Жанр: Электронное издание
Hranitel
... копьем. Крови не было, только торчали в разные стороны
взмочаленные белые волокна, как и полагается у раненого дерева. Инквизиторы
попятились, но опять же никто не побежал, пытаясь сейчас собственными телами
заслонить решётку с некромантом...
С противоположной стороны на помост вскочили несколько мечников, преградили было
Безымянной дорогу - только для того, чтобы их срубленные головы полетели в
стороны чудовищными катапультными ядрами, оставляя за собой в воздухе дорожки
кровяных брызг. Безымянная была всего в одном шаге от прикованного некроманта.
Этлау ничего не оставалось делать, как выбирать - позволить ли магии вновь
свободно течь вокруг (тогда он мог надеяться поразить своего неуязвимого врага),
рискуя при этом дать в руки некроманта поистине страшное оружие; или попытаться
остановить посланницу Вейде чем-то совершенно особым из арсенала Святой
Инквизиции...
Этлау выбрал второе.
Безымянной оставалось сделать один шаг, всего один шаг, но тощий инквизитор
опередил её на какую-то долю мгновения.
Прямо над лобным местом в воздухе проявился висящий без всякой опоры в воздухе
громадный пылающий Символ Спасителя. Горящая Перечёркнутая Стрела заставила
половину площади повалиться на колени; только там, где ещё действовала магия
Эйтери, продолжалась беспощадная схватка.
Стрела пылала, источая свирепый, режущий глаза свет. Безымянная невольно
попятилась, прикрываясь рукавом. Этлау что-то взвизгнул тонким, резким голосом -
гранитные блоки вокруг Безымянной брызнули в разные стороны искрами и крошевом
раздробленного камня, так что дитя Лесной Ночи оказалась отброшенной к самому
краю помоста. Воодушевлённые успехом, инквизиторы пошли вперёд - правда, сам
Этлау предусмотрительно остался сзади. Ни Север, ни Эйтери помочь Безымянной не
могли - гном сам едва успевал отбивать сыпавшиеся со всех сторон удары, гнома
съежилась за его спиной, время от время разбрызгивая вокруг какие-то эликсиры,
от которых солдаты немедля начинали в корчах кататься по брусчатке.
Свистнул пущенный кем-то арбалетный болт, железное древко вонзилось в грудь
Безымянной, но посланница королевы эльфов только пошатнулась. Болт остался
торчать наглым вызовом здравому смыслу и вере в Спасителя, однако было видно,
что горящий шестиконечник Символа источает какую-то Силу, справиться с которой
не под силу даже магии эльфов Лета.
Кто-то из палачей, верно, решил, что пора проявить рвение, поскольку хозяева,
как ему показалось, берут верх. Он замахнулся на Безымянную сбоку длинным
двуручным топором, почти что настоящей алебардой; удар был хорош, палач не зря
накачивал вздутые, бугрящиеся силой мышцы. Жаль только, что великолепный замах
пропал втуне, Безымянная легко, одним неуловимым движением, уклонилась,
деревянная сабля мелькнула в стремительном выпаде - и ещё одна голова, на сей
раз в красной палаческой маске покатилась по лобному месту, нарушая все мыслимые
и немыслимые законы этого места. Палачи в красных колпаках срубали здесь головы
у других, но никогда ещё не теряли их сами.
- Сгинь, пропади! - взвыл нечеловеческим голосом Этлау, и пламенеющая стрела над
его головой вспыхнула чуть ли не вдвое ярче. Безымянная пошатнулась на самом
краю помоста, едва не выронив саблю.
- Держись! - взвизгнула Эйтери. Забыв об осторожности, маленькая гнома одним
прыжком, достойным лучших атлетов человеческой расы, тоже оказалась на помосте
рядом с посланницей Вейде. Прямо в лица опешившим инквизиторам полетел настоящий
веер зелёных, розовых, золотых искрящихся брызг. Безымянная выпрямилась, поток
бьющей в неё Силы словно приугас; в воздухе со-ткался прозрачный купол,
прикрывая дитя Ночи.
О защите для себя Эйтери не думала. И в первый миг даже не пошатнулась, когда
меткая стрела пробила ей руку и плащ маленькой чародейки окрасился кровью.
