Жанр: Электронное издание
Nastya17
...о, дней десять назад. Он мой телефон взял, а свой
не оставил. Да и не нужно было, он же каждый вечер приходил ко мне на
"Профсоюзную".
- А в выходные, когда ты не работала?
- Звонил днем, и мы договаривались о месте встречи. Да ладно, Женя,
не надо больше о нем, хорошо? Все прошло и забыто. Мне нужно было раньше
догадаться, что у нас с ним ничего не получится.
- А со мной?
- А с тобой получится. Ты совсем другой.
- И замуж за меня пойдешь?
Анна долго смотрела на него, не произнося ни слова, и Парыгин вдруг
увидел, какие у нее огромные желто-зеленые глаза. И ресницы длиннющие. И
вообще она совсем не уродина, вот только нос подкачал, слишком длинный.
- Пойду, если позовешь, - наконец сказала она.
- Уже позвал.
- Почему? Ты же меня совсем не знаешь.
- А мне и не нужно тебя знать. Вполне достаточно понимать, что мне
хорошо сидеть с тобой на кухне и разговаривать. И готовишь ты просто замечательно.
И в постели ты великолепна. Только не жди от меня слов любви,
я уже немолод, чтобы этому учиться, так что не обижайся, ладно? Я
буду хорошим мужем, честное слово. Ты согласна?
- Да. Если ты не передумаешь.
На мгновение он забыл, что играет. Черт возьми, а не жениться ли ему
и в самом деле на этой девице? Не помирать же бобылем. Конечно, психопатка
она, такие его никогда не привлекали, не говоря уж о внешности, но
ведь и закон есть, согласно которому любят одних, а женятся совсем на
других. И не потому, что жизнь несправедливо устроена, а потому что так
правильно. Именно так. И потом, может быть, она психованная такая как
раз из-за того, что замуж не может выйти. А станет законной женой - и
все пройдет, как рукой снимет. Родит ему девочку, маленькую, пухленькую,
ручкиножки в перевязочках...
- Я не передумаю, - очень серьезно сказал Парыгин. - Только сначала
мне нужно решить вопрос с деньгами для вдовы брата. Как только я с этим
разберусь, мы подадим заявление.
- Я могу тебе чем-нибудь помочь? - спросила Анна.
- Можешь. С твоей помощью я сделаю это намного быстрее. Чем быстрее
раздобудем деньги, тем быстрее пойдем в загс. Годится?
Она кивнула, взяла Евгения за руку и прижалась щекой к его ладони.
- Я все сделаю. Женя. Даже если ради этих денег нужно будет кого-нибудь
убить.
- Ну, до этого не дойдет, - улыбнулся он.
А про себя подумал: "Будем надеяться, что не дойдет".
Глава 11
Морозы внезапно сменились теплом и слякотью, впрочем, за последние
несколько лет подобные зимние капризы погоды уже стали привычными. Настя
Каменская в последний раз носила зимой сапоги из натуральной кожи лет
шесть назад, после чего пришла к выводу, что это непростительное роскошество,
ибо хождение по щиколотку в подтаявшем от соли грязном снегу
уродует обувь быстрее, чем в первый раз сносится набойка. С тех пор она
перешла на дешевые сапоги из кожзаменителя, которые растрескивались на
морозе, но зато их было не жалко, когда наступали слякотные дни.
Сегодня утром, идя на работу, она в очередной раз бросила тоскливый
взгляд на стоящую возле дома машину мужа. Насте так и не удалось выкроить
время, чтобы отогнать ее в Жуковский и поставить в гараж Лешиных родителей.
Сама поездка заняла бы полдня, да еще пришлось бы отбыть положенное
в гостях у свекрови, ибо уклоняться было невежливо, они и без того
нечасто видятся. Машина, конечно, оборудована сигнализацией, но толку-то
от нее...
Если недавно рабочий день начался с неприятностей для Короткова, то
сегодня, похоже, подошла Настина очередь.
