Жанр: Электронное издание
scherbin
...зом. А потом
перерос не в человечий, но в звериный вой, казалось одинокая, огромная
волчица, умирала среди стен домов.
Спустя полчаса на гранитную набережную Невы вышла одинокая фигурка,
холодный ветер трепал ее волосы, а в покрасневших глазах горела адским
пламенем нестерпимая мука, лицо стало совсем серым, а в волосах появилась
проседь. Под ее ногами, черные ледяные и тяжелые волны, словно исполинские
молоты били по граниту, но бессильны были его сокрушить. Анечка
посмотрела на низкое, беспросветное небо и прошептала так тихо что
только ветер ее слышал:
- Это время такое холодное, зимнее, а до весны еще так далеко... так
далеко... Как холодно мне здесь и нет никого рядом кто бы мог согреть и
утешить... это не место для меня и не время для меня... прощайте же и
простите если можете...
И с этим словами она шагнула в черную ледяную бездну, из которой
мгновенье спустя поднялась черная волна и в бессильной ярости дала пощечину
гранитному берегу.
15.04.97
ЕРЕТИК
Альберт никогда не знал своих родителей. А виной тому был закон, гласящий,
что каждый рожденный в светлейшем круге Рая забирается от родителей
в духовную академию, а Альберт был рожден именно в этом, светлейшем
круге.
Духовной академией назывались несколько массивных зданий, со всех
сторон окруженных неприступными стенами, выход за которые для учащихся
был строжайше запрещен. Детей выводили на прогулки по небольшому внутреннему
дворику.
Однажды на такой прогулке маленький Альберт задумался - "а есть ли
что-нибудь за этими стенами? И если есть то что?"
Так он и спросил у воспитателя их группы.
Тот нахмурился и ответил уклончиво:
- Придет время и ты все узнаешь.
Но Альберт был упрямым мальчишкой и все приставал к нему с расспросами,
пока раздосадованный воспитатель не ответил:
- Раз ты такой упрямый, я расскажу, хоть и не положено это знать таким
малышам, как ты. За стенами - внешние круги нашего Рая, их называют
рабочими уровнями. Тебе никогда не надо будет ходить в них, это удел
простых, рабочих жителей нашего Рая; ты же рожден в светлейшем круге, а
значит, и жить тебе в нем. Вырастешь - будешь судьей, будешь судить неверных
и оступившихся. Дело это благое, так что учись, старайся, набирайся
знаний.
- А Бог наш, кто он? Расскажите, пожалуйста.
- О, - глаза воспитателя заблестели, сделались мечтательными, и он
заговорил изменившимся просветлевшим голосом, - он велик и мудр. Он весь
состоит из света и любви, он дарит всем нам счастье. Он живет в золотом
дворце в самом центре светлейшего круга...
Глаза Альберта тоже мечтательно загорелись, воображение его рисовало
образ чего-то такого большого, светлого, доброго, и он спрашивал у наставника:
- А вы видели его?
Тот опять насупил седые брови и сказал сердито:
- Что ты такое себе вообразил? Велика мне честь, да и тебе тоже!
Только избранные могут лицезреть нашего бога.
Глаза Альберта наполнились слезами:
- Но я тоже хочу! Чем я их хуже?
На этом разговор был окончен; Альберта наказали за плохое поведение,
а на следующее утро вся подушка его была мокра от пролитых слез. Всю
ночь он рыдал, и только под утро уснул. Зато в ту ночь в нем родилась
мечта: во чтобы то ни стало он желал теперь свидеться с их Богом-правителем,
и набраться от него любви и добра.
Прошли годы, у Альберта появились друзья. Они разговаривали, мечтали,
учились. А учили их в основном так называемой Новейшей библии.
Эта Новейшая библия сочетала в себе удивительную смесь сказаний, поучительств
и законов, по которым жили все обитатели Рая. Однажды Альберт
задался вопросом: "Если мы живем в Раю, то почему мы стареем, умираем,
почему наши тела подвержены болезням?"
