Жанр: Электронное издание
Tureck07
...нно
настроены сегодня, господин генерал! К чему бы это? А вы, между прочим,
собирались посетить мой салон. Вот, кстати, будет возможность и дружков
заклятых поглядеть! Приезжайте, уверяю вас, не потеряете времени зря.
Заодно и о делах поговорим. Без посторонних. Как?
- Так ведь на твоих посиделках, Марк, такая публика в основном, что
плюнуть хочется. И откуда они только берутся, эти пидоры недобитые, шлюхи и
прочая сволотень!
Костров уже хохотал от речей негодующего Коновалова.
- Нет, - отсмеявшись, сообщил почти доверительно, - нельзя вам так,
Андрей Васильевич. Какой же вы после этого губернатор будете? Да вас же,
такого прямолинейного и непримиримого, никто не выберет. Не-е, приезжайте
обязательно, будем вас обтесывать да воспитывать, интеллигента из вас
лепить, хотя бы на время выборов.
Похоже, насмехается! Какую ж это он, интересно, неожиданно силу за
спиной ощутил? С чего такой тон?
- Не мельтеши, Марк, - с грубоватой генеральской прямолинейностью
перебил собеседника Коновалов. - Навестил я тут одного твоего приятеля, так
просто, по пути, как говорится. Спросить хочу: это уж не твоя ли идея -
оказать посильную помощь одному знакомому бывшему генералу?
Все знал Коновалов, но вопрос его мог быть очень неприятен Марку.
Ничего, пусть слопает и держит себя согласно чину. Невелик босс.
- Так ведь... насколько мне известно, вы сами... - даже растерялся
Костров.
- Да вот в том-то и дело, что вы, прежде чем начинать, могли бы
поставить старших в известность. А то получилось, как у сопливых мальчишек:
вы натворили, а мне - расхлебывай вашу дурь. Вот завтра в прокуратуру
поеду, - не стал открывать правды генерал, - буду говорить с замом
генерального по следствию. Не знаю, не знаю...
- Я скажу вам честно, Андрей Васильевич, - словно решился Марк, -
просьба исходила от Толи со ссылкой на... в общем, известно вам откуда. А
то, что сработано топорно, это, извините, издержки производства. Не мои
кадры, знаете сами. Прикажете утопить, за этим дело не станет. А оно - для
всех нас превыше всего. Ваши слова.
- Слова-то мои, да только дело требует чистых рук...
- Бросьте, Андрей Васильевич! Хотите, напомню ваши же проникновенные
речи по поводу революции? Впрочем, вы правы, шпаны становится многовато.
Ладно, учту на будущее. Так приедете? - уже деловым, даже сухим тоном
поинтересовался Костров.
- Погляжу. Особо не рассчитывайте, но... может быть. И учтите, Георгий
очень недоволен. Как там у евреев-то? Суббота для человека или наоборот? Не
помните?
- Именно так. Сперва идет человек, а суббота - для него.
- Вот и я об этом. Наша идея - человек. Будущее России. А все
остальное - салоны там всякие, терема кирпичные, "линкольны" и прочая
мишура - это все для дела, для будущего. Не забывайте, Марк Михайлович!
Глава 14.
Выйдя от Меркулова, Александр немедленно связался с Грязновым.
- Славка, мне минут через двадцать потребуется такси. Ты меня хорошо
понял?
- Такси... Ага, ясненько. А как насчет водилы?
- Желательно, чтоб был ас. Недалеко, - предупреждая следующий вопрос
Грязнова, добавил Турецкий. - По городу. На час, не больше.
- А может, своей обойдешься? Она, кажется, уже готова. Ребятки
славненько потрудились, много интересного нашли.
- В принципе я бы не возражал, но больно заметно. Знают ее уже, причем
все, кому не следует.
- Ладно, согласовали. Куда подать прикажете, господин старший
советник? К подъезду?
- Лучше туда, где мы встретились. На уголок.
