Жанр: Электронное издание
Tureck07
... собственному хотению
не положено. Нужны весьма веские аргументы. Если уверены в своей правоте и
сможете в том убедить Меркулова, буду вам признателен. Вы это хотели от
меня услышать?
- Если ты говоришь искренне, то да. Ну что ж, и все-таки я рад,
Александр Борисович, что ты не упираешься рогами. А когда ближе сойдемся,
ей-богу, не пожалеешь. Я - человек слова и людей ценить умею. Ладно,
закончим разговор... И все ж ты зря быстро убежал и девку бросил. Ты еще
молодой, тебе она бы в самый раз.
- Вы наверняка знаете, о чем говорите, поэтому верю. Но что ж
поделаешь, характер такой дурацкий.
- Это проходит, Турецкий... Да, а машинку-то ты завтра забери. Я тоже
подумал, что под градусом лучше за рулем не рисковать. Пока.
...Такой вот состоялся диалог. На этот раз без конкретных угроз и
мрачных предупреждений. Но, вполне вероятно, то была лишь новая разведка
перед последним ударом. Эти чекисты-генералы никогда не отличались
порядочностью.
Грязнов слушал и кивал. Но скорее - своим мыслям.
- А ведь грамотно покупают тебя, Саня, - сформулировал наконец главную
мысль. - Кабы не подумал, что уже купили. Потому что тогда каждое твое
новое действие может трактоваться как измена. Ну и соответственно...
- Думать-то они могут все, что хотят, только я своего согласия не
давал.
- А у тебя больше и не спросят. Ты вот что мне скажи: не знаешь, зачем
Косте мой Денис потребовался? Организуй, говорит, мне его к середине дня. А
что за причина, не сказал. Может, ты в курсе?
- Про Дениса, ей-богу, не знаю, но могу раскрыть одну маленькую тайну.
Вчерашний вечер, по моим сведениям, Костя провел в президентской
администрации, а сегодня утром из тех же источников я узнал, что он с ранья
у Самого. Если эти обстоятельства тебе что-нибудь говорят, поделись. Нет -
будем ждать. Но чтоб не скучно было, расскажи: какие-нибудь данные на
Ивасютина получил?
- Я понимаю, что тебя волнует. Меня - тоже. Утечка, старичок, будь она
проклята. Хуже нет - своих подозревать. А приходится. Я подумал, что мог бы
Долгачев, "индюк" этот, но потом вспомнил, что его участие закончилось
присутствием у Кости. У нас он уже не был. Остальные - молодежь, за
исключением Андрея. Могли где-нибудь просто трепануть. Но тут опять-таки не
треп, а полная информация. Значит, тем более один из наших. Посмотрел я
объективку, которую мне наш "полкан" подослал на Ивасютина, - ничего
особенного. Обычная. Отделение угро возглавляет третий год. Ни в чем
порочащем, за одним исключением, не замечен.
- Значит, было все же исключение?
- Да как сказать? В прошлом году некто Карпухин обвинил его в
вымогательстве взятки. Особая инспекция МВД проверила, обвинение не
подтвердилось, а Карпухин сам же забрал свое заявление, объяснив этот
поступок нервным срывом: обложили, мол, его рэкетом, а он со страху и не
разобрался. Принес извинения, ограничились выговором. Но капитану тем не
менее было задержано очередное звание. Что еще? Показатели раскрываемости
по отделению средние. Скорее всего, как обычно, большинству граждан
отказывают в рассмотрении заявлений. Такие сигналы поступают отовсюду, и
"Сокольники" в этом смысле - не исключение. Ну - не подарок. Та-ак...
Женат, двое детей. Скрытен. Любит деньги. А тот, кто их не любит, пусть
плюнет мне в физиономию.
- Тут, Славка, вопрос не любви, а в какой степени проявляется это
высокое чувство. Иной душу закладывает...
- Вот поэтому я и устраиваю проверочку. А попутно дал команду своим
ребятам прочесать наш СИЗО. На предмет всех без исключения вчерашних
посетителей. Позже доложат.
