Жанр: Электронное издание
Wolf_nat
...я единственным действующим
европейцем-разведчиком в Алзамае.
Сомневался Генрих и насчет того, что Испанца убрали русские. Хотя,
минимальные шансы все же сохранялись. Допустим, прижал Испанец их негласного
агента в темном углу. Да только агент оказался расторопнее и насадил Испанца
на железный нож... костью так горло не располосуешь, кость скорее для
колотых ран. А вот мертвое железо...
Алзамайские газетчики правильно сделали, что не поместили этот снимок в
общественной прессе. Обыватель плохо переносит кровь. Человеческую кровь.
Вторая фотография: застывший на лавочке мужчина со стеклянным взглядом.
Тоже мертвый. Генрих его прежде никогда не видел. Отчего помер-то? Ага, укус
ядовитого насекомого. Ля-ля, три рубля... Ага, калифорнийский скорпион.
Калифорнийский. Америка?
Генрих оторвал взгляд от газеты и крепко задумался.
Америка. Вот кому выгодно выводить евразиатских разведчиков из игры.
Причем выводить надежно, наверняка, насмерть. Насовсем.
Значит, Испанец работал на одну из евразиатских держав?
Поразмыслив, Генрих пришел к выводу - что нет, не обязательно. Строго
говоря, Испанец вообще мог работать не на правительство какой-нибудь страны,
а на абстрактного хозяина. Заполучи какой-нибудь маньяк с деньгами
возможность активировать ген волка - и пожалуйста, почва для нового передела
мира готова. И это будет не игрушечная склока тридцать седьмого года, не
кабинетная схватка изощренных дипломатов. Это будет бойня, как до
биокоррекции, и крови прольется море. А каковы будут последствия
бесчисленных психических травм - вообще невозможно представить. Собственно,
у человечества появился вполне реальный, но очень невеселый шанс вновь
скатиться в средневековье.
И еще одно. Безопасники Сибири арестовали накануне вечером двух братьев
в "Привокзальной". Эта парочка мозолила глаза Генриху с первого дня, но он
так и не понял - что они за публика. Действовали они в интересующем
направлении, но невероятно грубо, примитивно и очень по-дилетантски. Сначала
Генрих подумывал - а не взять ли их в оборот? Потом решил - нельзя. Скорее
всего, они просто приманка. Два дурика мутят воду, а в стороне прячется
крупная рыба и внимательнейшим образом фиксирует всех, кто на дуриков клюет.
Того же Испанца, к примеру. Очень накрепко зафиксировали, ничего не
скажешь...
Генрих подошел к окну, не переставая размышлять. Ситуация складывалась
слишком уж неопределенная.
Волки, это почти наверняка, располагают селектурой (или механической
техникой), которая превосходит по возможностям земные образцы. Чего один
только летающий грузовик стоит... Изначальные посылки оказались неверными -
вместо изолированной и отсталой группы волков-дикарей дело предстоит иметь с
организованной и серьезно экипированной группой... непонятно кого. Невольно
задумаешься о летающих тарелках.
"Кстати, - вдруг пришло в голову Генриху. - А ведь убийство Испанца
вполне может оказаться и волчьей работой. Тот мужик на лавочке - вряд ли, уж
слишком по земному он убит. Скорпион за шиворот. А вот Испанец - совсем
другое дело. Ножом по горлу."
Надо на всякий случай быть готовым к тому, что волки - сугубые
механисты. Пользующиеся мертвыми вещами. Изготовленными, а не выведенными и
выращенными.
Что же получается? Что волки перешли в наступление? Что они вовсе не
намерены сидеть и ждать, пока целая туча агентов выйдет на их след. Сие,
кстати, вполне объясняется волчьей натурой - лучшая защита, это нападение.
Наверное, для оставшегося без напарника Генриха самым разумным выходом
будет затаиться. Ничего не предпринимать, только наблюдать, только смотреть
и слушать. И выжидать удобный момент, буде таковой представится. Чтоб
все-таки выполнить миссию, возложенную внешней разведкой Европейского Союза.
