Жанр: Электронное издание
Melirin3
...м провел, как
полагается! И с Гейслерами...
- Знаю, что с Гейслерами! - отвел от него взгляд Тартищев. - Слышал,
что досталось тебе по первое число! Но почему ты упустил этих сволочей?
Ведь это редчайший случай, чтоб на глазах у полицейского агента такое
происшествие случилось! Почему ты позволил им уйти? Хворостьянов час меня
пытал по этому поводу! Уж не сговорился ли ты с ними? Не продался ли?
- Я бы Хворостьянову глотку смолой залил, - вздохнул в своем углу
Иван. - Ишь какую чушь порет! Чтобы Алешка продался... Только этот чудила
мог такое придумать!
- А ты, голубь, не зарывайся, - предупредил его Тартищев, - смотри,
где ты, а где Хворостьянов. Он в одночасье весь наш сыск к чертовой матери
разгонит и скажет, что так оно и было!
- Пускай разгонит, - охотно согласился Вавилов, - но только через день
на его рожу хочу взглянуть. В городе прохода от жуликов не будет, а в его
хату непременно первым делом залезут. Там, говорят, даже в торчке стены
бархатом обиты.
- Тебе виднее! - улыбнулся Тартищев. - Видно, сиживал на его торчке?
Но это, заметь, гораздо удобнее, чем на дыбе повиснуть! А меня губернатор
завтра непременно вздернет. Хорошо, если за ребра, а вдруг за нежные места?
- С нашего губернатора тоже толку с гулькин хрен, - живо отозвался
Иван. - Взял бы да попробовал хоть раз за жуликом пробежаться. А то за
нежные места! Их бы на пару с Хворостьяновым крючком за эти самые места -
да в острог. Пускай бы клопы досыта наелись.
- Иван! - Тартищев в изумлении уставился на агента. - Совсем оборзел!
С чего тебя так разобрало? Смотри, пришьют политику! Учти, защищать не
буду!
- Понял! - Иван поднялся на ноги. - Дожил Иван Вавилов, дослужился!
Начальство политику шьет, всякие мальцы морду пытаются начистить. Это что
за жизнь пошла?
- Жизнь пошла хорошая, дальше некуда! - вздохнул Тартищев. - Работы
привалило много, выше потолка. И прекрати устраивать мне спектакли! За дело
берись! И ты, Алексей, тоже не зарывайся. Амбиции амбициями, а служба
службой! Не хватало мне ваших драк. В свободное время - пожалуйста, но без
увечий. А на службе - запрещаю! Раз и навсегда! - Тартищев пристукнул
кулаком по столешнице. - Увижу - самолично шеи сверну! - Обвел строгим
взглядом обоих агентов и приказал Алексею:
- Докладывай про похищение ребенка. Четко, толково! Версии и мотивы! -
Он посмотрел на часы и добавил:
- Даю пятнадцать минут, а затем выедем на место происшествия. А потом
я хотел бы поговорить с гувернанткой. Где она сейчас?
- Отвез к себе домой. Гейслеры ее выгнали.
- Что ж, привезешь ее сюда завтра, - ответил Тартищев. - Хочу с ней
побеседовать один на один. Посмотрим, что за птичка такая. - Заметив, что
Алексей достал папку с бумагами, махнул рукой:
- Ладно, начинай!
Глава 5
Утром следующего дня Алексей быстро шел по Тобольской улице. Всю ночь
он, как и другие агенты, провел в полиции и в разъездах по городу:
обыскивали притоны, ночлежки, богадельни, местные "малины" и блатхаты.
Искали мальчика, а вместе с тем выявляли лиц, которые хотя бы понаслышке
знали, кто мог совершить это злодейство. Воспитательницу Тартищев велел до
утра не тревожить, тем более что она находилась под наблюдением бдительной
Ненилы. Усталость выдавали круги под глазами и бледные щеки, но Алексей был
бодр, как никогда. Вероятно, бодрости ему прибавило неприятное известие,
которое сообщила нянька в прихожей, когда он рано заскочил домой, чтобы
выполнить поручение Тартищева.
