Жанр: Электронное издание
Prozor11
... Ловушка это или не ловушка, а к колодцу надо было идти. Проводить
в Еловом лесу еще одну ночь, которая не даст ничего, кроме новых загадок, ведун
не собирался
Колодец
Колодец теперь никто не охранял. Середин обошел его, заглянул
вниз, в прохладную, но сухую темноту. Большое ведро, привязанное к журавлю,
стояло на срубе, но спускаться вниз по веревке Олегу не хотелось. Он совсем уж
было собрался навестить жену старосты и выведать у нее, как путешествовал за
живой водой ее муж, но увидел рядышком, под навесом, моток веревки, который при
ближайшем рассмотрении оказался веревочной лестницей.
Хорошенько проверив узлы, Олег принес ее к колодцу. На краях
лестницы нашлись железные крючья, следы от них ведун легко нашел на срубе.
Когда лестница, разматываясь, упала вниз, ему показалось, что из темноты
раздался чей-то стон. Но колодец обманчив на звуки... Еще раз осмотревшись,
Середин прочитал заговор на кошачье зрение, а потом решительно перекинул через
край сруба ногу. Двум смертям не бывать.
И все же спускаться было страшновато. На середине пути Олег поднял
голову и удивился, до чего маленьким стало небо. Вспомнилась легенда о звездах,
которые можно даже днем увидеть из колодца. Он попробовал присмотреться, но
вместо звезд увидел какие-то тонкие, белесые нити, протянувшиеся в разных
направлениях. Паутина! Олег сморгнул, видение исчезло.
Лестницы хватало как раз, чтобы достать до каменных плит, которыми
оказалось вымощено дно колодца. Обостренное зрение ведуна позволило заметить и
слабый лучик света, проникающий в почти полную тьму, — куда-то в глубь холма
уходил тоннель. Спустившись пониже, Олег оплел ногами ступеньку, вытащил саблю
и резко откинулся вниз, готовый отражать и наносить удары. Однако он увидел
лишь узкий, низкий ход, убегающий к плохо различимому источнику слабого света.
Середин спустился вниз и, стараясь ступать неслышно, двинулся
вперед. Идти приходилось на полусогнутых ногах, чтобы не чиркать макушкой о
такие же грубо обработанные плиты, составлявшие потолок тоннеля. Ни в
физическом мире, ни на энергетическом плане ведун пока никого не видел.
Между тем источник света постепенно приближался и наконец оказался
высоким, узким камнем, поставленным на попа в центре маленького зала. Потолок
здесь был гораздо выше, и Олег, прикинув пройденное расстояние, понял, что
находится как раз под домом Глеба и Рады. Плиты, составлявшие стены, пол и
потолок, в зале были изукрашены резьбой, изображавшей сцены охоты на каких-то
зверей, что отдаленно напоминали слонов.
— Россия — родина слонов, — сквозь зубы пробурчал Середин и вдруг
понял: — Электрическая сила, да это ж мамонты!
— Индрики! — поправил его крепкий мужик с копьем в мускулистой
руке, каким-то образом успевший оказаться в зале, как раз по другую сторону от
светящегося камня.
— Вкусные были звери, — поддержал его другой голос, такой же
густой и хриплый.
Олег оглянулся и увидел, что второй воин, точно такой же, как и
первый, отрезал ведуна от тоннеля. Одеты неведомые стражи ключа с живой водой
были в длинные балахоны без рукавов, лица терялись в тени капюшонов. Копья с
очень широкими плоскими лезвиями производили впечатление грозного оружия в
умелых руках.
— Я с добром, — сообщил им ведун.
— И мы с добром! — почти радостно откликнулись хриплые мужики.
Так вот кто не пускал чародейку к источнику, если верить
рассказанному Борисом. Олег прокашлялся, опустил руку с саблей. Если староста
этих существ не боялся, то, наверное, и ведуну они не должны причинить вреда.
