Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...в, я
умолк. Навалилась тоска. Дни на Стекле коротки, но этот мне показался самым
длинным в моей жизни. Наступили сумерки, и я, должно быть, задремал, свесив
голову на грудь. Просто сил не осталось из-за треволнений, голода и всего
прочего. Слишком большая беда на меня обрушилась. Как ни крути, есть предел
человеческой стойкости.
— Папа! Вот ты где, — сказал Боливар.
Я поморгал. Нет, я все еще сплю. Вижу сон.
— Папа, ты цел? Надо поторапливаться. Это не сон! В меня точно новую
батарейку вставили. Я бросился к Боливару, схватил... и не удержался на
ногах. Он тоже. Мы повалились... на мягкий ковер в светлом гостиничном
номере. Я так и остался на полу — глядеть на профессора Койпу, который
восседал за пультом, и на улыбающуюся Анжелину.
— Надеюсь, ты успела приготовить что-нибудь вкусное? — беспечно
проговорил я. Мне не верилось, что все кончилось, что моя жена цела и
невредима.
Она опустилась на колени и взяла меня за руки.
— Прости, что мы так задержались. Профессор говорит, у него были
неполадки с машиной.
— При настройке допустил ошибки, затем они разрослись, — произнес
Койпу. — Но с каждым новым запуском — все лучше.
— Папа, подкрепись. — Боливар помог мне встать и протянул огромный
сандвич с ростбифом. Я зарычал и, захлебываясь слюной, оторвал здоровенный
кусок.
— М-м-м-м! Райское блаженство! — Я схватил за горлышко протянутую
сыном бутылку пива и все глотал, глотал, глотал... пока не отморозил кончик
носа.
— Садись за стол. — Анжелина придвинула стул. — И не слишком быстро
ешь, а то плохо станет.
— Хамфамжум?..
— Я не могу с тобой разговаривать, пока у тебя рот набит. Ешь
помедленней, вот так, а я расскажу, что случилось. За мной пришел Боливар.
Он сказал, ждать некогда, машина вот-вот разладится, у него считанные
секунды. Я не хотела уходить, но он меня схватил и утащил. Потом профессор
очень долго возился, я представляю, каково тебе было. Но все закончилось
хорошо, мы вместе, волноваться больше не о чем.
— Вам-то не о чем, зато кое-кому из нас есть о чем, — проворчал,
входя в номер, Инскипп. Мне была до боли знакома свирепая ухмылка на его
физиономии. Он плюхнулся в кресло и грозно сверкнул глазами. — Неплохо
устроились, как я погляжу. Пивко попиваете, рассказываете друг дружке о
своих инопланетных приключениях. И не вспоминаете о тех, кто изнемогает под
тяжким бременем ответственности. С того дня, как начался этот сыр-бор, мы --
в цейтноте, увязли, точно черепаха в дегте, и куда ни кинь — всюду клин...
Я не стал распутывать сложный клубок метафор, а потянулся за новым
сандвичем. Всему свое время, вот мой девиз.
— Попадаем из огня да в полымя, и везде нам натягивают нос. Еще ни
одному Слэйки не удалось зало-мать руку. Только к нему подкрадемся, откуда
ни возьмись, выныривает другой, предупреждает его, и все наши труды
насмарку. Пока нам удается только выручать тебя, диГриз, из переделок. И
нести убытки. Огромные убытки! Как я полагаю, это ты родил гениальную идею
снять всю эту гостиницу, "Праздничную обитель Васка Нулджа", под
штаб-квартиру? А ты хоть представляешь, в какую копеечку нам это влетело?
— Надеюсь, эта цифра сопоставима с годовым доходом богатой планеты, --
изрек я надменно и подавился. — Извини, проголодался очень. Анжелина права,
за едой спешить нельзя. Еще пивка не найдется? Спасибо, Джеймс. Инскипп,
старый вы скупердяй, неужели еще не сообразили, что каждый из этих кредитов
потрачен с толком? Ревут ракеты, марширует космическая пехота, сверхурочно
работают новые каналы вещания, галактика в восторге, и триллионам счастливых
граждан не приходится скучать. Чем хныкать из-за нескольких жалких кредитов,
лучше скажите спасибо за бесценный вклад в дело Специального Корпуса. Кроме
выгоды, наша операция ничего не дает.