Именно оно заставило его забыть об усталости. А бодрость возникла от
досады, что вновь не удастся избежать разноса, который непременно учинит
Тартищев, когда узнает, как его старший агент Поляков опростоволосился.
Щеки его горели от предчувствия неприятных объяснений с начальством.
Впрочем, себя он нисколько не оправдывал. Сам кругом виноват!
Переложил все заботы на старую няньку и получил целый мешок
неприятностей...
Ему оставалось пройти с полквартала, когда его догнал Вавилов.
Последние несколько шагов Иван преодолел рысцой и, смахнув пот с лица,
спросил:
- Откуда спешишь? Из дома?
- Оттуда, - буркнул Алексей. - Тартищев велел привезти гувернантку, а
она, кажется, смылась. Нянька говорит, что после моего отъезда на службу
сразу засобиралась. Дескать, хотела успеть на дилижанс, чтобы добраться с
ним до Томска. Я нарочного следом пустил, чтобы перехватили его на
ближайшей станции и проверили, там ли эта девица. Что-то поспешно она
слиняла, не находишь?
- Что ж ты так промахнулся? - вместо ответа попрекнул его Вавилов. -
Надо было сразу везти ее в полицию.
Теперь неприятностей не оберешься!
- Дурак, пожалел ее! Думал, пускай приведет себя в порядок,
успокоится. Да и нянька тотчас над ней закружила, как орлица над орленком.
Стол накрыла, то да се, бедняжка, мол, жертва несчастья... А эта жертва
смотри какая шустрая оказалась!
- А нянька что по этому поводу говорит?
- Ненила? - Алексей сердито насупился. - Она многое что говорит.
Принялась расспрашивать ее о жизни в Москве и, похоже, спугнула барышню.
Стала та краснеть и путаться. Нянька смекнула, что дело неладное, и хитра
же старая, спросила что-то про Арбат, а девица не поняла, поинтересовалась,
что это такое. А потом взяла в толк, что сморозила глупость, и тотчас
вспомнила про дилижанс. Вот и весь расклад, весьма для меня печальный.
- Да уж! - покачал головой Иван. - Только сдается мне, что с нарочным
ты поспешил. Зуб даю, не будет барышни в дилижансе.
- С чего ты взял? - опешил Алексей. - Думаешь, обманула?
- Не думаю, а знаю, - важно заметил Вавилов. - И нянька твоя мудрее
всех нас вместе взятых оказалась, если стала пытать эту девицу. Жаль, что
спугнула! - Он вытащил из кармашка часы и посмотрел на них. - Не более часа
назад эта самая девица, что должна сейчас мчаться в почтовом дилижансе в
Томск, вошла в ворота доходного дома на Петровской улице и скрылась в одной
из квартир. Я оставил Гвоздева присматривать за ней, а сам бегом в
управление. Думал, уж не случилось ли чего? Не мог же ты ее отпустить в
самом деле, если Михалыч велел привезти барышню на допрос.
- Как видишь! - развел руками Алексей и требовательно спросил:
- Где ты ее нашел?
- Случайно все получилось. - Иван шел рядом с Поляковым, с трудом
приноравливаясь к его размашистому шагу, и наконец не выдержал:
- Уймись немного! Сбавь скорость! - И когда Алексей послушался, стал
рассказывать:
- Поехали мы с Гвоздевым в тюрьму за Сыроваровым, забрали, везем в
тюремной карете мимо твоего дома. Смотрю, из подъезда выскакивает девица.
Точь-в-точь та барышня, которую ты мне перед этим описал. Оглядывается
нервно по сторонам и бегом к Знаменскому собору. Забежала на крыльцо и нырь
в двери.
Думаю, в чем дело? Почему Алешка до сих пор не доставил ее к
Гартищеву? Словом, велел я конвою везти Сыроварова в управление, а сам на
пару с Гвоздевым направился к собору. Не успели мы и пару шагов сделать,
подъезжает к нему пролетка.
