Жанр: Электронное издание
Tureck01
...грить кровью той презренной женщины лезвие этого
кинжала, закон гор запрещает нам это делать! Но у нас есть много других
способов наказать и тебя, и ее. Помни об этом, Махмуд. И пусть всемогущий и
справедливый Аллах не лишит нас своей милости.
Старый Ахмет замолчал и словно ушел в себя.
- Раиса, - мрачно сказал Махмуд, - поверь мне, я больше не обижу тебя.
Что еще говорить? - Он пожал плечами и сел. Немного подумал и добавил: -
Надо дорогих гостей как следует угостить. С дальней дороги наша родня. Тебе
помочь?
- Сиди уж, - буркнула Раиса и поднялась, сунув под мышку злосчастный
магнитофон, - сама управлюсь.
- Пойду руки помою, - сказал Махмуд и отправился в ванную.
Его догнал младший из братьев - Максуд. Лукаво глядя в глаза
провинившемуся родственнику, зашептал:
- Слушай, она так кричит! Сатана, а не баба. В самом деле от нее нет
покоя?
- Да нет, - неохотно ответил Махмуд, - Раиса просто сорвалась. Нелегко
ей тут, я понимаю.
- При чем здесь Райка? Я про ту, что на пленке! Не познакомишь?
- А как же дед? - насмешливо спросил Махмуд.
- Так я неженатый, мне все можно...
- Да, - вздохнул тяжко Махмуд. - Ты все можешь...
"Какая великая несправедливость судьбы, - печально думал он. - И
старик еще этот... Черт их всех принес, радетелей..."
Застолье прошло спокойно, без укоров, а хмурость Махмуда все посчитали
за его искреннее раскаяние. Лишь ложась спать, он едва удержался, чтобы не
сорвать на жене свою злость.
- И сколько же ты заплатила за это? - Он пренебрежительно кивнул в
сторону стоящего на книжной полке магнитофона. Она поняла, о чем речь, и
обидчиво поджала губы.
- Целых сто долларов. А могла и гораздо больше.
- Смотри-ка, - хмыкнул он, - совсем, оказывается, и недорого. А я тебе
собирался принести в тысячу раз больше, понимаешь? Да вот и не знаю теперь,
как получится.
Он вздохнул. Жена обиженно промолчала.
...Родственники прожили два дня и благополучно уехали. Старик сидел
перед телевизором с каменным выражением на лице и наблюдал за событиями на
Северном Кавказе, а братья носились по Москве: воспользовались случаем и
решали какие-то свои торговые дела.
Младший, Максуд, еще пару раз попробовал было намекнуть, чтоб Махмуд
познакомил его с Линой, но, не встретив сочувствия, отстал. Махмуд отвез их
на вокзал, проводил и забыл о том, что они тут были.
Зато он испытал почти сладкое чувство мести, когда, встретив Лину в
институте, отвел ее в сторонку и небрежно заявил, что за ней следят, что их
встречи были зафиксированы и даже чуть не стали поводом для развода в его
семье. Ангелина испугалась, хотя пыталась скрыть свою растерянность за
наигранной беспечностью. Но заметила тут же, что их договор остается в
силе, просто теперь придется быть крайне осторожными. И снова в ее глазах
вспыхнула знакомая и щемящая сердце готовность возобновить прежние
отношения. Но Махмуд проявил суровость, отвечая на ее немой призыв тем, что
должен подумать, что у него практически не остается свободного времени, так
как испытания изделия с порядковым номером "68" намечены совсем скоро,
может быть, в течение недели-другой. И Козлов уже в буквальном смысле
копытом бьет, торопя завершение работ. Он - военпред, с него и спрос. И
вообще, глядя как бы со стороны на свои отношения с Ангелиной, он не
понимал, какие могут быть страдания! Ну красивая баба, ну удобная во всех
смыслах, однако разве это все для настоящего мужчины? Какая может быть
ревность, если эта женщина пользуется собой как хитрым инструментом для
достижения собственной же цели! И все-таки было приятно осознавать, когда
видел, как она шла по коридору, как на нее оглядываются мужчины: ты один
знаешь, что можешь в любой момент проявить свою власть над ней. Нет, надо
обязательно найти ту кассету, которую куда-то хорошо запрятала Раиса, и
выбрать момент, послушать, что у них там было и почему у Максудика так
разгорелись глаза?.. Ведь именно эту часть записи почему-то не разрешила
ему услышать жена на том идиотском судилище. Значит, было что скрывать...
