Жанр: Электронное издание
Wolf_nat
...яхту просто не догонит. Такую во всяком случае. И еще - по нашим данным в
патруле есть люди Варги. И мы не знаем что они могут выкинуть. Понимаешь?
Если мы затеем операцию перехвата, мы можем быть атакованы. А сие чревато
неожиданностями. Золотых же страшно не любит неожиданности.
- Можно подумать, что я от неожиданностей буду застрахован, - угрюмо
заметил Арчи. Он вообще выглядел угрюмо, причем с каждой минутой мрачнел все
больше и больше.
"Как бы он не сломался, - озабоченно подумал Лутченко. - Неужели,
подведет?"
А вслух сказал:
- У тебя будет фора. В принципе, всю эту шатию можно просто
притопить...
Арчи как раз вгонял в узкий карман на бедре метательный нож.
- ...но лучше, к примеру, ножичком. Для верности.
- А иглы с парализатором не лучше?
Лутченко недовольно поморщился.
- Шериф, живой генетик, который знает как делаются волки, может попасть
под дурное влияние. Его могут похитить. У него могут похитить жену и детей,
чтобы вынудить его делать то, что вздумается каким-нибудь психам вроде
Варги. А мертвецы забывают все, что знали. Напрочь забывают. Такие дела.
- Так что мне, игломет вовсе не брать?
- Не бери. Не будет лишнего искуса.
- Большое спасибо! - едко поблагодарил Арчи. - Фитиль на семь персон!
Место в психушке мне уже забронировали?
- Арчи, - взмолился Лутченко вполголоса. - Не нужно, а? У тебя же
семнадцать фитилей за кормой, пусть даже почти все сухие, ты один из
наиболее опытных агентов Земли. Если ты не сломался в начале, зачем тебе
ломаться теперь? Неужели непонятно: лучше сейчас убить семерых, чем потом
эти семеро наделают волков, которые убьют тысячи?
- Прекрати меня лечить, - Арчи неожиданно даже для себя окрысился. -
Срал я на всю нашу лицемерную мораль, понятно? Я своей любви в глаза хочу
смотреть, и чтобы при этом стыдно не было и взгляд опускать не хотелось! Это
ты в состоянии понять?
Лутченко явно хотел напомнить, что вышеупомянутая любовь Арчибальда
Рене де Шертарини и сама далеко небезгрешна. Но что-то подсказало ему: не
стоит. Именно сейчас - не стоит.
И Виталий Лутченко промолчал.
Промолчал и Генрих, который вдруг подумал, что последнее время слышит
от Арчи много трескучих фраз и при этом фразы далеко не так бессмысленны,
как пытается выставить тот же россиянин Лутченко. Генриху и самому иногда
становилось не по себе. Многое, во что он верил в течение долгих лет,
внезапно оказалось не крепко вросшим в землю зданием, а эфемерным карточным
домиком, и было сметено первым же легким порывом ветра.
А еще ему вдруг стало отчетливо ясно: чтобы хранить жизни своих
соотечественников нужно непременно отнимать жизни других соотечественников.
Потому что иначе просто не получается. И неважно, что защищая интересы
Европы он убивает, к примеру, туранца или американца. Туран и Америка
греются под одним солнцем и одни и те же звезды поочередно смотрят на Туран
и Америку с высоты. Пока человек жив - его можно называть как угодно -
американцем, туранцем, зулусом. А когда жизнь у него отнимают - становится
безразлично кем он был.
Генриху мучительно захотелось бросить свое ремесло, от которого он еще
совсем недавно получал удовольствие. Только как-то уж слишком сложно и
стремительно обернулись события, и пришлось убедиться, что до сих пор жил с
полупрозрачной пеленой перед глазами, и пелена эта пропускает далеко не все.
Если бы Генрих узнал насколько точно его мысли совпадают с мыслями Арчи
- он бы, наверное, удивился. А возможно, и не удивился бы. Он проработал во
внешней разведке достаточно долго, чтобы не удивляться, когда подтверждается
очевидное, хоть и кажущееся невероятным.
- Елы-палы, - ругнулся из кабины офицер-махолетчик и содрал с головы
шлемофон. - Серега, заведи-ка на громкую!
