Жанр: Электронное издание
Melirin3
...отделения поднят по
тревоге. Оказывается, во время его отсутствия произошло много значимых для
розыска банды событий. Алексей, оставив Данилу на попечение дежурного
агента, быстро, чуть ли не бегом поднялся по лестнице на второй этаж. По
коридору сновали агенты, вдоль стен толпились какие-то люди в штатском, это
тоже были агенты, только наружного наблюдения. Возле курилки скопилась
целая толпа народу: больше десятка городовых полицейской стражи и
околоточных, вероятно, с тех околотков, где готовилась облава.
Они вовсю смолили самокрутки и оживленно между собой переговаривались
Насчет облавы Алексей не ошибся. В кабинете Тартищева тоже висел дым
коромыслом. Когда Поляков возник на пороге, его приветствовали радостными
возгласами. Взгляд Алексея остановился на Вавилове. Он сидел на стуле в
углу кабинета и жадно курил. Голова его была забинтована, а левая рука
висела на перевязи. Рядом с ним прямо на полу устроился Илья в цветастой
косоворотке, с ужасным шрамом на лбу и синяком под глазом. Шрам сотворили
руки Олябьева, но синяк Ильи и раны Вавилова явно были неподдельными. И,
кажется, его приятели проявили не меньше рвения, чем он в поместье барона.
- Кстати подоспел! - заметил Тартищев, пожимая ему руку. - Угодил в
самую гущу событий! - И, не вдаваясь в подробности, приказал:
- Докладывай, как съездил!
Алексей коротко сообщил о результатах розыска. Высказал свое мнение о
мотивах преступления, изложил версии насчет Федота и Закоржевского и
догадку по поводу подметного письма Полиндееву.
Слушали его молча, не задавая вопросов. Иногда Алексей косился в
сторону Ивана и Ильи. Вавилов все это время смотрел в пол и курил одну
папиросу за другой, отказавшись на этот раз от самокруток. Такое
происходило в те минуты, когда агент Вавилов не позволял себе расслабиться.
- Да, сударь! - сказал Тартищев, когда Алексей закончил свой
рассказ. - И впрямь вовремя появился! Да еще такой подарочек припас! - Он
разгладил на столе листок с каракулями Данилы. - Вероятность, что Федот
окажется на адресе, ничтожно мала, но стоит попробовать. Ведь он не знает,
что мы перехватили письмо. И скорее всего заляжет в берлоге. Нам это на
руку, район поисков значительно сужается. - Федор Михайлович посмотрел на
Ивана. - Что скажешь, Ваня? Славно постарался твой товарищ?
- Лучше некуда! - Иван поднялся со стула, подошел к Алексею и пожал
ему руку. - Спасибо тебе! А то я грешным делом думал, упустили мы этого
чудилу.
- Что произошло? Тебя ранили? - спросил Алексей.
- Есть маленько, - усмехнулся Иван. - Илью вон тоже зацепили.
- Твой протеже, Алеша, показал себя молодцом. Думаю его зачислить
младшим агентом без испытательного срока. Он его в банде Барина прошел.
Благодаря ему мы почти всех разбойников схватили на Черном Городище.
Правда, без досадных случаев не обошлось, - сказал Тартищев и предложил
Вавилову:
- Да ты, Ваня, сам расскажи. Я сегодня уже докладывал Хворостьянову,
так мозоль на языке набил.
- А что болтать, время тянуть. Надо Барина брать, Федотку долбаного.
Скроется из города, тогда ищи, свищи.
- Не скроется, - заявил Тартищев. - Гарнизон в ружье подняли. На всех
выходах из города заставы стоят.
- То-то я смотрю, меня патруль на въезде остановил. Бумаги заставили
предъявить, - сообщил Алексей.
- Улизнул Барин от нас на Городище, Алексей Дмитрич, - угрюмо сказал
Илья. - Это я проштрафился. Он мне в рожу двинул свинчаткой, я с копыт и
свалился. Сноровку совсем потерял, вот в чем беда.
- Два дня назад Илья мне знак подал, что попал в банду.
