Жанр: Электронное издание
Wolf_nat
...т, что свою штуку мы отхватим!
- За это надо выпить! - решительно объявил Чиков и протянул бутылку.
Самое приятное, что на борту даже рулевому не возбраняется пить пиво.
- Хорошо идем...
*** *** ***
Сулим был мрачнее тучи. А отчего радоваться? Шеф, требует с него
обеспечить безопасность, а как ее обеспечить, если шеф умудрился за какие-то
полтора месяца настроить против себя всю Евразию, а заодно и весь мир?
С самого начала Сулим не верил, что из крымской затеи выйдет что-либо
путное. Но время шло, клоны подрастали и начинали тренировки, и постепенно
забрезжил лучик надежды. Правда, Сулим по-прежнему не понимал: как именно с
двумя тысячами убийц Варга намерен захватить мир, но с другой стороны - и в
Ашгабате поначалу Сулима брали серьезные сомнения в принципиальной
возможности мятежа. Но вышло все неожиданно легко, и если бы не мгновенная
оккупация Туркменистана - неизвестно сколько продержался бы новый режим. У
альянса к сожалению уже имелось готовое и управляемое из единого центра
вооруженное формирование, которое, вдобавок, из-за алзамайского прокола
фигурально выражаясь рыло копытом землю. Сулим догадывался, что ашгабатский
мятеж - еще одно стеклышко в грандиозном плане-мозаике Саймона Варги. И все
же было в мятеже что-то самоубийственно-безумное, что-то такое, что
принуждало считать его той самой роковой ошибкой, из-за которой замысел
Варги и сорвется.
Две тысячи клонов. Для себя Сулим так и не решил - верит в них или нет.
Из редупликаторов клоны выходили практически безмозглыми, даже ходить толком
еще не умели. Но уже через сутки начинали говорить и впитывать информацию,
да так интенсивно, что из-за форсированной нагрузки на мозг первую неделю
имели температуру тела под сорок два. Сулим знал, что клоны рассчитаны лет
на двадцать полноценной жизни, если, конечно, их бытие можно назвать жизнью.
Интеллектом они не уступали среднему человеку, но личность каждого из них
была изначально искорежена в угоду предназначению. Они малоинициативны и
невероятно исполнительны. Они преданны и не коварны. Идеальные пешки,
которые в случае чего без особых угрызений совести можно смахнуть с игровой
доски, заменив на свеженьких, только из редупликатора. Даже раньше, до того
как старый гриб Шадули получил, наконец, в распоряжение генетические вытяжки
истинных волков, почти все выращенные им клоны характеризовались повышенной
агрессивностью (правда, только по команде хозяина: фас, мол, песик...) и в
отдельных случаях успешно функционировали даже после убийства других клонов
(на которых давно махнули рукой и которых все равно некуда было девать).
Психология клонов представляла из себя темнейший лес, зачастую куда более
дремучий, нежели психология обычных людей.
Сулим наблюдал за тренировками клонов, и внутренне содрогался. Потому
что осознал: бойцы из тех действительно могли получиться страшные и
холодные. Уж кого-кого, а начальника службы безопасности и разведки
могущественной организации "Чирс" не нужно было убеждать, что наиболее
опасен не тот, кто в ярости сметает все на своем пути, а тот, кто холодно и
расчетливо устраняет лишь действительно требующее устранения. И не больше.
Первое время после изнурительного марша по подземным тоннелям, когда
хлюпать от влаги, казалось, начало везде - в ушах, в карманах, в ботинках -
Сулим боялся, что альянс сядет им на хвост и до Крыма дотянуть не удастся.
Потом боялся, что на Кавказе они все-таки наследят, или сдаст их кто-нибудь
из своенравных и вспыльчивых горцев. Не сдали. И даже туранские
контрабандисты их не сдали.
Уже на резервной базе "Чирс" Сулим не мог поверить, что альянс до сих
пор не базу не вышел. Уже и первая тысяча клонов заселила казармы, уже самые
ранние приступили к спецподготовке, а Сулим все ждал неминуемого провала.
