Жанр: Электронное издание
Nastya05
... и
как мы встречаемся. На полчаса, на сорок минут, на чужой хате, все бегом,
наспех. А разговариваем только по телефону, потому что, когда
встречаемся, у нас на разговоры времени нет. Люся, я же не сексуальный
бандит, мне поговорить с тобой хочется, в глаза посмотреть, на лицо полюбоваться,
за руку подержать. Это что, непонятно? Ты меня за это упрекаешь?
- Извини, - примирительно улыбнулась Людмила. - Но было бы лучше, если
бы ты сказал мне это заранее.
- Почему?
- Да ведь ты мне почти в любви объяснился, с тобой такого за два с
половиной года ни разу не было. А знаешь, как приятно это слышать? У меня
бы уже целых три часа настроение было хорошее после таких слов.
- А что, обязательно надо объясняться?
- Обязательно.
- Ну Люся, мы же и так вместе, зачем слова-то нужны?
- Дурак ты, Коротков, - беззлобно засмеялась она. - Что мы теперь делаем?
Ждем, когда она нас узнает, или подходим первыми?
- Вообще-то я хотел, чтобы ты ее узнала. Я же к ней спиной сижу, вроде
как не вижу. Даже и не знаю, как лучше, - засомневался он. - Может,
подождать, пока она сама нас окликнет?
- Это мы до завтра прождем, - уверенно сказала Людмила. - Она на нас
даже и не смотрит, так увлеклась своим испанцем. Может, она влюбилась?
- Нет, - качнул он головой, - она за Чистякова замуж собралась.
- Да ну? Мир перевернулся. Тогда начнем благословясь!
Через несколько минут все четверо сидели за одним столиком и оживленно
беседовали. Людмила ловко отвлекала внимание заморского гостя на себя,
задавая ему множество вопросов и воодушевленно комментируя его ответы.
В конце концов испанец полностью переключился на новую знакомую, начал
объясняться с ней на плохом английском, но зато без помощи Насти,
выполнявшей функцию переводчика.
- Рассказывай, - вполголоса сказала Настя, убедившись, что гость увлечен
разговором с Людой и не будет считать себя негостеприимно брошенным.
- Про хулигана Свиридова я тебе уже рассказал. Что касается разбойного
нападения на Сбербанк, то там глухо, как в танке. В материалах дела
были показания свидетелей, но словесные описания преступников не удались:
все были в масках. С места происшествия изъяты кое-какие следы, но
все образцы, вещдоки и прочее в момент кражи были у экспертов, они как
раз готовили заключение. Если хотели украсть именно это дело, то кража
какая-то бессмысленная. Там совсем ничего не было.
- Знаешь, чего я понять не могу? - задумчиво проговорила Настя. - Дело
о разбое - свежее, к моменту кражи - трехдневное. Дело о хулиганстве
всего неделю пролежало у следователя. Самоубийство Войтовича - тоже дней
шесть-восемь. Но дело Димы Красникова лежало у Бакланова с 12 сентября.
Ты подумай только, с 12 сентября! К моменту, когда его украли, оно находилось
в производстве три с половиной месяца. Это при том, что мальчишка
был взят с поличным в момент кражи и расследовать там вообще нечего. Я
даже не понимаю, почему Бакланов его в камеру отправил. С какой стати,
спрашивается? И потом, чтобы держать у себя дело больше двух месяцев,
Бакланов должен был сходить к прокурору и попросить продлить срок
следствия. Чем он аргументировал свою просьбу? Почему прокурор продлил
ему срок?