Передал записку со знакомым офеней. Его в банде даже проверять не
стали, сразу за своего приняли. - Иван хлопнул Илью по спине. - Говорил же,
не зря голову брил! И газетчики на этот раз здорово в нашу пользу
постарались. У Барина даже тени сомнения не возникло, что Илья беглый.
Оказывается, мы в самое время его в банду подсадили. Они и в самом деле
хотели устроить грандиозный шухер в городе, а под шумок ограбить магазин
Вайтенса и еще пару ювелиров еврейского происхождения. Но мы их "малину"
под корень срубили, и они засуетились. Назначили сборище на Черных
Истуканах.
Там всегда полно гуляющей публики, и в ней проще простого затеряться.
Изобрази добрую компанию, которая приехала поразвлечься, и вся недолга. А
роль барышень у них исполняли Капитолина Петухова и еще знаешь кто?
- Не знаю, но догадываюсь! Наша беглая гувернантка?
- Она самая! Только отбегалась она навсегда! Жалко девку, но сама себе
судьбу выбрала, вот и поплатилась!
- Она погибла?
- Не перебивай! - велел Иван строго. - Всему свой черед. - И продолжил
свой рассказ:
- Мы сговорились, пусть банда рассядется, выпьет, закусит, но только
подадут чай, Илья, как бы нечаянно, перевернет самовар на костер.
Сам понимаешь, пар, жар, чад, крики! В это мгновение должны были
выскочить мы из засады и повязать всех тепленькими. Поначалу все шло как
замышлялось. Илья очень ловко все выполнил. И мы всех почти без потерь
повязали. Хуже пришлось тем, кто отстреливаться вздумал. - Иван кивнул на
забинтованную руку. - Срикошетило, но косяком прошло!
По таким делам мы их слегка помяли. Но Федотка смылся.
Ушлый стервец оказался. Илью сбил с ног. Гвоздев ему под ноги
бросился, так тот его осколком бутылки полоснул и в обрыв прыгнул. Видно, и
впрямь его чертова мама рожала!
Там такие валуны! Думали, мозги растеклись, ан нет! Услышали только,
как камни внизу гремят. Темно было, а то бы он не ушел. А Сашка жив будет,
но шрам на физиономии знатный отхватил.
- А гувернантка? Как ей удалось сбежать?
- Она сразу на землю упала и в суматохе умудрилась за Камни отползти.
И заметили ее поздно в темноте, когда она уже на скалу карабкалась. Мы,
конечно, верхолазы хреновые, пока ползли на гору вверх, она попыталась
через трещину в скале перепрыгнуть. Но юбка, видно, узкая была, не
допрыгнула. Свалилась вниз. А там высота ого-го! С полсотни саженей...
Когда подбежали, она уже не дышала.
- Капитолину взяли?
- Конечно, взяли! - расхохотался Иван. - И дитя ее, и дурачка. Правда,
отбивался он совсем как умный. Такой бугаина! Пришлось прикладом под ребра
приветить! Только тогда и угомонился. - Он замолчал вдруг и с интересом
посмотрел на Алексея:
- А что ты вдруг про Капку вспомнил?
Заусило небось?
- Заусило! - с вызовом произнес Алексей. - Как они меня вокруг пальца
обвели! Такое долго не забудешь! И что она? Орала?
- Мало сказано "орала"! - вступил в разговор Тартищев. - Я такой
скандальной бабы ни на Разгуляе, ни на Хлудовке не встречал! Срамота одна,
а не женщина! Плюется, лягается, вон Черненко чуть нос не откусила. Кое-как
связали!
Одно дело бесноватая, так еще дерется почище мужика. - Он хлопнул
ладонями по столу и поднялся на ноги. - Ну, все, господа сыщики! Кончай
пень колотить. Едем на Большую Захарьевскую! Ты, Иван, возглавишь захват
Федота Бурцева. Тебе же, Алексей, следует поехать к Полиндеевым. Траур
трауром, но надо арестовать Закоржевского, если он в доме купца, или
достать его на заводе. Вдову и дочек тоже придется допросить. Попроси у нее
записку или письмо какое-нибудь с образцом почерка Карпа Лукича. А вдруг и
вправду шантажировать кого-то вздумал, по примеру родной дочери. Не зря
говорят, яблоко от яблока недалеко падает. А Карп Лукич горазд был за
дармовую копейку петухом кукарекать. Словом, очень деликатная у тебя
задача: не напугать и не отпустить...