— Полюбопытствовать я заглянул, — откровенно признался Олег.
— Мы понимаем! — дружелюбно протянули подземные копейщики.
— Это хорошо, что понимаете... Так вот, сказали мне люди добрые,
что ключ здесь бьет, а вода в том ключе — живая...
— Верно, — удовлетворенно и даже гордо крякнул тот, что стоял у
входа в тоннель. — Еще какая живая-то! Живее всех живых.
— Да уж, иной волшебник левую руку бы отдал за такую водичку, —
поддержал его товарищ и, подумав, добавил: — А иной — и правую бы отдал. Если,
скажем, он левша.
— Я не волшебник... — улыбнулся Олег, но продолжить не успел,
потому что оба копейщика оглушительно расхохотались.
«А ведь и правда, что же я говорю?! — опомнился Середин. —
Электрическая сила, я же ведун, то есть тоже чародей. Если им, здоровякам, все
равно, за правду я стою или за кривду, то дело плохо... Вот и Борис говорил,
что никогда никого не видел здесь».
— Не волшебник! — хихикал один страж, утирая слезы на лице,
по-прежнему остающемся в тени. — Слышал, что он сказал?!
— Ага, — завывал второй. — Прямо так и брякнул: не волшебник, мол,
я!
— Значит, мне нельзя пройти к источнику? — сухо осведомился Олег,
которому это ржание надоело.
— Значит, не можешь! — хором подтвердили стражники, тут же
перестав смеяться.
— Или, может, попробуешь? — почти заискивающе добавил один из них.
— Да нет, ни к чему, — улыбнулся Олег. — Я, пожалуй, пойду.
Новый взрыв хохота едва не обрушил своды, и это окончательно
убедило ведуна, что он попал в скверную историю. Кем бы ни были эти смешливые
«хранители», справиться с ними наверняка потруднее, чем с оборотнем, упырем или
даже воином Ставром.
— Уходить тебе тоже нельзя, — сказал, отсмеявшись, тот стражник,
что заслонил собой дорогу к колодцу. — Мы — Тим и Тит. Здесь поставлены
охранять источник от чародеев и волхвов, а также — от них же — и тайну, — он
пристукнул копьем об пол, — тайну источника. А тайна в том, что он здесь, и ты
ее раскрыл. Как же мы тебя отпустим?
— Всем известно, что он здесь, — нахмурился Олег. — Колодец же не
я выкопал!
— С этим мы ничего поделать не можем, — вздохнул то ли Тим, то ли
Тит. — Люди приходят, воду берут. Но не волшебники, и что это за вода — не
понимают. Таких мы не трогаем, не положено.
— Не положено! — подтвердил его товарищ.
— А если, скажем, ведун сюда проник — тогда что? — спросил
Середин.
— Известно что! — опять хором ответили стражники. — Убить татя!
На этом разговор и окончился, оба копейщика с оружием наперевес
бросились на Олега, обегая светящийся камень каждый со своей стороны. Ведун,
ожидавший такого развития событий, не стал ждать атаки с двух сторон и кинулся
навстречу тому, что атаковал от тоннеля.
Удар копья Середин парировал легко, широкий наконечник отлетел
далеко в сторону, чиркнув по стене. Однако когда сабля должна была раскроить
череп стражника, то встретила... еще одно копье. А может, и то же самое... У
Олега не было времени размышлять в те несколько мгновений, что были у него на
прорыв к колодцу.
А происходило вот что; Тит, или Тим, стоявший у ведуна на пути,
был со своим оружием одним целым. Настолько целым, что мог легко меняться с ним
местами. Каждый раз, как Олег отбивал копье, стражник превращался в него и
оказывался вдали, принимая все удары клинка Середина на собственное оружие.
— Да что же это, электрическая сила?! — Ведун в замешательстве
отступил и тут же обернулся, чтобы отразить нападение второго копьеносца, точно
такого же.