С этим вопросом он обратился к одному из своих учителей, который читал
лекции по законам, установленным в раю. Когда тот выслушал его вопрос,
его лицо побагровело от ярости, и он заорал :
- Учащийся Альберт, вы видно спите на лекциях, раз не знаете такие
простые вещи! Разве вам неизвестно, что мы ведем постоянную борьбу с
Адом! На это уходят великие силы, черт вас раздери! - потом он неожиданно
успокоился и уже нормальным голосом закончил . - Все из-за Ада. Все
из-за него. Вот как справимся с ним, так и заживем счастливо. Более подробно
об этом написано в главе номер двадцать пять, параграфе шестнадцать...
И больше никогда не задавайте мне таких глупых вопросов, учащийся
Альберт.
Альберт так ничего и не понял из речи преподавателя. Прочитав же указанный
параграф в "Великой вере", он еще больше запутался. Там было написано
так:
"И настанут светлые дни, когда Ад падет, и святое воинство под предводительством
светлейшего Бога - правителя ступит на его территории. Не
будет больше голода и болезней, не будет больше убийств и грабежей, не
будет больше смерти. Рай воцарится повсюду и не будет больше зла."
Альберту эти строчки показались какими-то глупыми и противоречивыми.
Тогда впервые в его голову закрался вопрос: "- Где я живу? В Раю ли,
и действительно ли наш правитель это Бог?"
Но тогда он поскорее выкинул это из головы. Он знал, что такой ход
мыслей ведет к еретичеству и ничем хорошим не заканчивается. Он просто
решил, что сам еще глуп и не может понять простых вещей, и еще крепче
взялся за учебу, зубря молитвы, "святые сказания" и обширный свод законов,
по которому они жили.
Прошли двадцать лет за стенами академии, и вот наконец настал день
торжественного выпуска бывших учащихся в "светлейший круг", откуда
Альберт был родом. "Рай в Рае", так называли это место некоторые. "Светлейший
круг" был отгорожен от кругов внешних высокими, неприступными
стенами, за которыми жили представители духовенства.
Альберт навсегда запомнил тот день.
Он стоял в ряду выпускников, облаченных, как и полагается духовникам,
в чистые белые одежды. За их спинами вздымались высокие, вылитые из стали
стены; Альберто знал что весь остаток своей жизни он проведет за этими
стальными стенами. Этот "Рай в Рае" был расположен на некотором возвышении,
так что с того места где стояли выпускники видна была большая
часть "Рабочего Рая". До самого горизонта тянулись унылые полуразвалившиеся
домишки, и коптили небо бессчетные трубы военных производств. Тогда
второй раз Альберт задался вопросом: "Где я живу?". Казалось, ответ
был прост, он вдалбливался ему с детства - "В Раю". "Но если это "Рай",
то что же тогда "Ад?"
Пошел мелкий противный дождь. Все небо было затянуто низкими серыми
тучами, так что дождь, похоже, и не думал кончаться. Никто не хотел мокнуть
под дождем, поэтому все речи побыстрее закончили, из динамиков ударил
торжественный марш, а перед выпускниками открылись ворота. Когда они
проходили через них, Альберт заметил вооруженных охранников, они о
чем-то переговаривались и пересмеивались, глядя на вновь прибывших.
Так Альберт очутился во внутреннем круге Рая. В общем, этот внутренний
круг тоже был подразделен на несколько уровней. На внешнем уровне
жили сборщики налогов. Кроме них и проповедников, никто не имел права
выходить за стены. Средний уровень, на котором жил Альберт, занимался
разбором различных правонарушений, а также судебных исков. Самым верхним,
конечно же, был уровень приближенных к Богу - правителю. В этот
уровень входили немногие избранные. Никто из внешних кругов не мог приблизиться
к Богу - правителю. Но у Альберта была мечта. Он считал, что
встретясь с самим Богом, он станет мудрым, а его душа наберет в себя
света и добра, из которых, как считал Альберт, и состоял их Бог-правитель.