- Вы приказываете арестовать Закоржевского? - удивился Алексей. - Но
что мы ему предъявим! У нас нет свидетелей, которые подтвердили бы, что
видели его возле дома, где проживала гувернантка. Бальная книжечка? Но мы
не знаем, кто подарил ее Екатерине Савельевне! А вдруг не он? Или она
откажется сообщить имя своего поклонника?
- Вдруг! Вдруг! - проворчал сердито Тартищев. - Начнет отказываться,
мы ее тоже заграбастаем! Пусть выворачивается как может! Книжка-то
ворованная.
- А прокурор? Если мы промахнемся, всем не поздоровится!
- С каких это пор ты вздумал нас стращать прокурором? - рассердился
Тартищев. - У нас все законно. Постановление на захват жестоких разбойников
имеется. Но, даже не будь этого постановления, мы бы их все равно взяли. А
кого не достали, непременно достанем! Живым или мертвым, но достанем! Учти,
они не смотрят, кто прав, кто виноват. Бьют и правого, и виноватого. За
что, скажи, они сынишку судьи живым замуровали? Если б не собака, когда бы
еще хватились, что пещера завалена! И хватились ли? А ту барышню вспомни,
что вместе с дитем порешили. Даже волки свою матку с щенком не порвут. А
тут человек! Создание господне! А, брось! - Тартищев резко взмахнул
рукой. - Возьмем Закоржевского, и точка! А после разберемся! Лучше
пережать, чем недожать!
Сыщики разделились на две группы. В каждой - два десятка полицейских:
агенты, городовые, околоточные - те самые, что толпились в коридоре. Одну
возглавил Алексей, вторую - Иван. Алексей вывел свою группу во внутренний
двор управления и тщательно всех проинструктировал. Илья не отставал от
него ни на шаг, пробовал уговорить взять его на задержание.
- Пойми, - увещевал Тимофеева Алексей, - ты достаточно рисковал. Я не
знаю, как пойдут дела, а у тебя нет оружия. Пока ты не зачислен в штат... -
В этот момент он вспомнил вдруг, как четыре года назад умолял Тартищева
взять его с собой на облаву. И сдался:
- Ладно! Поезжай, но смотри, начнется стрельба - под пули не лезь!
Тут Илью окликнул Иван:
- Эй, давай к нам! Ты теперь в нашей команде!
Довольный, Илья бросился к карете, набитой полицейскими из группы
Ивана, а к Алексею подошел Тартищев.
- Еду с тобой! Чтобы не было эксцессов с вдовушкой! - Поднявшись в
свою коляску, велел Никите:
- Трогай! - И, склонившись к Алексею, быстро сказал:
- Будь осторожнее! Не лихачь! - Потом, слегка понизив голос, столь же
быстро добавил:
- Лиза послезавтра уезжает! Зайди попрощайся! Правда, я тебе ничего не
говорил...
Алексей ухватился за поручень.
- Как уезжает? Вы ей позволяете?
- А ты попробуй ей не позволить! - горько усмехнулся Тартищев. - Уже
неделю со мной не разговаривает. Настя сказала, плачет тихонько, чтобы не
заметили. Видно, боится ехать, а отказаться гордость не позволяет. А может,
по другому случаю? У этих барышень настроение как погода весной.
Не знаешь, откуда ветер подует...
- Я обязательно зайду, - сказал Алексей и отпустил поручень. -
Кажется, я знаю, как изменить погоду.
- Ну, смотри! Меня не выдавай! - засмеялся Федор Михайлович. - Узнает,
что проговорился, не простит. - И перекрестился:
- С богом, Алеша! Двинулись уже!
