Жанр: Электронное издание
Wolf_nat
...их на всякий случай попятился. Его расчеты не оправдались - база
по-прежнему охранялась.
Оставалось только обойти базу по периметру, выдерживая благоразумную
дистанцию.
И везде, где он шел, охранники на башнях лениво вращали турелями,
словно предупреждали: лучше не шутить. Но Генрих шутить давно зарекся, еще в
брюссельской спецшколе.
Он почти замкнул кольцо, снова выйдя к асфальтированной дороге недалеко
от трассы из Янбаша к Багиру, метрах в трехстах от ворот "Чирс". Огляделся.
И вдруг заметил одинокую фигуру, безучастно бредущую по шоссе.
Генрих снова полез за пенсне, и с немалым удивлением опознал в пешеходе
давешнюю подругу Шерифа; только теперь она была одета в клетчатую рубашку
навыпуск и джинсы, а не в местный балахон, и при себе имела какую-то
прикладную полудлинноствольную пушку вроде сибирского автомата Шакурова.
Не успел Генрих решить - окликнуть ему эту загадочную особу или же
наоборот, затаиться, из-за гряды, вспоров напряженную тишину, вырвались
четыре ромбовидных штурмовика "Валькирия", а секундой позже сотни экипажей
альянса обрушили на оборону ашгабатцев сокрушительный залп. И ринулись вниз
по склону.
Штурмовики разделились на две двойки, и понеслись над окопами, двойка в
одном направлении, двойка в противоположном. Там, где они пролетали,
вставала сплошная стена песка и глины.
Альянс принялся настойчиво сжимать кольцо.
Генрих поспешно отступил к похожим на гигантские грибы тутовым деревцам
и припал к своей слабенькой оптике.
О девушке на дороге он временно позабыл.
*** *** ***
Когда отдали команду "Вперед", Цицаркин уже успел загнать всех своих
своенравных коллег в "Мамонт". Нестеренко временно перестал ругаться, как
раз с момента, когда ашгабатцы неожиданно покинули позиции, оттянулись назад
и бегом кинулись к ближайшим домам. Самым странным было то, что они
побросали на позициях минометы, а если прильнуть к оптике "Мамонта", можно
было разглядеть, что винтовки свои допотопные и иглометы они тоже бросают.
Прямо на песок. Грузовики туркменских пограничников угомонились несколько
раньше, хотя все дни осады они сновали по территории ашгабатцев
безостановочно.
- Да... - протянул Рихард озадаченно. - Кажется, конец войне.
- Ты погоди, - мрачно сказал Шелухин. - Может, они там все заминировали
как подобает, вот потому и смотались. Думают, мы сунемся, а тут...
- А минометы они для вящей правдоподобности оставили? - скептически
осведомился Цицаркин.
- А хоть бы и так? - Шелухин пожал плечами. - Город-то вот он, рядом, и
это их город. А покажи мне кретина, который станет разрушать собственный
город.
- Думаешь, пустить в город неприятеля - большее удовольствие? -
Цицаркин продолжал излучать скепсис.
- Вот, в старину, говорят, защитники предпочитали погибнуть вместе с
городом, чем пускать в него врага, - вставил Нестеренко. И, не удержавшись,
прокомментировал: - К-кретины...
- Не похожи ашгабатцы на кретинов, - уныло заметил Рихард. - Хотя,
оборонять город столько дней, зная, что в конечном итоге все равно удержать
его не получится, это, знаете ли...
- Да они просто время тянули, - зевнув, сообщил Цицаркин. И прикрикнул
на водителя: - Ну что там, холера тебя дери? Вперед или не вперед?
- Движение по команде, - буркнул водитель, вслушиваясь в шлемофонную
перебранку. - Сейчас двинем...
И действительно, вскоре двинули. Медленно-медленно. По чужим окопам
шастали сибиряки-саперы; непохоже было, что они борются с какими-нибудь
сюрпризами. Скорее просто осматривались.