- Ясно. Секретно и оперативно. Водилу зовут Иван Игнатьевич.
Турецкий бегом спустился по лестнице, вышел через служебный проход к
стоянке машин. Насвистывая и заложив руки в карманы, миновал будку охраны
и, не оглядываясь, фланирующей походкой отправился на Петровку, угол
Рахмановского. Пару раз проверил, имеется ли "хвост", но ничего за спиной
не обнаружил. "Хвост"-то наверняка был, но служба, которую в недавнем
прошлом представлял генерал Коновалов, умела работать лучше других. Реже
подставлялась, во всяком случае. Профессионалы...
По-прежнему спокойно и неторопливо, останавливаясь у каждой третьей
витрины, Турецкий свернул налево и пошел в сторону московской Думы.
Интересно, есть ли у "заднего" транспорт и как он выйдет из положения,
когда "объект" смоется на незнакомой машине? Надо было подготовить
операцию. И Александр решительно шагнул с тротуара на проезжую часть,
голосуя приближающемуся частнику на "Жигулях".
Тот охотно тормознул. Александр, нагнувшись к приспущенному боковому
стеклу, назвал заведомо нереальный адрес: "Отрадное и придется поискать".
Шофер вежливо отклонил просьбу.
Провожая его глазами, Турецкий успел-таки заметить крепенького такого
мужичка, который кинулся было перехватить частника и задать ему ну
совершенно идиотский вопрос: куда хотел уехать этот фраер, но тот не
остановился. И поделом... Значит, вот ты какой! И Александр, не давая
передышки своему "хвосту", тут же тормознул следующего - на "Волге".
Солидный водитель неторопливо приспустил стекло и сообщил, что едет в
Теплый Стан. Если по дороге, то... полтинник.
- Извини, - приветливо улыбнулся Турецкий, - мне в обратную сторону, в
Отрадное. - И он, искоса наблюдая за тем "крепеньким", успел заметить
снова, что и этот частник не прошел мимо его внимания. Тоже тормознул,
задал вопрос и... отпустил. Значит, точно, "наш" человек. Можно его было,
конечно, и в третий раз проверить, но время подходило к пределу. Поэтому
Саша, подойдя к углу Рахмановского переулка, неторопливо закурил и снова
стал выискивать случайный транспорт. И - ну надо же! - прямо к нему
подвернул таксист. Зеленый глазок, значит, пустой. Водитель вежливо
перегнулся к окошку.
- Простите, не Сан Борисыч будете?
- Он, Иван Игнатьевич. - Садясь рядом с водителем, Турецкий неожиданно
для самого себя вдруг решил немножко похулиганить. - Сделайте мне
одолжение, тормозните возле того дурака...
Водитель прижался к бортику, Саша высунул голову из машины:
- Вам куда?
- Э-э... - явно растерялся толстощекий "топтун". - В Отрадное, если
можно.
"Он", - понял Турецкий и отрицательно качнул головой:
- Извини, друг, нам в противоположную сторону. Поехали, - обернулся к
водителю. - А вот как, я скажу чуть позже. Не исключено, что нас пасет не
один этот деятель... Давай поглядим, кто пристроится...
Провожатых они обнаружили, когда с Таганской площади уходили по
Садовому кольцу в сторону Серпуховки. Вот тут наблюдательный шофер и
сказал:
- Обратите внимание на белую "Волгу" - двадцать четыре - десять.
- Чего это они на таком старье гоняют? - даже обиделся Турецкий.
- А нынче это модно! - засмеялся Иван Игнатьевич. - С криминальных
пример берут. У тех по гаражам всякие "вольвы" и "мерсы", а гоняют на
"копейках" и "запорах". Видимость создают. А движки стоят такие, что иной
самолет обгонят... Вот и коллеги наши не хотят выделяться. Ну, где их
обставлять станем?
- Да, похоже, они, - согласился Турецкий, увидев, как белая "Волга"
рванула за ними по Большой Тульской. - Вы район Болотниковской знаете?
