Жанр: Электронное издание
Majahed
...опрос в другом. Когда речь идет о поимке либо уничтожении отдельно взятого
террориста, противостоящего государству, невыполнимых задач, безусловно, не бывает. А на
хитрый вопрос, почему до сих пор главных гадов не пустили в расход, есть простой ответ. Все
дело в цене, которую придется заплатить за результат. Я сейчас вам сообщу мнение, несколько
отличное от официального, громогласно утверждающего, что мы воюем с отдельными
бандитами, а многострадальный чеченский народ здесь ни при чем. Если мало моего мнения,
спросите любого русского солдата из окопа, или все того же опера, бывшего хотя бы с месяц
здесь в командировке. Они обеими руками подпишутся, в этом я ни капли не сомневаюсь. Для
достижения вышеуказанного результата необходимо:
а) поголовно выселить все население горной Чечни, на территории которой базируются
"духи", - там не должно остаться ни одного человека,
б) осуществить крупномасштабную интервенцию на земле сопредельной Грузии, а
именно - ввести войска в Панкисское ущелье и в целом в Ахметский район. Причем без
предупреждения, молниеносно и внезапно, в лучших традициях Суворова;
в) публично покарать несколько сотен русских чиновников из высшего эшелона, без
трепетного участия которых всего этого безобразия просто не было бы.
В процессе данных мероприятий главные гады окажутся в мертвой зоне, на выжженной
земле и останутся без поддержки из Москвы. Вот тогда их можно будет отловить в двадцать
четыре часа. И президент может спокойно работать по регламенту, не морщась при упоминании
о каком-то там курчавом Абу.
Должен оговориться: это всего лишь мнение, его нельзя рассматривать как какой-то
призыв к немедленным действиям. И чеченцы ничем не хуже других народов. Нужно уважать
их средневековый родоплеменной уклад (адаты), предписывающий даже в ущерб себе кормить
и защищать брата по вере, вставшего на путь джихада с неверными. Нужно не притягивать за
уши призрачную тень русско-чеченской дружбы, а правильно понимать трехсотлетней
выдержки ненависть нохчей против Российской империи, которая когда-то имела
неосторожность солдатским сапогом ступить на землю Кавказа. Речь, напомню, идет всего
лишь о том, какой ценой мы должны заплатить за полную ликвидацию главных гадов. То есть
вопрос сугубо риторический.
Поэтому все останется как прежде. Платить мы не будем. Мировое сообщество нас не
простит за это, да и сами мы люди цивилизованные, не можем даже в страшном сне
представить, что в один прекрасный день могли бы устроить все вышеперечисленное только
лишь для поимки либо уничтожения нескольких десятков негодяев. И не надо тыкать нашим
силовикам на их некомпетентность. Повторяю: работают. Ловят, мочат, ссорят с коренными -
по мере возможности и с учетом местных факторов, глубоко не понятных и чуждых жителям
Центральной России...
Ладно, у нас ведь не лекция по "эстетике" локальных конфликтов, вернемся к нашим
курчавым баранам иноземного происхождения.
Итак, Витя попросил поднапрячься и до седьмого июня показать какой-нибудь результат.
А что у нас седьмого? Да ничего особенного: амнистия вступит в силу. Амнистия для арабов -
извините, что серпом по причиндалам. Многие сомневающиеся нохчи, уставшие кормить вшей
в горах, покинут их стройные ряды, бойцов станет меньше. Поэтому они и лютуют. До
седьмого будут рвать и расстреливать все подряд. Потом, после седьмого, это уже не будет
иметь смысла, и они успокоятся.
Согласитесь, идея Вити не лишена смысла и практически рентабельна. Сейчас пик
активности боевиков, можно кого-то поймать, отследить, в общем, ухватиться за какие-то
"концы". Это понятно даже сугубо с тактической точки зрения. Если мимо засады едет колонна
и враг не проявляет активности, никто его и не заметит. Враг начинает стрелять по колонне,
перемещаться, действовать - в этот момент грамотный командир может определить
численность супостата, огневую мощь, маневр и намерения. И предпринять какие-то действия.
