Жанр: Электронное издание
Prozor11
...ку: — В чем-то ты, добрый молодец, привираешь.
— Ни в чем! — рассмеялся верный слуга чародейки и, легко вскочив,
сбежал вниз, к деревне, придерживая одной рукой ножны. Уже у крайнего дома
обернулся: — Понимаешь, ведун, я человек лишь тогда, когда нужен Асфири! В
остальное время вместо меня по лесу бродит волк, но ко мне он не имеет никакого
отношения. Я ничего не помню, да и не нужно мне это. Он — волк, я — человек. И
ежели сложить все те часы, что я был нужен хозяйке, получится, почитай, год или
два.
— И ты думаешь, что это называется «быть человеком»? — выкрикнул
сверху Олег. — Может быть, ты сто детей загрыз, пока был волком!
— Да не бываю я волком! Волк сам по себе, я сам по себе! Жди меня
здесь, я скоро принесу мертвой воды, лечить тебя стану.
Середин сплюнул от охватившей его досады. Встретился один обычный
с виду человек, который к тому же очень гордится этим и оборотнем становиться
не торопится, так оказалось, что и он тоже... Даже еще хуже прочих.
— Не буду тебя ждать, сам справлюсь! Умник, электрическая сила!
Богиню себе нашел!
Олег встал и решительно зашагал прочь. Пора было навестить
источник мертвой воды. Зачем — Середин уже и сказать не мог, но хотя бы повод
имелся. Ухо болело жутко, сильнее даже, чем рваная рана на плече и почти
ободранные в схватке с «двойником» ребра.
Петляя по лощинам, ведун быстро оставил позади проклятую деревню
Овражки и направился к впадине, которую отчего-то не заполняла мертвая вода.
Как это может выглядеть, он пока представить себе не мог. Мертвая вода, по
понятиям Олега, обязана вести себя точно так же, как и обычная. Почему должно
быть иначе? Ведь живая вода из Святогорова холма только бодрит — и ничего
больше. Для чар мало воды, нужны сами чары...
Мертвая вода
Дорога оказалась длиннее, чем думал ведун, и связано это было с
его состоянием. Наговоры уже не справлялись с остановкой кровотечения к
обезболиванием — иногда с организмом даже магия ничего не может поделать.
Каждый подъем давался с трудом, а двигаться приходилось, как назло, поперек
бесконечных оврагов.
Когда Олег уже решил, что просто-напросто заблудился и, кроме
оборотней да волков, ничего в этом лесу не найдет, с очередного обрыва перед
ним открылся вид на какую-то странную котловину. Довольно обширное пространство
будто кто-то вдавил в землю, и лес в этой вмятине почему-то не рос. Зато росли
кустарники, и такие густые, что Середин быстро отказался от идеи пробиваться
напрямик.
«Коли есть источник, то должна быть и тропа к нему, — рассудил
ведун. — Не может же Асфирь по воздуху ведра таскать? То есть, возможно, и
может, но не станет».
Он не ошибся: тропа имелась, и довольно широкая. Готовый в любой
миг нырнуть в кусты, Олег пошел по ней и очень скоро услышал журчание ручья.
Поразмыслив еще немного, в кусты Середин все-таки полез, рискуя окончательно
испортить одежду. Ведь странная получалась штука: источник есть, а котловина не
заполнена водой. Куда же она девается?
Как можно осторожнее Середин наконец добрался до границы кустов и,
раздвинув ветви, увидел источник. Ключ находился посреди круглого каменного
бассейна примерно десяти шагов в поперечнике, его можно было заметить по
легкому свечению, исходившему от струи. Далее мертвая вода наполняла бассейн,
стекала из него по каменному желобу на землю и... просачивалась в нее, уходила
в почву. Некоторое время Олег с каким-то благостным равнодушием наблюдал эту
картину, даже не пытаясь как-то ее объяснить.
Но время шло, и ведун почел за лучшее хоть что-то предпринять.