- Капитан Доценко, поделитесь с товарищами, где и с кем вы провели
вчерашний вечер, - заявил Мельник во время утреннего совещания.
- Не понял, товарищ полковник, - недоуменно откликнулся Михаил. - Ко
мне есть претензии?
- Есть, и серьезные. Вы должны заниматься разработкой Лазаревой, а вы
вместо этот провели вечер здесь, на Петровке. И участвовали в коллективной
пьянке.
Вчера был день рождения у Игоря Лесникова. Но, во-первых, традицию
отмечать дни рождения с коллегами по работе никто никогда не отменял,
даже во времена борьбы с алкоголизмом. А во-вторых, такие отмечания, во
всяком случае в их отделе, не носили характера коллективной пьянки, скорее
напоминали дружеские посиделки, хотя, конечно же, не без спиртного,
никто и не отпирается.
Настя поняла, что пора принимать удар на себя. Ведь это она вчера
после разговора с профессором Самойловым разрешила Мише не ехать на свидание
с изрядно надоевшей ему баскетболисткой.
- Владимир Борисович, - сказала она, вставая, - это была моя инициатива.
Я считаю, что в работе с Лазаревой можно сделать перерыв.
- Вы считаете?
Мельник вздернул брови, и при этом на лице его было написано такое
изумление, словно Насте ни по долгу службы, ни по закону природы не полагалось
думать и иметь собственное мнение.
- И на каком же, позвольте спросить, основании вы смеете считать, что
можно упускать из виду убийцу, который задушил семь человек? Вам не терпится
получить восьмой труп? Или ваша фамилия - Мельник, и вы полагаете,
что можете самостоятельно принимать решения и давать указания младшим по
званию? Объяснитесь же, Анастасия Павловна.
- Я вчера закончила детальный анализ данных о всех семерых потерпевших
и собиралась сегодня доложить вам результат. У меня есть все основания
полагать, что эти эпизоды между собой, может быть, и связаны, но не
личностью преступника. За всем этим стоит какой-то другой механизм, но
вовсе не помрачение рассудка у одного человека, маньяка.
- Это чушь! - отрезал Мельник. - И вы сами не можете не понимать, что
это полная чушь. Вы просто хотите выгородить Доценко. Немедленно возобновляйте
работу с Лазаревой. Немедленно! Не хватает только, чтобы мы ее
упустили. Пока каждый вечер рядом с ней находится Доценко, мы, по крайней
мере, можем быть спокойны и целенаправленно искать доказательства ее
вины. Если же она снова кого-нибудь убьет, вина будет лежать на нас с
вами. А конкретно - на Каменской и Доценко. Полагаю, мне не нужно вам
объяснять, что в этом случае вы должны будете положить мне на стол рапорта
о переводе в другую службу, где от вашей самонадеянности и непрофессионализма
будет меньше вреда.
- Владимир Борисович, это непроизводительная трата сил и времени, -
упрямо возразила Настя. - По делу о душителе мы увлеклись одной-единственной
версией просто потому, что первоначальный сбор информации
дал возможность подозревать Лазареву, и забыли о проработке других
вариантов. Между тем улик в отношении Лазаревой не так-то много, чтобы
можно было переключаться полностью только па нее. Я настаиваю на том,
что нужно проверять и другие версии.
- Вы настаиваете? - зло переспросил Мельник. - Настаивать вы будете у
себя на кухне, обсуждая с мужем меню па обед. А здесь будьте любезны исполнять
мои указания. С Лазаревой глаз не спускать. Не пропускать ни одного
вечера. Если нужно, подключим других сотрудников, но эта баскетболистка
для пас - объект внимания номер один. Вам ясно?
Настя молча кивнула и села на место. Что ж, все верно. Мельник - это
не Гордеев, к этому надо привыкнуть. Она сама виновата, позволила себе
расслабиться и действовать так, как привыкла при прежнем начальнике. И
Мишку подставила. Балда! Если не можешь изменить ситуацию - измени отношение
к ней. Этот принцип всегда ее выручал. Но права ли она, полагая,
что должна менять отношение, потому что не может изменить ситуацию? Может
быть, как раз на ситуацию-то она и в состоянии повлиять? Каким образом?