После седьмого ребятки опять залягут на дно, поди поищи те концы. А у нас вдобавок
имеется совсем уж уникальный шанс из ряда вон. Это затаившаяся где-то на сопредельных
территориях смертница Земфира, в комплекте к которой должен прилагаться куратор. Куратора
при правильном подходе можно взять живым, уколоть чем надо, по полной программе
выпотрошить и получить "мостик" к Абу.
Уникальность Земфиры состоит в том, что она еще жива. Шахидки - это звезды после
смерти, известными они становятся лишь по совершении теракта. А живая смертница - это та
самая ниточка, что при умелом использовании может помочь размотать весь клубок и
добраться до самой сердцевины. Подумаешь - спрятали. Ищите, ищите! Закопайтесь по уши,
упритесь рогом, но найдите. Дело того стоит...
Помните, Иванов сказал что-то типа: "...До Музаевых мы доберемся, это не проблема..."?
Это полковник маленько погорячился. Не продумал все возможные варианты развития
событий.
На следующий день, когда мы в полном составе и при поддержке местной милиции
заявились в Цоцин-Юрт (это вполне мирное село чуть северо-восточнее Аргуна, иногда его
можно посещать в светлое время без поддержки с воздуха), выяснилось, что Музаевыми тут и
не пахнет.
Плохонькую усадьбу Музаевых деловито обживала семья беженцев, вернувшаяся из
ингушского лагеря. Хозяев они вообще никогда в глаза не видели. Так бы мы и уехали не
солоно хлебавши, но оказалось, что у сопровождавших нас милиционеров тут есть хорошие
знакомые. Кунаки, одним словом.
Пообщавшись со знакомыми милиционеров, мы узнали примерно следующее. Семья была
довольно большая, все взрослые мужчины в первую и во вторую войну сражались с русскими.
В результате их убыло примерно наполовину. Потом Музаевы некоторое время состояли в
конфликте с ныне действующим правительственным режимом - о причинах нам не
сообщили, - в связи с чем имел место еще ряд летальных исходов. На начало сего года в семье
осталось всего восемь человек (перечисляю не по возрасту, а по главности персон, как принято
у чеченцев): третий по счету брат Рашид - тридцати лет, самый младший брат Нургали -
тринадцати лет, мать, две сестры, жена Рашида и двое его дочек до восьми лет. Рашид,
оставшийся единственным кормильцем, от военных действий отошел в конце две тысячи
первого года. Ввиду конфронтации с режимом достойный заработок найти он не мог, семья
бедствовала. В начале января выдали старшую дочь Земфиру за араба. Выдали не по любви и не
от хорошей жизни: просто за девчонку арабы давали неслабый бакшиш. А девчонка была -
загляденье!
- Фотографии остались? - вовремя отреагировала Лиза, внимательно слушавшая беседу
милиционеров с местными (они на чеченском говорили).
Фотографии у Рашида, пояснили Лизе. В селе не принято чужих фотографировать, только
семейных, своих...
В общем, выдали Земфиру. Сразу после этого последовало обострение и без того
непростых отношений с "красной" администрацией... Дальше - слухи, соседи видели
издалека, что-то слышали, что-то домыслили... В общем, приехал якобы товарищ на хорошем
джипе и стал требовать, чтобы Рашид поделился деньгами, полученными за сестру от арабов. В
противном случае обещал привлечь за пособничество ваххабитам. Рашид с товарищем тем
повздорил и немного посвоевольничал с дедовским кинжалом. Товарищ и двое
сопровождавших его телохранителей по непонятным причинам умерли на месте. Видимо, от
великого огорчения по поводу неприятия их суровых, но справедливых требований строптивым
соплеменником. А товарищ вроде бы был из той категории, что его даже пальцем трогать не
стоило.