— Уходит — и уходит, — высказался он о воде, обращаясь к самому
себе. — Какое твое дело? Пора полечиться.
Середин спустился к водоему и тут же оказался лицом к лицу с двумя
копьеносцами, физиономии и одежда которых показались Олегу смутно знакомыми. Он
даже спросил их:
— Вы Тим и Тит?
— Нет, — дружно ответили воины. — Мы Тем и Тет!
— Я очень обрадован, — печально кивнул Олег. — Значит, обознался,
электрическая сила. Тогда я пойду...
— Он сказал: тогда я пойду! — радостно завопил то ли Тем, то ли
Тет, а его приятель басовито расхохотался:
— Да, так он и сказал!
— Разве мне нельзя уйти, если я забрел сюда по ошибке? — Середин
пятился, обреченно выставив вперед саблю.
Он не смог бы сейчас повторить тот фокус со светящимся камнем,
даже имейся такой камень возле водоема. Сил не было — они остались на болоте, и
не хватало времени их восстановить. Если Тет и Тем решат атаковать... Об этом
Середину не хотелось даже думать.
— Ты ведун! — сообщил ему один из стражников. — А ведунов к
источнику пускать не велено! Верно, Тет?
— Хорошо, я ухожу, — продолжал пятиться Середин, но Тех вдруг
пропал из его поля зрения и ответил приятелю из-за спины ведуна:
— Конечно, Тем! Не велено, а иначе что же мы здесь и от кого
сторожим?
— Я не знал, что здесь источник... — Олегу очень, очень не
хотелось звать на помощь Асфирь. — Я ведун, но пришел сюда случайно.
— Впервые вижу, чтобы так нагло лгали, — посуровел Тем. — Ты искал
то, что перед тобой. Но мы не можем допустить, чтобы ты это нашел. Поэтому...
Оба стражника одновременно занесли копья. Олег видел только один
выход, способный хотя бы отсрочить его бесславную гибель, и бросился на Тема.
Уже опробованным в тоннеле под Святогоровым холмом приемом он рубанул по копью
стражника, в тот же миг ударив владельца копья ногой. Тем с воплем
оскорбленного достоинства отлетел в сторону, а Середин с разбега прыгнул в
центр бассейна.
По крайней мере, мертвая вода позволит быстро заживить раны, а уж
потом, может быть, что-то и придумается. Биться со стражниками в воде Олег не
собирался и потому, поспешно окунувшись с головой, приготовился выскочить
наружу. Однако Тем и Тет замерли возле бассейна, благоговейно разглядывая
ведуна.
— Что прикажешь, хозяин? — спросили они хором, и Олег от
неожиданности хлебнул мертвой водички.
— А что я вам могу приказать?
— Тебе видней!
«Вот те на, — немного растерялся Олег. — Значит, кто к источнику
пробрался, тот и хозяин? Кто же это придумал такие глупые правила? Надрать бы
задницу дураку».
Между тем ведун чувствовал, как зарастают раны. Это сопровождалось
приливом сил, рвавших сейчас поврежденные каналы и тут же латающих их. Это было
больно, но приятно, Олег стоял пошатываясь и глуповато улыбался.
— Так что прикажешь, хозяин? — снова хором вопросили Тем и Тет.
— А что вам приказали раньше?
— Мы не отвечаем на вопросы, мы исполняем приказы, — все так же
бодро доложил Тем.
— Если это приказы, которые нам разрешено выполнять.
— Кем? — опять спросил Олег, но копьеносцы, как и обещали,
промолчали. — Ладно. Я приказываю не пускать к источнику никого, кроме меня.
— Приказ невыполним, противоречит старому приказу.
— Я его отменяю!
— Приказ невыполним, противоречит старому приказу!
«Что-то мне это смутно напоминает, — нахмурился Олег. —
Приказывай, только этого не сделаю, этого тоже, а что именно сделаю — не
скажу».
— Тогда... Приказываю идти на край света!
— Приказ невыполним, противоречит старому приказу!