Глава седьмая. ДЬЯВОЛЬСКАЯ СИТУАЦИЯ
Всеволод Мстиславович велел секретарше пригласить Ангелину Васильевну.
Та явилась немедленно, вся светясь ожиданием. Он хмуро взглянул на нее и
опустил глаза к документам, лежащим перед ним на огромном письменном столе.
- Присаживайся, - сказал как посторонней, а сам продолжал пальцами
левой руки бегать по клавиатуре компьютера, поглядывая на экран монитора.
У Лины было ощущение, что он чем-то либо смущен, либо озабочен и
теперь размышляет, с чего начать. Это было странным для Самарина: уж она-то
знала прекрасно, что за словом он никогда в карман не лез.
- Есть новости? - спросила осторожно.
- Вот именно, - буркнул он и отмахнулся от компьютера, как от
надоевшего собеседника.
Он внимательно, поверх узких квадратных очков в золотой оправе
посмотрел на нее и спросил:
- Ты когда в последний раз была в Бору?
Ах вон оно что! Кто-то уже успел донести...
- С неделю, наверное... А, да вот когда мы возвратились! А что,
появились вопросы?
- Чего ты там забыла? - Юмора в его взгляде не было, это уж точно.
- Как обычно... - она пожала плечами. - Требовалось одну беседу
провести. В связи с интересующей нас проблемой. Я сделала ошибку?.. Просто
тогда другого места не нашлось. Да и времени было в обрез. Сам знаешь. Но я
повторяю: у тебя трудности?
Он не ответил, откинулся в кресле, скрестил пальцы перед собой на
столе, словно бы невидящими глазами уставился на Лину. И в его взгляде она
не увидела обычной живости, веселого огонька, который появлялся всегда,
когда она садилась вот так, напротив него, беспечно закидывая ногу на ногу.
- Ключи с собой? - спросил наконец.
- В сумочке. Сказал - я бы захватила. Принести сейчас? - Она с
готовностью поднялась.
- Да сиди, - поморщился он, а она открыто улыбнулась.
- Вопрос: меня увольняют?
- Почему? - Он еще больше нахмурился. - С чего ты взяла?
- Это не я, - продолжала беспечно улыбаться Лина, - это из анекдота...
Секретарша видит, как из кабинета ее шефа рабочие выносят диван, и в панике
кидается к своему начальнику: "Вы меня увольняете?!"
Он мрачно хмыкнул:
- И откуда у тебя столько берется?.. Одни глупости на уме... Ты права,
есть некоторые новости, причем не самые приятные. Я тут днями встречался с
одним... покупателем, понимаешь?
- Ах, он уже прилетел? А почему ж я не знаю?
- Будет лучше, если мы избежим разговора на эту тему.
- Даже так?
- Не перебивай, пожалуйста. Повторяю, я, - подчеркнул он, - встретился
с ним. Провел соответствующую локацию. В общем, он готов согласиться, что к
оговоренной сумме, ввиду новых обстоятельств, вполне реально может
добавиться еще сотня. Ты понимаешь?
Она кивнула.
- Но одновременно возникли некоторые сложности. Вот какого рода. Ну...