Девица тут же появляется, резво сбегает с крыльца, садится в пролетку
и уезжает.
- Считаешь, что кто-то специально за ней подъехал?
- Не считаю, а точно знаю, - сердито посмотрел на него Иван. - Не
перебивай, а то не успею все рассказать.
И правда, впереди показалось высокое крыльцо и белые колонны желтого
здания управления полиции. По этой причине Алексей не стал перечить и
покорно приготовился слушать.
- Разглядеть, кто правил пролеткой, не удалось. Заметил только, что
это мужик крупного телосложения и одет в длинный парусиновый плащ песочного
цвета. На голову он натянул капюшон, так что, как я ни старался, лица не
рассмотрел.
Здание управления неумолимо приближалось. Уже была видна тюремная
карета, в которой привезли на очередной допрос Сыроварова, и Алексей
невольно замедлил шаг, а вскоре совсем остановился.
- Давай рассказывай скорее! - заторопил он Ивана. - Надо доложить
Тартищеву и срочно брать ее, пока опять не скрылась.
- Не спеши! - неожиданно резко оборвал его Вавилов. - Тут интереснее
дела закрутились. Забегаешь вперед совсем не по субординации.
- Извини! - сказал сквозь зубы Алексей. - Я слушаю.
- Пролетка доехала до почтамта, затем свернула к цирку, обогнула его и
выехала на Базарную площадь. Там девица пересела в другую, затем в третью.
Так что первый возница наверняка ни при чем. Она села в первый попавшийся
экипаж.
И еще. Ты не находишь, что твоя девица мастерски уходила от
наблюдения? Сначала я заподозрил, что она нас заметила и пытается
оторваться. Но потом ей надоело, видно, колесить по городу, и она
направилась на Петровскую улицу к доходному дому под номером шестнадцать. И
это, заметь, не все!
Иван с торжеством посмотрел на Алексея и вытащил из кармана портсигар
с табаком для самокруток. Но Поляков придержал его руку. Очередная
самокрутка осталась нераскуренной, а Иван продолжал как ни в чем не бывало:
- Я поинтересовался у дворника, не знает ли он, что это за барышня
прошмыгнула в шестнадцатый дом? А он мне отвечает, что это, дескать, Ольга
Макаровна Галуцкая, компаньонка одной старой дамы, которая недавно
скончалась в городской больнице от дизентерии. Представляешь, Ольга, а не
Елена!
- Ива-ан! - протянул Алексей и с состраданием посмотрел на Вавилова. -
Пошли уже! Кажется, Федор Михайлович на пару нас в гузно пинать будет. С
чего ты взял, что эта Ольга непременно наша воспитательница?
- Так она же из твоего подъезда выскочила! - уставился на него Иван. -
Да ты и сам сказал, что наша девица сбежала?
- Наша сбежала, а Ольга Галуцкая осталась. Вспомни, кто, кроме меня, в
этом подъезде проживает? Кому вторая квартира принадлежит?
- Ну да! - Иван скривился. - Как я упустил? Доктор Калугин там
проживает. И он как раз в той самой больнице служит. - Он удрученно покачал
головой. - А так хорошо все складывалось! Девица-то по описанию один в
один. Пелерина, шляпка, коса... И сама смазливая, страсть прямо!
- Твои страсти к делу не пришьешь, - усмехнулся Алексей. Странно, но
он почувствовал облегчение, что Иван ошибся.
А тот огорченно тер лоб и вздыхал:
- Надо теперь назад бежать, Гвоздева с поста снимать.
Вот уж выдаст нам Михалыч так выдаст!
- Постой, - придержал его за плечо Алексей, - скажи, что еще ты
заметил? Начал было говорить, а потом перевел разговор на другое.
- А это я намеренно. - Иван пожал плечами. - Думал, щуку выловил, а
оказалось, даже ерша поганого не подцепил. Знаешь, через некоторое время из
того же дома на Петровской господин Закоржевский появился. Помнишь, за
ужином у Полиндеева мы с ним встречались? Такой франт записной, в котелке,
при бабочке, штиблеты чище моей рожи сияют. Тоже сел в пролетку и был
таков!