Не дождался. Варга снова умудрился проделать невозможное: под носом у
врага провести нужных ему людей и протащить кучу оборудования, да так, что
никто ничего не заметил и не заподозрил.
Впрочем, Сулим опять же прекрасно сознавал, что не бывает такого, чтобы
никто совсем ничего не заметил. Просто нужно заранее озаботиться, дабы
заметившие сделали заведомо ложные выводы. Варга, как оказалось, озаботился.
И Сулим в очередной раз подивился его связям, хитроумию и
предусмотрительности.
А потом вдруг оказалось, что еще немного - и все до единого клоны
завершают обучение. Что можно вскрывать контейнеры с оружием и вести
новоиспеченную армию в первый бой.
Сулим подозревал, что для начала Варга установит контроль над Крымом.
Еще не знал как, но чувствовал. Тем более, что Варга последнее время затеял
какую-то сложную дистанционную интригу со своими фигурантами в штабе
Черноморской пограничной охраны. После Ашгабата Сулим готов был поверить во
что угодно. И две тысячи нынешних клонов - это не флегматичные туркмены с
минометами. Эти способны сквозь оборону сопливых погранцов из сил альянса
пройти с меньшими усилиями, чем раскаленный нож проходит сквозь брикет
масла, да и хваленый европейский спецназ приструнить явно в состоянии. Тем
более, что сколько того спецназа в распоряжении генерала Золотых? Четыре
роты? Триста пятьдесят человек? Против двух тысяч - тьфу.
Правда, у альянса имелся жирный козырь: рассекреченные европейские
штурмовики. Да только ведь и на них существует управа, причем не где-нибудь,
а именно в штабе Черноморской пограничной охраны, потому что больше ей
существовать негде. Ну, разве что в Туране, в КСИР, и в Америке с их
маниакальным стремлением защититься от любой воображаемой и любой
вообразимой напасти.
В общем, впервые в жизни Сулим Ханмуратов ощутил себя втянутым в игру,
которую понимал не до конца, и оттого игра эта казалась ему то безнадежной,
то многообещающей. Хотя, безнадежной больше.
Но и это не смогло бы его принудить к отступлению. Кто работает на
Варгу - тот не отступает. По крайней мере, без приказа.
Вяло дилинькнув, проснулся селектор.
- Шеф? - узнал Сулим голос Лэснера.
- Да.
- Доложиться?
- Давай.
Селектор закрыл канал и снова погрузился в извечную дрему.
Сулима Ханмуратова некоторые тоже называли шефом...
Лэснер явился спустя три с небольшим минуты, отметил Сулим машинально,
причем для этого ему было совсем необязательно глядеть на часы.
"Что-то слишком быстро, - обеспокоенно подумал Сулим. - Случилось что?"
- Ну, как?
- Сначала результаты или ощущения?
- Как хочешь.
- Ладно. Тогда сначала результаты. Яхта "Вадим", в экипаже двое, аморф,
вроде, и лабрадор. Шастают вдоль побережья уже с месяц, а то и больше,
появились даже раньше, чем мы. Летом лабрадор на борту возникал только от
случая к случаю, а с начала сентября стал жить на яхте. Аморф - все время на
ней жил. Летом у него матросили разнообразные типы, теперь все
поразъехались, потому, наверное, лабрадора он и подрядил. Они явно старые
приятели. По всему видно, что это чистые яхтсмены. Поход в Одессу их не
испугал, запросили тысячу. Я сказал, что найду их, когда понадобится. Так
что с этим - порядок. Теперь об ощущениях.
Лэснер нервно дернул ушами, а это был скверный признак.
- Шеф, я не обнаружил присмотра. Но чувствовал его все время, до самого
схрона. Понимаете, как-то подозрительно много стало на пляжах крепеньких
мускулистых парней. И рыла все как на подбор - ризены, ротвейлеры,
овчары-немцы, доберманы...
"Европейский спецназ... - сразу оценил Сулим. - Четыре роты... Неужели,
обнаружили?"
