Жанр: Электронное издание
Majahed
...лучаях Абу мгновенно
забывает русский язык, начинает чесать скороговоркой по-арабски, да еще с цитированием всех
подряд наших классиков - он их едва ли не наизусть всех помнит. Ну, а я перевожу -
Шамиль с такой скоростью не понимает. Атмосфера встречи сразу становится официальной,
тут уже не до усмешек.
Вождь был мрачен, поприветствовал нас очень коротко, даже не сделал попытки
привстать. Абу первым делом спросил:
- Что с Зелимханом?
- Ничего, - сказал Шамиль. - Просто молодой, глупый еще, не понимает...
- Я тебя прошу - пусть он живет, - попросил вдруг Абу. - Младший не должен
отвечать за ошибки старшего, это одна из основ ислама. А если он тебе нагрубил, я готов взять
его вину на себя и возместить тебе моральный ущерб, как ты захочешь.
Шамиль с удивлением посмотрел на Абу. Я тоже был удивлен. Он никогда ничего не
просит! Это его все здесь просят и клятвенно обещают отработать его деньги на сто процентов.
И потом, какое ему дело до Атабаева младшего?
- Я не собираюсь его убивать, - сказал Шамиль. - Я и так чувствую себя виноватым
перед их родом, хватит с меня и старшего... Просто пусть в яме немного посидит, остынет. А то
бросается тут, понимаешь, обещания всякие раздает без толку...
- Отдай его мне, - опять попросил Абу. - Пусть на меня поработает. Хороший парень,
жалко, пропадет.
Шамиль внимательно посмотрел на Абу, пожал плечами и задумался. Тут надо сказать
пару слов об этом младшем Атабаеве и о его отношениях с вождем. Если Атабаев старший был
просто одним из многих командиров, то Зелимхан являлся до последнего момента личным
порученцем Шамиля, выполнял для него разные деликатные дела в Азербайджане. Он
"бакинец", там живет давно, после первой войны переехал. Женат на азербайджанке, у него
свой бизнес, все налажено, связи везде. Очень пробивной парень, хотя ему всего двадцать семь
лет. Так вот, после того, что случилось, он для Шамиля потерян навсегда. Теперь у них может
быть либо никак, либо война. Это просто такое правило у чеченцев, исключений пока что не
было. Не надо думать, что Шамиль расстреливает соплеменников партиями, это, вообще,
случается довольно редко, и надо очень постараться, чтобы заработать себе такую участь. Но
если уж случается, то родственники наказанного просто отходят в сторону и больше не имеют с
вождем никаких дел. Потому что воевать с ним глупо и смешно - я выше говорил насчет
исключительности этого человека и его особом положении среди своего народа.
Логическим завершением сегодняшней беседы Шамиля с Зелимханом будет бессрочная
ссылка последнего по месту постоянной прописки. То есть он на своей машине, как привык,
через Грузию обратно не поедет. Знаете, там много троп и дорог, можно заблудиться и
нечаянно обратно приехать. Гвардейцы погрузят его на поезд в Гудермесе, с парой
сопровождающих отвезут в Москву, передадут своим людям, и те посадят его на рейс "Москва
- Баку". И предупредят: в Чечне ты персона нон грата, в ближайшие десять лет не появляйся.
Это продиктовано заботой о Зелимхане, а вовсе не соображениями личной безопасности вождя.
Парень молодой, горячий, может наделать глупостей. Шамилю он ничем повредить не может, а
самого убьют запросто. Поэтому его отправят под конвоем в Москву и забудут о нем навсегда...
- Тебе что, жить надоело? - немного подумав, спросил Шамиль.
Спасибо, не сказал прямо: это ведь ты виноват во всем случившемся, Зелимхан ведь
прекрасно понимает, что из-за тебя все так получилось.
- Моя жизнь - мое личное дело, - довольно резко возразил Абу. Сейчас, по логике
вещей, он должен будет перейти на арабский.
