Жанр: Электронное издание
Wolf_nat
... я
докладывал. А на деле мы нашли несколько волосков у зеркала. Свежесрезанных.
И еще - на самом зеркале, на умывальнике, в стоке... В общем, вечером тот,
кто в этом подвальчике обитал, с большой долей вероятности подстригся, а
затем наголо выбрил голову.
Золотых задумался.
- А потом, выходит, инсценировал собственное похищение, так что ли? -
спросил он с сомнением.
- А почему нет? - Чеботарев все более увлекался собственной версией.
- Не пойдет, - хмуро сказал Нестеренко. - В подвальчике обретался
афган, а в управу ходил пинчерообразный аморф.
Азартный огонь в глазах Чеботарева сразу потух. Но он еще пробовал
сопротивляться:
- Не чистый ведь афган... Мешаный...
- Афгана с пинчером не спутаешь, - вздохнул Нестеренко. - Даже мешаного
афгана с мешаным пинчером. Даже если обоих обрить налысо.
- М-да, - протянул Коршунович. - А гипотеза интересная. Скажите-ка,
други, а не было ли в первом круге потенциальных поднадзорных изначально
лысых?
- Нет, - не задумываясь ответил Золотых.
- А пинчеров?
- Михеич этим занимается, - подсказал Чеботарев. - С
таксой-архивариусом работает. Может, и найдут кого похожего.
- А может, и не найдут, - Золотых болезненно поморщился. - Даже
наверняка не найдут.
В дверь постучали; спустя секунду вошел Герасим, доселе шаставший по
окрестным улицам.
- Ну? - повернулся к нему Золотых.
- Просто поразительно, - ответил тот. - Никто ничего не видел.
Приблизительно во время визита в управу с поперечной улицы отъехал экипаж.
Ни породы, ни номера, ни даже цвета установить не получилось. И еще вот, -
Герасим выудил из внутреннего кармана пластиковый пакет, обернул носовым
платочком руку и показал всем присутствующим портативный широкодиапазонный
оптический усилитель. - Оставлен на чердаке дома напротив. Сыт, полностью
готов к действию. Никаких отпечатков или сопутствующих следов. Того, кто его
оставил, не видела ни единая живая душа.
- Блин, - выругался Чеботарев. - Можно подумать, что здесь пустыня, а
не город!
Коршунович, взявший из рук Герасима бинокль вместе с платочком,
покосился на него.
- Пустыня, говоришь? - переспросил он непонятно зачем.
Чеботарев осекся и вопросительно воззрился на него.
- Э-э-э... В каком смысле?
- А вот погляди, - сказал Коршунович и показал ему маленькое клеймо на
панцире бинокля.
Чеботарев, шевеля губами, прочел:
- "Питомник оптических селектоидов. Ашгабат, Туркменистан."
- И впрямь, пустыня, - крякнул россиянин Лутченко.
- Да бросьте вы, - брюзгливо сказал Золотых. - Мало ли где его
вырастили? И мало ли кто им пользовался...
Повисло недолгое молчание, прерванное стуком в дверь.
- Да! - раздраженно бросил в сторону входа полковник.
Вошел взъерошенный Больных. Вид у него был слегка очумелый.
- Е-мое! Еле прошел в контору! Корочки шесть раз показывать пришлось, и
два папиллятора проходить.
- Спохватились, - буркнул Чеботарев угрюмо. - Кой дурень теперь сюда
полезет? Впрочем, чего еще ожидать... Как у тебя, Саша?
Золотых вмешался:
- По полной доложись... Тут коллеги.
Больных кивнул:
- Есть, господин полковник...
Золотых поморщился, но смолчал.
- Я прослеживал вероятные пути проникновения Шарадниковых в Алзамай.
Поскольку у них самих это выяснить не удалось и, подозреваю, уже не удастся,
шансы на успех были весьма невысокими. Но, - Больных горделиво выпрямился, -
тем не менее...
Он помахал в воздухе несколькими бумажками.
