Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...емя почти
подошло. Я достал из другого кармана пластиковую взрывчатку - в моем
одеянии было полно карманов - и прилепил ее к передней дверце сейфа. Они,
видно, чувствовали себя здесь в безопасности, приняв кое-какие меры
предосторожности. Весь обильный вечерний доход запирался в сейф в
присутствии вооруженной охраны. И оставался запертым до того, как его
открывали утром под присмотром другой вооруженной охраны. Вставив во
взрывное устройство радиовзрыватель, я отошел в другой конец комнаты, где
меня и других не мог бы достать огонь. Каждый незакрепленный предмет в
кабинете подпрыгивал в такт музыке, и с потолка стала осыпаться
штукатурка. Но нужный момент еще не настал. Это дало мне возможность
оборвать пока провода телефонов, чтобы до окончания концерта никто из них
не смог поговорить по ним.
Ну вот - еще немного! Перед моими глазами стояла партитура, и я
мысленно следил за ходом мелодии, и в тот самый момент, когда Галактики
должны были наконец столкнуться, я нажал на кнопку радиопривода. Передняя
стенка сейфа бесшумно отлетела в сторону. Я чуть не оглох от прогремевшей
музыкальной развязки - а вовсе не от взрыва - оставалось только
удивляться, какое великое множество людей готовы оглохнуть во имя
искусства. Мое изумление не мешало мне сгребать банкноты из сейфа в мой
чемоданчик для музыкального инструмента. Когда он наполнился, я помахал
шляпой своим арестантам, одному с широко открытыми глазами, другому в
бессознательном состоянии, и удалился. Черная маска возвратилась в карман,
и я вышел из театра через скрытый от посторонних глаз запасной выход. Я
быстро пробежал два квартала до входа на станцию, не привлекая внимания к
себе в толпе таких же спешащих по дождю прохожих. Вниз по лестнице и
дальше по коридору, за поворот. Пригородные поезда только что отъехали от
платформы, и коридор был пуст. Я вошел в кабинку с телефоном-автоматом и
ровно за двадцать две секунды - строго отрепетированное время - переменил
свою внешность. Сорвав черное покрытие с чемоданчика, я превратил его в
белый кейс. Характерная выпуклость тоже исчезла. Я вывернул шляпу, и она
стала белой, черные усы и борода исчезли в предназначенном для них
кармане. Теперь я мог вывернуть пальто, и оно, совершенно верно, тоже
стало белым. Переодетый таким образом, я зашагал на станцию и, выйдя
вместе с прибывшими пассажирами на улицу, очутился на остановке такси.
Недолгое ожидание; подъехал кэб, и его двери приветливо распахнулись. Я
взобрался внутрь и улыбнулся в ответ на широкий оскал робота-водителя.
- Мой дарагой, атвези менья в Арболаст Атель, - очень похоже
сымитировал я зурингарский акцент - так как в это самое время на станцию
прибыл поезд из Зурингара.
- Сообщение не принято, - заявила машина.
- Ар-бо-ласт А-тель, металлический идиот! - выкрикнул я. -
Ар-боу-бо-ласт!
- Понятно, - сказала она, и кэб двинулся вперед.
Просто здорово. Все разговоры сохраняются в молекулярной памяти кэбов
в течение месяца. Если они нападут на мой след, они обнаружат эту запись.
А я забронировал место в отеле со своего терминала в Зурингии. Может, я
был чересчур осторожен - но моим девизом была НЕВОЗМОЖНОСТЬ. Быть чересчур
осторожным, имеется в виду. Отель был очень дорогим и со вкусом украшенным
искусственным арболастом [отделочный материал], присутствующим в отделке
коридоров и комнат. Я с подобострастием был сопровожден в свой номер, где
арболаст служил торшером - и робот-портье заскользил прочь с
пятидолларовой монеткой в пазу для чаевых. Я положил чемодан в спальню,
снял с себя промокшее пальто, достал из холодильника пиво - и тут раздался
стук в дверь. Так скоро! Если это Слон, то он просто замечательный сыщик,
потому что я совершенно не чувствовал за собой хвоста. Но кто же еще это
мог быть? Я колебался, но потом понял, что существует только один способ
выяснить это. С улыбкой на лице, в случае, если окажется, что пришел Слон,
я открыл дверь. Улыбка тут же исчезла.
- Вы арестованы, - сказал агент сыскной полиции, выставляя вперед
свой драгоценный значок. Его помощник нацелил на меня огромный револьвер,
чтобы удостовериться, что я понял, о чем речь.
