Жанр: Электронное издание
Sermar24
...о кричать
об этом в театре. Только наивный муж Лизы, этот несчастный человек, мог безгранично верить
своей жене... Так вот, о сыне. - Кулимин сделал паузу и пристально посмотрел на меня. -
Матерью она никогда хорошей не была. Объективно говоря, я тоже в этом смысле не являю
собой пример... Мы с ней люди одного плана, и главное для нас - это искусство и чувственная
сторона жизни. Такие вот мы - горе-родители.
- А у вас еще есть дети?
- Кто их знает... - со снисходительной улыбкой провинциального Казановы ответил
Кулимин.
- А что вы скажете о Бене?
- Да что тут скажешь? - Кулимин поднял вверх левую бровь и почесал затылок. -
Несомненно, талантливый человек. Настолько сильно любит Лизу, что я, будучи с ней в
любовной связи, даже испытывал некоторое чувство вины, когда приходилось встречаться в
одной компании. Лизе почему-то нравилось знакомить своих любовников с мужем и
представлять их друзьями семьи. А он ей безгранично верил... Писал стихи, дарил цветы, как
на первом свидании, а она бессовестно обманывала этого, пожалуй, лучшего представителя
нашего мужского сословия. Он и Джебраилова принимал за друга семьи, а ему стоило бы
призадуматься, что может связывать интересную неглупую женщину с таким уродом...
- А действительно, что?
- Ну ясно же, как божий день. Возможно, какие-то его антропометрические данные -
она как-то, будучи в подпитии, делилась со мной... К тому же и меркантильные интересы
могли иметь место. Лизе всегда нужны были шубы из натурального меха, драгоценности,
походы в дорогие рестораны. И, учитывая большую разницу в менталитете, их редко
принимали за любовников. Небезызвестный Николай Львович как-то ехидно заметил:
"Лизонька уж очень последнее время напоминает чеховскую даму с собачкой, вернее, с
бульдогом..."
Кулимин снова в голос рассмеялся.
- Ну, что вас еще интересует? - отсмеявшись, спросил режиссер, и я почувствовала на
себе его наглый, раздевающий взгляд.
Он недвусмысленно вперил взор в мою грудь, и моя рука невольно потянулась к
кофточке, чтобы проверить, всели пуговицы там на месте.
- Может быть, мы с вами как-нибудь вечерком в театр сходим? Посидим, полежим...
Кулимин говорил это таким тоном, вроде рассказывал анекдот. Явного цинизма в его
речах не прослеживалось, как и излишней куртуазности. Словно этот молодой человек в
клетчатом пиджаке и кожаном галстуке поверх голой шеи, больше напоминающий панка с
улицы Немецкой, чем главного режиссера театра, говорил: "Хочешь - залезу на тебя, не
хочешь - на другую... А если хочешь - с кем-нибудь познакомлю".
Поначалу, когда я увидела этого человека в кабинете с взъерошенной прической и
подобающим для главной характерной роли костюме в комедийной пьесе, я была шокирована
подобной экстравагантщиной, но в процессе разговора поняла, что именно этот прикид и
аксессуары как нельзя больше характеризуют артистическую личность Александра
Ярославовича и соответствуют его имиджу провинциального Казановы. И еще я поняла, что
никакого отношения к исчезновению Лизы этот господин не имеет. А потому пора было
заканчивать разговор, чтобы заняться другой, не менее важной проблемой - пропажей брата
Димы Лисицына.
Кулимин, не вставая с кресла, чтобы проводить меня, послал мне воздушный поцелуй,
сопроводив довольно забавной прощальной фразой:
- Пусть ангелы Мельпомены и музы хранят вас всю дорогу, чтобы даже ГАИ не
остановила.
Я поблагодарила режиссера за заботу и раскланялась.
Я поехала к Кулимину сразу после разговора с Беном, в котором он сообщил мне об
исчезновении своего брата. Я решила, что отработка версии Кули ми на не займет много
времени. Так оно, в принципе, и получилось.
А после посещения Театра русской комедии я направила свою машину прямиком к дому
писателя Лисовского, то есть Бена.
