Жанр: Электронное издание
Sermar24
...то ты мне поможешь.
По крайней мере, развеешь мои сомнения по поводу Аслана. Понимаешь, он... мой
любимый человек. Может быть, и по делам поехал по срочным, у нас такое случается... Он
часто не предупреждает о том, куда едет и зачем.
- Полагаю, что это просто совпадение, - успокоила ее я, внутренне, однако, сильно
сомневаясь в сказанном.
Если верить предположениям Оли, то выходила довольно законченная картина и найти
Лизу было делом техники. Но что-то не вязалось с исчезновением брата Бена, Андрея. Кому
понадобилось выкрадывать и этого замкнутого в себе человека? Пост в банке он занимал не бог
весть какой, и версия наезда каких-то бандитских группировок не выдерживала критики.
А может быть, в исчезновении Андрея виновата Лиза? Ведь, как сказал Бен, их отношения
даже натянутыми можно было назвать едва ли. В таком случае, где она сама и что объединяет
Лизу и Андрея? Может быть, вся неприязнь между ними была лишь внешним проявлением
какой-то тайны, которая была скрыта от глаз Бена и его родителей?
Ладно, хватит думать об этом. Тем более что я уже подъезжала к дому красавца,
истинного сына азербайджанского народа Сулеймана Джебраилова.
Дом Джебраилова являл собой пример новорусской архитектуры, с высоким забором,
башенками, украшенными литыми металлическими кружевами и такими же витиеватыми
решеточками на окнах. Настоящее воплощение мещанской мечты обывателя.
Я постучала в массивную железную дверь. Из-за нее послышалось чье-то хрюканье или
кряхтенье и чей-то молодой мужской голос с вызовом спросил:
- Тебе чего надо?
- Мне нужен Сулейман, - спокойно ответила я.
- Он уехал. Нету его.
Я уже было отчаялась попасть внутрь этой домины и наконец-таки улицезреть господина
Джебраилова собственными очами, так как на мои дальнейшие потуги достучаться до сердца
сидящего за дверями парня не последовало ни ответа ни привета. В нерешительности я присела
на краешек металлической ограды возле клумбы и на минуту задумалась. Скорее всего
Джебраилов все-таки там, дома... А этот сторож принимает меня за обычную потаскуху,
которая навязывается к его хозяину в надежде заработать. Отсюда и такое непочтительное
обращение ко мне...
Занятая своими размышлениями, я не услышала, как кто-то появился за моей спиной.
Только когда чья-то рука коснулась моего плеча, я оглянулась и, к своему удивлению,
обнаружила Диму Лисицына.
- Димка! - притворно строго сказала я. - Тут с ума сойдешь с задачей, которую ты мне
задал...А ты... ты что здесь делаешь?
- Приехал тебе помочь.
- Откуда ты знал, что я поеду сюда?
- Догадался!.. К тому же полюбуйся, вот! - Лисицын вытащил из кармана листок
бумаги, исписанный огромными корявыми буквами почерком первоклассника. Не иначе как это
литературное произведение принадлежало руке Сулеймана Джебраилова.
Я взяла в руки листок и прочла:
"Ах ты, сукин сын! Зачем Лиза хочешь насиловать? Она не хочет, чтобы ты ее
насиловать! Лиза хочет, чтобы только я ее насиловать! Потому что Лиза совсем как мой сестра!
Отстань от Лиза, найди свой жена и ее насиловай! А если не сделаешь так, я тебя зарежу.
Сулейман Кинг-Конг".
Подпись меня озадачила больше всего. При чем тут Кинг-Конг, было явно непонятно, и я
вопросительно посмотрела на Бена.
- Что за странная подпись?
- Это его кличка, - ответил Бен.
- Он что, такой ультрасовременный и оригинальный?
- Нет, тут дело совсем в другом. Знаешь, Елизавета его за глаза называла Кинг-Конгом.
Ну, король обезьян, короче... И как-то в гости он к нам зашел, как раз день рождения был у
Эдика, друзья собрались.
Вдруг мальчик и говорит: "Дядя Сулейман, а знаете, как мама вас называет?" И сказал.