Олегу пришлось туго: зал был совсем небольшим, а центр занимал
светящийся камень. Ведун оказался зажат между двумя стражниками, каждый из
которых представлялся неуязвимым. Пока что искусство ратного боя позволяло ему
продержаться, орудуя саблей со всей возможной скоростью, но долго так
продолжаться не могло. Наконец, изловчившись ударить одного из хранителей ключа
одновременно и клинком — по той части защитника, что в этот момент была копьем,
— и ногой в грудь, Олег сумел хотя бы отшвырнуть его в сторону и воспользовался
секундной передышкой, чтобы проверить на крепость камень.
Светильник и в самом деле оказался каменным — сабля вышибла из
него сноп искры, а плечо ведуна, с помощью которого он попробовал его уронить,
опасно хрустнуло. Но кое-чего Олег добился: свет замерцал, когда камень
пошатнулся.
— Экий вредный! — с искренней досадой выкрикнул один из
стражников.
— Верно, Тит, вредный волхв! — поддержал его товарищ. — То-то
потеха! Сто лет вспоминать будем!
— А то и больше, — согласился Тит, и оба стражника опять бросились
в атаку.
Олег не слышал их слов: полностью сосредоточившись на своей
энергетике, ведун за это время успел с рекордной скоростью прочесть наговор.
Камень источал силу, имевшую ту же природу, что оба копейщика, и, воздействуя
на него, можно было надеяться на успех в бою. С помощью наговора Середин свил
«жгут» из части своей ауры, набросил петлю на камень, а свободный конец,
вообразив его катящимся по полу клубком, направил к колодцу.
— Это что?! — Тим сразу заметил произошедшие изменения. Энергетику
он видел так же отчетливо, как и физический мир. — Зачем?
— Подземная сила не любит горной, небесной! — Олег так удачно
отбил выпад Тита, что сумел поменяться с ним местами. Теперь со спины ему никто
не угрожал. — Они столкнутся, потому что над колодцем нет навеса!
Клубок энергетической нити, размотавшись, докатился до колодца,
встал под крошечным, едва виднеющимся наверху кусочком неба. Туча над деревней
Озерцы сформировалась, казалось, в один миг, из ничего. Еще мгновение, и
навстречу друг другу ударили две молнии — белая сверху и черная из колодца.
— Нельзя!!! — хором взвыли стражники, когда камень ненадолго
потух, выбросив всю свою мощь навстречу ненавистным небесам. — Нельзя сводить
их, гибель всему!
Олег и без них знал, что погребенная глубоко в земле сила никогда
не должна встречаться со своей небесной сестрой. Если не мешать им, то молнии
будут бить беспрерывно сотни лет, и постепенно не станет ни земли, ни неба.
Древние неназываемые сущности создали мир из ничего, разделив это ничто на две
половины, черную и белую, верхнюю и нижнюю... Камень подпитывался откуда-то из
самого сердца нижнего мира. Но знал также Середин, что всей его жизни и даже
ста таких жизней не хватит, чтобы «выкачать» всю земную силу. Если сейчас
энергетический жгут, протянутый ведуном, и не рвется, пропуская через себя
невообразимую мощь, — то долго так продолжаться не будет, Олег просто сгорит.
— Прекрати! — Тит бросился к светящейся нити, хотел сбросить ее с
камня, но ведун оттолкнул его.
После этого молнии снаружи начали грохотать беспрерывно. Олег даже
пожалел, что не видит этой битвы стихий, в результате которой не рождается
ровным счетом ничего, а наоборот, что-то пропадает. Его трясло, на лице
выступили крупные капли пота, но стражникам пришлось еще хуже. Тит и Тим
замерли, скрючились — энергии камня не хватало больше для них, даже свет мерцал
все чаще.
Середин не испытывал никакой неприязни к копьеносцам, скорее
наоборот. Возможно, он мог бы убить их, хотя, скорее всего, сразу после
ликвидации «короткого замыкания» оба копьеносца воскреснут. Так или иначе, Олег
предпочел выбежать из зала в тот едва различимый, сливавшийся со стеной,
проход, который заметил только во время схватки.