Он встретил меня напряженным взглядом глубоко посаженных глаз.
- Давай, рассказывай все по порядку, - вздохнула я, усаживаясь в кресле гостиной
Лисицыных. - Как это произошло и когда?
- Дело в том, что просто непонятно...
- Как это?
- Он живет отдельно от родителей, снимает квартиру. И до сегодняшнего дня никто
особо шума по этому поводу не поднимал. Только вот утром позвонили из банка и
поинтересовались, где он. Оказывается, еще две недели назад он взял отгулы, но к
назначенному сроку на работу не вернулся.
- Он мог неожиданно загулять? - с усмешкой выставила и я свои резоны.
- Дело в том, что он работает в банке, занимается ответственным участком, да и
несвойственно ему все это... Он не пьет, да и женщинами особенно не увлекается.
- А вызвонили?..
- Больницы уже все обзвонили, никаких его следов не обнаружили, - опережая мой
вопрос, ответил Бен.
Я задумалась. Дело принимало неожиданный оборот, и надо было собирать
дополнительную информацию.
- Может быть, тебе покажется бестактным мой вопрос, но постарайся ответить с
максимальной правдивостью, - попросила я.
- Да-да, конечно...
- Как складывались отношения между Лизой и Андреем?
- Я бы назвал их натянутыми, хотя, честно, это будет мягко сказано. Скорее всего это
была открытая неприязнь, переходившая иногда в ненависть.
Я удивленно подняла брови.
- В чем это выражалось?
- Ну а как это могло выражаться у такой личности, как Лиза? - риторически заметил
Бен.
- То есть?
- Танюша, ты сама знаешь, многое зависит от семьи, с детства человек впитывает в себя
вкусы и определенную манеру выражать себя.
- Ты не мог бы говорить поконкретней?
- Самовыражаться с помощью мата. Она вместо "Здравствуй" говорила моему брату
что-то вроде:
"А пошел ты на х..!" Ну, и остальные тирады в том же духе! А у нас, сама знаешь, семья
культурная, консервативная. Брат Андрей, кстати сказать, больше похож на родителей, а Лиза
его буквально третировала, он же безответно всякий раз старался уйти в кусты. Ко всему
прочему Андрей - человек совершенно нетворческий, приземленный, словом, банковский
работник. Поэтому взаимопонимания между ними быть не могло.
- Лиза ругалась матом?
- Конечно, Лиза - человек образованный, но когда ее прорывает... От светской дамы не
остается и следа, и явно начинает проглядывать продавщица с Сенного рынка. Мне не нравятся
подобные веяния в культуре, которая, по-моему, должна придерживаться здорового
консерватизма, но сейчас проникновение жаргонных словечек в пьесы современных
драматургов - дело обычное. Потому и интеллигенция сейчас, не особенно стесняясь, вовсю
разговаривает по матушке...
- А что ты можешь сказать об отношениях Лизы со свекровью и свекром?
- Мои родители не воспринимали ни Лизу, ни членов ее семьи с их беспардонностью.
- А теперь скажи мне, Дима, - неожиданно сменила я тему разговора. - Что связывало
Лизу с неким Сулейманом Джебраиловым?
- А что могло связывать Сулеймана Агаевича и мою жену? - в ответ растерянно
спросил Бен.
- Вот я и интересуюсь, - уже язвительно заметила я.
- Ну, тут дело такое... Лиза очень интересовалась тюркской культурой. Кораном и
обычаями народов Передней Азии. Сулейман же Агаевич - типичный представитель
азербайджанского народа. Правда, многих смущало то, что он плохо говорит по-русски, но
Лиза уверяла меня, что он великолепно владеет турецким и персидским, читает Коран
по-арабски, является правоверным мусульманином и считается очень продвинутым по местным
понятиям человеком.
- В таком случае, - продолжила я язвить, - друг вашей семьи Аслан Исмайлов -
вообще, видимо, пророк Мухаммед!
- Таня, не надо утрировать... А собственно, откуда у тебя информация про
Джебраилова? Я тебе, по-моему, ничего про него не говорил.