Потом "Мамонт" с хрустом, слышимым даже в кабине, подмял под
бронированное брюхо туркменский миномет; Нестеренко при этом одобрительно
крякнул. А вскоре шеренга "Мамонтов" вынуждена была остановиться, потому что
уперлась в Ашгабат. В самую околицу.
Тут на связь вышел Коршунович и велел вэ-эровцам и безопасникам всех
стран в темпе вытряхиваться из экипажей и собираться к месту, откуда будут
пускать сигнальные ракеты. Цицаркин не замедлил выгнать свое войско наружу,
на прощание от души хлопнул по спине водилу, и уже снаружи огляделся. Как
раз пустили первую ракету, на востоке, около местного аэропорта. Размеренной
рысцой подтянулись к сборному пункту; за все время ни единого выстрела не
услышали, только хлопки ракетниц. Спецназ на "Вепрях" и "Фердинандах" уже
колесил по городу, судя по докладам - рации никто и не думал глушить. Из
разговоров Цицаркин понял, что начальство намерено обосноваться в
президентском дворце. Потом появился Коршунович; его люди грузились в
длинный зеленоватый фургон без окон. Сибиряки, по-честному испросив
разрешения у Цицаркина, ушли к своим; Рихард, понятно, остался.
К дворцу они приехали вместе с европейскими спецназовцами - кого только
среди них не было! И ризеншнауцеры, и ротвейлеры, и питбули, и терьеры
разнообразные... Только догов не было ни одного - Рихард смотрелся в этой
компании несколько странновато.
Дворец и вправду оказался дворцом. Самым настоящим.
"Не хило живут туркменские президенты!" - мысленно присвистнул
Цицаркин. Рихард, выскочивший из грузовика следом, тоже впечатленно
оглядывался. Сад, цветущий и благоухающий сад, и в глубине этой сказки -
изразцовое великолепие куполов и башенок, глядя на которые из памяти лезло
слово "минареты". Порода деревьев, из которых выводили это здание, была
практически лишена короны, а в кору неизвестные Цицаркину мастера врезали
тысячи самоцветов, поэтому дворец сиял и переливался на солнце, словно
праздничный платок цыганки-танцовщицы. Пели птицы, журчала вода - после
нескольких дней беспрерывного глотания песка пополам с пылью это место
казалось воплощением рая на земле.
- Бля, - в сердцах сказал Рихард. - Сейчас пойду и упаду в фонтан. И
пусть кто попробует возразить...
А когда Цицаркин увидел шефа Балтийской разведки, торопливо идущего по
алее в компании с несколькими официального вида джентльменами, он наконец
окончательно осознал: альянс занял Ашгабат. Оккупировал Туркмению.
Все. Конец войне.
И ему стало невероятно легко.
*** *** ***
- Генерал?
- Господин президент?
- С победой вас! Хотя, откровенно говоря, мне кажется, что вы несколько
затянули... э-э-э... процесс. Впрочем, наверняка тому есть разумные
объяснения. Итак, я с нетерпением жду ваш рапорт.
- Увы, господин президент, - угрюмо сказал Золотых. - Рапортовать особо
не о чем. Да, Ашгабат под нашим контролем и мятежное правительство Варги
больше не у власти. Но самому Варге, а также всем его доверенным людям опять
удалось исчезнуть.
- Исчезнуть? - еще не веря переспросил президент. - Из блокированного
города?
- Это так, господин президент. Силы, верные Саймону Варге, сдерживали
наш натиск до последнего. А потом вдруг просто покинули позиции и
сопротивление прекратили. Теперь я понял почему: Варга благополучно скрылся,
а дальнейшая оборона стала бессмысленной. Сначала мы решили, что он прячется
на пресловутой базе "Чирс", но база уже два часа как взята штурмом, и на ней
не осталось ни души. Единственные живые люди, находившиеся там на начало
штурма - охранники на периметре. Они недолго сопротивлялись, вскоре просто
сложили оружие и сдались. Подозреваю, таковы были инструкции Варги - видимо,
Варга решил, что времени выиграно достаточно, а зря губить людей даже он не
любит.
