Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...ясно представлял себе дальнейший
план действий. Мне нужно вернуться в город, выяснить, что с ним случилось,
и посмотреть, что можно сделать, чтобы помочь ему. Я справился о вылетах
самолетов, сразу после полуночи будет один почтовый рейс. Я заказал себе
место, немного подкрепился и отдохнул, оплатил все счета и в числе первых
очутился на борту самолета.
На рассвете я вошел в "свою" контору в Билльвилле. Пока компьютер
распечатывал для меня последние новости и подробности ареста, я приготовил
чашечку кофе. Понемногу отхлебывая и читая, я чувствовал, что мое
первоначальное воодушевление сходит на нет. Это и в самом деле был тот
человек, которого я знал, как Слона, хотя здесь он выступал под именем
Билл Вэйфис. И он был задержан в здании Федерального Бюро, где у него
имелся встроенный в информационную сеть компьютер-перехватчик, который он
использовал для включения в сверхсекретный поток документов. Все это
произошло на следующий день после того, как я отправился в свой бегущий от
действительности вояж. До меня вдруг дошло, что все это значило. Чувство
вины захватило меня, потому что именно я был тем человеком, который
отправил его в тюрьму. Если бы я не начал претворять в жизнь свой безумный
план, он никогда и не стал бы связываться с Федеральными документами. Он
сделал это только ради того, чтобы проверить, не являются ли мои грабежи
частью хорошо отработанного плана операции полицейских чинов.
- Я засадил его за решетку - поэтому я должен вытащить его оттуда! -
крикнул я, вскакивая на ноги и проливая кофе на пол. Подтирая пролитое, я
немного успокоился. Да, мне хотелось бы вытащить его оттуда. Но смогу ли я
сделать это? Почему бы и нет? У меня уже был некоторый опыт организации
побега из тюрьмы. И, наверное, было бы намного легче пробраться внутрь
снаружи, чем наоборот. Но, подумав еще немного, я решил, что мне не
следует слишком близко подходить к тюрьме, пусть полиция сама выведет его
ко мне. Его должны были привезти в суд, используя какие-то средства
передвижения. Но очень скоро я понял, что все не так уж просто. Это был
первый за многие последние годы крупный преступник, которого удалось
поймать, и вокруг этого дела было слишком много суеты. Вместо того, чтобы
посадить его в городскую или региональную тюрьму, Слон был заключен в
камере в самом здании Федерального Бюро. Я не мог подойти к нему даже на
небольшое расстояние. И меры предосторожности, когда его доставляли в зал
заседаний, были просто невероятными. Вооруженные фургоны, патруль,
мотоциклы, полицейские суда на воздушной подушке и вертолеты. Я не мог к
нему подобраться и здесь. Это значило, что все мои планы моментально
расстроились. Я был заинтересован в этом деле, так же как и полиция - но
совсем по другой причине. После долгого расследования они обнаружили, что
настоящий Билл Вэйфис покинул планету двадцать лет назад. Все официальные
записи этого факта исчезли из компьютерного файла - и осталась лишь
коротенькая записка, которую сам Вэйфис чиркнул своему родственнику, что и
обнаружило исчезновение его самого. Итак, если арестованный - не Вэйфис,
тогда кто же он? Когда же их пленник подвергся допросу, согласно докладу,
переданному прессе: "Он ответил на вопрос только молчанием и сдержанной
улыбкой". Теперь они называли заключенного не иначе, как мистер Х. Никто
не знал, кто он такой - а он предпочитал не распространяться по этому
поводу. Был назначен день суда - не раньше, чем через восемь дней. Это
стало возможным благодаря тому факту, что мистер Х отказался признать себя
либо виновным, либо невиновным, не будет защищать себя, потому как
отказался от общественного защитника. Обвинение, жаждущее вынесения
приговора, заявило, что дело завершено, и попросило как можно раньше
совершить правосудие. Судья, тоже желающий побыстрее оказаться в центре
внимания, пошел навстречу этой просьбе и назначил заседание на следующую
неделю.