- И что здесь удивительного? Закоржевский не имеет права посещать
другие дома, кроме полиндеевского? - справился Алексей. - Может, он
квартиру там снимает?
- Зачем она ему, если он в гостинице останавливается или у
Полиндеевых? Не помнишь разве, Карп Лукич рассказывал? Он же управляющим у
него служит на виноделательном заводе. Живет в доме за городом и появляется
здесь только по делам. Чего молчишь? Забыл, что он за дочкой Полиндеева
ухаживает?
- Ничего я не забыл, - с досадой сообщил Алексей, - но не вижу: с
какой стати ты заподозрил Закоржевского?
- Теперь уже не заподозрил, - вздохнул Иван, - теперь он действительно
ни при чем. Хотя я очень сомневаюсь, что он искренне привязан к Вере
Полиндеевой. Женится на ней, а по бабам как бегал, так и будет бегать!
Скорее всего он на Петровскую к бабе ездит, к любовнице. Я думал привязать
его к девице, но раз она оказалась совсем не той, которая нам нужна,
оставим все как было. А нашу барышню надо ловить и трясти как грушу, пока
не назовет сообщников.
- Если она действительно уехала с почтовым дилижансом, то скоро ее
задержат. - Алексей посмотрел на часы. - А Гвоздева не отпускай. Пусть
потопчется, походит вокруг дома.
Они направились к крыльцу и почти достигли его, когда за спиной
сыщиков раздался громкий стук копыт и отчаянный крик:
- Алексей Дмитрич! Господин начальник! Остановись!
Алексей и Вавилов одновременно оглянулись. Илья, давешний возница
Полякова, стоя погонял лошадей, которые стремглав неслись по мостовой.
Увидев, что сыщики его заметили, он натянул поводья, и лошади, роняя с губ
желтые хлопья пены, остановились напротив крыльца управления. Они тяжело
поводили боками, а сам Илья слез на землю и подошел к сыщикам. Он отдувался
и вытирал лицо скомканным в руке картузом.
- Что за пожар? - спросил Алексей. - Что-то нашел?
- Не говорите! - махнул рукой возница. - Я расскажу, а вы решайте,
важное то дело или нет! Но по мне, нечисто там! - Он кивнул в сторону
выезда из города. - Два часа назад повез я на дачу семейство одно. Это в
пяти верстах от города вблизи Голубки, пещера так называется. К самой ей не
подъехать, только пешком можно подобраться. - Он перевел дыхание. - Но я не
про то хочу сказать. Собака там воет.
С чего бы это? Я сперва подумал, что она в провал свалилась и
подыхает. С пассажирами ехал, она выла, но я не посмел остановиться, деньги
уже уплочены, нарекания будут. А обратно еду, она опять воет, жалобно так,
прямо за душу берет. Я лошадей оставил, полез по скале, смотрю, большая
собака сидит у провала и скулит. Я палку прихватил на всякий случай и к
пещере. Она увидела меня, отбежала, но не ушла, крутилась поблизости, пока
я вход осматривал. Завалили его совсем недавно, земля еще совсем сырая. И
следов вокруг много. Я веток набрал и закидал следы, вы же мастаки в них
разбираться.
- Постой, Илья, - перебил его Алексей, - ты считаешь, что псина выла
неспроста?
- Да, - кивнул Илья, - неспроста. Так собаки воют по покойнику. Я
пытался камни от входа отвалить, но одному мне не под силу. Пришлось в
город возвращаться. А пес снова к провалу побежал и принялся выть.
- Что за собака? - спросил быстро Иван. - Породистая или дворняга?
- Кажись, овчарка. Грязная вся, в пыли, но не худая, видно, хозяйская
или на свалке живет.
Вавилов и Алексей переглянулись.
- Думаешь, там что-то есть? - спросил сквозь зубы Иван.
