Жанр: Электронное издание
Tureck01
... добавил,
что непослушного пациента они привезли, чтобы хотя бы обследовать, нет ли
серьезных нарушений в организме после аварии, в 46-ю больницу, которая
находится возле метро "Войковская". Грязнов тут же ответил, что выезжает, и
велел ни под каким видом не выпускать пострадавшего до его приезда.
Турецкого тем временем отвели к рентгенологу, посмотрели его хирург и
невропатолог. После чего был сделан оптимистический вывод: жить будет, но
хорошо бы отлежаться. Естественно, что ни в какую больницу Александр
Борисович не собирался, а лежать дома в одиночестве - по известной
причине - одно сплошное расстройство. И Грязнов забрал его к себе.
И вот теперь Александр валялся на диване Вячеслава Ивановича и,
разумеется, канючил по поводу рюмки.
- Это все - подозрения, Славка, - убеждал Турецкий, - а что на самом
деле происходит у меня внутри, то тебе никакое медицинское светило не
скажет. Я лучше знаю. Налей, много ведь не прошу.
- Вот когда расскажешь, может, тогда... - почти сдался Грязнов.
- Так мне ж допинг нужен! Враг ты мне, а не друг!
Уговорил. Последний аргумент оказался решающим.
- Ну, слушай теперь, - успокоился Александр. И стал припоминать все
свои действия с момента отлета самолета.
- А ты, часом, провожая-то... - с сомнением перебил Грязнов. - Уж не
позволил ли себе?
- Вячеслав! - сердито оборвал Турецкий. - Как тебе такое могло
прийти-то в голову?! Да если б я хоть рюмку положил на грудь, меня б этот
засранец ни в жизнь не достал бы! А так я был спокоен, расслабился, реакция
не та... Ну ладно, еду... Шурочку вот еще вспомнил. Тоже, вполне возможно,
не к добру. Не помянул же! А тут - гонки, о которых я тебе уже сказал. Не
знаю, на какой-то момент у меня даже сложилось впечатление, что обе машины
эти были чем-то связаны между собой. Там, когда прибыли эмчеэсовцы и стали
вскрывать железо, мне уже было не до них, сам понимаешь. Увезли. Тошнило,
да еще пока тому капитану все это дело обрисовывал... Притомился, скорее
всего.
- Приложился ты о бордюр, друг дорогой, а не притомился.
- И это тоже... Я все думаю, что мне та машинка напоминает - красная
такая, приземистая. То ли "шкоду", то ли "мазду", то ли "феррари"
спортивный... Знакомые формы. И потом, этот "пожарный" цвет издалека виден,
а встречное движение было довольно плотным, точно помню. Ну а "жигуль" не
рискнул, видно, и круто взял вправо. А дальше - колесо, кульбит, другой и -
мне на задницу. Главное, Славка, вижу все, давлю и понимаю, что уже не
успеваю. Очень хреновое ощущение. А когда он врезал мне, сзади какой-то
пень еще помог. Совсем не умеют дистанцию держать!..
- А чего ты про бабу говорил? - напомнил Грязнов.
- Ну да, народ у нас, говорю, редкостный! Тут, понимаешь, такой
телесколаж пошел. Мне этот пень-то, "волгарь", в общем, помог вылететь из
машины, его самого тоже успели выхватить, пока и он не вспыхнул - дело ж на
секунды шло. Ну, валяемся мы, видать, одна баба суетится, а все остальные
пасти пооткрывали и смотрят. Цирк им!.. А баба? Симпатичная показалась мне
женщина, все при ней, средних лет, только, сам пойми, у меня же еще круги
перед глазами... И я все думаю: кого она мне напоминает? Похоже, совсем
мозги отшибло - раньше б - о-о-о! Ты потом по сводке посмотри пострадавших,
просто из интереса... А Дениска где? Не вижу нашего племянника.
- А он как узнал, что с тобой, сказал, что все дела на потом. Да ты
лежи теперь, отдыхай. Я так думаю, недельки две, не меньше.
- С ума сошел?! Через две недели уже мои вернутся! Я что их, на
носилках встречать буду?
- Да тебе теперь и не на чем встречать, - резонно возразил Грязнов. -
Кстати, твоя старуха была хоть застрахована?
- Ты, Славка, совсем заплохел? За кого меня держишь? Конечно же нет.
Ничего, я на твоей поеду. Дениска хорошему человеку не откажет. У него
одних разъездных, по-моему, три штуки.