Мы все были в таком шоке!.. А Джебраилов очень интересно отреагировал - ему понравилось.
Он еще тогда пустился в разглагольствования: "Очень хорошее имя. У нас в ауле в
Кедабекском районе фильм показывали в Доме культуры, американский, тоже "Кинг-Конг"
называется. Я фильм смотрел, ничего не понял, потому что фильм по-русски был... Ну, там как
раз про большой обезьян был..." И с тех пор он потребовал, чтобы его называли только
Кинг-Конгом. Он воспринял это как высокую оценку своей личности.
- Где ты нашел эту записку?
- Дело в том, что после твоего ухода мне позвонили родители и сообщили, что хозяйка, у
которой Андрей снимал квартиру, сказала, что если мы не собираемся продлевать срок аренды
жилплощади, то надо забрать вещи Андрея. Я и поехал туда поговорить с хозяйкой, в крайнем
случае забрать его шмотки.
И на письменном столе я обнаружил вот эту записку, что меня сразу очень обеспокоило.
Естественно, я сразу же поехал сюда... А тебе что, не открывают? - Он кивнул на особняк
Джебраилова.
- Говорят, что его нет, в чем я очень сильно сомневаюсь.
- Уж я-то теперь, после этого... - Лисицын ткнул пальцем в послание Сулеймана
Джебраилова. - Теперь я почему-то тоже не сомневаюсь, что это его рук дело.
- Димка, мне нужна твоя помощь, - сказала я.
- В чем?
- Сейчас ты подойдешь к двери и скажешь, что ты из "Панорамы" и у тебя к Сулейману
Агаевичу срочное дело.
Я взяла его за рукав и подвела к двери дома, потом позвонила в дверь, и вскоре раздался
уже знакомый мне голос охранника.
- Чего надо?
- Мне к Сулейману Агаевичу, - подал голос Вен. - Я из "Панорамы", у нас тут
маленькая неувязка, и без него нам проблемы не решить.
Ответ охранника несколько озадачил своей таинственностью. В его тоне чувствовалось
раздражение, вроде как он отмахивался от нас, словно от надоедливых мух.
- Тогда в Баку езжайте.
- Что? - не поняла я.
Казалось, наступил последний предел раздражению...
- Что, совсем тупые, что ли? Не по-русски объясняю? Говорю, в Баку - значит, в Баку.
Мне надоели эти препирательства, и я решила действовать в лоб, заколошматив по двери
что было силы.
- Если не откроете, вам же хуже будет! Позовите Джебраилова! - заорала я.
- Ты что, совсем, что ли, рехнулась? Говорю же, нет его, уехал он. Была бы умная, давно
бы поняла...
- Давай открывай! - Это уже Бен подал голос и ударил по железной двери ногой. -
Быстрее, а то сейчас шею сверну!
- Чиво?! - За дверью возмутились до глубины души. - Чмо пучешарое! Я сейчас
выйду и тебе глаз выколю! Совсем оборзели, по поняткам сейчас живо жить научу, лох
гребаный!
Голос за дверью окончательно перешел на жаргонные выражения.
- Открывай, открывай, сам ты лох! - В Лисицыне проснулось агрессивное начало.
Видимо, эта фраза оказалась решающей, потому что в двери раздался характерный звук
открываемого замка.
Я встала по одну сторону двери, а Лисицына жестом заставила встать по другую. Наконец
дверь открылась, и Лисицын замер в испуге.
- Ну, кто тут такой смелый? - уже более отчетливо произнес голос на пороге.
Немного погодя появился и сам его обладатель, сразу же повернувшись в сторону Бена.
Пара глаз, налитых кровью, бессмысленно и тупо в упор смотрела на него.
Лисицын явно испытал дискомфорт. Он чувствовал себя так, будто через минуту его
должны были посадить на электрический стул. Я положила свою руку на плечо охраннику. Тот,
естественно, отреагировал должным образом и обернулся. В этот момент я выбросила ногу
вперед и зарядила ему прямо в живот.
Этот удар у меня был достаточно хорошо отработан, чтобы произошла какая-то осечка.