- Надо проверить, - ответил Алексей. - Доложи Тартищеву и сразу езжай
за мной. А я поеду с Ильей. Хорошо, если ложная тревога, а вдруг?
- Поезжай и в любом случае нас дожидайся. - Иван взбежал на крыльцо и
оттуда поинтересовался:
- Оружие при тебе?
- Как всегда! - отозвался Алексей, вскакивая в пролетку. Проверив
наличие "смит-вессона" в кобуре под сюртуком, он не удержался и быстро
провел пальцем по браслету из древ" него курганного золота - своему
испытанному амулету. Дав-; ненько он не делал этого: события последних дней
заставили его забыть о многом...
- Трогай! - приказал он Илье. И коляска покатила назад по дороге,
ведущей к дачным поселкам на берегу реки...
Пещера Голубка находилась как раз на полпути между городом и первым из
поселков. Ориентиром служила одинокая гора, чья вершина по очертаниям
напоминала голову голубки.
Сама пещера располагалась значительно выше, на другой, почти отвесной,
скале. К провалу, так местные жители называли вход в пещеру, вела едва
заметная среди камней тропка.
Но вой собаки был слышен издалека: заунывный, многократно усиленный
эхом протяжный вой, который действительно хватал за сердце и вызывал
необъяснимую тревогу.
- Слышите, Алексей Дмитрич? - повернулся к нему лицом Илья. - Что я
говорил? Неспроста собака скулит!
- Похоже, так, - ответил Алексей, стараясь с дороги рассмотреть
провал. - Высоко будет! Я в своих ботинках вскарабкаюсь ?
- Да я подмогну в случае чего. - Илья достал из-под пассажирского
сиденья моток веревки. - Обвяжу вас тросом, но тропа на самом деле не очень
опасная. Это с дороги она - узкая, а так двое разминутся и не заметят. - Он
озабоченно огляделся по сторонам. - Лошадей надо спрятать, а то найдется
удалец, сведет, пока мы в камнях лазать будем.
Пока Илья занимался лошадьми, отводил их и прятал в узкой, заросшей
кустарником ложбине, Алексей примерил на глаз расстояние до пещеры: с
четверть версты или немного меньше. По ровной дороге раз плюнуть
пробежаться. Но он не особо любил карабкаться по скалам. Свежи еще были
воспоминания о приключениях в окрестностях Тесинска...
Но стоило ему на пару с Ильей приблизиться к подножию скалы, овчарка
тотчас заметила их и принялась исступленно метаться по узкой скальной
полке, заросшей чахлым кустарником. Она то подбегала к провалу и скребла
завалившие его камни когтями, то пыталась подкопаться под них. И при этом
жалобно, словно от отчаяния, скулила. А то стремглав мчалась в заросли
ольхи и оттуда злобно рычала и лаяла на поднимавшихся по отвесной стене
людей.
- Хорошая собака! Сильная! - сказал Алексей, тяжело отдуваясь, когда,
по словам Ильи, они преодолели самый опасный участок подъема. Задрав
голову, он наблюдал за крупной черной с желтыми подпалинами на лапах и
брюхе овчаркой, которая находилась сейчас в десятке саженей над ними.
Охрипнув от беспрестанного лая, она устроилась возле провала, положив
лобастую голову на вытянутые передние лапы, и исподлобья следила за
Алексеем. И этот взгляд ничего хорошего не предвещал. Он был по-волчьи
суровым и беспощадным.
- Да! Серьезная собачка! - прокряхтел в ответ Илья, поднимаясь с
камня, на который он присел, чтобы перевести дыхание. - Точно стрелять
придется, если кинется.
- С чего ты взял, что кинется? - посмотрел на него Алексей. - От тебя
же она убежала!
- А меня собаки боятся, - разулыбался Илья, - я слово против них знаю.
В детстве меня соседский кобель чуть не порвал, тогда мать взяла и сводила
меня к местной колдунье.
Отшептала та на всю жизнь. Ни одна псина с той поры меня не тронула.
Как увидят, завизжат - ив сторону!
Наконец они поднялись почти к самому входу в пещеру.