¶x x x§
По лицу Сулима, как обычно, трудно было что-нибудь понять. Но Варга
слишком хорошо знал своего шефа службы безопасности, и умел читать его общее
настроение по разнообразным мелочам - от незастегнутого нагрудного кармана
до нервно шевелящегося большого пальца левой руки.
Сию секунду Сулим весьма озабочен - понял Варга. А это предвещает
нехорошие новости...
Новости вообще бывают либо плохими, либо попросту отсутствуют. Поэтому
Варга, хоть и говорил подчиненным, что новости - это хорошо, больше всего на
свете любил, когда новостей не находилось. К сожалению, так получалось очень
нечасто, и чем дальше - тем реже и реже.
- Ну, - заранее печально сказал Варга. - Что еще стряслось, мон
женераль?
Сулим с грохотом пододвинул кресло и без сил повалился в него, словно
только что пробежал марафонскую дистанцию.
- Искомый нюф оказался именно Арчибальдом Рене де Шертарини? -
предположил Варга. - И твои братья-варвары его прохлопали? Я угадал?
- Не знаю, - неожиданно спокойно ответил Сулим. - У братьев теперь
много не спросишь.
- Что, - поразился Варга. - И их убрали?
- Пока нет, - Сулим слегка помрачнел. - Их взяли сибирские безопасники.
Прямо в гостинице.
Варга озабоченно нахмурился. События пошли совсем не так, как они
планировали. Во-первых, призванного обрабатывать всех потенциальных
конкурентов Испанца убили гораздо раньше, чем было рассчитано. Во-вторых, не
ожидалось, что безопасники Сибири решатся так быстро арестовать
Шарадниковых... а те решились, значит известно им куда больше, чем можно
предположить. И теперь неизвестно, что сибиряки сумеют вытянуть из
Шарадниковых. Даже при условии, что братья не особо много знают.
- Значит, о нюфе ты их не успел спросить... - вздохнул Варга,
внимательно глядя на Сулима.
- Не успел, - подтвердил Сулим. - И, скорее всего, уже не успею.
- Думаешь, сибиряки их перевербуют?
Сулим на миг прикрыл глаза, и откинул голову на спинку кресла.
- Я распорядился убрать их, босс.
- Убрать? - изумился Варга. - Но они же в руках безопасников, Сулим! Ты
в своем, вообще, уме?
- В своем, босс. Один раз такая дерзкая акция имеет шансы на успех. Вот
вторично пробраться в их управу будет уже невозможно - это бесспорно.
- И ты рискнул Лэснером ради этих двух олухов?
- Нет, босс. Я подумал, что рисковать в данном случае -
непозволительная роскошь. Поэтому я послал Гнома, а не Лэснера.
Варга даже привстал от неожиданности, и снова опустился в кресло, на
этот раз - обессиленно, невольно скопировав недавнее движение Сулима.
- Ну, Сулим... Ну... Что ж. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
- Я тоже надеюсь на это, босс.
- Когда расчетное завершение?
Сулим взглянул на часы.
- Через двадцать семь минут.
- Мне нужна срочная связь с Гномом!
Сулим вопросительно взглянул на Варгу. Потом молча подал
мастер-пейджер. Некоторое время Варга колдовал над портативной клавиатурой;
потом, когда пейджер мигнул глазком, сообщая, что Гном получил и прочел
сообщение, Варга удовлетворенно вздохнул.
- В следующий раз, Сулим, когда будешь отдавать подобные радикальные
приказы, свяжись сначала со мной, хорошо?
Сулим невольно напрягся.
- В чем дело, босс? Я нарушил какие-то ваши планы? Вы отменили мой
приказ?
- Нет. Не отменил. Просто дал Гному попутное поручение. Пустяшное, но
на мой взгляд - перспективное. Сколько там осталось?
- Двадцать четыре минуты.