— Замечательно... — Середин еще раз окунулся с головой,
отфыркался, потрогал ухо. От резаной раны не осталось и следа.
Пора было уходить, но Олег не был уверен в преданности стражников.
Что, если они набросятся на него, как только ведун покинет водоем? И вообще...
Похоже было, что Асфирь получила доступ к роднику примерно таким же образом.
Наверняка и в Святогоровом холме все устроено так же примитивно: прошел к
источнику — значит, хозяин. Зачем так устроено, выяснять не у кого, да и ни к
чему.
— Вот что: приказываю не пускать сюда чародейку-нежить по имени
Асфирь. Знаете такую?
— Приказ невыполним, противоречит старому приказу!
— Да что за чушь! — рассердился Середин. — Зачем же вам новые
приказы, если вы обязаны выполнять старые?
Стражники не ответили. Олег еще немного поплескался в мертвой
водице, которая, похоже, перестала оказывать на него какое-либо воздействие.
Значит, все, напитался силой под завязку.
— Пусть Тем отныне зовется Тим, а Тет — Титом, — без особого плана
брякнул ведун.
— Приказ невыполним, это чужие имена!
— Ага! — обрадовался Олег. — Значит, вы с ними из одной
компании... То-то водяной в именах стражников живой воды путался, кто-то там
потрудился. А если Тем станет Тамом, а Тет — Татом? Так можно?
— Исполнено, — тут же сообщили копьеносцы.
— А если я теперь прикажу, чтобы чародейку Асфирь к источнику не
подпускать?
— Исполнено!
— И вообще никого не пускать, — решился наконец Середин. — Правда,
если она один раз вас обхитрила, так обхитрит и другой... Ну, все равно, пусть
потрудится немного. Только вот не пойму: отчего... А, ладно, электрическая
сила, я слишком многого не понимаю. Не нападете на меня, если выйду из воды?
— Приказано никого не подпускать! — сообщил Там.
— А чтобы не выпускать — не приказано! — добавил Тат.
— Чурбаны вы, ребята. А я чуть не сгорел в том колодце, хотя мог
просто приказывать... Вот оно как бывает, — печально подвел итог Олег и вылез
на сушу. — Значит, и меня больше не пустите... А, все равно.
Его внимание привлекла вода, пропитавшая его одежду. Она стекла
вниз вся, до последней капли, единым ручьем. Миг — и порты, и рубаха стали
сухими. Олег
__________ немного задержался, чтобы вылить воду из сапог. И обувь
тоже стала сухой, мертвая вода не желала уходить от источника.
— Может, потому она и в землю уходит? — поинтересовался Олег у
Тама, но стражник ничего не ответил. — Что ты можешь понимать, дурак с копьем?
Лучше у Ворона спрошу, если свидимся.
От былой неуверенности не осталось и следа. Олег чувствовал себя
будто заново родившимся, способным на любые подвиги. Если бы сейчас на него
напала полсотня оборотней, он не упустил бы ни одного и за помощью к умруну
обращаться бы не пришлось. Оставалось решить, что теперь предпринять, в какую
сторону направить усилия.
— Рада и Всеслава, — вспомнил Середин. — А значит, и Ратмир.
Перенесся мальчишка тогда недалеко, значит, сейчас, скорее всего, в Озерцах. Он
же не оборотень, что ему здесь делать?
Обратно к деревне ведун не шел, а бежал, лихо прыгая по склонам
оврагов. Возле домов уже не было трупов, а на огороде копалась бабка, как две
капли воды похожая на убитую. Середин на ходу погрозил ей кулаком, но бабка
лишь улыбнулась в ответ. Сплюнув, Олег выбрался на дорогу к Озерцам и быстро
зашагал к Святогорову холму.
По дороге его опять взяла злость на Асфирь и, конечно, на
водяного. Как лихо прикидывался союзником, пузатый мерзавец! Середин поклялся
сам себе в случае победы над чародейкой заняться озерами. Данные водному
народцу обещания теперь цены не имели, водяной сам во всем был виноват.