В тот же миг в натянутую тишину ворвался гул сразу нескольких голосов и
еще масса сливающихся звуков.
- ...идут на форсаже! Два штурмовика сбито!
- Первый, первый, прошу помощи, тонем!
- "Отпор", эвакуируйте экипаж!
- Что, черт возьми творится? - Лутченко требовательно взял офицера за
локоть.
- Несколько катеров в Береговом откололось от эскадры; они расстреляли
звено европейских штурмовиков. Прямо в воздухе. Потом потопили два своих же
катера и подбили еще четыре. Мятеж. Они отсекли яхту от берега и от воздуха.
Собственно, мы единственные, кто сейчас дальше от берега, чем яхта. Наших
ученых неплохо охраняют...
- Кэп! - испуганно доложил один из пилотов. - Президент на связи...
Офицер вытаращил глаза и снова припал к шлемофону. Потом поднял
ошалелый взгляд на Арчи.
- Вас...
Арчи обреченно взял шлемофон.
- Слушаю.
- Агент де Шертарини?
- Он самый.
- Говорит президент России. Надеюсь, вам знаком мой голос.
- Знаком.
Арчи не стал добавлять обязательно-уставное для служащего разведки
"господин президент".
- Вы должны немедленно высадиться на судно с беглецами и устранить
Ицхака Шадули и его учеников! Физически устранить! Любой ценой! Это приказ,
категорический приказ! Наделяю вас исключительными полномочиями, можете
приказывать всем, кто сейчас вместе с вами! Там ведь есть сотрудники вэ-эр?
- Есть. Двое.
- Командуйте ими! Командуйте также сотрудником европейской вэ-эр, с
Европой все согласовано! Приступать немедленно! Вам понятно?
- Понятно, - глухо отозвался Арчи. - Приступаю.
Он опустил шлемофон.
- Поздравляю, - сообщил он, глядя на Лутченко. - Теперь операцией
командую я. И нам приказано немедленно устранить Шадули и его учеников.
- Мне приказано оказать вам любое возможное и невозможное содействие, -
поддакнул офицер-махолетчик. Глаза у него оставались круглыми, как у совы. -
Приказывайте...
Генрих тем временем тоже выслушал в шлемофоне отрывистую тираду
по-немецки.
Арчи осмотрел свое новоявленное войско. Четыре человека. Он сам,
Шабанеев, Лутченко и Генрих. Если учесть, что противостоят им
семидесятилетний старик и горстка кабинетных очкариков, можно счесть задание
увеселительной прогулкой.
- Ну, за него я молчу, пусть себе с компом обнимается, - зло сказал
Арчи, кивнув на Шабанеева. - А вот ты пойдешь? Пойдешь со мной убивать
одного деда и шестерых яйцеголовых?
Арчи в упор глядел на Лутченко.
- Туранская эскадра на подходе, - упавшим голосом сообщил один из
пилотов. - Война, люди, война...
Лутченко, побледнев, втянул в голову в плечи.
- Что, сжалась душонка? - презрительно сказал Арчи. - Своими-то руками
кровушку проливать тяжко...
- У меня был фитиль когда-то... - пробормотал Лутченко и отвел взгляд.
- Хрен с тобой, оставайся, - Арчи махнул рукой.
- Я пойду, - очень спокойно сообщил Генрих. - Только я помимо ножа
возьму еще и огнестрелку. А ты как хочешь.
- А я - ножом, - Арчи угрюмо похлопал себя по карману. - Чтоб потом все
это красненькое по телеку показали. Облачайся, Генрих.
Генрих быстро сбросил одежду и натянул такие же, как у Арчи, шорты.
- Ты плавать-то хоть умеешь? - осведомился Арчи.
- Умею. Не беспокойся.
- Вижу яхту, дистанция четыре с половиной, идут на нас, - крикнул из
кабины пилот.
- Снижайся, - велел ему Арчи.
Как всегда перед операцией, когда решение уже принято, пришло
спокойствие и уверенность. Руки и не думали дрожать. В душе стало гулко и
пусто. Она будет потом болеть, душа. Когда удовлетворенно притихнет то, что
ведает в человеке пресловутым профессиональным долгом.