Как-то раз он разговаривал со своим лучшим другом, которого звали
Рон. Они сидели на скамейке в одном из многочисленных зеленых садов
Среднего круга, и Альберт спрашивал у Рона:
- Как ты думаешь, смогу ли я когда-нибудь пообщаться с самим нашим
правителем - Богом?
- Что, думаешь ты один хочешь с ним пообщаться? - засмеялся Рон, -
Вот я, например, тоже хочу. Очень многие хотят, да почти ни у кого ничего
не выходит.
- Да... - вздохнул Альберт, глядя в сторону высокого многоэтажного
золотистого дворца, что был виден в отдалении. Там жил их бог. Альберт
замолчал на несколько минут, погруженный в себя, а потом вновь оживленно
заговорил:
- Но мне обязательно надо поговорить с ним, задать ему некоторые вопросы...
Да, некоторые вопросы, которые все время лезут мне в голову, не
дают мне покоя, и на которые я не могу сам найти ответа. Никто не может
мне дать ответа...
- Ладно тебе , - дружески хлопнул его по плечу Рон. - Какие такие
вопросы могут тебя тревожить? Радуйся жизни, посмотри, разве плохо нам
тут живется, а? Разве это не Рай? Работы почти никакой нет, еды до отвала,
питья тоже, много чего здесь есть - развлечения, девочки...
- Да, да! - Альберт вскочил и заходил вокруг, словно одержимый, он
возбужденно говорил. - Питье, еда, девочки, для этого ли я сюда стремился?
Конечно же нет, Рон! Понимаешь, я хочу найти свет, любовь, чистую
веру, к которой всегда стремился, а это все не то, понимаешь - все эти
пирушки для нас, избранных, тех кто прошел сюда - все это не то, к чему
я стремился, понимаешь?
- Нет, не понимаю , - честно признался Рон.
- Не понимаешь... ну и ладно. Но скажи, ты никогда не хотел ничего
большего ?
- О! - улыбнулся Рон . - Каждому хочется стать на ступенечку повыше...
- Да нет , - досадливо перебил его Альберт , - я не о том, не о
карьере. Зачем ты живешь, Рон? Неужели только для того, чтобы пировать и
веселиться с девочками, неужели только для этого? Духовный, высший круг!
- Альберт печально вздохнул, потом опять сел на скамейку рядом с Роном и
продолжил уже значительно тише:
- Мы живем здесь так роскошно за счет труда других, тех, кто работает
за этими стенами. Чем мы лучше их? Почему мы должны радоваться всем благам
жизни и считать себя святыми, в то время как живущие за стенами влачат
жалкое существование? Рон не нашел что ответить, а только неопределенно
пожал плечами. Спустя некоторое время он сказал Альберту :
- Оставь ты эти свои дурацкие мысли, не доведут они тебя до добра.
Тогда Альберт ответил ему :
- Раньше я тоже так думал - мол лучше успокоиться, учиться тому, чему
учат, там, глядишь, с годами и поймешь то, что непонятно мне сейчас. Однако-ж
сейчас я понимаю, что был неправ. Если я откажусь от этих вопросов,
то буду неискренен сам перед собой. Не могу я мириться с царящим
вокруг беззаконием, понимаешь? Глупцы те, кто называют этот мир Раем!
Еще хочу узнать, почему наш правитель, если он сам Бог, не может положить
этому конец...
- Альберт, остановись! - прервал его Рон . - Одумайся, что ты говоришь,
- Рон огляделся по сторонам, выглядывая, не мог бы их кто услышать.
- Вот видишь, ты боишься, что на нас донесут, обвинят в еретичестве.
Доносы, клевета - как все это мелочно... На этом их разговор закончился.