Он побагровел, выпучил глаза и разинул рот, но Анжелина заговорила
раньше:
— Джим, ты и прав, и не прав. Похоже, Слэйки отошел от дел. Поиски все
еще ведутся, но наши энтропо-метры потеряли его след. Ни на одной
цивилизованной планете он больше не показывался. Насколько я поняла со слов
нашего мудрого руководителя, любезного Инскиппа, сектор поиска сейчас
охватывает практически все зарегистрированные миры. — Она улыбнулась
Инскиппу, но тот обладал врожденным иммунитетом к добрым словам и ласковым
прикосновениям.
— Как хотите, — сказал он, — а я собираюсь вставить затычку в
бездонную бочку. И тут я неописуемо разозлился.
— Ничего вы не вставите! Зануда-монетарист! Все цивилизованные планеты
отстегивают вашему Корпусу огромные налоги и не требуют никаких отчетов.
Только для того, чтобы вы существовали и хоть изредка шевелили пальцем. А
стоит человечеству оказаться перед лицом страшнейшей опасности, вы
устраиваете истерику и трясетесь над каждым грошом!
— Какая еще "опасность"? Да неужели псих-одиночка способен угрожать
тысячам миров?
— Инскипп, пошевелите извилинами. — Я схватил бутылку пива --
размочить сандвичи. — Допустим, профессор Джастин Слэйки начинал как
светило науки и гений. Но скачки по вселенным не только повредили ему мозги,
но еще каким-то образом их размножили. Вы хотите, чтобы эти психи плодились
и умножали число проблем? Нам уже известно, что он отправляет кого ни попадя
в ад, на завтрак своей чокнутой персонификации. Слэйки — массовый убийца, и
это самый меньший из его грехов. Убийцу, способного в своем безумии
натворить невообразимых бед, необходимо остановить. А кроме того...
Мне внимали. С меня не сводили глаз. И молчали. Я поднял бутылку и
заполнил паузу драматическим бульканьем. Затем ораторски воздел палец.
— Есть еще много чего. Давайте посмотрим на его "достижения", на все
эти церкви, храмы и круги. Он собрал целую гору денег. Зачем она ему? Ответ
очевиден. Ради денег. В этом деле замешаны умопомрачительные суммы. Задайте
себе вопрос, для чего он копит деньги? Что он затевает? Если кто-то верит,
что Слэйки мечтает облагодетельствовать человечество, пусть выйдет из
номера. А те, кто останутся, узнают безотказный способ найти его и
обезвредить. Ну что, хотите узнать мой план?
ГЛАВА 14
— Конечно, милый, мы хотим узнать твой план. — Анжелина наклонилась и
поцеловала меня в щеку. — Мой муж — гений.
Может, она и лицемерила, но все равно у меня потеплело на сердце.
Боливар и Джеймс показали мне большие пальцы, их примеру последовала
Сивилла, а затем и Койпу неохотно кивнул. Только Инскипп упрямо глядел
букой, он все еще подсчитывал растущие убытки. Я постучал по столу бутылкой.
— В таком случае, объявляю заседание Лиги Спасения Галактики открытым.
Кто возьмет на себя обязанности секретаря?
— Мой диктофон работает. — Сивилла опустилась в кресло и положила
перед собой на стол диктофон. — Добро пожаловать домой, Джим диГриз. Ты нас
заставил здорово поволноваться.
— Я и сам здорово поволновался. Помнишь, что Слэйки сделал с нами в
аду? А как забросил на Стекло нас с Анжелиной? Только за эти преступления
надо загнать его за край галактики и наложить запрет на профессию. Но и
помимо обычной жажды мести у нас вдоволь причин, чтобы отловить Слэйки и все
его ипостаси.