- А что за проверка?
- Я так понимаю, Саня, что этот вопрос тебя ни в какой степени не
касается. Это - моя личная инициатива, понимаешь? И провожу я ее
оперативным путем и без санкции прокурора. Вот такой я! А ты о ней - ни
сном ни духом. Жесткая проверка... Потом узнаешь.
- Отчаянная ты голова, Славка... А что же с Карпухиным, не
интересовался? Фамилия почему-то знакомая...
- Ага, вот и молодец! Директор спорткомплекса, которому летом
приличный срок впаяли. Там целый букет статей был. И в его защиту, если
помнишь, наши эстрадные звезды кампанию проводили - мол, чуть ли не отец он
им всем родной. Так что в настоящий момент сидит "папаша". И колоться вряд
ли будет. Вот я и решил пойти другим путем, как нас с тобой учили когда-то
в университете.
- На лекциях по марксизму-ленинизму. Ты о них? Завидую твоей памяти...
А у меня из тех лет осталось в башке только одно выражение - кому выгодно?
Все забываю, как по-латыни. Но вот опять полночи, после душеспасительной
беседы, размышлял: кто всему этому делу голова? Кому выгодно? Мне почему-то
кажется, что все преступления повязаны одним кругом лиц. Поскольку
проглядывается единый интерес.
- Так, - ухмыльнулся Грязнов, - надо понимать, у мастера объявилась
очередная версия? И ты ее решил проверить на мне?
- А разве мы не одним делом заняты?
- Просто я жалею, что нет нашей молодежи, им бы полезно...
- Не пробуй острить, лучше послушай. Я постараюсь не занимать много
времени. Но - одно условие: не перебивай, можешь потом говорить, что
хочешь. Принимается?
Славка утвердительно кивнул.
Суть идеи сводилась к следующему. Все жертвы - из одного круга. Можно
предположить, что одним из наиболее заинтересованных в их устранении лиц
является директор библиотеки Зверев. Судя по документам, которые успели уже
раскопать следователи, а также если их выстроить в одну цепочку, картина
такая. Честнейшего Калошина обвинили в разгильдяйстве, потакании
преступникам и... воровстве. Секретарша директора показала, что у
начальника охраны и директора состоялся крутой разговор, после чего Калошин
вышел из кабинета бледный, держась за сердце. Тут же ушел с работы. На
месте самоубийства зафиксированы: водка, единственный стакан и пистолет, из
которого, согласно экспертизе, был произведен выстрел в висок. Никаких
посторонних следов не обнаружено, а если они и были, то умело уничтожены.
Далее, Марина Штерн, публично обвинившая директора в убийстве Калошина,
сама убита в тот же вечер. Два часа спустя застрелен киллер Голубев. Через
два дня убита и сожжена в собственной квартире "директорская врагиня" номер
один Красницкая, постоянно обвинявшая Зверева в преступном разбазаривании
государственных ценностей и даже прямом воровстве. Директор, как сказано в
протоколах собраний, не раз грозил подать на Красницкую в суд за клевету,
но так почему-то и не решился. В этот же день убит сотрудник Министерства
культуры, на чей авторитет ссылались работники библиотеки и чьей помощи в
борьбе против директора ожидали, а сутки спустя похищена последняя из
активных директорских противников - Лямина. Похищен также зачем-то и труп
Комарова.