- Что... Что... - пробормотал я что-то в этом роде. Но офицер,
казалось, не был поражен моим остроумием.
- Наденьте пальто. И пройдемте с нами.
Совершенно ошеломленный, я проковылял через комнату и выполнил его
приказание. Было бы лучше оставить пальто здесь, но у меня не было желания
перечить. Когда они начнут обыскивать его, то найдут маску и ключи и все
остальное, что с головой выдаст меня. А что же с деньгами? Они не
упомянули о чемодане.
Как только я вдел руку в рукав, полицейский защелкнул на моем
запястье наручник, прицепив второй к своей собственной руке. И мне некуда
было деться. Я ничего или почти ничего не мог сделать - под дулом
револьвера в руках стоявшего в трех шагах позади нас конвоира. Мы вышли за
дверь, прошли по коридору к лифту и вниз в холл. Слава богу, у
полицейского хватило любезности не отходить от меня на большое расстояние,
и я не ощущал наручников. Огромная черная и зловещая машина стояла посреди
запрещенной для парковки зоны. Водитель даже не удосужился взглянуть в
нашу сторону. Хотя, как только мы забрались внутрь и двери за нами
закрылись, он тронулся в путь. Я не смел произнести ни слова - мои
попутчики, видно, тоже не были расположены для беседы. В полной тишине мы
катили по дождливым улицам, мимо полицейских участков, что было совершенно
неожиданно, и вдруг остановились у здания Федеральных властей. Так это
служба безопасности! Сердце мое оборвалось. Я был, конечно, прав,
рассудив, что решение головоломок и мой арест не по зубам местной полиции.
Но я не подумал о всепланетном бюро расследований. С явным неудовольствием
я понял свою ошибку. После долгих лет молчания Слон вдруг появляется на
поверхности. Почему? И что значит эта шахматная ерунда? Подключается
криптографист. Ого, браво, разгадана дата и место действия следующего
преступления. Дело передается федеральным властям от некомпетентной в этих
вопросах полиции. Наблюдение за кассой ведется наиновейшим электронным
оборудованием. Преступник преследуется по пятам, чтобы проверить, не
замешан ли здесь еще кто-нибудь. Затем внезапный захват. Я настолько впал
в уныние, что мог с трудом передвигать ноги. Я чуть не упал, когда наша
небольшая процессия остановилась перед тяжелой дверью с табличкой
"ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ", где чуть и ниже более мелкими буквами
было приписано "ДИРЕКТОР ФЛИНН". Мы гуськом пробрались внутрь.
- Вот он, сэр.
- Прекрасно. Привяжите его к стулу.
Говоривший это массивно возвышался над массивным столом. Грузный
человек с прилизанными черными волосами, которому большое количество жира,
окружавшее его со всех сторон, придавало еще большую тучность. Подбородок,
точнее, подбородки, свисали до самой груди, массивной горой возвышающейся
над поверхностью стола, на которой толстыми колбасками лежали пальцы его
сцепленных рук. В ответ на мой беглый растерянный взгляд, он строго и
холодно посмотрел на меня. Я не протестовал, когда меня проводили к стулу,
усадили в него, и я почувствовал, как наручники защелкнулись вокруг
спинки, затем послышались удаляющиеся шаги и хлопание закрывающейся двери.
- Ты попал в очень неприятную историю, - заявил он.
- Я не знаю, что вы имеете в виду, - сказал я в порыве невиновности,
но писклявость и дрожь в моем голосе приуменьшили этот порыв.
- Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты совершил грабеж сегодня
вечером, очистив общественный кошелек от средств, дарованных совершенно
глухими поклонниками музыки: Но это не самое главное в твоей глупой
выходке, молодой человек. К твоему сведению, могу сообщить, что ты похитил
также доброе имя другого человека, Слона. Ты разыгрываешь из себя того,
кем на самом деле не являешься. На-ка, лови!
Похитил доброе имя? О чем он, черт возьми, говорит? Я по инерции
поймал ключи в воздухе. Изумленно уставился на них, затем еще более
изумленно на него, неуклюже пытаясь расстегнуть наручники.
- Так вы не... То есть арест, этот кабинет, полиция... Вы...
Он терпеливо ждал моих последующих слов с блаженной улыбкой на лице.
- Вы... Вы и есть Слон!
- Точно так. Как я понял из спрятанной в твоем примитивном коде
записки, ты хотел меня видеть. Зачем?