- А волки?
- Волков тоже нигде нет, как и докладывал вернувшийся агент Шериф.
Строительная площадка и остатки оборудования в данный момент осматриваются
нашими специалистами. Но, боюсь, немного они там высмотрят. Я вынужден
констатировать, что основная цель операции "Карусель-два" также осталась
невыполненной. Ни Варгу, ни волков мы не сумели нейтрализовать. Точнее, не
мы - я не сумел. В данный момент я всерьез раздумываю - вправе ли я
оставаться на своем посту.
- Не порите горячки, генерал, - поспешно перебил президент. - Все
прекрасно понимают - кто нам противостоит.
Видно было, что президент боится остаться с проблемой один на один, без
поддержки генерала Золотых, пусть снова потерпевшего неудачу, но все же
единственного, кто способен хоть как-то владеть ситуацией и внятно
реагировать на стремительно меняющуюся обстановку. И, соответственно,
руководить силами альянса - немалыми силами, но начисто лишенными реального
опыта и боевых навыков.
- Сколько времени вам понадобится, чтобы подготовить подробный отчет и
спланировать дальнейшие действия?
- Отчет - два часа. Относительно дальнейших действий - пока затрудняюсь
ответить, сейчас как раз идет активное накопление данных и первичный анализ.
От результатов анализа и будут зависеть дальнейшие наши действия.
- Значит, у вас все же есть какие-то соображения относительно
ближайшего будущего?
- Предварительные. Пока только предварительные.
Президент испытал немалое облегчение. Старый Лис Золотых только делает
вид, что остался у разбитого корыта. На самом деле это не так, что-то он
снова затевает. А осознавая это, президенту Сибири будет гораздо легче
общаться и работать со своими высокопоставленными коллегами - президентами
России, Европейского Союза и Балтии.
"Два удара - мимо, - думал президент. - Что ж, бог троицу любит.
Главное - понять: по ком теперь наносить удар? Куда подевался противник,
казалось, уже надежно завязший в силках?"
Президент Сибири был достаточно опытным человеком, чтобы понимать:
разогнанный боевой селектоид уже не остановить. Либо альянс добивается
оглушительной и бесповоротной победы, либо... правительства евроазиатских
стран с треском летят в тартарары. И никаких разумных альтернатив.
- Генерал, постарайтесь обо всем действительно важном докладывать
незамедлительно. Чтобы я хоть знал, что говорить прессе.
"Чтобы ты знал: что ВРАТЬ прессе", - мысленно поправил Золотых.
А вслух сказал:
- Разумеется, господин президент. Через полчаса либо я, либо моя
информационная служба предоставит предварительный отчет по операции
"Карусель-два". Возможно, к тому времени кое-что прояснится и с другими
интересующими всех нас вопросами.
- Я надеюсь на вас, генерал, - проникновенно сообщил президент и
отключился.
Золотых отнял трубку правительственной связи от уха, взглянул на
колли-связиста и мрачно изрек:
- На табло - ноль-два. Готовимся к третьему периоду...
*** *** ***
- Зачем-то же они обороняли этот участок трассы? - риторически спросил
Коршунович.
- Думаете, Варга мог воспользоваться этой двадцатикилометровой кишкой
для бегства? - Лутченко с сомнением покачал головой. - Слева - гряда, между
трассой и грядой - цепь наших бронетранспортеров. Справа - тоже наши силы.
За Геок-Тепе - трасса уже наша. Ну, мог он, конечно, прокатиться туда-сюда.
Однако какой в этом смысл?
- Кстати, - вставил слово Степан Чеботарев, - незадолго до того, как
ашгабатцы сдались, по трассе действительно прокатился кортеж с президентским
лимузином. Откровенно говоря, мы считали это обманным маневром, поэтому даже
попыток захватить не делали. Кортеж доехал почти до Геок-Тепе и немедленно
вернулся.