- Если с тобой что-то случится, в первую очередь с меня спросят, - Шамиль покачал
головой. - Зачем тебе эти проблемы?
- Ладно, давай оскорбляй меня, - Абу не спешил переходить на арабский и вообще, вел
себя как-то нетипично, я бы даже сказал, смиренно. - Скажи еще, что я никогда не держал в
руках оружия, не могу позаботиться о своей безопасности и позволю себя убить любому
мальчишке...
- Да забирай, если хочешь! - Шамиль пожал плечами. - Такое добро... Забирай, делай
с ним что хочешь, можешь из него шашлык сделать, мне он совершенно безразличен. Давай о
делах поговорим...
Поговорили о делах, разобрали вчерашнюю ситуацию. Шамиль дал понять, что инцидент
в Калмык-Юрте сейчас совсем не к месту, очень жаль, что так вышло, на будущее надо будет
решать ситуацию как-то по-другому. Абу кивал, соглашался и, вообще, вел себя подчиненно. Я
опять удивился, что такое с ним сегодня случилось? Не иначе, какую-то хитрость замыслил...
Мы вышли от Шамиля, а с нами два гвардейца, которым было приказано передать нам с
рук на руки Зелимхана. Это определенный риск, если Зелимхан что-то не так сделает, теперь за
это придется отвечать Абу. Тут с этим строго, никто не станет уточнять что у парня горе и он
может совершить глупости в состоянии аффекта. Взяли - отвечайте.
Зелимхана достали из зиндана, посадили на лошадь, наручники снимать не стали. Хозяин
лошади, один из наших аскеров, пошел пешком, вел ее в поводу.
- Что родным передать? - угрюмо поинтересовался один из гвардейцев Шамиля.
Это они подумали, что мы его расстреливать повезем, типа, сами решили разобраться.
Шамиль ведь не сказал, что с ним делать. А по логике получается: конец ему. Оскорбил вождя,
надели наручники, посадили в зиндан - значит, одна дорога. Они жалеют парня, знают, из-за
чего, а самое главное, из-за кого так получилось с его братом. Шамилю свою угрюмость они
проявлять не смеют, а нам можно.
Абу не счел нужным даже обернуться. Велика честь для какого-то аскера, чтобы амир
перед ним отчитывался!
- Шакалы, - тихо сказал кто-то из гвардейцев нам в спину, когда мы уже отъехали
подальше.
Вот вам и отношение к боссу всего Сопротивления. Когда-то там Абу станет народным
героем, и его будут на руках носить, один Аллах знает. А пока - вот так. Неблагодарный
народ...
Мы добрались до развилки: одна тропинка прямо бежит, на нашу "базу", другая влево
отходит, к селу, где Атабаевы живут. Абу велел ссадить Зелимхана с коня и снять с него
наручники. Он показал нам жестом, чтобы отъехали, а сам остался с ним. Мы отъехали, но
недалеко, Дауд и Фатих стволы под рукой держат, мало ли что парню в голову взбредет?
Абу достал пистолет и, поигрывая им, сказал:
- Я не думал, что так получится с Шааманом. Он конечно, не выполнил мой приказ, но, в
принципе... поступил как мужчина. Думаю, окажись я на его месте, поступил бы точно так же.
Это решение Шамиля, я не настаивал. Вообще об этом речи не было. Но случилось то, что
случилось... А я не Шамиль, на меня ваш мораторий о кровной мести не распространяется. Так
что, думаю, ты и сам понимаешь - глупо было бы оставлять в живых человека, который будет
спать и видеть, как бы побыстрее тебя убить. Это простая логика, верно?
Зелимхан молчал, только гордо вскинул подбородок и пристально смотрел на амира.
Сколько ненависти и презрения было в его взгляде! Понимает, что уже ничего сделать не
может, Абу - опытный воин, весь магазин успеет в него разрядить, если бросится, рядом
телохранители, стволы нацелили... А все равно, смотрит так, как будто он король, а Абу
какое-то недоразумение ходячее, невесть откуда упавшее в эти древние горы.
