Жанр: Электронное издание
troes
...еет, даже самых подлых, Меч совсем заржавел. Вообще-то это
несправедливо: Меч попал тому, кто избегает им пользоваться! А волшебству
обучился тот, кто старается все делать без волшбы.
Мрак прикрыл глаза и вдруг обнаружил, что мечтает, как бы он жил,
если бы такой Меч ему. Да еще бы и горами двигать! Взаправду мечтает,
будто на печи среди мягких шкур, а не вцепился в гребень страшного Змея,
когда верстах в пяти низом проносятся деревья, скалы, озера... Привыкает
человек ко всему, привыкает! Хотя только второй раз на жабе с крыльями.
Боги создали человека, который привыкает сразу. Видать, очень трудную
жизнь уготовили.
Услышал тихое сопенье задремавшего Таргитая, сказал предостерегающе:
— Дурень, перестань сталкивать Олега. Ты не на печи, а на Змее!
Глава 15
Олег пристально всматривался в линию, где небесная твердь давила на
край земли. Змей несся в блистающем знойном мире.
— Терпите, уже скоро... — сказал наконец Олег. Он неотрывно
всматривался вдаль. — Башня Гольша покажется раньше, чем Таргитай
допоет...
Мрак сказал медленно, едва двигая растрескавшимися губами:
— Гольш?.. Пока что вижу башню похуже.
— Какую? — не понял Олег. — Там должна быть только золотая башня
Гольша...
— Тогда Гольш построил еще одну, — хмыкнул Мрак, но голос отвердел.
— Из черного как сажа камня. Размером с Гору. И движется эта башня,
движется!
Бледный от пронизывающего холода Олег побелел.
— Такая башня только у Мардуха!
— Этот Мардух приперся к Гольшу, как Емеля, — предположил Таргитай
завистливо. — Не слезая с печи!.. А ты говорил, что всякий, кто хоть раз
обошел вокруг своего огорода, уже умнее того, кто не слазит с печи! Мардух
и с печи не слазил, и по свету похаживал.
Мрак вскрикнул:
— Вижу золотую башню! А черный сарай вовсю прет на нашего старика!..
Нас пронесет прямо над чертовым амбаром. Камнем туда, что ли? Или хоть
что-то из-под себя кинуть...
— Можно из-под Лиски, — предложил Таргитай услужливо.
— Кинем твои портки, — предложил Мрак грубо. — Задохнутся, как
куры, где побывал хорь. Олег, что со Змеем?
Крылья хлопали реже, Змей чаще скользил, растопырив кожаные паруса.
Его несло по длинной дуге, земля постепенно приближалась. Олег вытеснил из
сознания голоса друзей, сосредоточился: Змея надо опустить у подножия
золотой башни Гольша. Там дверь, успеют вбежать, а если сверху на
площадку, то Змей не поместится, вообще башню развалит.
Внезапно тряхнуло, словно с разбега наскочили на камешек. Змей
странно икнул: то ли закряхтел, то ли застонал, судорожно замолотил
крыльями. Четверо привычно сжались, ожидая, что придавит к спине, но едва
не сбросило — Змей ухнул вниз!
В какой-то миг он сумел выпростать скомканные ветром крылья, пошел
вниз по крутой дуге. Толчок тут же повторился, по телу гигантского зверя
прошла судорога. Он отчаянно сопротивлялся, но чужая мощная рука властно
тянула вниз.
Ветер свистел в ушах, земля быстро вырастала. Черная гора
остановилась, зловеще мрачная на сияющем оранжевом песке. На плоской
вершине появились крошечные фигурки в желтых халатах, похожие на ядовитых
ос.
— Олег, — вскрикнул Таргитай, преодолевая свист ветра. — Останови
Змея!
Олег нащупал оплетающие их невидимые нити, с силой рванул. Змей тут
же всхрапнул, задвигал крыльями, мышцы затрещали. Затем Змей с усилием
взмахнул — летящий зверь жаждал шарахнуться оземь не больше, чем седоки.
— Еще, Олег, — молил Таргитай. Глаза дудошника были жалобными. --
Еще, миленький!