До чего же алчно и неистребимо оно, это что-то, ведающее в человеке
профессиональным долгом...
- Снижайся... Готов, Генрих? Прыгай ногами вниз, высоты не бойся, удара
о воду тоже. Смотри только не плюхнись плашмя. В воде сразу раскинь руки и
всплывай. Береги уши, зальет - хана тебе, не выплывешь. На, вот, шапочку
натяни, как всплывешь - выбросишь.
- Спасибо, - поблагодарил холодный и невозмутимый, как скала, Генрих
Штраубе. Агент Немец. Пока несостоявшийся друг, и, возможно, будущий
молчаливый собутыльник по заливанию спиртом саднящей человеческой совести.
- Огнестрелку сюда, в герметик.
- Спасибо, я знаю как этим пользоваться.
- Все, ниже не получится, - донеслось из кабины. - Зачерпнуть можем...
- Ниже и не нужно. Открывайте люк...
От воды махолет отделяло метров пятнадцать. Пятиэтажный дом.
- Готов, Генрих?
- Готов.
- Давай!
Арчи хлопнул напарника по плечу. Тот натянул шапочку и пристегнул пакет
с пулевиком к лямке на поясе.
Генрих на миг замер перед люком, выглянул и шагнул в пустоту.
- Удачи, - робко пожелал в спину Лутченко.
- Удачи, - эхом повторил махолетчик. Пилоты, кажется, тоже что-то
пожелали.
Но Арчи уже не услышал. Он оттолкнулся и в несчетный раз за свои
неполные тридцать лет жизни ухнул навстречу оглушительно синей морской
глади.
Только море умеет так обнимать.
*** *** ***
- Палыч... - у генерала Золотых, конечно же, был озабоченный голос.
Озабоченный, но вместе с тем и азартный. - В "двадцать пять" есть ведь один
туранец?
- Есть, - подтвердил Коршунович.
- Надо его спеленать потихоньку. Сумеете?
- Сумеем.
- Где еще есть туранцы?
- Наблюдателей мы уже заперли. Само собой, вежливо и корректно. Кстати,
я закончил срочный рапорт президентскому совету, сейчас тебе принесут;
подмахни и отправляй сразу.
- Понял. Как флот?
- Прут на север. Если яхта не изменит курса, они встретятся часа через
четыре, где-то уже за Севастополем, наверное. Яхта плавно отклоняется к
западу, потом отклонится к северо-западу. Севастополь они обойдут; смешно,
но там не осталось ни единого катера, на котором их можно перехватить!! Я
отправил группу, они потрошат частные суда. Может, чего и найдут.
- А как наши ангелы?
- Шериф с Немцем? Только что высадились.
- Жалко старика... - вздохнул Золотых. - Всю жизнь пахал на этого
психа, и в итоге угодил в самый котел...
- Ты о Шадули? - спросил Коршунович. - Так сам виноват, нечего было на
деньги прельщаться. Работал бы в своем университете...
- Не скажи, Палыч. Ученые - они же фанатики. Их исследования
интересуют, а остальное все по боку. Исследования - это деньги. А откуда
деньги берутся, разве это интересно? Ты, вот, происхождение каждого рубля из
своего жалования не выясняешь, нет?
Коршунович озадаченно хмыкнул; кажется, он был удивлен, что в такие
горячие минуты Золотых вдруг ударился в философию.
- Ладно, давай, командуй... Меня тут опять президент требует...
- Ага, Семеныч...
"Слава богу, - подумал генерал Золотых, - хоть старые коллеги иногда
по-старому обращаются... А то все "господин генерал" да "господин
генерал"..."
*** *** ***
- Эй!! - закричал Арчи, вышел из воды едва ли не по-пояс, взмахнул
руками и снова ухнул в прохладные черноморские объятия. Генрих покачивался
на волне совсем рядом. Он уже снял и выбросил шапочку; на воде Генрих
держался достаточно уверенно, но все равно смешно вытягивал шею и топорщил
уши. Овчар, что с него возьмешь...
"Вадим" чуть изменил курс - их явно заметили.