- Но мы люди и не всегда повинуемся логике, - мягко сказал Абу, выдержав сжигавший
его взгляд. - Некоторые вещи должны исходить отсюда (тут он приложил руку с пистолетом к
сердцу). Я чувствую вину перед тобой лично и перед твоим родом за то, что случилось с
Шааманом. Потому что я не очень хорошо знаю ваши обычаи... И мне надо было хорошенько
подумать, прежде чем отдавать такую команду. И я готов эту вину искупить. Держи...
Абу сделал шаг вперед и протянул свой пистолет Зелимхану. Парень машинально взял
его, рука привычно легла на рукоять...
Вах! Мы все остолбенели. Что он творит?!
- Держи, - Абу снял с пояса свой кинжал в богато инкрустированных ножнах и отдал
его Зелимхану. - Если ты собираешься это сделать, сделай это железом, я все-таки воин.
Никто из моих людей тебя пальцем не тронет, я им сказал. Единственная просьба: я бы хотел
помолиться, как и подобает правоверному. Ты не возражаешь?
Обычно у человека от эмоции к эмоции существует какой-то переход, это простая
биохимия. А тут все получилось сразу: гнев и презрение перешли в полнейшую растерянность
и даже прострацию. Зелимхан разинул рот, не мог поверить в то, что происходит.
- Рот закрой, простудишься, - жестко сказал Абу. - Ты не забыл, зачем мы здесь? Тебе
нужно отомстить за кровь брата, своей рукой покарать его убийцу.
- Да, но... Это не ты убил брата, - пробормотал по-чеченски Зелимхан, растерянно
глядя на оружие в своих руках.
- Прости, я плохо знаю ваш язык, - продолжил по-русски Абу. - Я рожден воином,
всю жизнь провел в разных странах, помогая их народам бороться с врагами ислама. Все языки
ведь не выучишь.
- Его убил Шамиль, - сказал по-русски Зелимхан, в глазах которого, наконец,
появилась какая-то осмысленность. - Ты, конечно, виноват, но...
- Но до Шамиля ты не доберешься - руки коротки, - все так же жестко продолжил
Абу, как будто провоцируя парня на решительные действия. - И брат твой так и останется
неотомщенным.
А я - вот он, перед тобой. И готов ответить за зло, причиненное твоему роду.
- Это будет неправильно, - покачал, головой Зелимхан, и, тяжело вздохнув, протянул
оружие Абу. - Ответить должен тот, кто лично виновен. Иначе это будет не по закону.
- То есть, если я правильно понял, ты не собираешься меня убивать? - Абу не
торопился принимать обратно свое оружие.
- Не знаю, - Зелимхан опустил голову. - Ты, конечно, виноват... Но это будет
неправильно. Нет, я не должен тебя убивать. Забери свое оружие.
- Это подарок, - Абу жестом подозвал аскера, на коне которого ехал Зелимхан. - Этот
"араб" - тоже подарок. Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Хороший конь,
чистокровный. В Баку, конечно, не покатаешься, но в горах может пригодиться... Вот шайтан
- забыл, тебе в горах теперь долго показываться нельзя, Шамиль не разрешает...
Зелимхан машинально оглянулся - там, сзади, остался Шамиль, который убил его брата,
а теперь не разрешает ему находиться на родине! В глазах его вновь мелькнула ненависть,
только теперь уже по другому адресу. Ух ты!
- Ну ничего, эту проблему мы решим, - небрежно махнул рукой Абу. - Езжай домой.
Похоронишь брата, поезжай в Аргун, к одноглазому Мустафе. Там его все знают, покажут. Жди
меня там. Теперь ты будешь работать на меня. Если хочешь, конечно. Если не хочешь - дело
твое, после всего этого я не имею права на тебя обижаться. Поступай как знаешь, ты сам себе
хозяин. Только скажу одно: ты мне можешь очень сильно помочь. А я дам тебе такую работу,
что и прославишься, не хуже Шамиля, и весь в деньгах будешь. Ну все, давай - встретимся в
Аргуне. А если не встретимся, я тебя прошу: не наделай глупостей. Потому что я тебя забрал и
теперь я за тебя отвечаю. Давай, удачи...