Самым простым. Уйти от Мельника. Не нужно приноравливаться к начальнику,
с которым не можешь сработаться, если есть возможность получить
другого начальника. Того же Заточного, например...
До самого конца совещания Настя так и не вникла в суть обсуждаемых
вопросов, погрузившись в обдумывание внезапно появившейся идеи. С самого
начала, как только стало известно, что Гордеев уходит на повышение, она
мыслила в одном направлении: как ей работать под руководством нового шефа.
И с первого же дня, когда появился Барин-Мельник, она внимательно
следила за его словами и поступками, пытаясь понять его логику и требования,
стараясь приспособиться к его стилю работы и образу мыслей. Ей и
в голову не приходило, что можно рассматривать вопрос в совершенна другой
плоскости. Да, Мельник ей не нравился, но она искала оправдания его
действиям и зачастую находила их. И даже выгораживала нового начальника
перед коллегами, перед тем же Юрой Коротковым. И зачем все это? Зачем
тратить душевные силы на Барина, когда можно просто уйти. И работать с
человеком, который тебя понимает и тебе доверяет.
Миша Доценко стоял перед Настей совершенно растерянный и уже битых
десять минут пытался извиниться. Хотя извиняться ему было не в чем.
- Если б я только предполагал, что он так отреагирует, я бы постарался
вчера не попадаться ему на глаза. Но кто же знал! Анастасия Павловна...
- Перестаньте, Миша, - морщилась Настя, которая, в свою очередь, тоже
чувствовала себя виноватой. - Мы оба промахнулись, недооценили Мельника.
Не берите в голову.
- Значит, мне сегодня опять?..
- Зачем? - Настя вскинула на него глаза и улыбнулась. - И не думайте
даже. Ну подумаешь, наорал начальник, ткнул мордой в грязь, в последний
раз в жизни, что ли? Мы же с вами решили, что Лазарева тут ни при чем.
- А он?
- А он пусть считает, как ему удобнее. Подлаживаться под него я не
буду. Но и нарываться не стоит. Просто не мелькайте здесь по вечерам,
вот и все. И добросовестно докладывайте ему про ваши с Анной трогательные
прогулки под луной. Конечно, есть риск попасться на лжи, поэтому
страхуйтесь, проверяйте ее время от времени, но ни в коем случае не
тратьте на нее столько сил. Это не она.
- Вы уверены? - с тревогой спросил Доценко.
- Нет. Или да. Не знаю, Миша, у меня нет твердого ответа. Но в любом
случае нужно проделать массу работы, на которую просто не останется времени,
если мы зависнем на Лазаревой. Надо вплотную заняться Нурбагандовым
и постараться увязать всю полученную информацию с делом об убийстве
Вавилова из банка "Русская тройка". Вот вам телефон сотрудника из регионального
управления, который занимается Вавиловым, я с ним уже договорилась,
он поделится с вами тем, что успел накопать. Поезжайте и перестаньте
переживать из-за Мельника.
Оставшись одна, Настя почувствовала себя неуютно. За многие годы работы
на Петровке она привыкла ощущать себя здесь как дома, а сегодня ей
захотелось уйти, чтобы лишний раз не попадаться на глаза Барину. Никогда
Виктор Алексеевич Гордеев не был для нее "источником повышенной опасности",
никогда она не избегала его и не боялась. А тут... Нет, пожалуй,
пришедшая во время совещания мысль была все-таки правильной, надо уходить.
И чем скорее, тем лучше.
Текущих дел было по обыкновению много, но Настя трусливо выбрала те
из них, которые требовали выезда хоть куда-нибудь, главное - за пределы
здания на Петровке. Она успела пройти метров двести в сторону метро,
когда рядом затормозил давно не мытый автомобильчик Короткова.
- Куда направляешься?
- Куда глаза глядят, - в сердцах не сдержалась Настя.