Я приподнялся на стуле, и в его руках появился чудовищно громадный
револьвер, нацеленный мне прямо в лоб. Я опустился на место. Улыбка, как и
теплота в его голосе, тут же исчезли.
- Я не хотел бы, чтобы мне подражали, и вовсе не хотел бы, чтобы со
мной шутили шутки. Мне это не по вкусу, я рассержен. У тебя имеется три
минуты, чтобы объяснить мне, в чем дело, прежде чем я убью тебя и пойду в
твой номер в отеле, чтобы забрать деньги, которые ты сегодня стащил. Но
первое, что ты должен сделать, это открыть мне место, где ты хранишь
остальную сумму, украденную от моего имени. Говори!
Я заговорил - или, вернее, попытался это сделать, но мог только
беспомощно что-то лопотать. Это отрезвило меня немного. Он мог убить меня,
но он не собирался стереть меня в порошок прямо на месте.
Я прокашлялся и попытался начать.
- Не думаю, что вы очень уж спешите убить меня - как и не думаю, что
смогу уложиться в отведенный вами отрезок времени. Если бы вы немного
отложили расправу надо мной, я бы постарался точно и ясно объяснить вам
мотивы своего поступка. Вы согласны?
Заговорив таким образом, я шел на определенный риск - но Слон был
честным игроком, я понимал это теперь. Выражение его лица не изменилось,
но он слегка кивнул, словно уступая мне пешку. Точно зная, что мой Король
от него никуда не денется.
- Благодарю. Я никогда не допускал мысли, что вы окажетесь жестоким
человеком. На самом деле, когда я узнал о вашем существовании, я выбрал
вас в качестве примера для подражания, образца профессионализма. То, что
вы сумели сделать, чего вы сумели добиться, не знает аналогов за всю
историю мирового развития. Если я оскорбил вас, воруя деньги от вашего
имени, прошу вас меня простить. Я верну вам все эти деньги по первому
требованию. Но если хорошо подумать, у меня просто не было другого способа
найти вас. Поэтому мне пришлось подстроить все так, чтобы вы сами нашли
меня, что вы и сделали. Я рассчитывал на ваше любопытство - и на ваше
милосердие - и на то, что вы не станете открывать полиции, кто я такой,
пока лично со мной не встретитесь.
Следующим кивком он уступил мне еще одну пешку. Неподвижное дуло его
револьвера говорило мне о том, что я все еще на прицеле.
- Ты единственный человек на свете, кто установил мою личность, -
сказал он. - Ну, и скажи, чего это ради я не должен тебя убивать. Зачем
тебе понадобилось искать со мной встречи?
- Я же уже объяснил - из чувства восхищения. Я решил, что карьера
преступника наиболее полно раскроет все мои таланты. Но я самоучка и очень
уязвим. Я бы очень хотел быть вашим учеником. И начать обучение с самого
начала. Поступить в высшую криминальную академию, чтобы изучить эту
совершенно неизвестную мне часть общественного бытия. Я буду оплачивать
уроки, какую бы плату вы с меня ни потребовали за привилегию находиться
рядом с вами. Хотя мне потребуется теперь некоторое время, чтобы
восстановить свои денежные запасы, если доходы от моих двух последних
операций перейдут к вам. Вот и все. Вот кто я такой. И, если я буду
усердно работать, мне хотелось бы стать таким, как вы.
Его смягчившийся взгляд и пальцы, задумчиво почесывающие подбородок,
говорили о том, что на какое-то время он снимает с меня осаду. Но партию
нельзя было еще считать выигранной - да я и не хотел выигрывать. Мне
достаточно было ничьей.
- Почему я должен верить твоим словам? - наконец спросил он.
- А почему вы должны сомневаться? Какую еще уважительную причину я
мог иметь?
- Меня волнуют вовсе не твои мотивы. Я раздумываю над возможностью
существования чьих-то других интересов в этом деле, скорее всего интересов
ответственного полицейского чина, который использовал тебя словно пешку,
чтобы найти меня. Человек, которому удастся арестовать Слона, поднимется
на самый верх выбранного им пути.
Я кивнул в знак согласия, яростно соображая, что сказать. Затем
улыбнулся, облегченно вздохнув.
