Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...альше?
- Из того, что мне удалось узнать, я понял, что эта группа выходная,
так сказать, они отработали ночью.
- Тогда не мешало бы отдохнуть и подкрепиться.
Полагаю, что это можно было назвать едой. Единственное, что в ней
было положительного - она не была настолько отвратительна, как та, что
готовилась на борту венийского корабля. Огромный и чрезвычайно грязный
котел бурлил над огнем у дальней стены здания. Шеф-повар, если можно
назвать таким образом отвратительного вида индивидуума, такого же
грязного, как и его котел - размешивал его содержимое длинной деревянной
ложкой. Каждый взял себе плошку из мокрой кучи, стоявшей на столе, и повар
наполнил их до краев. Нечего было беспокоиться о потерянной или
сломавшейся вилке или ноже, их здесь просто не было. Все макали пальцы в
чашки и засовывали пищу себе в рот, поэтому я сделал то же самое. Это была
какая-то овощная размазня, почти безвкусная, но сытная. Слон сел рядом со
мной на землю, прислонившись спиной к стене, и не спеша ел свою порцию. Я
закончил первым и без труда преодолел желание сбегать за добавкой.
- Сколько нам еще оставаться рабами? - спросил я.
- Пока я не разузнаю, как у них тут организована жизнь. Ты всю свою
жизнь прожил на одной планете, поэтому сознательно или бессознательно ты
воспринимаешь все через призму того общества, которое ты знаешь, и только
его. Но это далеко не так. Культура - такое же изобретение человечества,
как и компьютер или вилка. Хотя существует и разница. В то время как мы
проявляем желание изменить компьютеры или есть с помощью инструментов,
носители данной культуры не терпят никаких перемен. Они верят, что их
образ жизни единственно верный и уникальный - и их не собьешь с пути
праведного.
- Глупости какие-то.
- Так и есть. Но так как ты знаешь об этом, а они нет, ты можешь
действовать, не обращая внимания на общие правила, или использовать их для
своей собственной пользы. Как раз сейчас я и занимаюсь тем, что пытаюсь
понять, по каким правилам живет здешнее общество.
- Постарайся, чтобы это не заняло слишком много времени.
- Обещаю, так как я и сам чувствую себя тут неуютно. Я должен
определить, существует ли вертикальное движение и как оно организовано.
Если вертикальной мобильности нет, мы должны будем изобрести ее.
- Ты меня совсем сбил с толку. Вертикальная что?
- Мобильность. Относительно классов и культуры. Например, эти рабы и
воины снаружи. Если раб стремится стать воином и имеет такую возможность,
значит вертикальная мобильность существует. Если это невозможно, значит
общество состоит из неподвижных слоев, и все, чего мы можем добиться - это
горизонтальное продвижение.
- Как, например, стать во главе всех рабов и лупить их направо и
налево?
Он кивнул.
- Этого ты уже добился, Джим. Мы останемся рабами до тех пор, пока я
не выясню, каковы наши возможности. А теперь нам надо как следует
отдохнуть. Взгляни-ка, все уже давно уснули на соломе у стен этого здания.
Предлагаю присоединиться к ним.
- Согласен...
- Эй ты, поди сюда.
Это был Тарс Тукас. И, конечно же, он показывал на меня. Похоже, что
сегодняшний день обещал быть долгим.
Во всяком случае мне удастся взглянуть на местные
достопримечательности. Мы прошли через весь двор, арену моих славных
побед, и поднялись по высоким каменным ступеням. Здесь нас встретил
вооруженный стражник, а два других стояли внутри здания, лениво облокотясь
на деревянную скамью, которая была тут одним из предметов роскоши. Полы
были застланы плетеными циновками, на стульях и столах лежали вышитые
рогожки, стены были увешаны безобразными портретами, некоторые из них
отдаленно напоминали Капо Доссия. Меня втолкнули в огромную комнату с
окнами, выходящими на городскую стену. За ней виднелись поля, деревья и
холмы. Капо Доссия сидел в окружении небольшой компании людей, пьющих из
металлических кубков. Они были довольно прилично одеты, если в ваше
представление о приличной одежде входят разноцветные кожаные брюки и
широкие рубахи навыпуск. Капо Доссия махнул мне рукой.