- Я уже у Люськи спрашивал, она все-таки бывший следователь, да и в
своем НИИ занимается предварительным следствием. Она мне все на пальцах
объяснила. Аська, не ищи подводных камней, это самый обыкновенный, хотя
и крупномасштабный, бардак. Повторяю по буквам: Борис, Анна, Руслан,
Дмитрий, Анжелика и Король. Бакланов мог вообще ни к какому прокурору не
ходить, никто бы и не спохватился, что у него дело черт знает сколько в
шкафу валяется. А мог сходить с липовым документом и, не показывая дела,
получить продление под честное слово. А мог просто позвонить и сказать,
дескать, Иван Иваныч, мне бы срок продлить, да я так безумно занят, так
закрутился, никак до вас не добегу. А тот ему отвечает, мол, ладно, будешь
мимо пробегать - заглядывай, все вопросы заодно и решим. Но чаще
всего просто засовывают дело в шкаф, и оно там протухает потихоньку без
всякого прокурорского соизволения.
- Но почему? - удивилась Настя. - Почему не закончить такое плевое
дело и не передать его в суд? Зачем нужно запихивать его в шкаф?
- Ой, Настасья, ну ты прямо идеалистка какаято! Следователь сколько
зарабатывает? Правильно, не много. А работы у него сколько? Опять правильно,
много. Хочет он иметь больше денег, а если не получается - то
хотя бы больше свободного времени? Снова правильно, хочет. Ну и как ты
думаешь, станет он убиваться на работе, чтобы закончить какое-нибудь,
как ты выражаешься, плевое дело? Правильно ты думаешь, Анастасия, не
станет он убиваться. Он лучше скажет, что поехал в прокуратуру, а сам
побежит домой ремонтом квартиры заниматься. Объявит, что он "на выезде",
а сам - бегом в какую-нибудь фирму консультацию давать, за доллары, между
прочим. Или просто выжидает, когда юридически безграмотный преступник
или его такие же невежественные родители взятку ему дадут, чтобы он дело
прекратил по какому-нибудь подходящему основанию. Они же не знают, что
теперь товарищеских судов нет, на поруки не отпускают, комиссии по делам
несовершеннолетних тоже приказали долго жить. Он деньги возьмет, а потом
скажет, что сделал все возможное, но прокурор-злюка постановление не утвердил.
Не все же такие, как ты. Это для тебя интересней работы ничего в
жизни нет. А у подавляющего большинства наших коллег работа - обуза, которую
надо бы поскорее сбросить с рук и заняться чемнибудь более полезным
для кармана. Понятно?
- Теоретически - да, а практически - нет, - честно ответила Настя. -
Я не хочу этого понимать, потому что это - оскорбительно. Для меня пример
- Костя Ольшанский. У него две девчонки растут, разве ему деньги не
нужны? Но он же пашет как вол, не за страх, а за совесть. Неужели я
должна относиться к нему как к смешному исключению из отвратительного
правила? Не хочу и не буду.
- Ну ладно, не кипи, успокойся. Не все следователи - халтурщики,
большинство действительно нормально работают. Я просто пытался объяснить
тебе, почему Бакланов...
- Я поняла, спасибо. Ты не знаешь, Доценко сведения о вызовах "неотложки"
собрал?
- По-моему, еще собирает. Я его сегодня в конторе видел, он с какими-то
километровыми списками ковырялся. Слушай, этот твой идальго у меня
Люсю не уведет? Что-то он больно нежно на нее смотрит.
- Ну и пусть смотрит, чего ты дергаешься. Посмотрит немножко и уедет
в свою Испанщину, от тебя не убудет.
- Он женат? - поинтересовался Юра.
- Откуда я знаю? - пожала плечами Настя. - Мне и в голову не пришло
спросить его об этом. Какая разница?
- Интересно.
- Юрка, не валяй дурака. Пусть женщина пофлиртует с красивым богатым
мужчиной, это полезно.
- Для чего полезно?
- Для поддержания формы. Женщина должна иметь возможность побыть женщиной
хотя бы полчаса в месяц. Ты даешь ей такую возможность?
- Ну... Я... - растерялся Коротков. - Я стараюсь.
- Ну и он старается. Не возникай.