Дорога до Озерцов вытянулась по краю луга, будто стрела, соединяя
два селения. Не успело еще солнце склониться к горизонту, а с удовольствием
прогулявшийся и ничуть не уставший ведун увидел вдалеке журавль колодца — самое
высокое сооружение в Озерцах.
— А крюк делал по болоту, сто раз едва не сгинул, доплелся еле
живой! — бормотал вполголоса Олег, потихоньку закипая. — Пойти, что ли, на
озера прямо сейчас? Как с Асфирью выйдет, еще неизвестно, но водяному уж точно
не поздоровится!
Так бы он и поступил, не заметь у колодца сразу две знакомые
фигуры. На одной поблескивал островерхий шлем, она застыла, глядя на дорогу.
Другая, невысокая и белобрысая, беззаботно спускалась с холма, пыля по
наезженной дороге. Ведун, забыв о солидности, бросился бегом к роще, чтобы
подкрасться к Ратмиру незамеченным.
Однако в роще Олега ждала еще одна неожиданная встреча. Ломая в
руке шапку и переминаясь, меж деревьев топтался староста Борис.
— Будь здрав, Олег Середин!
— Что надо? — подошел к нему ведун.'
— Асфирь меня послала здесь тебя встретить. Просила передать, что
за источник на тебя не в обиде, а что ты с хозяйством разбираешься — молодец.
Вот так и просила передать, слово в слово, — Борис подобострастно улыбнулся. —
Мое дело маленькое, передал и пошел.
— Ну, передал? — хмыкнул Олег.
— Вроде передал...
— Тогда — пошел!
Борис мелко покивал, затем часто, по своей всегдашней привычке,
посеменил обратно к холму — но вдруг остановился.
— Не вели казнить, Олег! Забыл! Еще Асфирь приказала передать
тебе, что люб ты ей все сильнее.
— Иди! — отмахнулся ведун. — Да не вздумай сказать паршивому
Ратмирке, что я здесь! Вон его рубаха уже мелькает...
— Мое дело маленькое... — пробормотал староста и наконец ушел.
— Уважает, — вздохнул Олег. — Начальника чует.
Суженого паучихи, электрическая сила. Как же мне все это надоело!
Если бы не Рада, да еще Славушка...
Дунул ветер, зашумели деревья. Ведун глянул в небо, ожидая увидеть
набегающие тучи, но вместо этого заметил показавшиеся на миг тонкие нити,
натянутые над лесом и дорогой, деревней и озерами. Только на миг, видение тут
же рассеялось.
— Где же я это видел уже? — нахмурился ведун. — Когда?..
И вспомнил — когда спускался в колодец. Тогда не придал значения,
но повторяющееся видение — это уже кое-что.
— Двойное ква, — подвел итог Середин. — Не забыть бы.
Ратмир приближался, напевая что-то веселое, похабное — явно из
репертуара княжеских дружинников. Олег припомнил Добрыню, покачал головой: ну
что за сын у обычного, славного мужика? Будто случайно встав за кустами, ведун
подпустил отрока поближе, а потом выскочил на тропинку и схватил его за плечи:
— Попался?!
Только что весело распевавший мальчишка взвыл, как волчонок,
рванулся так, что затрещала рубаха. Олег повалил его на траву и не без труда
утихомирил, а уж потом заметил, что глаза Ратмир крепко зажмурил.
— Ну, что дрожишь?! Рога у меня выросли?
— Это ты?! — Ратмир уставился на Олега то ли с облегчением, то ли
это облегчение хорошо разыграв. — А я-то думал... Думал, она меня схватила!
Середин вспомнил, какой хороший актер получился бы из этого
сопливого паренька, и настроился на долгую беседу. Он всегда был против того,
чтобы бить детей, но раз уж дело касается Рады, разговор начинается взрослый.
Чародей-самоучка
Я ничего такого не делал! — кричал Ратмир, растирая по лицу
кровавые сопли. — Не делал я ничего такого!