- Как у себя дома.
- Вот там давайте их потеряем, а вы меня выкинете потом на углу
Черноморского бульвара и Варшавки.
- Это в каком же смысле? - похоже, удивился шофер.
- В прямом. Свернете, я выскочу на ходу, а вы по малой дорожке на
Балаклавку и уходите в сторону Ленинского проспекта. И - домой. Вы меня не
видели, я - вас. Если кто станет интересоваться, скажете: сошел у
Чертанова. Пусть ищут. Вернусь один.
Водила, как и сообщил Грязнов, оказался грамотным в высшей степени.
Он, как бывалый летчик, сделал "коробочку" возле вечно забитого транспортом
Москворецкого рынка, потом узкими улочками и переулками выскочил - уже без
"хвоста" - на Черноморский бульвар и, слегка притормозив возле забранного
строительными лесами магазина, свернул на Балаклавский проспект и понесся к
Битцевскому лесопарку, где всегда вволю пассажиров. А Турецкий, быстро
скрывшись за оградой, среди подсобных помещений, подождал минут пять,
поглядывая на часы и покуривая: хотелось прийти вовремя - через полтора,
значит, через полтора часа. И, докурив, отправился путаными асфальтовыми
дорожками в глубь жилого массива, заросшего березами, тополями и липами, к
известному ему пятиэтажному "хрущевскому" дому.
Шел шестой час, по-предзимнему быстро темнело, и попутчиков видно не
было. Вот и славно, пусть перед своим начальством отчитываются: потеряли,
мол. Александр снова внимательно огляделся и после этого нырнул в темный
подъезд. Поднимался почти на цыпочках, прислушиваясь, не хлопнет ли дверь
внизу. Пятый этаж, обитая черным дерматином дверь, темный глазок. Два
неслышных звонка, и дверь приоткрылась. Он шагнул в неосвещенную прихожую.
Дверь за ним закрылась, и тогда вспыхнул свет.
Генрих за прошедший год не изменился - все тот же узкоглазый
Чингисхан, только иссиня-черные волосы на висках прохлестнули белые
ниточки. И такой же по-юношески стройный, худощавый. Интересно, как это им
при их деятельности удается сохранять форму?..
Он словно понял сомнение Турецкого и усмехнулся - одними глазами.
Потом сделал приглашающий жест рукой в комнату. Когда сели друг против
друга в дешевые низкие креслица, Генрих спросил:
- Чего хочешь выпить? Или просто попить?
- Любое, что не надо готовить.
Генрих кивнул, поднялся из кресла - легко, не касаясь подлокотников
руками, достал из бара, установленного между книжных полок, бутылку коньяка
и пару рюмочек, попутно нажал кнопку стоящей на подоконнике электрической
кофеварки. Подобные - вспомнил Турецкий - бывали, как правило, в редакциях,
и в них постоянно кипело коричневое варево, которое почему-то называлось
черным кофе. Однако пристрастия у нашего Гены не изменились, отметил он.
Как и набор книг, типичный для студента или молодого специалиста. А что,
собственно, должно находиться на конспиративной квартире?.. Это власть в
стране может меняться хоть по три раза на дню, а тут должен оставаться раз
и навсегда заведенный порядок.
- Я не спрашиваю - зачем, хотя знать желательно бы. Сейчас давай о
ком, - сказал наконец Гена, разливая коньяк и подвигая к Саше кружку с
неожиданно приятно пахнувшим кофе.
- Тогда с того - зачем, - поднял свою рюмку Саша и подумал, что
каких-нибудь два часа назад вот точно так же он пил коньяк с человеком, на
которого теперь пришел сюда искать компромат. Вот жизнь! И он, стараясь
быть предельно точным и кратким, следуя совету Кости, пересказал Генриху
суть обстоятельств, сложившихся за последние три дня. И, рассказывая, сам
удивлялся: ну надо же, ведь в понедельник вся эта каша заварилась, а
сегодня среда. Еще не кончилась, кстати, а впечатление такое, будто месяц
прошел - столько событий...