- Вы совершенно правы - это самое первое, что могло бы прийти вам в
голову. Ваш кабинет в этом здании также обозначает, что вы занимаете
немалый чин в сфере насаждения законности, такой чин, который позволяет
вам проверить, так ли это. Или - что еще более доказывает вашу
гениальность - вы смогли использовать свои каналы и средства, чтобы
проникнуть в информационную сеть полиции на любом уровне и, одурачив их, с
их же помощью арестовать меня. Поздравляю вас, сэр! Я знал, что вы
гениальны в своем деле - но то, что вам удалось совершить, находится на
грани фантастики!
Он медленно кивнул головой, принимая мои похвалы как должное. Мои ли
слова заставили его опустить револьвер? Показался ли на горизонте ничейный
исход игры? Я бросился в атаку.
- Мое имя Джеймс ди Гриз, я родился чуть более семнадцати лет назад в
этом самом городе в госпитале для безработных пастухов свинобразов.
Терминал, который я вижу перед вами, наверняка содержит официальные
документы такого уровня. Найдите мои данные! И проверьте сами, что то, что
я вам сказал - истинная правда.
Я поудобнее устроился на стуле, пока он набивал команды на
клавиатуре. Я ничем не отвлекал его, пока он внимательно читал. Я все еще
нервничал, но старался выглядеть спокойным. Наконец он закончил. Он
наклонился вперед и умиротворенно посмотрел на меня. Я не заметил, чтобы
его руки двинулись с места, но револьвер исчез из них. Ничья! Но фигуры
все еще оставались на доске, и начиналась новая игра.
- Я верю тебе, Джим, и благодарю за теплые слова. Но я работаю один,
и мне не нужны подмастерья. Я приготовился убить тебя, чтобы сохранить в
секрете свой настоящий облик. Но теперь я вижу, что в этом нет
необходимости. Я просто возьму с тебя слово, что ты никогда больше не
возьмешься меня разыскивать - или не будешь больше использовать мое имя
для своих преступлении.
- Я немедленно исполню все ваши просьбы. Я стал на некоторое время
Слоном, только чтобы привлечь ваше внимание. Но умоляю вас, перемените
свое решение и примите меня в члены своей высшей криминальной академии!
- Такого учебного заведения не существует, - сказал он, с трудом
поднимаясь на ноги. - Прием закрыт.
- Тогда позвольте мне изложить свою просьбу другими словами, -
поспешно проговорил я, ясно ощущая, что мне осталось немного времени. -
Разрешите мне коснуться личного и простите, если я причиню вам этим
какое-нибудь беспокойство. Я молод, мне нет еще двадцати, а вы прожили на
этой планете уже более восьмидесяти лет. Я всего несколько лет занимаюсь
выбранной профессией. И за это короткое время я обнаружил, что совершенно
одинок. Что я делаю, мне приходится делать самому и для самого себя. У
меня нет друзей среди криминальных элементов, потому что все, кого я
встречал в своей жизни, абсолютные непрофессионалы. Поэтому мне пришлось
оставить их. А если я одинок - тогда осмелюсь предположить, что и вы
одиноки в своей жизни?
Он все еще стоял неподвижно, опираясь одной рукой на стол, уставив
взгляд в глухую стену, словно в окно, на что-то невидимое. Затем он громко
вздохнул и, словно выпустив со вздохом часть удерживающей его на ногах
силы, тяжело опустился на стул.
- Ты говоришь правду и только правду, мой мальчик. У меня нет желания
обсуждать этот вопрос, но твое колкое замечание попало прямо в точку. Но
несмотря на это, все останется так, как есть. Я слишком стар, чтобы менять
свои привычки. Я прощаюсь с тобой и благодарю за очень интересную неделю.
Как в старые добрые времена.
- Подумайте, пожалуйста!
- Не могу.
- Дайте мне свой адрес, я пришлю вам деньги.
- Оставь их себе - ты их заработал. Но в будущем добывай их под
другим именем. Дай возможность Слону спокойно наслаждаться старостью. Я
добавлю к этому только одно - небольшой совет. Пересмотри цель своей
жизни. Заставь свои недюжинные таланты работать в более социально
приемлемой сфере. Тогда тебе удастся избежать того бескрайнего
одиночества, о котором ты уже упомянул.
- Никогда! - громко закричал я. - Никогда. Я лучше буду гнить в
тюрьме весь остаток своей жизни, чем приму на себя роль добропорядочного
члена общества - от которой я так давно и полностью отказался.
- Ты еще можешь передумать.
- Это просто невозможно, - крикнул я в пустоту. Дверь за ним
закрылась, и он исчез.