- Любимцев информировал, администратор театра. Я сегодня ездила туда...
- А, Коленька! - Бен досадливо отмахнулся. - Старый сплетник! Для меня не секрет -
многие думают, что Лиза крутит романы с Джебраиловым, Исмайловым и другими мужчинами.
Но о красивой женщине всегда говорят много лишнего, это, так сказать, неприглядная
реальность, данная нам в ощущении.
Я еще мог бы приревновать ее к Исмайлову, этому евро-азербайджанцу, но к
Джебраилову... - Лисицын скорчил скептическую физиономию.
- А к Кулимину? - неожиданно спросила я.
При упоминании фамилии режиссера Бен как-то замялся.
- Знаешь, если начистоту - с Кулиминым было... Это что, тоже от Любимцева? -
уточнил он.
- Нет, я беседовала с Александром Ярославовичем сегодня лично, дабы убедиться в том,
что он к исчезновению твоей жены и нашей общей одноклассницы не имеет никакого
отношения.
- И что же, убедилась?
- Да. Но ты продолжай, что там у них было с Кулиминым-то?
- Александр Ярославович - это слишком громко сказано. Скорее Саша... Или Алекс,
как он предпочитает себя называть в кругу друзей, таких же, как он, алкоголиков и бабников.
Но этот роман грозил когда-то распаду нашей семьи, не буду скрывать. - Лицо Лисицына
залилось краской: было видно, что ему явно неловко. - Но Лиза все взвесила и окончательно
сделала свой выбор в пользу семьи. Тем более у нас тогда родился сын.
Я хотела намекнуть Димке о том, чтобы он повнимательней присмотрелся к сыну и
сравнил, на кого он больше похож: на него или на Кулимина. Но делать этого не стала... И так
на голову бедного Бена в последние дни свалилась куча неприятностей.
И еще у меня промелькнула мысль - мы-то, в принципе, ищем, ищем, тратим нервы,
силы и деньги, а Лизка-то, наверное, просто загуляла с каким-нибудь Мамедом... Может быть,
прав Александр Ярославович, ему-то, наверное, виднее... Как говорится, свояк свояка видит
издалека. А Бен нервничает, места себе не находит.
Однако внезапная пропажа его брата несколько меняла ситуацию, и уж если Лиза
действительно загуляла по своей воле, то скорее всего связалась с нехорошей компанией.
Вывод я этот сделала потому, что если предположить, что Лиза связалась с бандитами, то,
учитывая ее взбалмошную натуру, кто знает, - может, она решила отомстить безответному
Андрею за неприязнь к себе.
Но мотивчики при взвешенном рассмотрении слабоватые. Я внезапно нутром
почувствовала, что тут все гораздо круче заверчено, гораздо круче... Но как именно и что
скрыто за завесами тайн, пока, естественно, сказать было нельзя.
Занятая своими мыслями, я отключилась и не заметила, что Бен в это время что-то
эмоционально мне рассказывает. Речь, оказывается, шла о том, что я, по его мнению,
занимаюсь глупостями, выдвигая нелепые подозрения в адрес его жены, собираю театральные
сплетни от таких "ничтожеств, как администратор Коленька и блядун Сашка Кулимин", вместо
того чтобы искать Лизу и Андрея.
- В конце концов, пропало двое людей из одной семьи, а мы сидим тут и ничего не
предпринимаем! - подытожил Бен и нервно встал с кресла.
Он прошел в угол комнаты, где стоял сервант, и достал оттуда бутылку бренди.
Торопливо разлил напиток по стаканам, протянул один мне со словами:
- Таня, ты не обижайся, но давай что-то делать, у меня начали сдавать нервы. Я,
наверное, чокнусь на всем этом...
Я искоса посмотрела на своего одноклассника.
Что-то податливое, мягкое и романтическое было в нем. Казалось, протяни руку - и
прикоснешься к мечте. И было в этом его взгляде, хмуром сейчас, исподлобья, что-то из
далекого детства, когда еще не существовало этих проблем, когда мы были чисты и наивны... И
вообще, когда мы жили в совершенно другой стране.