- Уже четыре, - недовольно заметил Грязнов, - а все прибедняется:
работы нет, на зарплату не тянем... В мое время...
- Что было в твое время, мне очень даже хорошо известно, - остановил
Вячеслава Турецкий, - так что давай не будем... Зря он не приехал. А то с
тобой одна морока. Выпить не даешь...
- Ну ты меня достал! - Грязнов схватил мобильник и набрал номер. -
Денис? Можешь приехать. Отказ отменяется. Да, и упаковку минералки
прихвати... Зачем, говоришь? А затем, что ничего другого ему нельзя!
- Он врет! - завопил Турецкий. И откуда только голос взялся. - Денис,
не слушай его!
- На. - Грязнов недовольно протянул Александру трубку, и тот услышал
веселый голос Дениса:
- Я понял, дядь Саш, я слышал!..
- Это - другой разговор, - удовлетворенно констатировал Typeцкий,
отключая трубку. - И, пожалуйста, не порть мне молодых. А то они решат, что
я и в самом деле в бессознательном состоянии... Косте позвони. Скажи, что
его умирающему другу и ученику для пристойного возлежания в гробу требуется
новый мундир. Парадный. Который у меня дома. Ключи запасные находятся в
сейфе, на первой полке. А ключи от сейфа - дубликат - он может взять у
собственной секретарши, любезной моему сердцу и всему остальному Клавдии. А
Клавдия...
- Остановись! - зарычал Грязнов. - На тебя что, и в самом деле так
сильно удар подействовал, что лепишь всякую фигню, даже не задумываясь? И
несешь, и несешь...
- Во! Самое то! Молодец, Славка. Я тоже тогда подумал: и чего это она,
эта женщина, ну которая рядом оказалась, говорит, говорит, будто и сама в
шоке. Знаешь, так монотонно, без выражения, все вроде правильно по смыслу,
а слышишь, как бом-бом-бом! Хотя, с другой стороны, ей-то чего? Посторонний
человек.
- У каждого своя реакция... А насчет ключей? У тебя ж свои есть, вот я
их завтра заберу, заскочу к тебе и привезу, что ты скажешь. В любом случае
недельку тебе, так или иначе, придется прокантоваться у меня. Своим в
Анталью будешь звонить отсюда, заодно скажи, что переехал ко мне из-за
одиночества, вот и все твои проблемы. А Костя... чего, может, пригласим?
- Только не расстраивай его сразу, а скажи, что есть разговор
серьезный и было бы неплохо... Ну, как обычно. И Дениске тоже позвони, что
планы меняются, пусть захватит еще что-нибудь кроме минералки. Впрочем, я
не особо претендую, о себе думайте.
- Господи! - истово воскликнул Грязнов. - Ну что еще должно было
случиться, чтобы человек наконец задумался о собственном здоровье?!
Турецкий, морщась, изображал "крутой" хохот...
Учитывая состояние больного, застолье соорудили более чем скромное -
исключительно для того, чтобы отметить наличие очередного счастливого
случая, но не раздражать аппетиты Турецкого. Последнему, стараниями старого
и малого, то есть Меркулова и Дениса, было предоставлено все многообразие
палитры российских натуральных соков. Попробовав один из них - виноградный,
Александр Борисович с ходу заявил, что, кабы он перебродил, цены б ему не
было. Но смирился.
А разговор между тем все крутился и вертелся вокруг событий прошедшего
дня. И тут, уступая ничем не оправданному, но настойчивому желанию
Турецкого узнать какие-то новые подробности происшествия, Вячеслав Иванович
позвонил в дежурную часть ГУВД и поинтересовался у дежурного, есть ли
что-то новое по аварии на Ленинградском шоссе. На ответы не ушло много
времени, после чего телефонная трубка легла на свое место, а
Грязнов-старший как-то задумчиво стал теребить свой нос. Увидев наконец
вопросительные взгляды, устремленные на него, неопределенно пожал плечами и
сказал:
- Черт-те что... Что-то явно знакомое, а к чему - хоть убей. По
номерному знаку "Жигулей" владельцем авто является, точнее, теперь уже
являлся некто Мамедов Махмуд Гасанович, наверняка торгаш какой-нибудь,
привыкли у себя нарушать все, что возможно...
- Как?! - немедленно вскинулся Денис.
- Ты чего? - не сразу понял Вячеслав Иванович.
- Ты же назвал Махмуда Мамедова? А ехал он из Химок? Так я же...
- Спокойно, Дениска, - Грязнов-старший устремил в потолок указательный
палец, - давай все по порядку. Костя, тут, понимаешь, сложилась такая
ситуация...