После этого Рон не разговаривал больше с Альбертом, он сторонился его,
словно больного какой-то заразной болезнью.
Прошло еще несколько лет. За это время Альберт убедился, что обитатели
так называемого " Духовного круга " или " Рая в Раю " самые порочные
создания, которых ему когда-либо приходилось видеть. Бесконечные пьяные
пирушки и оргии - вот что было главной составляющей их жизни. Альберт
видел, как его бывшие друзья по академии год от года тупели, превращались
в жирные, ленивые куски мяса. Даже его некогда лучший друг Рон стал
таким же.
Альберт большую часть своего времени проводил в одиночестве. Он читал
древние рукописи, размышлял. Иногда, когда это требовалось, он заседал в
суде.
Судили в основном зажиточных людей из внутренних кругов. Их обвиняли
в еретичестве и отправляли на рудники, а все имущество переходило в
собственность духовного круга. Такие суды не длились долго. Максимум
один час. Бедняги обвиненные ничем не могли доказать свою невинность,
все было подстроено так, что дело решалось в считанные минуты.
Глядя на все эти несправедливости Альберт еще больше укрепился в желании
встретиться с их Богом - правителем.
Тот день начался ничем не отлично от всех остальных дней, ему предшествовавших.
Альберт проснулся, подошел к окну и посмотрел через него
на парк. Октябрь. Холодный ветер срывал с деревьев последние листья и
они падали кружась в сером, наполненной влагой воздухе, в лужи и ручейки...
Уже несколько дней кряду моросил холодный мелкий дождь, и все небо
было затянуто низким серым покрывалом без единого просвета.
Однако, холодная погода не помешала каким-то пьянчужкам всю ночь проваляться
около лавки. Их когда-то белоснежная одежда была вся перепачкана
в грязи.
- И этих свиней жители внешних кругов называют святыми?! - воскликнул
Альберт.
Как раз в это время в дверь сильно забарабанили. Открыв ее, Альберт
увидел человека в золотистом одеянии. В золотистые одежды были облачены
только обитатели дворца, в котором жил Бог - правитель. Они редко из него
выходили, а если и выходили, то по чрезвычайным делам. Сердце Альберта
учащенно забилось в неясном пока предчувствии. А незнакомец, тем временем
оглядев Альберта с ног до головы, спросил:
- Меня верно к тебе порекомендовали, ты участник суда, не так ли?
- Д-да, - заикаясь от волнения, ответил Альберт.
- В таком случае, у меня к тебе есть дело. Видишь ли, наш дворцовый
судья тяжело заболел и не может прийти на заседание. Откладывать суд не
имеет смысла, так что ты его заменишь...
- Да, я согласен, - тут же выдохнул Альберт.
- Твоего согласия никто и не спрашивал , - буркнул человек, облаченный
в золотые одежды. - Тебе дается пять минут, чтобы собраться, я буду
ждать внизу.
С этими словами он повернулся и зашагал вниз по лестнице. Альберт еще
некоторое время остался стоять в дверях, глядя ему вслед. Он не мог поверить
в свою удачу. Такой шанс! Такое бывает только раз в жизни. Возможно,
его мечта сбудется, он увидит самого Бога! Это было столь неожиданно,
что Альберт совсем растерялся и довольно долго пробегал по своей
комнате в поисках праздничной одежды, полагающейся по такому случаю.
Когда он наконец сбежал вниз по лестнице, человек в золотых одеждах
недовольно крикнул на него:
- Я же сказал пошевеливаться, а ты! Не хватало еще, чтобы я тратил
свое время на какого-то жалкого судьишку!
Альберт был слишком поглощен открывающейся перед ним возможностью,
чтобы обращать внимание на оскорбительный тон этих слов.