Варга зафиксировал время в памяти. Ровно двадцать четыре минуты он не
станет касаться этой темы ввиду очевидной бесплодности. С Сулимом же надо и
еще кое-что обсудить.
- Ладно, - проворчал он, поудобнее умащиваясь в кресле. - Что есть
интересного помимо?
Сулим подобрался.
- Ну, во-первых, снимок в газете.
- Знаю, - кивнул Варга. - Видел. Конечно, это волки.
- Я выяснил, где этот грузовик заметили. На юго-восточной окраине, в
районе Пожарского рынка. Этой же ночью сибирские безопасники проводили в
этом же районе еще одну операцию, по поимке одного из независимых агентов.
Операция провалилась, сибиряков кто-то опередил. Причем в ходе операции
применялись какие-то малоизвестные светоферомонные манипуляции.
- Думаешь, сибиряков опередили именно волки?
Варга быстро схватывал суть.
- Больше некому. Кроме того, я сильно подозреваю, что Испанца зарезали
они же.
Варга ненадолго задумался.
- Но тогда получается, что их группировка прекрасно осведомлена о
творящемся в городе и склонна к решительному вмешательству.
- Босс, - сказал Сулим, - смешно ждать покорности от волков. Их
решимость меня вовсе не удивляет.
- Черт побери, - Варга задумчиво поскреб подбородок, одновременно
искоса поглядывая на Сулима. - Как бы выйти с ними на разговор? А Сулим?
Подумай...
- Босс, - сказал Сулим проникновенно, - последнее время я, черт возьми,
только об этом и думаю.
¶x x x§
Хуже всего было то, что Шарадниковых держали раздельно. В соседних
помещениях, но - раздельно. И, понятно, в таких помещениях, которые
достаточно трудно покинуть даже подготовленному человеку. Гном надеялся, что
сибиряки не задавались вопросом - насколько трудно в эти помещения
проникнуть. Снаружи. Очень надеялся.
Еще раз он сверился с москитом. Второй этаж... Окна выходят во двор.
Гном смотрел - эти окна больше походили на крепостные бойницы, и, скорее
всего, расположены под самым потолком. О том, чтоб забраться в здание
местного филиала управления внутренней безопасности Сибири через окна, Гном
позабыл, едва взглянул на них.
Здание старого, середины века, выроста. Солидное и довольно роскошное.
Потолки высокие, стены толстые, а корона, что обрамляет крышу - и вовсе
заглядение. В то время было модно отращивать в короне длинные и мощные
ветви; прошедшие годы позволили ветвям окрепнуть и изрядно переплестись.
Двор обнесен глухим забором - уже умершим. Лет двадцать как умершим.
Окаменевшая древесина простоит еще не один век, если, конечно, забор не
решат обновить. Штурмовать его - занятие для бездельников... или для
сумасшедших.
Изнутри двора в здание, наверняка, есть входы. Но они недоступны ввиду
собственно забора, поэтому подобный путь Гном тоже отмел.
Оставалось самое естественное и в то же время парадоксальное решение -
идти через парадный вход. Прямо сейчас, днем. Вряд ли из Шарадниковых успели
много вытянуть. Почти всю ночь оперативная группа из Красноярска потратила
на подготовку и проведение неудачного ночного ареста в районе Пожарского
рынка. Утром их несгибаемый босс разогнал всех спать - на четвертый, верхний
этаж этого же здания; Гном знал, что там нечто вроде служебной гостиницы.
Если верить москиту, с утра в камеры-одиночки к братьям входили дважды,
и оба раза ненадолго. Наверное, приносили еду, или что-нибудь в этом роде. А
вот после обеда ими наверняка собираются заняться очень плотно.
Тихое фырчание экипажа Гном услышал даже на фоне обычных дневных шумов.
Он поднес к глазам загодя накормленный бинокль. Пронаблюдал, как Лэснер
вышел, оставив ключ в пазу считывателя, огляделся, хлопнул
дверцей-надкрылком, но не стал ее запирать, и неторопливо направился прочь.
Все. Больше Лэснер тут не появится.