Господи, как давно все это было! И не звали тебя тогда Беном на западный манер, а
просто Димкой, мальчишкой с соседнего двора. И ведь я могла быть твоей девушкой, и жизнь
тогда бы наша пошла совсем по другому руслу, но вот как-то не получилось. Значит, не
суждено...
Так, все! Воспоминания побоку, Дмитрий прав: уже пора что-то предпринимать, и самое
время обратиться к моим верным помощникам.
2+28+18 - "Если вы сможете с достаточной прозорливостью разобраться в ситуации, то
не лишитесь удачи".
Предсказания костей были какими-то не совсем четкими. Это означало лишь, что мне
нужно выяснить еще что-то и уже на основе этой информации двигаться дальше. Я раскинула
мозгами и пришла к выводу, что ничего или, так скажем, почти ничего не знаю о любовнике
Лизы - джигите Сулеймане Джебраилове.
И я остановила за руку Бена, который готов уже был сорваться с места и бежать в
указанном направлении, чтобы найти наконец своих потерянных родных и близких.
- Бен, а кто такой вообще этот Джебраилов? - спросила я.
- Один из совладельцев компании "Панорама".
Насколько я знаю из рассказов Лизы, у него большой пакет акций, его долю материальных
средств компании можно назвать львиной. Фактически Исмайлов, которому отец не выделил
больших средств, ставленник Сулеймана Агаевича, а попросту говоря, управляющий. Надо
сказать, он умело справляется с порученным делом и за два года успел увеличить доходы
Джебраилова втрое, а такое, согласись, может только талант... Что еще сказать о нем? - как
бы размышляя вслух, монотонно продолжал Дима. - Лично я его не считаю человеком
глупым, однако многие воспринимают таких, как Сулейман, не совсем продвинутыми, что ли.
Просто он плохо вписывается в рамки нашего общества, он человек из другого мира, то, что для
нас определяется короткой формулой "экзотика и тайны". Нам, европейцам, порой трудно
бывает понять этих странных людей с их строгими нравами, моралью, дикими, на наш взгляд,
обычаями. Лиза, как знаток Востока, говорит, что по летосчислению хиджры -
мусульманского календаря - сейчас идет четырнадцатый век, период феодальной
раздробленности. Ну и что можно требовать от человека средневековья?..
- А что ты понимаешь под строгими нравами? - в свою очередь поинтересовалась я.
- Это и отношение к своей одежде, своеобразное представление о женщине как о
существе, место которому только в гареме. Как и в европейском средневековье, здесь имеют
место скорее обычные ханжество и лицемерие.
Я подумала, что Бен все еще витает, как в юности, в облаках и все эти экскурсы в
историю, проводимые параллели между Востоком и Западом, которым никогда не сойтись,
заслонили в его жизни реальные проблемы, связанные с женой. Он то и дело погружался в мир
иллюзий, и всякий раз, когда я пыталась направить его мысль в нужное русло, он ухитрялся
уходить в сторону. Создавалось впечатление, что я беседую с литературоведом или историком,
а не с человеком, у которого пропали жена и брат.
Ни фига себе, строгие нравы! Джебраилов практически живет с его женой, а информация
из двух источников уже не является просто сплетней... Интересно, как он своими
"средневековыми" мозгами воспринимает Бена?
О!.. Меня вдруг осенила мысль. А может быть, Джебраилов решил выкрасть любовницу,
запереть у себя на квартире или запереть где-нибудь на даче, следуя примеру незабвенного
товарища Саахова из "Кавказской пленницы"? Тогда Лизе не избежать участи наложницы,
ожидающей приезда своего повелителя.
К тому же я не знала подробностей их отношений.
Интересно, кто бы мог пролить на них свет?..
Наверное, только один человек. И я решилась позвонить Исмайлову и попросить его о
встрече. Не надеясь особенно, что он разоткровенничается на эту тему, но насчет его пассии,
Оленьки, я почему-то не сомневалась и почти была уверена, что сумею найти к ней чисто
женский подход, и уж она-то определенно расскажет мне эту историю. Если, конечно, она в
курсе...