Охранник перегнулся, и я еще раз с удвоенной силой ударила его по тому же месту И тут на
пороге появился еще один человек, примерно такого же вида, что и первый. Единственное, что
отличало его, так это то, что первый был высоким, с атлетическим торсом и тупым взглядом, а
второй - тоже крепким, но маленьким, а к его коренастой фигуре не совсем органично были
прикреплены короткие ноги в виде буквы икс. И тут Бен неожиданно проявил бойцовские
качества, ударив кулаком коротышке в скулу. Тот явно этого не ожидал, и я, воспользовавшись
этим, окончательно вырубила коротконогого.
Пора было пожинать плоды победы. Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы
втащили тела парней в прихожую, где их и бросили, наспех связав подручными средствами в
виде веревки, которую нашли тут же. Потом принялись обследовать территорию дома.
Увы, иногда надо верить людям. Даже таким, как те двое парней в прихожей.
Джебраилова мы и в самом деле в доме не обнаружили, он действительно отсутствовал.
Я бы не назвала дом Сулеймана красивым, а внутреннее убранство помещения
подобранным со вкусом. В принципе, это было понятно, потому что Джебраилов, судя по
всему, жил здесь либо один, либо в обществе своих не очень продвинутых в интеллектуальном
плане охранников.
Обстановка была явно небогатой. Чувствовалось, что владелец дома человек
обеспеченный, но тем не менее еще и было видно, что дом скорее всего снят в аренду.
Неприятно раздражали глаз алые тона ковров с довольно пошлыми квадратными узорами.
Впрочем, вполне возможно, что они радовали глаз Джебраилова. Дом состоял из трех больших
комнат и кухни. К входной двери прилегали сенцы.
В гостиной я увидела мягкий уголок из двух кресел и дивана турецкого производства,
телевизор, видеомагнитофон "Сони", на этажерке - несколько видео - и аудиокассет. На
диване и креслах были накинуты аляпистые покрывала. Под ногами красовался ковролин, весь
в оранжевых кубиках и каких-то пошленьких цветочках. В углу примостился сервант эпохи
Иосифа Виссарионовича Сталина. Скорее всего он не принадлежал самому Джебраилову, а
относился к разряду так называемых "хозяйских вещей".
Единственный вывод, который можно было сделать после осмотра обстановки, - так это
то, что Джебраилов не собирался здесь жить постоянно. Сделала я этот вывод потому, что если
бы такой богатый человек собирался обосноваться в Тарасове, то наверняка обстановку
подобрал бы более шикарную, даже если учитывать достаточно примитивные вкусовые
особенности сына короля баранов.
Мы с Беном прошли на кухню, где обстановка была уж и вовсе заурядной, состоящей из
совдеповской плиты и кухонной мебели пика сезона моды семидесятых. На столе стояла
неприбранная посуда, в пепельнице возвышалась гора окурков. Венчала этот натюрморт
початая бутылка водки. Понятно, что в отсутствии хозяина пацаны решили слегка кирнуть. Тут,
как и в гостиной, не было ничего интересного, и я направилась в спальню. Честно говоря, уж и
не надеялась там натолкнуться на что-нибудь интересное.
Спальня Сулеймана была почти копией предыдущих комнат, с теми же коврами,
развешанными по стенам и расстеленными по полу, с той только разницей, что здесь стояла
еще и двуспальная кровать, которая, не знаю даже почему, меня заинтересовала больше всего.
Наверное, сыграло свою роль чисто женское любопытство. Я стала поднимать одну задругой
подушки, одеяла, но ничего интересного не обнаружила. Разве что, глядя на них, можно было
сделать вывод о том, что Джебраилов любил чистую и теплую постель. Это мне, конечно,
ничего не говорило в плане расследования, и я почти безнадежно откинула матрац.
Но то, что я обнаружила там, несколько меня озадачило. Под матрацем правоверного
мусульманина я увидела серебряное распятие, и это было непонятно: уж не решил ли Сулейман
принять православие под американским именем Кинг-Конг?