- Сбегаешь от Барина?
- Угу. А ты сам куда?
- Садись, расскажу.
Настя забралась в салон, машина тронулась.
- Аська, я знаю, что мои эмоции вызывают у тебя справедливое негодование,
поэтому морально готов к тому, что ты начнешь меня ругать, - начал
Юрий.
- Хорошее начало, - кивнула она. - Главное - самокритичное. Продолжай,
солнце мое.
- Я не выношу, когда меня унижают, тем более публично. Но еще больше
не выношу, когда унижают моих друзей. В данном случае - тебя и Мишаню.
- Понятно, - вздохнула Настя, - ты горишь жаждой мщения. И на чем ты
собрался подцепить нашего Барина? На бабе или коллективной пьянке?
- Еще не знаю, надо посмотреть.
Она повернулась к Короткову и внимательно посмотрела на его сосредоточенное
лицо.
- Ты шутишь, я надеюсь?
- Ни в одном глазу. Я серьезен, как жених перед венчанием.
- Да перестань, Юрик. Ну что за бред, ей-богу, сводить счеты с начальником,
да еще таким дурацким способом. Даже думать забудь про это,
слышишь?
- Слышу. А вот ты, если такая умная, скажи-ка мне, почему Баглюк оказался
пьяным за рулем.
Настя задумалась. А ведь Юрка прав. В тот день они уходили с работы
почти в девять вечера, и Мельник еще был на месте. По крайней мере в начале
восьмого он освободил их от ежедневного доклада, потому что занимался
Баглюком. Стало быть, в районе половины восьмого Валентин Баглюк
еще был трезв и находился на Петровке. Авария, в которой он погиб, произошла,
если верить сводке, в двадцать три десять. Во сколько он ушел от
Мельника и куда направился, где успел за какие-то три часа напиться до
поросячьего визга? И только ли в этом дело?..
- Юр, а почему так вышло, что как только появляется возможность получения
информации о чем-то, связанном с Мамонтовым, так моментально источник
этой информации погибает?
- Во! - Коротков назидательно поднял палец. - А я тебе о чем толкую?
Мамонтов собирался мне что-то рассказать и был убит. Баглюк вступил в
контакт с уголовным розыском и туг же очень удачно разбился. Конечно, он
не был трезвенником, это любой подтвердит, но очень уж вовремя напился в
последний раз. Вот я и хочу подъехать к ребятам в отделение, поспрашивать
их о техническом состоянии машины журналиста. А заодно и посмотреть
вещи, изъятые на месте аварии. Бумаги, записи и все - такое.
- Ты полагаешь, что после разговора с Мельником он к кому-то поехал,
много пил и делился впечатлениями о фальшивых пленках, а в это время
кто-то поработал с его машиной?
- Ага, мать, примерно так я и полагаю. Я хочу доказать горячо любимому
начальнику Барину, что он тоже не Бог весть какой профессионал, если
не предусмотрел такой возможности. Понимая, как опасно то, что произошло,
он должен был лично доставить Баглюка домой и убедиться в том, что
нашему писаке ничего не грозит. Более того, если бы он был хорошим опером,
он бы легко сложил в уме два и два, то есть привычку журналиста напиваться
до потери самоконтроля и явную расстроенность и нервозность, и
в этой ситуации Мельник должен был предвидеть, что Баглюк обязательно
напьется, причем не доехав до дому, а дорога скользкая. Ты вспомни, чему
нас всегда учили: обращайте внимание на то, в каком состоянии от вас выходит
человек, и умейте протезировать его ближайшие поступки, умейте
просчитывать, куда и с каким настроением он направится после разговора с
вами. Ведь так?
- Так, - согласилась Настя. - В этой науке была и вторая ступень:
умейте построить разговор так, чтобы после него человек пошел туда, куда
вам нужно, и сделал то, что вы от него хотите.