Лиска крепче прижималась к спине Олега, словно пыталась влить и свои
силы.
Змея тряхнуло, тут же Олег перехватил и новые нити, оборвал. Их
дергало, трясло, бросало. Змей то взмывал, то падал камнем. Его заносило в
сторону, переворачивало боком. Олег изо всех сил не давал перевернуть
пузом кверху — люди посыпятся как орехи. Да и ошалевший Змей, не понимая,
где верх, где низ, расшибется всмятку.
Даже Таргитай, который то закрывал глаза, то открывал, видел, как на
плоскую крышу из нор выскакивали все новые и новые люди. Воины затерялись
среди суетящихся жрецов в желтых халатах, а с каждым новым жрецом Змея
трясло сильнее.
Черная гора стремительно росла. Олег с бледным решительным лицом
вцепился в шею зверя, глаза не отрывались от желтых халатов. Мрак начал
отвязывать ноги. Олег крикнул:
— Попытаюсь сдвинуть Змея... упадем возле ворот... Только на башню
не Гольша, а Мардуха!
— Понял! Готовы! — прорычал Мрак.
Он держался обеими руками, уже отвязавшись, рукоять секиры грозно
торчала из-за плеча. Лиска все еще прижималась к могучему волхву, крупно
дрожала. Таргитай начал переползать, готовясь спрыгнуть первым. Дурень
никогда не знал страха, успел подумать Олег, и не научился...
Сбоку мелькнула черная стена. Змей падал в тени башни, уже почти не
пытался держаться в воздухе. Олег был бледный как смерть и мокрый, кожа
натянулась на скулах. Мрак, который сидел к нему ближе всего, не считая
Лиску, ощутил по всему телу покалывание, словно катались ежи.
В двух саженях от земли Змея тряхнуло, понесло наискось. Мрак
прыгнул, не дожидаясь, когда зверь ударится о песок. Огромная туша с
разгона проехала чешуйками по земле, заскрипело, словно мельничьи жернова
с силой потерли один о другой. Поднялась туча горячего песка, на зубах
заскрипело. Олег едва не сомлел, но Змея остановил, словно вморозил брюхом
в золотой песок, иначе Мраку пришлось бы драться одному.
Пока Олег слезал, оступаясь от слабости и чувствуя тонкие, но сильные
руки Лиски, Таргитай уже опрометью бежал к распахнутым воротам. Мрак
ревел, как разъяренный бык, секира блистала, как молния. Двое стражей
рухнули ему под ноги и остались позади. Третий, самый могучий, отступал,
закрываясь обломком щита. С каждым ударом секиры от щита оставалось все
меньше.
Змей распластался искалеченный, со сломанными крыльями, полуживой.
Лиска тащила волхва, тормошила.
— Проснись!.. Теперь все зависит от тебя!
— Не дай боги, — прошептал Олег в страхе.
Он все еще обеими руками прижимал к груди Яйцо. Лиска выхватила,
сунула в мешок, а тот повесила Олегу на спину.
— Не боись! Магов держи за руки, а с остальными мы сами.
В башню вбежали, когда Мрака след простыл, даже шаги Таргитая гулко
отдавались далеко впереди на винтовой лестнице. Сверху доносился рев, звон
металла, крики. На ступеньках истекал кровью воин, обеими руками зажимал
широкую рану на животе. Олег ощутил сильнейший порыв немедленно взяться за
лечение: он знал, как это сделать быстро, уже через два дня человек будет
плясать, забыв о ране...
Лиска нетерпеливо дернула за полу, Олег лишь оглянулся. Сквозь мозг
как молния мелькнула острая мысль: а не делает ли страшную ошибку?
Таргитай, будь волхвом, остановился бы, принялся лечить. Но Таргитай --
дурак, он руководствуется только сердцем, какое есть и у зверей, а он,
Олег, — умом, великим сокровищем, коим обладает лишь человек...
— Мрак! — заорал он предостерегающе. — Стой! Стой, говорю! Впереди
ловушки! Впереди хитрости!
Таргитай остановился, пропустил Олега вперед.
— Я тоже простой, как Мрак, и даже очень простой.