Всю дорогу, пока ехали на "базу", аскеры посматривали на Абу: ждали команды догнать
отпущенного на волю Зелимхана. Думали, что это очередная шутка амира, он вообще горазд на
такие хитрости. Абу только ухмылялся, ничего не говорил, но видно было, что настроение его
заметно улучшилось. Как будто он не просто прокатился побеседовать с Шамилем, но уже
одержал над ним какую-то маленькую победу.
Я немного поразмышлял и пришел к выводу: аскеры напрасно ждут команды, а у амира
есть все основания для хорошего настроения.
Сегодня Абу одним движением решил две большие проблемы.
Первая - это Зелимхан Атабаев. Теперь амир мог быть уверен, что род Атабаевых не
будет иметь к нему претензий по факту гибели Шаамана. Для человека, несведущего в особом
укладе жизни чеченцев, это может показаться незначительным, но, поверьте мне, это очень
важно. Род Атабаевых - это как минимум пара десятков воинов, готовых сложить голову для
осуществления святого права кровной мести, а на Абу, как он верно заметил, привилегии
Шамиля не распространяются. На ближайшие пару месяцев нам хватит разборок с одними
только родственниками расстрелянного муфтия, об этом даже и спорить не стоит.
Вторая проблема: это опять Зелимхан Атабаев. Так уж получилось, что этот парень на
некоторое время стал для нас центром мироздания.
Мы готовим одно небольшое мероприятие в Азербайджане. Абу условно назвал его
"Бакинский визит". Сначала это был только один из проектов, заготовленных Абу для того,
чтобы выиграть у Шамиля на конкурсе авторитетов. Но после того, как амира черт дернул за
язык выступить по "Аль-Джазире" и пообещать всему миру сделать такое, что до него никто не
делал, этот проект стал для нас основным. Для кого-то это может показаться странным, но
делаем мы это втайне от Шамиля. Это объясняется одним простым обстоятельством: все, что
исходит из Чечни, делается от имени Шамиля, и в результате все лавры достаются ему. Нас
такой расклад не устраивает. О каком выигрыше может идти речь, если мероприятие будет
проведено под эгидой Шамиля?
Абу здесь работает давно, многим хорошо платит, и в результате мы имеем достаточно
много своих людей, не зависимых от авторитета Шамиля: большинство из них работают в
России и в результате своей оторванности от Шамиля просто независимы.
До настоящего момента у нас все складывалось нормально: в Аргун амир собирается как
раз для того, чтобы лично убедиться в готовности к предпоследнему этапу мероприятия и
договориться с большим человеком об организации переброски людей и материалов в
Азербайджан. Но нам не хватало такого человека, как Зелимхан. Нет, в Азербайджане, как и
везде, есть свои люди, кое-что они могут... Но Зелимхан один стоит целой роты. С его связями,
налаженным бизнесом, знанием Баку и огромным, несмотря на молодость, опытом
конспиративной работы. Это настоящий нелегал, революционер-подпольщик, таких людей
можно по пальцам пересчитать... И все они работают на Шамиля!
А теперь Зелимхан на Шамиля не работает. Более того, он теперь его ненавидит. То есть
его можно привлечь для работы на нас без опаски, что о мероприятии раньше времени станет
известно Шамилю. Мы, конечно, вождя посвятим - но в самый последний момент, когда все
начнется... А вообще, странно, что Шамиль оставил в живых Зелимхана после всего, что
случилось. Потому что парень знает о его делах столько, что мог бы эти секреты продавать за
большие деньги и хорошо жить - если бы при этом сумел как следует спрятаться. Видимо,
Шамиль так уверен в своем всемогуществе, что просто не обратил на этот маленький факт
никакого внимания. А зря...