Инскипп негромко фыркнул.
— И ты знаешь, как это сделать?
— Вот уж от кого не ожидал подобного вопроса, так это от вас. Как я
понимаю, пока меня тут не было, вы полностью потеряли его след. Я прав?
— Гм... Ну, выражаясь фигурально... Пожалуй, да.
— А я выражусь совершенно буквально. У меня есть план, отличный план,
и на этот раз мы не промахнемся. Профессор, как поживает ваш универсальный
дифференциатор?
— Благодарю, отменно. Еще чуточку подрегулировать... Но это много
времени не займет.
— Рад слышать. И много ли вселенных вы теперь можете посетить?
Он постучал ногтями по зубам, задумчиво нахмурился.
— Теоретически их бесконечное множество. Вероятно, Слэйки и сам
создавал эти вселенные, когда попадал в них, как ты предположил по
возвращении из ада. На сегодняшний день мы побывали в сорока одной.
— В том числе и в раю?
— Нет. Но мы его ищем. Захваченная тобою машина настроена на разные
частоты, но, к сожалению, чьи они, можно узнать, только побывав в каждой
вселенной.
— А как насчет ада?
— В ад мы попасть можем, тут никаких сомнений. Помнишь, как твой сын
Джеймс загипнотизировал Слэйки и заставил отправить Боливара к тебе на
выручку?
— Да, это я помню. — Я откинулся на спинку кресла и удовлетворенно
вздохнул. — Пожалуй, я еще не прочь пожевать, если сандвичи не кончились.
— Джим диГриз, — сердито произнесла Анжелина, — хватит над нами
издеваться. А то в придачу к сандвичам получишь плюху.
— Прости, любимая. Я вовсе не пытаюсь извлечь выгоду из своего
положения. Просто за последнее время так наскучался, вот и хочется слегка
развлечься.
— Ты прощен. Так к чему ты завел речь про ад?
— К тому, что там обитает Слэйки. Краснокожий, толстый, сумасшедший и
хорошо вооруженный. Как вы думаете, почему остальные двойники не пытаются
его оттуда вытащить? Потому что не могут. Он тогда наверняка умрет, так мне
сказал Слэйки на Стекле. Исходя из этого соображения, мы отправим в ад
небольшую экспедицию и потолкуем с рогатым профессором. Экспедиция будет
хорошо вооружена, ведь что известно одному Слэйки, то знают и остальные. Они
его не прикончат — для них это все равно что самоубийство. Зато без особых
угрызений совести попробуют разделаться с нами. Но мы, возможно, доберемся
до него раньше и попробуем слегка загипнотизировать. И зададим
вопросик-другой, правильно, Джеймс?
— Отлично, папа.
— Мы зададим два исключительно важных вопроса. Где находится ад и
чего, по большому счету, добивается профессор? Необходимо выяснить, с какой
целью эти Слэйки копят денежки.
— Действуй. — Инскипп, при всех его недостатках, всегда отличался
решительностью. — Что тебе понадобится?
x x x
План был неплох, но связан с риском. Как только Слэйки прознает о нашей
затее, он отреагирует, и очень агрессивно. К тому же он постоянно опережает
нас технически. Койпу до сих пор не придумал способа переносить в другую
вселенную действующие машины, а у Слэйки в аду мы отняли исправную
гаусс-винтовку. Оставалось лишь надеяться, что этот хвостатый забияка не
обзавелся оружием посерьезнее.