Он и вправду был завален камнями. И следы обуви вокруг были свежими.
Суток не прошло, определил Алексей, как кто-то здесь прилежно поработал,
чтобы завалить провал. Можно было предположить, что постарался кто-то из
крестьян, чья глупая животина - корова или овца - свалилась туда, и хозяин
решил таким образом избавить свой скот от опасности.
Но собаки не воют по погибшим овцам и телятам... Алексей достал на
всякий случай револьвер из кобуры и осторожно направился к завалу. Овчарка
настороженно следила за ним из-за кустов, а когда он приблизился к входу в
пещеру, неожиданно бросилась туда и принялась, урча и подвывая, ожесточенно
скрести когтями по камням. Алексей подошел и встал рядом с ней, по-прежнему
не выпуская револьвер из руки. Собака села и, высунув язык, преданно
посмотрела на него и несколько раз коротко гавкнула. Она не обратила
внимания на Илью, который подошел следом. В руках он сжимал нагайку и на
пса поглядывал с опаской, видно, не слишком надеялся на силу заговора.
- Надо же, - сказал он с удивлением, - не сбежала.
А лаяла, словно в горло хотела вцепиться.
Алексей огляделся по сторонам. Овчарка продолжала повизгивать и
нетерпеливо перебирать лапами. Слюна стекала с ее свесившегося из пасти
языка, глаза болезненно слезились.
- Кажется, под камнями что-то есть. Вернее, кто-то, возможно, еще
живой! Собака сторожит его и просит о помощи.
- Эх, - почесал в затылке Илья, - лом надо было прихватить или хотя бы
заступ.
- Ладно, что теперь об этом говорить! - Алексей посмотрел на
видневшийся внизу участок дороги, отсюда он казался чуть шире ладони, и
решительно подошел к лазу. - Давай приступим.
Им пришлось основательно попотеть, прежде чем удалось откатить
несколько глыб в сторону. Образовался низкий и узкий проход, и собака сразу
же скользнула в него. И тотчас раздался ее звонкий, торжествующий лай.
Овчарка нашла то, к чему стремилась. Алексей и Илья переглянулись и
принялись трудиться с еще большим усердием, очищая вход в пещеру от камней.
Наконец Алексею удалось протиснуться в него.
Внутри было темно, хоть глаз коли, и пришлось немного подождать, чтобы
глаза освоились. Впереди он заметил серое пятно, которое бросилось к нему
под ноги. Это была овчарка. Она крутилась на месте, словно торопила его,
звала за собой.
- Илья, приготовь факел и следуй за мной, - крикнул Алексей и
осторожно, держась за каменную стену, направился в глубь пещеры. Собака
трусила чуть впереди, беспрестанно оглядываясь, проверяла, не отстал ли он
от нее.
Света из развороченного лаза вполне хватало, чтобы разглядеть проход в
скале, который, постепенно понижаясь, привел Алексея в низкий сухой грот.
Множество сталактитов свисало с его потолка, мешая выпрямиться в полный
рост. Собака метнулась в дальний конец пещеры и исступленно залаяла там.
Забыв об осторожности, Алексей бросился следом.
В этот момент Илья запалил факел. Грот озарился слабым мигающим
светом, и Алексей увидел лежащее на охапке сена маленькое тельце. Он
бросился к нему и склонился над ребенком. Заметил крошечную ручку со
сросшимися пальчиками и выдохнул:
- Господи! Тема! Нашли!
- Дите? - вскрикнул в изумлении за его спиной Илья. - Малое совсем.
Неужто тот, что вчера украли? Сынишка судьи?
Алексей не ответил. Приложив пальцы к шейной артерии ребенка, он
пытался нащупать пульс. И он был, слабый-слабый, почти неслышный.
- Живой! - сказал Алексей с облегчением и осторожно поднял мальчика на
руки. Головка его безвольно качнулась, и даже при свете факела было видно,
насколько он бледен.
Овчарка мешалась под ногами, радостно визжала и крутила хвостом.