- До какого места они доехали? - уточнил Коршунович.
Чеботарев подошел к карте, наспех подвешенной меж двух фигурных стоек.
- Приблизительно вот до этих пор, к единственному месту, где мятежники
имели доступ к гряде. Но там выше по склону дежурили наши усиленные посты, и
попытку перевалить через гряду, в Туран, они бы пресекли. Попытки такой не
зафиксировано.
- Погодите, - подал голос майор Шольц. - Давайте взглянем на проблему
иначе. Наблюдение показывает, что последние несколько дней на "Чирс"
наблюдалась активность, которую теперь квалифицируют как подготовку к
эвакуации. Так?
- Так, - подтвердил Лутченко. - Из Ашгабата было пригнано несколько
грузовиков, затем разгружено.
- Что привезли на этих грузовиках? Проверяли?
- Проверяли, - кивнул Лутченко, одновременно делая знак Шабанееву; тот
принялся перетасовывать рапорты на экране мобильного компьютерного
терминала. - Вот... Продукты питания, главным образом консервы и сухие
пайки... Хм... Двенадцать шестиместных надувных плотиков и четыре грузовых
плавучих камеры... Осветители и шестикратный запас корма для них... Веревки,
непромокаемая одежда, приборы ночного видения, кислород и гелий в баллонах,
химические термостаты, десять наборов по уходу за селектоидами... Тут много
чего. Все куплено в фирме "Алладин", фирма работает в области туризма и
подготовки автономных экспедиций...
- Плотики, - пробормотал Коршунович. - Но тут и рек-то нет! Канал - но
канал все время находился под нашим контролем. Озера? Одно за Геок-Тепе,
опять же наш тыл.
- Озера есть на юго-востоке, между Чаача и Хауз-Ханом, - заметил
Лутченко.
- Это очень далеко, - Виталий, - Коршунович с сомнением покачал
головой. - И, к тому же, это снова глубокий тыл. Амударью и Мургаб, полагаю,
тоже в этом плане рассматривать бессмысленно.
И тут вскочил доселе молчаливо сидящий поодаль Шериф.
- Озеро! Черт возьми - Ков-Ата! Это как раз по Бахарденской трассе!
Больше десятка глаз обратилось к нему.
- Что-то? Объясни-ка, - потребовал Золотых.
Шериф объяснил:
- Ков-Ата - это частично затопленная пещера. Если я не ошибаюсь, как
раз недалеко от трассы и Геок-Тепе. Мне на "Чирс" рассказывали...
Рассказывала. Одна... особа.
- Точно, пещера Ков-Ата, - прочел уткнувшийся в карту Чеботарев. - Как
раз в месте, куда вечером подъезжал кортеж!
- Вот вам и ответ, - угрюмо констатировал Золотых. - Пещера наверняка
имеет больше одного выхода.
Проворный Шабанеев уже выуживал из сети все доступные данные по пещере
Ков-Ата.
- Так, - громогласно объявил он. - Ков-Ата - система полостей под
Копет-Дагской грядой; затоплена водой из минеральных источников, температура
воды - около сорока градусов, даже зимой. Глубина неизвестна; в тридцатые и
пятидесятые годы предпринимались попытки проникнуть глубже первой пещеры,
обе попытки неудачные, ни первая, ни вторая экспедиции не вернулись. Филиал
Геок-Тепинского санатория...
- Прохлопали, - все так же угрюмо прокомментировал Золотых. - Степа,
что нам проще - вторично пограбить туристическую фирму или срочно
перебрасывать свое оборудование?
- Сейчас узнаем, - ответил за Степу Лутченко.
- Кстати, - поинтересовался Коршунович, в упор глядя на Шерифа. -
Эту... особу еще не обнаружили?
