Жанр: Электронное издание
ARNDWRLD
...крыть вход в пещеру, и они кинулись выполнять мой приказ. Но плита
была слишком тяжела для двоих - они сопели и кряхтели, но не могли
сдвинуть ее с места. Снаружи раздались шаги, и двое других трусливо
убежали. Я легла возле Умника, готовая на все. В пещеру осторожно
влезли Большая Женщина, Верзила и Старик. Верзила тихо стонал, от него
пахло паленой шерстью. Большая Женщина увидела, что место Верзилы
занято, и сказала Умнику, чтобы он убирался. Тогда я поднялась, нашла
ее руку, положила себе на живот и сказала, что у меня будет ребенок.
Старик передал мои слова Верзиле и увел его в угол, где обычно лежала
я. Там из трещины сверху всегда сильно дуло, но Верзила был жирный и не
боялся холода. Большая Женщина ушла к Верзиле. Я легла возле Умника и
укрылась его шкурами. Нам вдвоем было тепло и уютно, и я быстро заснула.
Глава двенадцатая,
рассказанная Янисом Клаускисом
Трансформация во времени произошла настолько незаметно и иллюзия была
настолько яркой, что я, так же как Василий Харитонович, могу только
удивляться: где сон, а где явь. Я сказал "иллюзия", применив это слово
к прошлому, -с таким же правом я мог бы сказать "иллюзия" про настоящее
и будущее...
...Я бежал по тропе к озеру. От белого камня, спустившегося с неба,
доносился надсадный плач ребенка. Я бежал и думал, что возьму ребенка и
отдам Дохлятине, тогда Верзила оставит ее в покое. И вдруг я увидел,
что Верзила гонится за мной. Жизнь моя в один миг повисла на волоске:
либо спасаться бегством, либо падать на землю лицом вниз и позой
смирения просить пощады. Я помчался что есть духу к озеру через заросли
травы. У него ноги были длиннее, но зато я был легче. Вот и озеро! Я
кинулся в воду прямо в шкуре и в подошвах. От страха я не чувствовал
холода и плыл, быстро перебирая руками и ногами. Верзила метался вдоль
берега. Ему жалко было бросать дубину, страшно было лезть в холодную
воду, но и боязно было других, которые, как стая шакалов, окружали его
и готовы были отомстить за старые обиды. Наконец ненависть ко мне
переборола все, и Верзила, бросив дубину, кинулся в воду. Вскоре я
понял, что его широкие, сильные руки на воде работали лучше, чем мои. Я
плыл и смотрел на высокий белый камень, как на спасение. Голос
плачущего ребенка отчетливо доносился сверху, из темной дыры, в которой
что-то-блестело. Я уже слышал за собой сиплое, тяжелое дыхание Верзилы,
когда вдруг из высокого белого камня вылетело Что-то и упало недалеко
от меня. Я подплыл ближе я едва протянул руку к Чему-то, что упало с
высокого белого камня и было похоже на сплющенное яйцо, как Верзила
ударил меня по руке - Что-то ушло под воду.
Я нырнул, пытаясь поймать Что-то, но оно утонуло. Я вынырнул. Верзила
схватил меня за горло и стал душить, но почему-то отпустил и, как
заарканенный, заскользил к берегу, тараща глаза и размахивая руками. Я
поплыл к другому берегу. Из последних сил я выбрался на камни и отполз
в траву. Ребенок затих. Я отлежался и, поднявшись, медленно побрел к
высокому белому камню. Еще издали я увидел в основании камня вход в
пещеру - она была светлая, неглубокая и теплая. Меня так потянуло
внутрь, что я не удержался и осторожно вошел. Вход закрылся за мной, но
я не испугался - только удивился. Передо мной открылся еще вход,
поменьше, в там, дальше, тоже была пещера, тоже светлая и теплая,
только маленькая. Я вошел в нее, вход закрылся, и снова я не испугался
Я стоял в ней в полный рост, и над головой еще было много свободного
места - можно было вытянуть руки. Вдруг пол стал сильно давить на
подошвы, и в голове сделалось туманно. Я закачался, но тут же все
прошло, и вход снова открылся. Я осторожно выглянул: передо мной была
светлая и теплая пещера, но совсем другая. Эта была огромна и
просторна. В центре в круглом углублении была вода, в ней виднелось
точно такое же Что-то, что утонуло на середине озера. Сзади раздался
шелест, я обернулся и вскрикнул от удивления: стена на высоте моей
груди отвалилась, и образовалась большая дыра, сквозь которую видны
были горы, лес, наша пещера и внизу - озеро. На берегу Старик и другие
связывали Верзилу. Они возились с ним, как с медведем, - он рвал в
клочья путы, отбрасывал других, но они, как муравьи, облепляли его,
наваливались на руки и ноги, и он рычал и выл от бессильной ярости. Я
заплясал, предвкушая, как они сейчас прикончат Верзилу, но тут Старик
увидел стадо кабанов, я тоже их увидел, и другие, бросив Верзилу,
погнались за кабанами. Возле Верзилы остался один Старик - он ударил
Верзилу дубинкой, связал по рукам и ногам, вскочил на лошадь и ускакал
вслед за другими. Я видел, как впереди, колыша траву, неслись кабаны, а
за ними, рассыпавшись цепью, бежали другие. Старик скакал на кобыле и
гортанным голосом подавал команды - другие слушались его. Я с жадностью
следил за охотой. Отсюда было видно, как другие загнали кабанов в
каменный клин с отвесными стенами и начали избивать их - вопли в визг
еще долго доносились оттуда.