Эйтери не застонала, не проронила ни звука, просто рванула зубами пробку из ещё
одного флакона, щедро плеснув прямо на рану. В следующий миг её ноги
подкосились, и она распростёрлась на камнях, потеряв сознание.
Безымянная вскрикнула - словно кружащий над лесом ястреб. Отчаяние и ярость
сливались в этом крике, ярость превращалась в ненависть, ненависть - в силу.
Безымянная рванула собственное плечо, то самое, задетое вражьей сталью. С
хрустом оторвала длинную полосу коры вместе с белой древесной плотью.
Размахнулась и, поймав грудью вторую стрелу, швырнула оторванное прямо в лицо
опешившему Этлау.
Инквизитор неосознанно закрылся рукой, полоса коры скользнула по его плащу,
провалилась между прутьями решётки и застряла стоймя в узкой трещине между
камнями прямо под пыточным "ложем" некроманта. Безымянная вновь крикнула, и в
этом крике на сей раз слышался грозный рёв весеннего паводка, треск ломающихся
опор и сносимых мостов, слышалась победная песнь урагана, готовая сровнять с
землёй людские поселения, в ней словно звучала сейчас вся убийственная мощь
враждебной роду человеческому природы.
Две силы столкнулись над ложем некроманта. Одна, опаляющая пламенем, и другая,
звенящая песнью весенних ручьев. Пламя могущественно, оно почти что непобедимо,
однако именно вода способна затушить его, вода, оплодотворяющая и дающая жизнь
даже раскалённым пескам. Воткнувшаяся в щель полоска коры внезапно пустила
корни. Словно маленькие змейки, белёсые отростки устремлялись в глубь мёртвого
камня. Корни коричневели, утолщались, высасывая жизненные соки из от века
бесплодного гранита, полоска коры обернулась веткой, молодым черенком, саженцем
- только в отличие от своих обычных собратьев, обречённых неминуемо погибнуть на
голой скале, этот побег быстро, очень быстро стал вытягиваться в длину и
утолщаться. Не прошло и секунды - а рванувшиеся в разные стороны ветки оплели
столбы и саму решётку, где лежал прикованный Фесс. Захрустела сталь, не
выдерживая натиска живого. Решётку сорвало, крепившие её к столбам болты согнуло
и выдернуло из гнёзд. Молодое дерево, юный, но уже могучий дуб стремительно
поднимался прямо из середины лобного места на глазах изумлённой площади. Ветки,
точно пальцы, вцепились в железные браслеты наручников Фесса, крутя и ломая
покрытые ржавчиной кольца, поднимающаяся верхушка дерева швырнула саму решётку в
сторону, но не к Безымянной, а прямо к ногам четвёрки палачей.
Дальнейшее произошло ещё быстрее. Пока Этлау судорожно вздымал руки, очевидно,
прося Спасителя поразить молнией этот невесть откуда взявшийся дуб, пока
пятились растерянные инквизиторы, пока стрелки пытались выцелить Безымянную
сквозь быстро сгущающуюся, несмотря на мороз и зиму, листву, и прежде чем трое
мастеров-палачей успели что-то сделать, стремительным горностаем к некроманту
прыгнул подпалачик. Железные клещи в его руках в один миг с легкостью перекусили
цепь наручников, а ножные кандалы лопнули сами, не выдерживая натиска зелёных
ветвей. Фесс тяжело перекатился на бок, пытаясь подняться. Сквозь бушующий над
площадью хаос пробился его изумлённый возглас:
- Фейруз!..
Подпалачик подставил плечо, рванул некроманта к краю помоста. Удачливая стрела
настигла его, пробив мякоть руки, но мальчишка даже не пикнул. Стремительно
поднимавшийся дуб прикрыл их от яростно верещавшего Этлау - казалось, инквизитор
сейчас просто лишится рассудка.
Рядом с Фессом оказалась Безымянная, подхватила их обоих, спрыгивая с помоста.
Корни дуба уже разорвали в клочья оказавшуюся столь непрочной кладку людской
работы; символ Леса Побеждающего, раскидывающий сейчас вокруг свои ветви,
прикрывающий собой тех, кого он решил защищать даже ценой собственной гибели.