Перед ним оказался еще один коридор, на этот раз с высоким
потолком. Некоторые плиты в стенах слабо светились, видимо, подпитываясь
глубинной земной энергией. Олег теперь, когда часть его, обратившись в жгут,
горела под невыносимой тяжестью, видел эти потоки черной, но вовсе не злой
силы. Силы земли.
— Непростое местечко, ква-ква три раза!
Шатаясь, Олег добежал до следующего зала. Здесь тоже стоял
мерцающий камень, побольше, да и сам зал был гораздо шире первого. Середин
бросил взгляд наверх и вдруг увидел там, в самой середине потолка, на высоте
трех человеческих ростов, лук и колчан. Очень красивые, богато отделанные. Лук
был прихотливо изогнут, производя впечатление чего-то древнего, мощного — и
очень далекого от этих мест и людей.
— А ты ловок, Олег-ведун, — раздался шипящий голос из дальней
части зала. — И приоделся — молодец.
Середин вздрогнул, от неожиданности едва не разорвав проложенный
энергетический жгут. Он уже был готов увидеть если не чародейку, то огромного
паука из сна, но в зале никого не оказалось. Только журчал маленький фонтанчик,
а вода из него убегала по каменному желобу куда-то в стену.
— Живая вода! — не сдержал Олег радостного восклицания.
Однако руку под струю сунул с опаской, готовый сразу отдернуть ее.
Вода оказалась самой обыкновенной, холодной и чистой.
— Зачем она тебе понадобилась, ведун? — спросил невидимый
собеседник.
— Что ты тут делаешь? — вопросом на вопрос ответил Середин. — Как
тебя пропустила стража?
— Стража охраняет вход... — На середине фразы голос изменился,
теперь говорила та девушка, которую ведун ночью пытался убить. — Но водичка
выход найдет. А через выход и я проберусь — все просто. Жаль, отец не успел
найти этот источник. А вот тебе он зачем, Олег? Или хочешь нежить плодить? Это
просто, я научу. Берешь живой воды, читаешь над трупом, скажем, наговор, он и
оживает... Олег, ты в самом деле хочешь это сделать?
— Нет. — Середин опять почувствовал себя обманутым. — Я...
Напиться сюда заглянул.
Он и в самом деле стал пригоршней черпать воду, необычайно
вкусную. Не без удовлетворения Середин отметил, что чародейка замолчала.
Наверное, просто не знала, что сказать.
— Что тут за лук на потолке? — Олег старался говорить и двигаться
непринужденно, хотя сила земли, струящаяся через жгут, буквально выжигала
связанную с ним ауру. — Старый какой-то.
— Это особенный лук, Олег! — Чародейка появилась под потолком,
осторожно прикоснулась к древнему оружию пальчиком, провела по зазвеневшей
тетиве. — Видишь, осталось только три стрелы. Это страшные стрелы, а стрелять
ими можно только из этого лука. Он хранится здесь с незапамятных времен, столь
древних, что никто не может их помнить.
— Очень интересно, — кивнул Олег и направился к выходу. Больше
терпеть эту муку он не мог. Жаль, что все впустую... — Мне пора.
— Эти стрелы не убивают, — спокойно продолжила волшебница. — Тот,
кого они поразят, просто перестанет быть. Нет, не так... Его вообще не будет.
Он исчезнет полностью — и прошлое его, и будущее, и все следы, даже в памяти
людей и нелюдей. Это страшнее смерти — не быть вообще, правда, Олег?
— Правда... — Придерживаясь за стену, Середин шел по тоннелю к
первому залу. В глазах уже темнело. — Ужасно, электрическая сила, просто ужасно
вообще никогда не быть. Вот бы тебе эту стрелу в...
