Жанр: Электронное издание
Nastya10
...у
с эпизодом на пляже, сначала первый дубль, потом второй. И во весь экран
снова возникло это жуткое лицо с родимым пятном и страшными глазами.
Алина стиснула зубы, чтобы сдержать стон. Опять! Опять это случилось!
Но она была слишком сильной и трезвомыслящей, чтобы сдаться без боя.
Медленно оглядела зал. Да, в нем все так, как и должно быть, все сидят
на тех же местах, ни у кого не выросло по две головы или по пять рук.
Значит, она не и пинал с кадр.
Она решила проверить сама себя, она никогда не была паникершей и
всегда билась до последнего. Она попросила механика повторить второй
дубль. Андрей глянул удивленно, но просьбу поддержал. К нему, по
счастью, присоединились и остальные сидящие в зале.
- Конечно, давайте посмотрим еще раз! Это бесподобно! Этот кадр войдет
в анналы мирового кинематографа!
Снова засветился экран. На этот раз Алина старалась контролировать
себя, не терять самообладания. И опять увидела Психа. Он лишь мелькнул в
череде лиц, мелькнул на короткое мгновение, но она его узнала безошибочно.
Она слишком хорошо знала это лицо, чтобы не узнать его даже через
тысячу лет.
Вернувшись домой, Алина попыталась спокойно все обдумать. И поздно
вечером позвонила Смулову.
Глава 8
СТАСОВ
Он приехал к Каменской около восьми утра, Короткова еще не было. Настя
открыла ему дверь в джинсах и тонком вспоминая, сколько ей лет, кажется,
хорошо за тридцать, ну да, конечно, раз она майор.
- Что за пожар? - спросил он, снимая куртку.
Настя позвонила ему в половине седьмого утра, и голос у нее был
странный. Она попросила Стасова приехать к ней как можно скорее, но ничего
толком не объяснила. Сказала только, что Коротков тоже приедет.
- Это не пожар, а скорее тихое помешательство, - скупо улыбнулась
она. - Я сейчас буду вам рассказывать кое-что, а ваша задача - разгромить
меня в пух и прах, наглядно объяснить мне, что я - дура и выдумщица.
- Интересное кино! - недовольно протянул Стасов. - У меня, между прочим,
ребенок болеет, я хотел с утра в магазин сбегать, купить ей молока,
чтобы с медом пила, и вкусное что-нибудь, а ты меня выдернула из дома -
и для чего? Для того, чтобы я слушал какие-то глупости и потом объяснял
тебе, что это действительно глупости? Ну знаешь ли, Анастасия!
Настя смутилась, глаза ее сердито сверкнули.
Стасов почувствовал неловкость. Она права, она же не могла знать, что
у Лили ангина. Зачем же он сейчас ее упрекает? В конце концов, даже если
бы он купил это дурацкое молоко, Лиля все равно не стала бы его пить,
она терпеть не может молочные продукты. Ей проще полоскать горло ядовитой
смесью воды с йодом и солью, чем влить в себя хотя бы стакан молока
или кефира.
Он хотел как-то смягчить свою резкость и начал подыскивать примиряющие
слова, но в это время пришел Коротков, и вопрос сгладился сам собой.
Юра явился веселый и полный сил, чмокнул Настю в щеку, скинул ботинки и
сразу же прошлепал в одних носках на кухню. Было видно, что он бывал
здесь часто и хорошо изучил привычки хозяйки - по утрам пить много кофе,
непременно сидя на кухне.
- Ну что, Настасья? Очередной бред придумала? - спросил Коротков,
доставая чашку и наливая себе чай. - Давай рассказывай, повесели старика.
Они уселись вокруг стола, заставленного чашками и тарелками, - Каменская,
ожидая гостей, сумела преодолеть свою легендарную лень и приготовила
обильный завтрак. Коротков с одобрением оглядел аппетитные гренки,
желто-красно-зеленую яичницу с помидорами и луком, большую миску с кукурузными
хлопьями и высокую картонную упаковку с молоком.
