Жанр: Электронное издание
Prozor11
...ор пора
заканчивать. Он наступил на грудь оборотня коленом и изо всех своих небогатых
сил надавил на саблю. Глеб рванулся, успел превратиться в косматое чудище и,
будь в руках у ведуна обычное оружие, смог бы еще спастись. Но сабля, та, что
когда-то приснилась, а уж потом выковалась, не была обычным оружием.
Подергавшись, Глеб затих.
Олег встал, подождал появления из кустов нового врага. Но то ли
ветка треснула под лапой какого-нибудь животного, то ли ему просто это
послышалось — никто не вышел. Тогда ведун вернулся к трупу.
Тащить все тело к болоту было выше сил истерзанного ведуна, но и
бросать предателя Глеба в лесу, чтобы Асфирь его нашла и подняла живой водой,
Олег не хотел. Пришлось отделить голову, а потом, подойдя поближе к краю
гнилого царства, зашвырнуть ее подальше в грязь. После этого ведун как можно
скорее скрылся между деревьев, искренне надеясь, что больше никогда не вернется
к этому болоту.
В лесу опять хрустнула ветка. Кто-то был там, и этот кто-то любил
наблюдать, а не показываться.
«Двойное ква не может быть случайным», — устало подумал Олег.
На то, чтобы создать энергетического двойника, запустить в чащу
свою тень и отвлечь на нее внимание незнакомца, просто не было сил. Не было их
и на бой, поэтому Середин продолжил путь, надеясь отыскать хотя бы ручей, чтобы
наконец напиться. Опускалась ночь, и ведуну просто повезло, что еще засветло он
услышал журчание в одном из многочисленных оврагов.
Не успел ведун утолить первую жажду, как почувствовал чье-то
присутствие.
— Будь здрав, — буркнул он, не оглядываясь, но взявшись за саблю.
— Будь здрав и ты, ведун! — отозвался звонкий молодой голос.
Середин не спеша обернулся и увидел волка. Но только на миг — волк
исчез, вместо него под березкой сидел молодец. Светловолосый, румяный, с
простым и честным лицом.
— Неужели болотом прошел, Олег-ведун?
— Болотом, — признал Середин и еще зачерпнул воды. — А ты откуда
меня знаешь?
— Встречались, на дороге возле Озерцов, — усмехнулся молодец и на
миг снова обернулся волком. Или только показалось? — Меня зови Мирополком.
Знаешь, Асфирь ведь о тебе волновалась...
— Да ну? — Олег отошел от ручья, тоже присел на траву.
Болели все мышцы, саднили многочисленные царапины и укусы, но хуже
всего было с головой. Казалось, что если сейчас же не уснуть, то она просто
лопнет. А может быть, внутри уже все полопалось, и жить ведуну осталось до
заката, да и то по инерции.
— Кто же ты такой, Мирополк?
— Я? Слуга нашей хозяйки, кто же еще. Вот, решил с тобой
потолковать... Прости, Олег, но бестолковый ты! Еще никто так долго не
упирался.
— А много было вас? — Середин понял, с кем имеет дело. — Тех, кто
приехал нечисть извести, а вместо этого к ней в слуги подался?
— Много, — улыбнулся Мирополк. — Почти все уразумели, что... Олег,
вот скажи: ты людям добра желаешь?
— Знаю, знаю, какая ваша Асфирь благодетельница, — поморщился
Олег. — Жизнь дает людям вечную и безбедную. А сам-то ты такой жизни рад,
Мирополк?
— А у меня и нет такой жизни, — ответил молодец. — Никогда бы я ее
не принял. Человеком родился, человеком в свой срок и умру. Правда, срок теперь
определяет Асфирь. Но она не держит — когда смерть позовет, отпустит, вот как
Ставра. Есть такая штука, ведун: зов. Некоторые сюда приехали правды искать, а
были и те, кто по зову прибыл. Смерть их звала, их Асфирь тоже отпустила.