Гена внимательно слушал, делая изредка пометки в блокноте, который он
достал из кармана пиджака, висевшего рядом, на спинке стула. Помня, что
вечер у Генриха занят, Александр не особо вдавался в детали - лишь самое
важное и главные действующие лица. Коротко сообщил и о том, что получил
личное, так сказать, предупреждение от Коновалова. А когда Генрих услыхал,
в какой форме, точнее, в каких условиях проходил разговор, даже рассмеялся.
- Есть такая штука, есть... Ишь ты, куда он забрался! - и покачал
головой. - Ну, если дополнительных деталей нет, давай кратко обсудим, чем
помогу. Фигуры вы с дядей Костей выбрали для себя, прямо скажу, не самые
лучшие. На Андрея, как ты понимаешь, досье мне никто не откроет, стало
быть, сведения будут косвенные. Что могу сказать? В связи с чулановской
ситуацией и последними кадровыми переменами в команде Президента крупные
банки, которые, естественным образом, рассчитывают на твердую власть, мягко
говоря, послали нашего генерала... А тому деньги необходимы, и немалые.
Иначе губернаторского кресла не видать. По характеру - резок и прямолинеен.
Может, как говорится, в запальчивости натворить делов. Но на откровенный
криминал, думаю, не пойдет. Хотя... Во всяком случае, нельзя исключить и
его опору на какие-то криминальные круги. По убеждениям - крутой державник.
Дружит с Ястребовым. И тут уже ничего добавлять не надо. Полагаю, их общая
задача, дальний, так сказать, прицел - власть в стране. Чулановская деза по
поводу государственного переворота основана, по нашим сведениям, на
президентской мнительности. Тут интересна другая деталь. Вчера в одной
вашингтонской газете было напечатано интервью с каким-то отставным
цэрэушником, который, по его словам, в свое время завербовал Чуланова,
когда тот стажировался в Кенан-институте, в Вашингтоне. Вот теперь жду
полный текст. Если это не ответный удар, а вроде не похоже, то скандал
может разразиться немалый. Но это так, к слову. Война между ними,
понимаешь? А на войне все средства хороши. Так, пока оставим генерала,
перейдем к фигурам помельче. О Звереве и его прошлом я посмотрю, что у нас
имеется, но сведения получишь не раньше полудня. С Сиротиным будет
попроще - это наш кадр. Ничего особого я за ним не помню, но постараюсь
отыскать. Тем более что эта связка, Зверев - Сиротин, мне очень не
нравится. Еще есть ко мне вопросы?
Не густо, конечно, с информацией, но что поделаешь. Турецкий понял,
что пора и честь знать. Он и не рассчитывал, что Генрих с ходу все
разобъяснит ему и растолкует. Достаточно того, что пообещал влезть в те
досье, куда у него имеется доступ. И еще эта фраза насчет того, что
Коновалов остро нуждается в больших деньгах, именно больших, и что в случае
крайней нужды, не исключено, может опереться на криминальные структуры, это
важно. Здесь тотальная проверка "на вшивость" может дать неожиданные
результаты. Надо думать...
Договорившись о связи на завтра, Турецкий поднялся, вышел в прихожую,
но тут не удержался и спросил, хотя, возможно, и не следовало бы, чтобы не
ставить хозяина в неловкое положение:
- А эта штука... система эта, она где находится? И что, действительно
в единственном экземпляре?
- Кто это вам сказал? - почему-то на "вы" спросил Генрих. Впрочем,
вероятно, он имел в виду не одного Турецкого, а всю прокуратуру.
Тем не менее Александр пожал плечами: толкуй, мол, как пожелаешь.
Генрих помолчал и ответил:
- Такая, - он подчеркнул это слово, - одна. А находится недалеко.
Рядом, можно сказать. В районе Звенигорода.