Я позвала Бена, который вышел в прихожую проведать, как чувствуют себя мальчики.
- Смотри, что я здесь нашла. - Я показала ему крест.
- Это крест Андрея! - воскликнул вдруг Бен, и глаза его округлились от изумления. -
Это факт!
Крест моего брата, здесь... Я же говорил, говорил...
- Ты уверен?
- Я и мысли не допускаю, что у кого-нибудь может быть такой же второй!
- Почему?
- Да потому что этот крест изготовил собственноручно его лучший друг, чеканщик...
Видишь, тут надпись: "На память лучшему другу Андрею", помимо традиционного "Спаси и
сохрани". А это значит... - Лисицын нахмурил брови и сжал кулаки. - Это значит, что с ним
что-то случилось и в этом виноват Джебраилов.
"Черт, ну что могло случиться?" - подумала я.
Джебраилов в Баку, Исмайлов в Баку, Лиза пропала там же... А брат Бена, крест которого
мы нашли здесь, в совершенно неожиданном месте, вообще исчез непонятно куда две недели
назад.
Согласно логике расследования, необходимо было отправиться в Баку По-видимому,
Исмайлов и Джебраилов, Лиза и Андрей, а возможно, и Лариса Виноградова, стриптизерша
ресторана "Туран", чем-то связаны. Если я немедленно последую за этой компанией, то успею
еще сесть кому-то из них на хвост.
Только вот кому?
Ларисе Виноградовой? Джебраилову? Исмайлову? Самой Лизе? Андрею? Или еще
кому-то, имя кого пока мне неизвестно, и этот кто-то, возможно, задумал тонкую интригу, а
Виноградова, Джебраилов, Исмайлов и прочие персонажи просто пешки на шахматной доске?
Внезапно мне захотелось как можно скорее действовать. Я подняла телефонную трубку,
благо телефон стоял на тумбочке рядом с двуспальной кроватью, и связалась со справочной.
Мне тотчас сообщили номер телефона касс "Аэрофлота". И уже через несколько минут я
заказала два билета на завтрашний рейс на Баку
Глава 5
Было двенадцать дня, когда наш самолет совершил посадку в бакинском аэропорту Бина.
Мы с Димой прошли таможенный досмотр и вышли из здания аэропорта, поспешив на стоянку
такси.
Первое, что нас поразило по прибытии в столицу Азербайджана, - это температура плюс
пятнадцать градусов, в то время как в родном Тарасове было уже минус три. Здесь же теплый
субтропический климат создавал иллюзию ранней осени, и казалось, люди были одеты в
демисезонные пальто и куртки только ради моды.
Рядом с аэропортом расположился большой рынок, целый торговый город, на котором
можно купить все, что угодно. Отбиваясь от назойливых торговцев, предлагавших довольно
дешево, по нашим российским меркам, золото и другие драгоценности, кожаные куртки,
дубленки и прочее, мы пробирались к такси, которое смогло бы доставить нас в центр Баку.
Полный мужчина с усами щеточкой заломил за это десять долларов, но я сторговалась с
водителем на восемь долларов.
Мы с Беном решили остановиться в той гостинице, где должна была жить Лиза по
прибытии в Баку - в фешенебельном отеле "Анба".
Гладкая асфальтовая дорога европейского образца длинной змеей вела к городу. Всюду по
пути за окном мелькали, как кадры из фильма, портреты Гейдара Алиева, нефтяные вышки,
рекламные надписи на турецком языке: чувствовалось, что мы находимся за границей. Люди,
которых мы увидели в аэропорту, и те, которых мы наблюдали из окна машины, показались
какими-то другими. Я еще не могла объяснить, в чем дело, но явно ощущался другой
менталитет.
Столица Азербайджана началась для меня с Азизбековской площади. Как и многие
площади и улицы города, она была напичкана рекламой и магазинами.
Создавалось впечатление, что Баку - это огромный супермаркет и базар одновременно.
Торговали повсюду: на улицах, в магазинах, переходах.