- Это корешки ральсодорожных билетов; рейс... - Больных заглянул в
билеты, - сто десять-бис, Ашгабат-Караганды-Краснояр...
- Ашгабат? - не выдержал Лутченко. - Черт побери!
- А что такое? - насторожился Больных.
- Продолжай, Саша, - командным голосом велел Чеботарев. - После.
Больных вновь набрал в грудь воздуха и, теперь уже шаря взглядом по
лицам слушателей, возобновил рассказ:
- ...Ашгабат-Караганды-Красноярск-Хабаровск, так называемый "Азиатский
экспресс". Шарадниковы сели на него в Ашгабате, вышли в Красноярске примерно
за сутки до момента, когда в базе гостиницы "Привокзальная" была подправлена
дата их заселения. Но это еще не все, - Больных покачал перед носом
указательным пальцем и выудил из тощенькой пачки бумажек еще одну.
- А это билет на имя Давора Мрмича, более известного нашему ведомству
под псевдонимом "Испанец". Тому самому, которого убили в тупике за
вокзалами. Билет на тот же экспресс, которым приехали Шарадниковы. В тот же
вагон. И даже в одно и то же купе. Только в Красноярске эта троица
разделилась и до Алзамая добиралась уже порознь. Шарадниковы - парой,
Испанец - самостоятельно.
- И сел Испанец, конечно же, в Ашгабате? - скорее уточнил, чем спросил
Чеботарев.
- Разумеется, Степа. Разумеется, в Ашгабате.
Золотых с сомнением покачал головой:
- Испанец в одной команде с этими олухами? Поверить не могу.
- Но убрали-то их по сути дела скопом, а это что-то да значит, -
задумчиво протянул Коршунович и хлопнул себя по коленям: - Черт! Ваша
система регистрации ральсодорожных билетов позволяет раскапывать многие
вещи!
- А это потому, Вениамин Палыч, - с неким намеком на благодушие в
голосе пояснил полковник Золотых, - что в Сибири регистрацию билетов не
считают посягательством на свободу передвижений. Больных, продолжай!
Тот выудил из пачки очередную бумагу:
- Я взял на себя смелость и изрядно покопался в банках ральсодорожной
службы и таможни. Вот это список отслеженных пассажиров, транзитом или
директом прибывших из Ашгабата в Алзамай в интересующий нас период. Всеми
видами транспорта. Семьдесят шесть человек. Конечно, это не все. Думаю,
процентов шестьдесят-семьдесят от реального числа. Из них в городе
по-прежнему находятся четырнадцать; пятьдесят девять убыли. Трое мертвы.
- Группа из Иркутска прибыла уже? - Золотых привычно взглянул вправо,
но ординарца на положенном месте не оказалось. Золотых чертыхнулся.
- Прибыла, - ответил Чеботарев, сделав вид, что ничего не заметил. -
Мне кадровик сказал.
- Надо их подключать, - буркнул Золотых. - Вот пусть они этим списком и
займутся... И еще: скажи кадровику, чтоб вместо Олежки прислали кого-нибудь
толкового!
Чеботарев немедленно взялся за мобильник; полковник вопросительно
поглядел на Больных.
- Все у тебя?
- Так точно, господин полковник. На сегодня - все.
- Молодец! Полезно поработал. Подключайся к своей группе.
Тот сдержанно кивнул и уселся за стол с краешку, поближе к Чеботареву.
- Кстати, - озабоченно сказал Коршунович. - А охрану в доме Эрлихмана
усилили? А, Семеныч?
Золотых фыркнул:
- Обижаешь! Сегодня охрану даже в буфет загнали. А пост в доме
Эрлихмана даже не удвоили, а утроили. Во избежание, как говорится.
- Все равно маловато, - проворчал Коршунович. - Утроили - это сколько?
Вместо трех там теперь девять балбесов? Они хоть вооружены?
- Вооружены, Вениамин Палыч, что за вопрос! Табельными иглометами.
- Иглометами, - не унимался разведчик-россиянин. - А стрелять они хоть
умеют? Или как ваш грозный вахтер, в кобуре бутерброды таскают?