- Нас либо аккуратненько передавали по цепочке, либо следили оптикой.
Но этот чертов взгляд в спину я всегда почувствую... В прошлый выход такого
не было.
Сулим жестом остановил Лэснера и вновь разбудил селектор. Вызвал спеца
из внешнего наблюдения.
- Хаким? Глянь-ка статистику, у ос и шершней выводки не возрастали
последнее время? Что? Незначительно? А когда? Три недели? Ладно, спасибо.
"Незначительно, - подумал Сулим. - Экое обтекаемое слово. Мол, сие
возможно и при естественных причинах. Но возможно и что осы усиленно
охотятся на чьих-нибудь комариков, и потому быстрее выдыхаются, и их
приходится чаще заменять. А отсюда и возросшие выводки..."
Вторым касанием Сулим вызвал снабженца.
- Нилаш? Наше вам... Слушай, с подвозами последнее время перебои были?
Ни единого? Это здорово. А экипажи проверяете? Ну, как на предмет чего? На
предмет посторонних жучков-паучков... Я понимаю, что это тоже "Чирс", но
мало ли. Чисто? Ладно, спасибо.
Ну, тут, слава богу, совсем чисто. Сулим слабо верил, что разини из
альянса, обнаружив базу, не попытались бы перехватить экипажи с оружием,
селектурой и продовольствием. Водитель и охрана такого экипажа - слишком
лакомый кус для вражеской разведки, чтобы от него отказываться. Или
воздерживаться, оставлять на потом.
Осталось внешнее охранение. Но у этих глупо спрашивать - не случилось
ли чего. Если бы случилось, Сулим узнал бы об этом первым. В принципе, и
наблюдатели, и служба хитроумного венгра-завхоза мгновенно известили бы
Сулима при малейших подозрениях. Но - мало ли, расслабились после
бестревожного месяца, поленились... Такого быть не должно, но такое сплошь и
рядом случается. А вот за свою епархию Сулим был абсолютно спокоен.
Шеф-безопасник вновь обратился к подчиненному:
- Вроде бы, никаких предпосылок, Лэснер. Все тихо. Ос, правда, и
шершней стало больше рождаться, но с другой стороны - жара ведь спала,
попрохладнее, а они к этому чувствительнее нас. Из схрона до шлюза шли
спокойно?
- Совершенно, шеф. Как в схроне заперлись, я чужой взгляд ощущать сразу
перестал. Ну, а в темноте уже все просто, там слежку не скроешь, как не
напрягайся.
- А до разговора с яхтсменами, было что?
Лэснер неуверенно дернул головой и сжал губы.
- Вроде бы, не было.
Сулим ничуть не сердился на своих людей за подобные "вроде бы". Чутье в
их деле занимает далеко не последнее место. Иной раз доверишься ему, презрев
рациональные доводы, а потом только спасибо остается сказать. Наоборот,
Сулим даже поощрял подобные нелогичные источники сведений. Что-то в них
кроется. Определенно.
- Ладно. А что Фарид?
- Говорит, что особого беспокойства не чувствовал, и, понятно, ничего
не заметил, иначе сообщил бы. Но говорит - дважды было неуютно. Словно на
доске между небоскребами, и ни перил, ни страховки. Вроде и опора под ногами
есть, а не то что-то.
"Черт, - подумал Сулим озабоченно. - Хреново. Когда чутье начинает
вопить: "Ты обнаружен! Тревога!", а с виду ничего особенно незаметно, всего
оказывается, что положение - хуже некуда. Переключаться, что ли, в состояние
"экстра"?"
В состоянии "инит" они пребывали уже больше месяца. "Инит" подразумевал
жесткое ограничение контактов с внешним миром, поставки с двумя
промежуточными звеньями, усиленную охрану и двойное наблюдение. "Экстра" -
вещь похлеще, контакты вообще прерываются, а к охране и наблюдению вообще
привлекаются все наличествующие силы.