- Нет, Вениамин Палыч. Все посты и патрули предупреждены, если ее
увидят, сразу сообщат. Попыток задержать, как вы и приказывали, не будет.
Шериф уныло опустил взгляд. Чувствовалось, что на душе у него гадко и
муторно.
*** *** ***
После совещания к Арчи неожиданно подошел Немец. Они дважды виделись
мельком, но не разговаривали. Арчи знал, что Немца подобрали пограничники,
около Нисы, древнего городища, километрах в полутора от "Чирс". Атаку сил
альянса он пересидел где-то неподалеку, беспорядочно разбегающиеся ашгабатцы
его если и заметили, то не тронули. А к погранцам он сам вышел и назвал
пароль - его тут же переправили к ближайшему штабу, а там - и в Ашгабат, в
президентский дворец.
Свергнутый недавно Кокташ Алескеров любезно выделил генералу Золотых и
его людям чуть ли не полдворца; после тесных махолетных отсеков этот штаб
казался даже излишне просторным.
Арчи направлялся к выделенной группе Коршуновича комнате; в холле перед
залом совещаний его и перехватил Немец.
Арчи уже знал, что его зовут Генрих, причем это паспортное имя.
- Привет, - поздоровался Генрих по-русски. Вопросик есть.
- Какой? - хмуро осведомился Арчи.
Генрих бесстрастно взглянул Арчи в глаза.
- Ты чего киснешь, разведка? Уж не из-за бабы своей?
- А если и так? - сухо ответил Арчи. - Что тогда? Будешь петь о
спекшемся профессионале?
- Нет, - невозмутимо возразил Генрих. - Не буду я петь. Ты ведь ее
искал в Ашгабате, верно?
- Верно.
- И не нашел?
- Не нашел.
- Я ее видел после того, как расстался с тобой в "Шехрезаде".
С Арчи мигом слетела вялость последних часов; он подобрался и
требовательно взглянул в глаза Генриху.
- Около "Чирс", перед самой атакой альянса. Она шла по трассе со
стороны Багира; была одета в джинсы, красную клетчатую рубашку навыпуск и
вооружена. Какая-то прикладная пушка, вроде сибирской АШки.
- И куда она делась? - спросил Арчи.
Генрих, к его величайшей досаде, развел руками:
- Уж извини, но наблюдать за нею мне было некогда. Ашгабатцы как раз с
позиций драпать начали, а над головой штурмовики поперли. Мое внимание, сам
понимаешь, слегка переключилось. Я на дереве прятался, еле влез. А потом,
когда обе волны прошли, ее уже нигде не было видно.
"Значит, она вернулась в Багир, откопала оружие по дороге к "Чирс"...
или к волчьей площадке. Выходит, не все она мне сказала..."
Арчи невольно задумался.
"Что же получается? Она сопроводила меня, убедилась, что на меня вышел
агент альянса и тихо ушла в сторону. Получается, она меня оберегала
зачем-то. Сама? Или (ой, как не хочется верить в такой вариант!) по
приказу?"
- Спасибо, Генрих, - поблагодарил Арчи немца. - Ты кому-нибудь говорил
об этом?
- Пока нет. Если события повернутся так, что встреча с этой девушкой
возымеет какое-либо значение - сам понимаешь, доложу. Либо шефу своему, либо
кому-нибудь из общего руководства.
- Понимаю. Спасибо, в общем.
- Да не за что... - Генрих легкомысленно помахал ручкой и пошел прочь.
Арчи отошел к окну и некоторое время отрешенно таращился в сад. В
мыслях царил сумбур и сумятица. Вдруг стало очевидно: без Ядвиги ему плохо.
За последние дни он очень привык к своей охраннице. А минувшая ночь и вовсе
- всколыхнула сердце, разбередила душу, спрятанную за уймой психоинженерных
щитов.
Разведчик не может себе позволить такую роскошь, как привязанность. К
женщине, к кому угодно. Потому что сразу становится уязвимым.