Я посмотрела на часы. Половина шестого.
- А почему такой интерес к Джебраилову? - вдруг нервно спросил меня Лисицын. -
Неужели ты подозреваешь...
- Все может быть, - оборвала я его, не желая продолжать бесполезный, с моей точки
зрения, разговор.
Говорить правду Бену сейчас не было смысла, а всю информацию о Джебраилове я
должна получить как можно скорее. Времени для этого оставалось совсем в обрез.
- Короче, мне пора. - Я решительно встала с кресла.
- Куда ты? - несколько даже испуганно спросил меня Лисицын.
- Хочу в интересах нашего дела побеседовать с одной молодой женщиной.
- С какой?
Я ничего не отвечала, быстро пройдя в прихожую и накидывая на себя одежду.
- Я с тобой!
- Этого не надо, отдохни. - И я по-дружески чмокнула Бена в щеку.
Хотя, видимо, поцелуй длился несколько дольше, чем предполагали наши отношения, или
произошло что-то такое, отчего Бен почему-то растерялся. Он покраснел и застыл на месте, чем
я и не преминула воспользоваться, быстро открыв дверь и исчезнув на лестничной площадке.
Глава 4
Я подъехала к офису "Панорамы" ровно в шесть вечера, рассчитывая побеседовать с
работниками в строго оговоренное господином Исмайловым время.
Пройдя в приемную директора, я застала там совершенно удивительную картину.
За секретарским столом сидела зареванная Оля Гаврилова. Ее вид резко отличался от того,
как она выглядела сегодня утром. Ни следа самоуверенности, никакой презрительной улыбки!
За столом просто примостилась мышка, которая еще недавно вздумала претендовать на роль
светской львицы.
Тушь с ресниц густым потоком залила напудренные щеки красавицы. Я вошла, а Ольга
меня даже не заметила, все еще продолжая рыдать.
Я было грешным делом подумала, что ее уволили с работы. Моя утренняя встреча с ней
оставила вполне определенное впечатление. Оля относилась, по-видимому, к разряду тех
женщин, которые умело пользуются своими внешними данными, в том числе природным
обаянием. Это позволяет им находить хорошо оплачиваемую нетрудную работу, покупать
квартиры, обставлять их и в нужное время находить спутника жизни.
Представление в виде стонов и всхлипываний продолжалось минут пять. Я присела
напротив. В коридоре кто-то ходил, разговаривал, громыхал ведрами, но в приемную почему-то
никто заходить не решался. В кабинете Исмайлова было тихо. Для приличия я кашлянула, и
Ольга наконец подняла на меня свои красные от слез глаза.
Признаться, в этот момент мне стало жаль ее.
- А, это вы! - как-то безразлично проронила Гаврилова.
- Что случилось, Оля? - сразу ломая межличностную дистанцию, спросила я, вкладывая
в свой тон максимум участливости и доброжелательности.
- Он уехал, понимаете, уехал! - запричитала она.
- Кто уехал?
- Аслан.
- Ты имеешь в виду Исмайлова?
- Его, кого еще!
- Куда он уехал?
- В Баку, куда еще! За Лизкой, наверное... Даже не предупредил никого... Зачем вы
пришли, что вы тут все выискиваете, разнюхиваете!
Я понимала, что обижаться на молодую женщину не стоит, тем более что она могла дать
так необходимую мне информацию.
- Оленька, я хочу тебе помочь. Можно, мы будем на "ты"? - Мой тон был предельно
доброжелателен.
- Да, конечно, можно, чего уж там! А чем вы можете помочь?
- Сначала ты расскажешь мне о том, что меня интересует. А потом... Глядишь,
что-нибудь и выяснится.
- Тогда давайте, спрашивайте!
- Мы можем закрыть дверь?
- Конечно. - Оля встала из-за стола и, сверкая длинными ногами, подошла к двери и
повернула ключ. - Вы есть будете? Нет? Тогда, может быть, выпьем? А то мне как-то трудно
начать...