— Убила, — уточнил Олег. — Тех, кто ей служить отказался, — убила.
— Не так. Смерть — не самое страшное, ты-то ведь это знаешь.
Асфирь великая чародейка, она могла бы превратить этих людей в отвратительных
существ или просто в чурбаны. Да-да! Асфирь умеет из чурбанов людей делать,
сумеет и наоборот. Но она их отпустила, потому что не желает никому зла.
— Благодетельница, — опять кивнул Олег. — Меня, наверное, тоже
скоро отпустит?
— Нет, Асфирь говорит, что ты все поймешь! — широко улыбнулся
Мирополк. — Ты, почитай, лучший... Ставр таким был, лучшим среди нас. Его
Асфирь себе в суженые выбрала, да только недавно зов он свой услышал,
затосковал. Хозяйка его отпустила. Ведь наша жизнь и наша смерть в ее руках,
только в ее руках.
Мирополк говорил так убежденно, что на миг Середину показалось,
что над ним потешаются, что вот сейчас этот румяный парень рассмеется и...
Вытащит меч хотя бы. Но верный слуга чародейки и в самом деле хотел, чтобы Олег
понял что-то важное.
— Асфири трудно, ведь она человеком была совсем недолго, ребенком
умерла. Встань на ее место — чтобы ты делал? Хозяйка людям много зла сделала,
но потом-то переменилась.
— Зачем? — вставил Олег.
— Как — зачем?.. — осекся Мирополк и задумался. — Да затем, поди,
что все время одним и тем же заниматься скучно... Что Асфири за интерес:
деревню разорить, жителей повывести. А вот создать свое царство, где все
счастливы, где ее любят, — это задача. И только ей такое по плечу.
— Значит, не такая уж она и добрая, — сделал вывод Середин.
— Да я разве сказал, что она добрая?.. — Молодец почесал затылок.
— Добрая, только не по-человечески, ведь не человек она. Она больше, чем
человек! Знаешь, что ты должен понять, Олег?
— Ну, что? — Румяный парень был симпатичен ведуну, а еще совсем не
было сил биться с ним. — Что я должен понять?
— Я сам только сейчас слова нашел! — Мирополк был очень горд
собой. — Слушай: Асфирь — бог!
Как ни устал Середин, но все же расхохотался. Вот уж кого он не
ожидал встретить в этих краях, так это сектантов, почитателей живого бога.
— Да, да! — ничуть не смутился Мирополк. — Сам посуди: она
бессмертна, она может все!
— Все ли? Ну что ты такое болтаешь, молодец? — устало привалился к
дереву ведун. — Совсем у тебя ум за разум зашел, электрическая сила...
— Она может все! — очень серьезно повторил слуга Асфири. — Просто
не везде. Но там, где хозяйка обосновалась, там она может все. Ты знаешь,
почему я сюда попал? Думал, что зов услышал... Невеста у меня утонула. Вот и
поехал я гибели искать, очень любил свою Людмилу. Прослышал, что есть за лесами
умрун-чародей, поехал с ним биться. А теперича... Теперича моя невеста всегда
со мной и никому, кроме меня, не принадлежит. Такая же красивая, как и прежде,
и любит меня.
— Морок... — посерьезнел Олег. — Она подсунула тебе призрака
вместо человека, а ты и рад?
— Морок или нет, а со мной моя Людмила, — покачал головой
Мирополк. — Я-то ее знаю... Там, где нет власти Асфири, я бы ее не нашел. А
здесь отыскал, вот как... Многим хозяйка вернула потери, другим мечту дала. Но
тебе нужно чего-то большего, вот ты и не находишь своей мечты. Но запомни:
Асфирь — бог, могущественнее любого Ярилы или Перуна. Проси — и воздается.
— За службу, — уточнил Олег.
— Нет, не за службу! Я по любви служу хозяйке. И оборотнем не
стал, как эти сиволапые, я человеком быть хочу. Асфирь разве меня неволит?