Однако, забегая вперед, скажу, что за все время пребывания в Азербайджане я не увидела
вдрабадан пьяных людей. Потом я обратила внимание на то, что бакинцы заметно отличаются
от простоватых парней-азербайджанцев на наших российских базарах, торгующих
цитрусовыми и бахчевыми. Они, скорее, чем-то напоминали москвичей: на их независимых и
холодных лицах явно просвечивался столичный лоск и стремление подражать Западу Вскоре
мы добрались до отеля "Анба", располагавшегося прямо напротив телецентра, национального
меджлиса - азербайджанского парламента - и Аллеи Шехидов, где были захоронены люди
разных национальностей, погибшие во время сумгаитских событий 1989 года.
Это нам, как и многое другое, объяснил словоохотливый шофер. Над Аллеей Шехидов,
окаймленный литой решеткой и гранитными плитами, горел огромный факел наподобие
вечного огня. Неподалеку стояла взметнувшаяся в небо куполами разных минаретов мечеть.
Мы поблагодарили водителя, расплатились с ним и направились к гостинице.
Пятизвездочный отель "Анба" - ультрамодерновое сооружение из белого мрамора,
окруженное садом, в котором, несмотря на позднюю осень, пылали пунцовые розы. Цвели
пальмы, а молодые люди и девушки, непринужденно устроившиеся на свежем воздухе в кафе,
пили кофе и ели мороженое. Можно сказать, что отдыхали вполне по-летнему. С этой самой
высокой точки Баку открывалась потрясающая панорама каспийской бухты.
Стеклянные двери отеля открывались перед входящими с мелодичным звоном. С потолка
фойе свисали хрустальные сталактиты, а стены отеля, расписанные в виде фресок
азербайджанских миниатюр, подчеркивали национальный колорит, заметно ощущавшийся в
угодливом обращении персонала.
Портье подхватил наши чемоданы и понес их в номер. Мы взяли один номер на двоих, и
он, по меркам "Анбы", являлся средним. Из окна нашего номера был виден сад с цветущими
магнолиями.
Я раскрыла окно, и от терпкого запаха кипарисовой рощи, аромата роз приятно
защекотало в носу.
Как, наверное, прекрасно в этой стране быть женщиной, где каждый мужчина дает тебе
понять, что ты - самое прекрасное создание на земле! Такое отношение нельзя не заметить
везде - в аэропорту, отеле...
Об этом можно судить уже по тому, как с нами разговаривал водитель.
Едва войдя в номер, Бен бросил светлый плащ на кровать, чем тут же вызвал мое
недовольство.
- Да подожди ты, сейчас не до порядка! - Дима как-то осунулся в последние дни, и
даже красоты ближневосточного города не произвели на него должного впечатления. Как,
скажем, на меня, привыкшей в своей работе к опасностям и неожиданным поворотам судьбы.
- Знаешь, дорогой, если мы с тобой сняли номер на двоих, уж будь добр, соблюдай
элементарные нормы и не сори лишний раз, - попросила я в шутку, чтобы как-то приободрить
своего друга.
А уж если разобраться - о каком порядке может идти речь, когда его нет ни в душе, ни в
личной жизни бедного Бена. Вот так в жизни и получается - хорошие бабы мужиков не могут
найти, в газеты, разные фирмы обращаются, а любовь не приходит. А такой вертихвостке, как
Лизка, жутко повезло, но она, похоже, этим никогда не дорожила. И честь смолоду не берегла,
и платье снову. А ухажеров - вон сколько, любая позавидует, да и туалетов как у Софи Лорен!
Нажав на кнопку вызова, я ожидала прихода горничной. Минуты через три на пороге
номера появилась моложавая женщина лет тридцати восьми - сорока, выкрашенная под
блондинку, со стрижкой каре и обилием бижутерии.
- Ханум что-нибудь хочет? - осведомилась она.
- Проходите, пожалуйста, я хочу задать вам несколько вопросов.
На столь необычное предложение горничная отреагировала настороженным взглядом. Я
вспомнила совет Исмайлова о том, что не стоит задавать лишних вопросов насчет
государственного устройства Азербайджана и экономической политики Алиева. Но я ни о чем
не собиралась спрашивать горничную и сразу успокоила ее на этот счет.
