызвал из коридора одного из своих людей. -
Герасим! Отведи человека на тесты. В первую группу.
Герасим кивнул и поманил Генриха пальцем.
- Спасибо за открытость, - поблагодарил напоследок Золотых. - Если
честно, вы первый, кто пришел к нам с поднятым забралом и реальной
готовностью сотрудничать.
Генрих развел руками, и ничего не сказал.
Он так и не вспомнил - кто таков второй пожилой безопасник в кабинете,
хотя лицо его по-прежнему казалось знакомым.
¶x x x§
Едва европеец покинул кабинет, из смежной комнаты высунулся Шелухин с
ЗаССовской трубой в руке.
- Нестеренко объявился, - сказал он. - Прибалтов отследил.
Золотых нетерпеливо щелкнул пальцами; Шелухин быстренько приблизился к
столу и протянул трубу.
- Золотых, слушаю...
- Господин полковник? Нестеренко, с басовокзала. Только что прикатил
биобус из Шумилово, на нем приехали оба прибалта - дог и эрдель. Оба с
рюкзачками, пошли в сторону стоянки такси. Богдан По за ними приглядывает...
- Мышей ловят? - поинтересовался Золотых. - В смысле - по сторонам хоть
глядят?
- Глядят. Богдана они, по-моему, срисовали, а я не показывался, из зала
наблюдал.
- Скажи Богдану, чтоб на рожон не лез. Даже если они не станут
сдаваться.
- Понял, выполняю...
- Таскайтесь за ними, можете даже сильно не прятаться. Но и в первый
ряд нечего лезть.
- Понял, господин полковник...
Нестеренко отключился.
- Ну, что, - сказал Золотых Коршуновичу. - Последняя парочка. Остальные
сдались.
- По-моему, и эти сдадутся. Иначе твои шустрики черта с два бы их
отследили.
- Ты это... добрее будь, вот, - огрызнулся Золотых без всякой злобы.
Слишком уж давно они с Коршуновичем друг друга знали. И мелкая пикировка
соперников-профессионалов давно стала чем-то вроде полуобязательного
ритуала.
- Кстати, - Золотых хлопнул себя по лбу. - А что с Шерифом? Где твой
Лутченко?
Коршунович взглянул на часы.
- Скоро объявится... Через час-полтора, наверное.
Золотых тоже взглянул на часы.
- Черт, завтракать пора. Сходим, что ли?
- Надо бы, - вздохнул Коршунович. - У меня тоже это... кишка кишке
колотит по башке.
Золотых усмехнулся и вызвал ординарца.
- Олежка! Распорядись, чтоб завтрак несли!
- Так поздно уже завтракать, Константин Семеныч! Обедать давно пора!
- Ну, пусть обед несут, какая разница! И можно, заодно вчерашний
ужин...
- Давай все-таки сходим, а Семеныч? Подумаешь, пару минут... -
предложил Коршунович.
Золотых пожал плечами:
- Ну, ладно, давай... Олежка, отставить, мы в буфет пойдем! Степа,
побудь тут, после нас позав... гм! Пообедаешь, лады?
- Конечно, Константин Семеныч.
Золотых встал из-за стола, оправляя китель.
- Тебе не жарко? - поинтересовался Коршунович. - Снял бы ты его...
- Жарко, - фыркнул полковник и выразительно воздел указательный палец
горе: - Однако, я сейчас являю собой лицо Сибири. Вот прибалтов проведем,
тогда и сниму.
- Тучноватое, надо признать, лицо, - фыркнул Коршунович. - Ты когда в
футбол последний раз бегал?
- Футбол я не люблю, - вздохнул Золотых, выходя из кабинета. - Я теннис
люблю.
- Теннис? - Коршунович задумчиво пожевал губу. - Это импортное
дрыгоножество и рукомашество? Я понимаю - футбол, или, там волейбол. Но
теннис? Тебе не кажется, что это игра для маленьких девочек?