Нет... Служить ей буду, пока сама не отпустит, а если придется голову сложить —
с радостью сложу.
Середин сорвал травинку, стал ее сосать, стараясь хоть немного
отогнать голод. Болела голова, а тут еще этот сумасшедший про живых богов
рассказывает. Или ведун в самом деле чего-то не понимает?.. Рискуя, что голова
все же лопнет, Олег решил продолжить разговор.
— Послушай, Мирополк, я сейчас пришел с болота. По-твоему, там
тоже боги живут, которым надо служить, любить их?
— Боги бывают злые и милостивые. Асфирь — милостивая богиня.
— Милостивая, милостивая... Но разве она может сделать что-нибудь
с этими облаками?
— С этими облаками? — Мирополк очень серьезно посмотрел вверх. — С
этими, почитай, может. Но, конечно, Асфирь не властна над небом, звездами,
солнцем, луной и над землей — по крайней мере пока.
— Пока? — Олег схватился за голову. Этот парень кого угодно
способен довести до истерики. — Всего лишь — пока?
— Не знаю... — вздохнул добрый молодец. — Ты зря смеешься надо
мной, Олег, ты просто еще не понял. Силы Асфири растут... Но не в этом дело.
Она создала здесь свое царство, свой мир. И в этом мире она — богиня,
всесильная и милостивая, никого ни к чему не неволящая.
— А как же я? Почему я не могу уйти от нее?
— Ты сперва должен понять, зачем пришел, — терпеливо, как ребенку,
пояснил Мирополк. — Сюда приходят или чтобы найти счастье, или услышав зов. Тот
самый зов, зов смерти. Асфирь помогает тем и другим. Ты до сих пор сам не
понял, что тебе нужно, вот и Асфирь, наверное, не может понять... Хотя,
возможно, у тебя другая судьба, как у Ставра... Ставр пришел сюда за суженой.
Это тоже зов.
— Зов такой, зов сякой — набрался ты, паря, всякой премудрости, —
вздохнул Олег. — Значит, свой мир построила Асфирь. И в этом мире всем хорошо,
кроме тех, кто в нем жить не хочет. Тому, значит, помирать положено. Все
понятно, Мирополк, не такой уж я и глупый, чтобы не понять. Странно только, что
богиня твоя мне столько времени на все лады голову морочит.
— Значит, суженый ты ее, — убежденно произнес Мирополк и даже
почтительно склонил голову. — Счастлив ты, Олег-ведун. Богиню любить — счастье.
— А не любить — несчастье, — вяло сострил Середин. — Послушай,
Мирополк, я очень устал. Скажи, могу я отдохнуть, будучи уверен, что ты не
побежишь докладывать Асфири, где я нахожусь?
— Докладывать? — опять искренне удивился Мирополк. — Она
всеведуща, Олег!
— Ты же сам сказал: Асфирь беспокоилась. Значит, не всеведуща.
— Она доверила тебе испытание, послала на болота, к нашим страшным
врагам. И ты испытание выдержал! Вот почему беспокоилась Асфирь — не знала,
справишься ли ты без ее помощи.
— На болоте нет власти умруна! — со злобой сказал Олег, вспомнив
привидевшуюся ему там Раду.
— Власти Асфири там нет, но если она захочет помочь, то поможет. В
конце концов, это ведь она тебя туда направила!
— Вот и нет, мне посоветовал водяной болотом пройти, — уверенно
заявил Олег.
— Озерный водяной? Так ведь он ее слуга... — Миро-полк вдруг густо
покраснел. — Хотя я не уверен, не уверен. Не слушай меня. Откуда мне знать?
Середин печально посмотрел на парня и без сил повалился на траву.
В голове опять все перемешалось. «В этой сказке нет порядка...» Если бы сейчас
к нему подошел Ратмир с крохотным ножичком, который они, уходя, прихватили из
корчмы, то ведун, скорее всего, не нашел бы в себе сил сопротивляться.