На улице уже совсем стемнело. Они вчетвером дошли до выхода, а там
расстались. Юра с Людмилой пошли к метро, им хотелось еще побыть вдвоем
и они отказались от Настиного предложения подвезти их на машине.
- У вас очень привлекательная подруга, - заметил гость, забираясь в
машину. - Но кажется, у нее слишком ревнивый муж. Он так злобно на меня
смотрел. Я надеюсь, я его ничем не обидел?
- Разумеется, нет, - успокоила его Настя. - Особенно если учесть, что
он ей не муж.
- О, тогда все понятно! - всплеснул руками испанец. - Мне тоже это
показалось странным, ведь мужья редко бывают столь ревнивы, как ваш
Юрий. Заочно приношу ему свои извинения.
- Я передам, - улыбнулась Настя, выруливая на проспект.
Инна Литвинова устало бросила сумки на кухне и огляделась. Но столе
стояли две немытые чашки и пустая бутылка из-под джина, на тарелке засыхали
остатки бутербродов с салями и свежими огурцами. Опять Юля кого-то
приводила, опять, наверное, напилась и улетела на гулянку. Господи,
только бы вернулась! Инна готова была прощать ей все, что угодно, только
бы девушка ее не бросила. Пусть приводит гостей, пусть уходит с ними,
только пусть возвращается!
Больше всего Инна боялась, что Юля влюбится в мужчину. Юля была равнодушна
к женскому телу, не испытывая к нему ни тяги, ни отвращения, но,
волею судьбы встретившись на пути Инны Литвиновой, решила устроить свою
жизнь временно в роли ее партнерши. Она тянула из Инны деньги, пользовалась
ее квартирой, позволяла себя кормить, поить и обслуживать, но в обмен
на это честно старалась в постели, хотя особой радости ей это не
доставляло. Но чего не сделаешь, когда твоя семья из шести человек живет
в коммуналке, отец - запойный алкоголик, а один из братьев страдает болезнью
Дауна. И вечное безденежье...
Инна знала об этом, как знала и то, что рано или поздно Юля уйдет. Но
пусть это будет попозже! Нужны деньги, очень много денег, только этим
можно будет хоть на какое-то время удержать возле себя эту белокожую рыжую
сучку с бесстыжими светло-зелеными глазами и таким обольстительным
телом...
Глава пятая
В жизни Анастасии Каменской определенно началась полоса плохого настроения.
Еще в субботу начав злиться из-за того, что придется потратить
целое воскресенье на маминого приятеля, в понедельник она явилась на работу
хмурая. И тут же ее подстерегла еще одна неприятность.
Поднимаясь по лестнице здания ГУВД, она столкнулась с Катей из бухгалтерии.
- Каменская, ты почему премию не получаешь? Ждешь, когда тебе персональное
приглашение пришлют?
- А какая премия? - радостно удивилась Настя.
- По итогам года. Все уже получили, из-за одной тебя ведомость в кассе
лежит.
- Ой, я и не знала, что мне тоже дали. Я обязательно зайду.
- Прямо-таки, не знала она! - злобно фыркнула Катя. - Когда это такое
было, чтобы тебе премию не дали. Ты же у нас любимая женщина полковника
Гордеева.
Выпустив ядовитую стрелу, Катерина помчалась дальше по своим делам.
Настя почувствовала, как у нее запылали щеки. Давно уже она не слышала в
свой адрес грязных намеков на связь с начальником. "Вышла из формы, -
подумала она. - Раньше меня нельзя было застать врасплох такими гадостями.
Если я и не находила, что ответить, то по крайней мере не краснела и
не теряла дар речи".