Мы рассчитывали только на внезапность нападения и численное
превосходство. Но все-таки я рассудил, что ударный отряд должен быть
невелик, иначе стремительного натиска не получится. Первым в списке я
поставил свое имя, ведь идея принадлежала мне. Со мной отправится Джеймс --
кто, как не он, загипнотизирует старого краснокожего дьявола? И конечно,
Анжелина — она не допустит, чтобы мы остались без женской опеки. Конечно, и
Боливар не захочет расставаться с дружным семейством. Мы явимся как гром с
ясного неба, упадем как снег на голову. Но с флангов нас должны прикрывать
две сотни опытных и несносных космических пехотинцев, вооруженных только
руками, зубами и рукопашным ноу-хау. И этого должно хватить. Проводником у
них будет Сивилла, она уже освоилась в аду. Конечно, пока я разговаривал с
суперагентшей, Анжелина не раз и не два бросала на меня мрачный взгляд,
который означал: "Джим, у тебя гораздо больше шансов вернуться живым, если
Сивилла пойдет не с нами, а с солдатами".
Возглавит роту мой старый приятель капитан Гризли. Я уже получил от
него весточку — он желал меня видеть. Быть по сему.
— Без оружия? — спросил он, оглушительно притопав в номер. --
Космический пехотинец без оружия — не космический пехотинец.
— А как же рукопашный бой голыми руками? Я всегда считал, что
космическая пехота в таких делах знает толк.
— Знает. Но разве не будет лучше, если мы прихватим гранату-другую.
— С таким же успехом можно прихватить гнилые яблоки. На Стекле я даже
перочинный нож раскрыть не смог.
— Штыки?
— Намертво застрянут в ножнах. Только не предлагайте оставить ножны
здесь. Я не вынесу мысли о том, как двести космических пехотинцев посыплются
друг на друга со штыками наголо. Но не беспокойтесь, кое-что я придумал.
Будет вам оружие.
— Какое?
— Мне еще надо поработать над деталями. Увидите перед выступлением. Вы
свободны.
На приготовления ушло несколько дней, впрочем, нам позарез требовалась
передышка. Анжелина времени не теряла и восстановила вес, в этом ей здорово
помогло четырехразовое питание. По этой части я от нее не отставал.
Профессор Койпу возился с электроникой и корпел над уравнениями и в конце
концов получил усовершенствованную модель двери в иные миры.
— В сущности, главную роль тут играет энергия, — объяснил он мне. --
Джастин Слэйки вынужден прятать машины, делать их миниатюрными. У нас такой
проблемы нет.
Новая машина выглядела очень даже впечатляюще. За огромные деньги мы ее
подключили напрямую к общепланетной системе электроснабжения. Через главный
бальный зал гостиницы, превратившийся в электронные джунгли, тянулся
толстенный, больше метра диаметром, красный кабель. Посреди зала стояли
гаражные ворота в полную величину. Я поглядел на них — спереди, конечно, --
и восхитился. А задней стороны у них не было. Обойдешь — ничего не увидишь.
Вообще ничего. Но снаружи ворота казались массивными и прочными.
— Что ж, давайте поглядим, что у нас получилось. — Койпу понажимал
клавиши на пульте управления, я взялся за ручку гаражных ворот и приотворил
на ширину пальца. Сразу засвистел утекающий воздух. Я с лязгом затворил
ворота.
— Черным-черно. И звезды. И низкое давление. Это не ад.
— Но очень близко. Это ближайший к нему мир. Ну-ка, попробуй еще
разок.
В красных небесах заполыхало красное солнце. Нахлынул запах
сероводорода, защипало в ноздрях.
— Это он. — Я снова затворил ворота. — Звать войска?
— Давай. Я уже готов.
Все нетерпеливо ждали моего сигнала. Первыми вошли Сивилла и Анжелина.
Затем чеканный топот возвестил о прибытии космической пехоты. Десантники
вошли строевым шагом, развернулись и, топнув в последний раз, замерли.
— Отлично, — сказал я капитану Гризли. — Скомандуйте им "вольно" и
приготовьтесь к раздаче оружия.
— Оружия?! — Губы капитана Гризли растянулись в непривычной улыбке.
Джеймс с Боливаром вкатили нагруженные тележки. Я вскрыл одну из
коробок, достал продолговатый предмет с закругленными краями и помахал им
над головой.
— Салями? — опешил Гризли.
— Капитан, вы очень наблюдательны. Оружие смертоносное и съедобное.