- Ну вот, а Мельник что же ушами хлопал? Видел, что мужик сам не свой
от страха и огорчения, знал, что мужик лот склонен принимать на грудь в
немереных количествах и не умеет вовремя остановиться, понимал, что тот
за рулем, а на дорогах гололедица, и все равно выпустил его одного. Так
что не надо рассказывать мне, что во всем отделе я один дурак.
- Успокойся ты, - примирительно сказала Настя, - никто тебя дураком
не считает. Юрик, спорить с оппонентом, используя аргумент "сам дурак",
это дурной тон. Я прошу тебя, уймись.
Она помолчала, закуривая, потом задумчиво добавила:
- В нашей сыщицкой науке есть и третья ступень. Если ты подозреваешь,
что человек в разговоре с тобой врет, подумай, кому он после этого расскажет
правду. Если наш дружок Баглюк действительно распереживался донельзя
в кабинете у Мельника, а потом помчался к кому-то пить водку, то
этому "кому-то" он наверняка в подробностях пересказал все, что произошло
в течение дня и выбило его из колеи.
- Вот-вот, - подхватил Коротков. - И мы должны найти этого человека.
Во-первых, мы таким образом узнаем, не расходится ли то, что он рассказал
Мельнику, с тем, что он поведал собутыльнику.
- А во-вторых?
Коротков умолк. Настя про себя усмехнулась, угадывая ход его мыслей.
Они были дружны много лет, и степень Юркиного самолюбия не была для нее
секретом. Конечно же, он хочет доказать Мельнику, что не лыком шит и
умеет добывать информацию, даже если начальник считает ее "безвозвратно
утраченной".
- Ты собираешься дать нашему Барину по носу и показать ему, что Баглюк
был с ним неискренен?
- Ну, например, - неохотно подтвердил Коротков.
- А еще что?
- А еще... Ты обратила внимание, что Барин орал на меня, смешивал с
грязью, но ведь так и не сказал, что конкретно рассказывал журналист.
Кто передал ему пленки, что это был за человек и так далее. Только хвастался,
что сумел все это из него вытянуть. И если я смогу все эти сведения
получить от собутыльника в обход Барина, то смогу сыграть с нашим
хозяином в хорошую игру.
- Юрка!
- Ну что, что? Что ты меня все время останавливаешь? Не могу я ходить
в дураках. Не могу и не буду. Надо раз и навсегда показать Барину, что
нельзя устраивать скандалы, не разобравшись. Будет ему урок.
- Ах, так ты еще и лицемер?
- А что такого? - он пожал плечами. - Хороший сыщик всегда лицемер.
Толку-то от него, если он одну правду говорит.
- Не передергивай, пожалуйста.
Смысл сказанного Коротковым был ей предельно ясен. Получить ту же информацию,
что и Мельник, а потом заявить ему, что все начальственные упреки
были несправедливыми, что Юрий успел поговорить с Баглюком и все
выяснить у него, но не счел нужным афишировать это на совещании в присутствии
всего отдела во избежание утечки информации. Дескать, в этом
щекотливом деле могут быть замешаны свои, и не годится поднимать такие
вопросы публично, надо было вызвать Короткова одного и спросить.
- Странная ты какая-то сегодня, - внезапно сказал Коротков.
- Почему странная?
- Мало ругаешься. Я-то думал, ты начнешь метать громы и молнии, будешь
мне печень выедать за мое мальчишество, а ты молчишь, как будто тебя
все устраивает. У тебя что-то случилось?
- Да нет, все в порядке.
- Не ври, Аська, я тебя как облупленную знаю. Ты сегодня подозрительно
безразличная.
Она помолчала, приоткрыла окно, чтобы вдохнуть прохладного воздуха.
- Ты прав. Я морально готовлюсь к тому, чтобы совершить трусливый
поступок.
- На тебя не похоже. Ты никогда не была трусихой.
- Неправда, я всегда очень осторожна.
- Вот именно. Осторожна. Но не труслива. Это две большие разницы.
- Ладно, не утешай. Сама все знаю. Юра, мне кажется, я не смогу работать
с Мельником.
- Так. Приехали. Ты никак уходить собралась?