Рашид видит: дело сделано, назад ходу нет. Быстро взял самое необходимое, погрузил
семью на джип и уехал. И все. Больше его никто не видел. И правильно сделал, настоящий
мужчина. Его потом долго искали плохие люди из администрации. Где он теперь - один Аллах
знает. Но оно и к лучшему. Если найдут плохие люди из администрации, обязательно убьют.
Пообщавшись с частично сведущей публикой, мы пришли к выводу, что на этом поиски
можно сворачивать. Мы тут не первый день, прекрасно знаем, как поступает настоящий
мужчина из "малого" рода, внезапно ставший кровником рода "большого". То есть даже и
пытаться искать его не стоит. Тем не менее правильный служака Иванов решил добросовестно
отыграть роль до конца, и мы прокатились в располагавшиеся неподалеку Автуры и Майртуп.
Там проживали дальние родственники Музаевых. Как и следовало ожидать, родственники
одарили нас дежурной порцией искреннего удивления по поводу задаваемых вопросов, а те, что
в Майртупе даже высказали осторожное предположение: а может, в природе и вовсе не
существовало никакого Рашида с семьей? Может, он фантом или плод чьего-то больного
воображения?
- Вот ведь незадача, - искренне огорчился Иванов. - Даже паршивой фоткой
разжиться не удалось...
Остальные члены команды, как и подобает нормальным саботажникам, тихонько
порадовались. Теперь нам ничего не остается, как слить информашку кому положено, пусть
занимаются на здоровье. У нас и без этого дел хватает...
В этот же день Иванов пообщался по спутниковой трубе с Витей: частично посредством
кодированной таблицы, частично на общечеловечьем. Ничего, мол, не получается, придется
делиться. Витя со скрипом вынужден был согласиться. Куда он денется? Если Земфира где-то
рванется, а потом каким-то образом станет известно, что мы располагали предварительной
информацией, нам этого не простят. И ему попадет как нашему патрону. Только Витя
попросил, чтобы особо не распространялись, а так, в общих чертах. По все тому же
пресловутому принципу его предыдущей конторы: минимум информации навынос.
Сказано - сделано. Уже через пару часов в органы поступили до безобразия усредненные
ориентировки на Земфиру: возраст, примерная внешность, ФИО. И сноска: очень опасна. Поди
поищи и попробуй обезвредь. Также поступило негласное распоряжение насчет Музаевых
вообще. Если где-то вдруг всплывет эта фамилия, сообщить туда-то.
Прямолинейный Вася Крюков озарился идеей и предложил своеобразный способ
поссорить арабов с местными: растиражировать имевшуюся у нас кассету, снабдить
достойными комментариями и продавать на рынках по сто рублей за штуку. Вот так, мол,
обращаются с вашими дочерьми те, кого вы пригрели на своей груди. И посмотреть, что из
этого выйдет. А мимоходом можно еще и денег заработать.
Рассудительный Иванов Васю поправил.
Поссорить, это, конечно, неплохо... Но задумка - дрянь. Во-первых, мы имеем нулевой,
если не совсем отрицательный резерв доверия со стороны местного населения. Любая эскапада
подобного типа со стороны федералов будет расцениваться как провокация. А уж о содержании
и говорить нечего. Если бы там была сцена массового забоя арабами чеченских юношей с
последующим отрезанием голов и развешиванием их по заборам, это еще куда ни шло. А вот
именно такое: это по местным меркам жуткое оскорбление. Такая инициатива может запросто
вызвать обратный эффект и эскалацию новой волны боевой активности. Нам оно надо?
Во-вторых, кто его знает, как ситуация обернется. Вдруг Земфира в ближайшую неделю
не взорвется и нам каким-то чудом удастся выйти на ее семью? Тогда эта запись может стать
мощным фактором психологического давления на ее старшего брата с целью выйти на саму
смертницу.