На руле стоял Чиков; когда яхта, описав короткую дугу, стала в левентик
и паруса заполоскались по ветру, Ник де Тром бросил свободный шкерт Генриху,
а Арчи в два десятка мощных гребков доплыл до кормы, влез по спущенному
наспех трапу, цепляясь за релинг, и помог подтянуть Генриха. Сначала Арчи
хотел шепнуть Нику и Чикову, чтобы его "не узнавали", а потом подумал:
зачем?
- Братан? - Чиков не выглядел слишком удивленным. - Ты-то здесь откуда?
- Служба, братан... - печально сообщил Арчи, отряхиваясь. Во все
стороны разлетелись брызги.
Генрих как раз вытаскивал из герметика пулевик, а Ник выбирал из воды
мокрый шкерт.
Уголком глаза Арчи наблюдал, как из кубрика на него смотрят
настороженные биологи-чирсовцы.
- Убирайте паруса, братан, - жестко велел Арчи. - И это... не
отсвечивайте, ладно? Мы сейчас работать будем.
Ник послушно метнулся на палубу, сдернул фалы и принялся спускать, а
потом увязывать стаксель. Чиков бросил руль, поймал гик, зафиксировал его и
быстро стянул грот.
- Все. В кубрик, - скомандовал Арчи.
В кокпите с пулевиком в руках зловещим изваянием воздвигся Генрих. Лицо
у него было совершенно отрешенное.
Чиков и Ник, оба очень бледные, нырнули в кубрик; Арчи взглядом нашел в
глубине Ицхака Шадули.
- Профессор! А вас я попрошу выбраться на воздух.
Старик, отнюдь еще не немощный, повиновался; ему помогли выбраться в
кокпит. Арчи сразу же вогнал на место брандер-щит и наглухо задвинул люк.
Теперь кубрик был закрыт. А тем, кто остался снаружи, ничего не мешало.
Даже стоя у борта и держась за леер Ицхак Шадули был ниже, чем Арчи,
оставшийся в кокпите. Седые волосы старика трепались на ветерке, а изрядно
ношенные брюки пузырились на коленях. Профессор, кажется, понял что его
ожидает. Он не паниковал и не трясся. Он просто печально смотрел вдаль, на
невидимый отсюда берег. На подернутый дымкой горизонт.
- Все равно, - проскрипел Шадули, - это прекрасный мир. Хоть и населяют
его несчастные люди.
- Мне кажется, своей работой вы сделали мир еще несчастнее, профессор,
- глухо заметил Арчи, вынимая нож.
- Ни черта вы не понимаете, молодой человек. Ни черта. Человек сто в
этом несчастном мире понимают, насколько этот мир несчастен. Вряд ли больше
ста.
- И кто же эти люди? - сдержанно поинтересовался Арчи.
- Ученые. Старые грибы, вроде меня. Все, кто пожил достаточно долго и
сумел понять достаточно много.
- Зачем вы делали волков для Варги, профессор? - в лоб спросил Арчи. -
Уж не затем ли, чтобы сделать мир еще несчастнее?
Шадули неожиданно рассмеялся, словно Арчи сморозил несусветную
глупость.
В этот миг люк, сухо шорхнув в пазах, отъехал к основанию мачты и из
кубрика показалась рука с иглометом. Рука гуляла и подрагивала. Генрих
выстрелил мгновенно и, естественно попал - у него рука гулять и не думала.
Горе-стрелок заполошно взвыл и, грохоча, обрушился с трапа; игломет,
вышибленный из кулака, застучал по палубе и чуть не соскользнул за борт.
- В следующий раз буду стрелять в голову, - предупредил Генрих. - Если
еще есть оружие лучше сразу выбрасывайте.
В кокпит вылетел еще один игломет, такой же миниатюрный, на четыре
иглы.
- Все, больше нет, - срывающимся голосом сообщили изнутри.
- Закрыть люк, - велел Генрих.
Люк закрылся.
Профессор прекратил созерцать дали и повернулся лицом к Арчи.
- Их... тоже?
Арчи кивнул. Только кивнул.
Что-то заставляло его медлить, заставляло говорить с этим миниатюрным
аморфом, годящимся Арчи что в отцы, что в деды.