Его цепкие ветви тянулись навстречу инквизиторам, и те невольно отступали -
палящее пламя Символа обжигало тянущиеся вверх новые и новые побеги, но место
павших занимали новые. Дуб упрямо поднимался, ствол уже достиг добрых трёх
обхватов в толщину, небрежно отбросив в сторону жалкие остатки помоста.
Так их стало пятеро.
Этлау не смог ничего сделать. Его же собственные товарищи поспешно спихнули его
вниз, туда, где ещё оставались солдаты и куда не докатилась обезумевшая толпа.
Безымянная рывком вздёрнула Фесса на ноги. Он не мог ступить и шагу - всё тело
словно оцепенело от долгой неподвижности. Не церемонясь, Безымянная просто
прыгнула вниз, в кипящее людское море и, таща одной рукой некроманта, другой
прокладывала себе дорогу - само собой, при помощи сабли. Гнома и поддерживающий
её Север бросились за ней; Эйтери выплеснула последние капли из какого-то
флакона, и толпа в ужасе отшатнулась, верно, магия представила их сейчас какимито
страшилищами.
Вслед мелькнули несколько последних уже стрел, но было поздно - все пятеро
свернули за угол, где на улицах было посвободнее - любопытные, из тех, кто
поосторожнее, уже улепётывали во все лопатки, едва поняв, что на площади вместо
небывалого зрелища началась кровавая потасовка.
- На коней - и ходу, ходу, ходу! - приказала Безымянная.
А за их спинами зелёные ветки исполинского дуба уже обхватили, оплели бушующее
пламя Перечёркнутой Стрелы, и огонь вдруг начал потухать, словно самый
обыкновенный костёр, который заваливают травой и сочной листвой.
Казалось невероятным, что им удалось исполнить задуманное. У серых не нашлось
ничего противопоставить силе лесов и подгорной магии. Они слишком рано уверовали
в успех, слишком понадеялись, что Разрушителю никто не придёт на помощь; теперь
они за это расплачивались.
Предусмотрительно оставленные в стойлах неподалёку (за бешеную плату) кони
рванулись с места. Улицы Аркина понеслись назад; позади творилось что-то
невообразимое, там словно бы выло от ярости неведомое чудище величиной с гору.
Раненый подпалачик - ясно было, что это какой-то старый знакомец некроманта -
оказался на одном коне с Эйтери и, несмотря на рану, правил как ни в чём не
бывало, лишь изредка шипя и кривясь от боли.
В воротах их ждали. Створки были заперты, однако Эйтери, даже не слезая с седла,
метнула вперёд ярко-оранжевый флакон - и земля под ногами содрогнулась от
мощного взрыва. Магия выручила и тут - вся разрушительная сила направлена была
вперед, прочь от маленькой волшебницы и её спутников.
Кони вынеслись на простор. Безымянная легко бежала рядом, не нуждаясь ни в каком
скакуне.
- Теперь вы и без меня управитесь! - вдруг крикнула она, резко поворачивая в
сторону, к недальнему заснеженному лесу.
- Стой! А как зе ты? - закричал было Север, но Безымянная даже не повернула
головы.
- Стой! - крикнул и Фесс. - Стой! Лицо! Дай мне взглянуть тебе в глаза!
- Нет, - прозвучало в ответ, и Безымянная повернулась к ним спиной. На все
последующие крики она просто не обратила внимания.
Некромант, казалось, готов был броситься за ней следом. Взгляд у него, во всяком
случае, был для этого достаточно безумным. Север преградил дорогу конём (правда,
едва не свалившись с седла; верховая езда не числилась среди его многочисленных
талантов).
- Куцы?! Не для того тебя вытаскивали!..
- Да ведь это... это...
- Невазно! В порт надо! Драпать отсюда, покуда не догнали!
- Мастер! Мастер! Великий Мастер! - заверещал, словно очнувшись, мальчишкалжеподпалачик,
которого Фесс назвал Фейрузом. - Мастер! Мы вас не бросили! Не
предали! Вы нас спасли, Мастер! А мы вас, а мы...
- Да погодите вы! - простонала Эйтери. - Потом все разговоры и расспросы, потом!
- И вдруг её словно прорвало - как будто она только сейчас поняла, что они
остались живы, несмотря ни на что, и что безумный план удался: - Великие силы...