- Дело в том, что я приехала сюда после своей коллеги, - начала я. - Может быть, вы
знаете, на этом же этаже, в пятьсот тридцать третьем останавливалась Елизавета Лисицына?
Это было несколько дней назад...
Женщина замялась, недоверчиво поглядев в мою сторону. Я поняла, что, хоть разговор и
не о политике, все равно горничная усекла, что это - дело темное и к ее работе оно имеет
весьма отдаленное отношение.
Тем не менее я знала, что надо делать в подобной ситуации, и, достав пятидолларовую
бумажку, протянула ее блондинке.
Угодливо улыбнувшись, та затараторила в ответ:
- Я помню эту женщину Такая симпатичная, красивая, в очень коротком платье... Еще к
ней мужчина приходил, наверное, друг.
- Какой мужчина? - неожиданно резко спросил Бен.
- Ну, русский. В смысле не наш, из России, - повернула к нему голову горничная.
- Когда она съехала?
- Насколько я знаю, она никуда и не уезжала.
Номер продлили на месяц, но, правда, жила она здесь всего один день. И уехала с этим
мужчиной. А куда, это уж я не знаю.
- То есть номер сейчас пустует?
- Конечно, пустует, ждет хозяйку. Мы уважаем тех, кто нам платит. - Женщина
выразительно посмотрела на мою сумочку, откуда я недавно достала доллары.
Я поняла, что для продолжения беседы следует достать еще пятерочку, что с успехом и
сделала. Горничная расплылась в приветливой улыбке, словно девушка с рекламного щита
азербайджанской авиакомпании "Хава Йоллары".
- Да вы не беспокойтесь! Ваша подруга вернется.
Сами понимаете, любовь у них, наверное... Что могут делать двое - мужчина и
женщина, - если уединяются надолго. Им только можно позавидовать - с влюбленными сила
Аллаха.
Горничная неопределенно подняла правую руку, унизанную золотыми кольцами, вверх,
давая понять, что на все воля всевышнего, и, судя по всему, вихрь жизни столицы
Азербайджана, захвативший бедную Лизу, в глазах этой крашеной блондинки выглядел вполне
естественным времяпрепровождением на курорте.
- А почему вы решили, что у них роман? - дрожащим голосом спросил Бен.
- Я женщина... Взрослая, не маленькая девочка. - Горничная снисходительно
посмотрела на моего друга. - Наверное, что-нибудь в жизни понимаю, когда вижу мужчину с
женщиной. С первого взгляда могу определить, просто ли это коллеги по работе или между
ними нечто большее. А если бы вы видели, как нежно он ее обнимал и как она ему ласково
что-то шептала на ухо, вы бы поняли, что они созданы друг для друга.
Я почувствовала, какой горечью отозвалось это в душе Бена. Скорее всего горничная,
сама того не ведая, нанесла рану его нежному сердцу.
- Вы не можете нам описать подробнее этого мужчину? - вернула я горничную в
конструктивное русло.
- Высокий, наверное, с метр восемьдесят, блондин, не худой и не толстый... У нас,
знаете, редко такие мужчины встречаются. На вас чем-то похож, - вдруг кивнула она Диме. -
Тоже такой симпатичный, - чуть подсластила пилюлю горничная.
- А во что был одет?
- Кожаный плащ, сразу видно, в дорогом магазине брал. При галстуке, сейчас это
редкость у наших мужчин... Обеспеченные господа обычно выглядят очень консервативно, все
эти черные пиджаки, однотипные галстуки. А тут вроде то же самое, но костюм какого-то
кремового оттенка, галстук в тон рубашке...
- Вы случайно не слышали, о чем они говорили?
- Я не прислушиваюсь к разговорам постояльцев. - Горничная встала в позу и опять
посмотрела на сумочку.
"Е-мое!" - чуть было не вырвалось у меня. Но этим своим восклицанием я бы явно
нарушила эти кет восточного разговора: ведь матом, как объяснил нам водитель по пути из
аэропорта, ругаются здесь только самые опустившиеся люди и бандиты, которых, в принципе,
по его словам, в Баку, в отличие от России, практически нет.