Я ничего не мог поделать! Прижатый к стенке, я признал свое
поражение, но только на некоторое время. Я подожду до завершения судебного
разбирательства. Тогда Слон будет просто одним из заключенных, и его
наконец-то выведут из здания Федерального Бюро. Когда он будет надежно
спрятан за решетку, я сумею организовать его побег. Как раз перед
прибытием следующего космического корабля, который и увезет его отсюда для
освежения мозгов и очищения духа. Они, конечно же, станут применять все
возможные чудеса современной науки, чтобы обратить его в честного и
добропорядочного гражданина, но, зная его, я был уверен в том, что он
скорее умрет, чем это случится. Я должен вмешаться. Но это было очень
трудно для меня сделать. Я не мог найти способ, как пробраться в зал суда
во время слушаний. Поэтому я, как и другие жители планеты, наблюдал за
ними по телевидению, когда они начались. И закончились подозрительно
быстро. Все утро первого дня ушло на зачитывание хорошо
задокументированного списка всех его преступлений. Это было просто ужасно.
Должностное преступление, повреждение банка данных, вторжение в
информационную сеть, вероломство, сокрытие важных документов - это был
просто кошмар. Свидетель за свидетелем читали свои заявления, которые
сразу же принимались к сведению и вносились в обвинение. Но Слон,
казалось, не видел и не слышал всего этого. Он смотрел куда-то вдаль,
будто разглядывал что-то более интересное, чем то простое действо, которое
происходило здесь, в зале суда. Когда все свидетели дали показания, судья
ударил своим молоточком и объявил, что суд удаляется на обед. Когда суд
возобновил работу - после перерыва, которого бы хватило на солидный банкет
из семнадцати блюд с последующими танцами и девочками - судья был в
веселом расположении духа. Он все время кивал головой в знак согласия,
когда зачитывалось обвинение, поблагодарил всю толпу юристов за отлично
проделанную работу, и они удалились. Затем он посмотрел на присутствующих
взглядом Римского папы и заговорил с большими промежутками в речи для
удобства репортеров.
- Это дело настолько ясно, что оно просто очевидно. Государственному
преступнику предъявлено столько обвинений, что их не выдержала бы ни одна
защита. То, что защитник не был востребован, только подтверждает
правильность моих слов. А правда заключается в том, что подсудимый
совершил преднамеренно, с особой жестокостью и продуманностью, все те
преступления, в которых он был обвинен. В этом не приходится сомневаться.
Но несмотря на это, я продолжу обсуждение этого вопроса весь сегодняшний
день и вечер. Он получит шанс показать себя с наилучшей стороны, от чего
он отказался раньше. Я не вынесу окончательного приговора до завтрашнего
утра, когда мы все здесь соберемся вновь. Тогда я объявлю приговор.
Правосудие свершится, и вы в этом убедитесь.
- Да, немного справедливости, - процедил я сквозь зубы и собирался уж
было выключить телевизор. Но судья еще не закончил.
- У меня есть информация, что этим делом очень заинтересовалась
Галактическая Лига. Космический корабль уже стартовал и через пару дней
будет здесь. Заключенный выйдет из-под нашей опеки, и мы, поймите
правильно мои эмоции и простите, избавимся от него.
У меня отвисла челюсть, и я тупо уставился на экран. Все кончено.
Только два дня. Что я могу сделать за два дня? Могло ли это быть крахом
для Слона - и крахом моей едва начавшейся криминальной карьеры?
Я не собирался сдаваться. Я должен был по крайней мере попытаться,
даже если потерплю неудачу и буду сам пойман. По моей вине он оказался в
таком глупом положении. И я поклялся себе, что предприму все возможное для
его спасения. Но что я мог сделать? Подобраться к нему поближе в здании
Федерального Бюро было просто невозможно, так же как и по пути в зал
заседаний и в самом зале суда. Суд. Суд? Суд. Суд! Суд - почему же я не
подумал о суде? Что было в нем такого, что задело мой интерес, что
скреблось в моем продолговатом мозгу, стараясь подкинуть мне идею? Ну
конечно же! Ура! Я вскочил от восторга и забегал по комнате кругами,
размахивая руками и издавая горлом громкие звуки, подражая - как это всем
нравится на пикниках - впавшему в охоту свинобразу.
- Так что же суд? - спросил я себя, и на этот вопрос у меня уже был
ответ. - Я тебе скажу, что же суд. Это старое здание, с претензией на
древнюю архитектуру, находится под охраной государства. Возможно, в
полуподвале находятся какие-нибудь архивные помещения, и вне всякого
сомнения, полно летучих мышей на чердаке. Днем оно охраняется, как
монетный двор - но оно пусто ночью!