- Стрелять-то они умеют, - вздохнул Золотых. - Но, боюсь, это
единственное, что они умеют...
Он поднял взгляд на Чеботарева, и, увидев, что тот уже успел поговорить
и мобильник спрятал, сказал:
- Степа! А в самом деле, пошли-ка туда пару своих ребят. Чего стоят
алзамайские мы уже видели. Сегодня.
Чеботарев кивнул и выразительно посмотрел на Больных. Тот вскочил.
- И Оскара Бардтинова возьми, - добавил он уже в спину.
- Есть.
В двери Больных столкнулся с рассыльным, который принес еще влажные
оттиски с фотороботом лысого наглеца, убившего братьев Шарадниковых.
Некоторое время оттиски ходили по рукам.
- Ладно, - вздохнул Золотых минуты через три. - Давайте-ка,
братья-славяне, еще разок проработаем все с самого начала. И поглядим кому
произошедшее было выгодно, а кому нет. Поехали...
¶x x x§
Вечер уверенно перерос в глубокую ночь. Маленькие городки редко бывают
шумными в эту позднюю пору - вот и на юго-восточной окраине Алзамая погасли
последние огни и воцарилась патриархальная тишь. Над коронами домов нависло
звездное небо, и звезд было столько, что казалось, будто это не синеватые
огоньки разбросаны по бесплотной черноте, а на фоне сплошного сияния кое-где
встречаются темные пятнышки. В эту пору мечтается о заветном... или просто
спится как никогда.
Одинокий грузовик с выключенными фарами мчал по трассе
Шантарск-Алзамай, пустынной в ночное время. У границы города он свернул
влево, на объездную, забирая восточнее. Обогнул почти полгорода, и потом
углубился в жилые кварталы, оцепеневшие до рассвета. На большом пустыре за
электроподстанцией грузовик замер и затих, а из кузова стали бесшумно
выпрыгивать люди. Двенадцать человек.
Предводитель подошел к кабине и коротко, свистящим шепотом переговорил
с водителем и его напарником. Потом властно взмахнул рукой, и все, кто
выпрыгнул из грузовика, быстро покинули пустырь. Растворились под сенью
деревьев. Двигались эти люди на удивление мягко, но вместе с тем неожиданно
проворно, и не производили при этом никакого шума.
И еще они практически не имели запаха. Точнее, что-то окутывало их,
что-то такое, что мешало уловить их истинный запах и забивало ноздри
какой-то безликой химией.
К трехэтажному дому на улице Иркутской они подобрались с разных сторон;
двое, повинуясь команде старшего прокрались поближе и некоторое время
провели у самого забора. Потом вернулись.
- Кэп, охрана усилена, - прошептал один. - Двое на крыльце, двое в саду
и по крайней мере шестеро в доме.
Тот, кого назвали Кэпом, некоторое время размышлял.
- Снять их можно?
Разведчик тихо фыркнул.
- Конечно. Но может подняться шум.
- А внешней охраны нет? В других домах? На соседних улицах?
- Пока не засекли. Местные большею частью спят. Во-он в том доме, -
разведчик хмыкнул и ткнул пальцем в темноту, - покуда трахаются. Чуть дальше
какой-то кретин мучает компьютер. И это все, что взяли сканеры.
Кэп кивнул и решительно скомандовал:
- Ротан, Кекс - остаетесь на месте; Штопик, Слива - прикрываете с
поперечных улиц. Остальные - к дому. Архипа, Дрон, берете тех, что в саду,
Дудник со мной - тех, что на крыльце. Не зевать. Если что - стреляйте.
И, после короткой паузы, выдохнул:
- Начали!
Двое без промедления разбежались в стороны от дома, двое остались в
тени придорожных деревьев, остальные ловко перемахнули через забор.
Но незаметно сделать это им не удалось; один из охранников на крыльце
вскочил, и везде тотчас вспыхнул яркий свет. Двор осветился. Неясные тени у
забора даже не попытались укрыться или сбежать; они рванулись вперед, в
атаку: шестеро к дому, двое в сад.