мы же знаем, что фирма "Нептун", занимающаяся разработками близкой нам
тематики, на мировом рынке известна, мягко говоря, не очень. Я полагаю, что
ее профиль - скорее сбор и анализ разработок, подобных нашей. Впрочем, нас
с тобой это не должно волновать, живем уже, слава богу, в открытом мире,
идеи носятся в воздухе, сегодня - ты, а завтра - я, как поется в известной
опере. Проблема в другом. Фирма готова, имея в виду финансовую сторону,
пойти нам навстречу, однако по-прежнему ставит довольно жесткие условия. Ты
о них уже знаешь. Вчера я был на Арбатской площади, в министерстве, ты
понимаешь... Третьим собеседником был представитель Росвооружения. У них
уже имеется, как он выразился, своя программа по поводу "шестьдесят
восьмой".
- Ну молодцы! - вырвалось у Ангелины.
- То-то и оно, - вздохнул Самарин. - И они ждут испытаний, чтобы, как
я понял, немедленно запустить свой проект. Ну, естественно, там премии, то,
другое... Как обычно. Словом, как ты однажды заметила, отдай жену дяде...
- А сам - в гости к бляди, - в тон ему добавила Лина.
- Ох, ну что мне с тобой делать?..
- Что обычно, - лукаво подмигнула она.
- К этому мы еще вернемся, я не забуду, - многообещающе сказал он. -
Словом, я кое-что продумал...
- Мы уже, кажется, обсуждали эту тему?
- Ее придется обсуждать до тех пор, - строго сказал Самарин, - пока у
нас не будет стопроцентной уверенности, ясно?
- Слушаюсь, мой шеф.
- Не паясничай, проблемы гораздо серьезнее, чем тебе представляется.
Но они, ко всему прочему, кажется, крупно осложнились. По непонятной для
меня причине. Точнее, я думаю, мне удалось разгадать эту причину...
- Ну говори же, не томи. Я, что ли?
Самарин с каким-то новым интересом - в этом Лина могла бы поклясться -
посмотрел на нее.
- Воистину женщина - вечная загадка... Скажи мне, за последнее время
ты не заметила за собой... ну, наблюдения, слежки?
- Ах вон в чем дело! Я не заметила, но мне об этом уже сказали.
- Та-ак... - выдохнул Самарин. - И что же? Вернее, кто?
- Ты будешь сильно смеяться, но заказчиком слежки выступила ревнивая
сверх меры супруга нашего Мамедова, который, как тебе, вероятно, известно,
встречал меня тогда в Шереметьеве. А дальше - внимание: она это сделала с
подачи твоей уважаемой Людмилы Николаевны. Не больше и не меньше. Выводы
можешь сделать сам.
- Та-ак... - уже зло выдохнул Самарин. - Это точно?
- Точнее быть не может, мадам Мамедова целый спектакль устроила у себя
дома. С привлечением кавказских родственников. И соответствующими угрозами
в мой адрес. Вот такие дела, любимый...
- Ч-черт знает что!
- А у тебя дома тоже возникли проблемы?
- Какой, к дьяволу, дома?! Но теперь-то мне уже совсем понятно...
- Может, поделишься?
- К чему бы тогда я затевал этот разговор!.. Так вот, мы встретились,
как я тебе уже говорил, там у нас, в Бору. Накоротке, я бы сказал.
Собственно, вся информация свелась к лишней сотне. Ну и плюс
соответствующие условия. На них он особенно настаивал. А я долго не мог
понять почему. И только вчерашний разговор у заместителя министра поставил
наконец все точки. Нас опять хотели, как говорится, женить. А мы и не
знали, что уже и невесту успели уговорить. Оказывается, нашей "шестьдесят
восьмой" даже и место предопределено на ближайшем салоне в Рабате, в
сентябре нынешнего года. Но последним условием участия должны быть успешные
испытания. Их и приурочили под учения, которые ВМС буквально днями начинают
на Севере. Однако нас господа военачальники и иже с ними ставят об этом в
известность буквально накануне. А вот там, - Самарин кивнул за окно, - у
Эрика, понимаешь, все давно известно и разложено по своим полочкам. Видишь
теперь, какая игра наметилась?