Он прошел мимо скорчившихся фигур стражников ключа, добрался до
колодца. Черные молнии без остановки, одна за другой вылетали в небо, чтобы
там, на полдороге к облакам, встретиться с белыми и обратиться в ничто. Середин
с удовольствием понаблюдал бы за этой картиной, но сил уже не оставалось. Он
разорвал жгут.
— Где он?! — хором заорали Тим и Тит, еще более' хриплые, чем
обычно. — Где ведун, для которого нет закона?!
Несмотря на растраченные силы, Олег без труда взобрался наверх —
так велико было его облегчение после разрыва жгута. Перевалившись через край
сруба, Середин увидел, как с необычайной скоростью разбегаются тучи на
Озерцами, будто ветры подули сразу во все стороны. Да так оно и было... Ведун
привалился спиной к теплым бревнам, от которых теперь шел легкий запах
паленого, и расслабил все тело. Стражников ключа, Тима и Тита, он не боялся —
духи земли никогда не смогут встать под открытым небом, ни днем, ни ночью.
— Будет что рассказать Ворону. Если свидимся.
— Друг твой? — Чародейка, в отличие от духов земли, ничуть не
боялась показаться небу. Она как ни в чем не бывало присела на траву напротив
Олега, сорвала травинку. — Так давай его на нашу свадьбу пригласим. Расскажи
мне о Вороне.
Настойчивое предложение
На свадьбу? — переспросил Олег, поднимаясь на ноги. Шагах в
двадцати прошел чумазый мужик с удочкой на плече, Середин вспомнил, что уже
видел его прежде. Впрочем, наверняка сказать не мог: мужик старательно
отворачивался и тогда, и сейчас. Ни ведун, ни чародейка его совершенно не
интересовали.
— На свадьбу! — весело повторила чародейка. — Нравишься ты мне,
Олег. Нам с тобой никто не помешает, смотри: это моя деревня! И Овражки мои, и
еще есть местечки к югу и к востоку.
— Только живут там не люди, — буркнул Середин.
— Отчего же? В Озерцах живут люди, ты сам это знаешь.
— Немного их осталось.
— Немного, — согласилась волшебница и принялась заплетать косу. —
Но в том они сами виноваты. Каждый, кто когда-то здесь жил, а теперича в
Овражках, от меня хотел чего-то. Сами шли в Еловый лес, просили о богатстве, о
напасти на соседей... О покровительстве. Что ж, получили его.
— Значит, оборотни живут в Овражках? — хмыкнул Олег. — Понятно,
как у тебя тут все устроено.
Он потянулся, запахнул куртку, поправил саблю и пошел прочь.
Последние тучи скрылись на юге и севере, на западе и востоке. Солнце светило во
всю мочь, прибивая пыль своими тяжелыми лучами, будто каплями. Чумазый мужик с
удочкой что-то насвистывал, спускаясь к озерам...
— Так что ты скажешь о свадьбе? — Чародейка соткалась из воздуха
прямо перед Олегом, пытливо заглянула в глаза. Пальцы продолжали уверенно,
быстро сплетать длинные волосы. — Ты согласен?
— Не согласен. — Середин хотел было пройти сквозь нее, но девушка
оказалась вполне материальной.
Ойкнув, чародейка отлетела и со всего маху плюхнулась на задницу,
продолжая, впрочем, заплетать косу. Это случилось так неожиданно, что Середин
даже смутился, рука дернулась к пострадавшей — помочь встать... Он тут же
опомнился, сплюнул, прошел мимо.
— А я ушиблась! — крикнула ему в спину чародейка. — Почему ты не
согласен?
— Потому что я ведун, — ответил Олег девице, которая теперь сидела
на крылечке дома Яромира. — Не старайся, смешно это и... Нелепо.
— Лепо! — заспорила волшебница. — Ты, ведун, как раз и должен
понять, что будет, коли ты меня рассердишь, коли не по-моему выйдет! Вот тогда
умоется земля кровушкой, а виноват будешь ты!