В доме тоже вспыхнул свет, безопасники-сибиряки хватались за оружие.
Ночную тишину вспорол звук выстрелов - стреляли атакующие. Метко,
одиночными. Охранники перед входом давно уже валялись на крыльце; кто-то
коротко вскрикнул в саду. Один из нападавших с размаху вломился в окно,
второй вскинул на плечо короткую трубу и шарахнул в форточку третьего этажа
шоковую ракету. Бабахнуло. Полетели стекла. Свет наверху погас; нападающие
метко и сноровисто били по наружным прожекторам. В доме сдавленно вжикали
иглометы и грохотала ожившая мебель.
Один из людей, оставшихся напротив дома, бесстрастно пристрелил
пытавшегося улизнуть в темноту охранника. Штопик на поперечной улице загнал
в дом полуголого мужика, выскочившего на шум и отстрелил коммуникационную
линию, чтоб не вздумал куда звонить.
Вскоре все закончилось: охрана дома на Иркутской была нейтрализована в
полном составе. Нападавшие потеряли одного человека, задетого паралитической
иглой.
- Кэп! Основная аппаратура в подвале. Хотя, наверху тоже много чего, но
это все большей частью бижутерия.
- Архипа, Дрон, Дудник - занимаетесь верхом. Чиж, Ядвига - на крыльцо.
Остальные вниз.
Через пять минут в доме не осталось ни единого целого прибора, ни
одного действующего устройства и ни одного живого селектоида. Осталась груды
сожженной органики и покореженного пластика. Остались обломки мебели да
горький дым.
Нападавшие заканчивали обшаривать дом в поисках материалов, записей или
кристаллов с данными, когда примчались два легковых экипажа, полные
безопасников. Но Ротан с Кексом не позволили никому даже выйти из экипажей -
синхронно шарахнули из ракетниц. Экипажи вспухли дымными вспышками; волной в
нескольких местах проломило забор.
Не спал уже весь квартал. И Кэп вызвал грузовик, потому что бегать по
улицам уже не оставалось времени.
Парализованного вынесли из дома на руках. Вынесли и все, что показалось
подозрительным. Напоследок выпустили несколько динамических зарядов, и дом в
который раз сотрясся от бушующей внутри бури. Жалобно трещали перекрытия.
Грузовик исчез настолько быстро, что никто из соседей толком не заметил
- в какую сторону.
А на тротуаре перед проломами в высоком заборе остались догорать два
экипажа.
¶x x x§
Поздно ночью полковника Золотых разбудил звонок мобильника. Докладывал
мрачный и тоже невыспавшийся Степан Чеботарев.
- Господин полковник? - просипел он в трубку. И от этого "господин
полковник" вместо более привычного "Семеныч", у Золотых все внутри
похолодело. - Господин полковник, только что было совершено нападение на дом
Эдуарда Эрлихмана. Двадцать три трупа, включая оперативную группу в полном
составе и четверо тяжелораненых. Уничтожена вся селектура и все приборы,
данные либо тоже уничтожены, либо похищены. От дома остался только ствол да
перекрытия... кое-где. Среди гражданского населения жертв нет. Хотя это
слабое утешение, конечно. Я распорядился назначить оцепление силами
европейского мобильного спецназа, теми, что вчера прибыли по объединенной
программе. Я... - Чеботарев замялся, - не превысил?
- Нет, Степа, - прошептал Золотых. - Ты не превысил. Сейчас выезжаю...
02 : Область раскрытия.
- Что это ты сегодня - ни свет, ни заря? - проворчал Варга, отхлебывая
кофе. Потом протяжно зевнул, деликатно прикрывая рот холеной ладонью.
Шеф разведки и отдела безопасности "Чирс" выглядел свежее Варги, но
темные круги вокруг глаз ясно говорили о том, что Сулим последние двое суток
больше работает, чем спит.
За окнами еще не успело как следует посветлеть. День только начинался.