— Разве я не просил тебя вести себя потише? — спокойно спросил
Олег и поправил сбившуюся веревку на груди отрока.
Ведун счел за лучшее начать разговор только после того, как
хорошенько прикрутил Ратмира к толстой березе. Веревка нашлась случайно, в
траве, но очень кстати. А еще Середину показалось, что это та самая веревка, на
которой Всеслава водила непослушного козленка.
— Ладно, бей меня, бей! — завыл Ратмир, но уже не так громко. — Ты
сильнее — значит, бей... А вот я бате расскажу, что ты тогда будешь делать?
— Ты ему ничего не расскажешь, — вздохнул Олег и слегка придушил
Ратмира. — Неужели еще не понял? Ты отсюда никуда не уйдешь, вот в этой рощице
жизнь свою окончишь.
— Да за что? За что?! — Отрок получил еще один тычок под ребро и
опять заговорил тише. — Подумаешь, камнем в тебя бросил... Так ведь не попал
же!
— Я знаю, что ты сумел унести Раду...
— Да как?! Как я мог ее унести, ведун? Я же слабый, ты посмотри на
меня!
— Значит, не такой уж и слабый, кое-чему научился из книжек
чародейских. А слабым только прикидываешься, чтобы свои подлости ловчее творить
было, — отверг эти возражения Олег. — Я знаю, что это был ты. И не один, а с
сыном старосты Бориса.
— Они же не люди! — взмолился Ратмир. — Олег, да я к ним подходить
боюсь! Ты знаешь, почему я сюда не хотел идти? Потому что тут одни оборотни в
деревне, почти все! Вот ты, ведун, ничего не знаешь, а я все подмечаю. Ты меня
послушай, я тебе много расскажу!
Ведун отошел в сторону, покашлял в кулак, скрывая усмешку. Если
врет — а он, конечно, врет — то врет талантливо. Отказываться — так уж от
всего. Знать ничего не знаю, про умруна-чародея не ведаю...
— А помнишь, как ты мне тогда кричал: «Что ты скажешь, когда она
тебя в бараний рог согнет?» — припомнил Середин. — Твои слова! Или скажешь, это
морок был?
— Нет, не морок, мои слова... — понурил голову Ратмир.
— Так кто же такая эта «она», если ты даже не знаешь, кто в
Озерцах оборотень, а кто нет, если ты чурбанов Борисовых боишься?
Отрок молчал, шмыгая носом, и Олег счел возможным съездить ему еще
раз, уже в ухо. Привязанный к дереву застонал, а потом вдруг навзрыд
расплакался. Даже не расплакался, а разревелся в три ручья. Ведун попробовал
остановить поток легкими шлепками по щекам, но успеха не добился и в
раздражении отошел.
Ратмира он увел в дальний уголок рощи, чтобы им никто не помешал.
Детей в деревне, по понятным причинам, было немного, влюбленных парочек тоже не
наблюдалось, поэтому Олег надеялся поговорить спокойно и никуда не торопясь.
И вот теперь мальчишка, как Середин и ожидал, начал нести
небылицы. Не ожидал ведун другого: что пара оплеух не только не развяжут ему
язык, а вроде бы даже наоборот.
— Хватит реветь, ты же не баба! Уж натворил дел со своим
чернокнижием — так ответь!
— Не трогал я Раду... — провыл отрок.
— Ладно, ладно, поговорим о другом. Ты хочешь, чтобы я тебе верил?
А с чего? Ты вот говоришь, что знал, подозревал об оборотнях. А почему же мне,
ведуну, ничего не сказал?
— Потому что ты ведун... Сам все знать и видеть должен... Только я
решил, что ты не ведун никакой, а вор и обманщик обычный.
— Почему же ты так решил? — опешил Середин.
— Потому что одет как скоморох. Ведуны так не одеваются. А когда
по земле слух идет об охотнике на нежить, многие могут захотеть себя за него
выдать, пожрать всласть за чужой счет, — объяснил Ратмир и вроде бы немного
успокоился. — Теперича-то я верю, что ты ведун.