"Или не спешить? Все равно запаса продуктов на такую ораву нет,
объявляй "экстра", не объявляй - а с кухней санатория обмен придется
поддерживать. Какая, к чертям, тогда "экстра"? А вот наблюдение усилить - не
повредит. Тем более, время "Ч" на носу, Варга того и гляди вызовет. Вон,
Ицхака Шадули вздумал эвакуировать заранее со всеми его высоколобыми
ученичками, пока горячо не стало. Правильно, в принципе: когда жарко станет
- будет не до них. Здесь Шадули все равно пока не нужен, материала для
клонов больше нет и не подвезешь втихую, а с насущными проблемами без труда
справятся и простые лимфотологи. А кто знает - понадобится "Чирс" в
дальнейшем ученый такой величины или не понадобится? Возможно, и
понадобится. Так не лучше ли его загодя убрать в безопасное место?"
- Ладно, отдыхай, - Сулим отпустил Лэснера. Тот кивнул и убрался; Сулим
еще некоторое время размышлял. Потом тяжко вздохнул и потянулся к селектору.
Настала его очередь вопросительно произносить: "Шеф?"
*** *** ***
Вызов на частоте старого мобильника прорвался из эфира часа за два до
сумерек. Колли-связист, дежуривший у селектуры, разбужено встрепенулся. Он
прекрасно знал, что по этому каналу может придти только информация
исключительной важности. И он немедленно скоммутировал вызов на горячую
генеральскую линию.
- Господин генерал? Вызов по вашему старому мобильнику!
- Подключай, - сухо велел Золотых и внутренне подобрался.
В трубке тихо клацнуло. Одновременно включилась запись.
- Генерал?
- Расмус?
- Добрый вечер. У вас ведь вечер?
- Совершенно верно.
- У меня есть предложение, генерал. От которого, как мне кажется,
трудно будет отказаться.
- Я вас внимательнейшим образом слушаю, - совершенно искренне заверил
Золотых.
- Вы ведь сейчас ломаете голову - как без неизбежных потерь и жертв
среди гражданского населения взять базу Саймона Варги? Я прав?
- Ну, допустим, - неохотно согласился Золотых.
- Сочли бы вы возможными принять от нас помощь? Просто как жест доброй
воли?
- Помощь какого рода?
Расмус выдержал небольшую паузу и пояснил:
- Вспомните, как ваш агент проникал в Ашгабат и как другой ваш агент
покидал Ашгабат.
Золотых мгновенно сориентировался. Прибор волчьего камуфляжа все еще
действовал. Его использование в деле разведки всего, что кроется под
донецким санаторием, всесторонне обсудили и признали нецелесообразным. Можно
было, конечно, заслать человека поближе к базе... Но в одиночку весь
персонал не спеленаешь. Да и камуфляж мог отказать в любую минуту; а если и
не откажет - визиты одиночки неизбежно будут отслежены службой безопасности,
Сулимом Ханмуратовым, в котором руководитель операцией альянса признал
искушенного профессионала. Придумают что-нибудь, тот же распылитель, в
конце-концов, и все, прощай секретность заодно с волчьим прибором. Рисковать
же потерей секретности генералу Золотых совершенно не хотелось, равно как и
волчьим прибором.
- Я помню.
- Я готов предоставить вам еще две дюжины таких приборов.
Золотых непроизвольно облизнул губы.
Две дюжины. Плюс уже имеющийся. Двадцать пять невидимок! С такой
группой на приступ "Чирс" можно было идти хоть прямо сейчас, это генерал
понимал прекрасно. К тому же перестанет болеть голова относительно
внезапного отключения прибора из-за истощения батареи: волки наверняка точно
скажут как долго прибор сможет работать без подзарядки, а при необходимости
- сумеют подзарядить его.
Но понимал генерал и другое. Бесплатный сыр бывает только в мышеловках.
- На каких условиях вы готовы это сделать?
- Условий будет два, - сказал Расмус, подтверждая догадки генерала.