«Так вот почему на болоте смеялись, когда я сказал, что водяной
посоветовал мне у них спрятаться от умруна», — вспомнил Олег и провалился в
сон.
Во сне болотники снова смеялись над ним, и даже Олегу было смешно
за компанию — уж больно ловко его все дурачили.
Овражки
Он проснулся на рассвете от пения птиц. Полежал, не открывая глаз,
чтобы отсрочить возвращение в мир, построенный Асфирью, но голод заставил
шевелиться. В качестве приятного сюрприза Олег обнаружил рядом с собой сверток,
в котором лежали краюха хлеба и ломоть сала.
— Спасибо, милостивая богиня, за пищу насущную, а также и тебе,
Мирополк, пророк ее, — наскоро помолился Олег и приступил к еде.
В голове царила уже привычная путаница. Все, что произошло с
ведуном за последние дни, казалось какой-то несусветной чушью. Однако после
этой чуши оставались раны, и не только телесные.
— Чего ты добиваешься от меня, Асфирь? — пробормотал Олег,
подозревая, что чародейка действительно может его слышать. — В самом деле
хочешь любви? Но ты же не ребенок и должна понимать... Неужели все-таки
ребенок? Что же я, получается, с детьми воюю?
Середин подумал, что от таких размышлений может даже аппетит
испортиться. Но беспокоился он зря — после приключений на болоте и хлеб, и сало
исчезли очень быстро. Завершив трапезу водой из ручья, ведун задумался. Куда
идти? В Овражки, к источнику мертвой воды, или лучше куда глаза глядят?
Но вспомнились Всеслава и Рада. Вот ведь дурак, убил Глеба, даже
не спросив его о девочке! Только усталостью и путаницей в голове Олег хоть
немного мог себя оправдать. А Рада... Он больше не мог оставить эту странную
девушку на произвол судьбы. Если все, что рассказал ее брат, правда — а похоже,
что так, — то Асфирь заслуживает страшной смерти.
Так ничего толком и не решив, Олег все же пошел к Овражкам. Не для
того, чтобы искать там пропавших, а, скорее, просто посмотреть на деревню
оборотней со стороны. Озерцы являлись местечком для приезжих, там «службу
служили», а здесь жили уже заслужившие награду.
Деревня оказалась совсем недалеко, задолго до полудня Середин
увидел одинокий дымок. Это его немного обнадежило: если печи топят, то, значит,
живут по-людски. И действительно, десяток бедных домиков выглядели бы вполне
похожими на Озерцы, если бы не распахнутые настежь двери и порушенные заборы.
— Да, хозяйством тут себя не очень-то утруждают...
Олег вспомнил того мужика, что ехал на телеге из Овражков в Озерцы
по каким-то своим делам, да не доехал, повстречав ведуна. Ему стало интересно:
а был ли вчерашний Мирополк среди тех волков, что загрызли лошадку? Но задать
этот вопрос было некому, и пока Олег подполз поближе, прячась, словно
мальчишка, в лопухах.
Лошади в Овражках действительно были, целых две. Худые и старые,
на подножном корму, явно уже не собиравшиеся когда-либо жеребиться. Огороды
выглядели заброшенными, ни кур, ни гусей Середин не высмотрел.
— Зачем оборотням хозяйство, электрическая сила, — покивал своим
мыслям Олег. — Обратился, поймал зайчонка и съел. Все просто.
Людей в Овражках почти не было, ведун насчитал всего троих:
старуху, мирно копавшуюся на том огороде, что выглядел приличнее прочих,
молодую девку, которая шила что-то у окна, да мужика, уснувшего прямо на
покатой крыше. Не высмотрев, таким образом, ничего для себя интересного, Олег
уже собирался уйти, как почувствовал чье-то приближение.
Сабля оказалась уже в руке — в последние дни она проводила там
больше времени, чем в ножнах. Спрятавшись за дерево, Середин вскоре обнаружил
тихонько подбирающегося к нему оборотня, человековолка. Тот не знал, где именно
притаился ведун, а искал его по запаху, жадно раздувая ноздри.