- Ты, подойди сюда, дай нам взглянуть на тебя поближе.
Остальные повернулись в мою сторону и с интересом пялили на меня
глаза, как на породистую лошадь на аукционе.
- Он и в самом деле свалил с ног того верзилу, даже не пустив в ход
кулаки? - спросил один из них. - А с виду он такой хилый и тщедушный, если
не сказать уродец.
Бывают моменты, когда рот нужно открывать только лишь для того, чтобы
положить туда еду. Наверное, это был тот самый момент. Но я так устал и
был сыт по горло поворотами судьбы, да к тому же настроение было настолько
препоганейшее, что меня прорвало.
- Да уж не тщедушнее и уродливее тебя, свиная задница.
Тут уж я достал его как следует. Он взвыл от ярости, весь залившись
краской - выхватил длинную стальную саблю и бросился ко мне. Времени на
размышление не было, нужно было действовать. Один из этих франтов стоял
рядом со мной, вытянув перед собой кубок с вином. Я выхватил его у него из
рук, развернулся и выплеснул содержимое в лицо ринувшемуся в атаку.
Большая его часть пролетела мимо, но все же несколько капель попало ему на
одежду, что привело его в еще сильнейшую ярость. Размахнувшись, он
полоснул саблей воздух, и я поймал удар металлическим кубком, отводя его в
сторону. Скользнув кубком по лезвию до самых пальцев воина, я схватил и
резко заломил его руку. Он издал изумительный вопль и выронил саблю на
пол. После этого он изогнулся в одну сторону, подставив на прощанье под
удар спину. Но тут кто-то сзади подставил мне подножку, и я растянулся на
полу во весь рост.
Они посчитали это забавным происшествием, по всей видимости, потому
что все, что я услышал, был их веселый смех. Когда же я потянулся за
упавшим клинком, один из них пнул его в сторону. Дела мои, похоже, были
плохи. Я не мог сражаться сразу со всеми. Нужно было найти какой-то выход.
Но было поздно. Какие-то двое сбили меня с ног, напав сзади, а третий пнул
в бок. Прежде чем я успел подняться, мой сабленосец прыгнул мне на грудь,
прижав меня коленом к полу и размахивая надо мной безобразной формы
кинжалом.
- Это что еще за тварь, Капо Доссия? - выкрикнул он, держа меня за
подбородок свободной рукой и приставляя кинжал совсем близко к моему
горлу.
- Пришелец из другого мира, - ответил Капо Доссия. - Они сбросили его
с корабля.
- Он представляет для тебя какую-нибудь ценность?
- Не знаю, - сказал Капо Доссия, глядя на меня несколько растерянно.
- Может быть. Но мне не очень-то нравятся его инопланетные штучки. Да
прирежь ты его, и дело с концом.
Я не шевельнулся ни разу во время их занимательной беседы, потому как
мне самому было интересно узнать, чем она завершится. Но теперь надо было
шевелиться. Человек с кинжалом вскрикнул от боли, когда я круто вывернул
его руку, наверное, даже сломал ее - и схватил клинок, как только он
разжал пальцы. Все еще держась за него, я вскочил на ноги, а затем швырнул
его в толпу сотоварищей. Они попытались наброситься на меня сзади, но тут
же отпрянули, когда я размахнулся и провел кинжалом по кругу. Теперь
вперед, бежать со всех ног, пока они не повытаскивали свое собственное
оружие. Спасать свою шкуру.
Единственное направление, которое я знал, вниз по ступеням.