— А это почему?
— Потому что в осиннике тогда не одолела тебя нечисть, — вздохнул
Ратмир. — Я ведь видел, как на тебя напали. Но помочь-то не мог! Думал, ты
пропадешь, а все по-другому вышло. Вот я и догадался, что ты тот самый ведун.
— Догадался! — замахнулся на него Олег. — Людям не веришь, а
только догадываешься?! Если бы по дороге сюда ты мне все рассказал, многое
могло бы по-другому выйти... Хотя что я говорю? Ты же все мне врешь.
— Не вру... — опять заплакал мальчишка.
«Не верить этому артисту, не верить. Сейчас плачет, а вчера в это
время, может быть, Рада перед ним плакала», — сурово подумал Олег и для порядка
еще раз сунул кулак парню под ребро.
— Не врешь?! Ладно... Глеб Всеславу увел, бабку ее, Лушу, на куски
порвал. Почему ты мне ничего не сказал? Ведь знал уже, что я ведун!
— Ты и без меня знаешь.
— Знать-то знаю, а почему ты не сказал?
__________
— И еще... — Ратмир последний раз всхлипнул и задышал ровно: —
Бабка Луша-то живая. Путаешь ты что-то, Олег.
Середин закатил глаза. Ну конечно, бабка Луша может быть живая!
Вон она, живая вода, под холмом. Это ничего не доказывает. Но не пересказывать
же это все Ратмиру? Он все знает, просто придуривается!
— Оставь в покое бабку Лушу! Девочку украли.
— Глеб унес, — согласно кивнул Ратмир. — Я слышал, как он к Раде в
дом ломился, как тебе отомстить обещал, — мы же соседи. Только странно мне
показалось, что так много шуму... Он ведь, оборотень, мог тихонько, через окно
или по крыше. Я видел, какие они ловкие! Страшно мне. А тут еще ты, убить меня
хочешь... За что?! Сам же говорил о правде, что она важнее силы! Врал, значит.
— Ты меня обсуждать перестань, а то опять по зубам схлопочешь, —
пообещал Олег. — Где может быть Славушка, говори? Или уже поздно ее искать?
— Расскажу, что знаю. — кивнул Ратмир. — Только ты меня развяжи
потом! Не трогал я Раду! А прознал я, ведун, что есть у старосты Бориса в доме
сундук, а в сундуке сапоги и другая обувка всех тех, кто из Озерцов ушел да в
Еловом лесу остался!
— Знаю я про сундук. И что?
— Знаешь?.. — поник Ратмир. — А я думал, не знаешь... Что же тогда
спрашиваешь про Всеславу? Иди к Борису да припри его к стенке, как меня,
поройся у него в сундуке.
Середин отвернулся, чтобы скрыть замешательство. Отрок оказался
совершенно прав! Если бы Славушку уже обратили, лишили человеческого облика, то
ее обувь лежала бы сейчас в сундуке у Бориса, и проверить это можно было очень
быстро. Зачем Асфири понадобилась вся эта «сапожная» магия, Олег не понимал. Но
важно ли это? Может быть, не такая уж она умелица, может быть, считает это
самым простым способом держать оборотней вдали от деревни. Глеб говорил, что
нашел ведуна по своим сапогам, почуял — и, скорее всего, не врал. Значит,
работают «сапожные» чары.
Ратмир вот понял сразу, с чего надо начинать поиски девочки, а
Олег не догадался. Есть от чего разозлиться на себя.
— Ведун! — робко позвал его мальчишка.
— Что тебе?
— Не убивай меня, ведун! Не трогал я твою Раду, клянусь! А то, что
я тебе там, у колодца, кричал... Не могу я тебе про нее рассказать. Тогда уж
лучше... Лучше убивай.
По соплям, которые двумя ручейками текли из ноздрей Ратмира,
Середин сразу понял, что вовсе это не «лучше» и мальчишка вот-вот сломается.
Или что-то придумать успел?