Мрак послушно ждал, секира в руках была красная по рукоять, с нее
падали тяжелые темные капли.
На втором поверхе были длинные узкие коридоры, что вели в темноту.
Олег поколебался, поднялся еще на поверх, быстро вбежал в проход, где
мерцали светильники. Все чувства были обострены, он бежал длинными
прыжками, успевая улавливать движение далеко впереди, догадываясь, что
происходит на самом верху, смутно видя через толстую стену бегущих по
соседнему ходу трех странных зверей — выше человека, в плотной чешуе, с
гребнями на спинах и тяжелыми палицами в руках.
Когда ход расширился, а свет стал ярче, Олег замедлил бег, мгновенно
охватил взглядом высеченный в красном граните зал. Прямо из каменного пола
росли роскошные цветы — с капустные кочаны, но распустившиеся,
золотисто-оранжевые, со сверкающими палочками в середке. От них шел
приятный сладкий запах, листья устилали пол.
Сзади послышался лязг металла, тяжелый топот. Олег хрипло крикнул:
— В дверь напротив! Упаси боги зацепить цветок!
Он прыгнул без разбега, затем перескочил сразу два. Сзади шумно сопел
Мрак, не отставал, Лиску оттер, она держалась бок о бок с Таргитаем.
В середке зала застыл цветок размером с тележное колесо. Можно было
бы обойти, но крики уже настигали, Олег перемахнул с ходу, устремился к
зияющей дыре напротив. Чутье подсказывало, что на ближайшие два десятка
шагов опасности нет. Мрак влетел следом, как выпущенный из катапульты
булыжник.
Из противоположного хода выбежали рослые мужики с кривыми мечами.
Толпой, крича и толкаясь, устремились через зал, обнаженные мечи блистали.
Таргитай начал было поворачиваться ко входу, когда сзади отвратительно
хлопнуло. Самый быстрый страж, он гнался с поднятым мечом, не сумел с
разбега перепрыгнуть цветок-колесо. Его опускало прямо в жадно смыкающиеся
лепестки, ноги расплывались красной ноздреватой кашей, рот застыл в
страшном беззвучном крике. Оранжевый цветок наливался багровым пурпуром.
Таргитая сдуло как ветром, догнал и обогнал в темном коридоре Олега,
Мрак крикнул вдогонку:
— Обед зачуял?
— Тебе бы только подраться, — огрызнулся Таргитай, весь дрожа. — А
нам надо побыстрее отыскать Мардуха и...
— Дать по голове.
— Победить, — возразил Таргитай сердито.
Ход постепенно повышался. Ноги стали тяжелее, дыхание вырывалось из
груди с хрипами. Таргитай наконец взмолился:
— Олег, ты же волхв! Сделай что-нибудь!
— Это мне раз плюнуть, — прохрипел Олег замученно. — Только
малость отлежаться... помыслить... отрешиться думами от суеты...
Денек-другой...
Мрак, раскрасневшийся так, что светился в темном коридоре, на бегу
отпихнул Олега, вырвался вперед. Волхв от усталости теряет видение
чародея, а волчье чутье само заставляло подпрыгивать, минуя острые зубья
кривых мечей, перескакивать через ловушки, даже иной раз как бы пробегал
по стене, ежели весь коридор устилали шипы с острыми краями.
Олег пытался вырваться вперед, для него логово проклятого мага было
почти знакомо, но измученный Мрак находил новые силы, оттирал перед самой
ловушкой или торчащим из стены длинным заостренным прутом, и снова все
четверо неслись по темному, едва освещенному дохлыми светильниками
коридору.
Когда добежали до выхода, Таргитай непроизвольно икнул, а Лиска
завизжала от ужаса.
Далеко внизу багровело поле пылающих углей. Оранжевые языки пламени
взмывали часто, угли с треском лопались, рассыпая искры. Через весь зал от
коридора, откуда выбежали люди, протянулся странный мостик из
приставленных друг к другу каменных плит — неизвестно чем сцепленных.
Последняя плита упиралась в отвесную стену прямо перед темным входом на
противоположной стороне зала.
Мрак заглянул, вытягивая шею, в страшную пропасть, через которую
никакой мост не казался бы чересчур прочным.