- Понял, - улыбнулся Саша. - Система закрытая, однако доступ к телу,
как в том старом анекдоте, продолжается.
Гена тоже улыбнулся:
- Вы с дядей Костей, гляжу, домоседы. В светских развлечениях участия
не принимаете. А зря, между прочим. Вот я сегодня буду в салоне некоего
Кострова, у него намечается вернисаж нескольких бывших русских художников,
которые давно обосновались по Парижам и Нью-Йоркам. Любопытное, кстати,
явление. Финкель, Аратович... а русские. Потому что там тот же татарский
или еврейский художник из России не котируется. Раз из России, значит,
говорят про всех - русские. То же касается, как тебе, поди, известно, и
мафии. Тут чечня или грузины - отдельная нация, бери выше - государство, а
там - русские. Такая слава...
- Ну и что у этого Кострова? - осторожно спросил Александр, вспоминая,
что уже слышал эту фамилию - не то от Игоря Парфенова, не то - у Сиротина.
- Хозяин фирмы "Сатурн". Зовут Марк Михайлович. Тоже из наших.
Собирает, продает различные раритеты, произведения искусства. Частично
продает в музеи, большую долю, вероятно, на международные аукционы. Темная
лошадка. Но на его приемах бывает разная публика. В том числе и та, что
тебя интересует. Подумай.
- Но ведь туда небось без особого приглашения и не попасть. Взашей
вытолкают!
- Это кого? "Важняка" при генпрокуроре, старшего советника юстиции?
Самого Турецкого, что ли? Плохо ты их себе, Саша, представляешь. В общем,
смотри. Салон находится на Мясницкой, почти рядом с метро... как ее? Ну,
бывшая "Кировская"!
- Так Мясницкая и есть! - засмеялся Турецкий. - Тоже, видать, нечасто
под землю-то спускаешься!
- Где уж нам... Так вот, справа от Тургеневской площади. Где-то в
восемь-девять вечера. Но мы с тобой... сам понимаешь. Транспорт где?
- Такси, - не стал долго объяснять Александр, - отпустил.
- Тогда выйдешь из подъезда и сразу по дорожке резко влево. Никуда не
сворачивай, выберешься прямо к метро "Чертановская". Тут минут пять ходу.
Привет дяде Косте.
Генрих приоткрыл дверь, выглянул и выпустил Турецкого. Слабые лампочки
горели через один этаж. Саша быстро спустился к подъезду. Шел мелкий дождь,
и это обстоятельство его даже обрадовало: кому-то ведь невелика радость в
такую погоду таскаться "хвостом" за своим объектом. Да и темно уже на
дворе.
Блестящая от дождя асфальтовая дорожка вывела его на узкую улочку, к
нескольким высоким домам, между которыми он прошел, следуя указанию
Генриха, и действительно, через пять минут подходил к ярко освещенному
павильону метро. И здесь, на открытой площади, между многочисленными
ларьками и магазинчиками, где полно народу в этот час, после темноты, от
которой поневоле исходило чувство опасности, а сейчас должно было бы
напрочь исчезнуть, вдруг ощутил Турецкий, как его словно окатила с ног до
головы ледяная волна тревоги. Он даже остановился. Начал оглядываться,
изучая обстановку. Видимой опасности не наблюдалось. Но откуда же тревога?
Турецкий вышел из тени палатки и неторопливо направился ко входу в
метро. Чуть в стороне стояла группа гортанно разговаривающих кавказцев,
похожих и на чеченцев, и на азербайджанцев одновременно. Они были наглы,
упитанны и бесцеремонно оглядывали женщин, проходящих мимо. При этом
почему-то грызли семечки и плевали в разные стороны. Колоритная, одним
словом, группа. Увидев Александра, вдруг примолкли, все развернулись к
нему. Вот оно что, мелькнула догадка. Значит, "хвост", упустив объект
наблюдения, но каким-то образом обнаружив пустое такси, понял, что он,
Турецкий, где-то тут, поблизости. И уехать домой может, скорее всего, одним
путем - с помощью метро. А эти молодцы, вероятно, подставка, шавки. Убить,
конечно, не убьют, но покалечить могут здорово. Причину потом придумают, их
много, да и свидетели нужные найдутся...