Да и с точки зрения элементарной этики это нехорошо. Мы, конечно, не собираемся
сердечно лобызаться с этими Музаевыми, и, по большому счету, нам, как нормальным
оккупантам, наплевать на их судьбу... Но вот так свинячить людям - значит себя не уважать.
После такого массового показа всей этой семье одна дорога - стреляться на месте...
Между тем в течение последующих двух суток был отчетливо зафиксирован
положительный результат по информации, добытой нами в Галюгаевской. Напомню, добытой
совсем неправедным способом, элементарным воровством и сокрытием улик от компетентных
органов. Люди Лаптева (кто запамятовал, это главный гэрэушник группировки, вне команды -
мой прямой начальник) успели-таки "снять" ряд занимательных бесед по тиснутым мною
номерам. Шифртаблица имелась (опять я - какой же я все-таки красавец!), так что раскатали
все до последнего словечка. Длилась вся эта доверительная благодать часа три, не более: потом,
видимо, супостаты получили сигнал о ликвидации куратора и в рабочем порядке поменяли
номера. Но этих трех часов Лаптеву хватило, чтобы сделать соответствующие выводы,
экстренно организовать взаимодействие со смежниками, а кое-где и свой спецназ поднапрячь
- и предотвратить несколько вполне приличных терактов. Правильно Витя заметил, если в
обычное время деятельность "духов" можно было регистрировать недельными, а то и
месячными отметками, то сейчас, перед амнистией, они вкалывали как стахановцы. Видимо,
собирались годовую норму за эту неделю перевыполнить.
В процессе контрмероприятий наши завалили десятка полтора нехороших товарищей,
нашли в схронах кучу всякой дряни, и в результате мой шеф получил большое начальственное
"одобрямс" аж из самой Москвы.
- Ну, спасибо вам, хлопцы, - Лаптев не поленился зайти в наше расположение с
бутылкой коньяка. - Удружили так удружили. Ничего, мы вам как-нибудь тоже при случае
подкинем что-нибудь стоящее...
Лаптев у нас руководствуется принципом "мужик сказал - мужик сделал". Мы уже и
забыли об этом разговоре, а третьего июня, вечером, мой шеф пригласил Иванова к себе и этак
небрежно заявил: ну все, нашли вашего Музаева. Никому сообщать не стали, знаем, чья грядка,
помним доброту вашу. Короче, езжайте брать.
Брать - это хорошо, это по-нашему. Это тебе не с привязанными к броне родственниками
по окрестностям ездить и следить за выражением глаз психолога, наблюдающею за
выражением глаз привязанных, которые должны измениться в лице, увидев в толпе искомую
нами смертницу. Брать так брать!
На самом деле все оказалось не так просто. Оказалось, что это всего лишь информашка с
"земли", которая требует проверки, а где находится сам объект, известно лишь
приблизительно. С точностью до... республики. Да тут он, рядом, где-то в Северной Осетии...
Лаптев сообщил, что один из его информаторов - хороший знакомый Рашида,
учившийся вместе с ним в грозненском техникуме, не так давно встретил старого приятеля в
каком-то хозяйственном магазине Моздока. Поскольку была ориентировка на Музаевых, счел
нужным поделиться с куратором.
Чего там этот приятель делает? Живет он там, на гардинной фабрике работает. Как-то был
задействован в наших грязных делишках еще в первую войну, при помощи Лаптева переехал,
теперь потихоньку трудится и регулярно докладывает о настроениях диаспоры. Нужный
человек.
Четвертого, едва рассвело, мы в полном составе на своем транспорте укатили в Моздок.
Опять Моздок! Мы уже обжили этот городок, нам тут удобно работать - Витя под боком,
всегда поможет с организацией взаимодействия и санкциями. Но, коль скоро нам приходится
сюда частенько наведываться, значит, что-то нехорошее в последнее время витает над этим
славным местечком. Это уже как примета. Если наша "бедоносная" команда куда-то зачастила,
значит, жди неприятностей...