— Я здесь. — У Олега накопилось слишком много злости, чтобы
тянуть. — Иди ко мне.
Оборотень прыгнул, даже не дослушав ведуна. Отшагнув обратно за
дерево, Середин оставил на пути безмозглой нечисти саблю, а сам подумал, что
Асфирь то ли действительно редко вмешивается в дела своих подданных, то ли мало
дорожит жизнью ведуна. Последнее как-то слабо вязалось с уверениями в грядущей
взаимности, и Олег, размышляя над этой странностью, зарубил оборотня почти не
глядя.
Умирая, тот оглушительно заверещал. И на этот крик ответили не
меньше десятка глоток со всех сторон. Инстинкт самосохранения заставил Олега
мгновенно вернуться в реальность. Куда бежать? Чутье бросило вперед, к деревне,
и уже задним умом он одобрил это решение: в лесу шансов на победу куда меньше,
чем на открытом месте.
С треском проломившись через кусты, ведун выскочил к домам.
Сидевшая у окна девушка вполне по-человечески взвизгнула и отпрянула в глубь
комнаты, зато мирная с виду старуха, ковырявшаяся на огороде, одним махом
перепрыгнула через плетень и бросилась наперерез. Узел на ее платке развязался
— для волчьей шеи он был слишком тесен. Олег, подбегая, прокатился по земле,
рубанул оборотня по ногам и, тут же вскочив, вонзил саблю ему в спину.
Из леса один за другим выбегали оборотни, и Середин пожалел о
своем легкомысленном поведении. Конечно, бойцы из них были никудышные — вместе
с человеческим обликом, похоже, исчезал и разум, — но уж слишком много высыпало
из-за деревьев тварей. Куда больше, чем ожидал ведун, судя по количеству домов.
У Середина было еще достаточно свежих ран, чтобы ввязываться в
потасовку с тремя десятками оборотней одновременно. Он забежал за угол дома,
надеясь петлянием по деревне растянуть ораву преследователей и бить их по
одному. Напитывать саблю энергией, на счастье истощенного боями с болотниками
Олега, было не нужно — сталь сделает свое дело не хуже.
— Дядя! Сюда! — Из-за сарая выскочил мальчонка, года на два младше
Ратмира, поманил рукой. — Сюда, спрячу!
Место и правда выглядело укромным, сарай окружали высокие заросли
крапивы. Середин в два прыжка оказался рядом, наискось ударил саблей начавшего
уже превращение маленького хитреца, разрубив его от плеча едва ли не до
желудка, и присел, скрылся от глаз преследователей.
В потасовке не было никакого смысла — ведь Асфирь сможет легко
оживить всех своих подданных, причем не магией, а живой водой, то есть оживить
в буквальном смысле. Надо бы было трупы сжечь, да где взять столько времени?
Когда толпа оборотней разбежалась по деревне, Олег решил, что лучше всего было
бы ускользнуть по-тихому.
Низко пригнувшись, он побежал вдоль стены дома обратно, туда, где
оборотни должны были теперь искать его в последнюю очередь. Однако не успел
Олег сделать и нескольких шагов, как прямо из окна на него прыгнул оборотень в
сарафане — наверное, та самая девка с шитьем. Острые зубы впились в загривок,
от боли Середин взвыл не хуже человековолков, не глядя стал кромсать тварь
саблей. Оборотень, как и все остальные обитатели
Овражков, смерти не боялся, свято веруя в милость своей богини, и
висел до последнего. Сбросив наконец с себя мохноголовое тело, ведун оказался
лицом к лицу с окружившими его оборотнями. Их было даже больше, чем прежде, —
примерно полсотни.
— Стоять! — закричал Олег, надеясь, что слабому разуму оборотней
потребуется какое-то время, чтобы разобраться в происходящем. — Всем стоять!
Чурки сиволапые!