Ну вот и все. Ни с чем не сравнимое гнетущее уныние, овладевшее мной,
спустило меня с высот энтузиазма. Я сделал все, что намеревался сделать.
Мой запутанный план сработал превосходно. Я вытащил из небытия Слона и
сделал ему предложение, от которого он не должен был отказаться. Но в
том-то и дело, что он отказался. Даже удовлетворение от славно удавшегося
ограбления не приносило теперь радости. Доллары исчезали из моих рук,
словно пепел. Я ел в своей комнате в отеле, всматриваясь в свое будущее, и
не видел ничего, кроме бесконечной пустоты. Я считал деньги, пока суммы не
перестали иметь для меня значение. Составляя свои планы, я подумал обо
всем, кроме одного, - о том, что Слон откажет мне. Это нелегко было
пережить.
Когда я на следующий день вернулся в Билльвилль, я все еще находился
в крайне подавленном состоянии и был погружен в самосожаление, которое я
не мог больше выносить. Я посмотрел на себя в зеркало и увидел там убитое
горем лицо с пустыми глазами, тогда я показал отражению высунутый язык.
- Мямля! - сказал я. - Маменькин сынок, плакса, потакающий своим
капризам, - и добавил еще кучу оскорблений, каких только у меня хватило
сил выдумать. Освежив воздух, я сделал себе бутерброд и чашку кофе -
никакого алкоголя, чтобы не засорять извилины, и сел поразмышлять о
будущем. Что дальше? Ничего. По крайней мере ничего конструктивного в тот
момент я придумать не мог. Все мои размышления останавливались перед
глухой стеной, которую я не мог ни обойти, ни преодолеть. Я упал в кресло
и щелкнул пальцами, включая ЗУ. На экране появился коммерческий канал, и
прежде чем я успел переключить программу, нарисовалась диктор во всех трех
измерениях и в цвете. Я не стал ее выключать, потому что она была довольно
мила в своем легком тонюсеньком купальном костюме.
- Спешите туда, где дует нежный морской ветерок, - заманивала она. -
Присоединяйтесь ко мне на серебристых берегах прекрасного песчаного Пляжа
Ватикано, где солнце и волны освежат вашу душу...
Я выключил аппарат. Моя душа была в прекрасной форме, и прекрасные
формы дикторши только добавили мне горестных размышлений. Сначала будущее,
затем уж разнополая любовь. Но коммерческий канал все же подкинул мне
начало идеи. Отпуск? Небольшая передышка? Почему бы и нет - последнее
время я работал побольше любого бизнесмена, которым мне так не хотелось
становиться. Преступление оплачивается, и довольно прилично, так почему же
мне не потратить небольшое количество заработанного тяжелым трудом? Все
равно мне не уйти от всех моих проблем. Я уже знал по опыту, что
физическая разрядка не приносит облегчения. Мои неприятности всегда
сопровождали меня, как вездесущая и ноющая зубная боль. Но я мог взять их
с собой в какое-нибудь место, где, возможно, нашел бы время на досуге и
способ отделаться от них. Куда? Терминал выдал мне путеводитель выходного
дня, и я быстро пробежался по нему глазами. Ничего привлекательного. Пляж?
Только если ради того, чтобы встретить там ту девочку из коммерческого
канала, что казалось маловероятным. Шикарные отели, дорогие круизы,
музейные экскурсии, все это представляло собой то же самое, что и
восхитительный уик-энд на ранчо со свинобразами. Может, это и было то, что
надо, - мне необходим был глоток свежего воздуха. Как мальчишка с фермы я
повидал в своей жизни большое количество веселых пикников на открытом
воздухе, побольше, чем куча свиного сами знаете чего. Вот с такой
подноготной я ринулся в широко распростертые объятия большого города - да
так и остался в нем.
Должно быть, в этом и заключался ответ на мой вопрос. Конечно, не
назад на ранчо, но в какую-нибудь дикую местность. Подальше от людей и
вещей, поближе к матушке-природе. Чем больше я об этом думал, тем больше
мне нравилась эта идея. И я знал, куда бы мне хотелось поехать, стремление
попасть туда появилось у меня, когда я едва дорос до загривка поросенка.
Кафедральные горы. Их покрытые снегом вершины были устремлены в небо,
словно гигантские церковные башни, во всяком случае такое впечатление они
оставили в моих детских мечтах. Замечательно, разве не так? Пришло время
сделать мечты явью.