- О, вот это дело. Сразу видно, что ты вышла замуж и наконец взялась
за ум, - поддел он.
- Убью, - спокойно пообещала Настя. - Значит так, я буду рассказывать,
а вы слушайте внимательно, только не кричите сразу, что я идиотка,
а ищите аргументы "против". Ладно? Я сама понимаю, что это полный бред,
но пока я с ним не разделаюсь, я не смогу думать ни о чем другом. Договорились?
- Многообещающе, - хмыкнул Стасов. - Начинай уже, не томи душу-то.
- Ладно, а вы ешьте. Вот скажите мне, что мы знаем об Алине Вазнис?
Что она была очень скрытной, и даже самый близкий ей человек, Андрей
Львович Смулов, признает, что за четыре года не сумел изучить ее как
следует, до конца понять ее характер, ее душу. Верно? Дальше. Мы знаем,
что она поступила не очень красиво по отношению к Зое Семенцовой, когда
предала огласке истинные причины, по которым Смулов собирался снимать
Зою в какой-то второстепенной роли. При этом она, мягко говоря, подставила
и самого Смулова. Люди, работающие в "Сириусе", утверждают, что
Андрей Львович был очень расстроен таким бестактным и жестоким поведением
Алины. Что еще? Мы знаем, что она предпочитала действовать исподтишка,
не ответила сразу на оскорбление, нанесенное ей женой Мазуркевича, а
стала искать возможность связаться с отцом Ксении, банкиром Козыревым,
который ставил свои денежные дотации "Сириусу" в прямую зависимость от
способности самого Мазуркевича повлиять на разнузданную шлюху-жену и
призвать ее к порядку. То бишь к приличному поведению. Пока все верно?
- Валяй дальше, - кивнул Коротков, с удовольствием поедая яичницу
вприкуску с гренками.
- Мы знаем, что Алина не отличалась чуткостью и душевной теплотой, на
это нам пожаловался тот же Смулов. Мы знаем, что у нее были крепкие нервы
и она никогда не принимала транквилизаторы и прочие препараты, воздействующие
на психику. Об этом тоже говорил Смулов. И еще мы знаем, что
она потребовала у Николая Степановича Харитонова срочно вернуть долг,
причем довольно большой. Я ничего не упустила?
- Вроде нет, - откликнулся Стасов, который никак не мог уловить смысл
происходящего. Почему нужно было вскакивать с утра пораньше и нестись
сюда сломя голову, если Каменская собирается просто подвести итог собранной
информации? Что в этом срочного? Она сказала, что собирается
"нести полный бред", но пока что излагала только фактуру.
- А теперь давайте посмотрим на эти факты с другой стороны, - продолжала
Настя, словно услышав мысли Стасова. - Откуда нам известно, что
Алина искала телефоны Козырева? От Смулова. И еще от некоторых людей,
которые тоже, в свою очередь, узнали об этом от него. Откуда мы узнали,
что Алина подняла скандал из-за утверждения Семенцовой на роль? Тоже от
Смулова. Никто этого скандала не слышал, зато все помнят, как Андрей
Львович ходил расстроенный и всем рассказывал, мол, ну надо же, какая
Алина безжалостная, он, дескать, хотел взять Семенцову на эпизод, а Алина
страшно кричала, что этого делать нельзя, что Семенцова - пропойца и
воровка. После этого пошли разговоры, дошли до некоего Зарубина, и тот
запретил тратить деньги на ненадежную Семенцову. Но первоисточником информации
и тут был Смулов. Он сумел сделала так, что создалось общественное
мнение, об этом узнала Зоя, и к нашему появлению на сцене ее ненависть
к Алине достигла апогея. Что и позволило нам ее подозревать. Далее.
Кто звонил Харитонову с требованием срочно, в тот же день вернуть
долг? Опять Смулов. Он ссылается на то, что это Алина его попросила позвонить,
якобы у нее не хватит жесткости, чтобы заставить Харитонова привезти
деньги. А помните, что рассказывал сам Харитонов? Когда он передавал
Алине конверт с деньгами, то назвал ей сумму, которую составил первоначальный
долг - три тысячи долларов, - плюс сто двадцать процентов. А
Алина удивилась. Я прошу вас обратить на это внимание. Она удивилась! И
только потом, когда Харитонов при ней вслух посчитал, что это будет ровно
шесть тысяч шестьсот, она взяла деньги. А теперь подумайте хорошенько.