В течение следующих пятнадцати - двадцати минут заместитель
генерального прокурора Константин Дмитриевич Меркулов был введен в курс
дел, которыми в последнее время занималось частное охранное предприятие
"Глория". Уж от кого-кого, а от Кости нельзя было ничего скрывать, даже
мельчайших подробностей, с коими столкнулись с первых же шагов сыщики
Дениса Грязнова. Все было доложено самым детальным образом - и о тайной
видеосъемке, и об оленьей голове на даче академика Самарина, и о любовниках
помощницы генерального директора "Мосдизеля", и о ревнивых женах, и,
наконец, о главном герое сегодняшней трагедии на Ленинградском шоссе, как
раз напротив кооператива "Лебедь". Если, разумеется, не произошло
немыслимого совпадения.
Воцарилась пауза. А Денис сел к телефону и стал уточнять у своих
сотрудников, какие машины были у их клиентов - марки, номерные знаки. И по
мере того как Денис докладывал сообщаемые ему сведения, становилось ясно,
что никаких совпадений не было.
Точку как бы поставила ярко-красная "мазда", принадлежавшая военпреду
"Мосдизеля" капитану третьего ранга Ивану Григорьевичу Козлову.
За все время выяснения обстоятельств Турецкий не проронил ни слова,
будто дело его совершенно не касалось.
Затем Денис принялся рассказывать то, ради чего, собственно, и приехал
к дядьке. Советоваться же! А тут, словно на счастье, и дядя Саша с дядей
Костей оказались.
Меркулов хмурился. Очень не нравилась ему эта история. И особенно та
ее часть, в которой речь постоянно заходила о некоем американце, о каких-то
непонятных соглашениях, огромных денежных суммах и поразительной активности
Ангелины Нолиной - роскошной женщины, абсолютно не обременяющей себя
этическими соображениями и условностями семейной жизни. Константину
Дмитриевичу уже изначально категорически не нравились подобные дамочки, и
он никогда не стеснялся резко высказываться по этому поводу. Что было
нередко предметом абсолютно беззлобных и весьма тактичных шуток и
розыгрышей среди его друзей. Костя был примерный однолюб, и все фривольное
не имело к нему ни малейшего отношения, свистя мимо, как известные пули у
виска.
В заключение Меркулову были продемонстрированы две видеозаписи: одна -
беседы во время прогулки академика Самарина с неизвестным высоким и седым
гражданином, шедшей на английском языке, и вторая - недавней встречи
опять-таки в Серебряном Бору все того же академика с тем же гражданином
(или господином?) в присутствии красавицы Ангелины. Костя внимательно
просмотрел обе пленки, отметил наличие кейса, оставленного в автомобиле
Самарина, и констатировал, что здесь все далеко не так просто, как может
представляться господам сыщикам. Будто они это утверждали!..
- Тут, ребятки мои дорогие, - со вздохом закончил он, - нужен
серьезный совет опытных в этом отношении людей. А вы способны случайно,
сами того не желая, налепить ошибок. Поэтому предлагаю всю вашу активность
временно прикрыть, тем более что от вас она теперь и не требуется, а я... я
попробую поговорить...
- А знаете, что я вам скажу? - заметил долго молчавший Вячеслав
Иванович, глядя на последний кадр, застывший на экране телевизора: щедро
открытая спина Ангелины, уходящей в двери института. - У нее очень
выразительные глаза - большие, наивные, с поволокой. Но в них будто заранее
проставлена сумма прописью.
Меркулов с изумлением уставился на него. А пробудившийся Турецкий
прямо-таки непристойно захохотал, невзирая на свое совсем не расположенное
к юмору состояние.
- Вячеслав! И где ж ты это все успел разглядеть?! - Нет, Костя был уже
не изумлен, а потрясен.
Чтобы смягчить неловкость друга, по собственной инициативе
вляпавшегося в незавидное положение, тем более перед Костей, на выручку
немедленно кинулся Александр.
- Ты, Костя, был просто невнимателен, и в этом кино тебя интересовали
совсем не те детали, что нас со Славкой. Каюсь, я тоже обратил внимание. Но
я заметил, Слава, несколько больше, чем ты, величайший знаток женской
натуры. Я увидел еще и растерянность. Ну знаешь, бывает: сам себя невольно
подставляешь и чувствуешь, что делать этого ни в коем случае не следует, а
лезешь, прешь до конца, сильно рискуя при этом собственной безопасностью.