Покупка рюкзака, спальника, утепленной палатки, котелков, фонариков -
всего необходимого снаряжения - была частью забавного приключения.
Экипировавшись таким образом, я не стал тратить время на ожидание
следующего пассажирского лайнера, а вылетел на самолете до Рафаэля. Когда
мы приземлились, я долго таращил глаза на высокие горы, ожидая своей
поклажи. Я изучил все карты и знал, что тропа на перевал пересекает дорогу
у подножья горы к северу от аэропорта. Мне нужно было подождать
специального автобуса, который бы доставил меня туда, вместо того, чтобы
обращать на себя внимание поездкой в такси, но мне не терпелось.
- Очень опасно, паренек, я имею в виду выходить на тропу в одиночку,
- пожилой водитель такси причмокнул губами, начав с жаром описывать мне
всевозможные последствия данного шага. - Легко потеряться. Если тебя не
съедят голодные волки. Оползни и снежные обвалы. И...
- ...и встреча с друзьями. С двадцатью. Из команды подросткового
туристского клуба в Нижнем Арммпите. Мы собирались славно повеселиться, -
не долго думая, сочинил я.
- Не видел никаких подростков здесь уже давно, - пробормотал он с
идиотской подозрительностью в голосе.
- Вы и не могли их видеть, - продолжал врать я, усаживаясь на заднее
сиденье и быстро пробежав глазами по картам. - Потому что они проехали на
поезде до Босконе, вышли там, на самой ближней к тому месту, где
пересекаются тропа и рельсы, станции. Они будут ждать меня вместе с
проводником и остальными. Я бы побоялся остаться в горах один, сэр.
Он проворчал еще что-то, а когда я забыл дать ему на чай, он заворчал
еще громче, но потом захихикал от радости, потому что я, дурачась, намного
переплатил ему, еле сдерживая желание подсунуть ему фальшивые долларовые
монеты. Звук мотора затих вдали, и я взглянул на хорошо заметную тропу,
извивающуюся вверх по склону - и осознал, что это все же было неплохой
идеей. Не имеет смысла проявлять чересчур много энтузиазма насчет
Грандиозных Пикников. Это как катание на лыжах - вы катитесь, вам это
нравится и незачем говорить об этом. Так обычно и происходит. Нос мой
обгорел, муравьи забрались в мой бекон. Звезды были невероятно ярки и
близки по ночам, а чистый воздух был очень полезен моим легким. Я бродил
по тропам и взбирался наверх, охлаждаясь в ледяных горных потоках - и мне
удалось полностью забыть о всех своих неприятностях. Они были совсем не к
месту в этом наружном мире. Обновленный, свежий, усталый и счастливый, а
также немного похудевший, я спустился с гор через десять дней и прошел,
спотыкаясь, в свою нору, где я забронировал себе местечко. Горячая ванна
была истинным благословением, и не меньшим благословением было холодное
пиво. Я вновь включил ЗУ и захватил обрывок информационного сообщения,
уселся поудобнее и вполуха слушал, что они говорили, поленившись
переключить канал.
- ...сообщают об увеличении экспорта ветчины на четыре процента в
первом полугодии. Торговля иглами свинобразов явно буксует, и
правительство очутилось лицом к лицу с горой игл, которая уже сейчас
вызывает большую критику.
- И последнее, компьютерный разбойник, который проник в
информационную сеть ФБР, отправится завтра на судебные слушания.
Федеральные обвинители рассматривают это как наиболее серьезное
преступление и требуют от суда высшей меры наказания. Тем не менее...
Как только лицо диктора исчезло с экрана и на его месте возникла
фигура самого преступника, взятого под стражу нарядом полиции, его голос
перестал доходить до меня. Это был очень массивный человек и очень тучный,
с гривой белых волос. У меня перехватило в груди, как раз в том месте,
где, как я предполагал, должно было находиться сердце. Цвет волос другой -
но волосы тут были не самыми главными. Невозможно было обознаться.
Это был Слон!
Я выскочил из ванны и, пробежав по комнате, стал бить по
кондиционерам. Удивляюсь, как меня не стукнуло током. Дрожа от холода и
вряд ли ощущая это, я прокрутил новости назад, подробно останавливаясь на
деталях. Я поймал кадр, где он повернулся через плечо на мгновение, и
увеличил его. Это был он - без всякого сомнения. К тому времени, когда я
вытер с себя пену и воду и оделся, то уже
...Поділитися у соцмережах