Если человек обеспокоен тем, что ему долго не возвращают долг,
то он обязательно подсчитывает, сколько ему должны. Обязательно. Он никогда
не будет прикидывать приблизительно, мол, мне должны три тысячи
плюс еще какие-то там проценты. Для того чтобы Алина решилась попросить
Смулова разобраться с Харитоновым, она должна была хотя бы один раз
подсчитать размер долга на текущий момент. Почему же она так удивилась,
когда Харитонов назвал ей сумму? Да потому, что она и не думала ее подсчитывать.
Потому что она вообще не просила Смулова звонить, это была его
инициатива. Да, я понимаю, он солгал Харитонову, сославшись на Алину,
это вполне естественно. Но зачем он солгал нам всем, а?
- Черт, как же это я не заметил, - пробормотал Коротков. - Ведь ты,
мать, права. Продолжай.
- Смулов тебе, Юрочка, рассказал душераздирающую историю о том, как
он в тяжелую минуту позвонил Алине и спросил: "Ты меня любишь? ", а она
послала его подальше с его глупостями и посетовала на то, что он ее разбудил.
Рассказывал?
- Ну да.
- Я сильно подозреваю, что он тебе сказал неправду. Не было такого.
Во всяком случае, с Алиной Вазнис. Это было гораздо раньше и с кем-то
другим. И ранило его так сильно, что он невольно вставлял похожий эпизод
во все свои фильмы. Если вы мне не верите, я могу вам показать. Я до самого
утра смотрела нетленные творения Андрея Львовича. Зачем эта ложь?
Вы можете дать мне членораздельное объяснение?
- А у тебя, судя по всему, такое объяснение уже есть, - заметил Стасов.
- Я прав?
- Ты прав, - кивнула Настя. - Смулов создавал посмертный образ Алины.
Создавал специально для нас и делал его таким, чтобы в ее убийстве подозревали
как можно большее число людей. Он сам навязал нам Семенцову,
Ксению и Харитонова. Он, и никто другой, утверждал, что старший брат
Алины требовал свою долю от бриллиантов матери. Ведь насколько я помню,
Инга Вазнис этого не подтвердила. Да, недовольство решением старого Вазниса
было, но никаких претензий и требований вслух не высказывалось. Во
всяком случае, доказательств этого у нас нет, кроме показаний того же
Смулова. И еще одно. Шалиско. Тут два варианта - либо Павел Шалиско
лжет, либо нет. Если он лжет, если он действительно был влюблен в Алину
и преследовал ее, то Смулов не мог не реагировать на это, не ревновать.
Это вполне естественно. А что говорит нам Смулов? Что Алина за четыре
года не дала ему ни малейшего повода для ревности. Не получается. Другой
вариант - Шалиско говорит правду. Тогда Смулов не мог не знать, что все
ухаживания, цветы и звонки были лишь игрой, притворством, невинной забавой
с целью поддержания имиджа звезды и преданного поклонника. Почему же
он не сказал нам об этом? Получается, и в том и в другом случае Андрей
Львович говорил неправду. Зачем? Затем, чтобы подсунуть нам еще одного
подозреваемого, Павла Шалиско.
- Погоди, а дневник? - удивился Коротков. - Дневник-то мы нашли у Шалиско.
- Ну и что? Мало ли чего мы с тобой нашли. Мы прошли в редакцию, без
труда нашли комнату, где стоит стол Шалиско, и если бы не стали его искать,
нашего присутствия вообще никто не заметил бы. Я специально выясняла,
комната запирается только на ночь, когда все уходят с работы. А
стол, если ты помнишь, стоит у самой двери. Заходи, клади что хочешь,
бери что хочешь, никто тебе и слова не скажет, дверь целый день нараспашку,
даже когда в комнате никого нет.