- Пока я вижу лишь одно: нам опять хотят натянуть нос. Иначе говоря,
одни хотят захапать крупный куш, оставив нас в стороне, а другие намерены
сорвать наше участие на салоне в Рабате, чтобы успеть сделать
соответствующий прыжок самим, так?
- В принципе верно. Но если в первом случае, как ты сказала, мы можем
иметь или, точнее, рассчитывать на утешительный приз, на который
расщедрится наш "арбатский Пентагон", то во втором случае... короче, сама
знаешь, все будет зависеть от того, примем ли мы условия Эрика. Осознаешь
ситуацию?
- Пока я осознаю только одно: академик в замешательстве. Но никак не
могу понять, чем оно вызвано? То, о чем ты сейчас мне поведал, мы уже
обговаривали, и не раз. И пришли к определенному решению. Тебя смущают
испытания?
- Не только! Мне гораздо больше не нравится вся эта история со
слежкой. Ты меня уверила, что с этими твоими мужиками все будет чисто...
- Они такие же мои, как и твои. И, кстати, они не мне, а именно тебе
подчиняются. А я просто стараюсь. По мере сил. Ты бы лучше сам поскорее
решил вопрос со своей дражайшей половиной. У меня лично такое ощущение, что
ты своей нерешительностью и мягкостью довел дело до того, что твоя мадам
решилась идти ва-банк. И не только сама, она теперь и все наше дело может
поставить под удар. Однако не пора ли вернуться к нашим баранам?
- Ах да, ну конечно. С этого я, собственно, и начал. Так вот, прошлись
мы разок-другой по аллейке вдоль реки, и он вдруг говорит: "А у вас,
профессор, за спиной все чисто?" Я сразу и не понял, что он имеет в виду.
"Договор с заказчиком, - отвечаю, - сомнений не вызывает. Ну а сроки и
прочее - это решается, в конце концов, в рабочем порядке". Он смотрит на
меня, будто я какой-то мальчишка перед ним, и небрежно этак кивает в
сторону кустов: "Не делайте резких движений и постарайтесь не обращать
пристального внимания, но если у вас все чисто, тогда что делает тот
молодой человек, который устроился за кустами и, похоже, снимает нас на
видеокамеру?" Я, естественно, дернулся, но он с такой силой сжал мою руку,
что я невольно подчинился. Нет, я никого не увидел, когда мы возвращались
обратно, не исключаю даже, что ему просто могло показаться... Ну мало ли,
присел какой-то мужик за кустами, что, не бывает? Ну выглянул, когда
увидел, что люди идут. Я уж и внимания не хотел обращать на этот случайный
эпизод, если бы не знал, в каком ведомстве служил наш коллега. Говорят, как
не бывает чекистов в отставке, поскольку все они числят себя в запасе, так
и в ЦРУ. Та же, по сути, система. Где бы они потом ни работали. Потому мне
думается, что "Нептун" - это прикрытие, а интересы Эрика идут гораздо
дальше, чем то, что он нам пытается впарить. Извини за столь ненаучный
термин. А вот твое подтверждение меня очень настораживает. И расстраивает.
Дай, как говорится, бог, если все это только Люськины фантазии. Но,
послушавшись совета нашего коллеги, я пригласил одного паренька. Он
толковый специалист, из смежной области, тоже связанной с электроникой.
Один мой давний дружок помог. Так вот этот Игорек тут, в кабинете, с утра
пошарил, все посмотрел, проверил и успокоил: чисто. Но меня теперь очень
смущает дача. Вот я и хочу попросить тебя сесть с Игорьком в машину - он на
собственных колесах - и съездить туда. Акимычу, сторожу, скажешь, что это я
прислал электрика, чтоб он там у меня сеть для компьютера наладил, понятно?
И еще я тебя очень попрошу... - Голос его стал жестким и даже сердитым.
- Что это с тобой, милый? - удивилась резкому тону Лина. -Я, кажется,
еще не давала тебе повода...