От усталости и голода я опустился на пол и заснул было, но вдруг земля
подо мной задрожала, вода в яме, в центре пещеры, покрылась рябью,
заволновалась, и я услышал звук - такой страшный звук, будто выл
большой голодный волк, рыдала раненая сова и плакал маленький ребенок
одновременно. Звук исходил от воды, от того белого и круглого Чего-то,
что было похоже на Что-то, утонувшее в озере. Мне хотелось вскочить и
бежать, но вместо этого я ползком приблизился к воде. Едва я обмакнул
пальцы, как звук изменился. Я погрузил кисть - звук стал приятнее, не
таким резким и выворачивающим душу. Тогда я опустил в воду одну руку,
потом другую - звук еще более смягчился. Тогда я опустил в воду ноги и
погрузился весь, по самое горло, - звук стал певучее, как будто запела
стая перелетных птиц. В воде было тепло и приятно, и я плавал, нырял и
кувыркался, как рыба. Внезапно я случайно дотронулся до белого и
круглого Чего-то, лежавшего на дне ямы...
Вынырнул я на середине озера. Солнце палило нещадно, но здесь, в воде,
было не так жарко - два могучих вентилятора Станции Контроля
Космических Объектов (СККО) подсасывали к озеру холодный воздух с
вершины восточного хребта. До конца дежурства было еще полтора часа, и
я включил гермошлем, чтобы проверить показания приборов и окинуть
взглядом Входной Экран.
Гермошлем - очень удобная штука: где бы вы ни были, в озере, в лесу ли,
на вершине горы,- в радиусе десяти километров гермошлем соединит вас с
контрольным пунктом, и перед вами как наяву возникнут приборы и экраны,
как будто вы перенеслись в операторский зал. Просто не верилось, что
было время, когда операторы как идолы торчали перед приборами, не смея
никуда отлучиться. В гермошлеме вы можете бродить где угодно -
одновременно видеть показания приборов и любоваться природой.
Зрительная память гермошлема автоматически, без каких бы то ни было
усилий с вашей стороны следит за малейшими изменениями в показаниях
приборов, и, как только какой-нибудь параметр превысит допустимое
значение, шкала начнет аритмично мерцать синхронно с негромким,
тревожным позвякиванием. Если же вы не среагируете, то получите порцию
электрощелчков, которые способны разбудить любого засоню.
Итак, я переключил гермошлем на обзор прибора в Входного Экрана. По
Инструкции такие проверки полагалось делать каждый час, но мы с женой
считали этот пункт пережитком прошлого: ведь подобные системы были
просты, как транзисторы, и работали без сбоев сотни лет на межпланетных
радиомигалках. Однако как бы мы ни считали и как бы ни критиковали
Инструкцию, а Инструкция была для нас законом, нарушить который можно
только раз - Автомат Станции сразу отключал нарушителя от систем
контроля, и вы должны были подыскивать себе другое занятие - всякие
переговоры с Автоматом исключались.