И Гном снова повернулся ко входу в управление.
Вахтер. Старый сверчок-курцхаар, наверняка въедливый и вреднючий. И,
наверняка, знающий всех сотрудников в лицо. Впрочем, именно сейчас в
управлении находится прикомандированная группа, и новые люди шастают по
зданию туда-сюда. Досадливо отмахиваясь от вахтера удостоверениями.
У Гнома имелось удостоверение. Нормальное удостоверение сотрудника
службы безопасности Сибири. Даже не поддельное, а вполне настоящее. Только
фотография внутри принадлежала вовсе не Гному, а истинному владельцу,
действительно сибирскому безопаснику. Теперь это удостоверение
недействительно, но только если успеть заглянуть внутрь и успеть поднять
тревогу. Гном не собирался позволять вахтеру заглядывать внутрь.
Он отложил бинокль и сверился с часами. Десять пятнадцать. Пора.
Он уже привстал, когда неожиданно пискнул пейджер.
"Проклятье! - подумал Гном с досадой. - Шалят ведь нервишки-то!"
Сообщение было коротким и очень странным:
"Потеряй где-нибудь свой бинокль. Варга."
Он не стал ломать голову над приказом главного босса. Его приказы
всегда осмыслены, только понять это удается далеко не сразу.
"Ну, что? - подумал Гном, кладя бинокль на крышу. - Начну, пожалуй..."
Спуститься и выйти из здания напротив - три минуты. Перейти улицу, еще
минута. А вот теперь главное - не оглядываться и сохранять максимально
уверенный вид.
Гном поднялся по ступеням и вошел в святая святых. Место, покушаться на
которое, скорее всего, не пробовал еще никто в мире.
Небольшой вестибюль с турникетом, стеклянная будка с вахтером... У
вахтера под мышкой кобура. Еще ступени, к площадке перед лифтом; на площадке
как раз торчит здоровенный лоб в строгом костюме. Волкодав, прямо. На голову
выше Гнома.
Волкодаву Гном сдержанно кивнул и полез в карман за удостоверением. Он
буквально нервами почувствовал, как напряглись оба, и вахтер, и парень у
лифтов. Но увидев, что Гном вынул красную книжицу со знакомым тиснением, а
не оружие, оба расслабились.
По правилам книжицу нужно было показывать в развернутом виде и ни в
коем случае не выпускать из рук. Гном сделал вид, будто собирается раскрыть
ее и предъявить вахтеру, краем глаза заметив, как волкодав отвлекся и
отвернулся, потому что пришел лифт.
Легкое движение - и пущенная из рукава игла вонзается вахтеру в щеку.
Вахтер, даже не успев сделать удивленное лицо, расслабляется в кресле, а
Гном, подчинившись мгновенному наитию, с тихим: "Подождите!" спешит к лифту.
Волкодав, как Гном и ожидал, сунул меж смыкающихся створок ногу;
створки снова разошлись.
"Только бы вахтер не сверзился с кресла", - мысленно взмолился Гном. Он
не оборачивался, чтоб выяснить - сидит тот еще в кресле, или уже упал.
Вероятно, сидит, потому что волкодав никак не отреагировал. Створки снова
сомкнулись.
Гном занес руку над кнопочной панелью и вопросительно взглянул на
волкодава.
- На самый верх, - пробасил тот, внимательно глядя на Гнома. Нехорошо
он как-то глядел, не то недоуменно, не то недоверчиво. Гном отвернулся и
надавил на кнопку с двойкой, одновременно пуская стрелку в лицо волкодаву.
Тот даже не пикнул. Просто стал сползать по стене лифта, и грохнулся
бы, если бы Гном его не подхватил.