- Тогда уж давай всей толпой в регби играть. Дабы подчеркнуть
мужескость. И без судьи, чтоб клочья из всех летели...
- Клочья из нас полетят, Семеныч, не беспокойся. В самое ближайшее
время.
- Так! - Золотых остановился посреди коридора. - У нас обед, понял? Мы
отвлекаемся душой и... это... восстанавливаем силы. Так что о деле - ни
слова.
- Молчу, молчу, - отмахнулся Коршунович. - Порядочки у вас...
- А что, в России иначе?
Коршунович только вздохнул.
В буфете было полно спецназовцев. Рядом с каждым столом аккуратными
треугольными вигвамами стояли иглометы. Да не ручные, а длинноствольные,
каждый с рукоятью и выступом под вторую ладонь, с упором для плеча и
приживленным двуморфом целеуказателя.
- Что-то у меня аппетит разыгрался, - проворчал Коршунович. - Хотя,
когда я по-людски обедал в последний раз - и вспомнить не могу...
Едва они вернулись в кабинет, Степа Чеботарев сообщил:
- Сдались прибалты. Приехали на тачке прямо к кордону на Звездном, и
вылезли с поднятыми руками. Сейчас здесь будут.
- Вот видишь, Семеныч, как полезно обедать в буфете. Пока ты
насыщаешься, дело само делается...
- Сделается оно, как же, - Золотых уселся на свое место. - Рак на горе
семикратно свистнет, пока оно само сделается...
¶x x x§
Всю дорогу Рихард был мрачен, а Цицаркин - уныл. Единственное, что
радовало, так это отпавшая необходимость сохранять осторожность и глядеть в
оба. Тем не менее, еще на басовокзале Рихард тихонько пихнул Цицаркина
локтем и взглядом указал на сибиряка-безопасника, который созерцал их проход
к стоянке такси из-под темных очков.
- Следят, орелики, - буркнул Рихард по-балтийски. - Боятся, наверное,
что мы сбежим куда-нибудь.
Он исподлобья взглянул на сибиряка и несколько секунд его откровенно
рассматривал.
- Интересно, - сказал Цицаркин, - а если бы мы и правда решили сбежать
- что бы они сделали?
- Не знаю, - Рихард пожал плечами, отчего изрядно похудевший рюкзачок
за его плечами колыхнулся. - Могли бы и пристрелить, между прочим. Мы теперь
как бы в юрисдикции Сибири.
- Почему - как бы? Действительно в юрисдикции. Дурацкое, кстати,
положение.
- У других - не лучше.
- Лучше, Рихард. Лучше. Они подтягиваются из отстающих к основной
группе. А мы - из лидеров влипаем в самый пелетон. В самую гущу.
Рихард с сомнением пожал плечами и обратился по-русски к проходящему
мимо таксисту:
- Ехать бум, папаша?
- Бум! - оживился папаша. - А куда?
- В управу службы безопасности.
Лицо у папаши вытянулось.
- Ето на Басевича, что ль? - переспросил он. - Так туды хрен теперича
проедешь! Кордонов и не счесть, еще от бульвара.
- Ну, тогда до кордонов поедем, - вздохнул Рихард, открывая дверцу
заслуженной "Тайги", изрядно потрепанной временем и суровыми сибирскими
условиями.
Цицаркин молча уселся рядом с Рихардом.
Едва таксист тронул пестики и рванул "Тайгу" с места, как завзятый
раллист, Рихард снова перешел на балтийский:
- Ты действительно веришь, что у нас был серьезный отрыв? У научников
наших, в смысле.
- А зачем тогда дом Эрлихмана разнесли? От скуки, получается?