— Почему же ты мне не можешь сказать? Сам же сказал, что веришь
мне, что признал ведуна. Значит, мне все сказать можно.
— Вот потому, что ты ведун, и не могу сказать, — картинно вздохнул
отрок. — Лучше убивай.
— Быстро или медленно? — Олег решил пока подыграть ему и достал
нож. — Можно нос тебе отрезать и подождать, пока ты соплями истечешь. Верная
смерть! А можно по капле кровь тебе выпускать, прыщи резать Что выберешь?
— Олег, поклянись, что не тронешь ее! — попросил Ратмир.
— Как же я буду клясться, когда не знаю, о ком речь? — развел
руками ведун. Потом изобразил прозрение: — Ба! Да она, наверное, нежить ночная,
вот ты и не хочешь мне, охотнику на нечисть, о ней рассказывать! Так?
— Так... — едва слышно шепнул мальчишка.
— Значит, я просто обязан из тебя правду вынуть. И ты все равно
расскажешь... — Олег попробовал остроту ножа на волосе, остался доволен. —
Знаешь, какие
__________ крепкие мужики у меня все рассказывали? У, не чета
тебе! Так что даже и беспокоиться не о чем. Обычно становятся разговорчивыми,
когда третий палец отрезаю. Особенно крепкие атаманы, конечно, до
пятого-шестого держатся. Но совсем без пальцев скучно жить, понимаешь? Тем
более что после пальцев я примусь за уши, глаза...
— Не губи! — затрясся Ратмир, и ведун почти с ужасом уставился на
темное пятно, расплывающееся по штанам отрока. — Слабый я... Один палец
отрежешь, я все и расскажу, а тогда зачем резать? Не трогай ее, ведун,
пожалуйста!
— Кого же это — ее?
И Ратмир начал говорить. Сначала медленно, потом все быстрее, все
откровеннее.
— Книжки чародейские у меня не от нее! Я сам грамоте выучился, и
не только нашей, — это когда у нас греческие монахи жили. Я им хлеб таскал
потихоньку от бати... И книги так же достались, один мужик их принес. Украл,
наверное, где-то. Я на хлеб и сменял... Стал читать, а там — колдовство! Все
расписано — как наговоры составлять, как чары накладывать! Вот только не
получалось ничего. Почему — не знаю, может, перевел неверно... Попадаются же и
такие слова, которых монахи не знали. Да и откуда им знать, если колдовства
чураются? Одним словом, надеялся я с помощью этих книжек сильным стать. И не
для того, чтобы зло творить, ведун! Не обязательно же чародеи злые, вот хоть
тебя взять. А еще защититься я хотел, потому что сам из этой деревни и знаю,
что от детей тут много всего скрывают. Говорить никто не хочет, а творится
жуткое... Так рад был, когда мы уехали, а батя меня чуть что — обратно одного
отправил, да еще с первым попавшимся проходимцем. Справедливо это, Олег?
— Он же не знал, что тут творится, — попробовал Середин вступиться
за Добрыню.
— Я ему все рассказывал, да он не верил. Батя вообще ни во что не
верит, кроме как в коня, меч да лук. И вот пришли мы сюда... — Ратмир даже
зажмурился, вспоминая. — Ночью я, как в книжке написано, пошел в поле духов
вызывать. Страшно! Но я себя пересилил. Читал-читал всякие наговоры — ничего не
вышло. А как уже домой пошел — встретил ее.
— Да кого же? — поторопил Олег. Ему было интересно, чем это вранье
завершится, однако и день уже заканчивался. — Хоть бы имя назвал.
— Не знаю я ее имени. Она примерно моего возраста, чуть постарше,
может быть... В белом платьице, очень красивая, косу любит то заплетать, то
расплетать. Она такая красивая, ведун, что у меня сердце в пятки ушло, но не от
страха, а от... — Ратмир замялся.
— От чувств, — ухмыляясь, подсказал ему Олег.
Мальчик все разыгрывал как по-писаному. Надо же, как
...Поділитися у соцмережах