- Ты хочешь сказать, что дневник подбросил Смулов? - переспросил Стасов,
которому все рассказанное Настей и в самом деле стало казаться бредом.
- Я хочу сказать, что Шалиско вполне может не иметь к этому дневнику
никакого отношения. Я скажу даже больше: поскольку я человек нахальный,
особенно когда у меня такой пожар, как сегодня, я уже успела с утра позвонить
Гмыре и спросить, что написано в дневнике Алины. Кое-что я даже
записала под его диктовку. Вот такой, например, пассаж: "Все-таки Паша -
на редкости милый человек. Я каждый раз порываюсь отдать ему деньги за
те роскошные розы, которые он мне приносит на глазах у изумленной публики,
а он каждый раз отказывается. Мне так неудобно, что он тратится, а
он хохочет. Я говорила об этом Андрюше, он со мной согласился, что нехорошо
"выставлять" Павлика ради нашей затеи, ведь все это нужно мне, а не
ему. Андрюша сказал, что в следующий раз сам отдаст ему деньги за цветы,
это будет прилично, и у меня душа болеть не будете. Так что же, милые
мои? Выходит, Андрей Львович прекрасно знал, что никакой Шалиско не безнадежно
влюбленный, не преследовал он Алину, не домогался, не обрывал
телефон. И нет в этом дневнике ничего такого, что могло бы заинтересовать
Павла, заставить его красть этот дневник у Алины и прятать на работе.
Вы посмотрите, что получается: в деле фигурируют шестеро подозреваемых
- шестеро! - и все они стали подозреваемыми только потому, что нам
их подсунул сам Смулов. Вот. Я все сказала. Теперь убедите меня, что я
свихнулась, и я спокойно начну работать дальше. Давайте, ребятки, громите
меня.
За столом воцарилось молчание. Стасов допивал остывающий кофе и думал
о том, что найти аргументы, опровергающие только что услышанное, будет
непросто. Но их нужно найти обязательно, иначе... Что - иначе? Придется
смириться с необъяснимым? Смулов не мог убить Алину Вазнис. В его положении
это все равно что убить самого себя, загубить лучший свой фильм,
прекратить режиссерскую деятельность. Зачем ему убивать Алину? Зачем?
- Зачем? - невольно повторил он вслух.
И Коротков откликнулся как эхо:
- Зачем? Асенька, зачем Смулову убивать Алину? Ты видишь причину?
- Нет, - покачала она головой. - Причины я не вижу. Поэтому и боюсь,
что все это полный бред. Остается дневник. Может быть, в нем есть хоть
чтонибудь, хоть намек, хоть полслова. Я поеду к Гмыре, возьму этот дневник
и буду читать, пока не выучу наизусть. Но чует мое сердце, что это
бесполезно. Если бы там было что-нибудь, изобличающее преступника, он не
подбросил бы дневник Шалиско. Он же понимал, что если мы выйдем на Павла,
то и дневник найдем, и прочитаем, что в нем написано. Кроме того,
Гмыря сказал, что записи относятся к периоду с ноября 1993 по март 1995
года. Если причина убийства возникла позже, то в дневнике об этом вообще
нет ни слова и быть не может. Одна надежда: там есть какой-нибудь нюанс,
который поможет хоть что-то понять. В первую очередь, понять саму Алину,
настоящую, а не ту, которую нам нарисовала кисть гениального художника.
Знаете, что еще я поняла из фильмов Смулова? Он нас с вами ни в грош не
ставит. Он считает нас дураками.
- С чего ты взяла? - вскинул брови Стасов. - Разве это как-то проявилось?