- Давала, и не раз! - уже совсем сердито отмахнулся он. - Так вот, я
просто требую, чтобы ты держала себя в рамках! А то твои, хм... любовные
истории начинают крепко мешать!
- Но ты же сам...
- Ты еще скажи: не возражал!
- Слово произнесено тобой, милый, - спокойно парировала Лина. - Я не
помню, чтобы мои предложения вызвали хотя бы раз резкие возражения у тебя.
Или я должна тебе напомнить Бостон? Или ты уверен, что Ваня Козлов
немедленно поднимет перед тобой лапки, милый? Или... ладно, мне кажется,
наш совершенно непринципиальный разговор заходит не туда. А может, это
просто результат работы твоего Игорька, и ты с ходу почувствовал себя здесь
в полной безопасности? Так и говори... Так что нужно сделать на даче?
- Тебе надо его только привезти туда и запустить в дом. А все
остальное он и без тебя знает. И, пожалуйста, без твоих глупостей. Я-то
вижу, как на тебя действуют симпатичные мужики. - Академик утомленно
вздохнул.
- Ну если ты уже ничего не боишься, - лукаво улыбнулась Лина, - я,
пожалуй, согласилась бы тебе показать, как на меня действуют эти
симпатичные мужики. Не хочешь? - И она потянулась с такой звериной грацией,
что Самарин даже заерзал в своем кресле.
- Ладно, так и быть... - не выдержал он соблазна и поднялся. - Пусть
меня не беспокоят. Поверни ключ.
Он степенно удалился в комнату, предназначенную для краткого отдыха,
оставив пиджак на спинке кресла. А Лина выглянула в приемную и сказала
пожилой секретарше:
- Серафима Павловна, директор просит его не беспокоить еще с
полчасика. Он диктует мне очень важное письмо в министерство.
Секретарша кивнула, а когда дверь закрылась, неодобрительно покачала
головой и, немного подождав, подумав, потянулась к городскому телефону.
- Людмила Николаевна?.. Здрасте, дорогая моя... - Голос ее звучал
льстиво и даже немного подобострастно, но и с легким злорадством...
- Ты созрел? - спросила Ангелина, заходя в комнату отдыха и глядя на
уже возлежащего на диване своего шефа.
- Как видишь, - улыбнулся он, закидывая руки за голову.
- Ах, какая ты у меня прелесть! - восхитилась Лина, рывком распуская
молнию на тесной своей юбке...
Игорек показался Лине и в самом деле вполне симпатичным пареньком лет
двадцати с небольшим. И сам он был небольшого росточка, чернявенький,
кучерявый, с темными блестящими глазками. Как говорится, будь он другой
масти, ну, светленьким, - типичный ангелочек. Однако Сева сказал про него,
что Игорек - классный специалист, настоящий молодой гений, на которых
держатся многие секретные разработки в области техники электронной
безопасности.
Он ездил на простенькой "пятерке", но аккуратно вылизанной внутри и,
вероятно, снабженной той самой техникой, в которой он и числился спецом. Во
всяком случае, Лина заметила на приборной доске машины множество каких-то
совершенно непонятных ей кнопок и клавиш. Спросить, зачем они, как-то не
решилась, да он вряд ли бы и ответил. Парень держал себя строго, не
улыбался и не краснел по-юношески, видя в полуметре от себя едва прикрытые
по причине августовской жары загорелые прелести красивой женщины. Уж
Лина-то хорошо знала, как западают вот такие мальчики на зрелых и крупных
женщин. Поначалу побаиваются, чего-то стесняются, дурачки, а когда наконец
их руки почувствуют волю, тут и не остановишь...