Я полез в шкаф для снаряжения и стал вываливать необходимые вещи на
пол. Набор инструментов, отмычки, фонарики, проволока, диктофоны и жучки -
все те приспособления, которые могли понадобиться в работе. Теперь
автомобиль - или лучше фургон - был бы очень даже кстати, так как мне
скорее всего понадобится средство передвижения для двоих. Я позаботился об
этом тоже. У меня было несколько мест, которые я приметил на крайний
случай. И он наступил. Хотя день еще был в разгаре, грузовики и фургоны
Крамб - Бэйкери находились в своих гаражах, где их готовили к
предрассветной суматохе следующего утра. Случилось так, что один из
фургонов стоял на улице неподалеку от ворот. Я вскочил в него, выехал на
дорогу и помчался навстречу городским огням. Когда спустились сумерки, я
был уже на проселочной дороге, въехав в Пели Гейтс с наступлением темноты,
а немного погодя я уже входил с черного входа в здание суда. Сигнализация
против взломщиков была очень древней, способная противостоять лишь детям
или умственно дефективным - скорее всего из-за того, что в здании не было
ничего стоящего, что можно было бы стянуть. Вооруженный схемой, которую я
изготовил сам во время процесса, я прошел прямо в зал. Комната шесть. Я
стоял у порога и оглядывал темное помещение. Оранжевые огни с улицы
пробивались сюда через высокие окна. Я молча вошел внутрь, уселся на место
судьи и уставил взгляд на ложе для свидетелей. Затем я отыскал глазами
скамью подсудимых, на которой во время слушаний сидел Слон и где он будет
сидеть по их окончании - и это то самое место, где он встанет, чтобы
услышать свой приговор. Его огромные руки схватят перила вот в этом месте.
Как раз в этом. Я посмотрел вниз на деревянный пол и ухмыльнулся. Затем
простучал его. Потом достал дрель, и мой план начал претворяться в жизнь.
О, это была чересчур беспокойная ночь! Мне пришлось очистить подвал
под залом суда от всевозможных коробок и ящиков, пилить и стучать
молотком, и покрываться испариной, и даже на продолжительное время
отлучаться из здания, чтобы найти какой-нибудь спортивный магазинчик и
пробраться туда. Но самое решающее - я должен был разработать и
подготовить план отступления. Сам побег не должен быть чересчур поспешным
- но он должен быть безопасным и застрахованным от любых неожиданностей.
Если б у меня было время, я бы проделал небольшой туннель. Но времени не
было. Поэтому вместо ручной работы нужно было использовать работу головы.
Устроившись поудобнее, я стал размышлять и чуть не уснул. Никогда! Я снова
выбрался из здания, отыскал круглосуточный ресторан, оборудованный
угрюмыми роботами, и выпил две чашки кофе с повышенной концентрацией
кофеина. Это помогло для выработки идей и учащенного сердцебиения. Я
вышел, шатаясь, из ресторана, и отправился в магазин верхней одежды. Когда
же я вновь добрался до зала заседаний, я просто валился с ног от
усталости. Трясущимися руками я запер все двери, чтоб скрыть следы своего
присутствия. С первым лучом восходящего солнца я завершил всю работу.
Неуклюже действуя уставшими пальцами, я запер подвал снаружи, проковылял
через комнату к брезентовой подстилке, завел будильник - и, улегшись на
пол, тут же погрузился в дремоту. Я проснулся в кромешной темноте,
разбуженный комариным писком своего будильника. На мгновение меня охватила
паника, но я вовремя вспомнил, что подвал не имел окон. А снаружи день
должен был быть в полном разгаре. Сейчас посмотрим. Я зажег фонарик,
установил его поудобнее - затем включил телемонитор. Прекрасно! На экране
появилась цветная картинка зала суда, проецируемая на монитор через
специальное устройство для наблюдения, которое я установил прошлой ночью
наверху. Несколько служащих вытирали пыль с мебели и подметали пол.
Заседание начнется через час. Телевизор продолжал работать, а я в
последний раз проверил, не напрасно ли я трудился всю предыдущую ночь.