Вежливо отказавшись и сославшись на то, что за рулем, я попросила Олю приготовить
мне кофе. Она тут же бросилась к кофейнику и, вынув из сейфа бутылку "Смирнов", поставила
ее на стол.
- Ну, как хотите, а я выпью. - И она, налив водки в рюмку, залпом осушила ее.
И тут же закашлялась, лицо ее сморщилось, но это продолжалось лишь секунды. Потом в
ее состоянии явно произошли перемены к лучшему. Она достала сигарету, прикурила,
посмотрела на меня уже более осмысленным и свободным от налета истерии взглядом и начала:
- Вас, конечно, интересует все, что связано с этой потаскухой?
- Все, что имеет отношение к Елизавете Лисицыной, - конкретизировала я.
- Ну, так вот что я вам сразу же скажу. Эта шлюха переспала со всей "Панорамой"! И
таким вот блядям везет на мужиков! Мужа ее знаете?
Я кивнула.
- Так вот, Димка, или Бен, как он там себя называет для понта, ходит за ней, как цуцик.
И вроде мужик нормальный, деньги зарабатывает. Такие на улице не валяются, уж поверьте
моему опыту А эта - направо и налево...
- Иными словами, ты хочешь сказать, что Лиза вела беспорядочную половую жизнь в
отдельно взятом офисе?
- Да, именно так! Давайте дальше... Какие еще вопросы?
- Меня прежде всего интересуют отношения Лисицыной с неким Джебраиловым,
который, по некоторым сведениям, у вас здесь самый главный.
Почувствовав свою значимость, Ольга манерно развалилась в кресле и, закинув ногу на
ногу, вдохнув в себя сигаретный дым, произнесла:
- Ну, об этом, конечно, все знали... Это вам даже уборщица может подтвердить. А
Сулейман видел в ней святую. Ведь она как-никак профессиональная актриса, разыгрывала из
себя праведницу: мол, только с мужем и с ним.
- Могли кто-нибудь нашептать на ухо Джебраилову о том, что она здесь, как ты сказала,
направо и налево?
Ольга округлила глаза.
- Да ты что! Ты не видела этого Сулеймана! - Она вдруг тоже перешла со мной на
"ты". - Не мужик, а султан какой-то... Попробуй ему слово лишнее сказать и разубедить в
чем-то...
- А при каких обстоятельствах они сошлись?
- Заехал как-то к нам, он все же хозяин... Ну, и она вошла в кабинет Аслана. А такие,
знаешь, когда надо, и улыбнутся и все такое... - Ольга налила себе вторую рюмку и
опрокинула ее. - Она разгадала его характер - баба ведь все-таки умная, не отнимешь.
В этот же вечер он пригласил ее к себе домой, а она сказала - я замужняя женщина,
мужу не изменяю. Но намекнула, что если бы она была свободной, то Сулейман стал бы
мужчиной ее мечты. Этим она его и подкупила.
- И что же, все произошло в первый же день?
- Нет... Месяц или два, а может и три, он ее обхаживал. Дарил подарки, она возвращала.
Но от бриллиантовых серег отказаться не смогла даже такая порядочная женщина, как Лиза, -
с язвительностью в голосе заметила Гаврилова. - С этих серег и начался их роман. Вот и вся
история.
- Оля, я не хотела бы тебя опять расстраивать, но в твоих же интересах рассказать,
почему тебя так взволновал отъезд Исмайлова? О ваших отношениях я в курсе, так что можешь
не стесняться.
- Да что стесняться! У нас нормальные отношения, почти что муж и жена. Мы с ним
знакомы еще по Баку, он меня и привез сюда, в Тарасов.
- А почему вы не зарегистрируете ваши отношения?
- Сложный вопрос. Я бы, конечно, рада, сама понимаешь... Но у него могут возникнуть
сложности с родней, которые ему уже подыскали свою чучмечку...
Но все равно он меня не бросит, даже если его и женят.
А у них это принято - вторая жена, третья... Насчет того, что я буду его любовницей, его
родители против не будут, да и азербайджанские жены к этому относятся спокойно.