Решение пришло неожиданно. Вернее, его подсказала рука, привычно
сунувшаяся в карман плаща, где, по идее, должен был находиться табельный
"макаров", но наткнулась на трубку сотового телефона. И это была удача.
Турецкий вынул трубку, ловко поманипулировал, якобы набирая номер,
окинул всех кавказцев холодным и спокойным взглядом и громко заговорил:
- Это МУР? Грязнова! Турецкий на связи. Я у метро "Чертановская".
Быстро дай команду по метрополитену, пусть наряд поможет поговорить, а то
чем-то я заинтересовал местную публику. Да, Слава, и взвод спецназа -
срочно! Если не поймут, придется по их торговым точкам пройтись. И вообще
приготовьте в СИЗО помещение человек на... - он пересчитал примолкнувших
кавказцев: - На восемь посадочных мест. Давай, я на связи.
Турецкий сунул руку с трубкой во внутренний карман плаща и, пошуровав
под мышкой, как бы доставая пистолет из подмышечной кобуры, решительно
шагнул к ним.
- Старший следователь Генеральной прокуратуры Турецкий. Какие
вопросы? - Но те молчали. - Кто велел?
И тут они разом загомонили:
- Да был какой-то, говорил: пощупайте... Ты извини, начальник, не
узнали! А этот? Где он? Его и нет совсем! Убежал, сволочь! Зачем, говоришь,
наряд?! Зачем спецназ?! Мы тебя, начальник, разве тронули? Нэт! Чего
хочешь - возьми, на! Отмени, начальник!
- А чего вы тут толпитесь без дела? - повысил он голос. - Народ
задираете! Ничего, сейчас наряд подойдет, поговорим, - зло пообещал и,
достав сигарету, хлопнул себя по карману в поисках зажигалки. Но ему тут же
поднесла огонек чья-то услужливая рука. Турецкий пристально взглянул
хозяину огонька в глаза, взял из его руки дорогую зажигалку "Зиппо",
прикурил, закрыл крышечку и подкинул на ладони. - Ну, чего ждете? Когда
загребут вас всех? Расходитесь!
И они послушно, как мыши, рванули в разные стороны. Турецкий еще раз,
словно бы озадаченно, подбросил зажигалку, мысленно сказал сам себе: "Ну
да, какой же начальник, если взятку не берет?!" - сунул ее в карман и
наконец почувствовал, как по спине стекает холодная, неприятная струйка
пота. Значит, все-таки струхнул маленько. Постояв и оглядевшись, снова
достал трубку и на этот раз действительно набрал номер Грязнова.
- Грязнов слушает.
- Это я. Все уже в порядке. Можешь не высылать спецназ...
- Какой спецназ?! - изумился Слава. - Слушай, ты где?
- У входа на "Чертановскую". Ничего. Пришлось малость
поманипулировать, но обошлось. Как там с такси?
- А-а... Ну да, было. Тормознули на Обручева. Кто, да что, где
пассажира взял, по какому адресу доставил. Обычные гаишные дела. Иван не
стал раскалываться, сыграл под дурачка. Отпустили. А что у тебя? Помощь
нужна? И почему вдруг спецназ потребовался?
- "Хвост" оказался не дураком, сообразил, где можно будет перехватить,
ну и организовал быстренько нечто вроде нападения кабардинцев на водокачку.
Я их немного охладил. И сам заодно... охладился. Но если так пойдет и
дальше, я сегодня до дома явно не доберусь.
- Так... - задумался Грязнов. - Давай на метро до "Чеховской", по
прямой, а на выходе, возле дежурной, тебя встретит Коля. При машине.