Встретились с информатором, переговорили - Лаптев его предупредил, что свои люди.
Он нам сообщил следующее. В магазине встретил Рашида, обрадовался, руки для объятий
распустил... А Рашид сделал вид, что не узнал его! Ошибся, говорит, спутал с кем-то. Обидно,
да!
Может, и вправду ошибся? Мало ли похожих друг на друга людей ходят по свету? Да
какой там ошибся! Четыре года вместе учились, да и Рашид не серенькая личность -
приметный парень. Вот фотография.
Информатор презентовал нам выпускное фото их курса, где они сняты едва ли не в
обнимку с Рашидом. Ошибиться, говорит, тут невозможно. На фото он бритый и худее, а сейчас
с бородой и посолиднее, но это не влияет, все равно очень похож.
- А чего он там брал, в магазине? - уточнил Иванов.
- Насос водяной, - сказал информатор. - Знаете, есть такие насосы, из земли воду
качать... Ну, когда колодец надо сделать, чтобы в доме вода была и все такое прочее...
Знаем. Спасибо за информацию.
Отпустили информатора, посовещались, пришли к единодушному мнению: в городе он
вряд ли проживает, скорее всего, где-нибудь на чабанской "точке", в степи. Парень ведь не
просто так погулять выехал, прячется от соплеменников. Да так прячется, что старого
знакомого узнавать не пожелал, который совсем из другого села, и вообще, уехал из
республики несколько лет назад. И насос тут как раз в тему.
Ну, и где ее искать, ту чабанскую "точку"? Если просто так кататься, зигзагами,
отрабатывая жилые участки по площади, за три года наверняка можно управиться. А нам
немножко побыстрее надо. Некогда кататься.
Сбегали к Вите, испросили санкцию. За этим дело не стало. Потом полдня мотались по
ведомствам, наводили справки. Между прочим отметили, что на местах санкция работает
плохо: рядовой оперсостав без должного пиетета относится к высшей инстанции, перед которой
их начальники в лампасах тянутся в струнку и бледнеют холеными личиками, а все решается
сугубо на уровне личного общения и в свете взаимной приязни.
Увы, Музаевы за прошедшие полгода в орбите деятельности ФСБ, прокуратуры и
милиции никак не нарисовались. Получилось, мы только зря время убили.
Опять вернулись к Вите, пообедали. За обедом самая умная в мире Лиза выдвинула идею:
а может, в регистрационную палату съездить? Вдруг Музаевы совсем скурвились и приобрели
какой-нибудь земельный участок вполне цивилизованным образом?
Учитывая менталитет и практически нелегальное существование искомого объекта, мысль
была совершенно дикая, но в то же время требовала проверки. Мало ли как оно в жизни
случается? Говорят ведь, хочешь как следует спрятать что-то, положи на самое видное место.
После обеда поехали в регпалату. Витя предварительно прозвонил куда следует, приняли
нас там без всякого, сразу дали всю требуемую информацию.
В числе приобретших за последние полгода недвижимость и земельные участки Рашида
Музаева не было. Вообще, в списках никаких Музаевых не было. Не шибко распространенная
фамилия для данного региона.
Руководствуясь примерным периодом убытия наших интересантов из Чечни, Иванов на
всякий случай взял данные за январь и февраль по всем товарищам, приобретшим чабанские
"точки" (сиречь - фермерские хозяйства). Таковых было семеро, и все нездешние: четверо
дагестанцев, двое ингушей и один карача.
- А! - озарилась вдруг Лиза и показала товарищам в кабинете (они там все вместе
сидят, в одной комнате) выпускное фото Рашида. - Вот этот не регистрировался?
Товарищи посмотрели и равнодушно пожали плечами. Полгода уже прошло, попробуй
запомни. Кроме того, они у нас тут все такие. В каком плане? Да без всякого плана, все очень
даже хаотично. Степь у нас скупают исключительно товарищи из соседних республик, вот уже
лет пять. Ни один русский или алан не приобрел ни единого участка. Наоборот, все продают.