- Подтвердились данные насчет Эрлихмана, босс. Практически, так
сказать, подтвердились.
- Практически?
- Да. Он действительно давно работал на прибалтов, но разрабатывал не
волков, а те самые летающие тарелочки, о которых мы с вами, босс,
неоднократно уже беседовали. Теперь больше не приходится сомневаться, что у
него дома было приживлено много исследовательских и регистрирующих
селектоидов, а также механической аппаратуры. Вполне вероятно, что именно
Эрлихман знал о делах чужих под Алзамаем больше, чем кто бы то ни было. Он
должен был выйти на связь с агентами Балтии - с догом и эрделем, теми
самыми, которые гонялись за его убийцей. Вполне вероятно, что он даже знал
где наиболее вероятно следует искать базу волков. Прибалты последние дни
вели себя пассивно и мои люди их в городе ни разу не засекали.
- Сулим, - проникновенно сказал Варга. - И только за этим ты меня
поднял в такую рань? Не верю.
- Конечно, не за этим, босс. Дело в том, что волки перешли в
наступление.
Варга приподнял брови.
- Как это?
- Ночью они наведались к дому Эрлихмана; к этому моменту дом охранялся
сибиряками-безопасниками, а после вчерашнего визита Гнома к ним в контору,
безопасники даже усилили посты. Но дело опять же не в этом. Волки перебили
всех - и усиленную охрану, и подоспевшую десятку из резерва. Они там
оставили только обугленный ствол да остатки забора. Тяжелое оружие
разрывного типа, наподобие новейших гранатометов, которые разрабатывают
россияне. Черт, я только теперь осознал, что нам, землянам, просто нечего им
противопоставить. Они в состоянии смять любой заслон, любую оборону!
Варга склонил голову на плечо.
- Но, собственно, нам это и нужно. Мы ведь именно этого и добиваемся,
не так ли? Получить солдат, которых невозможно будет остановить?
- Так, босс, - отозвался Сулим, несколько угрюмо. - Но нам нужны
послушные солдаты. А с этими... удастся ли с ними хотя бы договориться? Даже
не совладать, нет. Договориться?
- Надо пробовать... Кстати. Я так понимаю, они благополучно разгромили
дом Эрлихмана и уничтожили все результаты его наблюдений. А потом -
убрались. Так?
- Так. За ними и гнаться-то некому было.
- Значит, сибиряки опять остались ни с чем?
- Не знаю. Все-таки они довольно долго имели доступ к материалам
Эрлихмана. Кое-что они наверняка раскопали. И, кстати, прибыл европейский
спецназ. Их прямо с поезда кинули в оцепление.
- Оцепление чего?
- Дома Эрлихмана, конечно! Точнее - останков дома Эрлихмана. На
оцепление всего города сил спецназа не хватит. Я думаю, город оцепят
пограничники, как только прибудут.
Варга кивнул. Вообще он выглядел довольным, чего Сулим никак не ожидал.
Обычно Варга так выглядел, когда сбывались какие-нибудь его прогнозы.
Похоже, он предвидел волчью атаку на жилище балтийского резидента. Впрочем,
для Сулима атака тоже не стала особой неожиданностью. Хотя, Сулим все же
считал, что этот дом привлечет в первую очередь разномастную братию
разведчиков, а вовсе не волков.
Рассвет медленно растекался по небу.
- Босс, - вздохнул Сулим, прерывая долгое молчание. - Скажите, а зачем
все-таки вы приказали Гному потерять бинокль?
Варга отвлекся от каких-то своих таинственных мыслей и торопливо допил
остывший кофе.
- Бинокль? Хм... Погоди, Сулим. Погоди. Скоро мы поймем, угадал я с
этим, или нет. Пока все выглядит так, как будто угадал. И, кстати,
приготовься на всякий случай. Скорее всего сегодня нам нанесут визит
сибирские безопасники. Сюда, в гостиницу.
Сулим вздохнул. Шеф "Чирс" был и оставался для него непостижимым
человеком.
Всегда.