Путь до второго этажа, понятно, много времени не занял. Створки стали
раскрываться; на площадке перед лифтом, к счастью, никого не оказалось. Два
коридора - направо и налево. Нужно направо. Но прежде - убрать тушку
волкодава из лифта. Как раз напротив, над вестибюлем и входом, небольшой
холл. На окнах - старомодные тяжелые шторы до самого пола. Именно то, что и
требуется. Гном мигом доволок волкодава в угол и прикрыл шторой. За ней было
пыльно и валялись какие-то иссохшие, мерзкого вида насекомые. Не убирали
тут, наверное, со времен царя Гороха.
Итак, направо. Коридор вскоре должен изогнуться, а в двух соседних
камерах сразу за поворотом и сидят братья-неудачники. Точнее, наверное, даже
не в камерах, а комнатах. Это же не тюрьма, а управление безопасности.
Едва Гном подумал, что в здании на удивление мало народу, из комнаты
слева от него кто-то вышел, хлопнув дверью. Гном лишь едва повернул голову и
скосил глаза - слава богу, не кто-нибудь из высоких чинов. Маленький
мужчина-такса в штатском.
- Доброе утро, - поздоровался он жизнерадостно. - Вы из группы
Чеботарева, да?
- Предположим, - ответил Гном ровно и слегка замедлился, собираясь
остановиться и обернуться. Но собеседник скептически хмыкнул и пошел прочь.
К лифтам.
Гном неслышно выдохнул, с облегчением, чего уж там говорить, и в
прежнем темпе добрался до угла.
За поворотом обнаружился небольшой холл; там дежурил паренек-аморф лет
двадцати. В форме. И дурацкой фуражке.
- Ага, - пробурчал он, поправляя фуражку, сидевшую на самом затылке.
Дисциплинка у алзамайских, судя по всему, хромала. - Наконец-то. К которому
сначала?
- Все равно, - честно ответил Гном, лихорадочно соображая, что поделать
с охранником. Мини-игломет у Гнома был двухзарядный, и обе стрелки он уже
использовал. А шуметь не хотелось.
Но парень молча отпер массивную дверь и попросил:
- Не забудьте блокировать створки по выходу...
Гном кивнул, соображая, что это может значить. Наверное... Впрочем,
ладно, не это сейчас важно. Важно не мешкать, ибо тревогу могут поднять в
любой момент - стоит кому-нибудь заинтересоваться парализованным вахтером.
Волкодава за шторой отыщут не сразу, а вот вахтера...
За Гномом закрылась дверь и приглушенно лязгнул засов. Собственно,
теперь Гном был в плену, как и Шарадниковы.
Первым делом - быстренько перезарядить игломет.
Дверей, почти таких же массивных, как и уже пройденная, в предбанничке
было целых три. Гном сразу понял, что имел в виду охранник: эти двери
отпирались не ключами, а посредством большой круглой, похожей на штурвал,
рукоятки. По выходу следовало закрыть дверь. И охранник просил не забывать
об этом.
По правде говоря, Гном ожидал, что к арестованным полагается входить с
охраной. Но его просто пустили внутрь. Что ж... Надо пользоваться.
Он подошел к первой двери и заглянул в крохотное окошечко. Сразу стало
понятно, почему об охране не позаботились: камера была перегорожена надвое
сплошной органической сеткой-мономорфом, и один из Шарадниковых - Валентин -
находился по ту сторону этой сетки. Как койот в зоопарке.
Дверь открылась совершенно бесшумно. Шарадников, сидящий в углу на
низеньком топчане, вскинул голову. Гнома он, конечно же, не узнал.
Гном, не теряя ни секунды, просунул ствол второго, заряженного не
парализатором, а полновесной смертью, игломета в ячейку сетки и нажал на
спуск.
Последний раз промахивался он еще в детстве.
Шарадников с удивленным лицом растянулся на кушетке. Яд действовал
практически мгновенно; в отличие от деда-вахтера бывший агент "Чирс" успел
что-то заметить, но не успел отреагировать.
Дверь камеры Гном тщательно запер, как и требовал бдительный страж на
входе.
Второго брата Гном пристрелил так же быстро и бесстрастно. Последний
раз он переживал после убийства двадцать два года назад.