это же... это ж... - Она закрыла лицо руками и самым неприличным для чародейки
образом расплакалась.
Фесс долго не мог прийти в себя. Все случившееся казалось сном, страшным сном.
Пьяный от нежданного спасения, он тем не менее помнил заваленную телами площадь,
врезавшиеся в память безумные лица тех, кто умер, даже не понимая, что умирает,
и не зная, во имя чего. Было от чего потерять голову - кто ж мог предположить,
что Фейруз каким-то образом ухитрится выбраться из Эргри и не только последовать
за инквизиторами в Аркин, но и оказаться на их службе! Кто ж мог подумать, что
на выручку ему придёт Эйтери, Сотворяющая, и что Север вернёт долг сторицей,
бросившись спасать некроманта, до которого, в сущности, подземному охотнику за
нечистью не должно быть особого дела?
- А вот здесь ты ошибаешься, и здорово, - заметила Эйтери. Кривясь от боли,
гнома, не скупясь, смачивала свою рану пропитанной какими-то эликсирами тряпицей
и даже не скрывала, что читает сейчас мысли Фесса.
Беглецы выбрались из города в зимние поля. Никто не сомневался, что за ними
последует погоня, и притом немедленно. Север зачерпнул полную пригоршню снега,
фыркая и отдуваясь, протёр лицо, до сих пор покрытое каплями чужой крови. Фесс,
недолго думая, последовал его примеру. Стало чуть легче, во всяком случае,
голова прояснилась.
Он увидел себя в поле, позади них - уже в изрядном отдалении - вздымались башни
и шпили Аркина, и над крышами отчего-то поднимался густой чёрный дым. Что уж там
горело, кто знает, но сейчас любой пожар, как говорится, на руку - чем больше
препятствий на пути серых, тем лучше.
Рядом: Эйтери, Север и раненый Фейруз. В памяти осталось и ещё одно лицо, та,
которая первой ворвалась на помост и которая, собственно говоря, и сделала всё
дело - с тем, чтобы потом так же стремительно исчезнуть. Это лицо... Фесс многое
отдал бы сейчас, чтобы только заглянуть в него. Потому что такого не могло быть,
не могло быть никогда. Так же невозможно, как восход солнца на западе. Чьё-то
особо изощрённое чародейство?..
- Куда мы теперь? - осведомился гном у Эйтери. - Ресай давай, Сотворяюсцая, и
ресай быстро! А то, не ровён цас...
- В порт, как я сказала. - Эйтери поморщилась, аккуратно спрятала покрытую
кровяными пятнами тряпицу. Рана уже затянулась, осталось только большое пятно
розоватой новой кожи. - В порт. Там добудем корабль.
- Как, разорви меня зомбя?! - всплеснул руками Север. - Дык ить енто з первое,
цто серые перекроют!
- Где перекроют, там мы раскроем, - невозмутимо сказала гнома. - После всего,
что уже удалось... оставшееся - такая мелочь.
- Не забывай, без кого мы ницего бы и не сделали, - проворчал честный Север.
Некромант повернулся к гноме.
- Прими мои благодарности, Сотворяющая. Я в неоплатном долгу перед тобой...
- Это уж точно, - с неожиданной резкостью перебила его гнома. - Мы на себя
большую кровь взяли, хотя и не по нашей воле она пролилась. Я бы и без неё всё
сделала... Безымянная ни с кем не советовалась, не предупреждала, сама себе
голова, как ты понимаешь. С этими эльфами... А насчёт долга - ты его можешь
отдать, некромант.
- Я готов. Скажи мне, как?
Гнома подъехала вплотную, снизу вверх глядя прямо в глаза Фессу.
- Останови Её, - шёпотом сказала она. - Останови. Во что бы то ни стало. Ни
твоя, ни моя жизни в сравнении с этим ничего не значат.
- Легко сказать, - угрюмо отозвался некромант. - Сказать легко, а вот сделать...
- Ну вы цто, совсем там ума лисылись? - завопил наконец Север, окончательно
потеряв терпение. - Дёру давать надо! Дёру! Куда там, Сотворяюсцая, в порт? Ну
так давай в порт, а не труси тут, словно на прогулке!