— В прошлый раз ничего такого не было! Ни цветочков, ни этого... Мне
не пройти, я — не какая-то там замухрышка. Ты и Тарх — полегче. А Лиска
вовсе...
— Лучше Тарх, — сказал Олег быстро. — Он дурной, ему все равно.
— Но ты легче, — запротестовал Таргитай.
— У меня колени трясутся. А ты... ты от природы отважен.
Таргитай поплевал в ладони, пригладил волосы. Взгляд был прицельным.
Таргитай начал покачиваться взад-вперед, примериваясь, нацеливаясь,
измеряя расстояние и нечто ведомое только ему.
Сзади нарастал треск, дверь выгибалась как парус под ударами ветра.
Внезапно вылетели щепки, просунулось острие копья. Лиска в испуге
подпрыгнула, тут же резким ударом ссекла наконечник.
— Стой! — сказал Олег внезапно.
Отпихнув Таргитая, он помчался по узким каменным плитам. Мрак ахнул,
а волхв несся как дикая коза, за которой бегут волки. Мешок с Яйцом как
влип в спину, но у Мрака появилось нехорошее чувство. Не зря ли взяли из
Леса? Плиты проваливались, едва их касалась нога, но Олег успевал
оказаться на другой. Та обрушивалась в пропасть следом, они звонко и
страшно грохались на мозаичный пол внизу. Олег был уже на середине
мостика, плиты вдруг начали расшатываться и перед ним.
— Все понятно, — сказал Мрак угрюмо. — Ежели по-быстрому, то
всякий перебежал бы. Олег это сообразил, на то он и самый смышленый...
Приготовьтесь, други.
Волхв добежал до башенки, скрылся. Последняя плита отвалилась,
медленно полетела вниз. Теперь между двумя башнями было саженей двадцать.
Не всякая птица перелетит, ежели после обеда.
Дверь содрогалась, в расширившуюся дыру просовывались острия мечей,
копий. Видны были бородатые лица. Вдруг острия исчезли, по ту сторону
послышался могучий голос, а дверь затрещала — рубили тяжелым топором.
— Наконец-то доперли, — сказал Мрак с презрением. — Теперя уже
надолго...
В образовавшийся проем просунулась рука, вслепую щупала засов. Лиска
хладнокровно полоснула мечом. На пол упали срубленные пальцы, по ту
сторону двери раздался жуткий вопль.
— Правильно, — одобрил Мрак. — Ему же лучше — не надо ногти
стричь.
Когда дыра расширилась, в нее полезли, спеша и толкаясь, вооруженные
люди. Мрак и Таргитай стали по обе стороны, хладнокровно рубили. Тяжелая
секира разбивала щиты и шлемы, почти не уступая золотому Мечу. Лиска
отошла на пять шагов, наложила стрелу на тетиву, выжидала. Когда в дыре
мелькали оскаленные лица, била быстро и точно. Мрак наконец ругнулся, но в
голосе была похвала:
— Ты ж нас с Тархом без дела оставишь! Тарх и так спит на ходу.
— Да не сплю я, не сплю! — заверил Таргитай.
Наконец остатки двери слетели с петель. В проем ринулись люди. Мрак и
Таргитай рубились отчаянно, но на них перли неудержимо. Мрак отступил
первым, ибо на него уже прыгали сверху с завала трупов. Таргитаю было
немногим легче: Меч сам рассекал прыгающих, еще в воздухе отнимал жизнь,
но убитые валились на голову, на плечи.
Когда отступили, несколько человек быстро скользнули в стороны,
начали заходить с боков. Лиска побледнела, стрелы, как пчелы, зажужжали,
наконец отшвырнула лук, едва успев выхватить меч. Втроем встали спинами
друг к другу.
Расталкивая нападавших, вперед выступил высокий широкий в плечах воин
с хищным высокомерным лицом. Лиска вскрикнула:
— Савиджак!
Воин указал на нее острием меча.
— Эту взять живой! Остальных убить на месте.
Лиска сказала Мраку быстро:
— Я встану впереди.
Таргитай заикнулся негодующе:
— Женщин надо беречь...