Арчи и сам не ожидал, что еще способен влюбиться, быстро и по уши, как
мальчишка. А влюбившись - понял, что и рад, и не рад этому. И никак не может
решить: что ему ближе и дороже - долг или чувство. Долг гнал на очередную
беседу с экспертами, чувство требовало: бросай все и ищи ее. Раздираемый
этим виртуальным тянитолкаем Арчи перестал походить на себя, на агента
Шерифа, профессионала высочайшего класса. К сожалению, Коршуновичу и Золотых
это никак не могло понравиться.
- Вот ты где!
Арчи обернулся - рядом стоял Лутченко.
- А мы тебя заждались, блин! Давай, Ваня уже землю копытом рыхлит,
что-то он там накопал в своем компе, нужен твой комментарий.
Арчи в отчаянии тряхнул головой и покорно поплелся за Виталием Лутченко
к российскому штабу.
"Как мне все надоело, - с глухой тоской подумал Арчи. - Неужели эта
операция никогда не закончится?"
*** *** ***
- ...целая система пустот и тоннелей, частично - природная, частично -
рукотворная. Причем, искусственные тоннели проделаны невероятно давно, чуть
ли не тысячу лет назад.
Чеботарев, как всегда, излагал нарочито бесстрастно и не упускал ни
одной мелочи.
- Все это дело давным-давно затоплено, причем непонятно - была ли вода
из Сумбара в подземельях до того, как людям зачем-то вздумалось соединять
разрозненные пещеры в цепочку. Там хватает и тупиков, и боковых ответвлений,
но в целом система имеет явно выраженное направление на запад, эдакая
могучая подземная река. Амазонка пещер. Спелеологи полагают, что в итоге все
это либо снова соединяется с основным руслом Сумбара, либо с Атреком, либо
впадает непосредственно в Каспий, что тоже вполне возможно. Подземная
составляющая по объему протока не уступает Сумбару, во всяком случае. Вполне
вероятно, что помимо Ков-Ата эти тоннели имеют и другие выходы на
поверхность, равновероятно - в Туране или в Туркмении.
- Поразительно, - пробормотал Золотых. - И местные спелеологи не
подозревали об этом подземном царстве, которое в буквальном смысле у ног
лежало?
- Не знали, Константин Семенович. Потому что из Ков-Ата доступ к
сквозным тоннелям только подводный, да на изрядной глубине. Без специального
оборудования и без точного знания куда, собственно, лезть лучше не соваться.
А местным просто не хватало средств на организацию серьезных исследований.
Обе давних экспедиции, скверно, кстати сказать, снаряженных, наверняка
пытались достичь соседней полости, и обе неудачно. Варге повезло больше, да
и средства у него в распоряжении имелись достаточные. Кроме того, не
исключен и такой вариант: Варга владеет какими-то закрытыми данными.
Вспомните Чадобецкую плотину - кто из сибиряков подозревал, что туркменские
плотины-селектоиды содержат полости-убежища? Никто! Хотя первые плотины на
сибирских реках выращивали без малого семьдесят лет назад! Туркменские
специалисты явно благоговеют к воде, и не собираются делать свои стародавние
рабочие секреты достоянием гласности. Оба концерна, и "Калхашдарья", и
"Кизыл Су" - монстры, практически неподконтрольные ни туркменским властям,
ни руководству Конфедерации. Собственно, они и концернами-то называются
только с легкой руки запада, в Туркмении их испокон века называли кланами. У
кланов хватало рычагов и влияния дабы держать местных спелеологов подальше
от Ков-Ата. Варга же, как выяснилось, был тесно связан с отцами
"Калхашдарья". Собственно, он владеет частью концерна на паях. И, кстати,
немало на этом зарабатывает. Точнее, зарабатывал, потому что европейцы уже
взяли делишки концерна в оборот - вы знаете, Константин Семенович, это народ
суровый и хваткий. А темных пятен в деятельности любой крупной
среднеазиатской организации всегда более чем достаточно, местная, знаете ли,
специфика. Что туркмен, что узбек, что казах - это не русский Ванька с
ветром в голове, ветром в кармане и поллитрой в трясущихся лапах. Тут чтут
древность и обычаи предков, какими бы дикими они не выглядели в глазах
чужаков.