Когда они вышли на улицу, человек в золотом одеянии раскрыл зонтик и
поежился от холодного ветра. Альберт забыл зонтик, но он не обращал внимания
ни на дождь, ни на ветер. Его голова горела от вертящихся в ней
вопросов, и один из них он задал этому человеку:
- Скажите, а смогу я увидеть нашего Бога?
- Кого-кого? - недовольно поморщился его провожатый, который до этого
был погружен в какие-то свои размышления.
- Могу ли я увидеть нашего Бога - правителя? - повторил вопрос
Альберт. Его голос дрожал от волнения, он боялся получить отрицательный
ответ. Он даже приготовился его получить, ясно себе представив, как этот
человек резко бросит ему "Нет".
Но на его удивление, все произошло по другому. Его провожатый обернулся
и еще раз внимательно оглядел его с ног до головы, а потом рассмеялся
и сказал:
- Что ж, вполне возможно... - потом замолчал и для себя добавил . -
Может и мне перепадет какой-нибудь подарочек за это дело... Потом он
опять обратился к Альберту :
- Жди, после этого суда я к тебе подойду и обо всем скажу.
- И я встречусь с ним, с самим Богом ! - громко воскликнул Альберт.
Провожатый опять рассмеялся. Дальше до дворца они дошли в полном молчании.
Провожатый был поглощен какими-то своими мыслями, а Альберт... Надо
ли говорить, что Альберт ни о чем, кроме как о предстоящей встрече не
думал?
Судебное заседание, на которое был приглашен Альберт, проходило в
большом, роскошно обставленном зале. На стенах висели портреты знаменитостей,
пол был покрыт красивым дубовым паркетом, а на потолке висела
большая хрустальная люстра.
Альберт ожидал, что судебное дело по которому его пригласили, окажется
каким-то сверхважным. Еще бы, разве в этом прекрасном дворце, в котором
жил сам Бог, могли судиться какието мелкие дела ? Но все оказалось
иначе. Дело было мелочное и пакостное : кто-то из служителей дворца обвинил
своего коллегу в еретичестве, и теперь решался вопрос о наказании.
Альберт быстро прочитал бумаги дела и понял, что суд не продлится долго:
все было подстроено и сфабриковано так, что у подсудимого не оставалось
никаких шансов уйти от наказания. Альберту и до этого не раз приходилось
присутствовать на подобных судах. Там, правда, он не выносил приговора,
а лишь следил за тем, чтобы не нарушался заведенный порядок. Здесь ему
предстояло самому зачитать приговор обвиняемому : пожизненная каторга на
каменных рудниках. Альберт понимал, что приговор несправедлив. И несправедливость
этого судилища, происходящего в такой близости от самого Бога,
потрясла Альберта. Скрепя сердце, он зачитал приговор и про себя решил,
что выскажет при встрече с Богом все, что он думает о так называемом
святом законе и о людях, которые ему служат.
Суд закончился, солдаты увели приговоренного, присяжные разошлись, и
зал на какое-то время опустел. Альберт сидел один, он глядел перед собой
и ничего не видел, он ушел в себя, готовя вопросы, которые он собирался
задать Богу. Потому он не заметил, как подошел его провожатый. Он сказал
:
- Пошли, тебя ждут.
- Что, сам он... наш Бог ? - еще не веря в происходящее, спросил
Альберт.
- Да, сам он, - коротко ответил проводник, облаченный в золотистые
одежды, и пошел впереди Альберта, указывая ему дорогу.
Дворец показался Альберту хаотическим переплетением переходов и залов,
малых и больших. Он быстро запутался и потерял направление, по которому
мог бы вернуться обратно. Они шли по коридорам, по залам, и
Альберт не мог не обратить внимания на необычную роскошь, которой все
вокруг было буквально завалено. Золотые украшения, роскошные сервизы,
стоящие на столах - все это не было гармоничным набором произведений искуства,
а скорее просто лишними вещами, которое попросту не уместились в
личных покоях верховных служителей, мимо которых они проходили.