Врезавшись на ходу в Тарса Тукаса, я мимоходом двинул ему, и он упал на
пол без чувств. Позади меня раздавались яростные крики и рев, и я, не
теряя зря времени, понесся вниз. Вниз, перепрыгивая через три ступени,
вниз, к стоявшим у входа стражникам. Не успели они вскочить на ноги, как я
налетел на них, и мы все повалились на пол. Одного я прижал коленом у
самого горла, выхватывая у него из рук ружье. Второй пытался прицелиться в
меня из своего оружия, но я как следует врезал ему в ухо прикладом
захваченного мной обреза. Громкий топот несся мне вслед, когда я прорвался
через дверь наружу и очутился лицом к лицу с удивленным стражником. Он
выхватил из ножен свой меч, но прежде чем смог воспользоваться им, рухнул
без сознания на землю. Я бросил кинжал и подхватил его более смертоносное
оружие. Вперед, к воротам, через которые мы въехали в замок. Они были
прямо впереди. Широко распахнутые и надежно охраняемые вооруженными
людьми, которые уже вскинули свои ружья. Я резко свернул к бараку для
рабов, когда они открыли огонь. Я не знаю, куда летели их пули, но,
завернув за угол, я все еще оставался жив. Один меч, одно ружье и некто
Джимми ди Гриз, уставший до смерти. Который и не подумал останавливаться
или замедлить ход. Стена была совсем рядом - обстроенная лесами и со
свешивающейся до земли веревочной лестницей, на которой каменщики
производили какие-то ремонтные работы. Я хрипло крикнул и замахал оружием,
и рабочие бросились врассыпную. Со всех ног я помчался к лестнице, успев
заметить, как пули отскакивают от стены со всех сторон и осколки камня
разлетаются вокруг. Затем я взобрался на самый верх стены и, переводя
дыхание, в первый раз рискнул взглянуть на то, что делается позади меня.
Прямо мне в лицо посыпался град пуль, которые просвистели у меня над
головой. Капо Доссия и его придворные прекратили погоню, предоставив это
стражникам, и стояли теперь позади них, сыпля проклятиями и размахивая
оружием. Очень впечатляюще. Я втянул голову в плечи, когда они снова
открыли огонь.
Несколько стражников карабкались по городской стене и приближались ко
мне. Что, конечно, ограничивало мои возможности. Я глянул со стены вниз и
увидел коричневую поверхность воды, простиравшуюся у самого подножья
замка. Вот тебе и выбор!
- Джим, ты должен научиться держать язык за зубами, - сказал я себе,
затем сделал глубокий вдох и прыгнул вниз.
Бултыхнувшись в воду, я завяз в ней по самую шею. Жидкая коричневая
грязь испортила мой прыжок, и теперь мне приходилось бороться с ней,
вытаскивая с трудом то одну ногу, то другую из липкой жижи, пока я наконец
не добрался до дальнего берега. Мои преследователи все еще не показывались
- но должны были вот-вот нагнать меня. Все, что я мог сделать в этой
ситуации, это двигаться дальше. Ползком по травянистому берегу пруда,
сжимая в руках похищенное оружие, я скрылся наконец под сенью деревьев.
Стражников все еще не было. Должно быть, они пошли в обход по мосту и
только затем вышли на мой след. Я не мог поверить в свою удачу, пока не
грохнулся плашмя на землю, вскрикнув от переполнявшей меня боли. Боли
невероятной, затмевающей белый свет, волю, разум. Потом она прекратилась,
и я смахнул слезы с глаз. Кандалы - я совсем забыл про них. Тарс Тукас,
должно быть, пришел в сознание и теперь нажимал свою чертову кнопку. Что
он про нее сказал? Оставь он ее надолго включенной, и она прекратит работу
всех моих нервных окончаний, просто убьет меня. Я дотянулся до своего
ботинка и спрятанной в нем отмычки, но тут боль вновь пронзила меня. Когда
она прекратилась на этот раз, я был так слаб, что едва мог пошевелить
пальцами. Неуклюже ковыряя в замке отмычкой, я подумал, какие же они
все-таки садисты. При нажатой кнопке я был фактически мертв. Но кому-то,
скорее всего Капо Доссия, хотелось заставить меня страдать и в то же время
дать мне понять, что у меня нет никакого выхода. Отмычка была наконец
вставлена в замок, когда боль охватила меня еще раз. Когда она отошла, я
лежал без движения на боку, отмычка выпала из моих рук, и пальцы
совершенно не слушались.