- Не отвлекайся, - напомнил Золотых.
- В общем, - закруглился Чеботарев, - Варгу стоит ждать где-то на
побережье, в окрестностях Гасан-Кули. Я уверен, они рванут через Каспий в
сторону Кавказа, а потом - еще дальше. Если сумеем перехватить, считайте,
что полдела сделано. Если не сумеем... тогда не знаю. И еще, Константин
Семенович. Нужно Туран подключать, без этого вся наша беготня лишается
смысла. Мы можем сколько угодно сторожить Гасан-Кули и юго-восточный берег.
Если Варга выползет из подземелий в Туране - мы его упустим.
Золотых с отвращением поморщился.
- Допрыгались, господа президенты. Так исправно старались оттереть
Туран в сторону, что теперь не знают на какой козе к нему подъехать...
*** *** ***
Он появился на четвертый день оккупации Ашгабата.
Впрочем, оккупации как таковой и не было. Войска уже на следующий день
после вступления в город покинули его. Сибирские пограничники, запрудив
экипажами все трассы, потянулись на северо-восток, домой. В Ашгабате
остались только две из четырех роты европейского мобильного спецназа -
Золотых счел, что этих сил ему будет вполне достаточно, дабы прибрать к
ногтю зарвавшегося Саймона Варгу. Ашгабат, казалось, и не заметил перемен -
жил как прежде. Те, кто еще вчера садил по воинам альянса из минометов,
вновь стали полицейскими, таксистами; подростки вернулись к учебе или
лодырничанию, в зависимости от мировоззрения и состоятельности родителей.
Еще две роты спецназовцев патрулировали побережье Каспия неподалеку от
Гасан-Кули. К сожалению, никаких следов Варги и его приспешников обнаружено
не было, хотя элитная группа из тридцати спецназовцев прошла подземные
тоннели от входа в Ков-Ата до колодца в прибрежной пустыне, который
располагался на самой границе с Тураном, в десяти примерно километрах от
береговой линии. По следам у колодца не удалось установить - выбирался здесь
из подземелий Варга сотоварищи или же нет, поскольку все пространство у
колодца представляло собой вусмерть вытоптанный солончак. Сюда гоняли скот
на водопой. Каждый день. Опросили пастухов и группу перманентно нетрезвых
экологов из Красноводска - никто ничего и никого не видел. Морские патрули
тоже впустую носились по волнам который день, напрасно пугая реликтовых
каспийских тюленей.
Около десяти часов утра у президентского дворца затормозил обычный
желтый экипаж с шашечками на надкрылках. Из него вышел рослый плечистый
человек овчароподобной морфемы в неизвестной охранникам у ворот служебной
форме. Человек с ходу попросил провести его к тому, кто здесь всем
командует. Охранники мгновенно доложили генералу Золотых; тот секунду
поколебался и велел провести визитера к нему. Визитера провели.
Золотых как раз проводил закрытое совещание. Присутствовали Коршунович,
Шольц, представители Балтии, недавно прибывший в Ашгабат круглолицый
туранец, двое офицеров-спецназовцев и поджарый шеф туркменской службы
безопасности из свергнутого Варгой и впоследствии восстановленного кабинета
Кокташа Алескерова. Собственно, Золотых пытался скоординировать
патрулирование с туранцами, поскольку сибирский президент нынешним утром
сообщил, что альянс сумел договориться с Тураном о совместных действиях в
интересующем направлении. Чего это стоило президентам Сибири, России и
Европы Золотых не стал уточнять, но догадывался, что за три дня дипломатам
всех вышеперечисленных стран пришлось изрядно потрудиться.
Интуиция
...Поділитися у соцмережах