"Что ж, бог троицу любит", - обреченно вздохнула я и в третий раз открыла свою
сумочку. Пять долларов через секунду исчезли где-то в районе пышного бюста горничной.
- Фраза ничего особенного бы не значила, - продолжила горничная. - Не знаю, что это
вам даст... Просто молодой человек сказал вашей подруге:
"В Нахичевани нам будет лучше, чем здесь". Скорее всего они хотели поехать в
курортные места, влюбленные часто туда ездят в свой медовый месяц. Там такие родники,
такие горы - просто сказка! Да не переживайте вы! Она, наверное, ваша сестра или
родственница. - Горничная посмотрела на Лисицына. - Я вам скажу, Аллах гоиса, они
поженятся и нарожают много красивых детей!
Горничная не переставала расхваливать русскую красавицу, которая может родить
здоровых румяных детей, красивых, как цветки раннего фаната, нежных, как гурии... А я
затылком чувствовала, как обида душит изнутри Бена.
- Кроме этого молодого человека, она здесь с кем-нибудь еще встречалась?
- Да, - слегка наморщив лоб, кивнула горничная. - Я совсем забыла!.. В первый день,
как только приехала, к ней зашел пожилой человек в каракулевой шапке, с тросточкой в руке. И
я еще обратила внимание, что она была отделана слоновой костью... Видно, человек
состоятельный. И обсуждали они, по-видимому, дела... С этим они тоже, кстати, говорили про
Нахичевань и какой-то банк. Наверное, молодая чета решила не только провести там время в
развлечениях, но и имела какой-то деловой интерес.
- А еще?
- Нет, по-моему, больше ни с кем она не встречалась. Я и так вам сказала больше, чем
надо.
Поблагодарив горничную за информацию, мы попросили ее на прощание о том, чтобы
если она что-либо услышит о нашей знакомой, пусть немедленно сообщит нам в любое время
суток.
- Мы вам будем за это признательны.
Горничная поняла мой намек и в свою очередь еще раз плотоядно улыбнулась.
- Чего не сделаешь ради хороших людей... Ночью тоже можно звонить, да? - уточнила
она.
- Конечно, в любое время, и без стеснения, - резко уточнил Бен.
Горничная закрыла дверь и оставила нас вдвоем.
Бен, ссутулившись, сел на краешек кровати и опустил голову. Я подошла к нему и,
положив руку на плечо, спросила:
- Тебе очень тяжело?
Он промолчал, продолжая сидеть неподвижно.
Какое-то время Бен все в той же позе, упершись взглядом в пол, был занят своими
мыслями, и я не решалась его беспокоить. Какой же он все-таки наивный! Каким был тогда, в
десятом классе, таким, наверное, и остался... Хотя нет. Сегодняшний рассказ горничной о том,
как его жена Лиза приятно проводит время в странах ближнего зарубежья, кажется, немного
отрезвил его.
Каким же жалким и поникшим выглядел теперь этот самоуверенный еще недавно
человек! Мне захотелось подойти к нему, обнять, успокоить, приласкать... Мне вдруг
захотелось отдать ему свою теплоту, слиться с ним - рука к руке, голова к голове, тело к
телу...
Но я не решалась. Вихрь воспоминаний налетел как ураган. И снова я вспомнила
выпускной десятый, праздничный карнавал.
Я была Мальвиной в розовом платье. Дима - Пьеро, он читал мне по сценарию стихи, но
я уже тогда знала, что люблю его. Но ведь в его жизни уже была Лиза, да и стихи, которые
Пьеро читал Мальвине, были всего лишь заученным текстом.
И теперь, пройдя огонь, воду и медные трубы, я стала сильной женщиной, которая до сих
пор так и не встретила своего мужчину, который бы крепко обнял, отвел в глубину спальни... Я
хотела почувствовать себя робкой, слабой и покорной, как и должно быть в жизни по
определению матушки-природы. Но такой мужчина в моей судьбе так и не появился. И рыцари
дарят другим свои ро
...Закладка в соц.сетях