Но я должен был ими шевелить. Еще одна волна мучений, и для меня
будет кончено. Я буду лежать в этом лесу, пока не умру. Пальцы мои
дрожали, но слегка шевельнулись. Отмычка вновь скрежетнула по замочной
скважине, слабо повернулась...
Потребовалось невероятно много времени, чтобы красная пелена спала с
моих глаз и муки предсмертной агонии оставили мое тело. Я не мог
двигаться, и мне казалось, что я никогда не сумею подняться. Пришлось
моргнуть несколько раз, чтобы смахнуть из глаз слезы и увидеть... Увидеть
самую прекрасную картину в мире! Отстегнутый болевой обруч валялся передо
мной на пожухлых листьях! Только уверенность нашего завоевателя в том, что
болевая машина ведет к неминуемой гибели, спасла мне жизнь. Преследователи
не спешили; я мог слышать их разговор, когда они пробирались через лес в
мою сторону.
- ...где-то здесь. Почему они не оставили его в живых?
- Оставить отличного стрелка и фехтовальщика? Об этом не могло быть и
речи. Капо Доссия пожелал повесить его тело во дворе замка, чтобы оно
висело там, пока не сгниет. Никогда не видел его в таком гневе.
Жизнь медленно возвращалась в мое онемевшее тело. Я отполз со
звериной тропы, по которой я до этого пробирался по лесу, и спрятался под
сенью низкорослого кустарника, расправляя за собой примятую траву. И как
раз вовремя.
- Смотри - он вышел из воды вот в этом месте. И пошел по этой тропе.
Тяжелые шаги приблизились ко мне и прошагали мимо. Я стиснул в руках
оружие и сделал единственно возможное в этой ситуации. Затих, лежа на
траве, и ждал, когда силы окончательно вернутся ко мне. Должен признаться,
что это был довольно скверный момент в моей жизни. Один, без друзей,
трясущийся от боли, смертельно усталый, преследуемый вооруженными людьми,
посланными убить меня, мучимый жаждой... Можно еще перечислять.
Единственное, чего мне недоставало, так это вымокнуть до нитки под дождем.
И дождь пошел!
В жизни бывают взлеты и падения, прекрасные и отвратительные моменты,
возвышенные и подавленные состояния души, но чувства никогда не могут
переполнить вас до предела. Если вы кого-нибудь любите очень сильно, вы не
сможете любить его еще сильнее. Я так думаю. Никогда не имел личного опыта
на этот счет. Зато у меня было предостаточно опыта насчет попадания в
волчьи ямы. Где я и находился сейчас. Дальше опускаться было некуда, и
ничто не могло ввергнуть меня в еще большее уныние. Разве что дождю это
удалось. Я начал потихоньку хихикать - затем мне пришлось прикрыть рот
рукой, чтобы не расхохотаться вслух. Когда же смех утих, во мне поднялась
ярость. Так не обращаются со скромной, но разозлившейся крысой из
нержавеющей стали! Которая к тому же опасается заржаветь. Я выпрямил ноги
и с трудом подавил вырвавшийся стон. Боль все еще не отпускала, но злость
начала ее заглушать. Я зажал в руке ружье и воткнул меч в землю и,
ухватившись за ветки деревьев свободной рукой, заставил себя подняться на
ноги. Опершись на меч, я стоял, раскачиваясь из стороны в сторону. Но не
падал. Наконец я смог сделать один нетвердый шаг, за ним другой, и
зашагал, еле передвигая ноги, прочь от своих преследователей и уголовного
окружения Капо Доссия. Лес был довольно густой, и я пробирался по
невидимым тропам неизмеримо долгое время. Я оставил погоню далеко позади,
я был в этом уверен. Поэтому, когда лес начал редеть, а затем и совсем
кончился, я прислонился к дереву, переводя дух, и оглядел вспаханные поля.