Опустив плечи и еле передвигая ноги, она добрела до своего кабинета,
бросила куртку на стул и включила кипятильник. Когда же это кончится? В
самом начале своей работы на Петровке она часто ловила недоуменные и
откровенно недоброжелательные взгляды, слышала злобный мерзкий шепоток
за спиной, мол, с чего это Гордеев притащил из районного управления эту
сопливую девчонку, которая ничего не делает, только сидит целыми днями в
кабинете (отдельном! Подумайте, какое кощунство! И это когда сыщики с
двадцатилетним стажем сидят по трое в одной комнате!) и делает вид, что
думает. Понадобилось немало времени, чтобы основная масса злопыхателей
поутихла, потому что оперативники из отдела по борьбе с тяжкими насильственными
преступлениями сами начали затыкать им рот, поняв, что
приведенная Колобком девочка умеет делать массу нужных и полезных вещей.
Да, она не умеет бегать и стрелять, она не сидит в засадах и не стаптывает
ноги в поквартирных обходах, не выезжает на место происшествия и не
борется с приступами рвоты при виде растерзанных, а иногда и полуразложившихся
трупов. Но зато она умеет думать, анализировать, обобщать, у
нее богатая и ничем не скованная фантазия, сочетающаяся с четкой работой
хладнокровного ума, и феноменальная память, позволяющая держать в голове
одновременно массу разрозненных и растянутых во времени фактов, обстоятельств,
фамилий, дат и адресов. И для нее нет ничего важнее и интереснее
той работы, которую она делает. И надо же, опять...
Настя автоматически заварила кофе, пытаясь справиться с внезапной
обидой, не глядя бросила в чашку два куска сахару и уселась за стол. К
черту, решила она, пусть Катерина подавится своей злобой, нельзя допускать,
чтобы чей-то поганый язык мешал ей, Насте, нормально работать.
Она залпом допила обжигающе горячий кофе и пошла к Мише Доценко.
- Вот, - он протянул ей длиннющий список вызовов "неотложки" за время
с сентября и до Нового года. Шитова попала в больницу 22 декабря.
- Я отметил галочкой все выезды, где указано "подозрение на трубную
беременность".
Настя одобрительно кивнула. Еще два года назад доверчивый интеллигентный
Миша наверняка запросил бы сведения только об интересующих его
вызовах "неотложки", список был бы во много раз короче, но тогда Настю
постоянно грызло бы сомнение, а не допустили ли ошибку те, кто такой
список составлял. Люди - не машины, они всегда устают и ошибаются, особенно
когда нужно из массы сведений выбирать какие-то определенные. Они
могут что-то пропустить, что-то не увидеть, в конце концов, просто схалтурить.
Миша долго не мог привыкнуть к Настиным требованиям, считая, что
она совершенно напрасно заранее подозревает людей в недобросовестности,
и только пару раз "наколовшись", признал ее правоту. Поэтому в этот раз
он взял сведения обо всех выездах, чтобы производить отбор самому и чтобы
Настя потом могла его перепроверить.
Взяв список с собой, она вернулась в свой кабинет и заперла дверь.
Ничто не должно мешать работе, требующей внимания и сосредоточенности.
До начала оперативки оставалось почти полчаса, и она надеялась успеть
просмотреть хотя бы часть списка. Ей очень хотелось попробовать найти
таинственного гостя, которого Галактионов привел в дом к своей любовнице,
когда той заведомо не должно было быть дома. Это, судя по рассказам
свидетелей, было не очень на него похоже, значит, гость был не простой,
особенный. А через два дня после этой встречи Галактионов умирает, отравившись
цианидом калия... Нет никаких оснований подозревать самоубийство.
Вскрытая ампула с ядовитым порошком нашлась там же, на месте
происшествия. Чашка с засохшими остатками кофе и слабыми следами цианида
стояла на столе в комнате, а в кресле возле стола застыл мгновенно скончавшийся
Галактионов. И на ампуле были только его отпечатки. Но эксперты,
обследовавшие каждый сантиметр квартиры, совершенно определенно сказали,
что часть предметов была протерта. Именно тех предметов, на которых
обязательно остаются следы людей, находящихся в квартире. Странно
было бы предполагать, что Галактионов, решив покончить с собой, предварительно
произвел тщательную уборку, тем более что джезва, в которой он
варил кофе, так и осталась стоять на плите немытой. С самого начала никто
не сомневался, что это было убийство. Только вот ампула...