Осмотрев приборы, я перевел глаза на Входной Экран. Каждый раз, когда я
смотрю на него, я поражаюсь нашему пристрастию к старомодным названиям
и терминам. Входной Экран! Надо же было так скучно, так банально
назвать гениальнейшее изобретение последнего столетия! И главное -
ничего, что походило бы на старые, давным-давно вышедшие из
употребления экраны Просто перед вами возникало черное, разбитое на
квадраты пространство космоса. Квадрат за квадратом плавно проходили
перед глазами, просматриваемые бегающими лучами на глубину в два
световых часа. Поговаривали, будто бы Другие уже испытывают системы с
глубиной просмотра до пяти световых часов - если это так, то в случае
появления космического объекта они смогут перехватить его прежде нас и
"высосать" полезную информацию. Такого еще не случалось за всю историю
человечества, но Инструкция требовала, чтобы мы были готовы к любому
варианту...
Входной Экран зиял, как огромная мрачная дыра в ничто. Иногда мне даже
казалось, что из него веет холодом, хотя, конечно же, никакого холода
не могло быть, потому что это было чисто иллюзорное изображение. Я
осматривал свой сектор квадрат за квадратом, когда вдруг скорость
просмотра резко возросла, квадраты замелькали передо мной, как кадры
древнего примитивного кинематографа, - я весь напрягся, ожидая чего-то
необычайного. Таких явлений еще не отмечалось за все время
существования станции. От мелькания черных, зияющих дыр у меня
закружилась голова, я забыл, что нахожусь в воде и что надо хотя бы
чуть-чуть грести, пошел на дно и порядком нахлебался. Вынырнув и
протерев глаза, я с удивлением обнаружил, что передо мной "висит"
квадрат, уже просмотренный мною, с яркой, все увеличивающейся точкой,
движущейся прямо на меня. Включился автоматический хронометр, и сбоку
экрана светящимися цифрами начался отсчет времени и расстояния. Тут же
пришел сигнал о том, что Станция успела взять объект под свой контроль.
Это значило, что любая информация, в виде ли электромагнитного
излучения, в виде ли гравитационных волн, или комбинированными
способами, например, шнур в шнуре, - вся информация, которую мог бы
передавать космический объект любым известным способом, надежно
экранизировалась и сообщалась только на нашу Станцию. Подобные системы
Других уже ничего не могли перехватить.
Я сообщил обо всем этом через стереофонический мегафон повсеместного
действия - мой голос, как эхо, позвучал по всему горному району. Даже
если кто-то из сотрудников Станции был бы на охоте на расстоянии до
двадцати километров, то услышал бы мое сообщение.
Точка нарастала, и, когда появился Главный, она была величиной с
кедровый орех. Объект шел с огромной скоростью, системы наблюдения
выдавали результат с большой погрешностью-на самом деле объект был уже
намного ближе к нам, чем это показывал Входной Экран. Правда, надо
отдать должное его скромности - время от времени на табло вспыхивали
слова: "Не могу оценить точность. Не могу оценить точность" Ну что же,
теперь, когда объект в нашем "мешке", особая точность и не нужна -
какое имеет значение, через час двадцать он достигнет атмосферы или
через час тридцать. Важно, что информация из него уже "выкачивается"
нашей Станцией и по специальным каналам связи поступает в Центр. Мы,
работники Станции, понятия не имели, что там "качают" наши насосы.
Главный, очень пунктуальный и придирчивый, тщательно просмотрел
видеоотчет о начале контакта Станции с объектом и сухо сказал через
стереомегафон, что я действовал точно, в соответствии с Инструкцией. У
него принцип: никогда никого не хвалить, чтобы потом не жалеть об этом.
У нас коллектив небольшой: пятеро, не считая старого коня для верховой
езды и веселого молодого пса. Мы работаем уже несколько лет, и все
очень дружны.
Главный и его жена, врач Станции, и мы с женой-все мы довольно едины во
взглядах и интересах и не стремимся искать другое общество. Пятый -
одинокий Старик, прибившийся к Станции от строителей и выполняющий
различные вспомогательные функции, увлечен разгадкой секретов тибетской
медицины. Главный и его супруга любят охоту, рыбалку, стрельбу из лука
и метание копий. Мы с женой предпочитаем разведение древних, почти
истребленных животных, например, бурундуков.
Итак, объект приближался, и направление его движения менялось: теперь
он стремительно шел из квадрата в квадрат - ясно было, что он лишь
приблизится к Земле и уйдет дальше, в сторону Солнца.