- Час от часу не легче! - Костя совсем уже растерялся. - Да вы что, с
ума тут посходили? Где вы, братцы, все это углядели?! Или просто дурью
маетесь, меня разыгрываете?
- Ладно, Костя, приоткроем тайну. Можно, Слава?
Грязнов подумал, строго посмотрел на Турецкого и кивнул.
- Так вот, касаемо нашего друга Вячеслава. Он имел однажды
краткосрочное знакомство с указанной дамой. У меня - сложнее. Но проще.
Чуешь парадокс? Я же твержу, что все пытался вспомнить обстоятельства, при
которых видел женщину, помогавшую мне там, на Ленинградке. А когда сейчас
киношку эту поглядел, сразу и вспомнил: так это ж она и есть, красотуля
наша. А вот почему узнал не сразу, теперь легко объяснимо. Тогда она была
цветущая, яркая и молодая, а нынче - растерянная, испуганная и суетливая.
Все же эти качества женщину не красят, а, напротив, старят. Но то, что она
узнала меня, даю голову на отсечение.
- Не понял! - Костя в раздражении помотал головой. - Что, и ты успел
заиметь с ней кратковременное знакомство? Друзья мои, куда это мы катимся?
Вас что, уже на групповуху потянуло? Так я напомню: статья сто тридцать
первая, часть вторая, пункт "б" Уголовного кодекса. От четырех до десяти,
ребятки!
- Но когда по взаимному согласию, Костя, - хмыкнул Турецкий, - вовсе
не наказывают, а завидуют. Верно, молодежь? - И он посмотрел на Дениса.
- Дядь Кость, - вмешался "молодежь", - да не верьте вы им! Это когда
дядь Слава в Кисловодск уезжал, а дядь Саша его провожал, там, на вокзале,
они ее и видели. Потом рассказывали. И, кстати, кажется, именно этот самый
Мамедов ее провожал, верно?
- Вернее не бывает, - хмуро кивнул Грязнов-старший. - Но не слишком ли
много совпадений?
- А в чем ты видишь совпадения? - спросил Турецкий. - Просто я ехал из
Шереметьева, а они возвращались из Химок, со своего "Мосдизеля". Случайно
пересеклись. Лично меня в этой ситуации смущает совсем иное. Я ж все-таки
кое-что петрю по автомобильной части. И поэтому могу сказать с немалой
долей уверенности, что колесо на "Жигулях" господина Мамедова отвалилось по
всем правилам, когда требуется создать для аварии все необходимые
предпосылки. Устроить гонки, поставить в критическое положение и заставить
сделать резкий вираж. Или я все это себе нафантазировал. А впрочем, пусть
разбирается следствие. Там появились мужики из межрайонной прокуратуры
Северного административного округа. Они меня не знают, и все, что я думаю
по поводу аварии, я им не успел изложить. "Скорая" за мной приехала...
- То есть ты считаешь, что авария кем-то могла быть подстроена? -
спросил Костя.
- Считать можно все, что угодно. Но я-то ведь не знал фигурантов
трагической катавасии. Это уж, как говорится, монолог на лестнице. А там-то
какие у меня могли быть поводы для размышлений, кроме явной гонки за
"маздой"? Да и потом, все произошло очень стремительно. А теперь здесь,
слушая Дениса, вас, сопоставляя факты, и в частности, то, что Нолина уже
ездила в машине Козлова, а Мамедов шел следом, ей-богу, не могу отделаться
от ощущения, что авария была заранее подстроена. Но это - так, я ж говорю,
бред больного. Хотя следователю я бы посоветовал проверить, копнуть это
дело. Мы в прошлый раз послушали кое-что из аудиозаписей, у этих деятелей
какие-то сложно-сексуальные отношения. Так что тут и ревность, и что угодно
может быть. Все, остальное уже не мое дело. Тачка моя не была застрахована,
рассчитывать на компенсацию от покойника не приходится, так что самая
пострадавшая сторона здесь я. Кроме покойника, разумеется. Да, и еще того
"волгаря", что в нас впендюрился. Но тот сам виноват, дистанцию надо
держать, когда имеешь дело с идиотами.