Турецкий предъявил удостоверение на контроле и уже ступил на
эскалатор, как что-то словно толкнуло его в спину. Он быстро обернулся и
увидел возле касс, в торцовой стене павильона, открытую дверь комнаты
милиции, а в проеме - Саша мог бы теперь даже поклясться - толстощекую
физиономию того крепенького мужичка в сером, который зачем-то собирался
ехать в Отрадное...
Если бы состояние генерала Коновалова в настоящий момент можно было бы
выразить по-старинному высокопарно и емко, то звучало бы так: он рвал и
метал. Еще бы! Кругом - сплошные болваны, которым нельзя поручить ничего
серьезного! Они даже ночные горшки вынести не сумеют - обязательно
обольются или помещение обгадят!.. Но ярость по поводу совершенно
идиотского прокола вполне толкового, по мнению Володи, "топтуна" Харина,
сперва упустившего объект, а затем просчитавшего его, но провалившегося с
затеей "маленько проучить", компенсировалась невольным уважением к самому
объекту, сумевшему легко уйти от мордобоя.
- Он же вас, мудаков, на арапа взял! - с радостной догадкой закричал
генерал, и у Володи, понуро докладывавшего о неудаче Харина, немного
отлегло от сердца. Все-таки в любых, даже самых неприятных, ситуациях
Андрей Васильевич старался, да, в общем, и умел оставаться объективным. И,
значит, суд его, при всей эмоциональности, мог быть справедливым.
- Ладно, оставим это, - уже остывая, продолжил генерал. - Харин твой,
конечно, умом не блеснул, нет, но это, гляжу, и не его вина. Где ему с этим
мужиком-то тягаться! Ты гляди, если не врет Харин, "следак" его дважды на
мушку взял: с такси и у метро. Такси все же проверь, Володя, это наверняка
подставка. Но теперь меня больше другое волнует: что делал объект в том
районе? У кого был? Чьи там службы? Володя, это очень важно! Лезь в свой
компьютер, посылай, кого хочешь, в ЖЭКи, но найди причину. Не мог он
предпринять столько ухищрений, чтоб просто посетить какого-нибудь
приятеля... Или бабу?.. Слу-ушай! - вдруг обрадовался Коновалов. - А вдруг
там у него - а-ха-ха-ха! Знаешь этот анекдот? - совсем уже развеселился
генерал. - Вбегает в аптеку мужик и кричит: "Братцы, позвольте без очереди!
У меня там человек лежит!" Ну очередь, конечно, сочувствует, тем более -
человек лежит, может, помирает. "Бери", - говорят. "Спасибо, братцы!
Пожалуйста, пяток презервативов!" - и протягивает двугривенный...
Володя почтительно засмеялся. Генеральский анекдот того требовал
безоговорочно. Но, отсмеявшись, Коновалов сам посерьезнел и спросил:
- А как у него вообще-то по этой части?
- Говорят, большой любитель.
- Это хорошо... Может, подсунем, а? Вот тебе и решение вопроса.
- Попробовать можно, конечно, но...
- Какие еще "но"? - недовольно перебил генерал. - И не чета ему
умоляли потом, чтоб глаза закрыли на эти... на проказы! Ты что, против? Или
бабы уже нет подходящей?
- Хорошая баба, Андрей Васильевич, по нынешним дням - не проблема.
Через одну пальцем ткни - твоя. Причем наиболее активны - замужние. И чем
выше пост у мужа, тем они резвее ведут себя. Кто за баксы, кто ради азарта,
черт их разберет! Как перед концом света...
- Ну ты циник, Володька, - пожурил генерал, и почему-то на ум пришла
Зинка. Интересно, а она чья жена? По ухваткам давно, видать, не девушка. И
кажется, она медсестрой где-то работает. Вот же дьявольщина, даже
поинтересоваться не удосужился... Впрочем, когда ж там было
интересоваться-то! Совсем другим занят был. Или она что-то
...Поділитися у соцмережах