Я вылез на берег и развалился на горячем песке. Передо мной проносились
черные квадраты космоса, а объект, напоминавший серебристый сияющий
мячик, как бы висел на одном месте, чуть заметно уменьшаясь в размерах.
И вдруг от мячика отделилась искорка и стала уходить по касательной в
сторону Я тотчас же объявил по стереомегафону. Главный распорядился
включить второй "мешок". Я включил вторую ловушку и тотчас получил
сигнал о том, что микрообъект взят под контроль.
Через час объект исчез с Входного Экрана, а микрообъект, тормозясь,
начал крутить вокруг Земли сужающиеся петли. Я должен был сдавать
дежурство Главному, но тут из Центра сообщили о том, что, по расчетам,
микрообъект приземлится в нашем районе. Главный объявил готовность
всего персонала - все мы собрались на берегу озера в гермошлемах, и
даже Старик вынужден был оторваться от ста восьми томов Ганжура и
двухсот семнадцати томов Данжура. Он принес лассо, сплетенное им по
просьбе Главного для охоты на заводных механических косуль. За ним
приплелись его любимчики - умняга конь и веселый пес.
Мы стояли возле "пещеры" - так называли между собой нашу Станцию,
потому что она была построена в бывшей пещере, которую пришлось
значительно расширить. Мы стояли, задрав головы к небу. Микрообъект был
уже настолько низко, что Входной Экран не брал его, и мы использовали
обыкновенные допотопные оптические дальномеры. Кажется, мы с женой
первые воскликнули, увидев поблескивающую точку прямо над нами. Тотчас
возгласы радости и удивления вырвались у Главного и его
заместительницы: они тоже увидели точку, - и теперь все наперебой стали
высказывать свои предположения, что бы это могло быть. Однако
фантазировать нам пришлось недолго: через четверть часа микрообъект уже
плавно покачивался над поверхностью воды на маленьком желтом парашюте.
Стропы тянулись к сетчатому мешочку - там лежало Что-то, напоминавшее
сплющенное яйцо, гладкое и белое, как полированная кость.
Глядя, как Что-то медленно приближается к воде, я сказал, ни к кому не
обращаясь, что надо бы срочно подплыть к нему, чтобы не дать утонуть
Главный, тоже как бы разговаривая с пространством, сказал, что
торопливость здесь неуместна, а уместны осторожность, внимание и
выдержка. Я сказал, что потомки нам не простят, если с микрообъектом
что-нибудь случится. Главный ответил как бы сам себе, что те, кто его
запускал, знали о существовании атмосферы - он показал на парашютик,- а
следовательно, знали и о существовании воды, и поэтому вода ему не
страшна. Я сказал, что, возможно, это и так, но все-таки проще взять
его сейчас, подставив руку, чем потом нырять на сто метров под воду и
шарить там между камней. Ведь все равно придется его брать.
- Мы не имеем права своевольничать, - все более раздражаясь, сказал
Главный.
Я возразил, сказав, что Инструкция не запрещает входить в физические
контакты с космическими объектами.
- Да, - сказал он, - Инструкция не запрещает.
Спорить с ним было бесполезно. У него был принцип: "Делай то, что
поощряется, и не делай того, что не запрещается".
В этот момент раздался металлический щелчок, и один из четырех строп,
на которых держалось Что-то, автоматически отстегнулся. До поверхности
воды оставалось несколько метров. Я знал, что если я сейчас же брошусь
в воду, то успею доплыть, но я знал и другое: Главный нажмет в своем
гермошлеме специальную кнопочку, Автомат Станции навсегда отключит меня
от работы на ней, и я вынужден буду снова уходить в города, откуда мы с
женой вырвались с таким трудом.
- А вы как считаете?-обратился я к его жене.
Она не сводила глаз с микрообъекта. Я думал, что она не расслышала
моего вопроса, но она вдруг повернула ко мне строгое свое лицо и быстро
сказала:
- Я бы на вашем месте не спрашивала!
Главный с удивлением взглянул на нее и покачал головой Старик странно
улыбнулся и, подняв к небу палец, изрек.
- "Ваша душа очистится, если вы познаете истину".
Жена незаметно кивнула мне, и я бросился в озеро
- Запрещаю!- закричал Главный, и я услышал, как он плюхнулся в воду
вслед за мной.