- В жизни - нет, а в фильмах проявилось. У него все преступления раскрываются
не сыщиками, а кем-нибудь из заинтересованных персонажей. Супругами
погибших, детьми, братьями, друзьями. Кем угодно, только не сыщиками
и не следователями. По-видимому, он считает милиционеров недалекими
и глуповатыми, и если это так, то наверняка где-то ошибся, чего-то недоглядел,
полагая, что в тонкости мы все равно не вникнем. Любой человек,
занимающийся творчеством, проецируется в своих произведениях. Хочет
он этого или нет, но проецируется. Поэтому и фильмы Смулова так похожи
были друг на друга. Он их снимал про одно и то же, про то, что у него
сильнее всего болело. Правда, только до "Извечного страха". Потом с ним
что-то произошло. В "Сириусе" считают, что это был расцвет их любви с
Алиной, ведь и Алина с того момента стала играть намного лучше. Может,
следует здесь поискать?
- Вряд ли, - хмуро откликнулся Коротков. - Два года - многовато для
причины убийства. Ведь все утверждают, что в последние два года у них
все стало совершенно замечательно. Что же, они притворялись целых два
года, скрывая от всех медленно зреющий конфликт? Нет, не похоже.
- Не похоже, - согласилась Настя. - Предлагай другое направление поисков,
я на все согласна.
- Ага, как что, так сразу мне решение принимать, - возмутился Коротков.
- Хитрая ты больно. Не могу я ничего придумать, огорошила ты меня,
Настасья. Знаешь, что я предлагаю? Давай сделаем перерыв. Ты поезжай к
Гмыре, возьми у него дневник Алины и читай, а я сегодня займусь другими
делами. На мне еще четыре убийства висят помимо нашей кинозвезды. Между
прочим, если мы с тобой собираемся не опаздывать на работу, то нужно
выдвигаться, уже четверть десятого.
- Да-да, Юрик, сейчас поедем. Ну а ты, Слава? Что ты все молчишь?
Скажи что-нибудь.
Стасов поймал себя на том, что, слушая Настю, думает о Татьяне. До
чего же они похожи! Нет, конечно, они совсем разные, эта Каменская худая
и бледная, а Таня - полная, крупная, кровь с молоком. Каменская - оперсостав,
Татьяна - следователь. Анастасия недавно вышла замуж в первый
раз, а Татьяна уже дважды побывала замужем и, Бог даст, скоро вступит в
третий брак с ним, Стасовым. Они совсем разные, но в то же время чем-то
неуловимо похожи. Может быть, своей способностью увлекаться тем, что делают.
Правда, Каменская день и ночь думает о работе, а Татьяне ее
следственные дела давно уже осточертели, она тянет лямку только ради милицейской
пенсии, а истинное удовольствие получает от творчества, книги
пишет. Как он соскучился...
- Что я могу сказать? - грустно ответил он. - Если тебе нужны аргументы
"против" твоей теории, я могу попробовать их собрать. Если хочешь,
я сегодня еще раз поговорю со всеми и уточню, кто был первоисточником
информации о Семенцовой и о поисках контактов с Козыревым. И вообще,
кто, что и когда слышал от Смулова об Алине Вазнис. Тогда либо твои домыслы
подтвердятся, либо нет. Больше ничего придумать не могу.
Настя ласково улыбнулась.
- Спасибо тебе.
КАМЕНСКАЯ
Дневник Алины она читала целый день, запершись в своем кабинете на
работе. Гмыря был прав, записи относились не к последнему периоду, они
начинались 17 ноября 1993 года и заканчивались 26 марта 1995 года. Никаких
намеков на конфликт со Смуловым. Наоборот, если Алина и писала о
нем, то в каждом слове звучало безграничное уважение и благодарность к
нему.
Судя по записям, у Алины частенько случались резкие перепады настроения,
она впадала в тяжелую тоску, хандрила. Иногда ей снился какой-то
неприятный сон, и после этого она долго переживала. Вот, например, запись
от 8 декабря 1993 года:
"Он опять пришел ко мне во сне. То же лицо с большим родимым пятном,
те же глаза, те же тонкие губы. Странно, что за столько лет он совсем не
изменился. Мне кажется, что лицо его осталось таким же, каким было много
лет назад, когда я увидела его впервые. Как хорошо, что можно больше не
бояться... "
Сон про "то же лицо" упоминался далее 2 января 1994 года, 15 февраля,
7 мая, 20 сентября и в последний раз - уже 2 марта 1995 года. Совершенно
очевидно, что он беспокоил Алину все реже и реже.