Не забыл он запереть и вторую камеру. После этого спрятал разряженный
игломет и приготовил в рукаве безотказную малютку с парализатором.
На стук в дверь страж отозвался почти сразу.
- Так быстро? - удивился парень, опять поправляя фуражку.
- Да вот, забыл, - сокрушенно вздохнул Гном и выпустил стрелку. И
вторично успел подхватить падающее тело.
Этого пришлось оставить как есть, потому что коридор перед камерами был
совершенно пуст, если не считать каких-то плакатов на стенах. Не за
плакатами же его прятать?
Быстро, но без суеты, Гном направился к лифтам. В дальнем конце
противоположного крыла кто-то курил в коридоре и негромко переговаривался.
Глазок лифта светился красным; торчать в холле, зная, что внизу в любой
момент может подняться опасная суматоха, Гном просто не смог. Ведь рядом
была лестница, огибающая шахту лифта.
И он, пересчитав ботинками ступени, спустился по ней.
Холл по прежнему оставался пустым; вахтер сидел в кресле и казался
просто спящим. Турникет почему-то не захотел вращаться, возможно вахтер
должен был отключить какой-нибудь стопор, и пришлось просто перемахнуть
через ограждение, благо возразить все равно никто не мог.
Уже на улице Гном взглянул на часы. Семь минут. Все заняло у него
всего-навсего семь минут... Ну, семь тридцать две, если совсем точно. Он
отводил себе от десяти до пятнадцати.
Впрочем, еще ничего не закончилось. Предстояло еще дойти до экипажа и
благополучно уехать.
Гном привычно подавил в себе естественное желание броситься к экипажу
бегом. Он не имел на это права - даже сейчас, в самом конце дела. Как
профессионал.
Только отъехав на квартал-другой он смог расслабиться.
¶x x x§
- Среди бела дня, - зловеще прошептал Золотых. - В контору. Входит
посторонний. Проникает к арестованным. Убивает их. И без помех уходит!
Поверить не могу.
Чеботарев мрачно взглянул на оцепеневшего на топчанчике Шарадникова.
Зеленоликий охранник в нахлобученной на самые глаза фуражке скорбно торчал в
предбанничке. Охраннику было явно нехорошо.
- Игломет, - сообщил изнутри Шелухин. - Скорее всего, какая-то
разновидность кураре. Смерть в течение полусекунды после контакта.
- Бережинскому башку отвертят, - мрачно предположил Чеботарев.
Бережинскому, местному начальнику филиала, действительно завидовать не
приходилось. Впрочем, акция все равно оставалась беспрецедентной. В управу
служб безопасности еще никому не приходило в голову вламываться.
- Русские, ручаюсь, уже знают, - вздохнул Золотых. - Позор на весь мир.
Пошли, Степа...
Шелухин, отодвинув дверь, вышел из камеры с мертвецом и направился
следом за начальством.
В холле перед лифтами столкнулись с Бардтиновым и Нестеренко.
- Господин полковник, - обратился Нестеренко. - Нашли вашего ординарца.
И указал на угол холла. Бардтинов предупредительно откинул штору - в
пыли и мусоре валялся Олежка. Глаза у него были закачены.
- Мертв?
- Парализован. Тот же контактник, каким обезвредили вахтера и дежурного
у одиночек, только доза, по-моему, побольше.
- Значит, трое... Еще кто-нибудь его видел?
- Архивариус видел. Даже говорил с ним.
- Говорил? - удивился Золотых. - О чем?
- Архивариус решил, что он из нашей группы, о чем и спросил. Пришлый
вежливо ушел от ответа, и они разошлись.
- Вызови архивариуса... Это такой худой и мелкий?
- Да. Борис Стахович, такса. Он уже в кабинете.
- Значит, трое плюс один канцеляр. Профи высшего класса... Словесный
портрет составили?
- Со слов дежурного у одиночек - уже да; с вахтером сейчас беседуют.
Таксу теребят на предмет фоторобота, он дольше всех видел этого профи.