Нет, все в порядке, все функционирует... мне оставалось только ждать. Что
именно я и делал, прихлебывая холодный кофе и с трудом разжевывая засохший
бутерброд из запасов предыдущего дня. Тревога ожидания кончилась, когда
двери зала распахнулись и веселая публика и пресса хлынули внутрь. Я мог
прекрасно их видеть на экране монитора, прислушиваясь к шарканию ног над
головой. Раздавался приглушенный шум голосов, стихший только тогда, когда
прибыл суд. Все глаза были прикованы к судье, и все уши насторожились,
когда он прочистил горло и начал говорить. Сначала он утомил всех до
смерти, подробно останавливаясь на свидетельских показаниях предыдущего
дня, затем добавил полнейшее свое согласие со всеми обвинениями и
наблюдениями. Я перестал обращать внимание на его бубнящий голос и
посмотрел на Слона, который сидел с высоко поднятой головой. Они так
ничего от него и не добились. Черты лица его были неподвижны, он выглядел
даже скучающим. Но в его глазах я заметил проблеск ненависти, граничившей
с презрением. Гигант, поверженный муравьями. Твердая линия его подбородка
говорила о том, что они могли подвергнуть заключению его тело, но душа его
оставалась свободной. Правда ненадолго, если судья будет действовать в том
же духе. Тут что-то в голосе судьи привлекло мое внимание. Он наконец
закончил свою длинную преамбулу. Он снова прочистил горло и указал на
Слона.
- Подсудимый, встаньте для вынесения приговора.
Все глаза обратились к заключенному. Он продолжал сидеть, не
двигаясь. В зале поднялся негромкий ропот. Судья начал заливаться краской,
ударяя своим молоточком.
- Я заставлю вас подчиняться суду, - прогремел его голос. -
Подсудимый либо встанет, либо его силой заставят сделать это. Это должно
быть понятно?
Я покрылся испариной. Если бы я только мог подсказать ему не вызывать
дополнительных трудностей. Что я смогу сделать, если его будут держать
здоровенные безобразные полицейские? Два из них уже направились к нему по
сигналу судьи. Только тогда Слон неспешно поднял взгляд. Его глаза были
полны нескрываемого презрения, способного напугать любого достопочтенного
джентльмена, а не только тупого судью; в них было столько отвращения, что
оно могло уничтожить низшие существа. Но он вставал! Полицейские
остановились на полпути, когда он вытянул вперед огромные руки и ухватился
ими за перегородку. Она скрипнула, когда он оперся на нее и приподнял свои
массивные формы, выпрямившись во весь рост. Он высоко держал голову,
отпустив перила и уронив руки. Пора! Я со всей силы надавил на кнопку.
Разрывы не были громкими. Но эффект был драматическим. Они выбили два
болта, которые удерживали угол люка на месте. Под неимоверной тяжестью
Слона люк распахнулся, и он рухнул вниз словно бомба. Я мигом вскарабкался
по приставной лестнице, как только он упал позади меня, - успев все же в
последний момент взглянуть на зал суда на экране. Там воцарилась тишина,
когда он исчез из поля зрения. Пружины захлопнули дверцу люка, и я
втолкнул тяжелые стальные запирающие болты в отверстия под ними. Все это
произошло так быстро, что горизонтальная фигура Слона все еще подпрыгивала
вверх и вниз на брезенте, когда я обернулся и посмотрел на него. Я
спустился по лестнице к нему в тот момент, когда он остановился и,
взглянув на меня своими бесстрастными глазами, заговорил.
- А, Джим, мой мальчик. Как приятно видеть тебя снова, - он ухватился
за мою протянутую руку, и я помог ему опуститься на пол. Над нами началось
столпотворение, раздавались крики и визг, которые были ясно слышны сквозь
пол. Я позволил себе один торжествующий взгляд на экран, на судью с
выпученными глазами, на суетящихся вокруг полицейских.
- Очень впечатляюще, Джим, очень, - сказал Слон, тоже восхищаясь
изображенной на экране сценой.
- Направо! - скомандовал я. - Взгляни-ка на это, когда будешь снимать
свои одежды. У нас очень мало времени, потом все объясню.
Он не колебался ни секунды и сдернул с себя все, прежде чем я
произнес последние слова. Его массивная фигура осталась облаченной в
довольно привлекательное белье пурпурного цвета. Он поднял руки по моей
команде, и я, взобравшись на лестницу, набросил на него безразмерное
платье.
- Вот пальто, - сказал я. - Надень теперь его. Платье доходит до
земли, поэтому можно не переодевать туфли. Теперь большую шляпу, вот так,
зеркало и губную помаду, пока я отпираю двери.