¶x x x§
- Рихард, - негромко сказал Юрий Цицаркин. - Кажется, мы с тобой
попали.
- Крупно? - лениво поинтересовался дог, даже не подумав встать с дивана
или хотя бы приподняться.
- Крупнее не бывает.
Цицаркин бухнулся в престарелое кресло, выращенное еще, наверное, в
восемнадцатом веке. Как и диван, впрочем.
- Выкладывай, - вздохнул Рихард. Последнее время он прочно уверился,
что все события имеют тенденцию развиваться от плохих к худшим. - По-моему,
мы с тобой крупно попали еще в тот момент, когда родились на свет. Причем,
ты - лет на десять раньше меня.
Цицаркин только что вернулся с сеанса аварийной связи, которую агенты
Балтии затребовали после провала недельного связного, причем предварительно
Цицаркин долго кружил вокруг снятого жилья, боясь привести кого-нибудь на
хвосте. Слава богу, все оказалось чисто и спокойно.
- Значит, так, ystaevae. Убитый Эрлихман вовсе не был недельным
связным. Точнее, был не только и не столько недельным связным. Все гораздо
интереснее закручено.
Цицаркин умолк. Рихард терпеливо ждал, потом не выдержал:
- Ну, говори, говори, не тяни харзу за хвост.
- Он двадцать лет работал на научную разведку. Представляешь? Почти
двадцать. И почти все время - в Алзамае.
- На чью научную разведку? Европейскую?
- Нет, на нашу. Балтийскую.
- А у нас есть научная разведка? - удивился Рихард.
- Выходит, есть. Я тоже не знал, если честно. Впрочем, они ведут всего
несколько тем, и все очень давно. По-крайней мере, мне так сказали. Одну из
них вел в Алзамае Эрлихман. И эта тема очень плотно связана с нашим
заданием. Плотно, но очень уж неожиданно. Эрлихман должен был вывести нас на
волков. На их лагерь-базу где-то в тайге. Он знал координаты.
- Даже так?
- Даже так.
- И?
- Его убрали. Чтобы остановить нас. И это им почти удалось - мы
потеряли больше суток и неизвестно насколько отстали.
- Так, - Рихард брал быка за рога. - Где Эрлихман обитал в Алзамае
известно?
- Да. Я выяснил.
- Туда нужно наведаться.
- Там сейчас полно сибирских безопасников. Это дело передано из ведения
полиции в ведение службы безопасности.
- Ну, ясен пень, - хмыкнул Рихард. - Убийство ведь.
- Ясен, - согласился Цицаркин. - Давай, ystaevae. Сходи, осмотрись; но
я тебя умоляю: ни во что не встревай. Если координаты действительно можно
установить, покопавшись дома у Эрлихмана, сибиряки их уже установили. Или
установят в ближайшее время. Попробуем встать на их след, потому что больше
ничего не остается.
- Ладно, - согласился Рихард. - Осмотрюсь. Когда биобус в город?
Цицаркин поморщился:
- Отставить биобус. Мне надоела эта эпопея с поездками и ожиданием на
остановках. Я купил мопед-малютку. На улице отдыхает... - и метнул Рихарду
малюсенький ключ, остро пахнущий чем-то мускусным. - Я его обкормил до
отвала, на ходу засыпает. Так что не зевай...
- Понял, Юра. Жди.
Только теперь Рихард Вапшис соизволил покинуть диван. Собираться ему
было не нужно: по закону верблюда "все мое ношу с собой" действовал любой
сколько-нибудь квалифицированный агент.
Некоторое время Рихард и Цицаркин провели склонившись над подробной
картой Алзамая, на которую были нанесены не то что все здания, но и чуть ли
не все деревья городка.
Перед выходом Рихард внимательно поглядел в окошки веранды; Шумилово,
село под Алзамаем, они с Цицаркиным выбрали из-за того, что тут все на виду,
и жители, и приезжие. В данный момент они были единственными чужаками в
Шумилово. Так сложилось, что все заезжие экологи имели обыкновение
останавливаться здесь, а прибалты-разведчики притворялись именно экологами.