Раздайте подчиненным.
— Ты что, опять издеваешься? — спросила Анжелина. Сивилла тоже
глядела на меня с подозрением.
— Ну что ты, любовь моя. Это очень серьезное решение. Я исходил из
жесткой логики. Вместо того чтобы драться с обитателями ада, мы их накормим.
Они ведь каннибалы поневоле, будь у них эта ароматная колбаса, ад показался
бы раем. Правда, среди них есть маленько чокнутые, поэтому мы должны быть
готовы к затруднениям. На всякий случай советую учесть, что удар
десятикилограммовой копченой колбасой способен причинить серьезную травму, и
вдобавок, если нам придется задержаться, мы ее сами съедим.
Каждый пехотинец получил по батону колбасы.
— И без приказа не грызть! — предупредил я. Сивилла и близнецы тоже
вооружились салями, но Анжелина метнула в меня такой свирепый взгляд, что я
даже не рискнул протягивать колбасу в ее сторону. Я взвалил на плечо
предпоследний батон.
— Профессор, мы готовы.
— Я тоже.
— А коли так, вперед! — Я распахнул врата ада и взял салями на
изготовку. — В атаку!
Выглядело это потрясающе. С колбасой наперевес, чеканным шагом
космические пехотинцы маршировали за Сивиллой в ад. В арьергарде шествовала
моя семейка.
Затем капитан Гризли, помня мои указания, растянул роту в широкую цепь.
Сивилла взмахом салями указала направление главного удара. Мы двинулись к
сопкам, в противоположную сторону от лавовой реки.
— Какое ужасное место, — сказала Анжелина. Задрожала земля, далекий
вулкан дохнул огнем и дымом.
— Надеюсь, мы здесь не задержимся.
— Вон там какая-то проблема, — сказал Боливар. Один из космических
пехотинцев попал в засаду — на него из укрытия бросились двое местных и
попытались схватить. Умело орудуя колбасой, точно дубинкой, он уложил обоих,
но при этом колбаса сломалась пополам, и от нее пошел восхитительный
чесночный запах. Не обращая внимания на солдата, краснокожие подползли,
схватили добычу и обратились в бегство.
— Отличная работа. — Анжелина повернула голову и чмокнула меня в
щеку.
— Мы под огнем! — прокричал капитан. — Один подстрелен! В укрытие!
— Вперед! — Я бросился в атаку.
Все шло по плану. С такой толпой загонщиков мне будет гораздо проще
поймать краснокожего Слэйки. Два пехотинца подняли своего раненого товарища.
— Кость не задета! — крикнул один из них.
— За ворота! Там ждет гостиничный врач. Потея и тяжело дыша, мы
перешли на шаг. К тому времени, как добрались до противника, космические
витязи уже сделали свое дело. Слэйки был пленен и обезоружен, его крепко
держали двое самых рослых солдат. Их сменили Боливар и Джеймс, а десантники
присоединились к своим товарищам, которые образовали вокруг нас широкое
живое кольцо.
— Мы уже встречались, — сказал я профессору Слэйки.
Он маленько подергался, побрыкался в железной хватке близнецов, но не
проронил ни слова. Я схватил его за руку, предоставляя Джеймсу заняться
гипнозом. Но у того ничего не вышло.
— Извини, папа. Не могу завладеть его вниманием. Он совершенно спятил,
мне с такими еще не доводилось работать.
— Дай-ка я попробую.
Я переломил огромный батон салями и поднес к ноздрям пленника. Они
сразу затрепетали. Слэйки прекратил сопротивление и разинул рот. Затем
рванулся к колбасе, и я едва успел ее отдернуть. Челюсти щелкнули вхолостую.
Я отдал пахучую колбасу Джеймсу.
— Все, теперь он готов тебя слушать.
— Вы голодны, — сказал Джеймс. — Вам хочется есть и спать. Кусайте,
жуйте, не стесняйтесь. А теперь глотайте. Отлично. Если хотите еще, кивните.