Такими темпами у нас тут под боком скоро будет филиал Махачкалы и Грозного. Так что
ищите да обрящете...
Взяли данные, заправились, прихватили провиант - глядишь, в степи придется ночевать.
И отправились в путь. Никакой уверенности не было, очень может быть, что Музаевы под
чужой фамилией ничего такого не регистрировали и мы просто прогуляемся по свежему
воздуху. Однако такова суровая участь всех оперативников: чтобы убедиться в неправильности
версии, ее нужно отработать до конца.
Найти чабанскую "точку" в незнакомых местах - это...
- Это жопа, - уныло заметил незамысловатый Вася Крюков. - Так мы будем тут
кататься до нового года...
Действительно, в плане указания месторасположения у них тут был полный бардак.
Адреса имелись наподобие такого: Аписюйдолбаевский район, ферма номер триста двенадцать.
Схема проезда, как пережиток застоя, отсутствовала. Ни направлении, ни ориентиров, ни тебе
привязки к карте. Район огромный, поди поищи.
Хорошо, лето сейчас, в степи кое-где встречаются люди. Зимой мы бы тут точно пропали.
Люди и в самом деле были по-русски неважно говорящие, но направления показывали. Судя по
всему, вид оружия и официальная физиономия Петрушина внушали уважение. Фамилию не
знаем, номер не знаем, но если поедете налево, потом направо и вон через ту рощицу, то за
позаследующей балкой будет какая-то "точка". Там спросите. Только из машин не выходите
сразу, там собаки.
Насчет собак мы шибко не переживали, но ехали, действительно с опаской. Глухомань
тут, все скуплено разными интересными товарищами... мало ли на кого напороться можно? Тут
местный участковый раз в десять лет проезжает под прикрытием бронетехники, а перепись
делали последний раз еще при главном пахане кавказской мафии - товарище Джугашвили.
А природа была вокруг - застрелись! Легкий ветерок колышет необъятное зеленое море,
воздух напоен дивными ароматами, хоть глуши мотор, выходи и валяйся, как тог отбившийся
от табуна жеребец... И главное - езжай где хочешь, вдоль и поперек, никаких тебе мин и
растяжек! Лепота, короче...
В процессе поисков отсеяли троих из списка: двоих февральских, одного январского. Уже
ближе к сумеркам добрались до январской "точки" под номером семнадцать.
"Точка" располагалась в неглубокой обширной балке - за двести метров не разглядишь
- и была обнесена по периметру двухметровым кирпичным забором. Вот новость! На
предыдущих "точках" заборов не было вообще. Разве что кошары метровой сеткой обнесены,
чтобы ягнята не блукали.
- Ага! - Иванов возбужденно потер руки. - Приготовились. Боюсь ошибиться, но
что-то мне подсказывает...
Подъехали поближе, вышли, рассредоточились с небольшим интервалом, оружие
изготовили к бою. По личности имеем данные, если действительно он, фрукт еще тот. Троих
оружных хлопцев одним кинжалом завалил. А хлопцы ведь были совсем не ботаники.
За забором басовито брехали собачки, судя по тембру, как минимум, откормленные
"кавказцы", не менее двух единиц. Машины мы оставили метрах в пятнадцати, все встали
полукругом, отчасти прикрываясь капотами, а Иванов подошел к калитке в металлических
двухстворчатых воротах, выкрашенных в зелень, и негромко постучал.
Тут же, как по команде, калитка чуть приоткрылась, и из щели показалась двустволка. Над
забором с трехсекундным опозданием возникла еще одна, и тоже направленная в нашу сторону.
Однако до чего же тут неприветливые товарищи!
- Русские военные, - Иванов показал руки, зачем-то покрутился на месте. - Никаких
операций, обысков, "зачисток" - просто поговорить надо.
Калитка приоткрылась чуть шире, в дополнение к двустволке возникло лицо.