- Смотри, как радуется, - заметил Илья, уступая дорогу Алексею. -
Видно, знает мальчонку.
Они направились к выходу. Собака бежала впереди, и когда Алексей на
мгновение останавливался, чтобы поправить головку или руку Темы, громко
повизгивала от нетерпения.
Наконец они выбрались наружу. Илья торопливо стянул с себя куртку и
расстелил ее на земле, а Алексей бережно положил на нее ребенка. Затем
опустился на колени и стал его осматривать. Мальчик по-прежнему находился
без сознания, но обнаружить видимых повреждений на его теле не удалось.
Руки и ноги были целы, лишь на ручках виднелись небольшие синяки,
вероятно, от пальцев похитителя.
- Чего он? - почему-то шепотом спросил Илья. - Оклемается?
- Оклемается! - успокоил его Алексей. - Похоже, его усыпили или
сознание от голода потерял. Больше суток без еды и питья, в кромешной
темноте. Тут и взрослый человек едва выдержит.
- Кто ж его сюда замуровал? Живьем, это ж надо было до такого
злодейства додуматься! - Илья опустился рядом с Алексеем и с удрученным
видом вгляделся в бледное личико Темы. - Малец в чем виноват, чтоб на муки
его обрекать?
Ух, попался бы мне этот гад! Самолично на куски порвал бы или в ту
дыру законопатил. - Он оглянулся на темнеющий лаз в пещеру. - Ежели б не
собака, сроду бы его не отыскали.
Он свистнул псу, лежавшему чуть поодаль и настороженно наблюдавшему,
как Алексей дует мальчику в лицо, трет ему виски и тихо зовет:
- Тема! Тема! Очнись!
Илья полез в карман, вытащил кусок облепленного крошками рафинада и
бросил его овчарке. Но та лишь обнюхала сахар и снова перевела взгляд на
ребенка и Алексея.
- А говоришь, собаки тебя боятся, - сказал Алексей, - вон как она
хвостом виляет.
- Она за мальчонку радуется, потому и страх забыла, - ответил важно
Илья. - А мои заговоры против цепных псов горазды! - Он озабоченно спросил:
- Как теперь спускаться станем? С мальчонкой на руках тяжеловато
придется.
- Первым пойдешь, страховать меня будешь, - сказал Алексей. - Я после
вернусь, осмотрю пещеру и все вокруг, а ты отвезешь мальчика в больницу и
сообщишь в полицию, что ребенок нашелся. И еще передай, чтобы пару агентов
мне на помощь прислали. Надо здесь засаду устроить, вдруг...
Не успел он закончить фразу, как внизу раздалось ржание лошади и стук
колес.
- Отнеси мальчика в тень и пригнись! - приказал Алексей. - Посмотрим,
кто пожаловал.
Илья исполнил приказание и пристроился рядом с Поляковым за большим
валуном. Сверху им была видна лишь голова лошади, все остальное укрывалось
за скалой.
- Гляди, чтобы собака не залаяла! - предупредил шепотом Алексей. Илья
молча показал овчарке кулак, и она будто поняла, что от нее требуется,
подползла к мальчику и улеглась рядом.
- То-то, сторожи! - строго сказал Илья и повернулся к Алексею. -
Думаете, сюда полезут?
- Зачем-то же остановились, - шепотом ответил Алексей, посмотрим!
В это время из-за скалы показался человек, и Поляков едва сдержался,
чтобы не присвистнуть от удивления. Илья тоже его узнал.
- Наумка! Дисконтер! - Он покачал головой. - Ну, этот точно никуда не
полезет. Разве прихватил кого?
Наумка, опираясь на костыли, с трудом прошелся взад-вперед по дороге.
Затем скрылся за скалой.
- Уедет! - предположил Илья. Вытянув шею, он наблюдал за дорогой. -
Видно, по нужде выходил. Или ноги размять! Они у него едва ходят!
- Один он не ездит. Обязательно с кем-нибудь, чтобы помог ему с
коляски на землю спуститься,
...Закладка в соц.сетях