Волки готовы изложить свои требования, поскольку требования эти давно
сформулированы, взвешены и всесторонне обдуманы. - Условие первое. По
окончании операции вы вернете все приборы. Включая тот, что сейчас в ваших
руках. Условие второе. Вы устроите мне конфиденциальную встречу с
президентами стран альянса. Теперь я готов общаться на столь высоком уровне.
"Ну, второе устроить совершенно не проблема, - подумал Золотых. - А вот
с первым... Интересно - каких гарантий он от меня ждет? Упремся, и не
вернем, что тогда?"
- Каких гарантий вы от меня ждете? - вслух генерал высказал сильно
усеченную версию размышлений.
Ответ волка удивил его. Очень удивил.
- Вашего слова будет вполне достаточно.
Золотых даже слегка растерялся.
- Э-э-э... простите, но что мешает мне дать слово, а потом просто не
вернуть приборы?
Расмус на противоположном конце линии связи издал короткий смешок.
- Генерал! Мы ведь оба знаем, что вы этого не сделаете.
Некоторое время генерал молчал.
- Ваше молчание расценивать как знак согласия? - спросил Расмус.
Тщательно подбирая слова, генерал Золотых попытался дать уклончивый
ответ:
- Я, конечно, готов дать слово, но ведь я не являюсь полноправным
хозяином положения... Мне могут приказать, в конце концов...
- Не морочьте мне голову, генерал, - бесхитростно прервал его волк. -
Просто скажите: нет или да. А уж потом сами решайте, как обходить приказы
сверху и выполнять ли их вообще. Возьмите, в конце концов, ответственность
на себя: вы мне кажетесь вполне способным на подобный поступок человеком.
Золотых размышлял еще долгую секунду.
- Да, - сказал он твердо, когда секунда истекла. - Я гарантирую вам
возврат всех двадцати пяти приборов, если только в ходе операции ни один
прибор не будет утрачен...
- Генерал! - укоризненно выдохнул Расмус. - Мы же взрослые люди!
Теперь пришла очередь вздыхать Золотых.
- Правда ваша... В общем, будут вам и приборы, все двадцать пять, и
встреча с президентами. Гарантирую.
- Прекрасно. Приборы доставит мой курьер. Потрудитесь встретить его
завтра утром в Симферопольском аэропорту.
- Не понял? - озадачился Золотых.
- Курьер прилетает обычным гражданским рейсом, - пояснил Расмус. - Я
ведь говорил: мы покинули тропу войны и зарыли томагавки. Отныне мы -
обычные законопослушные земляне, генерал.
"Ладно, - подумал Золотых. - Это конечно, позерство, но надо признать:
красивое."
- Как мы узнаем курьера?
- Он сам вас узнает. Ждите у выхода в город. Да, и, если можно, пусть
среди встречающих будет тот парень, который некоторое время ходил у меня в
советниках. Вы понимаете, о ком я, не правда ли?
- Хм... - Золотых пытался сообразить, зачем волкам понадобился Шериф.
"Надо будет прикрытие организовать, - озабоченно подумал он. - Причем,
с распылителями... От греха. Добрая воля доброй волей, но кто вас знает,
господа хищники. Притворяться овцами - старый и излюбленный волчий трюк."
- Хорошо. Будет среди встречающих этот... парень. Обещаю.
- Рейс "Тропик Пасифик", Куала-Лумпур-Карачи-Симферополь. Посадка в
десять утра. До свидания, генерал... Желаю удачи.
Даже не выслушав ответного прощания волк отсоединился.
Золотых медленно отнял трубку от уха, пытаясь еще раз проанализировать
все услышанное и сложить в единую систему.
- Паша, - велел он связисту спустя примерно полминуты. - Труби срочное
совещание. И запроси канал на президентский совет, информация чрезвычайной
важности.
- Есть, господин генерал!
"И эти перестали просто Семенычем называть... - поморщился Золотых. -
Э-хе-хе..."
Селектор тихо бормотал, вторя вызовам колли-связиста. Словно
миниатюрная цветомузыка мигали индикаторные глазки на головогруди полиморфа.
"Неужели, развязка? - подумал Золотых не в силах поверить. - Неужели?"