Кони помчались дальше. Фейруз уже успел получить примочку на рану, и сейчас
широко раскрытыми глазами только и таращился на своих спутников. Описывая
широкую дугу, беглецы направлялись к берегу, к краю аркин-ского порта.
- Безымянная, вы сказали? Безымянная? Её так звали?
- Её прислала Вейде, - процедила сквозь зубы гнома. - Так она сказала. Имени
своего не назвала. Дралась, точно рысь дикая, двумя саблями деревянными сталь
закалённую рубила. Это она мою магию... так извратила, что вся площадь кровью
умылась.
- А ты, ты-то, Фейруз?
- Потом! - вновь гаркнул Север. - Бона, узе мацты видать. Сотворяюсцая, ты давай
командуй, потому как я в этом узе ни бельмеса не смыслю...
- К воде! - приказала гнома. - К воде и в море!
Стены города-крепости Аркина прикрывали не только жилые кварталы, они доходили
до самого моря, двумя далеко оттянувшимися крыльями охватывая просторную
незамерзающую гавань, в любое время года полную кораблей. Не приходилось
сомневаться, что после дерзкого побега с эшафота порт кишмя кишит солдатами
серых, которые сейчас должны обшаривать каждый когг, каждую галеру и вообще всё,
что только может держаться на воде. Другой отряд серых должен, загоняя коней,
мчаться по чёткому следу беглецов - зимой в поле протоптанного не скроешь.
Однако Эйтери, не колеблясь ни минуты, вела маленькую кавалькаду прямо к линии
берега. Тут, за пределами кольца стен Аркина, густо лепились рыбацкие деревушки,
здесь хватало небольших пирсов, у которых швартовались "купцы" победнее, не
желавшие раскошеливаться на пошлину за стоянку в порту. Разумеется, по
мелководью к берегу могли подойти только небольшие судёнышки, но...
Так вот в чём дело! Гнома и не собиралась прорываться с боем в главный,
настоящий порт Аркина. Её вполне устроила бы какая-нибудь рыбачья посудина -
только чтобы отойти от берега.
- Что ты задумала? - крикнул некромант Сотворяю-щей.
- Как что? В море, Неясыть, в море! Там они нас не достанут!
- С чего ты взяла? У серых флот не хуже имперского! Гнома ухмыльнулась прямо в
лицо Фессу.
- Оно и похоже, что по голове тебя сильно стукнули, так что до сих пор не
отошёл. У тебя больше ни посоха, ни меча, ни книжек даже - ничего. Даже одёжка
на тебе - из инквизиторского застенка. Не найдут они нас. Не по чему искать
станет.
- Что ты такое говоришь?!
- Никогда серые на такое способны не были. Что ж они тебя так раньше не
находили?!
- Может, ты и права. В этот-то раз по книге меня нашли! По трактату Салладорца!
Когда его одна дура в ход пустила!
- Что, опять?! - охнула Эйтери.
- Не бойся, до повторения Арвеста дело не дошло...
- Так с чего ж ты решил, что они сейчас тебя отыщут? - рассмеялась гнома. -
Выйдем в море - и поминай как звали!
- На чем? На рыбацкой посудине?!
- Зачем? На рыбацкой посудине только от берега отойти.
- Надеешься кого перехватить?.. Да они уже наверняка порт закрыли! Ни одно
бревно в открытое море не выплывет!
- Да, но те корабельщики, что в Аркин плывут, этого не знают, верно? - возразила
гнома. - Перехватим кого-нибудь на подходе, понятно? Перехватим и заставим
повернуть. А там - всё море наше! Пусть ищут! Не сумеют. Никогда не сумеют. Пока
по полям будут рыскать....
- А что будет с теми, кто нас в море возьмёт? - в упор спросил некромант. -
Серые же их на мелкие кусочки изрежут. До двенадцатого колена, как говорится.
- Не узнают, - снова повторила гнома. - Мы баркас купим. Этим беднякам на всю
оставшуюся жизнь хватит. Уберутся отсюда немедленно.
- И ты надеешься успеть с погоней за плечами? След-то наш - вон, не сотрёшь!
- У тебя есть лучшее предложение, некромант? - рассердилась гнома. - Если есть -
давай. Если нет - то, пожалуйста, заткнись.