- Похвально, - отметил Меркулов. - Все разложил по полочкам, сделал
реверанс и отошел в сторону. С другой стороны, что с тебя взять? Здорово
стукнуло. Но делать обобщения, а тем более выводы, основанные на каком-то
непотребстве, считаю преждевременным. Сегодня же у нас речь идет о более
серьезном. Поэтому давайте договоримся таким образом. Часть проблем, с
которыми столкнулся Денис, я возьму на себя - в плане исключительно
консультации со сведущими людьми. Вячеславу, для очистки вашей совести,
думаю, будет не особенно сложно подсказать коллегам из САО все, что он
сочтет нужным. Тебе, Саня, надо отлежаться и избавиться от излишних
фантазий. И наконец, ты, Денис. Своего водителя я отпустил домой. Поэтому
сегодня придется тебе позаботиться о том, чтобы я без происшествий добрался
до собственного дома. Это даст нам также и возможность обсудить ряд
интересующих нас с тобой вопросов. В связи с чем я и закрываю наше
торжественное собрание по поводу возвращения господина Турецкого. Все,
кончайте пить, надоели... - И, отвернувшись в сторону, добавил, как бы
самому себе, но явно чтоб слышали все: - Господи, ну почему я никогда не
влипаю в подобные истории?! Истинно архаровцы...
Нелепая гибель Махмуда Мамедова ввергла академика Самарина в шок. Но
жутчайший разнос по этому поводу он устроил Лине. Причем не на службе и
даже не в Серебряном Бору, к которому стал испытывать с известных пор
брезгливое недоверие. Всеволод Мстиславович велел своей помощнице
задержаться на работе и только в начале десятого вечера сказал, что есть
серьезный разговор. Естественно, Лина знала, о чем пойдет речь. Да об этом,
пожалуй, догадался весь дружный коллектив "Мосдизеля": с утра по всем
кабинетам института и производственным помещениям только и говорили, что о
трагической и нелепой смерти главного конструктора.
Как всегда в подобных случаях, мнения были самые разные, даже
полярные. Одни, например, утверждали, что при всем своем вспыльчивом и
неуравновешенном, кавказском характере именно к технике у Махмуда было
трепетное отношение, а потому выехать на неисправной машине он не мог бы
уже по определению. Тем более с колесом, которое держалось на двух
полуотвернутых болтах, которые под пластиковым колпаком не видны. Да какой
же водитель сразу не почувствует, что с колесом непорядок! Откуда возникли
слухи об отвернутых колесных болтах? Так с утра же появились на "Мосдизеле"
сотрудники милиции и прокуратуры, которые и выдвинули, вероятно, такую
версию. Значит, кто-то из своих решил насолить Махмуду? Но вряд ли на
"Мосдизеле" могли сыскаться у Мамедова серьезные враги. Вот разве что
какие-нибудь кавказцы?
Другие, сомневаясь в "диверсии" врага, все сводили к обыкновенному
разгильдяйству, вызванному наверняка семейными проблемами Махмуда. В
последнее время он что-то слишком много суетился, куда-то мотался, говоря
на службе одно, а дома - другое, словом, появились у него проблемы,
возможно, и по женской части, потому что было известно, что его супруга
часто звонила в дирекцию в поисках заблудшего мужа. Уж у кого, а у Серафимы
Павловны - самаринской секретарши - никакие домашние тайны не задержатся.
Во, слухмейстер! Так их нынче именуют, бывших злостных сплетников.
Ну и когда твоя башка занята не делом, а сочинением причин отсутствия
у домашнего очага, тут не только стука собственного колеса не услышишь, но
даже тяжкой длани самого Господа Бога и его последнего предупреждения, если
бы Он заимел намерение стукнуть по крыше салона твоих "Жигулей". Напомнить
о Себе... И вот - результат.
Впрочем, были и другие слухи. Кто-то считал, что на Мамедова, главным
делом которого было вооружение самонаводящихся торпед, вследствие чего
образцами новейших разработок в области взрывчатых веществ он обладал в
избытке, просто наехали те, кому эта взрывчатка необходима была позарез. А
кто они, и ежу понятно: ну конечно, кавказские любители пострелять,
повзрывать, потрясти маленько престол своего Аллаха. Там ведь, в Дагестане,
откуда родом Махмуд Мамедов, и боевиков хватает, и разборок тоже.
Не исключено, что Мамедов, как честный человек и ученый, послал
земляков подальше. Что тоже привело к печальному концу. Но он мог и не
послать, а, напротив, пообещать, даже деньги взять - в последнее время у
него водились деньжата, это знали многие, - а заказ не выполнить в силу
разных причин. Результат аналогичный.