Глава 13
Близилась полночь, когда полицейские подъехали к дому Полиндеева.
Несмотря на поздний час, почти во всех окнах горел свет, а по двору сновали
какие-то люди.
- Что случилось? - Тартищев с недоумением посмотрел на Алексея. -
Купца похоронили, девять дней еще не прошло. Почему суета, интересно? Или
опять что-то приключилось? Слышишь крики? Голосят, вроде как по покойнику!
Вот будет номер, если с семьей что-то стряслось!
Полицейские скрытно окружили дом, а Алексей поднялся на крыльцо
парадного и повернул ручку звонка. Не успели стихнуть первые трели, как
дверь распахнулась. На пороге стояла Екатерина Савельевна. Ее черное
муаровое платье было разорвано по подолу, волосы растрепались, кружевная
наколка сбилась... Слезы потоком бежали по ее лицу, и она тщетно пыталась
их унять, промокая платочком.
- Алексей! Алексей Дмитрич! - Она бросилась к нему. - Как вы узнали? Я
посылала за вами, но дома сказали, что вы уехали из города!
- Что случилось? - Алексей подхватил ее под руку и увлек в комнату. -
Вы не в себе. Кто-то вас обидел?
- Господи! - Она отшатнулась от него и схватилась за голову. - Обидел?
Меня убили! Понимаете вы или нет! Он меня убил! Я не снесу этого позора!
- Екатерина Савельевна! - Алексей чуть ли не силой усадил вдову на
диван. Сам присел рядом. - Успокойтесь!
Она, казалось, перестала воспринимать все звуки вокруг и исступленно
рыдала, сжав кулаки и уткнувшись в них лицом.
В дальнем конце гостиной колыхнулась дверная штора, из-за нее
показалось знакомое круглое лицо Наденьки Полиндеевой. Алексей поманил ее
пальцем. Девочка вышла из-за занавески. С каким-то жадным любопытством она
уставилась на мать, затем перевела взгляд на Алексея и злорадно
ухмыльнулась.
- Верка сбежала, вот она и воет!
- Как сбежала? Когда?
- Час назад горничная ей шоколад понесла, а Верки в комнате нет!
Записку оставила!
- Какую записку? - Алексей посмотрел на Екатерину Савельевну. Может,
хоть это вопрос дойдет до нее? Вдова услышала, потому что перестала рыдать,
и, всхлипывая, протянула ему мокрый, слипшийся комочек бумаги. - Вот!
Мерзавка! Выждала момент! - И вдруг, припав лицом к плечу Алексея, зарыдала
пуще прежнего:
- Обманула! Ограбила!
Алексей беспомощно посмотрел на младшую Полиндееву:
- Объясни наконец, что произошло? Куда Вера сбежала?
- Она с Евгением Константиновичем сбежала! - произнесла Наденька с
нескрываемым торжеством и победоносно посмотрела на мать. - Папенькин шкаф
с деньгами сломали и сбежали!
- Что за чушь? - поразился Алексей. - Как я понимаю, он за ней
ухаживал? И никто этому не противился!
Последняя фраза подействовала на вдову самым чудесным образом. Она
вновь перестала плакать. Распухшие от слез, красные глаза гневно сверкнули.
- Кто за ней ухаживал? Кому она нужна? Но как я обманулась! - Она
стиснула зубы и мучительно застонала:
- Господи! За что ты покарал меня?
- Наденька! - сказал Алексей. - Если не трудно, оставь нас одних! Я
хочу поговорить с твоей маменькой.
Девчонка недовольно хмыкнула, но послушалась и вышла из комнаты,
окинув продолжающую всхлипывать Екатерину Савельевну насмешливым взглядом.
- Госпожа Полиндеева! - Алексей произнес это подчеркнуто строго и
официально. - Прекратите рыдать! Наденька сказала, что вас ограбили.
- Этот подлец... - Вдова тщательно вытерла глаза платочком и
выпрямилась. - Вы правы! Хватить рыдать! Их надо немедленно нагнать! Этот
негодяй забрал из сейфа шестьдесят тысяч рублей. Карп Лукич не успел
положить выручку в банк. Это - целое состояние, но я не могу понять: зачем
ему понадобилась Верочка?