- А я вот что думаю, - сказал Рихард. - Может и было у Эрлихмана
что-нибудь интересное, да только он это сумел скрыть. Замаскировать. Если бы
там содержалась информация о базе волков, результаты наблюдений - и все это
было бы доступным - сибиряки ни за что не позволили бы кому-либо все это
уничтожить. Даже волкам. Эвакуировали бы, в конце-концов. Куда-нибудь от
греха подальше. В собственную контору, например. Или к дружинникам в
гарнизон.
Цицаркин хмыкнул.
- Ты полагаешь, волкам труднее было бы разнести контору безопасников?
Вон, какой-то одиночка там такого шороху навел - сибиряки, небось, до сих
пор зады оттирают от вазелина. Да и гарнизон волки, по-моему, растаскали бы
по клеточкам без особого напряга. Подобную информацию в подобное время
сохранить вообще невозможно.
- Может, ты и прав, - вздохнул Рихард. - Может...
Они помолчали, и таксист решился осторожно вставить фразу:
- Эй, ребятки! А по-каковски это вы гутарите? Ну ни словечка не
понятно!
- По-мадьярски, - зачем-то соврал Рихард.
Таксист впечатленно покачал головой:
- Надо же... Так вы мадяры, что ль?
- Не, мы зулусы, - продолжал сочинять Рихард. Цицаркин покосился на
него с сомнением.
Неизвестно чем бы завершился столь содержательный разговор с уклоном в
этнографию, но тут "Тайга" уперлась в переносной барьерчик, стоящий поперек
улицы. Рядом переминались с ноги на ногу и бродили туда-сюда европейцы в
спецназовской форме.
- Гляди, - пробурчал Цицаркин. - Явились. Оккупация, прям.
Долговязый овчар-бельгиец, чернявый, словно облитый смолой, заглянул в
окошко экипажа.
- Документики, пожалуйста!
Говорил он по-европейски твердо, с преувеличенной артикуляцией. Даже
странно было слышать такой выговор после десятка дней в Сибири.
Рихард и Цицаркин отдали рабочие паспорта; дедок протянул спецназовцу
водительские права и вдруг громко зашептал в окно:
- А ети двое по-ненашему гутарють, о! Проверьте их похлеще, граждане
охранники.
- Ах ты, зараза, - скучным голосом протянул Рихард. - Стучишь? Хрен
теперь денег от нас дождешься!
- А не нать мне ваши поганые евромарки! - агрессивно вскинулся дедок.
- Выходите из экипажа, - велел овчар, отступая на два шага и поднимая
игломет. Рядом немедленно возникло еще трое плечистых прицеливающихся ребят
- выучка у мобильного спецназа Европы была традиционно безукоризненной.
Цицаркин и Рихард послушно подняли руки и полезли из "Тайги" наружу.
- Кто тут у вас старший? - сморщившись от дневного света осведомился
Цицаркин. Потом увидел на плечах ближнего спецназовца-ризеншнауцера
капральские лычки и очень усталым голосом сообщил:
- Темно здесь у вас по ночам... Столько всякого из темноты лезет...
Капрал выпрямился.
- Кто вылез, те уже неопасны, - сдавленно отозвался он после некоторого
раздумья. - Опасны те, кто все еще кроется в темноте.
И без паузы:
- Капрал Оверпельт. Извольте сдать оружие, господа.
Рихард и Цицаркин одинаковыми движениями сбросили с плеч рюкзаки и
отдали спецназовцам. Оделись они нарочито легко - в шорты и майки, чтоб
сразу было видно, что при себе оружия нет.
- Пойдемте в наш экипаж, - велел капрал. - И спасибо за сотрудничество.
Рихарду очень хотелось сказать, куда капрал может засунуть свое
"спасибо", но он сдержался. В конце-концов, не капральское это "спасибо". А
просто спущенное сверху. Капрал выполняет, и бессмысленно тут грубить.
Вместо этого Рихард сердито пнул заднюю маршевую опору ни в чем не повинной
старушки-"Тайги". Бдительный дедок что-то сердито зашипел внутри.