Ночью на нашей базе был небольшой шум. Часовые заметили пятерых людей, которые
ползли вдоль окраины к дому, где находился амир. Подпустили поближе, уничтожили одним
залпом. Посмотрели - чеченцы, молодые мужики, но вооружены и экипированы не как бойцы
регулярной армии Шамиля, а наподобие ополченцев - кто во что горазд. И по тактике
выходило, что простые мужики, не профессионалы. Люди Шамиля сделали бы это тихо и
умело, часовые вряд ли бы их заметили.
- Началось, - философски заметил по этому поводу Абу. - Теперь нам не будет покоя,
пока не ликвидируем вот так помаленьку всех мужчин из тейпа расстрелянного муфтия...
В связи со случившимся Абу опять перенес по срокам визит в Аргун. Еще раз созвонился
с большим человеком, попросил извинения, обещал не остаться в долгу. И тут же на ходу
пересмотрел "протокол" посещения. До этого мы планировали прогуляться в Аргун с утра,
небольшой группой, под видом священнослужителей: Абу, я, Дауд и Фатих. Мы так всегда
делаем, нормально получается. Теперь это было небезопасно. Потому что некоторые чеченцы,
которые работали напрямую в подчинении Абу, знали об этом визите... Нет, федералам,
разумеется, они сдавать амира не станут, это просто их нохчалла не позволяет. Но кое-кому из
заинтересованных соплеменников могут сообщить. Так что возможны нюансы. Согласитесь,
амир-обидчик в сопровождении всего лишь троих охранников - очень привлекательная
приманка!
- Выдвигаться будем ночью, рейдовым боевым порядком, - распорядился амир. -
Возьмем прикрытие - три десятка стволов. Это неудобно, но выбора мне просто не оставляют.
У меня слишком большие планы, чтобы позволить сейчас укокошить себя каким-то дурным
народным мстителям...
Глава шестая
КОМАНДА
С ветерком по Аргуну...
"...Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской Республике на 6 июня 2003
года.
За прошедшие сутки оперативная обстановка в районе проведения
контртеррористической операции оставалась предельно сложной и напряженной.
Накануне, пятого июня, в Северной Осетии был взорван автобус с летчиками.
Установлено, что теракт совершен женщиной-смертницей из террористической организации
"Черные вдовы", которая выполняла задание главы арабских наемников в Чечне
Абу-аль-Джабира. Подрыв автобуса произошел в 7.36 мск в четверг в районе
железнодорожного переезда на северной окраине города Моздок. В момент, когда автобус
снизил скорость на переезде, женщина, одетая в белый халат, остановила автобус с
военнослужащими около железнодорожного переезда, очевидно, прося ее подвезти, вошла в
автобус и подорвала себя. Пассажиры автобуса следовали из городской гостиницы на авиабазу
Моздок. Эта авиабаза активно используется федеральными вооруженными силами во время
первой и второй чеченских кампаний. Всего погибли 19 человек.
При проведении спецмероприятии в г. Аргуне (8 км восточнее Грозного) погиб
заместитель военного коменданта Чеченской Республики полковник Ауд Юсупов. Группа, в
составе которой Юсупов участвовал в специальной операции, попала в засаду боевиков. От
полученных ранений Юсупов скончался на месте происшествия. Также погибли
сопровождавший его командир Веденской стрелковой роты и еще один военнослужащий из
этой роты. Один из милиционеров и двое сотрудников службы безопасности главы Чечни
тяжело ранены. К месту происшествия немедленно прибыли подразделения чеченского
ОМОНа, министр внутренних дел республики Алу Алханов, а также представители
командования группировки внутренних войск в Чечне.
Детали: в Аргуне проводилась "плановая операция по прочесыванию". Примерно в
16.00мск чеченские милиционеры натолкнулись на боевое охранение, выставленное
проникшим ранее в город отрядом боевиков из бригады Абу-аль-Джабира. В ходе
завязавшегося боя подразделения федеральных сил начали вытеснять бандитов из Аргуна в
направлении населенного пункта Мескер-Юрт. Банда насчитывает до 30 боевиков, проникли в
Аргун в ночь с пятого на шестое июня.