- Екатерина Савельевна, давайте по порядку. Негодяй, как я понимаю,
управляющий винокуренного завода Евгений Константинович Закоржевский?
- Да, - ответила тихо вдова, - он подавал мне надежды. - Она подняла
глаза на Алексея. - Теперь я не страшусь скандала. Что он сделал в ответ на
мою любовь, прощению не подлежит.
- Вы были любовниками?
- Да, некоторое время, совсем недолго! Причем он очень настойчиво меня
добивался. Я ему поверила, потому что, сами понимаете, он во многом зависел
от Карпа Лукича и в то же время не побоялся его гнева... Мы не могли часто
видеться, поэтому Евгений Константинович стал бывать в нашем доме под
предлогом, что ухаживает за Верой. Порой он делал это очень убедительно, я
ревновала...
"Это мы, голубушка, и без твоих признаний заметили", - усмехнулся про
себя Алексей, но внешне своих чувств не проявил.
Екатерина Савельевна в очередной раз промокнула носик.
- Я могла бы подозревать Евгения в убийстве Карпа Лукича, но мы всю
ночь провели в одной постели. Утром Вера устроила мне безобразную сцену.
Эта дуреха, оказывается, в него влюбилась и следила за нами. Потом приехал
полицейский, сообщил о смерти мужа... Все перевернулось вверх дном.
Похороны, поминальный обед, поездки на кладбище и в храм.
Поверьте, до встречи с Евгением я была верной женой и очень уважала
Карпа Лукича. Я испытывала настоящее горе и попросила, чтобы Евгений пожил
у нас в доме. В эти дни мы соблюдали приличия, к тому же у него было много
забот. Я попросила Евгения взять все дела мужа в свои руки. Временно,
конечно, до оглашения завещания.
- Вы хотели сами выйти за него замуж? И сообщили Закоржевскому, сколь
велика ваша часть?
- Нет, его это не интересовало! Он всегда говорил, что любит меня не
за деньги.
- Но почему тогда он сбежал с Верой? Взломал сейф!
Зачем было это делать и забирать ничтожную сумму по сравнению с вашей
или Вериной долей наследства?
- Вера сможет получить свою долю, только если выйдет замуж! - ответила
тихо вдова. - Но я должна вам признаться. Ее брак с Евгением
Константиновичем будет недействительным по одной причине, что это его
ненастоящее имя.
- Александр Смешков? Его настоящее имя - Александр Смешков? Он
незаконный сын барона фон Блазе?
- Откуда вы знаете? - поразилась купчиха. - Об этом давно все забыли!
Хлопнула дверь, и на пороге возник Тартищев. Он вежливо поздоровался с
вдовой и спросил:
- Все выяснил?
- Мы не ошиблись! Закоржевский действительно Александр Смешков,
которого мы разыскиваем.
Тартищев поманил его пальцем. И сыщики отошли в сторону.
- От Ивана гонец прибыл. Взяли Федота на адресе.
В драке слегка помяли его, усадили в тюремную карету, но он ногами
окошко выдавил и бежал в то время, когда его везли в управление. Охрану
несли конные городовые. Быстро его догнали. Федот бросился под ноги лошади.
Та шарахнулась в сторону и сбросила городового. Федот схватил лошадь под
уздцы, в это время второй конвоир выстрелил. И убил его наповал! Ниточка
оборвалась. Так что одна надежда на Закоржевского. Где он?
- Тоже бежал! Вероятно, после инцидента в Черном Городище чувствовал
себя неуютно.
- Ладно, продолжай допрос свидетельницы, - приказал Тартищев и кивнул
на понурившуюся вдову. - А я в сторонке посижу, послушаю.
- Когда-то давно, в ранней молодости, мы любили друг друга, - глухо
сказала Екатерина Савельевна, - однако меня против воли выдали замуж за
Карпа Лукича. Но у нас с Сашей все равно не было будущего по причине его
бедности.