— Молчи, дурень, — оборвал Мрак. — Это баб надо беречь, а она --
женщина! Настоящая.
Волна нахлынула и разбилась, оставив троих с рассеченными головами.
Еще двое отползали, зажимая ладонями страшные раны. Мрак перевел дух,
сказал приглашающе:
— Савиджак, меч у тебя для похвальбы?
Воин побагровел.
— Я знаю, что такое блистающий Меч бога. Пусть возьмет в руки
простое оружие.
— У меня простое, — ответил Мрак. — А сам я еще проще своей
секиры.
Савиджак стиснул челюсти. Мрак увидел по напряжению мышц врага, что
тот бросится в следующий миг, хотел сказать и не успел, чтобы им не мешали
схлестнуться вдвоем — вверху загремело, повалились каменные плиты. Сквозь
грохот падающих глыб слышен был отвратительный хруст ломаемых костей,
крики. Савиджак оглянулся, побледнел. За его спиной оставалось едва ли
полдюжины ошалелых людей, вместо остальных высился угловатый холм камня.
— Зовите остальных! — крикнул Савиджак. — Которые сторожат выход!
— Да, вам самим кишка тонка, — сказал Мрак понимающе. — Всего
дюжина на троих!
Его что-то хлестнуло по плечу, он раздраженно отмахнулся. Глаз не
спускал с Савиджака, но у того лицо переменилось, смотрел куда-то вверх.
На верхушке их башенки маячила человеческая фигурка в звериной шкуре
и с горбатым мешком за спиной. Человек спускал толстую веревку, другой
конец уже был захлестнут за выступ.
— Шустрый! — сказал Мрак. — Когда успел обратно, да еще поверхом?
Это не Тарх, что на ходу спит...
— Да не сплю я, не сплю! — торопливо заверил Таргитай снова.
Лиска быстро обвязала веревку вокруг пояса Мрака, едва не попадая под
удары: Савиджак с людьми бросились вперед. Таргитай рубил так, что
опережал свой Меч, впервые кисти рук не выворачивало рывками. Лиска
полезла по веревке первой, за ней карабкался Таргитай. На полдороге завис,
хотел было помочь Мраку — бьется, бедолага, в одиночку, но опять
загрохотало, взвилась пыль. Предусмотрительный волхв обрушил последние две
плиты: Савиджак едва отпрыгнул, а двое исчезли — только чавкнуло и
брызнуло из-под глыб.
Мрак еще сражался, когда вдруг так дернуло за пояс, что только гыкнул
и распахнул рот, задохнувшись: рванули в шесть рук, не давая висеть, как
пауку, над полом. Савиджак подпрыгнул, Мрак торопливо поджал ноги, звякнул
перерубленный в подошве гвоздь.
Олег с распаренным лицом и с голой грудью сказал быстро:
— Ежели не успеем добежать до во-о-о-он той башенки...
Таргитай, который в изнеможении опустился на выщербленные плиты,
ахнул:
— Опять?
— Не опять, а снова, — бросил Олег зло. Глаза блестели как у
больного, щеки запали. — До победы рукой подать!
— Какие длинные у тебя руки, — пробормотал Таргитай. Он с ужасом
смотрел на дальнюю башенку, куда вел узенький мостик, похожий на паутинку.
К тому же мостик раскачивало, хотя дул не ветер, а так себе. — Ты
перелетишь или опять дернешь аки заяц? А мы с бедной Лиской?
— Аки заяц? — повторил Мрак. Он остро взглянул на Таргитая. — Это
мысль!
Таргитай раскрыл рот спросить, что за умную мысль высказал, узнать
бы, чтобы потом хвастаться, но Мрак грянулся оземь, на миг взметнулось
мохнатое и бесформенное, на каменном полу остались волчья душегрейка и
секира, а громадный волк с оскаленной пастью частыми прыжками помчался к
мостику.
Мостик задрожал. Лиска ахнула, отвернулась, еще и зажмурилась
плотно-плотно. Волк несся как стрела, мостик не раскачивался — мелко
дрожал. Волка словно несло быстрым ветром над ним, ноги едва касались
тонких дощечек.