Если Шитовой не померещилось и если таинственный гость сказал правду,
то в списке вызовов неотложки" должен быть тот, который поступил с места
его работы. Но который из них? И потом, что означает в его представлении
слово "недавно"? На прошлой неделе? В прошлом месяце? Она решила на первый
раз ограничиться четырьмя месяцами, но понимала, что скорее всего
придется копать поглубже. И по какому признаку выделить из всех вызовов
тот, единственный?
После совещания она снова взялась за список.
И через час нашла то, что искала. Это оказалось гак просто, что сначала
она даже не поверила в удачу.
Глядя на тучного одышливого человека, сидящего за огромным столом в
просторном кабинете, он с трудом подавлял в себе отвращение.
- Боюсь, что у вас неприятности, - зловеще произнес толстяк, доставая
из папки какую-то бумагу. - В министерство пришла анонимка на ваш Институт.
Допрыгались.
- О чем? - сдержанно осведомился он, хотя сердце его дало сбой.
- О вашей установке. Вы мне скажите, вы отслеживаете ее воздействие
или как смонтировали - так и забыли?
- Постоянно отслеживаем, иначе и быть не может, это же эксперимент.
- И никаких побочных явлений?
- Никаких, - уверенно ответил он, чувствуя, как ладони слегка вспотели.
- Тогда как прикажете понимать вот это?
Толстяк потряс в воздухе вынутым из папки листком, лицо его выражало
крайнюю степень негодования. Внезапно бросив листок обратно на стол, он
достал из ящика аэрозоль, которым пользуются астматики, и несколько раз
нажал на крышку, направив струю себе в рот. Дыхание его стало легче.
- Здесь написано, что ваша установка дает эффект "обратной петли".
Анонимка уже прошла по всем инстанциям, у всех на столах полежала, вот
теперь и до меня дошла как до вашего куратора с резолюцией разобраться и
подготовить заключение. И что я должен написать в этом заключении, а?
- Вы можете с чистой совестью написать, что представленные вам научные
материалы свидетельствуют о полном отсутствии какого-либо негативного
эффекта от нашей установки, - твердо сказал он. Во рту появилась неприятная
сухость. Сукин сын Войтович, все-таки написал в министерство,
хоть и не подписался!
- Я пока не вижу никаких научных материалов, - продолжал кипеть толстяк.
Он снова начал дышать с присвистом, его жирное лицо с тройным подбородком
постепенно приобретало неприятнокрасный оттенок. - Зато я точно
помню, как вы уверяли меня и всех членов комиссии, что ваша антенна не
дает негативного воздействия на среду. Именно поэтому вам разрешили установить
ее в городе, а не на полигоне, как положено. И я как председатель
той комиссии несу персональную ответственность за принятое решение,
а теперь выходит, что вы меня обманули? Так или не так, я вас спрашиваю?
- Выслушайте меня, Николай Адамович, - спокойно ответил он. Ему удалось
справиться со страхом, и сейчас он чувствовал себя более уверенно.
- Комиссии были представлены все научные отчеты по этой теме, их читали
не только вы один. В отчетах написано черным по белому, что того эффекта,
о котором вас информировал аноним, нет. Нет его, понимаете? И решение
принимала вся комиссия, коллегиально. Это первое. Теперь второе. Кто
направил вам анонимку с резолюцией "разобраться"?
- Заместитель министра Якубов. Это имеет значение?
- А как же, Николай Адамович. Всем известно, что Якубов собирается на
пенсию. На его место сегодня существуют два реальных претендента: Старостин
и вы. Старостин - давний дружок Якубова. Направляя вам анонимку,
Якубов изображает видимость объективности, а на самом деле просто-напросто
поддерживает скандал, не дает ему затухнуть. Ведь он мог ее выбросить?