Если все, что рассказал волк - правда, и не предвидится никакого
подвоха, то расклад получался невероятно выгодный. Гораздо более выгодный
чем в алзамайской тайге, когда Золотых не особенно и верил в успех финальной
операции, и гораздо более выгодный, чем месяц назад в Ашгабате.
Первым в отсек явился, конечно же, Коршунович. Ему было ближе всех.
*** *** ***
В семь утра Арчи проснулся по пронзительному писку будильника. Голова
казалась тяжелее обычного - все-таки, "Афанасия" вчера попили изрядно. Вволю
вымокнув в душе и тщательно поелозив зубной щеткой во рту, Арчи наконец
признал за собой право вновь называться человеком.
Руки еще помнили гладкость румпеля. Арчи обожал это состояние, когда на
малейшее движение рулем яхта тотчас послушно отзывается, когда ветер держишь
ладонями, когда сливаешься с ним и с яхтой, когда волны стучат в борт и
когда поют натянутые снасти.
Соскучился Арчи по всему этому.
Коршунович вчера предупредил, что с утра у них с Генрихом будет
спецзадание. Спец, так спец, рассудил Арчи. На то он и агент. В данный
момент - агент альянса.
Он вышел на балкон - дверь в соседний номер, номер Генриха, была
открыта. Слышалось, как в душе шумит вода, видимо, Генрих тоже приходил в
себя.
Утро расплескалось над побережьем; с высоты седьмого этажа море
казалось пронзительно-синим, почти как небо. Далекая плоска горизонта
терялась в неясной дымке; на фоне голубизны ослепительными восклицательными
знаками белели четыре узких треугольных паруса. Берег кое-где рыжел
привозным песочком, а в основном оставался галечно-серым; склоны гор утопали
в темной вечнозелености кипарисов.
"Плюнуть на все, - угрюмо подумал Арчи. - Купить здесь дом. И жить. С
Ядвигой."
Эта мысль приходила к нему все чаще и чаще. Вот только - где ее теперь
искать, волчицу его мечты? Вопрос, выворачивающий наизнанку всю душу.
Тихо запиликала трубка; Арчи потянулся и вынул ее из пищевого стакана,
где триморф насыщался всю ночь.
- Шериф, - представился он.
Звонить могли только свои - телефон-то служебный.
- Утро доброе, - Арчи узнал голос Виталия Лутченко. - Ожил?
- Я и не помирал, - уточнил Арчи.
- Ну и прекрасно. Как там Немец?
- Мокнет, - сказал Арчи. - Значит, тоже встал.
- Через двадцать минут выходите к остановке на трассе. Вас подберут. И
пожрать не забудьте, потом будет некогда.
- Понял.
- Давай...
Лутченко отключился. Арчи мельком взглянул на индикацию сытости и снова
сунул трубку в стакан - пусть подкормится. Потом постучал в стену. Генрих
постучал в ответ, значит, уже выполз из душа.
На балкон они вышли синхронно. Совершенно голый Генрих яростно
растирался жестким, почти как наждачка, вафельным полотенцем. Арчи со
смешанным чувством вспомнил, как в спецшколе по молодому делу кое-кого
подобным образом брили. Ох и болезненная же процедура...
- Привет.
- Привет.
- Звонили только что. Нам велено пожрать и через двадцать минут быть на
остановке.
- Ага. Я одеваюсь, - кивнул Генрих, не переставая растираться. Цвет
Генрих имел интенсивно-розовый.
Вскоре они спустились в столовую, послушно сжевали завтрак, вежливо
раскланялись с директрисой пансионата и направились к трассе. Едва достигли
остановки, примчался Ваня Шабанеев на неизменном джипе.
- Садитесь, орелики! Кажись, лед тронулся! - радостно сообщил Ваня.
Они сели, джип немедленно развил сумасшедшую скорость. Похоже, это был
джип-горец: такие лихие повороты закладывал на серпантине, что дух напрочь
отшибало.