Достигнув площадки, волк прямо в прыжке обратился в голого человека,
мгновенно обвил веревку вокруг выступа. Олег сунул оторопевшему Таргитаю
конец, толкнул к нему Лиску.
— Держись! Хоть за уши, но держись!
Таргитай не успел опомниться, как грубо дали пинка. Он судорожно
вцепился в веревку, падая в пропасть. Лиска прыгнула ему на спину,
обхватила. Полузадушенный Таргитай рухнул в бездну, встречный ветер дунул
в лицо с такой силой, что едва не сорвал душегрейку.
Он почти не соображал, что с ним и куда несет, а Лиска уже и когти
вонзила, но ветер внезапно стих, в ухо противно заверещало:
— Брось веревку!.. Брось, дурень!
Он расцепил пальцы, упал на камни, сверху обрушилась Лиска — вроде
маленькая, но костлявая как ерш, к тому же ножны Меча больно стукнули по
зубам. Таргитай раскрыл глаза и тут же зажмурился: грудью свесился над
краем пропасти! Внизу белеют обглоданные кости, черепа, рыжеют
заржавленные мечи. Мрак стоял к ним спиной, рассматривал врагов,
непривычно голый: не потому что без штанов и волчьей душегрейки, а потому
что в руках не было секиры.
— Дурень, — всхлипнула Лиска. — Вцепился, как в свою дурацкую
дудку! Еще бы чуть...
— Где Олег? — перебил Таргитай.
Над головой захлопало, их обдало ветром. Крупная птаха с кожаньими
крыльями тяжело упала в сторонке. В уродливом клюве был зажат ворох
одежды, сапоги, магический Жезл и мешок с Яйцом. Плиты крякнули,
хрустнули, едва птаха гупнулась на пузо, перегруженная непривычной ношей.
— Во дает, — сказал Мрак с отвращением. — Штаны ему подавай! Без
штанов, видите ли, драться не может!
— Зря ты так мучился, — сказала Лиска сочувствующе. — Тяжело! Взял
бы только свою магическую дубинку...
Олег, не отвечая, быстро натянул одежду, стыдливо поворачиваясь к ним
задом. Таргитай насторожился, лицо стало несчастным.
— Боги, эти странные люди бегут и с той стороны!
Когда защитники башни выметнулись на площадку, Таргитай и Лиска
встретили их первыми. Олег подхватил Жезл, кинулся в сечу. Голый, как
палец, Мрак в бессилии рычал за их спинами и потрясал кулаками. Впервые
позавидовал волхву: догадался взять в клюв, а ему, могучему волку, еще
проще цапнуть свое и пробежать хоть сотню верст! Сложные решения находим,
а простых не замечаем...
Таргитай и Лиска потеснили врагов, оставив троих на полу, а Мрак за
их спинами поспешно подхватил с пола оброненный топор, малость
напоминающий секиру. Мог бы и содрать одежду, но больно мелковатый
народец! Да и сшиты штаны препогано.
С ревом врубился, отпихнув Лиску, а Таргитай сам с облегчением
отступил и опустил Меч. За Мраком двинулся, как ни странно, Олег — его
бронзовая дубина, которую упорно величал магическим Жезлом, вертелась, как
крылья ветряной мельницы. Лиска ревниво охраняла мудрого волхва не только
от врагов, но и, казалось, от Мрака — теснила стражей Мардуха плечо в
плечо, в полном взаимопонимании, хотя такое может быть лишь с нею, сам же
назвал ее самой чуткой и понимающей!
На плечах убегающих ворвались в небольшой зал, откуда вело четыре
хода. Бегом понеслись за Мраком, тот умело перепрыгивал ловушки, влетели в
богато украшенную комнату. Выход перекрывала сказочно яркая массивная
дверь — из сверкающего золота, рукоять украшена рубинами, толстый засов
из синеватой бронзы, а петлю оттягивал круглый как щит тяжелый замок.
Из-под двери через узкую щель бил яркий лиловый свет.
Мрак кинулся на замок, потряс.
— Ключ! Где ключ?
— У меня нету, — ответил Таргитай быстро. — Я не брал!