- Чего же ты так беспокоишься? Плачешь?..
- С женой было бы все понятно - ни я, ни она не ревнуем, каждой свое. Он мужик
сильный, на обеих хватит. Но уж эту сучку я не потерплю...
- А что, с ее стороны были какие-то домогательства?
- У нее вообще большие претензии к мужикам.
Таким, как она, кажется, что лучше их нет на всем свете. А то, что она на Аслана
положила глаз, - я ведь не дура, с первого момента заметила.
- В чем это выражалось?
- Напрямую приглашала его к себе домой. Вроде бы с мужем познакомить. Но я ей сразу
сказала, в сторону отозвала и предупредила, чтобы она эти номера проделывала с другими
мужиками. И, надо сказать, она меня поняла.
- А Аслан?
- Ну что Аслан! Рядом красивая баба, почему бы не воспользоваться приглашением в
гости? Но после моего предупреждения все и закончилось обычными посиделками. Я даже
знаю, что он было к ней подлез, а она, вероятно вспомнив мои угрозы, так ему и объяснила:
"Аслан Гусейнович, вы меня не правильно поняли, я испытываю к вам теплые дружеские
чувства, не более... И к тому же Оля - моя подруга".
- Так, значит, Аслан и Лиза никогда не были вместе?
- Я бы не допустила этого! - безапелляционно, срываясь на визг, заявила Ольга.
И налила себе третью рюмку. Я приняла к сведению мнение Оли, но не могла поддержать
его до конца, не разделяя ее излишней самоуверенности. Может быть, она вообще говорила это
для самоуспокоения, подозревая в душе связь между своим боссом, почти что мужем, и
Лисицыной. Иначе зачем бы ей, даже в таком расстроенном состоянии, обвинять Исмайлова в
том, что он поехал в Баку именно за Лизой?
А отъезд Исмайлова действительно наводил на размышления. Ведь он даже не
предупредил свою так называемую жену об отъезде на родину И я решилась спросить:
- Оля, скажи мне по секрету, а мог ли Джебраилов выкрасть Лизу, ну, например, от
мужа?
- Да, конечно, мог! - сразу же ответила она. - И я бы ему сказала за это большое
спасибо!
- Почему ты думаешь, что он мог так поступить?
- Это такой человек, настоящий азер. Я в Баку родилась, выросла среди них, так что
можешь мне поверить. Аслана ты видела, он бакинец, столичный житель, человек культурный!
Он бы такого, конечно, делать не стал. А этот!.. - Оля вдруг настороженно посмотрела на
меня. - Но все это только между нами!
Он все-таки главный босс.
Я вся превратилась во внимание.
- Что требовать от сына председателя колхоза "50 лет советскому Азербайджану",
который всю жизнь обворовывал государство? Там лампочку Ильича провели в горах, так это
уже культурная революция. У них по сей день там действуют законы шариата, дикость
непролазная. На баранах разбогател, решил недвижимостью заняться. Ну, сама понимаешь...
Короче, я думаю так: Джебраилов - собственник, ему даже муж Лизин мешал. Вполне мог
эту... через своих людей в Баку выкрасть и спрятать у себя в райцентре. Там никто и искать не
станет.
Таким образом, Оля практически слово в слово озвучила мои недавние размышления
относительно Джебраилова.
- Где он живет? Ты не могла бы мне дать его адрес?
- Таня, я тебе, конечно, черкану тут. - Оля перегнулась через стол, она чувствовала себя
в моем обществе уже совсем раскованно, да и алкоголь давал о себе знать. - Но имей в виду, я
тебе его координаты не сообщала!
- Конечно, - тут же согласилась я.
Оля написала мне на клочке бумаги адрес Джебраилова, сопроводив устными
рекомендациями на предмет того, как добраться до его дома. Проживал сын мясного короля в
районе молочного комбината, в частном секторе.
Когда я уже уходила, Оля с надеждой посмотрела мне в глаза и почти ласково попросила:
- Таня, я очень надеюсь, ч
...Закладка в соц.сетях