А из закрытых дверей доносились стоны, крики, а из некоторых - звуки
пьяного застолья.
- Что это? Неужели обитель Бога? - сорвалось с губ Альберта.
- Что-что? - переспросил его проводник.
Альберт ничего не ответил.
Они остановились у большой золотой двери в два человеческих роста, на
двери было выгравировано изображение Солнца. У дверей стояли двое стражников.
Провожатый Альберта подошел к одному из них и шепнул что-то на
ухо. Тот скрылся за дверью. Вскоре он вернулся обратно и сказал :
- Гость может войти.
Проводник подтолкнул Альберта в спину и сказал вслед :
- Будь повежливее с нашим Богом, Альберт! Если ты ему понравишься, то
высоко поднимешься в своей карьере.
Альберт переступил через порог. Дверь за ним закрылась.
Он находился в небольшом зальчике, большую часть которого занимал
стол со следами пьяной пирушки, которая, судя по всему, прошла совсем
недавно. Все окна были закрыты черными занавесками, отчего все помещение
было погружено в полумрак. Во главе стола сидел какой-то толстяк, который
поманил Альберта. Они были единственными, кто находился в этом месте.
Альберт медленно подошел, оглядываясь по сторонам и силясь увидеть
что-нибудь похожее на Бога. В этом маленьком зальчике витал какой-то
неприятный запах, заставивший Альберта поморщиться. Это был запах душной,
не проветренной комнаты, в которой долго и медленно что-то подгнивало.
"Быть может, меня по ошибке привели не в то место?" - пронеслось у
него в голове. Это было вполне естественной мыслью, так как этот зальчик
походил на все что угодно, только не на обитель Бога. Но как же было
душно! У Альберта тут же разболелась голова, он подбежал к окну, намереваясь
его распахнуть, дернул за штору, и занавески мягко разошлись в
стороны, обнажая стекло. Из окна открывался вид на парк: деревья качались
в порывах ветра, дальше виднелись многочисленные обители жителей
светлейшего круга, а еще дальше местность опускалась, и там за серой пеленой
дождя виделись стены, за которыми вдали едва различались тоненькие
ниточки, врезающиеся в низкую пелену - трубы военных производств. Впрочем,
Альберт созерцал этот вид не более одного мгновенья - он поискал
форточку, не нашел ее, и в величайшем волнении обернулся, оглядывая
зальчик.
- А ты ничего, как и обещал мне Енгорт , - неожиданно склизкий, картавый
голос заставил Альберта вздрогнуть, перевести взгляд на толстяка и
повнимательнее его разглядеть. Казалось, этот человек полностью состоял
из жира: необъятный живот, лицо - жировой шар, лоснящийся от пота, в
этом шаре была прорезана линия рта; и два маленьких близко посаженных
глаза, которые постоянно моргали. Его голова была абсолютно лысой, и на
его затылке тоже были видны складки жира...
Альберт, наконец, определил откуда шел запах разлагающейся, гниющей
плоти - он шел от этого жирдяя.
- Да ты ничего, ничего, ну-ка подойди ко мне...
Альберт проигнорировал эти слова и спросил:
- Извините, быть может, мой вопрос покажется несколько необычным, но
я искал здесь Бога.
- Я твой Бог, мальчик !
Альберт не понял сказанного и повторил свой вопрос.
Жирдяй за столом засмеялся тоненьким, визгливым голосочком и повторил:
- Дурачок, я твой Бог, все вы мои рабы, я Бог - правитель. А теперь
иди ко мне и сделай приятно своему Богу, а для начала разденься...
Альберт, еще ничего не понимая, в порыве отошел на два шага от окна,
потом вновь к нему вернулся. И за окном вдруг увидел он что-то такое
прекрасное-прекрасное, бесконечное, дающее любовь вечную... То, к чему
он всегда стремился. И тут вновь этот слизкий картавый голос за его спиной:
- Быстрее, я не привык ждать! Ты ведь жаждал встречи со мной...