На данный момент достоверно известно следующее: в центре Аргуна совместными
подразделениями федеральных сил и чеченской милиции блокирована банда боевиков
численностью до тридцати человек. Проводится спецоперация по ликвидации
бандформирования. Экстремисты укрылись в некоторых зданиях, находящихся неподалеку от
центра Аргуна, один из кварталов города блокирован. Окончательные результаты операции
пока неизвестны.
Такая активность боевиков закономерна: завтра вступает в силу постановление ГД РФ об
амнистии. Между тем, их усилия не увенчались успехом, потому что все больше участников
НВФ и лиц, совершивших различные правонарушения и малозначительные преступления,
изыскивают возможность воспользоваться амнистией для того, чтобы начать новую спокойную
жизнь. 5 июня с.г. 28 бывших членов НВФ явились с повинной в УФСБ России по Чеченской
Республике и сдали оружие. В соответствии с законом и процессуальными нормами в
отношении них проводится следственная проверка.
В Шалинском районе с повинной явился бывший житель г. Грозного Яхъяев Артур, 1982
г.р. Он сообщил, что в январе 2001 года с двумя своими знакомыми, также выходцами из
Чечни, находился в г. Шуя Ивановской области и стал соучастником в убийстве двух
сотрудников милиции, совершенных ими на Центральном рынке города. С тех пор А. Яхъяева
постоянно мучила совесть, но он не знал, как признаться в содеянном преступлении. Теперь же,
со слов А. Яхъяева, ситуация в Чеченской Республике и объявленная амнистия способствовали
принятию им решения о чистосердечном признании.
Продолжается плановая работа по пресечению деятельности бандформирований. В
Веденском районе в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий в селе
Дышне-Ведено задержаны двое местных жителей, которые подозреваются в совершении
преступлений против военнослужащих федеральных сил. Оба бандита замешаны в нескольких
подрывах бронетехники и обстрелах колонн.
В Шалинском районе задержан 20-летний житель райцентра, который зарабатывал себе на
жизнь криминальным путем - торговал оружием и боеприпасами. При проведении
оперативно-следственных действий сыщики изъяли у молодого человека, который поначалу все
отрицав, автомат Калашникова калибра 7,62мм. После этого запираться стало бессмысленно, и
задержанный признался еще в нескольких фактах незаконного сбыта оружия.
В селе Старые Атаги Грозненского сельского района предотвращен
диверсионно-террористический акт. Боевики рассчитывали взорвать Дом культуры во время
проведения там какого-нибудь массового мероприятия. Для этого бандиты спрятали в
помещении Дома культуры фугас, изготовленный из двух связанных между собой минометных
снарядов, снабженных замыкателем нажимного действия. "Адская машинка" была
обезврежена, вывезена за пределы населенного пункта и уничтожена. Сейчас устанавливаются
лица причастные к подготовке теракта.
Входе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками
правоохранительных органов в г. Шали задержан эмир ваххабитского джамаата н.п. Авгуры
Шалинского района Джабраш Абдурзаков, 1979 г.р. Он является главарем бандгруппы,
входящей в НВФ Абу-алъ-Джабира. Установлено, что Д. Абдурзаков организовывал и
участвовал в вооруженных нападениях на мирных жителей Курчалойского района, принимал
участие в убийстве главы администрации н.п. Цоцин-Юрта. При задержании Д. Абдурзаков
попытался оказать вооруженное сопротивление. Однако в результате ответного огня был
тяжело ранен. В настоящее время в отношении него проводятся следственные действия, сам
задержанный находится под наблюдением врачей.