Но она никуда не торопилась. Дело - прежде всего. Да и самой было
чрезвычайно интересно, каким это образом какие-то частные сыщики, сукины
дети, сумели записать на магнитофон все то, что они с Махмудом могли
наболтать, находясь на самаринском ложе. Он-то, помнится, больше рычал от
страсти, тигра этакий, да и она сама вроде не стеснялась своих ощущений и
эмоций, предпочитая в пылу страсти называть вещи своими именами... Черт-те
отчего так получается, но мужики уверяют, что это их заводит с еще большей
силой. Недаром даже такой трудно возбуждаемый экземпляр, как Сева, называет
ее дьяволом в юбке. Вот как только что, когда она за какие-то полчасика
исхитрилась почти доконать его, довести до полного изнеможения. A сама, как
говорится, только разогрелась. Да, вот и этот мальчик-интеллектуальчик
вовсю изображает неприступный вид, но глазки-то посверкивают,
посверкивают...
Лина выбралась из машины и ушла в калитку. Заглянула в сторожку.
Акимыч, "трудолюбивый сторож", как обычно, коротал время у реки. На двери
висел замок. Лина сама открыла ворота и показала Игорю, куда поставить
машину. Затем они уже оба отправились в дом. Но прежде Игорь обошел всю
дачу вокруг, взобрался даже на лестницу, ведущую на чердак, тронул там
закрытое окно, спустился. Оглядел запертые ставни. Попросил у Лины ключ от
входной двери.
- Я открою, - с готовностью предложила она.
- Позвольте, я сам. - Взяв у нее ключ на колечке, вставил его в замок
и обернулся к Лине: - А вас я попрошу со мной в дом не входить и нигде
света не зажигать. Я скажу, когда будет можно. Дом, вероятно,
дополнительной сигнализацией не оборудован?
- Тут, кажется, вообще нет никакой сигнализации. - Лина пожала
плечами. - Единственная охрана обычно вон там сидит, - она показала на
сторожку, - или ловит рыбу в Москве-реке. Сейчас как раз последний вариант.
- Очень хорошо. Ну, я пошел.
Он удалился в дом, а Лина уселась на ступеньки и стала ждать.
Его не было довольно долго. Наконец, отряхиваясь от пыли, он появился
в темном проеме двери. Лина отметила, как при виде ее у него определенно
сверкнули глаза. Она и знала почему: сидя в такой позе в своей короткой
юбке, с согнутыми ногами и поджатыми к подбородку большими круглыми
коленями, она представляла собой просто отличную мишень.
- Ну как, успешно? - полюбопытствовала она, не меняя позы.
- Есть кое-что, - чуть охрипшим голосом ответил он и сделал
приглашающий жест в дом. - Я вам покажу, - добавил он шедшей за ним
женщине, - а потом надо будет решить: вы доложите своему шефу или это
придется сделать мне. Пройдемте в гостиную. Да, теперь уже можно включить
освещение.
Лина зажгла люстру.
- Вот смотрите. - Он обвел взглядом стены. - Обычно в подобных случаях
исходят из следующего положения... - Он явно собирался прочесть ей лекцию.
И Лина с готовностью опустилась в одно из кресел, по привычке закинув ногу
на ногу и приглашая молодого лектора присесть напротив. Он повиновался, но
на краткий миг словно потерял дар речи. "Да все они одинаковые, - с легким
вздохом констатировала про себя Ангелина, изгибаясь телом и будто
устраиваясь поудобнее. - И этот - не исключение..." Но тут же вспомнила
грозное предупреждение Самарина и усмехнулась: ну тебе-то сейчас не до
этого.
- Итак, я готова слушать вас, Игорь, внимательнейшим образом, -
промурлыкала Лина и уставилась в упор на молодого человека своими
немигающими страстными глазищами. Тот даже заерзал малость, как давеча
директор института. Но быстро взял себя в руки и заговорил деловым тоном:
- Мне удалось обнаружить два объекта. Оба были поставлены
профессионально, но, видимо, с учетом того, что проживающие или посещающие
этот дом люди не имеют понятия о следящих устройствах. Простите, Лина, вы
разрешили мне так вас называть, насколько Всеволод Мстиславович разбирается
в этом вопросе?