Действительно подействовало — часть овражкинских замерли, а
другие, разогнавшиеся было к ведуну, нерешительно притормозили. Один все-таки
оказался на расстоянии удара, и Середин с удовольствием разрубил ему висок.
— Меня трогать нельзя! — как можно более внушительно сказал он
дернувшемуся вперед рослому человековолку. — Нельзя ни в коем случае!
Проклятая девка, прыгнувшая из окна, разодрала Середину ухо, да
так здорово, что краешком глаза он видел странно торчащий кусок кожи. Только
вот трогать его боялся, лишняя боль была сейчас ни к чему. Допятившись до
открытого окна, Олег повернулся спиной к оборотням и со всей возможной
скоростью забрался в дом. Здесь он первым делом бросился к дверям, на которых,
по счастью, оказался ржавый, но еще крепкий засов. Едва Середин вернулся к
окну, как туда просунулась первая рычащая голова. Ведун взмахнул саблей,
подозревая, что сделать ему это придется не один раз.
Так и вышло — «бессмертные» оборотни отчаянно перли на рожон,
снаружи ревели и выли попеременно, скулили раненые. Против воли Олег подумал,
что неплохо бы и Асфири появиться, навести порядок... Тем более что, потеряв
шестерых, жители Овражков наконец догадались выломать дверь.
Защищать одновременно и дверь, и окно Олег не мог, поэтому
предпочел, раскроив череп еще одному оборотню, выскочить из дома тем же путем,
каким оказался внутри. На его счастье, почти все враги толпились в сенях,
прорываясь в дом через дверь, и Середин достаточно легко прорубился через
кольцо, снова побежал по улице.
На скорость рассчитывать не приходилось, и ведун бросался из
стороны в сторону, стараясь опять оторваться от преследователей, затеряться
между домов. Но ничего не вышло: спустя некоторое время пришельца опять загнали
в угол, причем к его ранам добавились разодранная от колена и выше нога и
прокушенная кисть. Середин чувствовал, как зараза проникает в порезы,
распространяется с кровью по всему телу.
Оборотни подступали, некоторые догадались вооружиться оглоблями и
колами, так что полоса сверкающей стали уже не могла держать их на расстоянии.
И тогда Олег внутренне сдался.
— Именем Асфири! — нарочито негромко сказал он, и наступила
тишина.
Ведун вздохнул, потрогал все же разодранное ухо, скривился от боли
и продолжил:
— Именем хозяйки нашей Асфири! Я ее суженый, вы не должны нападать
на меня.
Оборотни и не нападали, но и не расходились. Сплошная стена
мерзких морд, с клыков капает слюна, в глазах желание убивать. Они боялись, но
не имели сил оставить добычу.
— Он говорит правду!
Олег опустил саблю и привалился к стене сарая, когда сверху
раздался знакомый звонкий голос. Асфирь медленно снижалась, будто с самого
неба. Вышло очень изящно, а когда она, покосившись на Середина, еще и поболтала
ножками в воздухе, он не смог сдержать улыбки. Не смог, хотя за миг до этого
ему показалось, что от Девушки к краю крыши тянется тонкая паутинка...
— Молодец, сообразил! — Чародейка поманила Оле га за собой и
первая пошла на расступающуюся толпу. — Только что-то поздновато. Надо было с
самого начала сказать, что ты мой.
Середин шел за ней молча, чувствуя одновременно и облегчение, и
стыд. Пусть только на миг, только чтобы спастись — но он спасовал перед
девчонкой, перед паучихой.
— Мирополк рассказал мне, что ты благополучно вернулся с болота.
Вообще-то, я не сомневалась. Если ты тогда в лесу мой лоскуток подобрал, то
иначе и быть не могло. Но все же... Страшно там, в топях.
— Водяной твой слуга, — вспомнил Середин. — Встречу его — зажарю
вместе со всеми русалками. Если бы я знал, не пошел бы ни на какие болота.
Зачем тебе это было нужно?