Иногда мелькали записи о Павле Шалиско, в основном речь шла о том,
"какой Паша молодец, не забыл позвонить в гостиницу". Но фактических обстоятельств,
или, как говорят, - фактуры, в дневнике было совсем мало.
Алине не нужен был дневник, чтобы рассказывать в нем о повседневных событиях
своей жизни. Он был нужен для того, чтобы думать, анализировать,
делиться переживаниями. Например, целых двенадцать страниц были посвящены
старому французскому фильму "Двое в городе" с Жаном Габеном и Аденом
Делоном:
"Я уже второй месяц хожу больная после этого фильма. И я хочу понять,
ЧТО в нем такого, что я не нахожу себе покоя. Я хочу понять, ЧТО сделал
Жан Габен, КАК он это сделал? Я смотрю "Двое в городе" каждый день и
открываю все новые и новые оттенки его игры, все новые нюансы, жесты...
А может быть, здесь соединилось все - и режиссура, и музыка? Но я должна
понять, я не успокоюсь, пока не пойму, почему я болею этим фильмом... "
И далее на двенадцати страницах - подробный анализ фильма, кадр за
кадром. Это было очень похоже на те записи, которые Настя получила от
Леонида Сергеевича Дегтяря.
Чем больше Настя читала дневник Алины, тем больше убеждалась, что никакой
ценности он для убийцы представлять не мог. Даже если допустить,
что она чудовищно ошиблась и что Алину убил все-таки Шалиско, ему незачем
было красть эту коричневую тетрадку. Ничего опасного для него в ней
не было.
Но вставал и другой вопрос. Неужели Алина Вазнис вела дневник только
в период между ноябрем 1993-го и мартом 1995-го? Да нет же, она должна
была делать это много лет, может быть, всю жизнь. Тогда где остальные
тетради? Если она, Настя, правильно поняла характер актрисы, то дневники
Алина, скорее всего, не хранила. Тетрадь заканчивалась, и Алина ее выбрасывала.
Достаточно было записей за полтора года, чтобы Настя смогла
ясно увидеть: манией величия Алина Вазнис не страдала. Стало быть, не
считала, что ее дневники будут представлять какую-то ценность для грядущих
поколений, как дневники Достоевского или Чарлза Чаплина. Она делала
записи для себя, словно разговаривала с невидимым собеседником, выдвигала
аргументы, ставила вопросы и искала на них ответы. Выговаривалась - и
все. Словно в ямку пошептала и песочком присыпала. Больше дневник не был
нужен. Да и страницы той тетради, которая сейчас лежала перед Настей,
красноречиво свидетельствовали о том, что их не перечитывали по многу
раз. Листы были свежие, не затрепанные, тетрадь не открывалась сама в
определенных местах, как бывает, когда ее часто открывают на одних и тех
же страницах. Ведь ни одному здравому человеку не придет в голову вести
магнитофонную запись своих бесед с близкими друзьями, чтобы потом снова
и снова их слушать. Глупость!
Но в то же время, если привычка вести дневник сложилась за много лет,
вряд ли Алина ни с того ни с сего бросила это занятие. Тогда должна быть
тетрадь с более поздними записями. Где она?
Ответ напрашивался сам собой: у Смулова. И бриллианты Алининой матери
тоже должны быть у него. И деньги, которые принес Харитонов.
Да нет же, оборвала Настя сама себя. Чушь. Подозрение пало на Смулова
сразу же после обнаружения трупа, убийство любовницы из ревности - самая
расхожая версия, которую проверяют в первую очередь, тем более что у него
были ключи от квартиры Алины. У него дома сразу же произвели обыск,
она помнила это точно. Никаких бриллиантов там не нашли. И шести тысяч
шестисот долларов купюрами по пятьдесят долларов там тоже не было. Правда,
это не доказательство, деньги и бриллианты могут быть спрятаны и вне
дома. И последняя тетрадь с записями - тоже. Если не дома, то где?