Мог. Уже давным-давно существует правило не возиться с анонимками,
и никто его не упрекнул бы. Он мог бы вызвать вас к себе и спросить, не
может ли быть правдой то, что в ней написано. И вы бы ему сказали, что
не может. И все, Николай Адамович, и весь разговор. Это если бы он вам
доверял и хорошо к вам относился. Но он вместо этого посылает вам бумагу
со своей резолюцией через секретариат, чтобы еще лишних пять пар глаз ее
почитали и запомнили, чтобы через два дня все министерство узнало, что в
курируемом вами Институте какойто скандальчик образовался. И вот о чем я
подумал, Николай Адамович. Уж не Старостин ли эту анонимку организовал?
- Мог, - прохрипел толстяк, снова берясь за флакон с аэрозолем. - Эта
сволочь все может. От него добра не жди. Может быть, вы и правы. Но
все-таки скажите мне раз и навсегда: есть эта "обратная петля" или нет?
- Нет. Нет, нет и еще раз нет. И выбросьте это из головы.
Выходя из начальственного кабинета, он подумал: "Есть эффект, есть. И
еще какой! Но тебе, толстому безграмотному карьеристу, знать этого не
нужно. Спать будешь плохо".
- Ничего себе! - присвистнул Юра Коротков, когда Настя показала ему
список выездов "неотложной помощи". - Выходит, одну женщину с подозрением
на трубную беременность увозили как раз из того самого Института, где
работал покончивший с собой Григорий Войтович. Забавная получается картинка.
- Уж куда забавнее, - хмуро проворчала Настя, еще не отошедшая до
конца от утренней стычки с девицей из бухгалтерии. - Теперь слушай меня,
Юрик, я буду рассказывать, как мне все это представляется, а ты мне возражай.
Погоди, позови Мишу, пусть он будет арбитром.
Они уселись втроем у Насти в кабинете, она - за своим столом, Коротков
- за соседним, у которого не было постоянного хозяина, а Доценко
примостился на стуле, поставив его у окна.
- Начали, - кивнула Настя, как бы давая самой себе старт. - 7 декабря
старший научный сотрудник Института Григорий Войтович задержан возле
трупа своей жены. 10 декабря его выпускают с тем, чтобы он, находясь дома,
смог закончить важную научную разработку. 13 декабря Войтович кончает
жизнь самоубийством. 21 декабря уголовное дело Войтовича похищают.
Вместе с ним прихватывают для видимости еще три дела, одно из них - дело
по обвинению Димы Красникова в краже джинсов, в котором содержатся данные
о его усыновлении. На следующий день, 22 декабря, утром некто Галактионов,
приехав в автосервис, в разговоре сообщает эти сведения одному
из знакомых мастеров. И в этот же день на квартире Надежды Шитовой
встречается с человеком, судя по всему, работающим в том же Институте,
что и Войтович. Пока сходится?
- Пока - да, - подтвердил Коротков. - Но при условии, что показания
Лыкова, мастера из автосервиса, мы принимаем за правду.
- Поправка принимается, - согласилась Настя, - но у нас нет другого
выхода, кроме как верить Лыкову. Дальше. Еще через два дня Галактионов
снова приходит на квартиру Шитовой и там умирает от цианида, брошенного
в чашку с кофе. Это факты. Теперь начинается полет фантазии. Ребятки, я
сейчас начну нести полную чушь, только вы не смейтесь, пожалуйста, а
поправляйте, если что-то не стыкуется. Договорились?
Коротков и Доценко кивнули, усаживаясь поудобнее.