- Я думаю, если бы он разбирался достаточно профессионально, ну как
вы, к примеру, он бы не обратился за помощью. Делайте вывод... - А на душе
неприятно заныло. Значит, не врал Махмуд.
- Приятно слышать вашу оценку. - Он чуть склонил голову.
- Непрофессионалки, Игорь, - поторопилась она добавить. - Но - в этом
вопросе. Только в этом.
Почти неуловимая усмешка скользнула по его губам, словно он отметил,
что прекрасно понял ее.
- Так вот, об устройствах. Оба, повторяю, поставлены грамотно. Сектор
обзора - почти вся эта гостиная. Точно так же, как и второе, закрепленное в
соседней комнате, в спальной.
- Вот как! - почти и не удивилась Лина. - А можно узнать, давно ли эти
следящие устройства стоят там?
- Весьма приблизительно. Помещение, как я успел заметить, почти
непосещаемое, пыли особой нет. Думаю, неделя, чуть больше.
- Простите, что перебиваю, а что, к примеру, поставить эти штучки под
силу, ну скажем, какому-нибудь служащему охранного или сыскного агентства?
- Абсолютно. Там же, как правило, работают бывшие сотрудники
спецслужб. Где всю эту технику проходили. Да, впрочем, и сама техника давно
не новая, уже давно есть, как вы говорите, "штучки", - он наконец
улыбнулся, - гораздо хитрее. Вот поэтому я полагаю, что адрес вы назвали
правильный. Цель? Самая порой примитивная. Вам наверняка известно, что
всякая солидная и уважающая себя фирма имеет собственные, ну скажем так,
разведструктуры. Задача? Технический и экономический шпионаж за
деятельностью конкурентов. Реже, но это уже с моей точки зрения, поскольку
я исхожу из собственной практики, это сбор компромата на партнера или
соперника.
- Ну, предположим, засекли. Зафиксировали там, записали на магнитофон,
а дальше-то что? Кому все это нужно?
- Не скажите! - засмеялся Игорь. - Информация - предмет торга. Она
иной раз очень дорого стоит.
- В самом деле? - Лина изобразила такую неподдельную наивность, что
парень поверил. И с жаром кинулся доказывать, что все это именно так, а не
иначе. Он приводил какие-то примеры, горячился, чувствуя ее внимание, глаза
его возбужденно сияли, руки были в движении. Он привставал, снова садился,
не находя себе покоя.
Лина с сосредоточенным видом слушала его, но думала совершенно о
другом. И картинка в ее голове вырисовывалась довольно четкая.
Значит, пока из сказанного этим вдохновенным мальчиком напрашиваются
следующие выводы. Чертова Кикимора уже давно заподозрила своего мужа в
неверности. Утвердили ее в этом убеждении, разумеется, институтские
кумушки, которые откровенно завидуют ей, Лине. Еще бы не злиться! Шеф берет
ее с собой во все командировки. Одевается Лина так, как этим сучкам и во
сне не приснится. А уж раздевается! Вообще сливай воду...
И вот Кикимора находит соответствующее агентство, где работают люди,
естественно, без всякого стыда и совести, поскольку подсматривать за вполне
взрослыми мужчиной и женщиной, когда они занимаются любовью, подло и
грязно, но их это не стесняет, ибо деньги, как верно замечено, не пахнут, и
дает задание - уличить своего мужа. Так появляются в доме подсматривающие
устройства. А этот поганец Акимыч, вместо того чтобы следить за домом,
ловит рыбу. И даже собаки вместо себя не оставляет. Естественно, что в дом
может легко проникнуть кто угодно...
Затем на горизонте объявляется эта ворона - Раиса-ханум. Институтские
болтуны с легкостью и охотой закладывают своего же товарища, ну да, его
видели с нею, с Линой. А где она? А она уехала в Минводы, а затем в
Нальчик.
...Закладка в соц.сетях