И вообще, имеет ли смысл их искать? Если Смулов действительно все это
устроил, то где бы ни нашлись деньги и драгоценности, это не позволит
его ни в чем обвинить. Уж он наверняка позаботился о том, чтобы не оставить
следов и "привязок". Более того, теперь Настя была уже совершенно
уверена, что бриллианты и конверт с деньгами кому-то подброшены, чтобы
навлечь подозрения еще на одного человека, как подброшен был Павлу Шалиско
дневник Алины. Если Алину убил Смулов, то он сделал это не из корысти,
в этом можно не сомневаться. Успех "Безумия", если бы фильм был
закончен, принес бы режиссеру куда большие деньги, чем те, которые пропали
у Алины. Настя интересовалась гонорарами Вазнис, и выходило, что с
этих гонораров она никак не могла бы купить себе квартиру и машину с гаражом.
Наверняка часть драгоценностей была продана, и даже немалая их
часть. Стоило ли ради этого убивать актрису, вместе с которой уверенно
идешь к вершинам славы, а значит, и к достатку? Чушь.
Итак, искать пропавшие ценности, конечно, можно, но только для того,
чтобы вернуть их законным наследникам. Для раскрытия преступления это
ничего не даст. Появится новый подозреваемый, уйдут силы и время на его
изобличение, и все окажется впустую. Если Алину Вазнис убил Смулов, то
сделал он это не из-за денег. Но из-за чего? Из-за чего?!
Она решила поехать к Вазнисам. Конечно, завтра похороны Алины, им не
до разговоров, но все-таки... Дело есть дело, в конце концов. Нужно еще
и еще раз заставить их вспоминать все, что они знают о жизни Алины в
последние два года. Любую мелочь, любое слово.
Насте не повезло. Дверь ей никто не открыл, а соседка сказала, что
все они уехали на кладбище, где похоронена мать Алины, договариваться о
подзахоронении.
- Вы же понимаете, нужно памятник снять, оградку, чтоб все аккуратненько.
А то за этими пьяницами кладбищенскими не проследишь, они такого
там наворотят, - говорила соседка, выразительно округляя глаза.
Настя решила подождать. Она вышла из подъезда и нашла неподалеку симпатичный
скверик, заросший кустами и деревьями. Усевшись на скамейку,
она вытащила сигареты, закурила и снова углубилась в дневник Алины. Может,
она была недостаточно внимательной и что-то пропустила?
Из задумчивости ее вывел знакомый голос.
- Аська? А ты что тут делаешь? Тебя Колобок тоже подвязал?
Из кустов вынырнул не кто иной, как Коля Селуянов.
- Привет, - удивилась Настя. - Куда меня Колобок должен был подвязать?
Ты о чем?
- Как о чем? Об убийстве Волошина. Сегодня на оперативке о нем говорили.
Это здесь, в соседнем доме. Я думал, он тебе поручил, обрадовался.
- Нет, Коленька, я по другому делу. У меня киноактриса.
- Ах эта, - раздосадованно протянул Селуянов. - Юрка мне вчера рассказывал,
пока я его ужином травил. Она что, здесь где-то жила?
- Давно. Здесь осталась ее семья. Я с ними поговорить хотела, а их
дома нет. Жду вот.
- Я тоже с тобой посижу, пожалуй.
Николай присел рядом, вытянул ноги, откинулся на жесткую, неудобную
спинку.
- Убегался я сегодня. Этот Волошин нигде не работает, живет с матерью.
Мать пенсионерка, уехала в пятницу к старшей дочери на дачу, вернулась
вчера вечером, а сынок мертвый лежит. Уже пахнуть начал. Дня три,
наверное, пролежал.
- Чем его? - вяло поинтересовалась Настя только для того, чтобы не
обижать Колю и поддержать разговор. Ей совсем не интересен был какой-то
там Волошин, пролежавший три дня...
- Чем-то тяжелым по голове. Эксперты точнее скажут. Смотри, как его
уделали.
Николай достал нес
...Закладка в соц.сетях