Я плыл, поглядывая через плечо на преследователя Главный быстро нагонял
меня - сказывалась его натренированность. Я напряг все свои силы.
Микрообъект висел уже почти над головой. Когда я подплыл к нему,
отстегнулся второй строп, и Что-то сильно наклонилось, готовое
выскользнуть из сетчатого мешочка, в котором оно лежало. Я дотянулся до
него, ощутил его холодную, твердую поверхность, но Главный ударил меня
по руке и схватил за горло. У меня потемнело в глазах, но внезапно
пальцы его разжались, и он, рыча от бессильной ярости и размахивая
руками, заскользил к берегу. Сквозь туман, плавающий перед глазами, я
увидел, как Старик, сидя верхом, вовсю погонял коня. От них в воду
тянулась длинная веревка-Тут возле моего лица раздался всплеск, и
Что-то плавно скользнуло под воду. Я нырнул и едва коснулся его
пальцами, как тотчас же ощутил сильный рывок...
.. Я понял, что веревка, которой я был связан с плотом, зацепилась за
бревно. Когда я вынырнул, то был оглушен грохотом и воем. Над озером
висела полная луна, и все вокруг странно дрожало и раскачивалось. Я
посмотрел на берег - где-то должен гореть фонарик Ирины.. Передо мной
вдруг возник кто-то из темноты. Этот некто схватил своими лапами
гофрированные трубки акваланга и пережал их, скалясь, как мне
показалось, от дьявольского смеха. Подача кислорода прекратилась,
аварийный клапан, видимо, тоже был пережат - задыхаясь, я сорвал с
пояса веревку, которая тянулась на берег, и накинул петлю на голову
страшилища. В тот же миг он отпустил меня и, рыча и размахивая руками,
заскользил к берегу. Мне некогда было разбираться с веревкой, которая
застряла где-то между бревен, я дернул ее что было сил, вырвал и тотчас
же нырнул.
Я погружался все глубже и глубже. Света от фонаря, укрепленного на
маске акваланга, было явно недостаточно, и я включил запасной фонарик.
Звук продолжался. Пеленгатор четко указывал направление вертикально
вниз, на дно озера. Я торопился. Времени оставалось не так уж много, да
и начинала сказываться холодная вода: хоть я и был в нижнем белье,
смоченном постным маслом, но уже продрог до костей.
Внезапно стрелка локатора задергалась, заметалась из стороны в сторону,
как бешеная Сквозь гермомаску до меня донесся приглушенный грохот, вой,
скрежет Я почувствовал, как мягкая, но сильная волна снизу ударила в
лицо, в грудь, швырнула вверх, бросила в сторону, закрутила и понесла в
чудовищную воронку Грохот нарастал - звука, который исходил от
источника, почти не было слышно.
Теперь меня уже не крутило, а быстро несло, как щепку, вниз, на дно.
Свет фонариков отражался от слоев воды, дробился, и я мало что мог
видеть вокруг себя. Вскоре мимо меня промелькнул черный рваный край, и
на расстоянии вытянутой руки заскользила вверх каменная стена с
причудливо изогнутой поверхностью. Такая же стена проносилась с другой
стороны. Я понял, что дно озера раскололось, и меня засосало в трещину.
Постепенно скорость потока уменьшилась, и я плавно опустился на глыбу,
застрявшую между стен и загородившую ход воде. Где-то вдали по трещине
свистел и ревел поток - здесь же было спокойно Я направил пучок света
под ноги, чтобы внимательно осмотреться, и вскрикнул от удивления: в
выемке между глыбой и стеной блестело Что-то, напоминавшее сплющенное
яйцо, гладкое и белое, как полированная кость. Я осторожно взял Что-то
в руки, и тотчас, как только к нему притронулся, странное чудное
ощущение овладело мною: будто я, находящийся глубоко под водой, в
трещине и держащий в руках Что-то, напоминавшее сплющенное яйцо,
раздробился на множество других "я", в каждом из которых как бы
присутствовал тот "я", у которого в руках было Что-то. Ощущение
достоверности моей раздробленности было настолько сильным, что я
растерялся при виде окружавших меня точно таких же существ. Было такое
чувство, будто я окунулся в бассейн, кишащий точно такими же телами,
как и я, причем каждое другое тело было тоже моим. Я засмеялся, руки
мои затряслись, и от белого, гладкого, напоминавшего сплющенное яйцо
пошел тот самый звук, который исходил от озера, только этот был тихий и
мелодичный Изумленный, я застыл, глядя вытаращенными глазами на то, что
было у меня в руках - звук прекратился. Я снова потряс руками - звук
возобновился. Тогда я как сумасшедший стал встряхивать Что-то, забыв
обо всем на свете. И чем дольше я тряс, тем больше терял ощущение
самого себя и все больше как бы уходил куда-то, растворялся во времени,
переходя из одной телесной оболочки в другую. И вот я увидел или,
точнее, охватил мысленно все, что было раньше со мной, что есть теперь
и что будет в будущем. Я понял, что сквозь века в разных телесных
оболочках передается одна и та же человеческая суть - моя! Я был Умник,
Янис Клаускис и Оператор Станции Контроля Космических Объектов
одновременно - я жил сразу во всех них или все они частично состояли из
меня. Я понял, что я вечен!