Правда, в основном со спины. Ординарца вашего, понятно, еще не допрашивали.
- Так пусть его приведут в себя и допросят, черт побери!
- Выполняется, господин полковник. Врач заканчивает с вахтером и спешит
сюда.
Золотых фыркнул. Спешит! Хрен ли теперь спешить? Ловкач, убивший
Шарадниковых, уже далеко.
- Все трое сказали, что он был лысый. Абсолютно, даже уши. Немного
похож на пинчера, но не чистого. В нашей картотеке нет никого похожего.
На лифте Золотых и Чеботарев поднялись в кабинет. Шелухин остался
дожидаться доктора; Олежку пока вынули из угла и заботливо уложили на ковер
перед окном.
В кабинете уже расположилась троица русских вээровцев - Коршунович,
Лутченко и Баграт. Золотых ревниво зыркнул на них, но совершенно не уловил
на их лицах злорадства, и от этого рассердился еще сильнее.
Хотя, правильно: чего русским злорадствовать? Только забот лишних
добавилось.
- Ну? - спросил Коршунович. - Выкладывай, Семеныч. Чего накопали?
Золотых усилием воли подавил злость. Надо сотрудничать. Таков приказ,
да и здравый смысл подсказывает, что надо. Загнать мучительный стыд
поглубже, проанализировать случившееся, и обратить все что можно на пользу.
- Да чего тут рассказывать... Такой наглости не ожидал никто, этим он и
воспользовался. Вошел с парадного входа, сунул вахтеру удостоверение... в
закрытом виде. Потом сделал вид, что собирается его раскрыть, и выстрелил в
вахтера. У лифтов в это время торчал мой ординарец; каким-то образом гость
парализовал и ординарца; после чего поднялся на лифте. Затащил ординарца за
штору в холле, и, видимо, сразу же направился в нужное крыло, из чего легко
заключить: о местоположении арестованных ему было известно загодя. В
коридоре столкнулся с местным архивариусом, перебросился парой фраз.
Архивариус ничего не заподозрил, решил, что он из нашей группы, и пошел
своей дорогой; этот без промедлений направился к одиночкам. Дежурный тоже
принял его за одного из нас, что, в общем-то, вполне естественно. Откуда в
здании управы посторонние? Проник внутрь, пропущенный тем же дежурным, и
практически сразу постучался назад, дескать, забыл что-то. Моментально
выключил дежурного. И все, больше его никто не видел. Вероятно, быстренько
покинул здание, и тю-тю... Минут десять у него на все ушло, не больше.
- М-да... - протянул Коршунович. - Матерая работа. А мотивы каковы, как
думаешь?
- Шарадниковых заткнуть, - пожал плечами Золотых. Злость его
мало-помалу испарялась. Коршунович подошел к делу очень корректно и
профессионально. Золотых и сам к этому стремился. - Какие еще могут быть
мотивы, сам подумай?
- А если это волки? - вмешался Чеботарев. - Очень ведь бесцеремонная
работа. Прям, как на Пожарке ночью...
- Вряд ли, - усомнился Коршунович, задумчиво качая головой. - Волки в
Берлине клали всех без разбору - намеченных жертв, свидетелей, людей из
полиции, если те успевали вмешаться. А тут очень чистая работа. Убиты только
Шарадниковы, остальные просто временно выключены из событий. Образцовый
"фитиль".
- Твоя правда, - кивнул Золотых. - Не волчья это работа, нутром чую...
- Погодите, - вставил вдруг Чеботарев. - Говорят, этот фрукт был лысый?
Золотых уставился на него.
- Лысый. А что?
Чеботарев возбужденно, потер щеки.
- Дьявольщина! Подвал на Пожарке! Куда мы ночью ездили!
- А что - подвал? - не понял Золотых.
Чеботарев изо всех сил пытался казаться спокойным.
- Шелухин там все досмотрел как следует... с помощью экспертов,
разумеется. Это только на первый взгляд там подобрали все до крупинок, как
...Поділитися у соцмережах