- Есть, - сказал Фесс, в свою очередь зло блеснув глазами. - Есть, Сотворяющая.
Мы немедленно расстаёмся. Вы можете уходить морем или сушей, но отдельно от
меня. Я не хочу рисковать вашими жизнями. Мне на роду написано одиночество, и
так тому и быть. Все, кто находился рядом со мной, погибали. Погибали невинные,
которым просто не повезло оказаться рядом, хотя бы рядом со мной. Ты сказала об
умывшейся кровью площади - это ли не подтверждение?
- Чушь ты мелешь, некромант, да простят меня Горы! - вспылила гнома. - Нашёл
время философические беседы разводить! Даже и отвечать тебе на это не хочу. Как
вышло, так вышло. Хотелось бы тебя чисто вытащить, да не получилось. Как всегда,
из-за этих эльфов. Вот ведь как случается, сперва они тебе помогут, из беды
выручат, от смерти, считай, спасут - а потом такое подстроят... - Она махнула
рукой. - Короче, некромант,
перестань дурить. Тебе такое предстоит, что никакая моя магия или Северов
фальчион не помогут. А для того тебе надо, по меньшей мере, живым остаться.
- Иногда мир спасают и мёртвые, - мрачно бросил Фесс.
- Иногда, - согласилась гнома. - Но не в этот раз. Я, во всяком случае, в это не
верю. Так, ладно, хорош спорить! Вон уже дома я вижу, и пирс тоже, а у пирса,
однако, стоит какая-то посудинка, вполне даже крепкая, нам подойдёт. Север!
Золото у тебя?
- У меня, Сотворяюсцая. Только зацем платить, если мозно...
- Мы что, серые? - возмутилась маленькая волшебница. - Не скупись. Давай,
времени терять нечего. Ходу, ходу! Коней тоже оставим. Ни к чему они теперь.
Отряд галопом влетел на единственную улочку рыбацкого пригорода. Люди опрометью
бросались от них, с треском захлопывались редкие открытые по зимнему времени
ставни. Правда, бежали и вопили от страха не все. У короткого пирса на самом
деле стоял вместительный рыбачий баркас, уже готовый к отплытию. Коренастый,
бородатый моряк с усмешкой глядел на бешено скачущую кавалькаду и, казалось,
вот-вот расхохочется самым нахальным и обидным образом.
Гномы на лошадиных спинах и впрямь являли собой прекомичнейшее зрелище, едва не
вываливаясь из сёдел и почти что лёжа на конских шеях. Нелюбовь Подгорного
Племени к верховой езде давно уже стала притчей во языцех. Эйтери почти что
свалилась на дощатый помост. Корабельщик упёр руки в бока и весьма непочтительно
фыркнул.
- Нам нужен твой корабль, мастер, - без обиняков бросила гнома. - Платим
золотом. Тебе столько во всю жизнь не заработать. Север! - Она махнула рукой.
Могучий гном шагнул вперёд, держа в одной руке фальчион, а в другой - тяжёлый
кожаный мешок.
- От серых удираете? - невозмутимо спросил моряк, протягивая руку за золотом. -
Ну-ка, глянем... гм, на самом деле золото. И куда ж стопы свои направим,
дражайшие наниматели?
- В море, чума и мор! - взвизгнула гнома. - Быстрее, мастер! Мы не можем терять
времени! Бери золото и уходи! С семьёй! Как можно дальше!
- У меня семьи нет, - ухмыльнулся старый моряк. - В аккурат от морового поветрия
и сгинула. Так что повезло вам, уважаемые. Давайте на борт. Мальчишки мои небось
разбегутся... - Он пренебрежительно махнул рукой. - Дайте им монет. И пусть
коней ваших возьмут. Кони вам, я так понимаю, без надобности?.. Вот и славно.
Кроха, Калач, Маркус - геть с баркаса! Я кому сказал?! Вам матерей кормить. Ну,
гнома дорогая, делитесь, да не скупитесь.
Трое молодых парней в рыбацких плащах и шапках растерянно полезли обратно на
пирс, похоже, совершенно ничего не понимая в случившемся. Гнома сунула им по
полной пригоршне золотых монет, не каких-нибудь обрезанных статеров, нет,
полновесных двойных дирге-мов Салладора. Парни таких денег, похоже, вообще
никогда не видели. Три коня присоединились к их добыче.