К тому же он уехал учиться в Санкт-Петербург. Через три года вернулся.
Матушка его погибла, отца хватил удар... Мы встретились с ним в
Североеланске. Я дала ему немного денег, чтобы он мог устроить сестру в
частный пансионат в Екатеринбурге. Саша был мрачен, озлоблен, он не мог
простить мне, что я вышла за старика. У него возникло желание убить Карпа
Лукича. Кое-как я его успокоила. И деньги явились платой за то, что он
отказался отомстить ему. - Она опять всхлипнула. - Знаете, все так сложно.
Все годы его отсутствия я продолжала любить Сашу, ждала, надеялась, тем
более что он обещал вернуться. Около года назад он появился в Североеланске
вместе с сестрой Полиной и еще одной девушкой. Они поселились на Петровской
улице. С ними приехал Федот Бурцев. Я его тоже знала... Он был лакеем в
доме барона и приятелем Александра в детстве... Я сразу поняла, что они
что-то замышляют... Федот - страшный человек. Он жил с одной из девушек, ее
звали Еленой. Она была в положении, наверно, на последнем месяце, и все
время плакала, потому что Федот постоянно куда-то исчезал, на неделю-две...
А потом она тоже исчезла... И когда я спросила Александра, куда она
подевалась, он как-то нехорошо усмехнулся и сказал, что она вернулась в
столицу...
- Он объяснил вам, зачем появился в городе? - спросил Тартищев.
- Нет, но я думаю, что причина в "Эль-Гаруде", - ответила вдова и,
заметив, что ее не поняли, пояснила:
- Это древняя реликвия рода баронов фон Блазе. Крупный,
необыкновенного голубого цвета бриллиант в золотой оправе. Его привез из
крестового похода в Азию далекий предок барона.
В семье им очень дорожили.
- Бриллиант хранился в поместье барона в Покровском?
- Да, но его украли! Незадолго до смерти барон завел любовницу,
которая обокрала его и сбежала... Саша долго искал негодную, но, как это
часто бывает, нашел ее там, где не ожидал. Она тоже вернулась в
Североеланск... Здесь она была известна как мадам Клементина. Когда ее
убили, я поняла, что без Саши и Федота тут не обошлось.
- Почему вы так решили?
Вдова отвела глаза.
- Я подслушала! Я подозревала, что дело нечисто. Федот пришел весь в
крови... Ругался, говорил, что его покусала собака.
- Часто они скрывались у вас?
- Да, когда Карпа Лукича не было дома. Вы знаете, в последнее время он
два-три раза в неделю уезжал из дома, словно с ума сошел. Эти дрянные
девки... - Она вздохнула И подняла взгляд на сыщиков. - Федот и Саша пришли
под утро и были сильно раздосадованы. Я поняла, что бриллиант они не нашли.
А после узнала о жестоком убийстве госпожи Клементины и стала по-настоящему
бояться за себя и своих девочек.
- Смешков плохо к вам относился?
- Я бы не сказала, - вдова пожала плечами, - он пытался изображать
пресыщенного светской жизнью человека, иногда у него это получалось. Чаще
он бывал очень нежен со мной, дарил подарки, но изредка в него словно бес
вселялся.
Он превращался в тупое озлобленное животное. Смотрите, я хотела его
остановить... - Она показала на разорванный подол платья. - Я застала Сашу
в кабинете Карпа Лукича, когда он опустошал сейф. Вера была там же. Они
вдвоем связали меня. И если бы не Наденька... Это не горничная, а она нашла
меня и записку... Верка-негодяйка оставила ее заранее...
Екатерина Савельевна снова уткнулась лицом в ладони и зарыдала. Сквозь
рыдания прорывалось:
- Верните.., мне.., дочь! Этот.., мерзавец.., ее погубит!
- Екатерина Савельевна, перестаньте плакать, слезами горю не поможешь.
Вы должны честно отвечать на наши вопросы. Тогда мы быстрее найдем
Смешкова, - попытался успокоить вдову Алексей. - Вы должны здраво
рассуждать, успокойтесь!