- Я думаю в этом направлении, - уклончиво ответила Настя.
Ей вдруг стало неловко, а намерение уйти из отдела показалось детским
и постыдным.
- Ну что ж, имеешь право. Тебе подполковника получать, а должность у
тебя майорская. Зачем же пересиживать?
- А тебе самому не надо? - возразила она. - Но ты же не уходишь.
- Мне Колобок обещал повышение. У меня все-таки есть шанс стать начальником
отделения, а у тебя его нет. Женщину никогда не назначат.
- Так то Колобок. А Мельник тебя ни за что не назначит, особенно после
того разноса, который он учинил. И тем более не назначит, если ты сумеешь
доказать ему, что он был не прав. Такие, как Барин, этого не прощают.
Лучше покайся, признай ошибки и покажи, что умеешь их исправлять.
- Ни за что!
Он так отчаянно замотал головой, что Настя не сдержалась и фыркнула.
- Пусть я лучше еще похожу в майорах, но публичного унижения не прошу.
Каяться и признавать ошибки - это ваше, женское. А я мужчина.
- И что теперь?
- И ничего. Не буду каяться. Буду доказывать ему, что он сам дурак.
- Ну да, будешь ходить опальным, но зато с гордо поднятой головой.
Юрочка, это детство, а ты уже большой мальчик.
Коротков тяжело вздохнул и насупился.
- Говорят, генерал договорился с мэром о ежегодном выделении жилья
для работников милиции, - сказал он вдруг, круто меняя тему.
Настя поняла, что он имеет в виду. Коротков уже мною лет был очередником
управления на улучшение жилищных условий. Очередь давно застряла и
не двигалась с места, но если городские власти все-таки начнут, как обещали,
выделять квартиры для сотрудников ГУВД, то у Юры появляется хоть
какая-то надежда. И многолетняя работа в одном подразделении может сыграть
здесь немаловажную роль. На Петровке Юрку знают если не все, то
почти все, в том числе и члены жилищно-бытовой комиссии, которая занимается
распределением выделенного жилья. А если он уйдет, то как знать,
чем дело обернется. Поэтому он будет пытаться приноровиться к Мельнику,
выстроить определенным образом отношения с ним, но не убежит. А вот она,
Настя, хочет убежать. Неужели подтверждается тезис о том, что материальный
достаток приносит не только комфорт, но и личную свободу? У нее есть
квартира, пусть крошечная, пусть на окраине города, у самой Кольцевой
автодороги, но зато своя, и ей вдвоем с мужем там не тесно. Она не стоит
в очереди на получение жилья, и поэтому может себе позволить уйти от начальника,
который ей не нравится. А Юрка не может. Он будет терпеть. И
пытаться играть с новым шефом в дурацкие мужские игры.
В отдел ГАИ они попали как раз в обеденный перерыв. Нужный им сотрудник
был на месте и тут же пригласил Настю и Короткова к общему столу.
Кроме обычных американских "трехминутных" супов с лапшой и бутербродов,
в центре стола красовался огромный торт.
- День рождения? - догадался Коротков.
- Бери выше, - весело откликнулся лысоватый капитан с перебитым "боксерским"
носом. - Проигранное пари.
- А почему торт, а не бутылка? У вас борьба за трезвый образ жизни?
- Еще чего! Просто я проиграл пари нашей Светке, а она сладкое любит.
Нет, ребята, это просто фантастика! Я до сих пор не верю!
- Да что случилось-то? - спросила Настя. - Из-за чего такой ажиотаж?
- Мою тещу обокрали, - почему-то радостно сообщил капитан.
- Да уж, - хмыкнул Коротков, - по этому поводу стоит выпить.
- Ты дослушай сначала, - капитан, судя по всему, ни капли не обиделся.
- У нее три дня назад в автобусе вытащили из сумки деньги и документы.