- Вот тебе, Славка, еще раз общая картина. Я ее постоянно прокручиваю
и прихожу к твердому убеждению: заказчик - Зверев. И вместе с тем он мне
представляется слишком мелкой сошкой, чтобы содержать такое обилие
киллеров. Заметь: Голубев - рецидивист, с Воробьевым и Криворучко сложнее,
хотя и на их счет некоторая ясность имеется. Сержант раскололся, продал
Воробьева, и его тут же убрали. Почему - объяснять не надо. "Кто-то" знает,
что он взят и раскололся. А о чем рассказал нам, неизвестно. Тогда "кто-то"
сообщил своему верхнему, и тот дал команду: убрать. Что и проделано не без
мастерства. Воробьева же удалили, потому что если бы его убили, не
исключаю, что нам его труп обязательно бы подбросили. Вместе с Голубевым,
как ты знаешь, работал некто под фамилией Гаргулис. Кроме того, нам
неизвестно, кто учинил погром и поджог в квартире Красницкой. Подумай, не
много ли народу задействовано? Милиция, уголовники... Зверев - в прошлом
армейский генерал, и я не думаю, чтобы у него на сегодняшний день были
столь обширные связи в непривычной для него среде. Хотя - кто знает!
- Пока получается довольно стройно. Но поговорим о Коновалове.
- Два его ночных звонка-предупреждения свидетельствуют о его кровных
интересах в этом деле. Почему? Боится за судьбу Зверева? Но Сиротин -
кстати, коллега Коновалова: они оба из "девятки" - никакого уважения к
своему директору не выказал. В этой связи я позволю себе высказать весьма
смелую мысль, что Зверев в этих делах не более чем пешка. Он нужен для
прикрытия разворовывания библиотечных сокровищ. Которые, как я выяснил,
стоят фантастических денег. Я не думаю, чтобы у нас нашелся крайний идиот,
который воровал бы рукописи и раритеты из "ленинки" лишь для услаждения
собственного самолюбия коллекционера. Хотя в порядке исключения можно
предположить и такое. Но, как правило, воруют, чтобы выгодно продать. Куда?
А за границу. Я все вспоминаю встречу на лыжной прогулке, там, в Гармише. О
чем рассуждали претенденты на президентские посты? О тех книгах, просветил
меня Костя, которые у нас украли. Как тебе? Не слабо? А с какой стати? Вот
я и думаю: отчего бы тому же Паркеру, или кому-то подобному, не
коллекционировать те же рукописи? Был же у них какой-то, кажется, нефтяной
магнат, страстный любитель Ван Гога и вообще импрессионистов, которому его
агенты по всему миру воровали, отнимали, скупали полотна этих художников. И
публика их больше не видела, поскольку наш "любитель" никого не допускал к
своей частной коллекции. Так что все может быть на этом свете...
- Угу, - кивнул Грязнов, - убивают, чтоб безнаказанно воровать, но
ведь продают за деньги. А они где?
- Ты прикидываешься? Или думаешь - на засыпку?
- Я тебя подначиваю, - улыбнулся Слава. - И думаю при этом, что если
ты прав, а идет к тому, то ввергаешь себя невольно в такие сферы, куда коли
попадают, то уж не уходят по собственному желанию.
- Вот это мне и самому, честно говоря, не нравится. А деньги, Вячеслав
Иванович, - менторским тоном сказал Саша, - нужны генералу Ястребову,
который активно рвется к президентскому креслу. Они сейчас просто
необходимы вполне реальному сибирскому губернатору Коновалову. Они до
зарезу требуются той думской шобле, которая добивается отставки
правительства, чтобы самой занять эти хлебные места. А патриотические речи
того же Коновалова, обещающего, как когда-то Никита, показать Америке
кузькину мать, они рассчитаны на полных политических дураков, ну и, извини,
на меня, чтоб лишний раз не вякал. "Мы им - дулю в харю!" Ну да, а они нам
за так - миллионы долларов?..
- Что ж, будем считать, что общая концепция тебе удалась. А делать-то
что предлагаешь? Брать Коновалова за жопу, пока он не губернатор, а частное
лицо, и колоть? С Ястребовым, к сожалению, не получится: у него депутатская
неприкосновенность.
- Мои предложения, Славка, сводятся в настоящий момент к трем
позициям. Первая задача - срочно найти того художника, что рисовал
Голубева. Мы и так время упустили. Надо, чтобы он, кровь из носу, вспомнил
и изобразил понятого. Должны подтвердить все, кто его в тот вечер видели.