- Ну, меня - понятно. А их-то за что?
- Они видели, как вы сделали волков для Саймона Варги. Есть риск, что
они сумеют повторить это.
Шадули пожевал вялыми старческими губами.
- Молодой человек, чтобы вырастить матрицу на базе готовой генетической
вытяжки хватит знаний биолога-старшекурсника. А уж вырастить клона сможет и
школьник, если хоть раз открывал соответствующий учебник.
- У меня приказ, профессор. А приказы я не обсуждаю. Я их выполняю,
даже если мне самому противно.
- А вам противно? - с интересом спросил Шадули. - Черт возьми, мир еще
несчастнее, чем я надеялся! Молодой человек, вы ведь можете с ума сойти,
если убьете всех нас. Вам себя не жалко? Вы сойдете с ума ради пустоты. Ради
призрака, в которого все верят, но которого никогда не было. Впрочем, чего
это я...
Арчи в первый миг хотел сказать, что убивать ему уже приходилось, но
вместо этого зачем-то попросил:
- А нельзя ли поподробнее насчет призраков?
Шадули насупился и отвернулся.
- Подите к черту, душегуб. Давайте, доставайте свой самострел или что
там у вас.
- И все таки? - настаивал Арчи.
- Таким как вы - все равно не понять.
Арчи сглотнул и заметил:
- Может быть, как раз именно я и пойму...
Наверное, в голосе агента де Шертарини прозвучало нечто такое, что
заставило Ицхака Шадули пересмотреть свое мнение.
Старик повернулся и долго-долго глядел Арчи в глаза.
Что-то он там разглядел. Может быть, боль. Может быть, тоску. А может
быть - веру.
Во всяком случае, он начал рассказывать.
- Мне не страшно было делать волков для Саймона Варги, потому что
человечество всегда было и остается доселе цивилизацией хищников. Мы волки,
молодой человек. И вы волк, и я волк, и в комнате на этом катере все волки,
и любой человек на Земле остается волком. Ген хищника, ген волка - это сущий
бред, для любого мало-мальски сведущего генетика это очевидно. Биокоррекция
тысяча семьсот восемьдесят четвертого года была отчасти грандиозной
мистификацией, отчасти - глобальным сбором генетического материала. Ну, еще
массовой прививкой от эпидемии энтерита.
- То есть, как это бред? - не понял Арчи.
Шадули устало махнул рукой:
- За агрессивность не может отвечать один ген. Это размытый признак,
это не программируется. Во всяком случае, я бы не взялся. Как бы вам
попонятнее объяснить... Это все равно что путем генной инженерии отучать
людей кушать мацу или крендели с повидлом. Потому и бред.
- Отчего же генетикам не рассказать об этом миру, если это очевидно? -
недоуменно спросил Арчи.
- Видите ли, в том-то и состоит гениальность группы, которая затеяла и
провела биокоррекцию. Несколько поистине виртуозных ученых состряпали
достаточно убедительное научное обоснование. Неверное по сути, не
работающее, но выглядящее невероятно убедительно и правдоподобно.
Подавляющее число биологов в него и верят. Понять что оно ложно сумели лишь
те самые сто человек в мире, о которых я недавно упоминал. Для этого нужно
полвека жить наукой и разбираться во многих вещах... ну, хотя бы, как я.
Любой, совершенно любой человек на Земле в состоянии убить ближнего своего.
И одного, и двоих, и десяток. Никаких обоснованных препятствий для этого
нет. Просто наш мир так устроен, что люди верят: убьешь - сойдешь с ума. По
настоящему верят. Поэтому и сходят. Самовнушение в масштабах планеты. Просто
и жутко, потому и работает уже двести лет. Вы, вот, к примеру, уже убивали
людей?
- Убивал, - честно признался Арчи.
- Что-то не похожи вы на сумасшедшего.
Арчи беспомощно поглядел на Генриха.
"Мы - волки, - подумал он. - Мы все - волки. Как все просто..."