Настало время вернуться в логовище человека. Там, где есть пахота, должны
быть и пахари. Их нетрудно было найти. Когда ко мне вернулись силы, я
побрел, спотыкаясь, вдоль кромки поля, готовый в любую минуту скрыться в
лесу при виде вооруженного человека. И тут я очень обрадовался, увидев
небольшой фермерский домик. Он словно врос в землю и был покрыт соломой, и
в нем не было окон. По крайней мере с этой стороны. Зато был дымоход, из
которого тонкой струйкой поднимался дымок. Топить печь в таком знойном
климате не было необходимости, значит это был кухонный очаг. Еда. При
мысли о еде мой желудок начал бурлить и урчать, и выражать недовольство. Я
чувствовал то же самое. Не мешало бы подкрепиться и промочить горло.
Нельзя было найти лучшего места для этого, чем эта заброшенная богом и
людьми ферма. Это правда. Я зашагал по борозде к дому и, обойдя его
кругом, очутился перед входом. Никого. Но через открытую дверь неслись
чьи-то голоса, даже смех - и запах стряпни! Ура! Я медленно прошел в
открытую дверь, через прихожую.
- Привет, народ. Смотрите-ка, кто пришел к вам на обед.
Вокруг отдраенного скребком деревянного стола их собралось не меньше,
чем с полдюжины, молодых и старых, толстых и худых. С одинаковым
выражением крайнего удивления на лицах. Даже ребенок перестал плакать и,
подражая взрослым, уставился на меня. Седой старикан нарушил всеобщее
оцепенение, вскочив с такой поспешностью, что его табурет о трех ногах
перевернулся на пол.
- Добро пожаловать, ваша честь, добро пожаловать, - он изо всех сил
дернул себя за чуб, низко кланяясь в знак того, что он очень обрадован
моим визитом. - Чем мы можем помочь вам, достопочтенный господин?
- Если бы вы могли поделиться своей трапезой...
- Проходите! Садитесь! Обедайте! У нас, правда, очень скромный стол,
но мы с радостью разделим его с вами. Сюда!
Он поставил на место свой стул и пригласил меня сесть. Остальные
стремглав вылетели из-за стола, чтобы не беспокоить меня. Видимо, они без
труда умели распознавать человеческую натуру и поняли, что я надежный
парень - а может, они просто увидели мой меч и ружье. Деревянная плошка
была наполнена из котла, висящего над огнем, и поставлена передо мной.
Уровень жизни здесь был немного повыше, чем в загоне для рабов, так как
меня снабдили деревянной ложкой. Я набросился на еду с нескрываемым
удовольствием. Это было овощное рагу, в котором иногда попадались кусочки
мяса, все было свеже сорванное и имело чудесный вкус. В глиняной чашке
подали ледяную воду, и мне ничего больше не было нужно. Пока я уплетал
свой обед, сбившиеся в кучку фермеры тихонько о чем-то перешептывались в
дальнем углу комнаты. Сомневаюсь, что они затевали что-нибудь невероятное.
Тем не менее, я приглядывал за ними одним глазком и держал руку рядом с
рукояткой меча, лежавшего на столе. Когда я разделался с рагу и громко
отрыгнул - они дружно загудели на этот мой благоприятный отзыв о их
кулинарном искусстве, - старик отделился от толпы и вышел вперед. Он
толкал перед собой растерянного юношу, который выглядел ничуть не старше
меня.