Лиска вскрикнула умоляюще:
— Олег, у тебя ж была какая-то трава...
— Тарх сжевал, когда в темнице сидели.
— И ему задницу не разорвало?
— Не знаю, еще не проверял. Ищите ключ!
Мрак отпихнулся от пудового замка, подозрительно обвел комнату
налитыми кровью глазами.
— Ключ... Он может лежать в ларце на другом конце крепости.
— Или болтаться на шее у самого Мардуха, — добавил Олег убито. — В
прошлый раз видел у него цепочку.
Из конца коридора, откуда бежали, послышался отдаленный топот. Мрак
взял секиру в обе руки, повернулся. Олег суетливо бегал вдоль стен,
заглядывал в ларцы, расшибал их оземь. Топот затих, видимо, вбежали в
другой туннель. Мрак хмыкнул и, в подражание волхву, ринулся помогать.
Никогда не помогал волхвам с таким удовольствием: крушил расписные шкафы,
расшибал обухом сундуки, смахивал на пол расписные вазы тончайшего
фарфора. Под подошвами хрустело, за ноги цеплялась тонкая узорная ткань.
Воздух наполнился запахом благовоний. Ноздри Лиски жадно затрепетали, она
судорожно вздохнула и посмотрела на Мрака так, будто он пинком сбросил с
высокой лестницы калеку.
Из коридора снова донеслись крики, топот, лязг. Мрак на миг задержал
над головой топор, прислушался, ухмыльнулся по-волчьи, с наслаждением
обрушил обухом на середину раззолоченного столика. Хрястнуло так, что
зазвенело в ушах. Брызнули щепки, драгоценные камешки, посыпались золотые
монеты. Топот уже утих. Олег и Лиска поспешно выдвигали ящики, сбивали
маленькие замочки, поднимали крышки ларцов. Таргитай топтался посреди
комнаты, глазел на невиданную в его краях лепоту.
Когда топот послышался в третий раз, Мрак даже не повел глазом,
крушил и топтал, но крики и звон металла усилились, в конце темного
туннеля показались красные огоньки факелов. Мрак раздосадовано ругнулся:
из пещеры вели сюда четыре хода, своими глазами видел, так чего же эти
прут уже, могли бы еще в один тупик сунуть свои рыла!
Он нехотя слез, колеблясь, крушить роскошную мебель оказалось почти
так же здорово, как и головы дураков. Он оглянулся с сожалением, но Олег и
Лиска только переворачивали все вверх дном, оставляли работу для его
топора. По правде сказать, Мрак иной раз забывал, для чего разбивает
дорогую мебель, может быть, чертов ключик уже выпал и затерялся под его
ногами?
Он встретил набежавших, снес два шлема с головами, одного развалил до
пояса, отступил: не оскользнуться бы в луже крови, но четвертый зацепил
самым краешком кривого меча в плечо.
Последний, пятый, повернулся и опрометью бросился обратно, крича во
все горло.
Олег крикнул в испуге:
— Приведет остальных! А дверь выбить нельзя?
Мрак бросил взгляд через плечо, скривился, словно надкусил лесную
грушу.
— Через стену проломиться проще.
Изукрашенный зал теперь напоминал дикий грот, где бесновалось стадо
озверевших медведей. Мрак в азарте посбивал даже со стен изразцовые
плитки. Под ногами катались драгоценности. Мрак начал распинывать обломки,
очищая место для последней драки, Олег и Таргитай обреченно расшвыривали
черепки.
Перед самой дверью лежал коврик, когда-то роскошный, ныне вытертый
грубыми подошвами. Лиска машинально поправила загнувшийся коврик, ахнула.
На полу ярко блестел золотой ключ размером с палец.
— Ни хрена себе, — проговорил Мрак обалдело, челюсть отвисла. --
Какой дурень его туда сунул?
— Наверное, Мардух, — ответил Олег так же ошарашено. — А мы тут
все разнесли!
Мрак буркнул зло:
— Кто же думал, что он настолько хитрый? До такого додуматься --
какую голову надо иметь! Поди с таким справься.
Замок висел на петлях с оглобл
...Закладка в соц.сетях