Он сделал все так, как я сказал, не проронив ни слова в знак
протеста. Слон исчез, и появилась леди поистине гигантских размеров. Над
ее головой раздавался стук и грохот, но она полностью игнорировала его.
- Пойдем! - позвал я, и он засеменил через комнату в совершенно
женской манере. Я держал дверь закрытой, пока он не подошел ко мне,
используя эти секунды для того, чтобы кое-что объяснить ему.
- Они сейчас находятся где-нибудь на лестнице, ведущей в подвал - но
они заблокированы. Мы пойдем по другому пути, - я натянул полицейский шлем
в соответствии с формой, которая была на мне. - Ты заключенный под моим
арестом. Выходим - давай!
Я взял его за руку, и мы повернули налево по пыльному коридору.
Позади нас слышался треск и крики из-за заблокированной лестничной клетки.
Мы поспешили дальше, в котельную, и через нее по короткому лестничному
пролету к тяжелой входной двери. С обильно смазанными жиром петлями и
замочной скважиной. Она открылась от одного моего прикосновения, и мы
шагнули из нее на дорожку аллеи. Чуть не у самой спины полицейского,
который стоял тут на страже. Он был один. Изучение обстановки заняло у
меня не больше мгновения. Узкая аллея была открыта в самом конце. Позади
нас был тупик. Люди - и спасение - были на улице, за спиной полицейского.
Тут Слон споткнулся позади меня, и что-то скрипнуло у него под ногой.
Полицейский повернул голову, чтобы посмотреть. Я видел, как расширились
его глаза - так и должно было случиться, потому что леди позади меня
выглядела впечатляюще. Я воспользовался его отвлеченным вниманием, прыгнул
вперед и протянул руку, пытаясь удержать его голову в том же повернутом
положении. Он схватил меня своими сильными руками - которые тут же
беспомощно повисли, как только я тонгозским приемом заломил ему шею на
сорок шесть градусов назад, и он потерял сознание. Я опустил его на землю
и поднятой ладонью остановил Слона, размашисто шагающего вдоль по аллее.
- Не сюда.
На двери здания напротив - это был магазин - было написано "СЛУЖЕБНЫЙ
ВХОД", и она была закрыта. Я отворил ее с помощью приготовленных заранее
ключей. Помахав своему приятелю, я в то же время снял шлем с головы и
швырнул его в сторону полицейского. Я изнутри закрыл дверь и сбросил
форменную куртку. На шее появился шейный платок, и я оказался одетым в
широкие штаны и простую рубашку. Я положил свои усики в карман, и мы
присоединились к толпе покупателей. Рассеянно поглядывая на прилавки, но,
конечно же, не тратя зря времени на покупки. Я заметил несколько
удивленных взглядов, брошенных на мою спутницу, но это был очень приличный
магазин, и никто здесь не позволил бы себе грубость пялить на нее глаза. Я
первым подошел к выходу, придерживая дверь и пропуская ее вперед, и мы
влились в проходящую мимо толпу. Позади нас, становясь все глуше по мере
того, как мы удалялись, слышались крики и сигнальные сирены. Я позволил
себе слабую улыбку. Бросив быстрый взгляд назад, я заметил, что моя
спутница сделала то же самое. Она даже имела нахальство позволить себе
подмигнуть мне. Я мигом повернулся назад, - я не мог поощрять такие вещи -
затем свернул за угол на боковую улочку, где нас ждал хлебный фургон.
- Стой здесь и смотри в зеркальце, - сказал я, отпирая дверцу. Я
забрался внутрь, едва успев подвинуться, когда мощная фигура влезла в
фургон вслед за мной.
- Никого не видно... - с трудом выдохнул он.
- Прекрасно.
Я выпрыгнул наружу, надежно задраил дверь, прошел на сиденье
водителя, вскарабкался на него и завел мотор. Фургон двинулся вперед,
медленно пробираясь через толпу пешеходов, и, переждав светофор, вырулил
на улицу. Я подумал было проехаться мимо здания суда, но это было чересчур
опасное бахвальство. Лучше просто тихонько ускользнуть. Когда улица
опустела, я повернул в обратном направлении и помчался в сторону городской
окраины. Я хорошо знал все объездные дороги, поэтому мы наверняка успеем
скрыться, прежде чем они будут перекрыты. Мы все еще не были в полной
безопасности, но все же я почувствовал некоторое самоудовлетворение. А
почему бы и нет! Я сделал это! Организовал побег века для спасения
преступника века! Теперь нас ничто не остановит!