И потому не вызывали особого интереса. Селяне просто периодически
интересовались у них: не желают ли господа купить молока или самогона?
Молока "экологи" иногда желали, а самогон приходилось покупать и
складировать под кроватью чтоб не вызывать ненужных подозрений, потому что
непьющий эколог в этих краях был более невероятным существом, чем балтийский
разведчик.
Малютка стоял прислоненный к поленнице. Хотя сельские дома все, как
один, были достаточно современными, а значит - с симбионтным отоплением, в
Сибири сохранился старый обычай зажигать зимою камин. Отсюда и дрова почти в
каждом дворе.
Мопед казался игрушечным - маленький, красненький, блестяще-чешуйчатый,
с близко посаженным глазками и единственной фарой на рогатом руле. Двинулся
он что называется с полпинка - едва Рихард вставил ключ и послал его вперед.
Мопед мягко покатил по усыпанной хвоей дорожке.
Рядом с биобусной остановкой тропинка влилась в трассу -
неасфальтированную, но сухую и гладкую, укатанную-утоптанную. Совершенно
неожиданно Рихард почувствовал себя счастливым - было что-то завораживающее
в этом не особенно быстром движении верхом на малютке. Во встречном ветре. В
тихом урчании мопеда. В послушно стелющейся навстречу трассе.
Иногда, очень редко, но все же случаются в жизни моменты, когда
совершенно непонятно почему осознаешь: именно ради этого и стоит жить.
Именно ради того, чтобы время от времени мчать на послушном мопеде сквозь
тайгу, вдыхать полной грудью летние ароматы и на короткий миг почувствовать
себя свободным.
Жаль, что свобода так недалеко простирается - всего лишь до окраины
Алзамая. Там снова придется стать разведчиком, состоящим из глаз, ушей, носа
и внимания. А пока Рихард упивался свободой.
Тайга как-то быстро и незаметно стала городом. Рихард уверенно
сворачивал, где нужно - план Алзамая был основательно проштудирован еще в
спеццентре.
Мопед Рихард оставил на стоянке за несколько кварталов от дома
Эрлихмана. Агент-научник обитал на улице Иркутской, в довольно большом
трехэтажном доме; к тому же Рихард подозревал, что в доме весьма обширный
подвал. Для начала Рихард покружил по соседним улочкам, совершенно
безлюдным. За высокими оградами возвышались ладные кедры, увешанные пузатыми
беличьими хатками. На ветвях короны старенького домика резвились две молодых
харзы, похожих на проворные лимонные молнии. Где-то вдали монотонно, как
неотлаженный заржавленный механизм, стрекотала сорока.
Едва Рихард свернул на Иркутскую улицу, окружающее мгновенно
изменилось. Провинциальная благость мгновенно куда-то испарилась. У дома
Эрлихмана теснились десятки экипажей, улицу блокировали вооруженные
спецназовцы в форме Европейского Союза, а от самого дома веяло страхом.
За линию оцепления Рихарда, конечно же, не пустили. Он присмотрелся
издали, глядя поверх голов любопытствующих. Забор был сломан в нескольких
местах, увечная ветка сосны при крыльце сиротливо свешивалась почти к самой
дороге. Все окна третьего этажа были выбиты.
Тут явно что-то происходило. Совсем недавно - скорее всего, ночью или
ранним утром. И Рихард нисколько не сомневался, что эти события не случайны.
Толпа откровенно пялилась на пострадавший дом; внезапная смерть
Эрлихмана уже сама по себе вызывала любопытство соседей, а тут еще и чей-то
разрушительный визит. Эрлихман наверняка слыл человеком тихим и незаметным;
хороший агент обыкновенно не привлекает ничьего внимания, а Эрлихман не мог
быть плохим агентом, раз сумел продержаться в Алзамае целых восемнадцать
лет. Соседи Эрлихмана щедро делились собственными соображениями со
случайными прохожими.
Вдруг Рихард обнаружил, что ближайший парень из оцепления пр
...Поділитися у соцмережах