— Оставь меня, — попросил Олег и, почесав затылок, добавил: — Я
подумаю.
— Думай! — расцвела девушка в белом платье, одним движением ловких
пальцев распустила косу, встряхнула копной пышных волос и исчезла.
На это Середин и рассчитывал — что девчонка-волшебница наконец
оставит его в покое. Совсем страх потеряла, появляется в деревне среди бела
дня! А люди ходят как ни в чем не бывало. Значит, они все знали, с самого
начала все знали... Олег опять почувствовал себя мухой, висящей в паутине и
ожидающей своей участи. Вспомнились ловкие пальцы чародейки, заплетающие косу.
Вылитая паучиха.
Рада встретила его в дверях, сразу кинулась на грудь. Обнимая ее,
ведун вспомнил зловещую отметину, но... Не отталкивать же ее только за это?
— А мне сон был нехороший, — всхлипнула Рада. — Будто ты бьешься с
кем-то в пещере. Думала, уже не увижу тебя.
— Будет, будет тебе... — Олег вошел в дом, закрыл дверь. — Скажи,
ты с самого начала знала о чародейке? Все знали — и молчали?
— О чародейке? — Брови девушки изумленно взлетели вверх. — Нет, мы
только про умруна слышали.
— А вот сейчас, когда я от колодца шел, кто был рядом со мной?
— Никого не было, — испуганно прошептала Рада. — Ты один шел.
— Понятно. — Олег со вздохом опустился на лавку. — Значит, не всем
она показывается... Ее власть.
— Так это — женщина? — нахмурилась Рада. — Вот и во сне я видела
женщину. Очень молодую, отроковицу. С ней ты и бился, да я говорить не
хотела... Победила она тебя в моем сне, Олег.
— Ну, это пока только во сне.
Середин налил в случившуюся на столе кружку квасу, задумался,
прихлебывая. Поход в колодец ничего не дал, кроме головной боли от потерянной
энергии. Никакого логова умруна, как говорил Борис, там не нашлось, зато духи
земли, стражники, действительно имелись. Но чародейка явно нашла способ обойти
их, брать живую воду без позволения Тима и Тита. Как?..
— Озера ваши чем славны? — спросил он у Рады.
— Да ничем особым, — пожала плечами девушка, думавшая о чем-то
своем. — Вода в них чистая, сам видишь — с ведрами ходим. Хотя и уток туда
гоняем, и другую птицу, а все одно чисто.
— Понятно. А про другие известные источники неподалеку слыхала?
— Есть на юге, за Еловым лесом, один ключ, та вода целебная, любые
болезни лечит, — вспомнила Рада. — Старики про это сказывали, но дороги-то туда
давно нет. Может, неправду люди сочиняют.
— Может, и неправду, — опять вздохнул Олег. — А если правду, то
имеются у нашей... у нашего умруна два источника, в одном мертвая вода, а в
другом — живая. Староста мне про мертвую воду говорил — то ли врал, то ли сам
верил... А, что теперь о нем! Так вот, если у него есть всякая вода, Рада, то
может наш умрун многое. Может мертвой водой жилы нежити наполнять, сильнее в
десять раз против обычной делать. Может жизнь в нее живой водой вселять, вот
как... Если пожелает — пойдут во все стороны такие армии чудовищ, что и не
снилось никому.
— Ужас какой ты говоришь, — покачала головой Рада. — Отчего же она
этого не сделала?
— Не зови его «она», не женщина это — а умрун, ночник, нежить! —
строго наказал Олег. — Только рядится, смеется, замуж меня зовет. Единственное,
во что можно верить, — это в то, что верить умруну нельзя ни в чем. Почему до
сих пор не послал умрун своих тварей на людские города и села?.. Не знаю, Рада.
Силы и познаний чернокнижных у нее достаточно.