- Нынче ночью совещание было, - рассказывал Шабанеев. - Я не я, если
сегодня-завтра не нанесут удар по "Чирс"! Отбирали элитную группу, двадцать
пять человек. Ну, с резервом, конечно.
- Двадцать пять? - недоверчиво переспросил Арчи. - Что-то мало. Там
одних только клонов не меньше полутора тысяч.
- Э-э-э! - многозначительно протянул Ваня. - Вы Золотых не знаете, что
ли? Кажись, он очередного туза из рукава вынул. Вчера ему звонил кое-кто...
Из бывших врагов.
Арчи напрягся. Волки?
- Ваня, - мягко заметил Генрих. - Рассказал бы ты все сразу, а не сыпал
намеками.
Шабанеев хулигански ухмыльнулся и ухватился за пестики на особо крутом
повороте.
- Ухх, мать! - восхитился он. - Лихой джипяра! До сих пор не привык!
Себе оставить, что ли?
Генрих и Арчи промолчали.
- В общем, граждане, волки решили нам помочь. Они предоставляют
двадцать пять приборов камуфляжа - таких же, какой вы в Ашгабате пользовали.
Собственно, мы сейчас едем встречать курьера.
- С чего бы это волки решили нам помогать? - недоверчиво переспросил
Арчи.
- А не знаю! - весело отозвался Шабанеев. - Мне, если честно, пофиг.
Помогут, и помогут. Невидимки базу вынесут за час, я так думаю. Что нам еще
нужно?
- Н-да, - протянул Генрих. - Сдают бывших подельщиков?
- Сдают-то сдают, - хмуро сказал Арчи. - Смешно. Волки в этой истории
вдруг оказались чуть ли не самыми человечными. Вот что меня пугает.
- Пугает? - не понял Шабанеев.
- Пугает, Ваня, - серьезно подтвердил Арчи. - Как выяснилось,
миролюбивое и якобы неспособное убивать человечество моментально сколотило
целую армию, и чуть не треть от нее положило в алзамайской тайге. А коли
нашлась армия, сразу нашлось и с кем повоевать, даже когда волки ушли в
тень. Нет волков - давно уже нет. А мы воюем. Разве это не странно?
- Да брось, - простодушно фыркнул Шабанеев. - Варга этот - чокнутый.
Дай ему волю, он такую свару раздует - Алзамай раем покажется.
- В том-то и дело, - подтвердил Арчи. - В том-то и дело...
Спустя некоторое время Генрих негромко и задумчиво сообщил:
- Кто-то из древних сказал, что однажды начав убивать потом очень
трудно остановиться. Нас всех понесло под гору. И Варгу, и альянс, и
Золотых, и президентов наших.
- Так останавливаться нужно, а не нестись во весь опор! - Арчи говорил
мрачно, но с такой непоколебимой верой в голосе, что Шабанеев даже в
уважением покосился на него.
- Волки, во всяком случае, сумели остановиться, - закончил Арчи.
- Ага, - снова фыркнул Шабанеев. - То-то они нам свою селекту... то
есть, технику предоставляют.
- Волки, - заметил Арчи проникновенно, - с Алзамая никого не убивали.
Даже во время мятежа. Даже во время осады. Я знаю, я видел.
- Ну, значит, честь им и хвала, - пожал плечами Шабанеев. - Мне лично
все это уже надоело до чертиков. Домой хочу. В Москву. И чтобы отпуск.
- Как же, жди, дадут тебе отпуск, - проворчал Генрих.
- А что? - воодушевился Ваня. - У вас в Европе отпуска, что ли,
зажимают?
- Начальство везде одинаковое, - философски заметил Генрих. - Что у
нас, что у вас. Им лишь бы мы пахали, да желательно - круглые сутки и
забесплатно.
- Что есть, то есть, - охотно согласился Шабанеев. - Кстати, этот ваш
Шольц, вроде, вполне приличный мужик.
- Шольц - да, - уточнил Генрих. - Потому и ходит всего лишь в майорах.
А наверху такие упыри сидят...
- У
...Поділитися у соцмережах