- Варге я просто морочил голову, хотя честно делал работу в неуспехе
которой был заранее стопроцентно уверен. Попутно я проводил собственные
исследования, имеющие и кое-какую реальную пользу для людей... Даже в
журналах кое-что обнародовал. Я не знаю - сумел бы выбить ассигнования на
эти исследования, не работай я на Варгу.
- А почему мы должны вам верить, профессор? - спросил Генрих как всегда
отстраненным тоном.
- Да не должны вы мне верить, - отмахнулся Шадули. - Я и не
рассчитываю, что вы мне поверите. Именно потому не рассчитываю, что наш мир
несчастен.
- Генрих, - жестяным голосом объявил Арчи. - Я прекращаю операцию.
Приказываю оказать мне содействие в следующем: любой ценой доставить Ицхака
Шадули в расположение штаба сил альянса с целью выяснения истинности всего,
что мы сейчас услышали. Надеюсь, генерал быстро найдет эксперта-генетика.
- Есть, - бесстрастно отозвался Генрих. - Как будем действовать?
Арчи спрятал нож в карман и подобрал из кокпита игломет.
- Профессор! - обратился он к старику. - Будьте любезны, вернитесь в
кубрик и убедите своих учеников сидеть тихо и не чирикать. В таком случае у
всех вас есть верный шанс сохранить жизни.
Генрих тут же толкнул люк и вынул брандер-щит. Перепуганные ученички
Шадули (один с перевязанной уже рукой) таращились и щурились на свет.
- Ник, Вадик, наверх! Грот, стаксель вира!
Чиков моментально скользнул на руль; Арчи сам себя назначил матросом и
занялся стакселем. Ник поднимал грот; Генрих, чтобы не мешать, присел в
кокпите.
- Правь к берегу, - велел Арчи Чикову. - Во-он туда.
Кровавое пятно, оставшееся на внешней стороне брандер-люка после
ранения незадачливого стрелка, медленно подсыхало на ветру. Паруса полнились
ветром. Волны лизали обтекаемый корпус яхты.
Профессор, уже спустившийся в кубрик, пристально взглянул снизу вверх
на Арчибальда Рене де Шертарини, но не проронил ни слова.
*** *** ***
- Они изменили курс, господин генерал!
Золотых с опаской клацнул нужной клавишей и в глубине экрана
развернулся светлый квадратик. На него взглянул Вениамин Коршунович, сидящий
за таким же терминалом в соседнем кунге.
- Связь с Шерифом есть?
- Его вызывают.
- Господин генерал! - взвился связист-колли. - Шериф на канале!
Золотых, с грохотом опрокинув кресло, ринулся к пульту и буквально
вырвал трубку из рук связиста.
- Золотых слушает!
- Господин генерал? Это Шериф. Я изменил операцию. Мы прорываемся к
берегу.
- Вы не прорветесь! - рявкнул Золотых. - Идите прежним курсом, вас
подберут гидролеты.
- Прорвемся, - спокойно отозвался Шериф.
- Вас вот-вот нагонят катера мятежников! Шадули и его люди не должны
попасть к ним в руки!
- Не попадут, - пообещал Шериф с неожиданной уверенностью.
- Что случилось? Почему вы решили нарушить приказ президента и мой
приказ?
Шериф секунду помедлил, словно прикидывал - стоит ли выкладывать свои
соображения начальству, а потом коротко сообщил:
- Мы все хищники, господин генерал. Никакой биокоррекции не было. Мне
нет нужды убивать Ицхака Шадули. Простите, я уже вижу мятежные катера. Мне
нужно работать. До связи.
Золотых гневно грянул трубку о пульт; селектоид вздрогнул и испуганно
мигнул всем глазками сразу.
- Дьявол!!!
Вернувшись за терминал, генерал мрачно взглянул на Коршуновича; тот аж
в лице изменился.
- Поднимай штурмовики, Палыч. Хотите, не хотите, а катера из Берегового
нужно топить.
Генерал Золотых только что записал на свой счет очередной фитиль. Да не
единичный: столкновение катеров и штурмовиков - это многие жизни, возможно
даже более десятка жизней.
Он отдал приказ, послал людей на смерть. Снова. В который раз за
последние два месяца.
Может быть, и впрямь не было никакой биокоррекции - иначе почему он до
сих пор не свихнулся?