— Сам говоришь: у нее! — тут же прицепилась Рада и вдруг повисла
на Середине, снова заплакала. — Отберет она тебя у меня! Силой чародейской
отберет!
— Да хватит же плакать-то! — поморщился Олег. — Мало мне
неприятностей — еще твои слезы. Не о том надо думать, кто кого заберет, а как
чародейку победить. Тьфу, чародея то есть...
— Она красивая?
— Нет! — Середин попробовал вырваться, но Рада вцепилась в куртку,
точно рысь.
— Красивая! Как же чародейка может не быть красивой? У нее чары,
магия...
— Да что же это такое начинается?! — взревел Олег, вскочил и
все-таки отодрал от себя ревущую девушку, стиснул ее плечи. — Что ты несешь?
Лучше думать мне помоги, припомни, что еще странного в деревне видела.
— Ты же сам сказал: замуж зовет... — Слезы продолжали градом
катиться из прекрасных глаз. — И сон у меня был нехороший! Отберет она тебя,
сильная да красивая. Живым или мертвым, а отберет. Ты во г уже кричишь на
меня...
— Да не кричу я, уже не кричу.
Даже плачущая, Рада оставалось очень красивой, Олег не мог
вспомнить других женщин, обладающих такой способностью. Губы сами потянулись,
прижались к щеке, потом к шее, пальцы ухватились за тесемку на сарафане.
— Не ко времени, поди, — всхлипнула Рада, явно обрадованная таким
поведением Олега.
— Хитра... — Тесемка затянулась под неловкими пальцами, и тогда
Середин предпочел задрать подол, нырнул под него, вдохнул теплые сладкие
запахи. — Не нужна мне никакая чародейка и не будет нужна, пока ты со мной.
— Тогда не уходи больше, — попросила девушка и взвизгнула, когда
ведун неожиданно поднял ее на воздух. — Ставни бы прикрыть...
— Обойдется.
Олег, продолжая прижиматься к горячему телу, ногами нащупал
кровать, повалил Раду. Она снова плакала и смеялась, а ведун старался не думать
о том, что происходит за дверями этого дома. Там и деревня, и лес, там все
окутано паутиной, хозяин которой всесилен, всемогущ... С ним нельзя справиться,
зато можно хоть ненадолго забыть.
— Спасибо тебе, — выдохнул Олег в лицо Раде, в полузакрытые глаза,
чистый лоб, на котором наконец разгладилась озабоченная складочка. — Спасибо.
— За что?
— За то, что ты у меня есть. За то, что ты такая красивая и
нежная...'
— Не напоминай о моей красоте! — Рада отвернулась, прикрыла лицо
волосами. — Не знаю я, чья дочь... Сама себя боюсь.
— Не бойся. Я ведун, и я говорю тебе: не бойся! И с чародейкой
справимся!
Сейчас, чувствуя под собой податливое тело, уткнувшись носом в
копну душистых волос, Олег в это верил. Аура, энергетика, наговоры и снадобья —
все это хорошо, но они не помогут, если нет в сердце надежды.
Когда все кончилось, Рада сразу вскочила и принесла по кружке
кваса.
— Пить очень хочу, — пожаловалась она. — Сушит меня печаль... Не
серчай на меня, Олег, но как мне не плакать о тебе? Чародейка всяко меня
сильнее, не удержу. Я ведь даже наговоров не знаю. Может, ты научишь?
— Чему? — не понял Середин.
— Научи, как тебя приворожить! — Девушка забралась на кровать,
прижалась. — Приворожи себя сам!
— Этого не получится, — усмехнулся Олег и даже облился квасом. —
Сам себя... Приворотная магия штука сложная, с душой человека дело имеет. Вот
тебя приворотить мог бы... попробовать. Но не стану.
— А может, ты меня уже приворотил? — серьезно спросила Рада. — Не
отвечай! Если приворотил, то, значит, так и нужно. Пусть так будет. Да только я
вот что подумала... Чаро
...Поділитися у соцмережах