Видимо, это был последний толчок - стены трещины вдруг заколыхались,
как фанерные декорации от случайного сквозняка, глыба подо мной
зашевелилась, вздыбилась острием кверху и пошла вниз. Я, увлеченный ею
и массой воды, полетел вслед за глыбой - сверху меня нагнал огромный
камень, от которого я не сумел отвернуться. Удар пришелся по голове.
Как бы из другого тела я увидел себя, того, который держал в руках
Что-то,-я увидел, как меня, то есть его, отшвырнуло камнем к стене,
поцарапало до крови плечо, грудь, бедро. Как вывалилось из ослабевших
рук Что-то и, планируя в струе и крутясь, скользнуло в черную, жуткую
глубину.
Больше я ничего не помню...
в которой разговаривают все сразу, сидя у костра возле разрушенной скалы
Зоя. Когда мы вытащили тебя из трещины, ты был как труп.
Ирина. Острая кислородная недостаточность, переохлаждение плюс
тяжелейшие ушибы. Возможно, есть небольшое сотрясение мозга. Поэтому
лежи, не двигайся несколько дней.
Виталий (задумчиво). Кажется, я изобрел еще один очень важный
принцип... (Все смеются, Виталий обескуражен.) Что я такого сказал?
Янис. Не обижайся, старина, мы смеемся не над тобой.
Ирина. Теперь я знаю цену твоим принципам: стоило заиграть какому-то
камню, и все твои принципы...
Виталий (обиженно). Что, я тронул кого-нибудь? Убил? Задушил? (Янису.)
Ты что-нибудь имеешь против меня?
Янис. Нет. Не волнуйся, это был не ты. Ведь все это происходило совсем
в другую эпоху.
Виталий. Вот попробуй ей объясни.
Янис. По-моему, всем все понятно. Главное, друзья, заключается в том,
что здесь, в своем времени мы остаемся людьми. (Добродушно, косясь на
Виталия.) Конечно, не без маленьких, очень маленьких недостатков...
Виталий (торопливо прожевывая кусок колбасы). Вы меня волнуете...
Янис. А Виталий - молодец, перенес продукты в пещеру, теперь бы сидели
голодные: все осталось бы под скалой.
Ирина. Ой, не говорите мне про пещеру! Не могу представить, как я могла...
Янис. Ничего особенного. Влияние звукового поля. Видимо, за счет
микротолчков источник все время излучал небольшую мощность, которая и
действовала.на нас постоянно в течение всех последних дней.
Ирина. Да, но как я могла?!
Виталий. Теперь я тоже знаю твои возможности. (Шутливо отодвигается от
нее.) Надо подальше от тебя, а то еще возьмешь дубину и...
Василий Харитонович (Янису). Ты счастливый, ты держал в руках
Смешивающий тысячу веков камень Эрдени!
Янис (с усмешкой). Я счастлив, что живу сейчас, а не тогда. (Тоном
ученого, бесстрастно.) Поющее яйцо, поющая лагуна, поющий камень,
поющее озеро - все это следствие случайных встреч с одной и той же
модификацией машины времени...
Зоя (насмешливо). Ясно. Только при чем здесь музыка?
Янис. Ну, это понятно: расчет на то, что только разумных существ может
привлечь и заинтересовать источник музыки. Вот мы и оказались теми
счастливцами. Не исключена возможность, что в будущем нас ждут новые
вс
...Поділитися у соцмережах