- Одна радость, - натянуто подсказал с экрана Коршунович. - Туранцы
теперь стопроцентно не успевают к разборке.
- Радость... - с отвращением пробормотал Золотых. - Хотя, это хорошее
известие, кто б говорил...
*** *** ***
- Три катера, - сказал Арчи. - Три...
Ник де Тром, великолепный ныряльщик (лабрадор, все-таки) преданно
взглянул Арчи в глаза.
- Только объясни что делать!
- Я, кстати, тоже воды не боюсь, ты ж знаешь, братан...
Теперь Арчи поглядел на Чикова.
Секунду назад он размышлял только об одном: как самостоятельно осадить
три десятиметровых селектоида с десятком матросов на борту каждый. Теперь до
него дошло, что их трое. Трое - и каждый в воде чувствует себя неизмеримо
уютнее подавляющего большинства остальных людских морфем. А в запасе
остается сухопутный Генрих.
Очевидно, что в одиночку вывести из строя катера - задача практически
невыполнимая. А вот втроем, да если ставить целью не вывести из строя, а
лишь потянуть время до прибытия сил альянса, которые явно не станут
мешкать...
Хотя, мятежники наверняка сумеют устроить сущее побоище. Во всяком
случае, пушки у них на борту имеются. Сумели же они сбить парочку
штурмовиков и потопить остальные катера?
Итак... Надо думать и думать быстро.
У пограничников в береговой черноморской охране селектоиды почти сплошь
породы "Пеленгас-3". Какие у них слабости? И есть ли они?
Есть. Слабости есть у всех.
- Так! - решительно сказал Арчи. - Ник, держи игломет. Вадик, подбери
второй с палубы. Разбираем по катеру. Вадик - ближний, Ник - средний, я -
дальний. Вы оба - подныривайте под днище, ближе к корме. Там между
плавниками бывают пустоты с воздухом. Постарайтесь аккуратненько выглянуть с
кормы, а если кто покажется - стреляйте. Иглы есть? По четыре, да? В общем,
надо посеять панику пока я разберусь с дальним катером. Дальше - ножи есть?
Ник, ты помнишь как подводятся нервы к плавникам "Бликов" и "Ониксов"?
- Конечно, помню!
- На "Пеленгасах" все похоже, только крупнее. И, соответственно,
тверже. Попробуй поковырять, может хоть один плавник парализуешь или
повредишь.
- Ясно.
- Генрих: тебе, наверное, лучше укрыться в кубрике. Запритесь.
Взломают, конечно, но ты их встречай пулями. Если вдруг нам понадобится -
вот так постучим.
Арчи показал - как.
Генрих сосредоточенно кивнул.
- И вот еще что... - добавил Арчи с сомнением покосившись на
перепуганных биологов. - Наденьте жилеты, сколько есть...
- Жилетов хватит на всех, - подсказал Вадик. - Ну, за исключением нас
троих, разумеется.
- Вот и надевайте. Все, за борт. От катеров прячемся за корпусом яхты,
в нырок - по команде. Вадик, ласты есть?
- Только одна пара, - виновато развел руками Чиков.
- Берите с Ником по ласте.
- Арчи... - обиженно протянул лабрадор, нырявший не хуже ньюфаундленда.
- Не спорь, Ник.
Ник вздохнул, и умолк.
- Маски, очки если есть - надевайте. И ножи, ножи не забудьте!
"Пеленгасы" приблизились уже метров на триста. Они шли вилкой - боковые
вырвались вперед, центральный отставал на десяток метров.
- Пошли!
Арчи небрежно перемахнул через леер с практически без плеска канул под
поверхность, хотя в воду входил плечом вперед. Спустя секунду в море иглой
вонзился Ник, а еще две спустя - Чиков.
Вынырнув у самого борта "Вадима", Арчи потихоньку протянулся к корме и
осторожно выглянул. Уже был слышен плеск волн в борта "Пеленгасов". А еще -
далекое гудение в воздухе.
"Штурмовики, - понял Арчи. - Ну, веселуха будет..."
Он машинально нащупал в поясном боксе бусину на
...Поділитися у соцмережах