Портрет размножить и предъявить для опознания всюду, где были совершены
преступления. То же самое проделать и с фотографиями этих поганых ментов.
Может быть, круг окажется гораздо уже, чем мы думаем. И все обязательно
проверить по нашей картотеке. Второе. Костю напрягал Лямин со своей
дочерью, вот пусть теперь шеф сам и заканчивает решение этого вопроса с
папашей. У нас около трех будет Коновалов, и, я думаю, Костя не упустит
возможности расспросить его подробно, где и каким образом нашли похищенную.
Дело в производстве, а для его прекращения в будущем нужно решение
генерального. Третье. Цепочка Зверев - Костров - Коновалов. Тут разговор
особый. К ним можно подобраться только через их окружение: Сиротина и
других, кого мы еще не знаем. Но это лишь в том случае, если нам позволят
копать в их огороде. Боюсь, что нет. Ограничатся мелочью - киллерами, ну,
может, еще парочкой-другой уголовников, но друзей-патриотов не отдадут. И
наконец, просто так, для общего интереса. Я попробую уже по своим каналам
выяснить, кого представляет этот "Сакко и Ванцетти", и если мои догадки
верны, то проект по вывозу в Америку царских регалий - акция наглая и
далеко идущая.
- Так, - почесал рыжий редеющий затылок Грязнов, - давай чистый лист,
кажется, что-то сдвинулось...
- На! - Турецкий небрежным жестом вынул из кармана сложенные вчетверо
листы бумаги и протянул Грязнову. - Не спалось вчера, говорю, вот и
набросал кое-что. Для памяти.
Грязнов развернул лист, быстро проглядел и засмеялся:
- Сукин ты сын, Саня! Мог же просто дать прочитать и обошелся бы без
этих своих бесконечных, нудных соображений. Вот - есть же толковый план
дальнейшего расследования. Надо теперь все это оформить и ознакомить
группу. А ребята все еще в библиотеке?
- Я им велел после обеда собраться тут. Будем подбивать первые итоги.
Хватит бездельничать, с бумажками, понимаешь, возиться...
- Господа! - в кабинет без стука вошла Клавдия Сергеевна и с
непонятным высокомерием заявила: - Константин Дмитриевич приехал и
приглашает вас пройти к нему. А Денис Андреевич прибыл?
- Я обещал его к Косте к часу дня, а сейчас... - Грязнов взглянул на
часы.
- Хорошо! - жестом остановила его Клавдия и вышла из кабинета.
- Чего это она? - изумленно сказал Слава и уставился на Турецкого. Тот
комкал в губах улыбку и, не поднимая глаз, собирал на столе папки, чтобы
запереть их в сейфе. - Ох, Сашка! Ну ты и бандит... И как еще тебя земля
носит!
- Ладно тебе, - потупился Турецкий. - Сам такой... Идем.
- Да-а, - озадаченно протянул Грязнов, - как говорил один наш общий
знакомый, талант - он везде талант: что в любви, что в половой жизни...
Сказать, что Константин Дмитриевич Меркулов был озабочен, значит,
ничего не сказать. Он был заметно растерян. Каким-то машинальным кивком
поздоровался, показал пальцем, чтоб садились, а сам продолжал о чем-то
размышлять, уставясь глазами в идеально чистую поверхность стола. Наконец
прорезался:
- Ну, какие новости?
Турецкий протянул свои листы плана расследования многоэпизодного дела,
расправил на столе перед Костиным носом. Тот, не меняя позы, прочитал.
- Очередная версия? - В голосе не было никакого интереса.
- Костя, что у тебя случилось? - не выдержал Саша. - Я твой стол
разглядывать не собираюсь. Позвал - говори зачем. Или слушай, что мы
скажем.
- План твой я одобряю и утверждаю, только приведи свои записи в
порядок.
"Ага! Значит, все-таки прочитал..."
- Ты уже решил, кому передашь все эти дела?