- И уносите отсюда ноги, мой вам совет, - добродушно сказал старый моряк,
перелезая на палубу баркаса. - Серые вас в покое не оставят.
- Мастер Фабио... да это ж... некромансер беглый... о котором отец Сутар на
проповеди говорил... - пробормотал, комкая в здоровенном кулаке кожаную шапку,
один из парней - скорее всего Кроха, судя по его громадному росту и широченным
плечам.
- Тебе, Кроха, что сказано было? Давайте, давайте, господа хорошие, на палубу,
раз уж сказали, что торопитесь без меры. А ты, малыш, марш домой. И, как
сказано, убирайтесь отсюда. Сами ведь знаете - под серыми какая жизнь? Уходите в
Семиградье, там пока ещё повольней дышится. Матерей, сестёр берите - и прочь
отсюда. Сколько ты им отсыпала, гнома? Добавь, не скупись - им золото нужнее,
чем мне будет. Вот теперь хорошо. Отваливаем!..
Фесс резко шагнул к корабельщику, коснулся плеча,
взглянул в глаза... и не увидел ничего, кроме азарта да жажды приключений. Это
был авантюрист, бродяга до мозга костей, которому не рыбачить бы в полулиге от
аркинских башен, а командовать пиратской пиннасой где-нибудь у берегов Кинта
Дальнего...
Баркас шёл ходко, с берега дул хороший свежий ветер. О борта шуршала волна, а
словоохотливый корабельщик, стоявший у руля, пояснял любознательному Северу,
что, мол, конечно, сейчас лов не очень, но если уйти подальше от берега, то
можешь набрести на косяк чёрной форели, следующей к устьям замёрзших рек Эгеста
на нерест. Чёрная же форель, если господин гном не знает, издавна почитается
деликатесом из деликатесов, особливо если её с молодой икрой взять, и прямо на
стол Его святейшества идёт, и за хорошую цену, другое дело, что после церковной
пятины да прочих налогов ничего, почитай, и не остаётся.
Фесс не мог не удивляться мгновенности решения корабельного мастера отправиться
со спасающимися от церковного правосудия беглецами. Удивляло и то, что мастер
даже не захотел ничего брать с собой, точно всё его имущество помещалось на этом
утлом баркасе.
- А так оно и есть, - пожал плечами моряк, когда Фесс напрямик спросил его об
этом. - Не люблю я берега, плохо мне там. Люблю, когда под ногами палуба
качается. Сундучок мой всегда при мне. Что за жизнь скопил - тоже. А в хижине
одна только одёжка осталась, ну да это не беда, на ваши деньги я себе целый цех
портновский куплю, буде такая блажь мне в голову взбредёт. Ты лучше про себя бы
рассказал - за что тебя серые к ногтю взять решили? Что ты некромант Неясыть -
про то мне ведомо, бирючи кричали. А вот за что тебя на костёр потянули?
Болтали, будто ты - уже и не человек вовсе?..
- Нет, я - человек, - с угрюмой гордостью ответил некромант. - Ходил по Эвиалу,
неупокоенных обратно под землю загонял...
- А в Эгесте непотребство великое - твоя работа?
- Какое непотребство? - скривился некромант.
- Ну там твари всякие, чудища, страховидлы невиданные, что чуть ли не полгорода
сожрали? Фесс вздрогнул.
- Нет, мастер, нет. Это - не я. Я - другое...
- Что же? - с улыбкой осведомился корабельщик.
- Мёртвых рыцарей из склепов под собором эгестским вывел, когда совсем солоно
пришлось. Но потом сам их обратно и загнал. А чудовищ - нет, чудовищ не было,
мастер.
- Верю, - уронил мореход. - Верю. Потому с тобой и пошёл, некромансер. Многое
про тебя слыхал, сам прикидывал и так и эдак, мол, как бы я поступил, кабы тот
некромант на моём бы пути оказался. Думал ещё, эх, и обрыдла ж мне эта ловля
рыбная! Мне бы свежего ветра в лицо, мне бы снова - на простор... не по луже
этой, по губе Аркинской туда-сюда ползать... А тут ты и сам ко мне пожаловал!
...Закладка в соц.сетях