Экипаж у спецназовцев был европейский, микробиобус "Мазовия". С
бронированными надкрылками и усиленной ходовой. Понятно, что до самого
здания управления ни один патруль их больше не останавливал.
Перед входом в управу тоже толклись спецназовцы, причем в изрядном
количестве. Цицаркин вторично поймал себя на мысли, что такая картина до
странного напоминает оккупацию. Ну где это видано - службу безопасности
Сибири охраняют европейцы!
- Выходите, - велел капрал Оверпельт, самолично открывая
дверцы-надкрылки "Мазовии". Тон у него был неопределенный: с одной стороны
это и не звучало как приказ арестованным, но и крылось что-то на втором
плане эдакое, грозное, типа намека "трепыхаться не рекомендуется".
Рихард с Цицаркиным и не собирались трепыхаться. Все-таки они
оставались профессионалами и на этом своем последнем задании.
Они оба не сомневались, что последнем. После такой засветки их уже
никуда не пошлешь - их лица, отпечатки носов, пальцев и сетчатки глаз будут
в каждой картотеке. Голоса и феромонные карты - в каждом компе. В каждой
более-менее полной и упорядоченной базе.
Больше они не разведчики. Возможно, Сибирь слегка использует их в
качестве боевиков, в качестве первой шеренги, которая, по преданиям, не
выживает после боя... Если получится выжить и вернуться в Балтию - их ждут
долгие мытарства с отчетами и собеседованиями, проверки на детекторах
откровенности и в финале, если повезет, досрочный выпих на пенсию.
Но нужно еще, чтобы повезло.
И чтобы волков либо передавили всех до одного, либо почистили им геном.
Откорректировали, как каждого землянина в тысяча семьсот восемьдесят
четвертом.
- Сюда... - капрал предупредительно придерживал двери, пропуская их
вперед. Охрана, которой хватало и внутри здания, поедала процессию глазами.
Перед лифтом проверили документы, причем у капрала и его ребят - тоже. На
выходе из лифта - снова.
- Сурово тут у них, - впечатлился Рихард, поворачиваясь к Цицаркину.
- ...стало, - закончил за Рихарда Цицаркин. - Угадай с трех раз -
почему?
Рихарду показалось, что капралу очень захотелось приказать им
заткнуться, но тут они как раз пришли. Кто-то распахнул перед капралом дверь
кабинета - совершенно неказистого на вид. Раньше тут, небось, какой-нибудь
занюханный бумагомарака в нарукавниках заседал.
- Разрешите? - вопросил капрал у человека в полковничьем мундире.
Тот энергичным жестом поманил всех внутрь.
- Капрал Оверпельт, старший патруля на Звездном бульваре. Задержаны два
человека; при проверке документов один из них произнес условную фразу.
Сопротивления не оказывали, проследовали сюда добровольно. Вот их вещи, -
капрал указал на рюкзачки в руках одного из своих лбов.
- Степа, - сказал с нажимом полковник, и моложавый сибиряк-лайка,
похожий, кстати, на полковника в миниатюре, забрал рюкзачки.
- Свободны, капрал.
Оверпельт козырнул и отправился прочь - наверное, снова тащить службу
на Звездный бульвар.
- Итак, господа, - полковник указал на два жестких табурета напротив
своего стола. - Прошу садиться.
"Как на допросе, блин... - сердито подумал Рихард. - Могли бы и стулья
поставить..."
- Для начала назовитесь.
- Юрий Цицаркин, внешняя разведка Балтии. Это - Рихард Вапшис, он из
корпуса nopea reagoida.
- Замечательно! Я - полковник Золотых, руководитель единой программы, о
которой вы, безусловно, уже знаете. Рад, что вы и ваше правительство сочли
возможным посотрудничать. Мы очень на вас рассчитываем, господа.
Прибалты тактично отмолчались.
- Не хотите ли поделиться своей информацией? Наверняка вы знаете
что
...Поділитися у соцмережах