- Вот те на! - воскликнул Турецкий. - С какой, интересно, стати?! Ты
меня отстраняешь?
Меркулов поморщился.
- Вячеслав, ты что куришь?
- "Мальборо", а что? Тебе ж нельзя, Дмитрич...
- А ты? - Костя с тоской посмотрел на Турецкого. - Тоже заморскую
гадость?
- Ну почему? - обиделся за другую великую державу Александр. -
"Кэмел". Верблюд по-ихнему. Простой люд курит. Солдаты и прочие.
- Ну давай, что ли...
- Дам, если объяснишь...
- Ну!
- Да на, дыми, задавись, только потом не жалуйся: сердце у него
прихватило! Лучше бы рюмку принял!
- На. - Костя вынул из кармана ключи и показал пальцем на сейф. -
Доставай уж, куда от вас денешься...
После того как выпили по рюмке, похоже, Меркулову полегчало. По второй
разлил он уже сам и, подавая бутылку Турецкому, велел закрыть ее и запереть
обратно в сейф. Славка в комичном огорчении развел руками. Костя поднял
рюмку:
- Давайте, ребятки, дернем за то немногое хорошее, что у нас еще
осталось. Там был, - он подбородком указал в потолок. - Ну и нахлебался же
дерьма, скажу я вам, ай-я-яй! Куда катимся?..
Он выпил одним махом и резко отодвинул рюмку на край стола. Грязнов
последовал примеру старшего. Турецкий же, зная, что больше не дадут,
смаковал, демонстрируя, как пьют коньяк цивилизованные люди.
- В общем, так скажу: что Лямину нашли, уже всем известно. Папаша с
утра, с разрешения премьера не присутствовать на заседании, умчался в
фээсбэшную клинику, куда ее доставили, как было сказано, стараниями
Коновалова со товарищи.
- А не говорили, что и похищена она была тоже их стараниями?
- С тобой, Саня, хорошо дерьмо кушать: все норовишь быстрей со своей
большой ложкой. Не говорили, представь себе.
- Жаль. Потому что все остальное никакой сенсации для нас не содержит.
Мне об этом самом вчера в полночь Андрей Васильевич лично докладывал.
- Чего? - У Меркулова отвисла челюсть. - Повтори!
- Чего! А ничаво - вот чаво! - огрызнулся Турецкий. - Не мог же я тебя
из койки вытаскивать ради не Бог весть какой информации! А утром ты с
Президентом завтракал. Куда нам поспеть!
- Саша, если ты валяешь дурака?..
- А вот если бы ты внимательно прочитал то, что я тебе дал, -
Александр ткнул пальцем в свой листок, - у тебя бы не возникло таких
вопросов. На вот, читаю вслух для неграмотных: "Из общих соображений,
двоеточие, вопрос - ответ. Кто похитил Лямину? Тот, кому важно диктовать
условия вице-премьеру. Сфера деятельности нового вице? Сибирь. Кому она
сейчас нужна? Коновалову. Кто требовал прекратить уголовные дела, обещая
все - от награды до расправы? Коновалов. Кто сообщил следствию о личном
участии в спасении Ляминой? Коновалов. Далее - выводы". Интересно, Костя?
- Дай сюда. - Забрал листы, внимательно прочитал и, положив перед
собой, припечатал ладонью: - Молодец, мыслишь в верном направлении. А я
разве сказал что-то против? Вячеслав! Я говорил?
- Наоборот, - пожал плечами Грязнов и нагло посмотрел на Турецкого. -
Я так понял, что план расследования утвержден, да, Дмитрич? Мы даже выпили
за это.
- Ну, ребята! - восхитился Саша. - С вами, ей-богу, не соскучишься! Не
знаю, за что люблю вас.
- Тебе не важно, - философски заметил Славка. - Главное, чтоб мы
знали...