- Достопочтенный господин, могу ли я говорить с вами? - я махнул
рукой в знак согласия и вновь отрыгнул. Он улыбнулся в ответ и кивнул. -
О, вы льстите моим кулинарным способностям. Вы, как видно, человек
большого ума и с хорошим чувством юмора, образованный и красивый, а также
великолепный воин, позвольте предложить вам одно небольшое дело.
Я снова кивнул: лесть откроет перед вами любые двери.
- Это мой третий сын, Дренг. Он силен и прилежен, очень хороший
работник. Но наше хозяйство небольшое, а голодных ртов много, нам трудно
прокормить их, тем более, что половину того, что мы выращиваем, приходится
отдавать нашему дорогому Капо Доссия ради его покровительства над нами.
Говоря это, он опустил голову, но в его голосе наравне с покорностью
звучала жгучая ненависть. Мне подумалось, что единственно, от кого Капо
Доссия мог защищать этих бедных людей - это от самого Капо Доссия. Он
подтолкнул Дренга вперед и сдавил его бицепс.
- Как камень, сэр, он очень сильный. Он всегда стремился стать
наемным воином, как ваша честь. Воином, вооруженным и уверенным в своих
силах, состоящим на службе у какого-нибудь достопочтенного господина.
Благородное занятие. Которое к тому же даст ему возможность приносить
своей бедной семье несколько гроутов [монета в 4 пенса (истор.)].
- Я не занимаюсь набором солдат.
- Разумеется, достопочтенный господин! Если он пойдет копьеносцем к
Капо Доссия, он не заработает ни денег, ни славы, только скорую смерть.
- Правда, правда, - согласился я, хотя слышал об этом впервые в
жизни. Ход мыслей старика несколько озадачил меня, но это было полезно для
изучения образа жизни на Спиовенте. Его рассуждения мне не очень
понравились. Я отпил еще немного воды и попытался выдавить из себя
очередную отрыжку, чтобы ублажить повара, но не смог. А старик тем
временем продолжал.
- У каждого воина, такого как вы, должен быть слуга-оруженосец.
Осмелюсь спросить - мы посмотрели вокруг и обнаружили, что вы один - что
случилось с вашим оруженосцем?
- Убит в сражении, - сымпровизировал я. Он, казалось, был этим просто
ошарашен, и я сообразил, что оруженосцы, видно, не должны принимать
участие в битве. - Когда враг неожиданно напал на наш лагерь. - Это было
уже лучше, он кивнул понимающе. - Я, конечно, отомстил за бедного Смелли.
Но на то она и война. Суровая штука.
Моя аудитория понимающе забормотала что-то в углу, так что я спорол,
наверное, не очень большую глупость. Я подозвал юношу.
- Поди сюда, Дренг, и расскажи мне о себе. Сколько тебе лет?
Он посмотрел на меня из-под длинной пряди волос и, запинаясь,
проговорил.
- Скоро четыре, как раз на Праздник Земляного Червя.
Я не стал уточнять детали насчет этого праздника с отталкивающим
названием. А он был довольно взросленьким для своего возраста. Или на этой
планете был слишком длинный год. Я кивнул.
- Хороший возраст для оруженосца. А теперь скажи-ка мне, ты знаешь
свои будущие обязанности? - да уж, конечно, получше меня, так как я совсем
не знал. Он энергично закивал в ответ.
- Это я знаю, сэр, хорошо знаю. Старик Кветчи был когда-то солдатом и
рассказывал мне об этом много раз. Чистить и полировать меч и ружье,
приносить пищу из общего котла, наполнять фляжку водой, давить вшей
камнями...
- Прекрасно, достаточно. Вижу, что ты все отлично знаешь. Даже насчет
последней не очень приятной процедуры. Ну а за свои труды ты рассчитываешь
получить от меня уроки воинской профессии, - он быстро закивал в знак
согласия. В комнате все притихли, пока я обдумывал свое решение.
- Ну ладно, так и сделаем.