Вот так.
— Не сметь! — завопил, сбегая к нам по склону холма, профессор Слэйки
в темном костюме. Воздев над головами грозные салями, космическая пехота
ринулась в контратаку. Слэйки ретировался за гребень.
Мы очень правильно поступили, взяв с собой в ад столько народу. Слэйки
появлялись один за другим, в одной из атак их участвовала целая дюжина, и
наше счастье, что все они были безоружны, — должно быть, успели смастерить
в аду только одну винтовку. Как ни старались, они не сумели прорвать
мускулистое кольцо. Один из них возник у нас над головами и попытался
схватить рогатого двойника, но Анжелина перехватила его и бросила через
голову, и он покатился вниз по склону.
Нашествие прекратилось так же внезапно, как и началось. Пленник сидел
на земле и довольно пожирал наши дары.
— Они унялись! — выкрикнул я. — Но будьте бдительны, возможно, это
подвох. Будьте готовы ко всему.
— Они не вернутся, — жуя, произнес Джеймс. — Что известно одному, то
и остальным. Они уже знают, что пленный проговорился. У него в голове такой
кавардак, он даже не понял, о чем я его спрашивал. Правда, я так и не
выяснил, для чего ему нужны деньги. Но Слэйки ясно помнит рай, помнит, что
он очень важен. Как только он выдал частоту этой вселенной, его двойники
оставили нас в покое.
— Ты запомнил?
Он протянул оставшуюся половину колбасы.
— Еще и ногтем нацарапал.
Каждый день я трудился в гостиничном оздоровительном клубе. В первый
день выбился из сил через час — сказалась голодовка на Стекле. Но и тренеру
приходилось потеть вместе со мной, и довольно скоро я вернул форму, которая
позволяла заниматься спортом по пять часов в день и чувствовать себя при
этом бодрым и дееспособным. Возвратился прежний вес, и я снова оброс
мышцами. Разумеется, все это благотворно повлияло на боевой дух. Слой жира
на моих любимых бицепсах — дар праздной и разгульной жизни на Луссуозо --
исчез без следа.
Наконец я понял, что больше не могу откладывать момент истины. Мне
этого просто-напросто не позволит Анжелина.
— Мне не нравится, — сказала она, словно прочитав мои мысли, — что
мы бездельничаем.
— Милая, ты, как всегда, права. — Я взял ее за руки. Кроме нас, в
баре никого не было, только робобармен видел этот рассудочный порыв страсти.
Едва ощутимо повернув запястья, она высвободила руки, взяла бокал и
пригубила.
— Любовь моя, свет моих очей. — Я решил призвать на помощь логику. --
Я рассмотрел вопрос со всех сторон и вижу только один ответ...
— Я могу с ходу предложить намного больше.
— Но только мой — правильный. Необходимо разузнать, что творится в
раю. Чем больше народу туда отправится, тем больше шансов, что кого-нибудь
заметят. Должен идти кто-нибудь один. Невероятно талантливый, исключительно
опытный суперагент. Одинокий волк, крадущийся в ночи, ловкий, красивый и
непобедимый. Короче говоря, лучший агент галактики. Если ты еще не вспомнила
его имя, могу намекнуть. Кое-где его зовут Стэлоуи Сцкцер, кое-где --
Рэтинокс, кое-где — Растимуна Стальрато...
— Ты о себе, что ли?
— Как приятно слышать это от собственной жены! Люди редко говорят
правду вслух. А ты что, знаешь специалиста более высокой квалификации?
Она нахмурилась и промолчала. Почти бесшумно по ее соломинке перетекла
последняя капля напитка. Но робобармен уловил этот звук и вжикнул к нам по
рельсу, проложенному вдоль стойки. И произнес глубоким, проникновенным
голосом:
— Сударыня желает еще порцию нашей восхитительной амброзии?
— Почему бы и нет?