- Войтович за убийство жены попадает в камеру. Кто-то очень не хочет,
чтобы он там находился, организуются звонки и просьбы отпустить его домой
хотя бы на несколько дней якобы для завершения важной научной разработки
стратегического значения. Войтович работает в научном учреждении,
которое занимается изучением распространения электромагнитных волн в
различных средах, так что все звучит вполне правдоподобно. Но я в это не
верю. Мне кажется, что действительно кто-то страшно не хотел, чтобы Войтович
оставался под арестом. Почему? Не знаю. Это вопрос, на который я
хочу получить ответ. В момент задержания Войтович находился в... мягко
говоря, странном психическом состоянии, которое по мере пребывания его в
камере постепенно проходило, он начал давать более точные и подробные
показания, полностью совпадающие с тем, что было обнаружено на месте
преступления. Врачи не обнаружили у него ни малейших признаков психического
заболевания, и остается непонятным, что же это была за амнезия и
под влиянием чего она вдруг прошла. В полной мере осознав случившееся,
Войтович повесился. И оставил предсмертную записку, которая оказалась,
естественно, в его уголовном деле. И снова кто-то проявляет к этому делу
нездоровый интерес. Уголовное дело исчезает из кабинета следователя,
когда тот вышел куда-то и по привычке оставил открытым не только кабинет,
но и сейф, где лежали дела. По-видимому, кто-то из сотрудников Института
нанял для этой кражи Галактионова. Это или его очень давний знакомый,
с которым Галактионов не виделся много лет, или, наоборот, знакомый
случайный. Но знакомство должно было состояться при таких обстоятельствах,
чтобы человек из Института понял, что к Галактионову можно
обратиться с подобного рода просьбой. Итак, человек из Института просит
Галактионова раздобыть дело Войтовича. Фамилия следователя и место его
работы ни для кого в Институте не были секретом, потому что многих сотрудников
вызывали в качестве свидетелей по делу об убийстве жены Войтовича.
Годится?
- Более или менее, - подал голос Коротков.
- А вы, Миша, что скажете?
- Я не уверен, что Галактионов взялся бы за такое поручение, - с сомнением
произнес Доценко. - Он отчаянный мошенник, авантюрист, но вряд ли
вор. Это все-таки немножко другое.
- Принимается. Чтобы узнать, мог ли Галактионов взяться за такое задание,
нужно постараться его понять. Что мы о нем знаем? Что в молодости
он точно совершил по крайней мере одну кражу. Я говорю о краже дубленки
с кольцами у его собственной жены. И этот же факт свидетельствует о том,
что тогда он был порядочной сволочью. Но это было много лет назад, он с
тех пор мог и измениться. Поэтому второй вопрос, на который нам нужно
найти ответ, это вопрос о том, остался ли он и в сорок три года таким же
подонком, каким был в двадцать три. Здесь есть еще два привходящих обстоятельства.
Во-первых, от него, по свидетельству друзей, отвернулась
удача, и он изо всех сил пытался снова поймать ее за хвост. Не мог ли он
воспринять залихватскую, удачную и абсолютно авантюрную кражу дел из кабинета
следователя как подтверждение вернувшейся к нему удачливости?
- Вообще-то мог, - задумчиво согласился Доценко. - Когда припрет -
все средства бывают хороши.
- И во-вторых, получается, что, украв дела, он их первым делом прочитал.
В одном из них нашел и запомнил, а может быть, и записал, сведения,
под которые можно при случае получить деньги. Я имею в виду дело Красникова.
Шантаж разглашением тайны усыновления - мерзость. Но Галактионов,
видимо, так не думает. И легко отдает их первому попавшемуся знакомому,
попросившему деньги в долг. Не очень-то красиво, согласитесь.
- Но, Анастасия Павловна, мы не можем быть в этом уверены, - возразил
Миша. - А если Лыков врет?
- А если Лыков врет, а если Лыков врет, - задумчиво повторила она. -
Вот и надо понять, что за нутро было у Галактионова. Мишенька, помните
показания его сотрудницы из банка о том, что он помогал в организации
лечения за рубежом? Ездил, не считаясь с личным временем, и возил
больных детей на
...Закладка в соц.сетях