- Он, - буркнул стоявший рядом со мной Вася. - Только в бороде.
Точно, это был Рашид Музаев, собственной персоной. Вот ты какой, северный олень! Не
зря прокатились...
То, что мы, не озабоченные его поисками соплеменники, а всего лишь русские военные,
Рашида немного успокоило, но к немедленному дружелюбию не подвигло. Какое дружелюбие,
товарищи? Этот могучий красавец воевал с нами и в первую, и во вторую, наверняка немало
нашего брата положил.
В общем, двустволку он чуть опустил, но смотрел настороженно и оценивающе. А вторая
двустволка на заборе так и осталась в статичном положении. Хорошие воины, настоящие
нохчи. Братцу младшему едва тринадцать минуло, а вот поди ж ты, прикрывает старшего по
всем правилам военного искусства. И плевать ему, что нас больше и вооружены мы не в пример
лучше...
- Насчет забора - это ты зря, - буркнул Глебыч, приближаясь к калитке вслед за
Ивановым.
- Не понял? - Рашид нахмурился. - При чем тут забор?
- На других "точках" нет, - пояснил Глебыч. - А у тебя есть. Приметно.
- Да, сразу в глаза бросается, - поддержал Иванов. - Ты бы еще плакат написал:
"Рашид Музаев. Кровникам строиться в очередь".
Рашид заметно вздрогнул, в глазах что-то такое полыхнуло... А может, показалось, и то
был всего лишь отблеск багряного заката. Но факт, во взгляде абрека за считаные секунды
пронесся целый шквал чувств. Костя у нас мастер читать взгляды, он бы вам тут с три короба
наплел, чего там ему удалось в этом взгляде рассмотреть.
А я скажу проще: Рашид мгновенно обшарил нас взглядом с ног до головы, и его
попросившаяся было на волю боевая ярость тут же сменилась отчаянием. Семь бойцов, стоят с
хорошим разбросом, тактически грамотно, у всех стволы настороже, в разгрузках гранаты
топорщатся... Две двустволки против таких - просто несолидно. Прыгнуть назад и захлопнуть
калитку - кинет каждый по гранате во двор, и прощай, семья...
- Нас не интересуют твои дела с администрацией, - верно отреагировал на эмоции
хозяина Иванов. - Нам абсолютно поровну, что ты живешь здесь под другой фамилией.
Вообще, лично к тебе у нас нет никаких претензий.
- Зачем тогда приехали? - угрюмо поинтересовался Рашид.
- Есть разговор насчет сестры, - сообщил Иванов.
- Не знаю, - с готовностью замотал головой Рашид. - Она... гхм-кхм... отдельно с
мужем живет, давно не видел...
Есть целая категория нохчей, которые совершенно не приспособлены врать, - не те, что в
городе воспитывались, а именно коренные горские селяне. Их, селян, в свое время учили:
мужчина должен идти по жизни с гордо поднятой головой и всегда говорить правду. Хочешь
что-то в тайне сохранить - например, что угнал у соседа отару или зарезал кого-то
неправильно, просто не говори про это никому, и все тут. А врать негоже. То есть они, конечно,
врут, жизнь заставляет... но это сразу заметно. Тут же краснеют или запинаются, а то и просто
глаза опускают, не хотят встречаться со взглядом обманутого человека.
Рашид запнулся, покраснел и опустил взгляд. Попался, голубчик. Даже и без эмоций,
просто по логике. Тебе кто, вообще, сказал, какой именно сестрой интересуются? У тебя ведь
их две! И чего ты так сразу отвечать бросился, почему не встал на дыбы - типа, какое дело вам
до моей сестры?
- Может, во двор пустишь, сядем, поговорим с глазу на глаз? - предложил Иванов. - В
твоих интересах, между прочим. Мы ж не разбойники какие, не ломимся силой, бумажками
перед носом не машем, по-человечьи хотим...
- Не знаю, - Рашид так и не подн
...Закладка в соц.сетях