Дома, натурально, плач стон, потому как и паспорт, и пенсионная
книжка, и сберкнижка - короче, все аукнулось. Не говоря уже про наличные
деньги, которых тоже было немало. Теща тут же мне на работу звонит и
срывающимся голосом требует, чтобы я принял меры. То, что я в ГАИ работаю,
а не в уголовном розыске мало волнует, в погонах же, вот и весь
сказ. Я ребятам сказал, все поохали, поахали, на том дело и закончилось.
А вечером мне Светка наша, дознаватель, звонит домой и спрашивает, на
каком маршруте тещу мою сделали. Я отвечаю, что на сто третьем автобусе.
И Светка мне уверенно так заявляет: не волнуйся, дескать, Саня, документы
подбросят, иди на ближайшую к месту кражи остановку и там ищи. Я как
дурак куртку в охапку, вскочил в машину и помчался на ту остановку, на
какую теща указала. Ну и вот, - он широко улыбнулся. - Валялись под лавочкой.
Их в темноте и не видно было. Вы представляете, цирк какой?
- И что оказалось? - спросил Коротков, устраиваясь на жестком неудобном
стуле.
- У Светки муж тоже милиционер, диссертацию пишет по карманным кражам,
он пять лет материалы по всей Москве собирал. Оказывается, на сто
третьем маршруте работает уникальная баба, опытная щипачка, все окружное
управление о ней знает, а поймать с поличным не могут. Одиночница, подельников
нет, и всегда документы сбрасывает, как только из автобуса выходит.
Почерк у нее такой. Я сперва не поверил, когда Светка мне позвонила,
даже поспорил с ней на торт. Потом дай, думаю, проверю на всякий
случай, чем черт не шутит, съезжу на остановку. Вот и съездил. Теща от
радости чуть с ума не сошла. Но вы мне, ребята, другое скажите: почему
Светкин муж знает, что эта тетка документы сбрасывает на остановках, а в
милиции, куда теща побежала заявлять, этого не знают? А? Почему они-то
ей не сказали, мол, мамаша, не волнуйтесь, поищите по маршруту, найдете
свои бумажки всенепременно.
- Может, они действительно не знали? - пожала плечами Настя.
- Ну прямо-таки, не знали они! К ним обворованные с этого сто
третьего автобуса табунами ходят чуть ли не через день. Вся управа про
щипачку знает, только одна дежурная часть не ведает. Не бывает такого.
Все, рассаживайтесь кому где удобно, сейчас народ подтянется.
- Да мы... - начал было Коротков, но капитан с "боксерским" носом тут
же перебил его:
- Это само собой. Но обедать тоже надо. И с делами разберемся. Ты по
телефону сказал, тебя Баглюк интересует. Что конкретно?
- Его личные вещи, все, что было в машине и в карманах. И заключение
автотехнической экспертизы по возможным причинам аварии и неисправностям
автомобиля.
- С экспертизой ждать придется, это долгая песня, очередь большая.
Особенно сейчас, по гололедице-то столько машин побилось - жуть! А вещи
у меня в сейфе. Будешь смотреть?
Коротков и Настя дружно кивнули. Капитан Саня открыл сейф и достал из
него объемистый пакет.
- Это то, что было в салоне и при водителе, - предупредил он. - Из
багажника я ничего не забирал, класть некуда. А что, этот водила - ваш
фигурант?
Коротков снова кивнул и полез в пакет. Документы на машину, права,
паспорт Баглюка и журналистская карточка, записная книжка, портмоне, два
носовых платка, три ручки - две шариковые и перьевая, из дорогих, диктофон,
блокнот, стандартный аптечный набор - болеутоляющие таблетки и презервативы,
затрепанный справочник "Улицы Москвы", атлас автомобильных
дорог Москвы и области, сигареты, зажигалка, перчатки, пластиковая бутылка
из-под виски...
- Дашь попользоваться? - спросил Юра. - Или тебе как нормальному бюрократу
бумажку принести?
- Это само собой, - снова откликнулся Саня. Похоже, эти слова были
его любимой присказкой. - Бумажку принеси, как же без нее. А барахло бери
хоть сейчас, под честное слово, в
...Закладка в соц.сетях