И опять все на уровне слухов, предположений, поскольку толком никто
ничего не знал. А прилетевшая, будто злобная фурия, с утра на "Мосдизель"
Раиса-ханум орала так, будто в гибели ее драгоценного супруга был виноват
рабочий коллектив производственного объединения, пославший его на
безусловную гибель. Хай в директорском отсеке стоял отменный, даже врача из
медпункта пришлось вызвать: вдове стало плохо. Но потом ее увезли в
директорском "вольво", и снова поползли сплетни о том, что якобы сам
Самарин пообещал безутешной вдове с четырьмя малолетками-сиротами
компенсировать гибель Махмуда Гасановича за счет каких-то средств. При этом
назывались баснословные суммы, порядка десятков тысяч. В долларах. Откуда
такие башли?! Оставалось только удивляться и... не верить. Чем народ целый
день и занимался.
Но подошел вечер, и страсти поутихли. Уехали оперативники со
следователем, которые то болтались на закрытой стоянке автомобилей,
допрашивая охранников, то по очереди вызывали в отведенный им для этой цели
отдельный кабинет сотрудников покойного Махмуда. И каждого долго и настырно
расспрашивали, чем занимался Мамедов, с кем встречался, где бывал в
последнее время, о чем говорил, что делал накануне, в каком был настроении
и так далее. На круг выходило так, что казавшиеся нелепыми слухи все же
могли иметь под собой почву. Это настораживало.
В сущности, если называть вещи своими именами, сложилась ситуация,
которую, изучая статистику дорожно-транспортных происшествий, можно назвать
не такой уж и редкой. Ну да, чаще всего подобные случаи - дело рук
злоумышленников. Но ведь бывает и заводской брак, и собственное
разгильдяйство водителей, всякое случается. А эти вцепились, ну прямо клещи
какие-то! Подай им того, который мог бы иметь зуб на Мамедова...
Весь день Ангелина тихо, как мышь, просидела в своем кабинете, не
высовывая носа и логично ожидая вызова на допрос. Ее-то ведь вчера видели
вместе с Махмудом. И она заранее заготовила для себя с десяток различных
объяснений...
И дождалась, худой и противный следователь, не глядящий в глаза,
вызвал ее к себе и допросил, как положено у них - со всеми данными,
предупреждениями и прочим. Но, кажется, обошлось. Немного смутил вопрос:
как она оказалась возле места аварии? Им-то откуда известно? Она ж нигде не
фигурировала, да и знакомых там не было... Ответ нашелся среди заготовок:
подвозил Козлов, и она вышла возле "Лебедя", где проживают ее знакомые.
Хотела зайти в гости, но увидела страшную аварию, а потом и всякое
настроение, естественно, пропало. Нет, она даже не догадывалась, что погиб
Мамедов, там же все горело, и никто толком не знал - ни кто, ни что, ни
как. Кажется, следователь был удовлетворен ее ответами. Еще бы, она же еще
вчера все четко обговорила с Иваном, чтоб их возможные показания совпадали.
А знакомые в "Лебеде" у Лины и в самом деле были, век бы их не видеть! Но
пусть, на всякий случай...
Не звал ее к себе пока генеральный, у которого точно могли возникнуть
вопросы. Просто позвонил и сухо предложил задержаться. Она уже измаялась
вся, предчувствуя неприятности. И вот снова позвонил и велел выйти на
проспект. Он подъедет сам и подхватит ее.
Всеволод Мстиславович редко позволял себе садиться за руль, разве что
при исключительных обстоятельствах, когда собирался провести тайный
разговор, при котором даже преданный личный шофер мог оказаться лишним
свидетелем.
Молча открыл дверь и поехал не к Ленинградскому шоссе, а в
противоположную сторону, на север, вдоль канала. При этом все время
оглядывался, будто боялся преследователей. В районе Старбеева съехал к
самой воде и заглушил двигатель. Со стороны могло бы показаться, что
"крутой" русский с подругой решили перед сном освежиться в канале, хотя
вода была уже достаточно прохладной. Все так же молча пригласил Лину отойти
за ним подальше от машины. Остановился, огляделся. Было уже довольно темно.
У Лины блеснули глаза, заранее наполненные влагой. И весь ее скорбный,
горестный вид указывал на безутешное горе. Сухо начал:
- Доигрались, твою мать... Садись, - он швырнул на землю свою легкую
куртку, в которой обычно садился за руль, - и рассказывай все без утайки. Я
должен знать все - от и до.
Лина всхлипнула.
- Это потом, - недовольно оборвал он. - У меня сегодня сидели из
прокуратуры. Подозревают, как я уразумел
...Закладка в соц.сетях