- Все. - Меркулов явно приободрился и постучал ладонью по столу. -
Давайте о деле... Так, ты тут предполагаешь... Правильно, - сказал,
поднимая глаза от Сашиного текста, - меня уже предупредили, что Лямин будет
просить о выделении дела о похищении его дочери в отдельное производство и
о прекращении его. Негоже поднимать волну вокруг высоких правительственных
чиновников - ажиотаж, нездоровый интерес, понимаешь... Не пострадала девка,
и слава Богу...
- Конечно, - легкомысленно добавил Грязнов, - впендюрили пару раз... с
кем не бывает...
- Этот вопрос закрыт для публичного обсуждения, господа хорошие, -
прекратил фривольные соображения своих коллег заместитель Генерального
прокурора страны. - И попрошу обойтись без ваших скабрезных шуточек.
Давайте лучше думать, кому поручим руководство дальнейшей работой группы.
- Прости, Костя, не понял. Меня что, отстраняют?
- Нет, поручают еще более ответственное дело. Можешь, если пожелаешь,
увенчать себя самостоятельно лаврами победителя, все твои соображения будут
приняты во внимание неукоснительно. Грязнов, я полагаю, как заместитель
руководителя группы, не откажется от сотрудничества. Вот только кого бы
назначить вместо Турецкого, право слово, не знаю.
- Костя, не ломай ты голову. Прекрасно известно, что у всех наших по
целой пачке дел и свободных шей нету. Найди того, у кого сейчас меньше
других, и поручи числиться, но в дела нос не совать. Ребята вместе со
Славкой сами доведут до конца. Там еще немало сложностей, поэтому
постороннее вмешательство может просто подгадить делу. А по существу пусть
покомандует Игорь Парфенов, он мне кажется толковее других. Или вообще
переведи его к нам. Задыхаемся же. Он, как я понимаю, против не будет. А
ходить под "индюками" - не велика радость. По себе знаю.
- Минуточку! - напыжился Меркулов. - Это когда ж ты ходил-то под
"индюками"? Ну!
- Это я так, Костя, к слову... - поправился не без ехидцы Саша.
- Наглец! А? Грязнов, как тебе нравится? Воспитали на свою голову!
Славка хохотал, разряжая обстановку.
- Ладно, - махнул на него ладонью Меркулов, - пойдем дальше. Я,
пожалуй, соглашусь, если Грязнов не будет против и если ты обещаешь мне в
течение сегодняшнего дня полностью ввести Игоря в курс всех дел. Включая
то, о чем мы здесь говорили. И будем говорить дальше.
- Почему только сегодня?
- Потому что завтра первым же рейсом ты вылетаешь в Штаты. Точнее, в
Вашингтон... Ну а где же Денис, черт бы вас побрал, ребята?!
- Костя, мы не понимаем причины такой спешки! А Дениска при чем?
- При том, что он вылетает вместе с Турецким. Завтра. Это хоть вам,
бездельникам, понятно?!
- Другой разговор, - сказал Слава, поднимаясь, - так бы сразу и
сказал... Хуже нет, когда темнят... А он должен быть. Не исключено,
послушно ждет вызова в коридоре. Сейчас вернусь.
- Саша, - сказал Меркулов, когда Грязнов покинул кабинет, - дело,
которое тебе поручено, чрезвычайно серьезное и деликатное. Даже не знаю,
как ты справишься...
- Это почему же?
- Деликатность, Саша, не в твоем характере.
- Ну так поручите другому! Который умеет деликатно лизать начальству
задницу!
- Вот видишь! - словно обрадовался Меркулов. - Именно об этом я и
говорю! А тебе уже через сутки придется общаться с замечательной
женщиной... Знаешь, кто такая? Джеми Эванс - министр юстиции Соединенных
Штатов, она же - генеральный прокурор, а заодно курирует ФБР. По
образованию юрист, отлично владеет русским, поскольку является
профессором-славистом. И вообще прекрасная женщина. Я с нею знаком.
- А с кем ты незнаком?! - фыркнул Турецкий. - Меня долбишь, а сам,
оказывается, тот еще котяра...