Альберт резко развернулся и уставился на толстяка: у того из уголка
рта текла то ли слюна, то ли слизь, и капала на его запачканную в блевотине
одежду.
- Ты... ты бог? - голос Альберта как-то весь переменился, в нем словно
бы зародился некий неудержимый ураган.
И толстяк вздрогнул, услышав это, но тут же гневно взвизгнул:
- Вы! Называй меня на вы! Да я... все, давай раздевайся, ты же хотел
быть со мной, Енгорт так сказал. Награда будет высока: ты станешь носить
золотые одежды, получишь все привилегии...
- Нет! - крик Альберта эхом прокатился под потолком, заглушая поросячье
повизгивание толстяка. Потом он заорал во все горло:
- НЕ - Е - ЕТ !!! ТЫ МНЕ НЕ БОГ !!! ТЫ НИЧТОЖЕТВО, ГРЯЗНОЕ, ГНИЛОЕ
НИЧТОЖЕСТВО !!!
Альберт весь дрожал от ужаса, от падения всех своих идеалов. Вот то,
к чему он стремился всю свою жизнь, это сидело перед ним и быстро наливалось
краской гнева...
А как же миллионы обманутых, живущих и молящихся на этого так называемого
"Бога" ? Как же эти несчетные обитатели так называемого "Рая ",
изготавливающего оружие для борьбы с " Адом "? Как все это глупо, бессмысленно...
Хотя нет, не так уж и бессмысленно. В эту отчаянную минуту
на Альберта нашло какое-то озарение, и он понял, что в какой-то момент
истории власть политическая соединилась с властью религиозной и создала
суперправителя. Правителя - Бога, которому все поклонялись, к которому с
младенчества внушалось благоговение как к вечному, высшему и мудрейшему
существу, наделенному великой силой и знаниями.
Но все это было гнусной ложью, и от боли душевной Альберт опять закричал,
но его прервал поросячий визг толстяка :
- Стъяж-жаа! Взять его! Он плохой, он не хочет сделать приятно своему
Богу! Пусть он будет сожжен!
А в голове Альберта бушевали штормы... И возопил он когда в душный
зальчик ворвались стражники:
- Свет - любовь, где же ты?! Мир где же ты?!
И вновь его взгляд метнулся к окну и вот увидел он чудесный закат. О
каким волнующе прекрасным показался он ему: там далеко, за стенами, за
трубами, за всем этим безумием огромный бардовый диск разодрал пелену
серых облаков и садился теперь куда-то за край земли. И вдруг сотни картин,
сотни чарующих видов, возникли в голове Альберта: он видел, он
чувствовал как диск этот садится, вовсе не за грязный город - "Рай", а
куда-то за леса, за горы снежные, за моря над золотистыми пляжами которых
кружат птицы, за города волшебные купола которых блестят в его прощальных
лучах... И все это нахлынуло разом и полнило, и полнило его душу,
и не могло никак заполнить ибо бесконечна была его душа.
Для кого-то это были это были лишь краткие ничего незначащие мгновенья
для Альберта же в них уместилась целая жизнь, ибо все-все что было
до этого было ничем и лишь теперь узрел он истину.
И улыбнулся он спокойно, ибо знал что ждет его впереди: и он почувствовал
что он может сейчас взмыть в воздух и помчаться следом за закатом,
следом за солнце в тот свой бесконечный мир. А зальчик стал ему
необычайно тесен: как его душа - его бесконечная, рвущаяся к созиданию
душа могла быть заточена в нем? Как же это было нелепо!
Он разбежался, выбил окно и устремился вслед за закатом...
По приказу Бога - правителя тело "непокорного еретика" сожгли, а пепел
развеяли над одним из парков. Дело было утром и для Рая только начинался
новый рабочий день во имя борьбы с Адом...
13.12.95
...Закладка в соц.сетях