Все оставшееся утро и почти весь день я вел машину, стараясь подальше
отъехать от города, избегая крупных магистралей и оставаясь на
второстепенных дорогах. Хотя наш путь по необходимости претерпевал
кое-какие изменения направления, мы все же неизменно продвигались на юг,
стараясь сделать все возможное, чтобы внести немного чувств и эмоций в
Пи-Эр Квадрат. Знакомо? Да уж, наверняка, ведь это, должно быть,
единственная теорема, которую все помнят со школьной скамьи. Площадь круга
равна квадрату радиуса, умноженному на Пи. Поэтому с каждым оборотом
колеса хлебного фургона увеличивалась площадь пространства, которое нужно
было тщательно обыскать, чтобы найти беглеца. Еще четыре часа спустя мы
были уже далеко от своих преследователей. Принимая во внимание тот факт,
что все это время Слон сидел взаперти в кузове фургона и абсолютно ничего
не знал о моих дальнейших планах, было бы вполне уместно кое-что
разъяснить, а также пообедать. Я проголодался, и, учитывая его размеры, он
должен был чувствовать то же самое. Помня об этом, я свернул к
пригородному торговому центру, замечая по дороге наименования ресторанов
быстрого обслуживания, и припарковался в дальнем углу автостоянки. Задней
частью к глухой стене. Слон благодушно заморгал, когда я открыл дверцу,
впуская свежий воздух и свет.
- Пора обедать, - сказал я. - Вы предпочитаете...
Я замолчал, повинуясь жесту его поднятой руки.
- Разреши мне, Джим, сказать сначала несколько слов. Благодарю тебя.
От всего сердца я благодарю тебя за все, что ты сделал. Я обязан тебе
жизнью, не больше - не меньше. Спасибо.
Я стоял с опущенными глазами - клянусь, что я вспыхнул, как девчонка!
- описывая круги на земле большим пальцем ноги. Затем я наконец
прокашлялся и снова смог говорить.
- Я сделал то, что должно было быть сделано. Но, может, мы поговорим
об этом позже? - Он почувствовал мое смущение и кивнул, величественная
фигура, несмотря на то нелепое одеяние, в которое он был облачен. Я
показал на коробку, где он сидел. - Там одежда. Пока ты переодеваешься, я
пойду принесу еды. Ты не против отбросов из Максвиниз?
- Не против? После отвратительной тюремной баланды один из их
зажаренных на вертеле бургеров будет просто райской пищей. С большой
порцией сахаристых бататов, если тебе не трудно.
- Превосходно!
Я с облегчением захлопнул дверь фургона и вприпрыжку побежал под
манящие своды Максвиниз. Восторженность Слона по поводу быстрой еды
обнадежила меня больше, чем он сам мог это предполагать. Громкое чавканье
и стук посуды раздавались со всех столиков, когда я проходил мимо них к
стойке обслуживания. Я быстро протараторил заказ роботу-официанту с
пластиковой головой, набил автомат купюрами - и сгреб пакет с едой и
напитками, как только они появились из раздатчика.
Мы уселись на коробках в кузове фургона и с исступлением поглощали
принесенные бургеры и напитки. Я оставил заднюю дверцу приоткрытой, чтобы
было немного посветлее. Пока я отсутствовал, Слон избавился от своего
платья и был одет сейчас в более мужское одеяние - самого большого
размера, какой я только мог найти. Он с жадностью откусил половину
бутерброда, набил рот еще несколькими бататами и улыбнулся мне.
- Твой план побега был просто гениален, мой мальчик. Я заметил
изменения в покрытии пола, когда сел на стул в зале заседаний, и долго
размышлял над тем, что бы они могли значить. Я надеялся, что это именно
то, что могло было быть, и я должен признаться, что почувствовал
несравнимое ни с чем удовольствие, когда земля, так сказать, разверзлась у
меня под ногами. Никогда не забуду, как исчезло из виду презренное лицо
судьи с идиотским выражением.
Широко улыбаясь, он расправился с остатками бутерброда, затем
аккуратно вытер губы,
...Закладка в соц.сетях