Радостные крики эхом отражались от соломенной крыши, и старик вытащил
откуда-то глиняный кувшин, наполненный не чем иным, как домашним пивом.
Похоже, дела мои пошли на лад, хоть чуточку, но уж точно на лад.
В связи с новым назначением Дренга работы в тот день прекратились.
Домашнее пиво было сущей гадостью, но оно содержало немалую долю алкоголя.
А это было как нельзя кстати. Я выпил немного, чтобы притупилась боль, но
не слишком усердствуя, чтобы не свалиться пьяным под стол, как все
остальные. Я подождал, пока старик дойдет до кондиции, и стал потихоньку
выведывать у него информацию.
- Я пришел сюда издалека и не имею представления о местных событиях,
- сказал я ему. - Слышал, однако, что у вас тут свирепствует здешний
забияка, Капо Доссия, грубиян и хвастун.
- Грубиян! - прорычал он и добавил к этому множество красочных
эпитетов. - Ядовитые змеи расползаются во все стороны от страха, когда он
приближается. И всем хорошо известно, что его взгляд может убить младенца.
Похоже, что так оно и было, но это не представляло для меня большого
интереса. Видно, я не рассчитал продолжительность попойки, и теперь
бесполезно было ждать от него чего-нибудь вразумительного. Я поискал
глазами Дренга и обнаружил, что он с жадностью прильнул к огромному
глиняному кувшину с пивом. Я отобрал у него напиток и стал трясти его до
тех пор, пока он немного не очухался.
- Пойдем. Нам уже пора прощаться...
- Уходим?.. - он быстро заморгал, стараясь сосредоточить свой взгляд.
Без особого успеха.
- Мы. Уходим. Сейчас. В поход.
- А-а, в поход. Я возьму свое одеяло, - он стоял, раскачиваясь из
стороны в сторону и не переставая быстро моргать. - А где ваше одеяло, я
понесу его?
- Враги отобрали, как и все остальное, что у меня было, кроме меча и
ружья, которые я не выпущу из рук, пока в моей груди бьется сердце.
- Сердце в груди... Здорово! Я возьму одеяла.
Он покопался в дальнем углу комнаты и появился с двумя пуховыми
одеялами, не обращая внимания на причитания хозяйки по поводу зимних
холодов. Даже самые необходимые вещи нелегко доставались здешнему
крестьянину. Я должен буду со временем добыть для Дренга хоть немного
гроутов. Он стоял теперь с висящими через плечо одеялами и большой кожаной
сумкой, набитой до отказа - с пристегнутым к ремню угрожающего вида ножом
в деревянных ножнах. Я подождал снаружи, не пожелав наблюдать за
традиционной сценой расставания, полной слез и прощальных напутствий.
Наконец он вышел, немного протрезвившись, но все еще слегка покачиваясь на
ногах.
- Ведите, хозяин.
- Ты будешь показывать мне дорогу. Я хочу посетить замок Капо Доссия.
- Нет! Неужели вы и вправду хотите сразиться с ним?
- Когда-нибудь, когда придет время. А пока все дело в том, что там у
него взаперти сидит мой друг. Мне нужно послать ему небольшое сообщение.
- Очень опасно даже просто близко подходить к замку.
- Я это знаю, но я ничего не боюсь. И мне нужно связаться со своим
другом. Показывай дорогу - и лучше через лес, если ты не против. Мне не
хотелось бы, чтобы нас заметил Капо Доссия или его люди.
Очевидно, Дренгу тоже не хотелось этого. Он совсем протрезвел, ведя
меня по едва заметным лесным тропам к противоположному концу леса. Я
осторожно выглянул на дорогу, ведущую к подъемному мосту и ко входу в
замок.
- Еще чуть-чуть, и они увидят нас, прошептал он. Я посмотрел вверх на
полуденное солнце и кивнул в знак согласия.
- Ну и денек. Мы заляжем здесь в лесу, а дальше двинемся под утро.
- Нельзя двигать
...Поділитися у соцмережах