— Ты мой суженый, но я ведь не простая невеста. Я хочу тебя
испытать, посмотреть, каков ты.
— Ну и каков? — без интереса, просто чтобы поддержать разговор,
спросил Олег.
— Хорош, — улыбнулась Асфирь. — Злой, никому не веришь, между
дракой и разговором всегда выбираешь драку — настоящий слуга добра! И еще
умный, только медленно соображаешь.
— И зачем тебе такой жених? Я бы его и в тюрьму не принял.
— Ты честный, вот что главное. Ты готов идти до конца. Ты
верный... Если, конечно, веришь. А что злой — так это мне просто нравится. Я
ведь тоже когда-то была очень злая! — подмигнула ему Асфирь. — Как только люди
ни умирали в деревне Глинки... А потом и еще кое-где. Детство мое такое было,
ты мне его напоминаешь.
— Я напоминаю тебе молодость, старушка, — буркнул себе под нос
Середин. — Вот теперь все понятно. В твоем возрасте это бывает... Сколько тебе
лет, Асфирь?
— Много! — отмахнулась чародейка и вдруг начала таять. Они как раз
дошли до опушки леса, оборотни разбрелись кто куда. — Ты дел натворил, ведун, а
невесте твоей исправлять! Я в Озерцы, за живой водой для побитых тобою людишек.
Мертвая-то здесь в запасе имеется... Прощай пока, Олег, не уходи далеко.
— Обещать не могу, — сказал Середин пустому месту и с кряхтением
опустился на пригорок.
Овражки лежали перед ним как на ладони. Трупы, раскиданные между
домами, отмечали маршрут, которым прошел ведун, а под окном, где он держал
оборону, валялась их сразу груда. Злой... Станешь тут злым, когда тебя
собираются порвать на части. Олег, морщась, потрогал ухо.
Оборотни разошлись, заботиться о телах никто не собирался. Точнее,
одно существо собиралось — Асфирь. Она их бог, она дарует им вечную жизнь в
пределах своего царства. А вот Глеб уже не вернется... Если сравнивать болото и
мир, сплетенный Асфирью, то здесь, конечно, гораздо уютнее. Оборотни счастливы,
а те, что еще остаются в Озерцах людьми, ждут не дождутся своего счастья.
Недаром у Олега сорвалось про чурок сиволапых. Злой? Станешь тут злым.
Позади раздался шорох. Ведун обернулся, выставляя вперед саблю,
которую так и держал в руке. В десятке шагов стоял волк. Именно «стоял», потому
что на его месте уже возник Мирополк. Середин посмотрел в голубые волчьи глаза,
усмехнулся.
— Следить за мной приставлен? Где же тогда раньше был?
— Нет, не приставлен. Что, потрепали тебя?
— Есть немного, — признал ведун, опять трогая ухо. Устал я что-то.
— А ты отдохни. Спешить-то некуда! И подумай над моими словами
спокойно. Асфирь здесь бог. Про болото ты верно вспомнил, там свои боги... А
знаешь, ведун, отчего озерный водяной сам пошел в услужение Асфири, под руку ее
попросился?
— Вот даже как? — присвистнул Олег с деланным удивлением.
— Да, так и было. А случилось это, потому что болотные войной на
озера пошли, воду замутили, крикс гнилых наслали. Если бы не Асфирь — сейчас
болота к самому Святогорову холму бы подходили.
— Война была? — усмехнулся Олег. — Жаль, я не видел.
— Да ты тогда еще, поди, и не родился, — улыбнулся и Мирополк.
Про себя ведун подумал: когда он родился и родился ли вообще — это
вопрос отдельный и крайне интересный. Вот только обсуждать его с этим
розовощеким сектантом было бы глупо.
— А сколько ты уже служишь Асфири, Мирополк? Выглядишь молодо, но
говоришь, что остался человеком. А сам к тому же в волка обращаешься — странно
это как-то. Не сходятся концы с концами. — Середин даже погрозил пальцем
Миропол
...Поділитися у соцмережах