Сотрудниками правоохранительных органов в Ножай-Юртовском районе в ходе
реализации сообщения граждан проведено задержание в н.п. Байтарки участника НВФ Исраила
Садуева, 1977 г.р. По имеющимся данным, И.Садуев являлся главарем биндгруппы,
действующей на территории Ножай-Юртовского района и через посредника выполнявшей
приказы А. Мосхадова о совершении терактов и грабежей сельских жителей. При задержании у
него был изъят автомат "АК-74". В настоящее время проводится следствие, в процессе
которого расследуются также и другие преступления, совершенные им.
В результате проводимых на территории республики оперативно-розыскных и
профилактических мероприятий обнаружено 5 схронов. В с. Хатуни Веденского района в доме,
принадлежащем боевику незаконного вооруженного формирования, который участвовал в
боевых действиях, обнаружены справки учебного цент-па главного штаба вооруженных сил
Чеченской Республики Ичкерия, полевой телефон и бланки документов. Проводятся
мероприятия по установлению местонахождения и задержанию боевика.
Приличном досмотре граждан и транспорта из незаконного оборота изъяты: 17 автоматов,
девять единиц холодного оружия, патроны различного калибра - 3156шт., гранаты - 17шт.,
выстрелы к гранатомету - 64 шт., мины - 19 шт., 7 СВУ, пластид - 15кг, тротил - 0,4кг.
Пресс-служба ОГВ(с)..."
- "Кукушка один" - "Третьему".
- На приеме.
- Как получаешь?
- На пятерочку.
- Обстановка?
- "222".
- Хорошо. Бди. Не расслабляйтесь там.
- Бдим. Как всегда напряжены.
- Ну и славно. До связи. "Кукушка два" - "Третьему"...
Петрушин проводил радиоперекличку с элементами боевого порядка операции:
снайперскими парами и заслонами. По графику - раз в час. Радиоперекличка с утра была уже
шестой, и, если верить командиру пары, они там должны, по идее, лопнуть от напряжения. Или,
наоборот, беспробудно спать.
Закапываться в землю не надо, лежат себе в кустиках на плащ-палатках и лопают сухпай,
запивая чаем из термосов. Лето, жить можно. Зимой ребятам пришлось бы несладко: шесть
часов валяться в кустах без движения, это не самый лучший вид досуга. Попробуйте даже дома,
в тепле, вылежать на диване шесть часов подряд и при этом не спать, а только лишь
потягиваться, иногда напрягая мышцы для тонуса, почесывая волосатую грудь и непрерывно
пялиться в одну точку. Досуг еще тот!
Команда работала Карлсонами - в полном составе обживала чердак одноэтажного дома,
располагавшегося едва ли не в центре Аргуна и принадлежавшего одному из местных жителей.
Обживали по хозяйски - в основном секторе навертели дыр в шифере, развернули диполь для
Лизиного сканера, поставили стационарную антенну для связи с Витей. За шифер хозяину
уплатили вперед - две тысячи рублей, хотя, как выяснилось, практичный нохча маленько
объехал наших доверчивых товарищей: во дворе, под навесом, покоились несколько десятков
листов про запас. Хватило бы перекрыть всю крышу заново. Никто не роптал: все радовались,
что удалось так здорово устроиться. За такой комфорт можно было заплатить и на порядок
больше.
Теперь уже никто не сомневался, что решение "привязать" к делу Рашида было не просто
правильным и своевременным, но и во всех отношениях единственно верным. Спасибо
Иванову, взял на себя ответственность.
А сначала это казалось диким и странным. С чеченцами команде работать приходилось и
ранее - обстоятельства так складывались... Но выступали те чеченцы исключительно в
качестве пленных, или невольных информаторов, под угрозой немедленной смерти близких (на
свою личную смерть им, как правило, наплевать - просто люди такие, что поделаешь!), либо
публичного позора. Рашида никто силком не тащил, пытать либо стращать его не было смысла,
а получилось так, что сейчас он добровольно стал едва ли не полноправным членом команды.
Это тоже было несколько странно, но уже не совсем дико. Денег ему никто не
...Закладка в соц.сетях