- Хорошо, хорошо. - Вдова через силу улыбнулась. - Спрашивайте.
- Скажите, та бальная книжечка, в которую вы записали наши фамилии, у
вас при себе? Помните, та самая, с головкой Диониса?
- Она всегда при мне, - сказала вдова и протянула руку к бархатной
сумочке, которая лежала рядом. - Вот она!
Алексей взял в руки книжечку. Внимательно рассмотрел ее, затем передал
Тартищеву.
- Несомненно, та самая! Баронесса очень хорошо ее описала...
- Вы хотите сказать, что эту книжечку тоже украли? - Екатерина
Савельевна покраснела. - Не может быть, я помню ее. Она принадлежала
Сашиной матери. И он подарил ее мне зимой в память об Анне Николаевне.
- Да, когда-то принадлежала, - сказал Тартищев и отдал книжечку
Алексею. - Теперь мы должны вернуть ее законной владелице баронессе фон
Миллер.
- Миллеры обокрали его, завладели тем, что принадлежало Саше и Полине.
- Они вступили в наследство на законных основаниях, - заметил сухо
Тартищев. - Увы, дети, рожденные вне брака, не имеют права на наследство.
- Я знаю, - тихо сказала Екатерина Савельевна, - но Саша этого не
понимал. И хотел расправиться с бароном.
Я еле-еле его отговорила не сжигать поместье. Но они, видно, его
ограбили, иначе откуда появилась эта книжечка?
- Вы правильно мыслите, но скажите: куда и на чем бежали Смешков и
ваша дочь?
- Этот негодяй прибыл на коляске, на ней они и уехали...
- Та-ак! - Тартищев задумчиво посмотрел на Алексея. - Смешков
почувствовал, что дело пахнет керосином, и решил сбежать. Про деньги все
понятно, но зачем ему понадобилась ваша дочь?
- Она не нужна ему, поверьте! Все это делается назло мне, потому что
он попросил у меня сто тысяч на личные нужды, но я ему отказала. Я не
вправе так безрассудно тратить состояние. Вот он и отомстил мне за отказ. -
Екатерина Савельевна прижала ладони к груди и умоляюще посмотрела на
Тартищева. - Я знаю этого человека. У него нет ни стыда, ни совести.
Обесчестит Веру и бросит! Найдите его, прошу вас!
- Из города ему не выбраться! - сказал Федор Михайлович. - Везде
расставлены заставы, значит, заляжет где-то на квартире. Вряд ли он
вернется на Петровскую. Та квартира засвечена. Знаешь, я думаю, что
девушка, которая разбилась в Черном Городище, была его сестрой.
- Полина разбилась? - в ужасе произнесла Екатерина Савельевна. - Как
же так? Милая, светлая барышня!
- Не такая уж она милая и светлая, - усмехнулся Алексей. И снова
обратился к вдове:
- Скажите, кроме домов на Петровской и Большой Захарьевской улицах,
где еще бывали Бурцев и Смешков?
- Про Большую Захарьевскую я ничего не слышала, а про Петровскую тоже
узнала случайно. Как-то увидела Александра в городе с двумя барышнями и
проследила, куда они поедут. После того потребовала объяснений, а он
высмеял меня, сказал, что это его сестра Полина со своей компаньонкой. Вот
тогда я увидела, что вторая барышня - беременна.
- Когда это случилось?
- По весне. В конце апреля или в начале мая. Точно уже не помню...
- Та-ак! - произнес многозначительно Тартищев. - Вернулся за
бриллиантом и весь город на уши поставил. Ясно: гадалку потому и убили с
такой жестокостью, что она не призналась, где прячет бриллиант. Выходит,
она когда-то была любовницей барона. Из-за нее мать Смешкова бросилась в
воду. Так что вариант мести здесь тоже не исключается. - Он пристально
посмотрел на Екатерину Савельевну. - Предстоит вам, милейшая, очень
неприятная процедура: опознание упавшей со скалы барышни, как я уже
заметил, мы п
...Закладка в соц.сетях