Металлическое щупальце по-змеиному обвилось вокруг ножки бокала, и тот
мигом скрылся из виду. На груди робота раскрылась дверца, в нише стоял
запотевший бокал пенящегося напитка.
— А что угодно сударю? Горячительного? Я только что позанимался
спортом и еще не настроился заложить за воротник.
— Диетическое виски с долькой фрукта.
— На это мне возразить нечего, — сказала наконец Анжелина. — У
Инскиппа ты лучший агент. Главным образом потому, что не зеленый новичок и
не добропорядочный слуга закона. Нет, по сути, ты — изощренный жулик, всю
жизнь посвятил криминальному ремеслу...
— Век бы слушал.
— Знаю. Но все-таки из этого не вытекает, что в райское пекло тебе
надо лезть одному. Я пойду с тобой.
— Нет, дорогая, не пойдешь. Ты будешь хранить домашний очаг,
заботиться о детях и...
— Еще одно словечко в этом духе, и я тебе глаза выцарапаю! Терпеть не
могу шовинистических свиней мужского пола.
Когда она говорит таким тоном, с ней лучше не шутить. Я увидел ее
скрюченные пальцы и невольно отпрянул.
— Прошу прощения. Не бери в голову, я вовсе не это имел в виду.
Неудачная попытка пошутить.
Она рассмеялась, я понял, что гроза миновала, и снова взял ее за руки.
— Я должен идти. И я должен идти один. Она тяжело вздохнула.
— Понимаю, и все-таки ужасно не хочется уступать. Я знаю, ты вполне
способен о себе позаботиться...
— Клянусь, таким я и останусь.
— Когда уходишь?
— Это выяснится сегодня во второй половине дня.
Наш славный друг Койпу считает, что довел наконец до ума связь между
нами и другими вселенными.
— Помнится, он говорил, что это невозможно.
— В тот день он был в плохом настроении. Ты бы посмотрела на него
сейчас!
— А что, пойдем посмотрим.
Нагромождение электронных устройств и путаница проводов за эти дни
успели спрятаться под широкой черной консолью — сплошь разноцветные
лампочки, шкалы и спирали Тесла; венчал все это сияющий экран. Неизменным
остался лишь толстенный электрический кабель.
— А, Джеймс! — Когда мы вошли, профессор выдвинул из бюро ящик и
перерыл содержимое. — У меня для тебя кое-что есть.
Он извлек плоский черный диск с отверстием в центре, сдул с него пыль и
гордо протянул мне.
— Музыка? — озадаченно спросил я. Койпу слегка рассердился.
— Джим, временами мне кажется, будто ты не намного умнее одноклеточной
водоросли. Сейчас ты держишь в руках уникальное, совершенно необыкновенное
изобретение — межвселенностный активатор. Он твердый, не имеет съемных
частей, и в его атомах не электроны, а псевдоэлектроны, они движутся с
нулевой скоростью. Обнаружить это устройство невозможно, воздействовать на
него каким-либо образом — тоже. Я его испытал во многих вселенных и остался
вполне доволен.
— И что же оно делает?
— Будучи включено, оно пошлет сигнал универсальному дифференциатору. А
тот возвратит тебя обратно. Все очень просто.
— И в самом деле просто. Но как же я его включу?
— А это еще проще. Активатор улавливает волны мозга. Стоит только
захотеть, и машина перенесет тебя домой.
Я восхищенно посмотрел на диск. Повертел его на пальце. Какое чудо!
Достаточно лишь подумать: "Унеси меня домой"...
Я вдруг оказался на другом краю комнаты. Врезался в машину. Диск прилип
к консоли, а палец в его дырочке чувствовал себя так, будто его
ампутировали.
— Не могу... дышать... — прохрипел я. Койпу нажал на клавишу, и я
свалился на пол.
— Надо еще кое-что подрегулировать. Я встал и потер ушибленные ребра.
И поспешил снять диск, пока палец не распух.
— Впечатляет, — сказала Анжелина. — Спасибо, профессор, теперь я
меньше буду волноваться
...Закладка в соц.сетях