- Фи! - как от "нежданчика" сморщился Меркулов. - Где тебя
воспитывали!..
- А что ж удивительного, если мой учитель... как это? - и запел с
цыганским надрывом:
Я просыпался на рассвете.
Был молод я и водку пил.
И на цыганском факультете
Образованье получил!..
Чего ж ты после этого от меня хочешь?
- Да-а... Но мало ли, что было когда-то? Словом, я решил, что
деликатную сторону задания поможет тебе осуществить младший Грязнов. -
Меркулов посмотрел в сторону двери и, поднимаясь, сказал: - Здравствуй,
Денис Андреевич, очень рад тебя видеть. Чай? Кофе? Этим, - кивнул он на
ошалевших Турецкого с Грязновым, - я не предлагаю, потому что хорошо знаю
их вкусы.
- Я бы выпил кофе, - ответил Денис. - Здрасьте, Сан Борисыч. Как ваша
машинка?
- Ой, совсем забыл! - хлопнул себя по лбу Александр. - С утра
собирался снова просить об одолжении. Не знаю, кого лучше: тебя или твоего
дядьку. Машина-то вчера осталась на стоянке салона "Сатурн", что на
Мясницкой. И теперь я боюсь, кабы там чего под днище не сунули. Хорошо бы
ее оттуда вывезти эвакуатором, а потом осмотреть. Правда, - Турецкий в упор
посмотрел на Меркулова, - вчера ночью один генерал сказал мне, что я
правильно сделал, не поехав домой под кайфом. Мало ли? Но я бы все-таки не
рисковал. Генералы, как мы уже поняли, народ чрезвычайно ненадежный. И
слово держать их не научили. Наверно, еще в школе, да, Костя?
- Я скажу, - улыбнулся Денис. - Все будет в порядке.
- Да, тут не соскучишься, - тяжело вздохнул Меркулов, садясь и по
внутренней связи отдавая распоряжение Клавдии принести кофе и три чая. -
Итак, я собрал вас, чтобы сообщить о двух беседах, состоявшихся у меня
вчера и сегодня утром. Но прежде я дам вам газету... Она называется... -
Костя вынул из ящика стола свернутую газету и, разворачивая, прочитал: -
"Вашингтон пост". Вот как. Здесь есть небольшая статья с комментарием от
редакции. Прошу прочитать, после чего мы вместе обсудим ее содержание, а
также поговорим о тех мерах, которые по данному поводу решила предпринять
Администрация Президента. И сам Президент, с которым я разговаривал
утром...
- А-а-а! - не удержался Турецкий, вспомнив вчерашний разговор с
Генрихом. - Теперь мне, кажется, кое-что понятно... Засуетился, значит, наш
Чуланов?
- Ну а это ты откуда знаешь? - почти зловещим шепотом спросил
Меркулов.
- Костя, - невежливо отмахнулся Турецкий, - во вверенном тебе
учреждении знают многое. Но не всё. Потому что всё известно только тебе. И
мы ценим твою скромность. Давай, мы лучше прочитаем откровения бывшего
цэрэушника, да? Ты ведь об этом?
- Нет, - в сердцах бросил Костя, - это с вами не соскучишься!
Тревожные предчувствия томили душу капитана Ивасютина. И дернул же
черт случиться этому именно в его епархии! Ведь до сих пор сходило все
чисто, а тут, как назло, Генеральная вцепилась, да еще с девкой ляминской
такая неприятность... Будто нарочно - одно к одному!
Поначалу, когда включили в оперативно-следственную группу, подумалось,
что это к лучшему: все время в курсе, есть возможность и проинформировать,
кого надо, и правильно отреагировать, и вовремя отвалить в сторону,
сославшись на собственные заботы, от которых никто не освобождал. Он уже
решил, что его будут постоянно дергать, менять задания - одно за другим, а
тут полная тишина, будто решили потихоньку на тормозах спустить. Либо ему
проверку устроить. Если последнее - то сов
...Поділитися у соцмережах
